Текст книги "Не отпускай"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-otpuskay-menya-nikogda-121738.jpg)
Автор книги: Кэтрин Хайд
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Билли? Кто такой Билли?
– Ну как же! Билли. Наш сосед с первого этажа.
– Из квартиры напротив моей? Ты с ним знакома?
– Ага. А что?
– Ничего. Просто его никто не знает. Я его вообще ни разу не видела, хотя прожила здесь шесть лет. Из той квартиры никогда никто не выглядывает, и гости туда не ходят. Говорят, этот чудак даже продукты берет с доставкой на дом. Как ты с ним познакомилась?
– Мы просто разговаривали.
– Что ж, надо спросить Фелипе, – сказала Рейлин. – Может, согласится.
– А кто будет присматривать за девочкой, пока вы на работе? – спросила миссис Хинман.
Рейлин изменилась в лице, стала разом грустной и перепуганной, будто собиралась упрашивать миссис Хинман о чем-то очень-очень серьезном.
– Я рассчитывала, что вы нам поможете.
– Ясно. Ничего не могу обещать.
И тут Грейс, почувствовав важность момента, обратилась к миссис Хинман сама:
– Ну пожалуйста, миссис Хинман! Пожа-алуйста! Я буду хорошо себя вести и постараюсь сидеть совсем тихонько. Это ведь ненадолго, только пока мама не поправится.
– Я уверена, что ты будешь хорошо себя вести, детка. Дело вовсе не в этом. Просто я уже слишком стара для присмотра за малышами. Силы не те.
Едва Рейлин поднялась с кушетки, миссис Хинман взяла ее за рукав, притянула поближе и зашептала на ухо. Правда, Грейс все прекрасно слышала. Почему все пытаются говорить при ней шепотом? Неужели считают глухой?
Миссис Хинман говорила:
– Это не ваша забота, милая. Станет только хуже, поверьте. Вы оттягиваете неизбежное.
Рейлин выдернула рукав из хватки миссис Хинман. Ничего не ответив, взяла Грейс за руку и повела домой.
У самого порога девочка поинтересовалась:
– А теперь мы закажем пиццу?
Но с пиццей опять не сложилось. Сначала им надо было поговорить с Фелипе.
«Вот всегда так, – думала расстроенная Грейс. – Прежде чем заказать пиццу, нужно переделать кучу дел».
Едва Фелипе успел открыть дверь, как Рейлин выпалила:
– Господи, что с тобой?
– Ничего.
– На тебя смотреть страшно. Точно все в порядке?
– Почему ты такой грустный? – уточнила Грейс своим звонким голосом.
Услышав ее слова, Фелипе весь сморщился, словно пытаясь сдержать слезы. Грейс не поверила своим глазам – он ведь уже совсем взрослый мужчина. Всем известно, что взрослые мужчины не плачут. Так ей говорили, во всяком случае. Да и сама она никогда не видела мужчин в слезах, хотя плачущие женщины встречались довольно часто. Если же правило дало сбой, значит, его надо хорошенько обдумать и пересмотреть.
Фелипе провел ладонью по лицу, потом крепко зажмурился и потер глаза.
– Проклятая аллергия, – сказал он. – С ума меня сводит. Вы проходите, проходите. Только я не смогу сидеть с вами слишком долго, на работу пора.
Рейлин так и осталась стоять на пороге, и Грейс последовала ее примеру. Наверно, они не заходят, потому что Фелипе торопится на работу. Или потому что ему очень грустно… поди разберись. В такой ситуации самый безопасный путь – повторять все за взрослыми. Им видней.
– Мы пришли попросить тебя об одолжении, – радостно возвестила Грейс.
– Именно, – подхватила Рейлин. – Ты уже уволился со стройки?
– Да, теперь у меня другая работа, получше. В ресторане. Платят меньше, зато стабильно. Мне сейчас нужна стабильность. Так о чем вы хотели попросить?
– Надо, чтобы ты встретил Грейс из школы. Всего пару-тройку раз.
– А, вот в чем дело. Конечно, встречу. – Спустя мгновение он нахмурился. – Хотя… Нет, придется взять слова назад. Извините, не смогу помочь. Хотелось бы, да не получится. Сосед мне потом проходу не даст. На днях я подошел к Грейс, присел рядышком, спросил, почему она не в школе, – а он меня чуть в тюрьму не упек.
– Да чтоб ему провалиться. Какая все-таки сволочь, а! – процедила Рейлин, потом покосилась на девочку, внезапно вспомнив о ее присутствии. – Ой. Извини, случайно вырвалось.
– Я, знаешь ли, не в первый раз такое слышу, – ответила Грейс.
В конце концов, ей уже не пять лет.
– Все равно. Извини за ругань. Послушай, Фелипе, а если мне удастся уломать Лафферти?
– Хм…
– Давай попробуем? Ты ведь встретишь Грейс из школы, если Лафферти не станет вмешиваться?
– Конечно, мне нетрудно. Но кто будет за ней присматривать, пока ты на работе? Приведу я ее из школы, и что потом? Просто оставить дома? Мне же на смену надо идти.
Рейлин нахмурилась. Даже сильнее, чем раньше, – собственно, первая складка у ее бровей залегла сразу после того телефонного разговора.
