Текст книги "Твой сладкий поцелуй"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tvoy-sladkiy-poceluy-1820.jpg)
Автор книги: Кэролайн Линден
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 7
Гарри торопился, перескакивая через две ступеньки лестницы дома на Фентон-лейн и на ходу стягивая пиджак. Крейн задержал его позже обычного, комментируя чертежи запланированного расширения оранжереи в Бримстоу. И теперь у него оставался только час, чтобы переодеться в костюм Роута и мчаться через весь город на прием к Эйвери, который планировал посетить граф Донкастер.
На лестнице его встретила Анжелика Мартанд. Она была в платье из синего атласа, которое так плотно облегало ее тело, что казалось, шилось прямо на ней. В белом парике и с густо накрашенным лицом она была похожа не на секретного британского агента, а на дешевую куртизанку.
– Гарри, – улыбнулась она, – я надеюсь встретить тебя сегодня вечером.
– Да? – Гарри сунул свои очки в карман жилета и стал расстегивать пуговицы.
– Я знаю, что ты опаздываешь, но я только на минутку. – Анжелика даже глазом не моргнула, когда Гарри продолжил раздеваться. – Йен говорит, что тебе приходится играть три разные роли и тебя это раздражает.
Гарри нахмурился. С кувшином воды торопливо подошла Лизетт, служанка Анжелики, и забрала у него из рук сброшенную одежду.
– Пусть Йен выполняет свои обязанности, а я буду выполнять свои.
– Я же не ругаю тебя, – вздохнула Анжелика. – Я знаю, что ты чувствуешь. Нормального человека подобная ситуация не может не напрягать.
Анжелика знала, о чем говорит. Она не только выступала в роли миссис Смит, личной сиделки маркиза Бетуэлла. В своем нынешнем наряде она выходила в город почти так же часто, как Гарри появлялся в обществе в костюме Роута. Правда, она проделывала это уже много лет и привыкла, а вот Гарри… Но тот старался показать, что не падает духом. Он беззаботно пожал плечами и стал молча развязывать шейный платок.
– Может, тебе надо отдохнуть? – продолжала Анжелика; – Я могу вытащить Алека с поста и отправить его за Донкастером сегодня вечером.
– Зачем? Со мной все в порядке, просто немного устал. Взгляд Анжелики стал острым и внимательным.
– Йен сказал, что ему едва не пришлось поливать тебя холодной водой сегодня утром, чтобы разбудить. И теперь тебе снова предстоит бессонная ночь. Я скажу Алеку, что он должен найти способ сопровождать экипаж Донкастера в будущем. У нас должен быть план на тот случай, если ты снова почувствуешь страшную усталость, и тебе потребуется свободный вечер.
Последние слова Анжелика сказала с абсолютно искренним выражением лица, но в ее тоне Гарри уловил насмешку. Поэтому в ответ только развел руками. Возражать было бесполезно – Анжелика являлась лидером в их группе. И какие бы личные симпатии она к нему ни питала, Гарри знал: она готова на все, чтобы выполнить задание. Может даже пожаловаться на него Стаффорду, если она заподозрит, что он делал предыдущей ночью.
Его спас крик снизу. Йен приготовил для нее экипаж.
– Я полагаю, ты едешь в театр?
Анжелика улыбнулась, протянула руки и кокетливо повертелась перед ним, шурша юбками.
– В оперу. Бетуэлл покровительствует тамошним танцорам. Как я выгляжу?
Она выглядела, как жеманная проститутка с Ковент-Гарден. Гарри ухмыльнулся, зная, что в карманах платья спрятан один или даже пара ножей, а под юбкой – пистолет.
– Ну, я думаю, на несколько шиллингов.
Анжелика засмеялась, хлопнула Гарри по плечу и стала спускаться по лестнице. Гарри прошел в свою комнату, снимая на ходу рубашку и сбрасывая туфли. Снова пришла Лизетт, положила на кровать одежду Роута и подала ему кусок холодного мясного пирога. Называть ее служанкой было бы просто несправедливо. Всякий раз, когда в воздухе витала необходимость что-то предпринять, выяснялось, что Лизетт уже делала это, спокойно и разумно. Гарри поблагодарил ее, с жадностью поедая пирог, первый кусок за несколько часов. С помощью Лизетт он быстро оделся и доел пирог, пока она втирала в его волосы серую пудру.
