Текст книги "Кошки-мышки (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koshki-myshki-sbornik-141668.jpg)
Автор книги: Каспари Вера
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Рапорт Муни о расследовании убийства девушки-модели меня не удовлетворил, и я решил сам взяться за это дело.
К тому времени, как я добрался до Кристофер-стрит, Муни уже опросил остальных жильцов. С пятницы мисс Редферн никто не видел.
Дом, обшарпанный и старый, стоял в ряду точно таких же строений, украшенных объявлениями типа: «Сдается внаем», «Персидские кошки», «Пошив одежды», «Оккультные практики», «Домашняя французская кухня». Пока я мок под моросящим дождем, мне стало ясно, почему Дайан не минуты не колебалась, когда ей предложили провести душные выходные в другом месте.
Квартирная хозяйка походила на старый мешок из-под муки, выцветший добела и перевязанный посредине. Она заявила, что устала от полицейских и что, по ее мнению, Дайан проводит время с мужчиной. В городе так много распущенных девиц, что нет особой разницы, если кто-нибудь из них ненадолго пропадет. Лично ее нисколько не удивит, если утром Дайан заявится домой.
Оставив ее разглагольствовать в вестибюле, я поднялся на три пролета вверх по обветшалой лестнице. Пахло несвежей постелью, высохшим мылом и кожаной обувью. Знакомые запахи: когда я только покинул родительский кров, мне приходилось жить в таких домах. Я вдруг проникся жалостью к девушке, которая надеялась на свою молодость и красоту, но всякий раз возвращалась домой по этой мрачной лестнице. Наверняка Лора предложила ей свою квартиру потому что сама когда-то обитала в подобных трущобах и не забыла, какая вонь здесь летом.
Даже обои, коричневые и горчично-желтые, выглядели знакомыми. В комнате стояла односпальная кровать, рядом с ней – явно купленный из вторых рук туалетный столик, продавленное кресло и платяной шкаф с овальным зеркалом на дверце. Дайан зарабатывала достаточно, чтобы снимать жилье получше, но она посылала деньги семье. Да и поддержание красоты, по-видимому, обходилось недешево. Она обожала тряпки, у нее были шляпки, перчатки и туфли всех цветов радуги.
В комнате обнаружились кипы журналов о кино. Страницы в них были загнуты, кое-какие абзацы отмечены. Вне всякого сомнения, Дайан мечтала о Голливуде. И не такие красивые девушки становились замужними звездами с собственными плавательными бассейнами. Еще в комнате лежали журналы с душещипательными историями о девушках, которые грешили, страдали, но в конце концов исправлялись благодаря любви достойных мужчин. Бедная Дженни Свободоу!
Должно быть, она искала утешения в фотографиях, которые прикрепила кнопками к уродливым обоям. Фотографии служили глянцевыми свидетельствами ее работы: Дайан Редферн в меховом салоне на Пятой авеню, Дайан в опере, Дайан наливает кофе из серебряного кофейника, Дайан в шелковом пеньюаре и под атласным одеялом, которое спадает с дивана, приоткрыв стройную ножку девушки.
Мысль о том, что эти ножки навсегда остановились, а их обладательница мертва, удручала.
Я сидел на краю кровати и думал о несчастной жизни бедняжки. Весь день, пока Дайан работала, ее окружала роскошная обстановка, а вечерами она возвращалась в свою клетушку. Наверное, Дайан больно ранил контраст между гламурными интерьерами студий и подержанной меблировкой пансиона, между холеными моделями, которые позировали вместе с ней, и бедными замарашками, с которыми она сталкивалась на обшарпанной лестнице.
Должно быть, для Дженни Свободоу, еще недавно работавшей на шелковой фабрике в городишке Патерсон, квартира Лоры казалась изысканной студийной декорацией. Лорины друзья из Верхнего Ист-Сайда выглядели в ее глазах моделями. А Шелби…
И тогда я все понял.
Я понял, почему Шелби казался мне таким знакомым.
Нет, я не встречал его, когда ловил преступников. Он не входил в число джентльменов, с которыми я сталкивался в силу своей профессии. Я видел его в рекламе.
