Текст книги "Чего желает джентльмен"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chego-zhelaet-dzhentlmen-159682.jpg)
Автор книги: Кэролайн Линден
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Некоторое время Ханна стояла, словно громом пораженная. Потом оттолкнула книгу и встретила его пристальный взгляд.
– Это невозможно. Только из-за того, что там стоит ваше имя… Нет, вы мне не муж!
Он резко захлопнул книгу.
– Однако это весьма и весьма усложняет положение. Мне будет стоить больших хлопот его исправить. Поэтому я снова спрашиваю вас: что обещал вам Дэвид? Скажите прямо сейчас, и мы сможем все исправить. Вы благополучно вернетесь…
Ханна не могла решить, на кого злится сильнее: на Дэвида или на его несносного брата.
– Прошу вас, уходите, – сквозь зубы сказала она. – Я не стану выслушивать, как меня оскорбляют в моем собственном доме.
Слишком поздно она вспомнила, что дом-то не принадлежит ей.
Герцог язвительно усмехнулся.
– Ваш собственный дом, как вы его называете, принадлежит мне. Последняя женщина, которая тут жила, тоже называла его своим. Это была моя любовница. Вы спите в ее комнате, мадам? И как вы находите вкус Моники? Лично мне этот розовый цвет нисколько не нравится.
Ханна снова изумленно ахнула. Какой удар, какой позор! Дэвид уложил их с Молли спать на простынях, на которых ранее спал этот надменный, напыщенный грубиян! Впервые в жизни у нее возникло сильное желание пустить в ход кулаки.
На его губах снова возникла улыбка:
– И этого Дэвид вам тоже не сказал? Какая жалость!
– Если не уйдете вы, уйду я. – Развернувшись, Ханна бросилась к двери.
Когда он заговорил, она не остановилась, но выслушать его ей все-таки пришлось.
– Ваши вещи должны быть собраны и готовы к отъезду завтра утром.
Ханна задержалась, прежде чем нажать на ручку двери.
– Деревенский дом Дэвида, – спросила она, – он тоже принадлежит вам?
– Охотничий домик? Нет, это его дом. Значит, там он вас и соблазнил?
Ханна не отказала себе в удовольствии хлопнуть дверью изо всех сил. Ее трясло от злости, когда она направилась на кухню. Молли, стоя на стуле, подняла голову – девочка сияла.
– Мама! Я слепила булочку! – Она похлопала по холмику теста, который высился перед ней на столе. – Я положила туда корицу, – с улыбкой прошептала Молли. – Миссис Уолтерс говорит, будет очень вкусно, если намазать булочку маслом!
Ханна заставила себя улыбнуться. Кухарка посмотрела на нее и поспешно отвернулась.
– Чудесная булочка, дорогая. Миссис Уолтерс, можно вас на минутку?
Та кивнула и тщательно вытерла руки о передник. Ханна поманила ее в дальний угол кухни, чтобы их разговор не услышала любопытная Молли.
– Кто владелец этого дома?
Миссис Уолтерс вздохнула.
– Его светлость. Да, это так. Но лорд Дэвид вернется, объяснится с братом и все будет хорошо. Не берите в голову!
Ханна едва сдерживалась. Она начинала подозревать, что Дэвид исчез надолго, и вряд ли они еще увидятся.
– А ваша последняя… – Она запнулась, не в силах выговорить слово «хозяйка». – Кто жил здесь до меня?
Миссис Уолтерс скривила губы.
– Одна француженка. Тщеславная, точно Люцифер. Ничем ей было не угодить. Я была очень рада, когда она наконец съехала!
Ханна кивнула. К чему было уточнять? Правды и так хоть отбавляй. Дэвид ей лгал и крутил ею, точно куклой. Она прижала ладони к горячим щекам. Как она была глупа! Как могла угодить в ловушку?
– Мадам, право же, не надо убиваться. Его светлость – ворчун, каких поискать, и грубоват, но человек справедливый. И очень предан своему семейству! – Круглое лицо миссис Уолтерс исполнилось сочувствия.
Ханна была на грани истерики. Хотелось запустить в стену чем-нибудь тяжелым. Бросить в лицо Дэвиду все грубые слова, которые она только знала. Хотелось кричать и рыдать от унижения и отчаяния. Но поверх кухаркиного плеча она встретила взгляд огромных карих глаз дочери, и ярость пришлось смирить.