– Ну вот, снова красавчик, – удовлетворенно сказала Лизетт, взбив дикую гриву Роута.
– Поосторожнее, наглая девица, – ответил Гарри скрипучим голосом Роута, натягивая набитый шерстяной сюртук. – Аккуратнее с моими старыми косточками.
Лизетт, которая по возрасту вполне могла сойти за его мать, со смехом фыркнула:
– Давай-давай, иди, негодник! Йен договорился, экипаж уже должен ждать.
Гарри взял протянутую ему трость, подмигнул Лизетт сквозь очки Роута в форме полумесяца и помчался по лестнице вниз. В холле он замедлил шаги, позволил Лизетт, как настоящей служанке, открыть ему дверь и, шаркая ногами, направился к ожидавшему его экипажу.
На званом ужине у Эйвери он пристально наблюдал за Донкастером, пытаясь лучше понять этого человека и узнать его привычки, потому что этим вечером он был единственным объектом наблюдения. Ему надо научиться предугадывать действия графа и оценивать его настроение. Важно обращать внимание на то, с кем он разговаривает, на характер беседы. И все время помнить о своих обязанностях да поменьше смотреть на дочку графа.
Когда граф с семьей отправился домой, Гарри последовал за ними. Он остановил экипаж и указал адрес неподалеку от Донкастер-Хауса. Доехав до места, он быстро вышел и вернулся назад, чтобы убедиться, что семья благополучно добралась до дома. Донкастер заботливо подал руку жене и дочери, помогая им подняться по лестнице. Гарри из темноты наблюдал за ними, пока не закрылась дверь.
Он тихо выдохнул. Итак, задание выполнено. До полуночи есть время, еще достаточно рано. Для разнообразия можно отдохнуть и поспать, чтобы завтра утром быть бодрым.
Он еще раз окинул взглядом тихую улицу, потом повернулся и шагнул в опускающийся легкий туман.
Мария пожелала родителям доброй ночи и в задумчивом настроении пошла в свою спальню. На званом вечере леди Эйвери было весело, но не настолько, чтобы Мария отвлеклась от своих мыслей. Когда Салли ушла, она села на кровать, поджав колени к подбородку, и с хмурым видом стала разглядывать пальцы ног. Как же ей разузнать что-нибудь про Гарри?
Она надеялась на чудо, что сегодня вечером, возможно, встретит его опять. Она нацепила на лицо радостную улыбку и прогуливалась бок о бок с матерью, решительно настроившись познакомиться с каждым незнакомым джентльменом в зале. Она задержалась на террасе, пока не заморосил мелкий дождь, потом долго гуляла по танцевальному залу, ожидая, что он подойдет к ней, но все напрасно. Каждый танец Мария танцевала с разными партнерами, не слыша и половины того, что они говорили ей. Но не было никакого признака, никакого намека, что Гарри где-то поблизости.
«Может, я его придумала?» – размышляла Мария. Человек без имени и без лица, который появляется только в тишине ночи. Если бы ей кто-то рассказал подобную историю, она бы не поверила в нее. Мария вздохнула, прижалась к коленям щекой и обратила взгляд к окну.
– Добрый вечер, – произнесла фигура, сидящая на подоконнике.
Мария так сильно вздрогнула, что едва не свалилась на пол.
– Вы напугали меня!
Он беззвучно спрыгнул на пол. Как может человек его роста бесшумно двигаться?
– Прошу прощения, это моя ошибка.
Мария сделала глубокий вдох, чтобы немного успокоить колотившееся сердце. Один только голос этого человека подавлял ее волю, не говоря уже о потрясении, которое она пережила с его появлением из ни откуда, в тот самый момент, когда размышляла, не является ли он плодом ее фантазии.
– Вы должны исправиться. – Мария старалась сохранять спокойствие, по крайней мере, внешне.
