Текст книги "Загляни в свое сердце"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zaglyani-v-svoe-serdce-219381.jpg)
Автор книги: Кэт Шилд
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 2
Благотворительный вечер был в полном разгаре, но Грант решил, что ему пора незаметно выскользнуть из зала и отправиться домой. Прийти сюда было ошибкой. Слишком много людей обратили внимание на его присутствие. Хотя всего несколько человек спросили у него, почему он пришел именно на это мероприятие, их любопытство вывело его из равновесия. Подобные ощущения испытывает человек, когда ему снится, что он оказался голым в общественном месте.
Грант знал, почему пришел на этот прием. Мысль о том, что он увидит Харли спустя пять лет, была такой заманчивой, что он не смог устоять перед искушением. Он не ушел сразу после того, как увидел Харли, и это доказало ему, что он надеялся на большее.
Возможно, если бы извинился перед Харли пять лет назад, он смог бы выбросить ее из головы. Да, поначалу он был чертовски зол на нее, но через какое-то время остыл и признал, что был с ней излишне резок. Однако он не пошел к Харли, боясь, что его влечение к ней могло не исчезнуть, несмотря на ее обман. Затем она неожиданно уеха ла, и он упустил возможность взять назад свои грубые слова.
– Грант? – раздался рядом с ним тихий женский голос, и одновременно с этим он почувствовал, как кто-то легонько коснулся его руки.
Грант повернулся, увидел рядом с собой Харли Уингейт, и его пульс участился. Ее выразительные зеленые глаза смотрели на него, губы изогнулись в загадочной улыбке. Хотя он мысленно подготовился к встрече с Харли, все нервные окончания в его теле зазвенели от напряжения.
– Привет, Харли.
– Надо же. Ты меня узнал. – Ее хрипловатый смех дал ему понять, что ее внешнее спокойствие было обманчиво. – Я удивлена.
Она, видимо, шутит? Неужели она на самом деле думает, что он мог забыть те выходные, которые они провели вместе? После ее отъезда он еще долго вспоминал тот уик-энд и жалел, что ему пришлось ее оттолкнуть.
– Ты прекрасно знаешь, что я тебя узнал.
Харли вскинула подбородок:
– Почему я должна быть в этом уверена? Прошло пять лет.
– Ты не сильно изменилась.
– По крайней мере, ты заметил, что я изменилась, – усмехнулась она. – Я больше не та восемнадцатилетняя девчонка, которую ты знал когда-то.
Да, но он по-прежнему старше ее на тринадцать лет.
– Конечно нет.
– С твоей стороны было очень мило прийти сюда сегодня.
– Я подарил ящик вина для дегустации и шато марго бордо 2016 года для анонимного аукциона.
Если Харли и нашла неубедительным его ответ, то не подала виду.
– Подопечные «Зеста» благодарны тебе за твою щедрость, – вежливо улыбнулась она.
– Тебе удалось собрать достаточно средств? – спросил Грант.
Они разговаривали всего минуту, а его уже влекло к Харли, и ему хотелось побыть подольше в ее компании.
– Об этом еще рано говорить, но Бет считает, что мы достигнем поставленной цели.
Гранту было известно, что старшая сестра Харли занимается организацией мероприятий, в том числе благотворительных.
– Рад это слышать.
Грант заметил, что от Харли пахнет не так, как раньше. Пять лет назад она пользовалась духами с терпким ароматом, который сочетался с ее сложной высокой прической, ярким макияжем и сексуальным платьем. Благодаря всему этому в вечер их первой встречи казалось, что она старше лет на десять. Сейчас она выглядела на свой возраст, и легкий цветочный аромат духов подчеркивал ее естественную красоту. К удивлению Гранта, ее простая прическа и легкий макияж понравились ему больше, чем ее роковой образ в вечер их знакомства. В сарафане с цветочным принтом из коллекции, выпущенной «Зестом», которую она демонстрировала вместе с другими женщинами, Харли выглядела энергичной и уверенной в себе. Ему вдруг захотелось отвести ее в укромное местечко и послушать ее рассказ о том, чем она занималась все эти годы, а затем… Испугавшись опасного хода своих мыслей, Грант посмотрел на часы:
– Уже поздно.
