Текст книги "Дерзкий вызов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/derzkiy-vyzov-4511.jpg)
Автор книги: Кэт Мартин
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Черт побери, что вы делаете?! Дайте я вам помогу. Вы что, хотите убиться?
Граф преградил ей путь, спрыгнул на землю и протянул руки. Она почувствовала, как он обхватил ее за талию и опустил вниз. Едва туфли коснулись земли, Александра побежала к обочине. Нагнулась к канаве, и ее желудок изверг содержимое. Опять нагнулась, и ее вновь вырвало. Сначала она не заметила, что граф поддерживает ее. Александра также не обратила внимания, что он отвел в сторону полы ее одежды. В поисках опоры она невольно привалилась к нему.
– Все хорошо, – сказал Дамиан, убирая пряди волос у нее со щеки. – Не бойтесь, я держу вас. Через минуту вам станет легче. – Она ответила слабым кивком. – Стойте здесь, – приказал он. – У кучера наверху есть вода. Я сейчас вернусь.
Через несколько секунд граф появился с брезентовым мешком в длинных пальцах и смоченным носовым платком с вышитыми инициалами – Д.Л.Ф.
– Прополощите рот и сплюньте. – Она несколько раз сделала, как он велел, и действительно почувствовала облегчение. Граф обтер ей лицо влажным платком и дал выпить воды. – Только не все сразу. Пейте медленно и спокойно.
Когда Александра закончила пить, Фэлон повел ее обратно и помог влезть в карету. Она привалилась спиной к тугим подушкам, обитым черной кожей, и закрыла глаза. Обессиленная и смущенная, Александра чувствовала себя более несчастной, чем когда-либо.
Дамиан не сводил глаз с бледного лица с темными полумесяцами под прикрытыми веками. Из тысячи возможных реакций, какие он мог вообразить, изучая ее последние несколько месяцев, такая не приходила ему в голову.
Граф никогда бы не поверил, что Александре небезразлично то, что произошло с его братом. Размышляя о случившемся несколько минут назад, он не сомневался в ошибочности своих прежних суждений. Только что Дамиан видел боль в ее глазах. При всем желании он не мог этого отрицать. Смерть Питера, несомненно, принесла ей страдания. Она переживала его гибель так же сильно, как и он. Может быть, даже больше.
Это было прозрением, взволновавшим графа до глубины души. И вдруг Дамиан подумал, не было ли у нее…
– Значит, вы любили друг друга? – осторожно спросил он. В его намерения не входило ни задавать ей этого вопроса, ни получать на него ответ. Возможность услышать правду непонятным образом пугала его. И все же что-то подталкивало графа узнать хотя бы часть ее.
Александра медленно открыла глаза. В них по-прежнему отражалось страдание. Он понимал, что глубоко запрятанная тревога еще не изжита. От этого ощущения его собственная боль обострилась. За короткое время общее горе сделало их близкими, как никогда до этой минуты.
– Да, я любила его, – сказала девушка, и от ее признания в груди у него что-то перевернулось. – Я была к нему сильно привязана. Но это не те чувства, которые вы, должно быть, имеете в виду. Питер был мне другом.
У Фэлона словно гора свалилась с плеч, и он сам поразился, сколь велико было облегчение. После этого в его сознании произошел поворот. Он считал ее эгоцентричной, избалованной особой, заботящейся только о собственных интересах и ни в грош не ставящей всех остальных. В его глазах она была бессердечной тварью вроде его матери. Теперь ему стало ясно, что Александра вовсе не была бесчувственной.
– У вас есть все основания ненавидеть меня, – тихо сказала она. – В том, что случилось с вашим братом, есть доля моей вины. Я… я была слишком поглощена светской жизнью и собственной персоной. У меня не нашлось достаточно времени для Питера. Я проглядела его. – Слезы хлынули у нее из глаз и ручейками побежали по щекам. – Я бездумно кокетничала. Мне были неведомы его чувства… до тех пор, пока не оказалось, что уже слишком поздно. Возможно, не будь я такой взбалмошной и безрассудной… – Александра закусила дрожащую нижнюю губу и вытерла увлажненное слезами лицо. Одинокая слезинка продолжала упорно катиться к маленькой ямочке на подбородке. – Но у меня и в мыслях не было причинить ему зло.