– Благодарю вас, миссис Уолтерс.
Женщина просияла.
– А уж как я рада была познакомиться с вами, прямо как на именинах! – шепнула она. – Разумная женщина – то, что нужно любому повесе. Выше голову, дорогая. Лорд Дэвид зря уехал, бросив вас на растерзание герцогу. Но он все устроит, когда вернется.
Ханна вновь была вынуждена улыбнуться. Миссис Уолтерс погладила ее руку и поспешила вернуться к своей стряпне.
Оставив Молли на кухне, Ханна отправилась наверх, в спальню. Захлопнула за собой дверь и закрыла лицо руками. Что ей теперь делать? Как жестоко обманул ее Дэвид! Но как могла она поверить столичному повесе? Слишком хорошо все складывалось, чтобы быть правдой. Красивый и богатый джентльмен ворвался в ее жизнь, чтобы спасти от нищеты, и увез в свой роскошный особняк?! Нужно было думать головой!
Но зачем? Зачем понадобился Дэвиду этот обман? Какой у него интерес? Она не легла к нему в постель, не принесла богатого приданого… Ханна пыталась сдержать слезы. Единственное, чего он добился, так это перевернул ее жизнь вверх дном. И насолил брату, догадалась она. Должно быть, на то и был расчет с самого начала.
Ханна вытерла слезы. Придется возвращаться домой – ничего другого ей не остается. Она умеет неплохо шить и готовить. Может, повезет найти работу и снять комнатку? Затем скажет родным, что Дэвид умер. Нет, в приступе злобы решила Ханна, не умер, а погиб жестокой насильственной смертью. Ей не составит большого труда живописать его ужасную кончину.
Она подошла к шкафу и стала поспешно доставать свои вещи. Чем скорее они с Молли уедут из Лондона, тем лучше.
Эксетер швырнул приходскую книгу на сиденье кареты. Жаль, что это не голова его беспутного братца! Однако шутка обойдется Дэвиду очень дорого. Увидев его, эта женщина буквально остолбенела. Да, она не попалась на наживку, когда он предложил уплатить по счетам, но еще может опомниться. Он не пойдет у нее на поводу. Надо, чтобы она поскорее убралась из Лондона.
Маркус извлек из кармана сложенный листок – записку, которую оставил ему Дэвид. Заносчивый тон брата привел его в ярость. И все же в глубине души он надеялся – искренне надеялся, – что это шутка. А потом Маркус увидел эту женщину в Холи-Лейн-хаус… Развернув листок, он подошел к окну.
«Дражайший братец, – писал Дэвид. – Тысяча благодарностей за то, что напомнил о моих грехах столь многочисленных. Ты пробудил во мне чувство ответственности, и в будущем я постараюсь стать достойным членом нашей семьи. Кстати, поскольку мы братья и всегда должны заботиться друг о друге, я решил исправить одно твое упущение. До сих пор ты пренебрегал обязанностью обзавестись герцогиней – и вот я нашел ее для тебя! За подробностями обратись к викарию в Мидлборо. Рассчитываю на твою горячую благодарность, когда вернусь в Лондон. Навеки твой Д.Р.».
Письмо отправилось вслед за книгой. Изнурительная скачка в Мидлборо и обратно – его глаза щипало от недосыпа. Только злость помогала Маркусу держаться на ногах. Злость на викария, который тряс его руку и расспрашивал о новобрачной. Злость на эту женщину, которая велела ему убираться из собственного дома. Бешеная злость на брата, который сыграл с ним такую шутку.
Давно уже Маркусу не приходилось искренне сожалеть о том, что у него есть брат-близнец. Прежние розыгрыши Дэвида были поскромнее: то натравит на Маркуса своих кредиторов, то – как тогда в Оксфорде – назовется его именем, чтобы избежать отчисления. Тогда Маркус пообещал перерезать брату глотку, если тот попробует еще раз выкинуть что-нибудь подобное. И Дэвид был благоразумен. Но вот, пожалуйста!
Мог бы, по крайней мере, оказать любезность и выбрать совершенно неприличную особу, которая бы точно знала, где ее место, и была бы рада вернуться туда с его отступными. Но Дэвид отыскал женщину с манерами и внешностью истинной герцогини: выше среднего роста, с блестящими черными локонами, ясными синими глазами и сочными губами, которые в других обстоятельствах Маркус наверняка нашел бы привлекательными. Но как бы то ни было, теперь он должен отделаться от нее и вычеркнуть запись из книги прежде, чем кто-нибудь ее увидит.