Возможно, это был не сам Шелби. Не было никаких доказательств, что он когда-либо снимался в рекламе. Однако молодые люди, которые ездили на «паккардах», носили рубашки фирмы «Эрроу», курили сигареты «Честерфилд», платили страховые взносы и вырезали купоны, – все они были Шелби. Что там говорил Уолдо? «Герой, в которого она могла бы влюбиться как девчонка, образец совершенства, чья безупречность не требовала бы от нее ни сопереживания, ни ума».
На душе у меня лежал камень. В первую очередь я досадовал на себя – за то, что рассчитывал найти доказательства вины человека, который на самом деле оказался ненастоящим. Я думал о Шелби, как всегда думаю об обычных убийцах, жуликах, прохвостах, бандитах и наркоманах. Король артишокового рэкета был настоящим, мошенники из салона игровых автоматов были реальными и при случае могли бы спустить курок, даже в Ассоциации производителей молочных продуктов действовали обыкновенные граждане – любители наживы. А Шелби был живым воплощением мечты. Подарком небес для женщин. За это я его ненавидел, равно как и всех женщин, которые стали жертвами любовного рэкета. Еще я подумал, что мужчины не слишком-то отличаются от женщин. Я сам, будучи уже взрослым, потратил уйму времени на подростковые мечты о том, как вернусь в отчий дом чемпионом мира на дорогущем автомобиле и в обнимку с кинозвездой Хеди Ламарр.
Но я полагал, что Лора выше этой ерунды. Думал, что встретил женщину, которая с первого взгляда может распознать настоящего мужчину, ту, что видит сквозь маску, сразу же понимая, что под ней скрывается Линкольн, Томас А. Эдисон или Колумб. Или Тарзан.
Я чувствовал себя обманутым.
Тем не менее работа есть работа. Сидя на кровати и размышляя о философии любви, убийство не раскроешь. Я заглянул в душу Дженни Свободоу, и что? Ни намека на то, что она водила дружбу с ребятами, которые балуются обрезами.
След вел обратно в квартиру Лоры и к Шелби. Улики нашлись в зеленой сумочке Дайан.
Перед тем как уйти из ее дома, я поговорил с квартирной хозяйкой, и она сообщила, что в пятницу Дайан была с зеленой сумочкой. Впрочем, я это и так уже знал. Дайан очень бережно относилась к своей одежде, хранила платья на вешалках, а во все двадцать пар туфель вставила специальные колодки. Даже в квартире Лоры она повесила платье в шкаф, шляпку положила на полку, а сумочку – в ящик. Поэтому я понял, что в пятницу вечером Дайан переодевалась впопыхах – торопилась на свидание. Зеленая шляпка, перчатки и сумочка лежали на кровати. Туфли валялись под креслом. Подобную картину я наблюдал дома. Когда сестрица собиралась на свидание с боссом, она всегда оставляла свернутые чулки на спинке стула, а розовые шлепанцы – на полу ванной.
Я взял зеленую сумочку. Тяжелая. По идее, она должна была быть пустой, ведь Лора показала мне черную сумочку, которую нашла в своем комоде, ту самую, куда Дайан переложила пудреницу, помаду, ключи, деньги и сломанный портсигар.
В зеленой сумочке лежал золотой портсигар с выгравированными инициалами: «Ш. Дж. К.».
Глава 11Двадцать минут спустя я оказался в гостиной Лоры. Портсигар лежал у меня в кармане.
Лора и Шелби сидели на диване. Похоже, до моего прихода она плакала. Они не расставались с тех пор, как мы с Уолдо их покинули. Это произошло в пять часов. Сейчас было около десяти. Бесси уже ушла домой.
Интересно, о чем они разговаривали почти пять часов?
Я держался по-деловому, сухо и профессионально. Даже говорил как сыщик из детективного романа.
– Скажу вам без обиняков, – начал я, – в этом деле есть кое-какие детали, которые нуждаются в пояснениях. Если вы двое поможете мне во всем разобраться, я пойму, что вы, как и я, заинтересованы в раскрытии этого преступления. Иначе мне придется сделать вывод, что по каким-то своим причинам вы не хотите, чтобы убийцу нашли.
Лора сидела, сложив на коленях руки, словно школьница в кабинете директора. В роли директора выступал я. Она меня боялась. Застывшее лицо Шелби напоминало посмертную маску. Часы стучали как человеческое сердце. Я вытащил золотой портсигар.