Дамиан старался дышать глубоко и размеренно, но грудь его была стеснена. Все, что сейчас происходило внутри его, никак не вязалось с его намерениями. Никоим образом. До этой минуты он предвкушал сладость возмездия. Теперь он был так же расстроен, как и она.
– Сколько вам лет?
– Девятнадцать.
Два года назад, когда погиб его брат, ей было семнадцать. Дамиан мысленно чертыхнулся. Он думал, что она старше.
Александра чихнула, и граф полез доставать носовой платок, но спохватился. Он уже использовал его, когда вытирал ей лицо. Тогда Фэлон отобрал у нее ридикюль, порылся внутри и вынул белый платочек с кружевом. Она взяла его дрожащими руками и приложила к глазам.
Дамиан подумал, что должен утешить ее, но слова застряли в горле. Он хотел извиниться – сказать, что неправильно понял ее и поступил нехорошо, вынудив принять его предложение.
Но вместо этого он продолжал молча сидеть, откинувшись к стенке и прислушиваясь к тихим всхлипываниям. Даже перестав плакать, Александра не открывала глаз. Она избегала смотреть на него и много позже, когда изрядно стемнело и они уже почти подъехали к небольшой таверне. В этой гостинице он не планировал остановки. Здесь отсутствовали и те удобства, и тот уют, которые так ценил Дамиан. Но сюда можно было добраться быстрее, чем до первоначально намеченной им «Бригантины». Поскольку граф беспокоился, что Александра провела слишком много времени в пути, он спешил устроить ей отдых.
В гостинице было полно самого разнообразного люда. Помимо путешественников, торговцев и фермеров, здесь остановилась шумная группа солдат, направлявшихся из своего гарнизона в Фолкстоне в Лондон. Возле стойки слышались громкий хохот и непристойные шутки вперемежку с визгливыми голосами полногрудых девок, обслуживающих всю эту ораву. Солдаты рассказывали разные истории о войне, костили Наполеона и болтали о возможной высадке на континент. Эти слухи Дамиан слышал и раньше.
Несмотря на то, что гостиница была заполнена почти под завязку, ему удалось обеспечить для них несколько комнат, Хозяин без звука выделил им помещения, потому что получил вдвое больше, чем стоили номера в этой дыре. Дамиан заказал пищу для слуг и для них с Александрой – голубиный пирог, капусту и пирожки с яблоками. Он распорядился принести еду в номер и пошел через зал к выходу, где возле лестницы его дожидалась жена.
Она взглянула на него с такой же опаской, как смотрела в течение всего дня, и, быстро повернувшись в сторону комнат, сказала:
– Теперь я понимаю, почему вы не пришли ко мне прошлой ночью.
– Я решил не оставаться у вас, потому что вы устали. Вы должны были понять это. Я подумал, что… может быть, сегодня вечером вы будете чувствовать себя лучше.
Александра понимающе кивнула, как бы говоря, что знает, чего ей ждать, считает свою участь закономерной и готова подчиниться. Не дожидаясь его, она стала подниматься по лестнице.
– Александра…
– Да?
– Вам нужно поспать. Я отлично представляю, как можно расстроиться после подобных разговоров. Завтра… возможно, мы спокойно обсудим эти вещи.
Она нахмурилась.
– Я не понимаю, что вы собираетесь обсуждать.
– Я считаю, что прежде всего вам необходимо выспаться. Поэтому не стану… беспокоить вас до тех пор, пока вы не отдохнете как следует.
– Однако же…
– Я сказал, все откладывается до нашего разговора.
– Но я… я думала… после того как сегодня… Боюсь, что я все-таки ничего не понимаю.
Он поднес руку к ее щеке.
– Я тоже. Может быть, завтра что-то прояснится.
Его слова дали ей пищу для размышлений. Вряд ли что-то могло измениться после их разговора. Все и так яснее ясного. Мужчина, за которого она вышла замуж, по ее милости потерял брата и решил наказать ее за совершенное преступление. Жажда мщения толкнула его на этот брак. Ситуация предельно простая.