– Да. Нам не хотелось бы, чтобы ты превратился в тыкву, – криво улыбнулась она, и Грант снова мысленно перенесся на тот роковой бал пятилетней давности.
Тогда Харли точно так же улыбнулась, и ему захотелось узнать вкус ее чувственных губ. В тот вечер он словно потерял голову, ни до, ни после этого он не вел себя как безрассудный юнец. Сейчас, вопреки здравому смыслу, ему захотелось положить руки на ее узкую талию, притянуть ее к себе и поцеловать.
– Был рад снова тебя повидать, – сказал Грант. – Желаю удачи тебе и «Зесту».
Когда он повернулся, чтобы уйти, Харли легонько коснулась его руки кончиками пальцев. Он остановился и повернул голову.
– Я хотела тебя спросить, не могли бы мы поговорить с тобой наедине.
Грант подумал, что она взялась за старое, но серьезное выражение ее лица сказало ему, что Харли не намерена его соблазнять. В ее глазах читалась решимость, и его охватило беспокойство. Собираясь на этот прием, Грант думал, что она либо сделает вид, что они незнакомы, либо будет с ним флиртовать. Чего он никак не ожидал, так это подобной серьезности.
Он окинул взглядом толпу вокруг них и подумал, что им не удастся незаметно исчезнуть.
– Сейчас?
Харли покачала головой:
– Нет. Я хочу сказать тебе то, что мне следовало сказать гораздо раньше, но мне не хотелось бы делать это здесь. Может, я заеду к тебе домой на этой неделе?
По его спине пробежала дрожь возбуждения. Похоже, он ошибся, и она все-таки захотела его соблазнить.
Решительно покачав головой, он заявил в ответ:
– За прошедшие пять лет ничего не изменилось. Я не хочу продолжать с тобой отношения.
От его резкого тона ее глаза расширились, но она спокойно произнесла:
– Это очень смелое заявление с твоей стороны.
Теперь Грант убедился, что имеет дело не с той Харли Уингейт, которую знал пять лет назад.
Харли молчала, и он подумал, что она ждет извинений.
– Ты захотела поговорить со мной у меня дома. Что я должен был подумать после того, что между нами было?
– Что я хочу поговорить с тобой в уединенном месте, а не на виду у всего Ройяла.
Ее искренний тон сбил Гранта с толку, и он посмотрел на нее с недоверием.
– Зачем тебе это понадобилось? За прошедшие пять лет ты ни разу не попыталась со мной связаться.
– Я просто хочу, чтобы ты согласился со мной встретиться.
Его снова поразил ее спокойный серьезный тон.
– Хорошо, – уступил он. – Завтра вечером я свободен. В котором часу ты сможешь ко мне приехать?
– В восемь.
– Договорились. Буду ждать.
После встречи с Грантом нервы Харли еще долго были напряжены, словно натянутые струны. Она не была готова увидеть Гранта на сегодняшнем мероприятии, тем более оказаться рядом с ним и понять, что ее по-прежнему к нему влечет.
За прошедшие пять лет он почти не изменился. Он был так же элегантен и уверен в себе, как в вечер их первой встречи. Харли на том балу чувствовала себя не так уверенно, поскольку притворялась искушенной взрослой женщиной, которой на самом деле не была. Сняв свой сексуальный наряд, она почувствовала себя еще более уязвимой, но объятия Гранта дали ей ощущение стабильности и защищенности. Он изменил ее навсегда.
Она знала много богатых и влиятельных мужчин, которым нравилось подчинять себе других людей. Грант, в отличие от них, не использовал ни свое положение, ни свою харизму, чтобы манипулировать другими. Для Харли это было словно глоток свежего воздуха. Он говорил ей прямо, что ему доставляет удовольствие, и, если она медлила, просто пожимал плечами и больше об этом не упоминал. На балу она пила только газированную воду. Вместо того чтобы попытаться уговорить ее на бокал вина, Грант тоже ограничился газировкой. Позже он прошептал Харли на ухо, что для того чтобы захмелеть, ему достаточно ее близости.