Экипаж остановился перед особняком Эксетеров – лакей поспешил распахнуть дверцу. Маркус выбрался из кареты, захватив с собой и книгу, и письмо. В дверях его с поклоном встретил дворецкий. Один лакей подхватил сброшенные перчатки, второй стоял наготове, чтобы принять шляпу. Слуги действовали умело – Маркус выдрессировал их согласно собственным предпочтениям. Однако дворецкий нарушил протокол и деликатно кашлянул.
– Ваша светлость, здесь леди Уиллоуби.
Стоя у подножия лестницы, Эксетер обернулся и посмотрел на дворецкого, который ждал, склонив голову.
– Ей сказали, что я дома?
– Нет, ваша светлость. Она заявила, что будет вас дожидаться. – Дворецкий склонил голову ниже. – Я скажу ей, что вас не будет до вечера.
Кивнув, Маркус повернулся, чтобы идти. Дворецкий знал: хозяин не любит, чтобы в момент возвращения домой его дожидались посетители. Герцог был уже в середине огромного холла, когда дверь гостиной с грохотом распахнулась.
– Как вы смеете?! – драматическим тоном заявила Сюзанна, леди Уиллоуби.
Маркус остановился, смерив женщину холодным взглядом. Господи, как же он ненавидел подобные сцены! Сюзанна пересекла холл царственным неспешным шагом, узкие юбки льнули к ногам, не скрывая их очертаний. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки и, замахнувшись, влепила ему пощечину.
– Как смеете вы так поступать со мной?! – прошипела она. – Лживый, самонадеянный, хитрый негодяй!
Какое счастье, что он ничего ей не обещал. Маркус не стал опровергать обвинения. Получалось, леди сама давала ему предлог, чтобы от нее избавиться.
– В таком случае, доброго дня, мадам, – холодно сказал он и отвернулся.
– Эксетер! Подождите! – вопила Сюзанна, набрасываясь на него. – Как вы могли?! После того что было между нами, я узнаю такое! Вы унизили меня в глазах общества! – Она уткнулась лицом ему в плечо и зарыдала. Ее руки сжимали его запястья, точно железные обручи.
– И вы решили назло устроить сцену в присутствии моих слуг? Не понимаю, каким образом это может исправить положение. – Он начал догадываться, что именно она узнала, и теперь хотел понять – откуда?
Сюзанна отстранилась. Ее грудь вздымалась и опускалась.
– Это было напечатано в «Таймс», – продолжала она тем же трагическим тоном. – И теперь всем понятно, что мне не быть герцогиней. Как, по-вашему, мне пережить подобное унижение?
– Я даже не догадывался, что вы собирались стать моей герцогиней, – оборвал ее Маркус. – И мне интересно, как об этом узнал весь Лондон? – Она отшатнулась, в ее взгляде промелькнул страх. – Наверное, вы опрометчиво поспешили сообщить друзьям о своих надеждах, но я не стану приносить извинения, потому что ничего вам не обещал.
– От вас несет холодом, – прошипела леди Уиллоуби. – Все говорят, что в ваших жилах – лед. Я спала с вами лишь потому, что вы Эксетер!
– А я спал с вами лишь потому, что вы затащили меня в свою постель. – Он был невозмутим. – Доброго дня.
Маркус зашагал прочь, а Сюзанна визгливо крикнула дворецкому, чтобы подали ее карету.
Лакей придерживал дверь кабинета. Сделав ему знак удалиться, Маркус бросился к письменному столу, на котором лежала газета. Он быстро перелистал страницы и обнаружил объявление. Дэвид сделал свой маленький розыгрыш достоянием публики.
Маркус выругался: опровержение даст еще больше пищи для сплетен. Однако опровержение последует сразу же, как только эта женщина покинет его дом.
Он опустился в кресло и потер лоб. По крайней мере, одно хорошо: он избавился от Сюзанны. Об их связи знал весь Лондон, но леди Уиллоуби перешла черту, когда начала распускать слухи о скорой помолвке. Маркус никогда не мог понять, какого черта женщины пускаются на всякие хитрости только ради того, чтобы заполучить мужа? Сначала Сюзанна, теперь эта Ханна Престон… Разумеется, ни та, ни другая не могла всерьез надеяться, что в конце концов станет герцогиней Эксетер.