Александра хотела бы ненавидеть и презирать его за то, что он прибег к такому средству для достижения желаемого. Однако сердцем она понимала его стремление восстановить хотя бы для себя истину во имя справедливости.
Время возмездия пришло. Александра убедилась, что теперь ее ждут бесконечные дни кары за погубленную жизнь его брата, ее друга, преданного ею по легкомыслию.
И все же у девушки не было в этом абсолютной уверенности.
Дамиан Фэлон в очередной раз ставил ее в тупик. После того разговора в экипаже, когда он услышал от нее о Питере, граф смотрел на нее совсем иначе. Его черты утратили суровость. Он больше не казался ей таким жестоким и непреклонным, каким она воспринимала его начиная с той ужасной ночи в гостинице. Казалось бы, когда Александра признала за собой часть вины в смерти его брата, он должен был ожесточиться еще больше. Однако вместо этого девушка видела в его глазах нежность и озабоченность.
Неизвестно только, испытывал ли Дамиан такие чувства, или это был плод ее воображения.
Глава 6
– Глянь на ту пампушку. Как она тебе?
Пьяный торговец посмотрел через ободранный деревянный стол на своего приятеля, сидевшего напротив, и спросил:
– Которая? Беленькая или рыжая?
– Конечно, блондинка. Маленькая трясогузка. Была у меня в Лондоне такая же сдобная булочка. Представляю, какая она в постели. У меня уже штаны распирает. Не хочешь пощупать плутовку? Я уверен, горячая как огонь.
– Можно попробовать, – сказал приятелю Дарби Осгуд. – Кто нам мешает? Я видел, где они остановились. В комнатах хозяев, в самом конце коридора. А маленькая блондинка – это служанка. Я думаю, за два пенса она с тобой с удовольствием покувыркается.
Фергюс О'Кленахан хихикнул:
– Воображаю, что будет, если мы вломимся в эти чертовы комнаты. Его светлость устроит нам теплый прием.
– А откуда он узнает? Не оставит же он блондинку там же, где спит со своей миссис. Она ляжет отдельно, в одной из тех комнат. Давай, Фергюс. А то я завелся. Портки лопаются.
Фергюс, пьяно покачиваясь, поскреб щетину на подбородке и сказал:
– Да ну тебя, Дарби. Ты вечно подначиваешь, а я потом из-за тебя хожу в дураках.
– Ты и есть болван, если хочешь упустить такой случай. Поди, уже забыл, когда последний раз видел симпатичную женскую задницу.
У Фергюса запылало в паху. Черт подери, Дарби попал в точку. Как только он увидел эту необыкновенную маленькую блондинку, у него начался зуд. Теперь ему точно не успокоиться, если он не устроит себе маленький праздник. Он громко икнул и повернулся к приятелю.
– Ладно. Черт с тобой, старый придурок. Выкладывай свой план. Только предупреждаю, чтоб на этот раз без идиотских шуток.
– Фергюс, мальчик мой, когда я с тобой шутил?
Фергюс не стал подсчитывать, сколько раз ветреный товарищ подводил его под монастырь, и только невнятно пробормотал расхожее ругательство.
Александра заснула глубоким сном. Как оказалось, даже слишком глубоким. Она спала так крепко, что не услышала приглушенного ковром звука мужских шагов. Не проснулась девушка и после того, как ударился о стену круглый столик с рельефными резными ножками и последовала негромкая брань споткнувшегося мужчины, ввалившегося в комнату. На нее не подействовали ни его хриплый шепот, ни массивный вес, от которого прогнулся матрац под его коленом. Она не чувствовала хриплого дыхания у себя на щеке, когда мужчина влез на кровать и стащил у нее с головы одеяло.
– Бог ты мой! – вырвалось у него. – Это же рыжая.
– Господи Иисусе! Ничего не понимаю. Где же тогда чертов граф? Уж как он сверлил ее глазами, так я думал, он с нее всю ночь не слезет. – Приятель Фергюса сердито выругался. – Черт его знает, куда он провалился, в ад или дальше, но факт, что мы не туда попали.