Веки Шелби чуть дрогнули. Никто не проронил ни слова.
Я протянул портсигар Лоре.
– Вы ведь знаете, где я его нашел? У Дайан на обеде была с собой зеленая сумочка, да? Скажите, Лора, вы предложили воспользоваться своей квартирой до или после того, как увидели портсигар?
По щекам девушки побежали слезы.
– Скажи ему то, что сейчас рассказала мне, – вмешался Шелби. – Это было до!
Она послушно, как ученица воскресной школы, кивнула.
– Да, я пригласила ее до того, как увидела портсигар.
Они не смотрели друг на друга, но я почувствовал между ними нечто вроде молчаливого сговора. Шелби начал фальшиво насвистывать какой-то мотивчик. Лора сняла золотые сережки и откинула голову на спинку дивана.
– Лора корила себя за то, что была груба с Дайан в среду, – сказал я. – Поэтому и пригласила Дайан на обед, а потом, услышав жалобы на неудобное жилье, предложила ей на время свою квартиру. Позже, скорее всего за кофе, Дайан вытащила портсигар, очевидно забыв, с кем она обедает.
– Откуда вы знаете? – спросила Лора.
– Вы это хотели мне рассказать? Самое простое объяснение.
– Но ведь так все и было! – сказал она. – Правда…
– Послушайте, Макферсон, – перебил ее Шелби, – я не потерплю, чтобы с моей невестой разговаривали подобным тоном!
Его лицо больше не походило на маску. Гипс треснул. Шелби злобно прищурился, сжав губы в узкую полоску.
– Шелби, – произнесла Лора. – Пожалуйста, Шелби.
Он встал перед Лорой, расставив ноги и стиснув кулаки, словно защищал ее от меня.
– Немедленно прекратите, Макферсон! Ваши инсинуации…
– Шелби, дорогой, – просила Лора, схватив его за руки.
– Не знаю, Карпентер, где вы увидели инсинуации, – сказал я. – Я задал мисс Хант вопрос, потом воспроизвел картину происшедшего, и мисс Хант подтвердила, что все так и было. С чего вы так разнервничались?
Вся сцена казалась ненастоящей. Я разговаривал как в детективном романе. Рядом с Шелби было невозможно оставаться самим собой.
– Видишь, дорогой, – сказала Лора, – зря ты волнуешься.
Они снова сели, Лора положила ладонь на его рукав. Было заметно, что Шелби не хочет, чтобы она его контролировала. Он передернулся, посмотрел на нее с упреком, потом отодвинулся на край дивана.
– Послушайте, если вы еще раз оскорбите мисс Хант, я подам на вас жалобу, – произнес Шелби многозначительным тоном, словно желая продемонстрировать свой авторитет.
– Я вас оскорбил, мисс Хант?
Она хотела было ответить, однако Шелби не дал.
– Если у Лоры есть что сказать, вы услышите это от ее адвоката.
– Милый, ты только все усложняешь. Пожалуйста, не нервничай.
Казалось, этот диалог напечатали в книге либо он прозвучал в фильме. Галантный герой защищает беспомощную женщину от грубого служителя закона. Я раскурил трубку, давая Шелби время прийти в себя после приступа галантности. Лора взяла сигарету. Он вскочил, чтобы поднести огонь, но Лора отвернулась.
– На данный момент я только хочу выяснить, откуда взялась бутылка бурбона, – обратился я к Шелби. – Почему вы рассказали мне одну историю, а Москони – другую?
Лора украдкой посмотрела на Шелби. Тот не подал виду, что заметил ее взгляд, хотя мог следить за ней, не поворачивая головы. Меня вдруг осенило, что эти двое держатся друг за дружку не столько от большой любви, сколько от безысходности. Впрочем, я не стал полагаться на собственное суждение. Прошло то время, когда мне хотелось изучать лица. Факты, вот что я искал. Черное или белое, прямой вопрос и простой ответ. «Были ли вы, мистер Карпентер, в квартире с Дайан Редферн в среду вечером, да или нет?» «Знали ли вы, мисс Хант, что он собирался встретиться с ней у вас дома, да или нет?»