Грант повлиял не только на ее тело, но и на душевное состояние. Ее принял всерьез взрослый мужчина, пользующийся авторитетом в своей области, и она подумала, что было бы здорово иметь рядом человека, уважающего ее мнение.
Она была младшим ребенком в семье и каждый день наблюдала за тем, как три ее брата и сестра стараются добиться высокого результата. Харли довольно рано поняла, что никогда не сможет стать для них достойным соперником. Впрочем, ей это было и не нужно, поскольку она была всеобщей любимицей. Родители не предъявляли к ней высоких требований, поэтому она выросла дерзкой и безрассудной.
Обладая импульсивным характером, Харли часто совершала необдуманные поступки. Когда ей пришла в голову идея переспать с Грантом Эвереттом, она, не раздумывая, приступила к активным действиям. Она знала, кем он был, и ее манила его неприступность. Чего она не ожидала, так это того, что между ними вспыхнет страсть, которая заставит их обоих на несколько дней потерять голову. Не обладая жизненным опытом, Харли размечталась и позволила себе надеяться на большее.
Когда в понедельник утром Грант узнал ее возраст, он вышел из себя и заявил, что жалеет о случившемся. После его ухода она попыталась напомнить себе, что изначально в ее планы входила лишь короткая интрижка, но едва не сошла с ума от унижения и чувства потери.
Только через несколько лет Харли начала понимать причину его реакции. Он разозлился не столько на нее, сколько на самого себя. Восемнадцатилетняя девчонка, только что окончившая школу, одурачила его, зрелого мужчину, и он не мог себе этого простить. Будучи прямым человеком, Грант не понимал, зачем ей понадобилось прибегать к уловкам, чтобы его соблазнить, когда они совсем друг другу не подходили. Еще хуже было то, что, пока они были вместе, он опустил свои защитные барьеры. Такому мужчине, как Грант, претило чувствовать себя уязвимым.
Но, несмотря на боль и унижение, которое она испытала, она не могла жалеть о произошедшем. Если бы не соблазнила Гранта, у нее не было бы Дэниела.
Прогнав воспоминания, Харли продолжила ходить по залу, приветствовать гостей, отвечать на вопросы и благодарить тех, кто сделал пожертвования. Сегодня ей нужно сосредоточиться на планах, касающихся будущего «Зеста». Из-за трудностей, которые сейчас испытывала компания, принадлежащая ее семье, эти планы были в опасности.
Харли окинула взглядом толпу в надежде увидеть своих братьев. С тех пор как она вернулась в город в прошлом месяце, она мало общалась с Себастьяном, Саттоном и Майлзом. Они были заняты решением проблем семейного бизнеса, и у них не оставалось времени для младшей сестры. Харли не могла на них сердиться, поскольку для «Зеста» крайне важна финансовая помощь «Уингейт энтерпрайзис».
Беды одна за другой обрушивались на семейную компанию. Против нее были выдвинуты судебные иски после пожара в здании «Уин джет», авиастроительного завода в восточной части Техаса, в котором погиб один человек и пострадали еще трое. Родственники этих людей подали в суд на компанию, утверждая, что на заводе систематически нарушались правила техники безопасности. Харли поверила своим братьям, которые клялись, что это была ложь, а пресса смешала их с грязью. Пока ее братья пытались уладить эту проблему, во время инспекции на заводе были найдены наркотики. Управление по борьбе с наркотиками начало расследование и первым делом заморозило все активы «Уингейт энтерпрайзис». В результате этих двух происшествий стоимость акций компании начала стремительно падать.
Будущее «Зеста» было под угрозой. Даже если произойдет чудо, и за следующие несколько месяцев проблемы компании разрешатся, Харли не следует полагаться на нее как на единственный источник финансирования «Зеста». Ей необходимо поскорее найти новых спонсоров.