– Блондинка, видать, спит в другом месте. Пойдем отсюда, Дарби. Быстрей, а то схлопочем.
Но было уже поздно. Александра наконец проснулась. Она с недоумением уставилась на мужчину, сидевшего на ней поверх одеяла. Это был не лорд Фэлон. Она узнала пьяного торговца, которого раньше видела внизу у стойки.
Прежде чем мужчина зажал ей рот рукой, она успела закричать.
– Проклятие! – пьяно гундосил его товарищ. – Уходим, Дарби!
Торговец, похоже, плохо соображал, что ему делать. Александра, воспользовавшись замешательством, сильно укусила его за руку. Он взвыл от боли и затряс рукой. Она снова закричала, и в этот момент в комнату ворвался граф.
– Александра, что случилось?!
Он увидел рядом с ней двух мужчин, и в его взгляде вспыхнул огонь безумия. Так, должно быть, в гневе выглядит сам сатана, подумала она с содроганием, не в силах отвести глаз от суровых черт мужа. Изрыгая проклятия, граф свирепо схватил одного мужчину за рубаху и поднял в воздух. Затем Фэлон ударил его с такой силой, что тот с треском врезался в стол со светильником и, опрокинув набивное кресло, упал без сознания на ковер.
Другой мужчина тем временем неуверенно сполз с постели и попытался пробраться к двери.
– Ты тоже никуда не уйдешь. – Фэлон схватил его за болтающиеся полы сюртука и потащил обратно в комнату. – Во всяком случае, не сейчас.
Он рывком развернул мускулистого человека и нанес ему мощный удар в челюсть. Торговец не устоял на ногах и, попятившись в угол, рухнул на тело своего приятеля такой же бесформенной глыбой. Граф поднял его на ноги и снова ударил. Кровь, хлынувшая из разбитого носа мужчины, залила ему спереди всю рубашку.
– Меня зовут Ферпос, – скулил мужчина жалобным гнусавым голосом. – Сэр, мы не хотели никого обижать. Мы только искали маленькую блондинку. – Дамиан ударил его еще раз. Тот со стоном осел на пол, продолжая оправдываться: – Мы не собирались никого трогать. Просто хотели поваляться с ней в постели, и больше ничего. Мы бы ей заплатили, хорошо заплатили. – Он ползал по полу, пытаясь встать на ноги, и умоляюще протягивал к Фэлону руки. – Пожалуйста, сэр, не бейте меня.
Передвинувшаяся на край кровати Александра проворно соскочила на пол и, не чувствуя холода, в развевающейся ночной рубашке через всю комнату побежала к ним. Она схватила мужа за руку как раз в тот момент, когда тот опять замахнулся. Переключив его внимание на себя, она предотвратила новый удар. В слепой ярости Дамиан повернулся и, увидев жену, успел остановиться. Таким образом, его могучий кулак на сей раз не обрушился на голову мужчины.
– Ради Бога, Александра! Отойдите. Какого черта вы лезете?
– Я хочу, чтобы вы остановились. Вы же убьете его. Дамиан, не разжимая кулака, поднял руку и махнул ею изо всех сил.
– Я застал его в вашей постели, – сказал он. Похоже, ее муж только теперь начал приходить в себя.
– Они пьяны, Дамиан, и, думаю, не соображали, что делали.
Александра все еще удерживала его руку, ощущая напряжение мышц. Девушка продолжала удивляться его беспощадности. Видимо, это качество было свойственно его характеру.
Лорд Фэлон сглотнул. Он все еще не мог прийти в себя. После длинного прерывистого выдоха он наконец отступил назад и, запустив пальцы в волнистые черные волосы, сказал торговцу:
– Забирай своего приятеля и вытряхивайтесь отсюда.
– Хорошо, сэр, как скажете.
Грузный мужчина, шатаясь, начал подниматься. Он встал и поставил на ноги своего товарища. Затем двое мужчин нетвердыми шагами направились к двери. Как только они покинули комнату, граф подошел к жене и внимательно посмотрел ей в глаза.