Лора заговорила. Шелби кашлянул. Она бросила взгляд в его сторону, но такой, словно смотрела на червяка.
– Шелби, я хочу рассказать правду.
Он схватил ее за руки.
– Ты сошла с ума! Разве ты не видишь, что ему нужно признание? Что бы мы ни сказали… превратно истолкуют… ничего не говори, пока не проконсультируешься с адвокатом… ты же не надеешься…
– Успокойся, Шелби, – сказала Лора. – Раз ты не убийца, тебе ничего не грозит.
Она повернулась ко мне.
– Шелби думает, что это я убила Дайан. Поэтому он лгал. Хотел меня защитить.
Лора говорила просто и открыто, словно обсуждала дождливую погоду, прочитанную книгу или новое платье. Теперь она делала ставку на откровенность. Завернулась в нее как в шубу.
– Марк, – мягко произнесла она. – Неужели вы верите, что это я убила Дайан?
В ярком свете лампы лежал портсигар из 14-каратного золота, вещественное доказательство измены Шелби. Лора купила ему этот портсигар на Рождество, подарок, на который пришлось брать взаймы у тети. Шелби сказал, что потерял его, а в пятницу, когда Лора попыталась загладить свою грубость, она увидела этот портсигар в зеленой сумочке Дайан.
В тот день прямо за обедом у нее разболелась голова. Недолго думая, Лора позвонила Уолдо и отменила ужин. Она не стала распространяться о своих планах, потому что терпеть не может, когда ее засыпают вопросами.
Я подумал, что сейчас все еще четверг. Поздний вечер, начало одиннадцатого. К этому времени они должны были уже пожениться и ехать в Новую Шотландию. Сегодня их брачная ночь.
Лампа освещала лицо Лоры. Ее голос звучал тихо и нежно.
– Марк, неужели вы верите, что ее убила я? Неужели вы тоже в это верите?
Часть III
Глава 1Стенографический отчет заявления, сделанного Шелби Дж. Карпентером лейтенанту Макферсону в пятницу 2 августа 1941 года. Время –15:45.
Присутствовали: Шелби Дж. Карпентер, лейтенант Макферсон, Н. Т. Солсбери-младший.
Мистер Карпентер: Я, Шелби Джон Карпентер, клянусь, что все сказанное мной относительно смерти Дайан Редферн является правдой. В некоторых случаях мои показания противоречат тому, что я говорил раньше…
Мистер Солсбери: Прошу принять во внимание, лейтенант Макферсон, что все противоречия между нынешними и прежними заявлениями моего клиента возникли только из-за того, что он считал своим моральным долгом защитить другое лицо.
Лейтенант Макферсон: Мы обещаем неприкосновенность вашему клиенту.
Мистер Солсбери: Продолжайте, Карпентер, расскажите, что произошло.
Мистер Карпентер: Как вам известно, перед свадьбой мисс Хант собиралась несколько дней отдохнуть. Она очень много трудилась над рекламной кампанией косметической продукции фирмы «Леди Лилит», и я отнесся с пониманием к просьбе отложить бракосочетание, чтобы дать ей возможность прийти в себя после напряженной работы. Я часто выражал недовольство тем, что Лора слишком увлекается карьерой, так как считаю, что женщины слишком слабы и чувствительны для серьезной профессиональной деятельности. В общем, бремя служебного положения мисс Хант, вкупе с общественными и личными обязательствами, определенным образом подействовало на ее нервы. Именно поэтому я всегда старался понять Лору и снисходительно относился к ее капризам.
В пятницу утром, ровно неделю назад, я зашел к ней в кабинет, чтобы обсудить рекламный текст, который написал днем раньше. Хотя я пришел в рекламный бизнес через несколько лет после того, как Лора добилась в нем успеха, она уважала мое мнение. Она часто просила меня помочь ей в подготовке рекламной кампании, а я не менее часто спрашивал ее совета по поводу рекламных текстов. Поскольку предполагалось, что в дальнейшем рекламой продукции «Леди Лилит» займусь я, мне, естественно, хотелось услышать мнение Лоры. Ей очень понравился заголовок моего текста, который, помню, звучал так: «Разве ваше лицо просто одно из многих лиц в толпе? Или же оно сияет магнетической привлекательностью, которой восторгаются мужчины и завидуют женщины?» Лора предложила вставить слово «магнетической».