Тяжело вздохнув, Харли еще раз обвела взглядом зал ресторана. Несмотря на то что ее окружали друзья и другие люди, которые поддерживали деятельность «Зеста», она чувствовала себя еще более одинокой, чем в то время, когда жила за границей. Она пригласила на сегодняшнее мероприятие всю свою семью, но только ее сестра Бет проявила интерес к проекту. Ее братья были заняты спасением бизнеса и репутации семьи, и ей было совестно вешать на них свои проблемы. Что касается ее матери Авы, она больше всех переживала за то, что влияние Уингейтов в Ройяле таяло. Когда Ава узнала, что Бет организует благотворительное мероприятие для «Зеста», она заявила, что Харли следует закрыть ее организацию и заняться чем-то другим. Харли, напротив, хотела расширить деятельность «Зеста». Для этого понадобятся новые сотрудники, но она не сможет их нанять, пока у нее не будет возможности платить им зарплату. Поэтому ей нужно как можно скорее найти спонсора.
Ее сердце учащенно забилось, когда она увидела свою тетю Пайпер, идущую к ней сквозь толпу. Харли всегда восхищала смелость, с которой младшая сестра ее матери экспериментировала с прической и стилем одежды. Сейчас ее темно-каштановые волосы были коротко подстрижены и живописно торчали в стороны заостренными перышками. Эта прическа подчеркивала безупречный овал ее лица и открывала длинную изящную шею. Будучи ростом почти шесть футов, Пайпер Холлоуэй могла бы демонстрировать наряды от-кутюр на подиумах Нью-Йорка, Парижа и Милана, если бы захотела. Но ей нравилось жить в Далласе, где у нее была собственная галерея.
– Тетя Пайпер! – воскликнула Харли, тронутая тем, что ее тетя специально приехала в Ройял, чтобы присутствовать на мероприятии. – Большое спасибо, что приехала, – добавила она, заключив Пайпер в объятия.
Харли всегда обожала свою тетю, которая была ей как старшая сестра. Пайпер была на девятнадцать лет моложе Авы, и ее племянникам и племянницам было намного легче найти общий язык с ней, чем с их властной, капризной матерью. Харли расстроилась из-за того, что между ней и Пайпер возникло напряжение, когда она отказалась назвать тете имя отца своего ребенка. Харли могла бы сказать ей правду и попросить ее молчать, но она не хотела подвергать риску давнюю дружбу Пайпер и Гранта.
– Я ни за что не пропустила бы такое событие, – сказала Пайпер, заключая племянницу в объятия.
Их отношения были не такими теплыми, как раньше, но Харли пока была готова довольствоваться малым. Когда только узнала о своей беременности, ее родственники потребовали, чтобы она назвала имя отца ребенка. Она была убеждена, что семья заставила бы ее пойти к нему и сказать о ребенке. Разозленная и униженная отказом Гранта, она не желала иметь с ним ничего общего.
Сейчас, когда Харли решила наконец сказать Гранту о сыне, она надеялась, что это поможет ей восстановить близкие отношения со своей тетей.
– «Зест» делает важное дело, – сказала Пайпер, – и я знаю, как ты ему предана.
Харли улыбнулась, несмотря на комок, подкативший к горлу.
– Мы помогаем большому числу людей, и я не могу их подвести.
– Ава приехала?
При упоминании о ее матери Харли поморщилась.
– Нет. Похоже, она считает, что «Зест» – это один из моих капризов. У нее нет ни малейшего желания заглянуть к нам и посмотреть, сколько хороших вещей мы сделали.
Темно-зеленые глаза Пайпер заблестели от сочувствия.
– Уверена, что это не так. Она просто занята проблемами «Уингейт энтерпрайзис».
Харли хотела возразить, но сдержалась и закусила губу. Должно быть, мысли отразились на ее лице, потому что Пайпер произнесла:
– Я с ней поговорю.
– От этого не будет никакого толку, – ответила Харли. – Она в меня не верит. Никогда не верила. Как ты думаешь, почему меня здесь не было все эти пять лет?
Ее тетя понимающе кивнула:
– С родственниками бывает трудно. Зачастую они помогают нам проявлять наши лучшие качества, но иногда их отношение к нам заставляет нас демонстрировать наши худшие стороны.
– Это правда.
– Как хорошо, что ты вернулась. – Пайпер сжала ее руку: – Я по тебе соскучилась.