– Я должен? – Гарри засмеялся. – Или, может быть, мы должны?
– Что вы имеете в виду? – Мария выпрямилась и осторожно убрала выбившуюся прядь волос за ухо. С распущенными волосами вид у нее, наверное, как у русалки, подумала она. – Вы тоже удивили меня.
– Как скажите на милость?
– Вы даже не завизжали.
– Почему я должна визжать? Я догадывалась, что вы можете прийти. – Сказав эти слова, Мария поняла, что проговорилась, и испуганно закусила губу. – Хотя меня по-прежнему очень расстраивает, что вы не говорите мне свое полное имя.
– Неужели это имеет такое большое значение? Марии так хотелось узнать, кто же такой ее ночной гость, что она едва не сказала «да», но сдержалась. Он мог посчитать ее слишком прямолинейной и уйти.
– Я думаю, вы не доверяете мне, если не говорите.
– Но что это изменит? Это всего лишь имя.
– Мне неприлично называть вас просто Гарри.
– Почему? – Под покровом темноты он выдвинул стул из-под ее туалетного столика и сел на него задом наперед, обхватив руками спинку стула. Неподходящая поза для джентльмена. – Это неприличнее, чем желать моего нового прихода?
– Но вы называете меня «леди Мария». – Девушка не обратила внимания на его язвительный вопрос. – Она помолчала немного. – Я не должна называть вас Гарри, когда вы обращаетесь ко мне так официально.
– Мне нравится, что вы называете меня «Гарри», Мария. – Его голос дрогнул, и оттого имя девушки прозвучало очень нежно. У Марии снова екнуло сердце, немного задрожали руки, и она почувствовала, что ей не хватает воздуха.
– Нравится?
– Если мы должны соблюдать именно это правило приличия, то почему не должны соблюдать остальные? От сердечности до жесткой формальности – один шаг. Начнется все с «правильного» обращения, и вскоре мы уже будем сидеть, испытывая неловкость и напряжение, в гостиной, пить чай, который никому из нас не нужен, обсуждая погоду с удивительной вежливостью и полным отсутствием юмора. Если у вас есть такое желание… – Гарри умолк, когда Мария пыталась скрыть смех за приступом кашля.
– Ну конечно, нет!
– Спасибо, это большое облегчение. Мне было бы тяжело обсуждать с вами погоду в изысканных выражениях. Сегодня, кстати, она совершенно отвратительная.
На этот раз Мария рассмеялась вслух.
– В таком случае, я полагаю, мы должны довольствоваться этой очень странной беседой.
– Совершенно справедливо, Мария.
И снова легкая дрожь пробежала по ее спине, когда Гарри произнес ее имя.
– Откуда вы знаете, кто я? – спросила вдруг Мария. – Это нечестно. Вы знаете обо мне больше, чем я о вас.
– Да, это не совсем справедливо.
– Тогда можно я зажгу свечу? – У Марии появилась надежда.
– Нет.
– Почему вы приходите, если на самом деле меня не видите? – разочарованно выдохнула Мария. – Какой в этом смысл?
– Кто вам сказал, что я вас не вижу?
– Но я же вас не вижу!
– Вам это нужно? – засмеялся Гарри. – Мне уйти, если вы меня не видите?
– Нет, – сдержанно ответила Мария, – но мне хочется знать, кто у меня в гостях.
– А, понимаю. Это потому, что вы хотите быть уверены, что не тратите время впустую на разговоры с грубым, обычным парнем, у которого огромные уши и недостает зубов?
– Потому что, мне кажется, я заслуживаю такой маленькой любезности. – Мария изо всех сил старалась не рассмеяться опять. И не важно, какого размера у вас уши.
– Ну что ж, я открою вам секрет. У меня большие уши, несколько недостающих зубов, редкие волосы. Хромая нога. Рябое лицо…
– Стоп. – Мария уже не могла сдерживать смех. – Вы делаете из себя посмешище.
– Разве? А это имеет значение?