Если бы он не уехал на несколько дней в Кент, взглянуть на тех чистокровных лошадок! Если бы не заболел его секретарь и не перепоручил бы свою работу этому идиоту Адамсу, который не додумался довести до его сведения записку от Уолтерса, извещавшего, что Дэвид находится в Холи-Лейн-Хаус! Тогда Маркус еще мог бы исправить все в зародыше и не допустить появления сообщения о своей женитьбы в «Таймс». Он поймал бы Дэвида прежде, чем тот успел дать деру!
Маркус сидел и размышлял о том, как расправится с братом, когда в дверь тихо постучали.
– Да! – прорычал он.
Показался дворецкий Харпер.
– Мистер Тиммз, ваша светлость!
Эксетер закрыл глаза и махнул рукой в знак вынужденного согласия. Харпер исчез – и тут же бравый и крепкий, с добродушным выражением на круглом лице человек вошел в его кабинет.
– Ну, Эксетер, я мог бы подумать, вы наслаждаетесь семейной жизнью! Полагаю, мне следует вас поздравить.
Маркус открыл глаза и гневно посмотрел на посетителя, но Тиммз, будь он неладен, только рассмеялся.
– Я бы предпочел, чтобы мои личные дела никого не касались.
– Гм! Тогда не стоило давать объявление в «Таймс». – Заметив на столе раскрытую газету, Тиммз усмехнулся. – Насколько я понимаю, ваше расследование насчет леди Уиллоуби закончено. Я видел, как она уходила. Вид у нее был весьма недовольный.
– Я и не собирался ей угождать – по крайней мере, подогревать ее надежды. – Маркус встал и заговорил уже как деловой человек. – Но мое расследование действительно завершено. Сюзанна ничего не знает и ничего не видит дальше собственного носа. Напечатайте деньги хоть на табачном листе – она ничего не заметит.
– Значит, ее использовали.
– Согласен. – Маркус кивнул. – У нее не хватит мозгов, чтобы самой разработать план такого размаха.
Тиммз вздохнул.
– Не знаю, радоваться мне или огорчаться. Было бы так хорошо обнаружить наконец преступника.
Маркус пожал плечами.
– Продолжайте наблюдать. Леди Уиллоуби – не единственная, кто расплачивался фальшивыми банкнотами.
Ему вдруг пришло в голову проверить, не получала ли Ханна Престон денег от Дэвида, но эту мысль он оставил при себе. В последнее время Лондон наводнили фальшивые банкноты. Тиммз и другие банкиры-управляющие дали слово, что Дэвид, если и замешан в этом деле, в руки правосудия не попадет. Маркус, однако, был готов инкриминировать брату и это преступление.
В последние несколько недель Дэвид проявлял чудеса изворотливости, чтобы избежать встречи с братом. Так случалось и раньше, но в сложившихся обстоятельствах это был тревожный знак.
– Полагаю, выбора у нас нет. – Тиммз снова покосился на газету. – Тогда я вас оставлю. Доброго дня, Эксетер.
Маркус кивнул. Когда Тиммз ушел, он встал, обошел письменный стол и отпер помещавшийся за ним шкафчик. Вынул тонкую папку, раскрыл ее и выложил на стол несколько листков бумаги. Придвинув стул поближе, начал внимательно просматривать записи.
Первым делом следовало вычеркнуть Сюзанну. Маркус сделал несколько пометок возле ее имени. Он был рад вдвойне: исключил ее из числа подозреваемых и заодно отделался от надоевшей любовницы. Он и не собирался заводить с ней роман, но она стала заигрывать с ним сама. И в этом были определенные преимущества. Да, у него имелись в отношении нее скрытые мотивы, но никакой вины Маркус за собой не чувствовал. Судя по тому, что она только что наговорила, Сюзанной тоже двигал расчет.