Лейтенант Макферсон: Давайте перейдем к фактам, а о рекламном бизнесе расскажете позже.
Мистер Карпентер: Я просто хотел, чтобы вы поняли природу наших взаимоотношений.
Лейтенант Макферсон: Сообщила ли вам мисс Хант, что собирается пообедать с Дайан?
Мистер Карпентер: Мы договорились не поднимать эту тему.
Лейтенант Макферсон: Какую тему? Тему обеда?
Мистер Карпентер: Тему Дайан Редферн. Вообще-то, я предложил Лоре пообедать вместе, но она ответила, что у нее дела. Конечно, я не задавал вопросов. Я пообедал со своими сослуживцами, а позже, за кофе, к нам присоединился мой начальник, мистер Роуз. Примерно в четверть третьего мы вернулись в контору, и я неотлучно работал до половины четвертого, пока не зазвонил телефон. Это была Дайан.
Лейтенант Макферсон: Она вам сказала, что обедала с Лорой?
Мистер Карпентер: Бедная девочка была безутешна. Вы ее не знали, Макферсон; поверьте, она была самым женственным созданием из всех, кого я встречал. Вроде моей матери, хотя, конечно, Дайан выросла совсем в другой среде и получила другое воспитание. Тем не менее в тяжелой ситуации она обращалась за поддержкой к мужчине. К сожалению, она выбрала меня. Надеюсь, мистер Макферсон, вы не осудите меня за откровенность, но женщины вообще часто привязываются ко мне, причем без всякого повода. Как заметила сама мисс Хант, Дайан выросла в среде, где царят грубые нравы. То, что мы считаем просто хорошими манерами, она воспринимала как признак… скажем, любви. Она не умела обуздывать свои чувства. Зная о нашей с Лорой помолвке, она заявила, что безумно влюблена в меня, и, должен сказать, довольно часто смущала меня своими признаниями. Возможно, мистер Макферсон, вы тоже знакомы с девушками, которые любят так неистово, что для них не существует ничего, кроме страсти и мужчины, ставшего объектом этой страсти.
Лейтенант Макферсон: И все же вы поощряли ее увлечение, не так ли?
Мистер Солсбери: Вопрос не имеет отношения к делу. Мистер Карпентер, можете на него не отвечать.
Мистер Карпентер: Я старался держаться с ней дружелюбно. Она была юна и очень чувствительна.
Лейтенант Макферсон: Она говорила что-нибудь об обеде с Лорой?
Мистер Карпентер: Она сказала, что вне себя от отчаяния. Поначалу я думал, что у нее обычная истерика. «Не разыгрывай трагедию», – сказал я. Однако голос Дайан звучал как-то странно – испуганно и возбужденно. Меня это обеспокоило. Я испугался, что она может… ну, вы знаете, о чем я, мистер Макферсон. Я предложил ей поужинать вместе, хотел устроить своего рода прощание, понимаете? Я намеревался ее образумить. Мы договорились встретиться у Монтаньино.
Лейтенант Макферсон: Значит, у Монтаньино.
Мистер Карпентер: Я чувствовал, что душевное состояние Дайан нуждается в поддержке. А так как мисс Хант неоднократно упоминала, что это ее любимый ресторан, Дайан сочла его достаточно шикарным. Вы даже не представляете, как эта девочка восхищалась мисс Хант.
Лейтенант Макферсон: Но самой мисс Хант вы ведь об этом не говорили?
Мистер Карпентер: Лора бы только расстроилась. Знаете, она ужасно переживала из-за того, что была груба с Дайан. Впрочем, я собирался рассказать обо всем позже. К тому же она ужинала с Уолдо Лайдекером… ну, по крайней мере, я так думал.
Лейтенант Макферсон: О чем вы разговаривали с мисс Хант, когда пили коктейли в баре «Тропикале»?