Этот вопрос подействовал на Марию отрезвляюще. Она пристально всматривалась в темноту, вспоминая вопрос Джоан: не потеряет ли она интерес к этому человеку, если окажется, что он безобразен?
– Нет, – произнесла она, наконец. Еще никто из тех, с кем она познакомилась в Лондоне, не высмеивал себя только ради ее увеселения. Как бы он там ни выглядел, он развеселил ее.
Оставаясь в тени, Гарри встал. Похоже, он выбрал самую темную часть комнаты, не оставив ей возможности хотя бы мимолетно увидеть его черты. Мария поклялась с этого момента спать каждую ночь только при горящих лампах.
– Закройте глаза, – попросил Гарри.
– Зачем? Я и так ничего не вижу. – Вы доверяете мне?
– Да. – Мария закрыла глаза, и долгое время стояла тишина. Интересно, что он делает? – Гарри? – неуверенно прошептала она. Неужели он ушел?
– Я здесь, – услышала она в ответ и почувствовала, как прогнулся матрац. Он сидел на кровати на расстоянии вытянутой руки. У Марии участилось дыхание, а кожу от ощущения его близости, словно иголочки покалывали. Рядом сидит мужчина, а на ней только ночная рубашка из тонкого батиста. Она чувствовала себя беззащитной и уязвимой; все это было ужасно непристойно, гораздо более непристойно, чем вообще приглашать его в свою комнату…
– Когда вы не видите глазами, вы должны доверять другим своим чувствам. – Гарри кончиками пальцев осторожно взял за запястье ее руку и поднес к своему лицу.
У Марии задрожали ресницы, но она не открыла глаза. Осторожно и неуверенно она позволила своим пальцам пройтись по его лицу. У него оказалась теплая кожа, особенно если учесть, как холодно и дождливо было на улице. Она коснулась скул, переносицы, верхней губы. На подбородке уже появилась щетина, Мария почувствовала шершавость, и это ощущение было ей незнакомо. Она не прикасалась к мужскому лицу с тех пор, как была ребенком, но и тогда это было лицо отца, а не таинственного незнакомца, который проскользнул в ее спальню под покровом ночи.
Он терпеливо сидел, пока ее рука исследовала его лицо, не двигаясь и не разговаривая. Мария немного осмелела и коснулась лба, пробежав пальцами по бровям, и даже осторожно дотронулась до коротких пушистых ресниц. Постепенно в ее сознании сложился образ, все еще неотчетливый, но более определенный, чем прежде. На виске у него оказался ровный и прямой шрам, и Мария заинтересовалась, где он мог получить его. У него были прямой нос и квадратный подбородок, волевое лицо. Она мысленно складывала картинку. Это, конечно, совсем не то, что увидеть его при свете, но у Марии было такое чувство, что она знает черты его лица лучше, чем, если бы она просто зажгла лампу и рассмотрела его.
– Что заставило вас думать об этом? – спросила Мария, а ее пальцы коснулись губ, которые оказались мягче, чем она ожидала, но все же были достаточно твердыми.
– Моя сестра. Она слепая, поэтому видит только так.
– Значит, у вас есть сестра. – Мария улыбнулась, довольная тем, что ей хоть что-то удалось узнать об этом человеке.
– Вообще-то две, – тихо рассмеялся Гарри. – Сестры – проблема в жизни любого мужчины.
– А вы хороший брат? – Мария снова коснулась его подбородка, зачарованная своими ощущениями. Она чувствовала, что он уже не усмехался.
– Полагаю, не самый плохой. Хотя у них, конечно, может быть другое мнение.
– Я думаю, вы изводите их и дразните, как меня…
– Могу с уверенностью сказать, что делаю это совершенно другими способами, Мария. – От той уверенности, с которой прозвучали эти слова, у Марии загорелись щеки, но Гарри продолжал уже спокойным голосом: – Это они изводят меня.
– Ну, кто же не станет изводить, – беспечно заявила Мария, – такого брата: рябого, беззубого, с редкими волосами…
– По правде, говоря, все это из-за них. Мария, едва сдерживая смех, захихикала.