Но если в изготовлении фальшивых банкнот она не участвовала – а в этом Эксетер был совершенно уверен, – тогда откуда она их брала? Он пробежался по именам – их было десятка два, сгруппированных особым образом. Каждый из этих людей был связан с его братом: друзья, школьные приятели, бывшие любовницы. Кроме связи с Дэвидом, ничего общего они между собой не имели, или, по крайней мере, Маркусу так казалось. Все они хотя бы раз расплатились фальшивыми деньгами, но Маркус был уверен: многие даже не подозревали об этом. Кто бы ни печатал фальшивки, он делал это очень искусно.
Если за всей этой аферой стоял Дэвид, то как ему это удавалось? Воспользовавшись отсутствием брата и подкупив слуг, Маркус обыскал городской особняк Дэвида с подвала до чердака, но ничего не нашел. Разумеется, нужно быть идиотом, чтобы печатать фальшивые деньги в собственной гостиной, но Маркус не обнаружил даже пятнышка краски! И слуги не сообщили ничего полезного, кроме того, что Дэвид продолжал сорить деньгами, как обычно.
Винный погреб был полон, доставка из мясной лавки происходила еженедельно. Три с лишним месяца Маркус следил за каждым шагом брата: скандал из-за леди Барлоу, смена портного – Маркус вникал во все. Но ничего даже отдаленно заслуживающего внимания!
И все-таки Эксетер в глубине души чувствовал: в деле Дэвид каким-то образом замешан. В последнее время брат стал особенно беспечным и отчаянно безрассудным, хотя куда уж больше, с его-то репутацией. Отложив ручку, Маркус тяжело вздохнул. Он надеялся, что в отсутствие Дэвида фальшивые деньги будут по-прежнему литься рекой. Это было бы очко в пользу брата. Но нет, насколько было известно Эксетеру, река фальшивок обмелела до маленького ручейка. Проклятие!
Что ж, теперь он знает, где все это время был брат и чем он занимался. Эта женщина – Престон… Является ли это попыткой увести расследование в сторону или просто месть за запрет показываться в Лондоне?
Дэвид был неглуп. Возможно, он начал подозревать о расследовании брата. И женщина нужна только для отвода глаз. Было очень трудно следить за Дэвидом. Догадается – пиши пропало.
Ни разу Маркус не подумал просто спросить обо всем брата. Любое предположение критического характера приводило того в ярость. И поскольку Эксетер искренне надеялся, что в конце концов Дэвид будет полностью оправдан, он не видел смысла устраивать ему допрос. Кроме того, он знал характер брата. Чем сильнее обстоятельства загоняли его в угол, тем менее склонен был Дэвид говорить правду. Спроси его Маркус – он примется все отрицать. Приходилось самому искать доказательства.
Эксетер встал, чтобы налить себе бренди. Первым делом нужно заняться этой Престон. Она показалась ему обычной деревенской девушкой. Он предложит ей достаточную сумму денег – и она уедет. Сплетни быстро улягутся при отсутствии новобрачной, особенно, если обвинить «Таймс» в ошибке.
Маркус на это очень надеялся.
Глава 5
Ханна решила уехать. Но Уолтерс не преупредил, что ничем не примечательная внешне карета, подъехавшая к дому, вовсе не наемный экипаж. Они с Молли сели в карету – дверца за ними закрылась. И только тогда Ханна увидела, что внутри экипаж слишком богато отделан. Она постучала кучеру, но ответа не получила.
Ее худшие опасения подтвердились, когда карета остановилась перед внушительным особняком и лакей поспешил вниз по ступенькам навстречу приехавшим. Что ей оставалось? Кипя от гнева, Ханна взяла дочь за руку и позволила слуге проводить их в особняк.
Она никогда еще не была в таком огромном доме. На высоте трех этажей потолок, точно небесный свод, расписан чудесными фресками. Пол отделан молочно-белым с прожилками камнем – Ханна решила, что это мрамор. Холл казался бесконечным. Лакей ушел, а они с Молли остались стоять, тогда Ханна возненавидела хозяина этого прекрасного особняка. Она никогда бы не оставила гостя стоять в дверях, не говоря уже о том, чтобы увозить кого-то силой или позволять слугам помыкать гостем!
– Мама? – шепот дочери прокатился эхом в огромном холле. – Где мы? – Глаза у девочки сделались огромными и испуганными, она крепко прижимала к груди свою Мисси. Ханна стиснула руку Молли.
– Нужно кое с кем попрощаться, – тихо ответила она, про себя гадая: может, этот грубиян герцог спрятался где-нибудь и подслушивает? – Мы скоро уедем.