– Как вы себя чувствуете?
– Хорошо.
– Как они оказались здесь?
Александра облизнула губы. Он был в одном халате из тонкой парчи темно-вишневого цвета. Шелковистая ткань во время движения мягко коснулась ее кожи. Кушак оставался завязанным, но свободно висящие полы халата обнажали часть тела. При свете, струившемся через окно, Александра могла видеть широкую смуглую грудь, покрытую курчавыми черными волосами. Было также заметно, как на твердом как камень животе то напрягались, то расслаблялись мышцы. У нее пересохло во рту.
– Наверное, они влезли через окно.
Ее трясло, и она никак не могла успокоиться. Отчего она так волновалась? От того, что только что произошло, или от вида полуобнаженного графа? У нее не было твердой уверенности ни в том, ни в другом.
Должно быть, он это заметил, так как приблизился к ней. Хоть Александра и отступила от него, граф привлек ее к себе и обнял.
– Не надо бояться, – сказал Дамиан, удерживая девушку возле себя. – Все обошлось. Пока я рядом, никто не посмеет вас обидеть.
Она попыталась улыбнуться, чувствуя, однако, что сердце все еще беспокойно стучит в груди.
– Правда… все хорошо.
Дамиан пригладил несколько выбившихся прядок ее волос. Основная масса лежала толстой каштановой косой у нее на спине.
– Прямо какая-то напасть. Похоже, вам опять не удастся как следует выспаться.
Неужели его действительно это беспокоит?
– Завтра я буду в отличной форме, – едва успела произнести она, потому что в тот же момент он уже поднял ее на руки и перенес на постель.
Фэлон заботливо уложил жену на перину, укрыл одеялом и подоткнул края со всех сторон.
– Дамиан?
Он остановился. В глазах у него появилась такая нежность, какой она до сих пор не видела.
– Вы обратили внимание, что за все время лишь несколько раз назвали меня по имени?
Улыбка возникла у нее сама собой. Мысленно Александра произносила его имя сотни раз задолго до этого ночного происшествия.
– У вас очень красивое имя.
– Моей матери оно никогда не нравилось. Поэтому меня чаще звали Ли.
– Вы с ней жили не очень дружно, да?
– Да.
– Может быть, когда-нибудь вы расскажете мне почему?
Складки вокруг его рта теперь разгладились, а губы вдруг оказались намного ближе к ней, отчего в груди у Александры началось легкое покалывание. Как же он был красив!
– Может быть, – согласился он и поправил одеяло возле ее подбородка. – Отдыхайте. Завтра мы отправимся в путь довольно рано.
Граф собрался уходить.
– Дамиан.
– Да?
– Спасибо.
Александра пожалела, что произнесла это слово, потому что, как ей показалось, она напомнила ему о неприятном эпизоде. У него сдвинулись брови, и лицо сразу стало хмурым.
– Для общего блага будет лучше, – сурово произнес он, – если следующим мужчиной в вашей постели буду я.
Он подошел к двери, рывком распахнул ее и, выйдя, плотно прикрыл за собой.
Из коридора доносились звуки его удаляющихся шагов. Потом она услышала, как он стал спускаться по лестнице. Торговец и его приятель больше не вернутся. В этом она не сомневалась, так же, как и в том, что Дамиан сделает все возможное, чтобы защищать ее и впредь. Странная уверенность, но она успокаивала, и потому Александра крепко ухватилась за эту мысль. Глаза ее медленно сомкнулись, и девушка начала засыпать.
Откуда-то из глубин сознания всплыл образ Дамиана, беспощадно раскидывающего пьяных мужчин, проскользнули воспоминания о его твердой мускулистой груди. В ушах зазвучал его голос, холодно напоминавший о том единственном мужчине, которому она должна принадлежать.
И еще оставалось беспокойство в его темно-синих, как штормящее море, глазах. Выражение этих глаз сохранялось в ее полусонном сознании еще долго, хотя все остальное уже давно померкло.
Дамиан расхаживал по бару, наступая на широкие светлые полосы солнечного света. Он решил дать Александре поспать подольше и велел отнести ей легкий завтрак прямо в комнату. Жаль, что из-за досадного происшествия и прочих отсрочек они приедут на побережье на день позже.