– Потрясающая дерзость! Я почему-то ничего из перечисленного, не ощущаю, сэр. – Она легким движением пальцев коснулась его губ. – Правда, я еще не проверила ваши зубы…
У Гарри участилось дыхание, и сердце Марии замерло.
– Вы удовлетворены? – прошептал он, едва шевеля губами под ее пальцами.
– Не совсем…
Она была готова сказать, что почувствовала его тепло, которое доказывало, что перед ней человек из плоти и крови, а не плод ее романтической фантазии.
Ее пальцы двинулись к щеке, и Гарри удержал ее запястье.
– Осторожно, – прошептал он, – помните о бородавках.
Мария засмеялась, но тут же задохнулась от изумления, когда Гарри поднес ее руку ко рту и жадно прижался губами к ладони. Она задрожала, когда он стал целовать ее ладонь, пальцы и бьющийся на запястье пульс.
– Вы околдовали меня, – выдохнул он, прижимая ее руку к своей щеке. – Зачем вы хотели, чтобы я пришел к вам снова?
– Вы… Вы интригуете меня, – запинаясь, сказала Мария. Ей трудно было говорить, потому что сердце стучало в горле.
– Я не должен был делать этого, – выдохнул Гарри.
– Нет…
– Не должен. – Он снова поцеловал ей пальцы и положил ее руку к ней на колени. – Но я думаю, что не смогу.
– Назовите мне свое имя, – умоляла Мария, подавшись вперед с закрытыми глазами. – Пожалуйста.
Он засмеялся, Мария почувствовала, как снова прогнулся матрац.
– Генри Артур. Для тех, кто меня знает, просто Гарри. – Легкими прикосновениями пальцев он коснулся ее подбородка, нижней губы, задержавшись там на мгновение. Мария задохнулась и вздрогнула, думая, ожидая, надеясь, что в следующее мгновение он поцелует ее…
– Спокойной ночи, Мария. – Она не сдвинулась с места, даже глаза открыть не смогла, когда он встал с кровати и ушел. Сейчас она остро ощущала его отсутствие, как будто с ее плеч сняли теплый плащ.
– Доброй ночи, Гарри, – прошептала Мария, хотя была уверена, что его уже нет в комнате. – Но ты должен приходить.
Глава 8
На следующее утро Мария проснулась поздно, потому что почти до рассвета не могла уснуть от собственных грешных мыслей. Когда Гарри исчез, она поняла, что ленточка у выреза ее халата была завязана слишком свободно, и он был, распахнут слишком широко. Мария покраснела, представив, что мог увидеть ночной гость, но особой досады не почувствовала. Она прижала руки к груди, чтобы успокоить дрожь, но ее неотступно преследовала мысль о том, какие ощущения могло вызвать прикосновение рук Гарри к ее груди. После таких размышлений ей потребовалось много времени, чтобы уснуть.
Для нее это был абсолютно новый мир. Прошедшей ночью она сказала ему правду. Он заинтриговал ее, сначала из банального любопытства, но теперь и ее тело живо реагировало на очарование этого человека. Когда он поцеловал ее руку, ее ладонь с почти осязаемой страстью, внутри ее пробудилось к жизни головокружительное желание, которого она никогда прежде не знала. У нее было такое ощущение, словно она сменила свою старую кожу на более гладкую и более чувственную, которую покалывает в предвкушении прикосновений мужчины. Прикосновений Гарри. Она подумала, что может взорваться, если не поделится с кем-нибудь. Поэтому, наскоро позавтракав, Мария поспешила отправиться к Джоан.
В гостиной она немного задержалась, увидев множество цветов, и тут ее нашла мать.
– Вот ты где, Мария. Я ждала, когда ты спустишься вниз.
– Да? – Марии не понравилось начало разговора.
– Все эти цветы – для тебя. – Мать улыбнулась дочери и выглядела довольной и гордой. – Я знала, что тебя ждет успех.
Мария повернулась к цветам, стоявшим на столе, и с любопытством стала открывать карточки, которые были в каждом букете. Ни одно из имен нельзя было отнести к Гарри; некоторых она даже не помнила. Она, потеряв всякий интерес, положила карточки назад и собралась уходить.