– А Дэвид здесь? – девочка не поняла объяснений матери, что Дэвид не умер, а просто не вернется.
Ханна очень надеялась, что никогда больше не увидит Дэвида Риса.
– Нет, его здесь нет, – начала она, но тут послышались шаги. Ханна выпрямилась и расправила плечи, ожидая увидеть лакея, но встретила взгляд надменного герцога.
– Господи, только не говорите, что это внебрачный отпрыск моего брата, – сказал он вместо приветствия, презрительно глядя на Молли.
Материнское сердце Ханны яростно негодовало, и она закрыла ладонями уши дочери, чтобы в следующие несколько минут та не услышала от нее бранных слов.
– Я требую, чтобы мои сундуки сняли с кареты сию же минуту, – процедила она сквозь зубы. – Я не какой-нибудь предмет, чтобы таскать меня туда-сюда по вашей прихоти. Вы извинитесь перед моей дочерью и вызовете нам экипаж, иначе я не отвечаю за последствия.
Взгляд его темных глаз остался невозмутимым.
– Не бросайтесь угрозами, которые не сумеете привести в действие, девочка, – мягко заметил герцог. – Я могу решить, что вы блефуете.
– О! Сколько угодно, – ответила Ханна.
Его темные глаза блеснули, и он первым отвел взгляд.
– Двести фунтов, – сказал Эксетер, протягивая ей бумагу. – Полное молчание, и чтобы ноги вашей здесь никогда не было.
Ханна даже не взглянула на документ.
– Прошу вас, мои сундуки. – Она достаточно состоятельна, чтобы заплатить за поездку домой, и слишком зла, чтобы принять хотя бы грош из его чертовых денег.
Герцог продолжал совать ей бумагу.
– Берите деньги, – вкрадчиво заявил он. – Больше вы их не увидите.
– Надеюсь, и вас тоже. – Ханна взяла дочь за руку. – Идем, Молли. Достанем наши сундуки и наймем карету.
Тут раздался громкий стук в дверь – очередной лакей важно прошествовал к двери, чтобы ее открыть. Хорошенькая молодая девушка ворвалась в холл.
– О Маркус! – прокричала она, утопая в пене кружев и лент, и бросилась ему на шею. – Ты бяка – держать в тайне такое! Как ты допустил, чтобы Дэвид открыл нам глаза? Клянусь, я едва не упала в обморок, когда прочла его письмо, а мама подумала, что это одна из его шуточек. Но вот мы приехали и видим все своими глазами!
Герцог с самым мрачным видом пытался освободиться из ее объятий. Тем временем Ханна проскользнула к двери. Молли шлепала за ней, цепляясь за материнскую юбку.
– Полно, Селия, о чем ты?
Ханна с удивлением отметила, что герцог способен на проявление таких человеческих качеств, как доброта. Его голос казался почти приятным, в нем присутствовала даже некая теплота.
– О твоей женитьбе, – засмеялась девушка. Она наконец отпустила Маркуса и повернулась к Ханне. – А вы, должно быть, Ханна! – спросила Селия. Счастливая улыбка озарила ее лицо. – Как я рада с вами познакомиться! – И она бросилась к гостье, чтобы заключить ее в объятия.
Ханна застыла на месте. Поверх плеча девушки она встретила взгляд герцога. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и Ханна поняла, что он в бешенстве. Что ж, это не ее вина, и она здесь не задержится, так что пусть злится, сколько ему угодно. Ханна попятилась.
– Боюсь, здесь какая-то ошибка.
Девушка, по-прежнему сияя улыбкой, всплеснула руками.
– Простите! Я так счастлива, что забыла о манерах. Я – Селия Рис, сестра Маркуса. Прошу, зовите меня Селией – я так рада, что мы теперь сестры! В письме Дэвид все рассказал нам о вас. Маркус, тебе просто нет прощения. Ну почему о твоей женитьбе нам рассказал Дэвид? – Обрушила она на герцога новую порцию упреков. – Но все в прошлом. Я так рада за вас и Маркуса! Мы с мамой чуть не рыдали от счастья!
– Нет! Послушайте, – начала Ханна, но Селия не унималась.