– Рада это слышать, – ответила Харли с дрожащей улыбкой.
Она пока не стала говорить тете, что намерена вернуться в Таиланд и продолжить свою работу там сразу, как только это будет возможно. В мире творится много зла, и она хочет исправить хотя бы небольшую его часть. Поэтому не собирается надолго задерживаться в Ройяле.
Глава 3
Весь следующий день Грант с трудом мог сосредоточиться на простейших вещах. К счастью, в его рабочем графике не было никаких процедур. Когда он, приняв с утра всех пациенток, сказал своим сотрудникам, что после ланча не вернется в клинику, их лица вытянулись от удивления.
Не зная, чем себя занять до восьми вечера, он поехал в «Клуб техасских скотоводов», надеясь, что разговоры о новых постановлениях правительства, повышении цен на корма и постепенном превращении пастбищ в охотничьи угодья отвлекут его от мыслей о Харли.
К несчастью, в клубе обсуждали проблемы, навалившиеся на «Уингейт энтерпрайзис», и недавний скандал, связанный с обнаружением наркотиков на территории одного из предприятий Уингейтов. Компания женщин за соседним столиком говорила о расследовании, которое начало Управление по борьбе с наркотиками, и Грант подумал о том, как это отразится на Харли и репутации «Зеста».
Со вчерашнего вечера его мучило любопытство. Что Харли собирается ему сказать после пяти лет молчания? Почему им нужно поговорить наедине?
Из клуба он поехал домой и провел несколько часов в своем тренажерном зале. Обычно физические нагрузки помогали ему снять стресс, накопившийся за долгий рабочий день, но сейчас это не сработало. Вчерашняя встреча с Харли пробудила эмоции, которые он считал уснувшими навсегда.
Тогда он пошел в душ и, стоя под струями воды, начал вспоминать выходные, проведенные с Харли.
После бала он снял для них номер в дорогом отеле, откуда они не выходили до утра понедельника. После Харли близость ни с одной женщиной не доставляла ему такого большого удовольствия.
Включая его бывшую жену.
Его охватило чувство вины. Его неспособность подавить чувства к Харли погубила его брак с Пейсли. Он никогда не любил Пейсли. Брак с ним повысил ее статус и дал доступ к его деньгам и связям. Грант думал, что этого будет достаточно, но ошибся. Пейсли нужны были от него не только верность и симпатия. Слишком поздно выяснилось, что она вышла за него замуж, так как думала, что он ее любит. Грант не оправдал ее ожиданий и развелся с ней, разочаровав свою семью.
Оставшуюся часть дня он смотрел телевизор в гостиной. Точнее, взгляд его был сосредоточен на экране, но мысли витали где-то далеко.
Наконец раздался звонок в дверь. Сделав глубокий вдох, Грант пересек холл, открыл дверь и увидел Харли, стоящую на крыльце. Ее длинные светло-каштановые волосы были собраны в высокий хвост, мочки ушей украшали сережки в виде цветов. На ней было темно-бирюзовое платье с коротким рукавом и без намека на декольте. Подол расширялся книзу и доходил до колена. Женщина, которая решила соблазнить мужчину, так не оделась бы. Но тогда что заставило ее попросить его о встрече?
Харли окинула взглядом его черные слаксы и белую рубашку, после чего встретилась с ним взглядом. Глаза ее заблестели, и его бросило в жар. Пригласить ее к себе домой было все равно что играть с огнем, но он не чувствовал такого прилива сил и энергии с тех пор, как расстался с ней. Ему пришлось засунуть руки в задние карманы слаксов, чтобы не заключить ее в объятия.
– Привет, Грант, – сказала Харли, прокашлявшись.
– Добрый вечер, – ответил он, посмотрев на ее грудь, и ее дыхание участилось.
– Спасибо, что согласился со мной встретиться, – продолжила она, разгладив нервным жестом несуществующую складку на подоле платья.
Грант сделал шаг назад, чтобы впустить ее внутрь:
– Заходи.
Пригласив ее в гостиную, Грант спросил:
– Хочешь чего-нибудь выпить?