– Я буду у Джоан, мама.
– Мария, – мать подошла к ней поближе, – но кто прислал все эти цветы?
– Сэр Эдвард Райли, мистер Инглби, лорд Декстер… – Мария напряженно соображала. – Лорд Берк и… еще двое…
Графиня неодобрительно заворчала, доставая карточки.
– Так можно подумать, что у тебя нет никакого интереса к мужчинам, Мария. Теперь мы должны решить, кого принять, когда они придут с визитом. – Графиня просмотрела карточки и сразу отбросила четыре. – Внимание этих людей лестно, но это не имеет значения. Мистеру Инглби нужно приданое, а мистер Бриммер и лорд Кристофер – легкомысленные бездельники. Лорд Берк… Нет, думаю, нет. Он ужасно распущенный. – Мать нахмурилась. – Где ты с ним познакомилась? У нас на балу его не было, и, думаю, леди Эйвери не приглашала его вчера.
– Наверное, в парке, – пожала плечами Мария. – Мы с Джоан на днях были там, на прогулке, и Дуглас познакомил нас с несколькими молодыми людьми.
– Дуглас! – вздохнула графиня. – Марион не следует давать ему такую свободу. Этим все и объясняется. – Она держала в руках еще две карточки. – Лорд Декстер будет хорошей партией; граф, очень подходящий жених, и красивый к тому же. Многие молодые леди были бы счастливы, получить знаки внимания с его стороны. Мы, пожалуй, его примем. – Графиня изучала последнюю карточку. – И сэр Эдвард Райли. Ну что ж. Хорошая семья, хотя у меня есть сомнения насчет того, подходит ли он. Но мы и его примем.
Марию абсолютно не интересовал ни один из этих джентльменов. Одно только то, что она не помнила ни одного человека из парка, говорило о том, что они похожи на всех остальных: такие же скучные. Возможно, нечестно в процессе такого короткого наблюдения обвинять их всех, но, с другой стороны, она поняла для себя, что, по крайней мере, один мужчина в Лондоне способен очаровать ее уже через несколько минут. И ей по-прежнему хотелось найти именно его, а не заниматься исследованием того, насколько ей подходят другие джентльмены.
Однако ей придется объяснять матери, почему она отказывается принимать других джентльменов. Неприемлемый вариант.
– Мама, ну конечно! Могу я теперь пойти к Джоан? Мать бросила в ее сторону любящий взгляд, но ничего не успела сказать, как в гостиную лакей внес букет, который затмил собой все остальные цветы.
Картина была потрясающей: лилии и розы среди папоротников и вьющихся стеблей.
– Только что доставили, миледи, – объявил лакей. Букет был слишком большим и не сочетался на одном столе с другими букетами.
– Ну и ну! – Мать извлекла карточку и удивленно приподняла брови. – Мистер Тобиас Крейн?
Мария постаралась скрыть гримасу на лице. Это был тот самый джентльмен, которого она предпочла бы не принимать, после того как оконфузилась перед ним. А он, очевидно, все неправильно понял, судя по размеру букета, что сделает его визит еще более нудным.
– Здесь стихи, Мария. – Мать протянула ей карточку.
Еще хуже. Мария взяла карточку, испытывая почти отвращение. У него хороший почерк, подумала она; жаль, что это было лучшее в этой карточке: Мария нашла силы слабо улыбнуться матери, которая с ожиданием смотрела на нее.
– Мы встретились в парке, – пробормотала Мария. – Нас познакомил сэр Джордж Беллами.
– Его дядя – очень известный советник лорда Элдона. – В голосе матери звучали нотки подозрительности. – Хотя его собственные родители никакого влиятельного положения не занимали. Полагаю, мы можем принять его. – Графиня замолчала, меж бровей залегла хмурая складка. У Марии зародилась слабая надежда, что мать подумает о том, как можно избежать визита мистера Крейна. Если кто и поможет ей в этом, то только она! – Хотя, – задумчиво продолжала графиня, – этот молодой человек является наследником дяди. Очень симпатичный джентльмен, амбициозный. Правда, я слышала, не такой умный, как дядя. Но это можно сказать о многих. Нет-нет, мы должны принять его.