– Я надеюсь, что вы извините нас за вторжение. Но мы просто обязаны были вас повидать! Разумеется, раз вы не из Лондона, вам, возможно, нужен совет. Ну, знаете, в какой магазин пойти, и все такое. Мама знает абсолютно всех! О Маркус! Разве ты не устроишь бал в ее честь? – Селия снова набросилась на брата, а Ханна тем временем попыталась собраться с мыслями.
Молли хныкала, уткнувшись в ее юбку, и Ханна наклонилась, чтобы успокоить дочь. Она не услышала, что сказал герцог в ответ на нелепое предложение сестры.
– Не бойся, – шепнула она дочке. – Мы скоро уедем.
– Мама, я хочу булочку, – сказала Молли. Ее глаза подозрительно блестели, а подбородок дрожал. – Когда мы будем пить чай?
Послышался шорох юбок, и Селия снова оказалась рядом, но на сей раз девушка опустилась на колени.
– А ты, должно быть, Молли? – ласково спросила она. – Я твоя новая тетя Селия. И я привезла тебе подарок. Хочешь взглянуть?
Молли посмотрела на мать глазами полными слез. Ханна не знала, на что решиться. Она не хотела обижать эту милую девушку и пугать Молли. Но нельзя было и допустить, чтобы это недоразумение – «тетя Селия», надо же! – продолжалось и дальше.
– Хочу, – сказала Молли, вытащив изо рта палец. Она уже не цеплялась за юбку матери. Селия протянула ей руку.
В этот момент Ханна увидела, что вслед за Селией в холл вошла женщина постарше – должно быть, ее мать.
– Добро пожаловать, моя дорогая, – сказала она с неподдельной теплотой и легонько сжала руки Ханны. – Я очень рада познакомиться с вами и вашей дочкой. Такая милая девочка!
Ханна сделал новую попытку объясниться.
– Это не то, что вы думаете…
Но Молли радостно завизжала, когда Селия протянула ей большую коробку, которую принес слуга. Ханна стояла и смотрела как завороженная. Коробка была обернута такой красивой бумагой, какой ей никогда еще не приходилось видеть.
– Смотри, мама! – Молли вне себя от нетерпения начала срывать с коробки бумагу и ленты. Ханна бросилась к дочери и схватила ее за руки.
– Молли, подожди! Не надо ее открывать. Мы… мы сейчас же уезжаем.
– О мама!.. – Глаза девочки налились слезами. С какой печалью смотрела она на пеструю коробку!
Селия опустилась на колени рядом с девочкой.
– Будь умницей, не плачь. Это тебе, правда-правда! – Она бросила на Ханну взволнованный взгляд. – Я так старалась, выбирала, – сказала Селия тихо.
Ханна в отчаянии обвела взглядом холл, ища хоть чьей-нибудь помощи. Герцог хмурился, читая письмо. Мать Селии наблюдала за ней – ее выражение лица оставалось встревоженным.
Наконец герцог сунул письмо в карман. В два огромных шага он оказался рядом с Ханной.
– Селия, займи ребенка. Надеюсь, вы нас извините… Прошу вас на пару минут. – Сжав запястье Ханны, он потянул ее за собой.
Она силилась вырваться. Обернувшись, Ханна не увидела Молли – дочь исчезла за ворохом юбок Селии и ее матери.
– Мама! – услышала она голосок Молли. – Я хочу к маме!
– Не плачь, Молли! – крикнула она, сопротивляясь усилиям герцога, который тянул ее за собой.
– Мама, мама! – Девочка пыталась вырываться из объятий Селии. – Мама!
Ханна попыталась разжать руку герцога, напрягая все силы, чтобы освободиться.
– Пустите! Ей страшно!
Но Маркус не отпускал. Молли бросилась через холл и уткнулась матери в юбки. Ханна потеряла равновесие и упала вперед лицом на грудь герцога, инстинктивно схватив его за плечи. От удивления вскрикнув, он сжал ее в объятиях, и оба рухнули на пол.
Молли наконец оказалась на руках у матери. Забыв обо всех присутствующих, Ханна крепко обняла дочь и стала ее успокаивать. Когда рыдания девочки стихли, Ханна поняла, что сидит на коленях у герцога, а его руки лежат у нее на талии. Молли крепко обхватила мать за шею.
Все происходило в гробовом молчании, если не считать редких судорожных всхлипов. Ханна подняла голову и огляделась. Селия стояла, зажав ладонью рот, с округлившимися от испуга глазами. Ее мать выглядела совершенно шокированной, а дворецкий и вовсе разинул рот.