Хотя это ничего и не меняло, он мечтал о скорейшем возвращении. Замок был единственным местом на земле, где он чувствовал себя по-настоящему дома. В Уэйтли он никогда не встречал искреннего приема. В том большом поместье вблизи Хэмпстедской пустоши жила его мать. Она прочно обосновалась там, с тех пор как вышла замуж за лорда Таунсенда. Пребывание в ее доме Дамиан всегда переносил очень тяжело. Он постоянно препирался с графом, претендуя на проявление привязанности своей отнюдь не чадолюбивой матери.
И конечно, он не считал домом замок своей бабки в предместье Парижа. После смерти мужа много лет назад Симона де Латур, женщина преклонных лет, в скорби доживала там свой век. Она не простила обиды дочери, вышедшей замуж за англичанина, и лишь благодарила судьбу за проведенные в одиночестве годы. В том и другом домах Дамиан всегда ощущал себя неприкаянным – и раньше, и теперь. Только в Фэлоне он обретал покой. Замок стал единственным местом, где он мог расслабиться и быть самим собой.
Он любил эту усадьбу так же, как и его отец. Сейчас графа беспокоила мысль, понравится ли она его новоиспеченной жене. Он заранее возмущался, представляя, как Александра станет сравнивать его Фэлон со Стоунли, Марденом или дюжиной других огромных фамильных поместий. В таком случае его дом мог показаться ей слишком ничтожным.
Однако Дамиан убеждал себя относиться спокойно к ее возможному пренебрежению, рассматривая его как неотъемлемую часть свершившегося. Это, как и все, что связывало его с Александрой Гаррик, начиная с того дня, когда он ее увидел, было следствием одной и той же ошибки. Он не должен был жениться. Александра обладала куда более значительным состоянием, чем он. Теперь, кроме этого, выяснилось, что ему не следует мстить ей. В период тесного общения с Питером Александра ненамного отличалась от школьницы. Она была наивна до крайности и просто испытывала пробудившееся женское любопытство. То, что Питер без памяти влюбился в нее, было ему понятно. Вряд ли во всем Лондоне найдется десяток мужчин, сумевших устоять перед ее очарованием.
Для него же было бы разумнее оставить ее в покое, чтобы она нашла себе мужа среди многочисленных поклонников. Пусть бы выбрала какого-нибудь фата из числа аристократов, увивавшихся за ее юбкой, а через две недели изнывала бы от скуки. В любом случае он не считал себя подходящим мужем для нее. У него не было времени для постоянных отношений. Женитьба предполагала определенные обязанности и ответственность, не говоря уже с воспитании детей. При той жизни, какую вел он, в любой момент могло потребоваться его присутствие в другом месте – там, где в нем нуждались.
Однако рассуждать об этом было поздно. Все уже свершилось. Так или иначе, он связан обетом, и теперь в случае изменения обстоятельств ему предстояло лишь искать оптимальный вариант.
Дамиан вовремя оставил свои мысли, оторвав взгляд от пола. В зал вошла Александра вместе со своей маленькой белокурой горничной.
День был солнечный и необычно теплый. Только легкий бриз вместе с запахом цветов доносил прохладу последних дней весны. И одежда его жены соответствовала краскам времени года. Александра выбрала для дороги муслиновое платье цвета листьев мяты, с рисунком в виде веточек и крошечных желтых цветов. Ее щеки уже не были такими бледными, глаза вновь приобрели яркий оттенок молодой листвы. Когда граф заметил, что она бросила взгляд в его сторону, то почувствовал напряжение внизу живота.
– Доброе утро, – сказал он.
– Извините, что заставила вас ждать.
– Я сам хотел, чтобы вы выспались.
– Спасибо, милорд. Я чувствую себя лучше.
– Дамиан, – поправил он, беря ее за руку.
Она ощущала неловкость и неуверенность, не понимая его отношения. Странно, что после всего происшедшего граф не осуждал Александру.
– Дамиан, – повторила она.