Мистер Карпентер: О чем мы разговаривали? Э-э… ну, конечно, о наших планах. Лора держалась несколько холодно и отстраненно, однако я решил, что это исключительно из-за нервов. Я просил ее хорошо отдохнуть и ни о чем не беспокоиться. Как вы знаете, мисс Хант весьма разумная молодая женщина, но порой она не в силах сдержать эмоции. Она страдает от своеобразного комплекса вины и периодически заявляет, что даже такие безобидные люди, как мы, несут ответственность за ужасы и страдания, о которых пишут в газетах. Этот комплекс вместе с определенным цинизмом по отношению к своей работе порождает эмоциональную нестабильность, с которой я, полагаю, мог бы помочь ей справиться. Поэтому я попросил Лору всю неделю, пока она отдыхает, не читать газет и не слушать новости. Лора восприняла мою просьбу на удивление хорошо и вообще была очень мила и спокойна. Прощаясь, она разрешила себя поцеловать, хотя ее ответный поцелуй отдавал холодом. Я дал таксисту адрес Уолдо Лайдекера, так как Лора ничего не сказала мне о том, что поменяла свои планы. Я вернулся в отель, переоделся и направился в ресторан Монтаньино. Честно говоря, это место меня разочаровало.
Лейтенант Макферсон: Вы никогда не бывали там раньше?
Мистер Карпентер: Мистер Лайдекер часто водил туда мисс Хант. Они считали это место исключительно своим. Мы же знали об этом ресторане только с их слов.
Лейтенант Макферсон: Дайан рассказала вам о том, что случайно вытащила из сумочки портсигар, когда обедала с Лорой?
Мистер Карпентер: Да, и я очень расстроился. Хотел поговорить об этом с Лорой.
Лейтенант Макферсон: До или после свадьбы?
Мистер Солсбери: Мистер Карпентер, можете не отвечать на вопрос.
Мистер Карпентер: Похоже, Макферсон, вы считаете, что в моих отношениях с Дайан было нечто секретное.
Лейтенант Макферсон: Этот портсигар мог оказаться у Дайан только двумя путями: либо она его украла, либо вы сами его отдали.
Мистер Карпентер: Признаю, данный факт выглядит довольно некрасиво, но если бы вам были известны обстоятельства, вынудившие меня совершить этот… э-э… поступок, вы бы наверняка меня поняли.
Лейтенант Макферсон: Полагаю, Дайан была вне себя от отчаяния.
Мистер Карпентер: Мне не нравится ваш тон, Макферсон. Ваши намеки не соответствуют реальному положению дел.
Лейтенант Макферсон: Я намекаю только на то, что для Дайан вы были крупной добычей, даже крупнее, чем Лора. Но если вы хотите, чтобы я предположил еще что-нибудь, то я назову пару причин, по которым вы могли бы отдать ей этот золотой портсигар.
Мистер Солсбери: Лейтенант, детали личного характера к делу не относятся.
Мистер Карпентер: Спасибо, мистер Солсбери.
Лейтенант Макферсон: Хорошо, продолжайте.
Мистер Карпентер: Около десяти часов вечера мы покинули ресторан. Я ожидал, что к тому времени Дайан успокоится, но она волновалась еще сильнее, чем раньше. Казалось, она объята невыразимым ужасом и боится расправы. Хотя она не назвала причину своих страхов, я видел, что ее истерика не совсем беспочвенна. Естественно, я не мог оставить Дайан в таком состоянии одну и потому пообещал ненадолго подняться с ней.
Лейтенант Макферсон: В квартиру Лоры?
Мистер Карпентер: Признаю, подобная перспектива меня не радовала, но в данной ситуации я не мог разговаривать с Дайан на людях. Так как она, естественно, не могла пойти в мой номер в отеле для мужчин, а в ее пансионе девушкам не разрешается приводить в гости лиц мужского пола, квартира Лоры оказалась единственным приемлемым вариантом. Мы поехали туда…
Лейтенант Макферсон: Где была Дайан, когда вы остановились у магазина Москони, чтобы купить бутылку бурбона?
Мистер Карпентер: Я должен это объяснить, да?
Лейтенант Макферсон: Не помешало бы.
Мистер Карпентер: Дайан ужасно нервничала, ей требовалось выпить, чтобы успокоится. Нам было неловко пользоваться баром мисс Хант, вот я и зашел в магазин…
Лейтенант Макферсон: А Дайан оставили на улице потому, что Москони знал вас как друга Лоры.
Мистер Карпентер: Конечно, нет. Просто Дайан нужно было в аптеку…
Мистер Солсбери: Вы направились прямиком в квартиру мисс Хант, не так ли?