– Холодной воды, если можно.
– Садись.
Указав ей на диван, он подошел к бару и достал из мини-холодильника две бутылки воды.
– Мне нравится твой дом, – сказала Харли. Проигнорировав его предложение сесть, она разглядывала обстановку гостиной. Судя по выражению ее лица, ей понравились высокие окна, потолок с выступающими деревянными балками и белые стены, на которых висели большие картины, изображающие техасские пейзажи. В интерьере остальных комнат также преобладали нейтральные цвета и четкие линии.
Харли прошла в столовую, и Грант, поставив бутылки на кофейный столик, проследовал за ней. Заглянув в кухню, она вышла через раздвижную стеклянную дверь на открытую террасу с дощатым настилом у большого бассейна. В саду горели фонари, и их мягкий свет создавал ощущение уюта.
– Этот дом создан для отдыха и развлечений, – заметила она, когда они вернулись внутрь. – Хотя я сомневаюсь, что ты устраиваешь здесь вечеринки.
– Я не любитель подобных вещей.
Харли посмотрела на него:
– Как долго ты здесь живешь?
– С тех пор, как развелся.
Грант никогда не жалел о том, что оставил Пейсли их дом в Пайн-Вэлли. Оттуда ему было далеко добираться до Мемориальной больницы Ройяла, где он работал. К тому же ему никогда не нравился декор в стиле французского Прованса, который предпочитала его бывшая жена. Его новый дом был построен три года назад в том районе, где шестью годами ранее ураган разрушил и повредил много зданий, включая крыло больницы.
– Мне жаль, что у вас с Пейсли ничего не вышло.
Грант небрежно махнул рукой: у него не было ни малейшего желания обсуждать с Харли свой неудачный брак.
– Почему бы тебе не сказать мне прямо, зачем ты пришла, – сказал он, помня, как пять лет назад ей нравилась его откровенность. Он прямо сказал ей, что в восторге от близости с ней, и показал, какие ласки доставляют ему удовольствие.
– Пять лет назад мы провели вместе выходные, – начала Харли дрожащим голосом. Она явно не собиралась его соблазнять. Ей едва хватало смелости на него смотреть.
– Да.
– Все закончилось так внезапно…
– Потому что ты не сказала, кто ты и сколько тебе лет.
– Если бы я тебе сказала, что мне всего восемнадцать, ты не дал бы мне шанса. Это были самые удивительные два дня… – Осекшись, она шумно выдохнула. – Я устала извиняться за то, что сделала. Да, я солгала, но какой был от этого вред? Никто не знал, что мы были вместе. Тот уик-энд не мог испортить твою репутацию.
– Ты правда думаешь, что я беспокоился о своей репутации?
Ее глаза яростно заблестели.
– Тогда о чем ты беспокоился?
Грант плотно сжал губы, отказываясь назвать истинную причину. Если бы он признался Харли, что думал, будто встретил женщину своей мечты и ее обман больно его ранил, он продемонстрировал бы свою слабость и уязвимость.
– Почему ты тогда так сильно на меня разозлился? – мягко спросила она.
Грант сократил расстояние между ними, хотя здравый смысл предупреждал его, чтобы он держался от нее подальше.
– Воспоминания о тех выходных не дают мне покоя, – хрипло произнес он, положив руку ей на затылок и склонившись над ней, так что их губы теперь разделяло около дюйма. – То, что между нами произошло, было большой ошибкой. Этого не должно было случиться.
Харли схватила его за рукав. Он встретился с ней взглядом, и по его спине пробежала дрожь возбуждения. Ее дыхание стало прерывистым, розовые губы приоткрылись. Тогда он легонько коснулся их своими губами. От этого контакта все тело Харли напряглось. Обескураженный ее холодной реакцией, Грант начал отстраняться, но ее ногти внезапно вонзились в его руку.
– Грант… – Его имя прозвучало как мольба.
Один раз. Он поцелует ее всего один раз, чтобы продемонстрировать ей, что теперь он полностью контролирует свои внутренние порывы. Сначала поддастся своему желанию, а затем возьмет его под контроль.