Румянец медленно подкрадывался к ее щекам, но лицо по-прежнему оставалось настороженным.
Дамиан повернулся к Саре и сказал:
– Экипаж ждет у крыльца. Мы с вашей госпожой присоединимся чуть позже.
– Да-да, ваша светлость.
Девушка пошла к двери. Александра подняла глаза и вопросительно посмотрела на него, ничего не говоря.
– Я вчера сказал вам, что сегодня мы должны поговорить. Если вы готовы и… в состоянии…
– Я прекрасно себя чувствую. – Она окинула взглядом зал. – А что с тем торговцем?
– Они с приятелем предпочли побыстрее убраться. Похоже, ребята и в самом деле ничего такого не замышляли. Я рад, что вы тогда меня остановили.
Александра чуть заметно улыбнулась. Дамиан взял ее за руку, и они пошли к выходу. За гостиницей вдоль заросшей тропы бежал журчащий ручей. Дамиан повернулся и повел ее в том направлении. Слева расстилался пышный луг с камышом, перловником и кустами ежевики. Возле берегов росли распустившиеся бархатцы и первоцвет.
– Я знаю, что последние несколько дней вам было нелегко. Мне жаль, что в этом была доля моей вины. Простите меня.
Александра с недоумением посмотрела на него.
– Вы извиняетесь? Вы приложили столько усилий, чтобы достичь своей цели. А теперь говорите о сожалении? Мне трудно поверить.
Он отмел последние крупицы сомнений, вкрадывавшиеся в его сознание, и сказал:
– Я много думал. Я имею в виду то, что случилось с Питером. До встречи с вами я был уверен, что имею о вас правильное представление. Я считал вас виновной в его смерти. Вы казались мне бездушной, бесчувственной особой, которой не было никакого дела до судьбы моего брата. Поэтому мне хотелось, чтобы вы понесли за это наказание. – Он откашлялся. – В последние два дня многое изменилось. Я начал понимать…
Поскольку продолжения не последовало, Александра остановилась и повернулась к нему.
– Я вас слушаю, милорд.
– Я хочу сказать, что отдаю себе отчет, почему мы с вами вступили в этот брак. В его основе лежали далеко не благовидные мотивы. Я не стану отрицать, что хотел сделать вам больно. Это правда. У меня было намерение обесчестить вас. Мне потребовались недели на вынашивание плана. Потом я стал ухаживать за вами, завлекать, и когда вплотную приблизился к цели, я… Словом, я попытался сделать все, чтобы этого не произошло. Уже тогда у меня возникли сомнения.
Александра молчала довольно долго. Когда она заговорила, в ее голосе чувствовалось волнение:
– Вы основательно готовились к делу, милорд.
– Готовился, да простит меня Бог. Я всегда был мастером вынашивать коварные планы.
– Может быть, вам мои слова покажутся странными, но я не виню вас. Питер погиб из-за меня. Я понимаю ваши чувства. Однажды я едва не потеряла Рейна. Я возненавидела женщину, из-за которой это могло случиться. Если бы его не стало, я пошла бы на край света, чтобы заставить ее заплатить за это. Поэтому я хорошо представляю, что могли испытывать вы.
Дамиан перехватил ее неуверенный взгляд. В глубине ее глаз мелькали беспокойные темные тени.
– Это правда. Вначале я питал к вам именно такие чувства. Но это было… пока я не встретил вас. Тогда я увидел, что вы совсем не такая, какой я вас себе представлял. В то лето, два года назад, вы были наивной девочкой. Вы, как юная птаха, пробовали свои женские крылышки. И мой брат был таким же неопытным, как вы. Такое сочетание оказалось подобно гремучей смеси. В результате – та неожиданная смерть. Сейчас я понимаю, что у вас никогда не было дурного умысла.
Искорка какого-то затаенного чувства сверкнула в ее глазах. Биение пульса в жилке на шее внезапно усилилось.
– Да… Я никогда не желала ему зла.
– Александра, я сожалею, что настоял на этом браке. Можно расторгнуть его, объявив недействительным, но это нанесет вам большой урон. Как бы то ни было, сейчас мы имеем дело со свершившимся фактом. Надо принимать вещи такими, как есть.