Лейтенант Макферсон: И там Дайан сняла платье и надела шелковый халат Лоры.
Мистер Карпентер: Как вы помните, той ночью было очень жарко.
Лейтенант Макферсон: Полагаю, в спальне дул освежающий ветерок.
Мистер Карпентер: Мы проговорили три часа. Потом в дверь позвонили…
Лейтенант Макферсон: Расскажите подробно, что произошло. Ничего не упускайте.
Мистер Карпентер: Мы оба удивились, а Дайан испугалась. Но я хорошо знаю мисс Хант; когда у друзей Лоры случаются неурядицы в семейной жизни, любви или на работе, они не считают зазорным беспокоить ее в любое время суток. Я велел Дайан подойти к двери и объяснить, что Лора уехала и до ее возвращения в квартире будет жить она, Дайан.
Лейтенант Макферсон: А вы остались в спальне, верно?
Мистер Карпентер: Вдруг кто-нибудь из друзей Лоры меня бы увидел? Нет, лучше не давать повода для сплетен, как вы считаете?
Лейтенант Макферсон: Продолжайте.
Мистер Карпентер: В дверь позвонили еще раз. Я слышал стук каблуков Дайан по доскам пола, когда она наступала между коврами. Потом воцарилась тишина, и через пару секунд прозвучал выстрел. Вы даже не представляете, что я пережил! Я бросился к Дайан и увидел, что дверь уже закрыта, а сама Дайан лежит на полу. В комнате было темно, и я разглядел только смутные очертания тела в светлом шелковом халате. Я спросил, что случилось, но она не ответила. Я наклонился, чтобы проверить, бьется ли у нее сердце.
Лейтенант Макферсон: Что было дальше?
Мистер Карпентер: Я не могу говорить, это слишком ужасно.
Лейтенант Макферсон: Как вы поступили?
Мистер Карпентер: Ну, сперва я хотел вызвать полицию.
Лейтенант Макферсон: И почему же не вызвали?
Мистер Карпентер: Я уже собирался поднять телефонную трубку, как вдруг меня парализовала одна мысль. Я застыл, не в силах шевельнуться. Не забывайте, Макферсон, что я очень люблю Лору.
Лейтенант Макферсон: Застрелили не Лору.
Мистер Карпентер: В определенном смысле я был предан Лоре. И почувствовал, что в какой-то степени тоже несу ответственность за случившееся. До меня вдруг дошло, почему Дайан была так напугана после того злополучного вечера в среду. В общем, я все прикинул и понял, что у меня нет выбора: как бы ни было тяжело держать себя в руках, я должен делать вид, что не имею отношения к этой трагической истории. Тот факт, что я оказался в Лориной квартире, ставил меня в чрезвычайно неловкое положение и вдобавок бросал тень подозрения на единственного человека, которого я должен защищать. Сейчас я вижу, что не стоило действовать по первому побуждению… Увы, у каждого в жизни бывают минуты, когда тобой движет не разум, а эмоции.
Лейтенант Макферсон: А вам не приходило в голову, что, покинув квартиру и утаивая правду, вы мешаете ходу расследования?
Мистер Карпентер: Я думал только о безопасности человека, чья жизнь мне дороже, чем моя собственная.
Лейтенант Макферсон: По словам наших людей, в субботу утром, когда они пришли в отель «Фрамингем» и сообщили вам о смерти Лоры, эта новость вас ошеломила.
Мистер Карпентер: Должен признать, я не был готов к такому повороту событий.
Лейтенант Макферсон: Тем не менее вы придерживались заготовленного алиби, хотя на самом деле погибла другая девушка.
Мистер Карпентер: Окажись я замешанным в эту историю, под подозрение наверняка попал бы еще один человек. Именно этого я и хотел избежать. Но вы должны понять, что я горевал совершенно искренне, и по Дайан, и по тому, другому человеку. С тех пор как это случилось, я не спал дольше двух часов кряду. Я не привык лгать. Сейчас, когда я могу быть откровенным перед самим собой и перед всем миром, мне стало гораздо легче.
Лейтенант Макферсон: Вы знали, что Лора жива, но не пытались с ней связаться. Почему?