Но все пошло не по плану. Когда Грант накрыл ее губы своими, он словно перенесся в тот уединенный альков в бальном зале «Клуба техасских скотоводов», где они страстно целовались до тех пор, пока им обоим не стало трудно дышать. Тогда у него возникло такое чувство, словно во всем мире остались только они двое.
В тот вечер у ее губ был вкус клубники и лимона. Сейчас он ощутил свежий вкус мяты. Застонав, Харли ответила на поцелуй, и его язык ворвался вглубь ее рта и скользнул по языку.
Испытывая давно забытое наслаждение, Грант обхватил ее рукой и притянул к себе. От волнующей близости у него заныло сердце. Как он мог жить без этого целых пять лет? Как мог думать, что другая женщина сможет доставить ему столько удовольствия, сколько он получал от одного-единственного поцелуя Харли? Его ладони заскользили по ее ягодицам, и он прижал ее бедра к своим, чтобы показать ей, как легко она может его возбудить. Эта легкость была пугающей, но сейчас им управлял не здравый смысл, а зов плоти. Харли начала тихонько постанывать, и Грант подумал, что готов слушать вечно эти божественные звуки.
Одурманенный желанием, Грант, не отрываясь от ее губ, подхватил ее на руки. Его спальня находилась неподалеку, и он успел сделать несколько шагов, прежде чем осознал, что Харли надавила ладонью на его грудь. Прервав поцелуй, он остановился.
– Отпусти меня, Грант. Пожалуйста. Мы не можем, – прошептала она, качая головой. – Я пришла сюда не для этого.
Потрясенный своей безрассудностью, он поставил ее на пол. Когда сегодня ждал встречи с Харли, он не думал, что прикоснется к ней, тем более потащит в спальню. Что произошло с его самоконтролем, черт побери?!
– Я не хочу, чтобы это повторилось, – произнес Грант ледяным тоном.
– Я заметила, – ответила Харли с грустной улыбкой.
– Между нами по-прежнему ничего не может быть, – заявил он, чтобы установить границы и не давать ей ложной надежды.
Глаза Харли неистово сверкнули, и он понял, что ее терпение на исходе.
– Я поняла. – Скрестив руки на груди, она нахмурилась: – Послушай, я пришла сюда не для того, чтобы броситься в твои объятия.
– Тогда для чего ты пришла? – холодно произнес Грант, несмотря на то что внутри его все еще горел огонь страсти.
Раздраженно вздохнув, Харли повернулась и отошла на несколько шагов.
– Я знала, что мне будет трудно это сделать, но даже не подозревала насколько.
– Хватит ходить вокруг да около. Давай выкладывай, – отрезал он.
В течение нескольких секунд она выглядела такой растерянной, что Грант пожалел о своей грубости.
– Хорошо, – сказала она, вновь обретя решимость. – У тебя есть сын.
Как только важные слова сорвались с ее губ, Харли испытала чувство облегчения, но оно продлилось недолго.
– Ты лжешь, – ответил Грант.
Ее нисколько не удивила его реакция, но его обвинительный тон заставил ее поморщиться.
– Прости, Грант. Я пыталась тебя подготовить, но ты меня поторопил.
– Я не ожидал услышать такое. Я знал, что ты умеешь лгать, но чтобы так…
– Я не лгу, – произнесла она спокойным серьезным тоном. – У тебя действительно есть сын.
Грант провел ладонью по лицу:
– Это невозможно.
– Когда мы первый раз… – Она не договорила, надеясь, что воспоминания помогут ему достроить фразу.
Он выругался себе под нос:
– Я требую сделать тест на отцовство.
– Разумеется. Я сама хотела тебе это предложить, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений. Итак, нашего сына зовут Дэниел. Ему четыре года. Он чудесный ребенок. Забавный и смышленый. Слишком умный для своего возраста.
Харли была уверена, что Дэниел пошел в своего отца, и это ее пугало. Он был такой же упрямый и решительный, как Грант.
Сейчас Грант выглядел сбитым с толку. Он водил глазами по комнате, словно пытался найти ответы.
– Грант?
– Да.
– Ты в порядке?