Герцог… Ханна не осмелилась на него посмотреть – его гневный взгляд и без того прожигал ее насквозь. Охваченная страхом и стыдом, она кое-как поднялась на ноги, держа на руках Молли. Маркус слегка подтолкнул ее в спину, но это было все, что он сделал, чтобы помочь ей.
Ханна облизнула пересохшие губы.
– Это ошибка.
Селия бросилась к ней.
– О нет! – пыталась она протестовать. – Это я ошиблась. Мне очень-очень жаль, я не хотела пугать Молли. Но я так волновалась! Вы ведь не ушиблись, правда? – Ее встревоженный взгляд метался от Ханны к Молли. – Маркус, прости меня, – продолжала Селия, поворачиваясь к брату, который медленно встал на ноги.
– Все в порядке, сестричка, – сказал он натянуто – как человек, который обиделся, но не желает в этом признаваться. – Полагаю, все целы? – Он зло покосился на Ханну. – В таком случае прошу прощения, но нам необходимо обсудить одно дело, которое непременно следует уладить сегодня.
Ханна открыла было рот, чтобы возразить, но обе дамы согласно закивали – они явно привыкли к манерам герцога. Молли, шмыгая носом, выскользнула из рук матери. Селия подала ей куклу Мисси, которая валялась на полу.
Герцог взял Ханну за руку и повел в соседнюю комнату. Казалось, его гнев на некоторое время остыл. Запустив пальцы в волосы и выругавшись вполголоса, Маркус подошел к огромному окну, которое выходило в сад.
Ханна заговорила – отрывисто, деловитым тоном:
– Думаю, совершенно необходимо объяснить всем, что произошло недоразумение.
Герцог обернулся и сурово воззрился на нее.
– Перед лицом очевидности, мадам, вряд ли кто-то нам поверит! – Он принялся загибать пальцы. – Во-первых, в брачной записи стоит мое имя, и подпись неотличима от моей собственной. Церемонию провел священник, который охотно подтвердит, что я тот самый мужчина, с которым вы сочетались браком. Во-вторых, в «Таймс» напечатано объявление о нашей свадьбе – наверняка его подавали в газету на моей гербовой бумаге и подделали мой почерк. В-третьих, есть еще письмо от Дэвида… – Он помахал смятым листком. – Брат живописует в нем подробности нашего с вами «головокружительного романа» как раз во вкусе Розалинды и Селии. И что же? Они являются сюда – и вот, пожалуйста, вы здесь, именно такая, какой вас описал Дэвид.
Он сердито отвернулся к окну, а Ханна вся съежилась, когда до нее дошел смысл его слов.
– Единственный, кто оказался в дурацком положении, так это я, – пробурчал он.
– Что ж, это легко исправить, – заявила она.
Герцог бросил на нее взгляд через плечо.
– Вы предпочитаете открыть всем правду? А у меня такого желания нет.
– Но что еще нам остается? – воскликнула Ханна. – Мы оба стали жертвами жестокого розыгрыша, и никто не подумает о нас плохо, если мы скажем правду.
Он с досадой вздохнул.
– Все не так просто, как вам кажется.
Ханна вскинула брови.
– Нет?
Она повернулась и быстро вышла в холл.
– Мадам, мисс Рис… Мне очень жаль, но произошло недоразумение. Герцог и я на самом деле не женаты.
Краем глаза она видела, что Маркус стоит в дверях и не сводит с нее мрачного взгляда. Она обернулась и чуть усмехнулась, словно говоря: видите, как все просто.
Последовала пауза, затем Селия тихо произнесла:
– Ну конечно! Мама, она права, это была простая деревенская церковь. Мы должны устроить настоящую, великосветскую свадьбу! Боже мой, успеем ли мы все подготовить в этом сезоне? Ведь прошел целый месяц!
Ханна покачала головой.
– Нет, я хотела сказать совсем не то!
Селия бросилась к Ханне и погладила по плечу.
– Не волнуйтесь, ничего страшного! По правде говоря, нам это будет только в радость. Вы даже не догадываетесь, как мама боялась, что Маркус никогда не женится. Как думаешь, мама, может, ее платье должно быть синим? Синий так пойдет к ее глазам!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?