Мистер Карпентер: Я решил, что лучше дать ей возможность действовать по своему усмотрению. Если бы она нуждалась в моем обществе, то позвонила бы мне сама, зная, что я буду ее поддерживать в любых обстоятельствах.
Лейтенант Макферсон: Почему вы переехали к тете Лоры?
Мистер Карпентер: Я почти стал членом семьи и потому счел своим долгом позаботиться о ней. Должен признать, миссис Тредуэлл была очень любезна, когда предположила, что из-за любопытства окружающих мне тяжело оставаться в отеле. В конце концов, я пребывал в трауре.
Лейтенант Макферсон: И вы позволили, чтобы Дайан похоронили – или кремировали – как Лору Хант?
Мистер Карпентер: Вы не представляете, как я страдал эти четыре дня.
Лейтенант Макферсон: В тот вечер, когда Лора вернулась, она позвонила вам в отель «Фрамингем», верно? А вы заранее предупредили персонал, чтобы ваш номер телефона никому не давали…
Мистер Карпентер: Меня донимали репортеры. Я подумал, что Лоре тоже не стоит звонить в дом миссис Тредуэлл. Когда мне позвонили из отеля в среду вечером – или это было в четверг утром? – я все сразу понял. Боюсь показаться неблагодарным по отношению к радушной хозяйке, но миссис Тредуэлл очень любопытна. К тому же для нее было бы слишком большим потрясением услышать голос человека, на чьих похоронах она недавно присутствовала. Вот я и вышел, чтобы позвонить мисс Хант из телефона-автомата.
Лейтенант Макферсон: Повторите ваш разговор как можно подробнее.
Мистер Карпентер: Она сказала: «Шелби?» И я ответил: «Здравствуй, дорогая». Она спросила: «Ты тоже думал, что я мертва?» Я поинтересовался ее самочувствием.
Лейтенант Макферсон: Вы сказали, что считали ее погибшей?
Мистер Карпентер: Я спросил, как она. Лора ответила, что ужасно расстроилась из-за бедной Дайан, и спросила, не знаю ли я кого-либо, кто желал бы ей смерти. Тогда я понял, что мисс Хант не хочет мне довериться, да я и сам не мог говорить по телефону откровенно. Но я знал, что есть один предмет, который может показаться подозрительным или даже опасным, и потому решил сделать все возможное, чтобы спасти Лору.
Лейтенант Макферсон: Что за предмет?
Мистер Карпентер: Он лежит на столе прямо перед вами, Макферсон.
Лейтенант Макферсон: Вы знали, что у Лоры есть дробовик?
Мистер Карпентер: Я сам дал его Лоре. Лора часто оставалась в загородном доме одна. На дробовике инициалы моей матери – Дилайлы Шелби Карпентер.
Лейтенант Макферсон: И потому вы взяли машину миссис Тредуэлл и поехали в Уилтон?
Мистер Карпентер: Да. Но ваш человек следовал за мной на такси, и я не решился зайти в дом. Постоял немного в саду, борясь с нахлынувшими чувствами: все вспоминал, как много значил для нас этот маленький коттедж с садом. Так что когда я вернулся в город и встретил вас у миссис Тредуэлл, то в моих словах о сентиментальном путешествии была доля правды. Позже вы попросили меня подняться в квартиру Лоры. Предполагалось, что я удивлюсь, обнаружив Лору живой и невредимой, а раз уж вы намеревались наблюдать за мной, я решил вести себя в соответствии с вашими ожиданиями. Надеялся, что еще смогу спасти положение.
Лейтенант Макферсон: Но после того, как я ушел, вы переговорили с Лорой. Рассказали ей о своих подозрениях.
Мистер Карпентер: Мисс Хант ни в чем не созналась.
Мистер Солсбери: Лейтенант Макферсон, мой клиент приложил немало усилий и к тому же рисковал собственной безопасностью ради спасения другого лица. Он не обязан отвечать на вопросы, которые могут привести к тому, что это лицо обвинят в совершении преступления.
Лейтенант Макферсон: Хорошо, с этим все ясно. Если понадобится, Карпентер, я с вами свяжусь. Не уезжайте из города.
Мистер Карпентер: Спасибо, что отнеслись ко мне с пониманием, Макферсон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?