Марии пришлось смутиться и кивнуть. Что еще она могла сделать в такой ситуации?
– Я опоздаю на встречу с Джоан, – произнесла она, направляясь к дверям.
– Так иди же. Но, Мария… – В голосе матери прозвучал легкий укор, и Мария остановилась в дверях, сжимая шляпку. – Не задерживайся там, надо подготовиться к встрече твоих гостей.
– Сегодня, мама? – Взгляд Марии вернулся к букетам, и ей стало грустно.
– Да, сегодня. – Графиня засмеялась и, покачав головой, внимательно посмотрела на дочь. – Что-то не так, дорогая? У тебя не очень довольный вид, а мне казалось, должно быть наоборот. Разве ты не хочешь сделать свой выбор?
«Хочу, – вяло подумала Мария. – Но он не прислал мне цветы и, скорее всего не придет с визитом сегодня». На долю секунды у нее мелькнула мысль рассказать матери, что кое-кто привлек ее внимание, что она встретила джентльмена, который ей очень понравился. Но на днях она уже искушала судьбу, попросив посмотреть список гостей. Конечно, хотелось бы представить, что неукротимая энергия матери направлена на поиски Гарри. Но если мать узнает, что он дважды приходил к ней ночью? Об этом страшно даже подумать.
– Мама, я не могу заставлять ждать Джоан. Вернусь после обеда.
Графиня вздохнула, махнула рукой, и Мария выпорхнула из дома, пока мать не передумала. Похоже, план придется полностью пересмотреть, иначе она будет обречена целыми днями, сидеть в гостиной с теми джентльменами, которых уже отсортировала.
Джоан, наоборот, все это показалось скорее забавным, чем тревожным.
– Но что я должна делать? – жаловалась Мария, пока кузина промокала платком слезы, выступившие от смеха.
Джоан перестала смеяться, хотя на губах продолжала играть улыбка.
– Приготовься выпить много чаю со своими гостями.
– Тьфу! Они не стоят моего внимания. Мне нечего будет сказать им.
– Это не обязательно. Большинству джентльменов все равно, что ты станешь говорить. Моя мать сказала, что их восхищают тихие, застенчивые девушки. – Джоан изобразила внезапный обморок и упала на ближайший стул. – Нет необходимости говорить, что в этом качестве я не добилась успеха.
Мария разочарованно махнула рукой.
– Если джентльменам нравятся немые девушки, я стану для них разочарованием.
– Тебя это волнует?
– Нет. Но все это будет ужасным занудством и пустой тратой времени! – Мария села на кушетку.
– А ты не кокетничаешь? У меня никогда не было такого большого количества поклонников.
Мария посмотрела на подругу. Та опустила глаза, продолжая вертеть в руках свой дневник, хотя в голосе звучали обычные насмешливые нотки. Марии вдруг стало неловко. За два сезона Джоан не получила ни одного серьезного предложения. В течение двух лет ее дневник пестрел именами джентльменов, которые сопровождали ее, и Мария много раз смеялась, читая, как Джоан описывала их. Казалось, кузину нисколько не смущало, что ни один из них не пришелся ей по душе или что она не увлеклась кем-то. Но у нее и не было такого кавалера, подумала Мария, и до сих пор нет.
– Тогда я их всех направлю к тебе, потому что никто из них мне не нужен. Я интересую их только из-за отца, ты же знаешь. Но что делать сейчас?
– Ты можешь быть с каждым из гостей очень грубой, – посоветовала Джоан. – Тогда они не будут присылать тебе цветы и не станут надоедать визитами.
– Заманчивая мысль. – Мария рассмеялась. – Нет, я имела в виду Гарри. У моей матери был очень подозрительный вид, когда я призналась, что познакомилась с лордом Берком в парке. Кто он такой? Она сказала, что он очень распущенный.