Искорка в ее глазах начала медленно гаснуть. Ее щеки окрасились ярким румянцем.
– Я уже смирилась с этим некоторое время назад. Она развернулась, неосознанно расправляя плечи. Дамиан осознал, что сказал не то, но не понял, что именно. Александра направилась обратно к гостинице, но он поймал ее за руку.
– Я объяснил вам все не лучшим образом. Будь на вашем месте другая женщина, я уверен, меня бы это не волновало. С вами же… Я хочу сказать, что у меня не было жены, и я не очень хорошо представляю, как себя вести и что говорить.
– Говорите, что думаете. Вот и все.
Он запустил руку в шевелюру.
– Я считаю, что мотивы нашего брака больше не играют роли. Главное, что теперь вы моя жена. Я думал… и надеюсь, что, возможно, спустя какое-то время между нами что-то возникнет… если вы захотите.
Александра подняла голову. Такой растерянности в ее глазах он еще не видел. Она в смятении вглядывалась в его лицо.
– После всего случившегося, милорд, мне трудно верить вам. Вряд ли вам нужен этот брак.
– Думаю, что нужен. Поэтому я и предлагаю не торопиться. Давайте получше узнаем друг друга. Завтра мы приедем в замок. Там, на месте, все будет проще. Я покажу вам ваш новый дом. У нас будет возможность поговорить. Может быть, мы сможем достичь взаимопонимания. – Дамиан дотронулся до нее и обхватил запястье. Она ощутила поток тепла. У него были очень сильные и одновременно нежные руки. – В положенный день и час я приду к вам как ваш муж.
Александра ощутила знакомое чувство стеснения в груди и растущую надежду, смешанную со страхом. Совсем недавно она уже было смирилась с мыслью, что ей придется влачить жалкое существование рядом с человеком, презирающим ее. Теперь он предлагает ей забыть прошлое и строить будущее, о каком она когда-то мечтала. Хочет ли он этого на самом деле? Хватит ли ей смелости положиться на 1ПП него, снова поверить ему?
– Мне хочется верить вам… я надеюсь, что это правда… Дамиан стиснул ей руку. Неожиданно его лицо омрачилось.
– Я знаю.
Александра пыталась понять, что скрывается за этим выражением лица. То, что он предлагал, превосходило все ее ожидания. И хотя она все еще не полностью доверяла ему, ей казалось, что нужно использовать представившийся шанс.
– Хорошо, милорд, я попробую, если вы так хотите. Дамиан улыбнулся. Никогда еще она не видела у него такой улыбки, похожей на луч солнца. Он сразу стал похож на красивого смуглого ангела, спустившегося с небес, каким она однажды уже его представляла.
– Спасибо. – Граф приподнял ее руку и прижался губами к ладони, пронизывая ее теплом и заставляя таять все ее тело. – Моя повелительница.
Больше они не произнесли ни слова и сразу пошли к экипажу. Напряжение отчасти спало, хотя Александре показалось, что между ними вновь возникла неловкость. Если Дамиан Фэлон действительно собирался забыть о прошлом, он должен прийти к ней и стать настоящим мужем.
Он должен обнимать ее, как тогда в саду, и целовать, как недавно в гостинице. От одной этой мысли у девушки начинали слабеть руки и ноги. Александра чувствовала, как у нее все сжимается внутри и пересыхает во рту. Ее взгляд невольно останавливался на его широкой мускулистой груди, и у нее замирало сердце.
Она хотела физической близости с ним. Это она поняла сразу, после их первой встречи. И судя по легкой дымке в его неповторимых синих глазах, сейчас он испытывал к ней такое же влечение.
И все же…
У нее невольно возникали сомнения. Такой ли в действительности Дамиан Фэлон внимательный и ласковый? Или, может быть, он только пытается убедить ее в этом, чтобы добиться намеченного? Оставалось ли возмездие, как и прежде, его целью? Или ему просто нужна приятная и послушная женщина в постели?
Как бы сильно ни хотелось Александре выяснить, продолжает ли он свою игру, пока ей оставалось только ждать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?