– Для человека, который узнал, что у него есть четырехлетний ребенок, я неплохо держусь.
Харли охватило чувство вины. Ей захотелось подойти к нему и взять его за руку, но она удержалась от этого.
– Я знаю, ты испытал сильное потрясение.
Его руки сжались в кулаки.
– Если это какая-то игра…
– Нет.
– Как я уже сказал, нужно будет сделать тест.
– Мы можем сделать его, когда пожелаешь.
Грант нахмурился:
– Почему ты решила сказать мне правду сейчас? Прошло пять лет.
– Мы с тобой плохо расстались, – напомнила ему она.
– Это неубедительное оправдание, и ты сама прекрасно это знаешь.
– Хорошо, – пробурчала она. – Ты даже представить себе не можешь, сколько раз я собиралась тебе позвонить.
– Но ты этого не сделала.
– Сначала я злилась на тебя, затем боялась сказать правду. А потом ты женился на Пейсли, и я не захотела создавать вам проблем.
– Мы с Пейсли развелись довольно давно.
– Я знаю, но прошло столько времени, и я не была уверена… Кроме того, я жила за границей.
– Если бы ты не решила открыть мне свой секрет сейчас, я никогда не узнал бы, что стал отцом.
– Я знаю, что была несправедлива по отношению к тебе. Ты заслуживаешь знать правду. Вы оба этого заслуживаете.
– Ты пришла сейчас, потому что тебе что-то от меня нужно? – спросил Грант со свойственной ему прямотой.
Его подозрительность задела Харли, но чего она ожидала? Что он будет прыгать от радости и сделает ей предложение руки и сердца?
– Мне ничего от тебя не нужно, – ответила она. – Твой сын – это другое дело. Он хочет знать своего отца. И я надеюсь, что ты тоже захочешь стать частью жизни своего сына.
Она знала, что Грант не из тех, кто действует импульсивно. Что ему нужно все тщательно обдумать, прежде чем он примет решение. Поэтому ей лучше уйти прямо сейчас и оставить его наедине со своими мыслями.
– Уже поздно, – сказала она, направляясь к двери. – Мне пора домой к сыну.
– Приезжайте завтра ко мне в клинику в любое время. Мы сделаем тест.
Довольная тем, что ей удалось добиться хотя бы этого, Харли кивнула:
– Мы приедем.
– Если тест подтвердит, что я его отец, то, я, разумеется, буду присутствовать в жизни сына, обеспечивать его материально.
В тоне и выражении лица Гранта не было ни намека на чувства, но Харли знала, что он не бессердечный. В тот уик-энд пятилетней давности Грант был нежен и внимателен, пока ему было с ней комфортно. Когда ее обман раскрылся, он ощутил дискомфорт и подчинился логике и здравому смыслу. Точно так же он вел себя сейчас.
– Мне не нужны твои деньги, – раздраженно произнесла она. – Я сама могу нас обеспечивать. Речь идет не об этом.
– Мне хотелось бы тебе поверить, но, учитывая то, что сейчас происходит с бизнесом твоей семьи…
Харли было неприятно, что он связал новость о ребенке с финансовыми трудностями ее семьи.
– Повторяю, деньги здесь ни при чем. Я пришла сюда, потому что так мне велела моя совесть. Я хотела поступить правильно. Меня мучило чувство вины, и я поняла, что больше не могу скрывать от тебя сына.
Дэниел заслуживает знать своего отца.
К ее горлу внезапно подкатил комок, и она, боясь, что может расплакаться, попрощалась к Грантом и продолжила идти к выходу.
Когда она схватилась за дверную ручку, за спиной у нее раздался голос Гранта:
– Ты поэтому уехала? Потому что ждала ребенка?
– Нет, – ответила Харли. Он даже представить себе не мог, как ей хотелось, чтобы он был рядом, когда она переживала из-за тяжелой болезни отца и испытывала давление со стороны матери и братьев. Ее разрыв с Грантом ранил ее сильнее, чем все остальное. – Дэниел твой сын. Завтра ты в этом убедишься.
С этими словами она открыла дверь и вышла из дома.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?