– О да, – с удовольствием подтвердила Джоан. – Дуглас знает его с Итона. Однажды он проиграл лорду Берку очень большую сумму, спустя всего лишь два дня, как отец ему выдал эти деньги. Ну! Можешь себе представить, как ругала Дугласа мама, а отец заявил, что не даст ему ни фартинга. И тот, естественно, стал еще чаще играть с лордом Берком. Я думаю, лорд Берк достаточно богат, чтобы позволить себе это, в отличие от Дугласа. А еще ходят скандальные слухи о нем и об актрисах. Он тоже прислал тебе цветы?
– Кто? Дуглас?
– Да нет же, лорд Берк! – засмеялась Джоан. – Дуглас не разбирается в цветах. Кроме того, он предпочитает девушек попроще, которые их не требуют. – У Марии расширились глаза. Джоан казалась сейчас очень самоуверенной. – Ой, Мария, у Дугласа нет от меня секретов.
– Я считала, что свой образ жизни он мог бы попытаться сохранить в тайне, – улыбнулась Мария. Дуглас и Джоан всегда были очень близкими, Джоан слышала от него много шокирующих подробностей. Мария, у которой не было ни братьев, ни сестер, завидовала кузине. – Ладно, хватит про Дугласа. Мне надо быть осторожнее. Ты была в Лондоне в прошлом сезоне. Как ты думаешь, что я должна делать?
– Я полагаю, если ты начнешь принимать огромное количество приглашений, то со временем сможешь познакомиться со всеми джентльменами. Имей в виду, прием гостей займет уйму времени, и порой тебе будет надоедать это до безумия, но рано или поздно какая-то часть приятных мужчин останется в числе перспективных поклонников.
– Только часть?
– Некоторые вообще не заслуживают внимания – какой-нибудь герцог-затворник или скандальный распутник из числа тех, которых вообще редко приглашают в приличные дома.
– Надо подумать об этом. Мать, конечно, не позволит мне принимать все приглашения. – Мария помедлила немного. И выпалила: – Он снова приходил ко мне прошлой ночью.
– Правда? – подпрыгнула Джоан. – И ты все это время рассказывала мне всякую чушь про букеты? Как это произошло? – Она буквально вцепилась в подругу.
– Он внезапно появился в окне. – Мария покраснела. – Я ничего не слышала, пока он не пожелал мне доброго вечера.
– Ну а потом?
– Я… – Мария принялась рассматривать свои руки. – Мы поспорили немного. Я пыталась узнать о нем больше, а он отказывался говорить о себе. И потом…
– Ну, говори же скорее! – Джоан была заинтригована словами Марии и настойчиво тормошила ее.
– Я сказала, что мне неприлично называть его «Гарри», когда он обращается ко мне «леди Мария». Он всегда так величает меня, Джоан. И после этого он стал называть меня «Мария». Потом я сказала, что хочу знать, как он выглядит. И потом я… Потом он…
– Что ты сделала? – ошеломленно прошептала Джоан.
– Ничего, – вскрикнула Мария, чувствуя, как девичий румянец заливает щеки. – Он… Я прикоснулась к его лицу. Вот и все. – На лице кузины застыло изумленное выражение. – И он поцеловал мою руку.
– Ну что ж, ничего дурного… – медленно произнесла Джоан.
– Разумеется, но когда он ушел, я почувствовала… Ну, я почувствовала себя совсем другим человеком.
– Ты хотела, чтобы он прикоснулся к тебе? – Джоан так наклонилась вперед, что едва не свалилась со стула.
– Да! – У Марии расширились глаза. – Именно так. Но… – Она опять покраснела. – Ты когда-нибудь чувствовала подобное к мужчине?
Лицо Джоан порозовело, и она села прямо.
– Ну, один или два раза. Но я никогда ничего не позволяла, конечно.
– Да-да, – быстро согласилась Мария. Мгновение они настороженно смотрели друг на друга, потом отвели глаза.
– Как это было? – тихо спросила Джоан спустя секунду. – Когда он поцеловал твою руку?
Мария вздохнула, вспоминая ощущение его ладони у себя на щеке, ее прикосновение к своим губам, как он держал ее за запястье и целовал…
– Восхитительно!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?