– Подумаем. Пока что ясно одно – одну ее оставлять нельзя. Даже дома вместе с мамой. Надо, чтобы за ней постоянно кто-нибудь присматривал.
– Билли, – вклинилась Грейс, – давайте попросим Билли!
– Кто такой Билли? – уточнил Фелипе.
– Наш сосед!
Рейлин пояснила:
– Грейс утверждает, что знакома с жильцом, который снимает квартиру напротив меня.
– Да ладно? С ним же вообще никто не знаком! Я даже не знал, что там живет мужчина. Я здесь целых три года, но ни разу не видел, чтобы кто-нибудь туда заходил. Думал, что квартира пустует.
– А вот и нет! – сказала Грейс. – Там живет Билли.
– Как ты с ним познакомилась?
– Познакомилась, и все тут. Мы просто разговаривали. Я много чего про него знаю. Он раньше был танцором. И певцом, и актером, а теперь больше ничем не занимается. И его зовут Билли Блеск, правда, мама назвала его по-другому. То ли Рональд, то ли Дуглас, а фамилия у него Флейнстин, но он решил ее сменить, потому что фамилия Флейнстин не подходит для танцора. Понятия не имею, откуда он знает, что подходит, а что нет. Говорит, такие вещи чувствуешь сердцем. Билли хороший.
Фелипе посмотрел на Рейлин, Рейлин посмотрела на Фелипе, а Грейс уставилась на них обоих. Дураку понятно: эти двое никак не могли решить, верить ей или нет. Да, она знакома с Билли. И что тут такого?
– Кажется, у Грейс очень бурное воображение, – сказала Рейлин.
– Ой, да, точно, – согласилась девочка. – Мне это все говорят. Прямо как ты.
– В любом случае, – обратилась Рейлин к Фелипе, – мы еще не до конца разобрались с нашим планом. Но о Лафферти не беспокойся, я с ним поговорю.
– Ладно. Расскажешь потом, что он ответит. Вы уж извините… Мне пора собираться.
– Прости, мы уходим. Не будем тебе мешать.
– Пока, Фелипе! – крикнула Грейс.
– До встречи, – добавила Рейлин. Гораздо, гораздо тише.
Он закрыл за ними дверь.
Грейс принялась рассуждать, спускаясь по лестнице:
– По-моему, у Фелипе нет никакой аллергии. Хотя кто его знает… Мне кажется, ему было очень грустно, и он плакал, а нам соврал про аллергию, чтобы мы ни о чем не догадались.
– Может быть, – рассеянно согласилась Рейлин.
– Мне тоже не нравится, когда кто-нибудь видит мои слезы. Ну, кроме мамы, перед ней я ревела с самого детства. А вот в школе – у-у-у, страшное дело, терпеть не могу. Так что если я начну плакать и кто-нибудь заметит, то я возьму пример с Фелипе и совру. Отличный способ. Надо запомнить. Аллергия.
А Рейлин сказала:
– Давай решим, где ты подождешь, пока я разговариваю с Лафферти.
– С Джейком, – поправила ее Грейс. – Его зовут Джейк. А почему мне нельзя с тобой?
– Потому что разговор будет неприятный.
– И что? Можно подумать, я раньше неприятных разговоров не слышала.
Рейлин почти не обращала внимания на ее слова, глубоко погрузившись в свои мысли. Со взрослыми часто так бывает: не слушают других, особенно детей.
– Надо придумать, кто будет присматривать за тобой после школы.
– Давай попросим Билли! – снова предложила Грейс. Сколько бы она ни твердила про Билли, Рейлин пропускала ее слова мимо ушей.
– Не очень хорошая идея.
– Он славный! И точно будет дома. Он вообще всегда дома.
– С этим не поспоришь.
– А я знаю, почему миссис Хинман и Фелипе не хотят за мной присматривать, – заявила Грейс. – У них, конечно, свои отговорки, но я-то понимаю, в чем дело. Я им просто не нравлюсь.
Они как раз спустились на первый этаж и направились к квартире Рейлин – нужно было где-нибудь обосноваться, пока она не решит, брать с собой Грейс для разговора с мистером Лафферти или не брать. Но после этих слов Рейлин застыла на месте.
Она по-прежнему держала Грейс за руку – правда, девочка не понимала зачем: не дорогу же переходят, в конце-то концов. В подъезде нет никаких опасностей – во всяком случае, Грейс ничего не заметила. Наверное, Рейлин просто расстроилась и решила, что Грейс тоже должно быть грустно, хотя девочка даже не думала вешать нос. Или ей просто хотелось взять кого-нибудь за руку, а кроме Грейс поблизости никого не оказалось.
В общем, Рейлин резко остановилась и посмотрела на девочку, будто та ляпнула нечто совершенно ужасное. Какое-нибудь плохое слово или еще что похуже. Грейс быстро прокрутила в голове последние реплики, но плохих слов там не обнаружила.
– Почему ты так говоришь?!
– А разве не правда?
– С чего ты взяла, что ты им не нравишься?
– Я многим не нравлюсь. Потому что я громкая, например. Все так говорят. И это многих раздражает. А еще некоторые любят чужих детей, потому что с ними не нужно возиться постоянно – сказал пару слов, потом отправил обратно к маме. А меня теперь к маме так просто не отправишь. Вот поэтому я им и не нравлюсь.
Она рассуждала, глядя прямо Рейлин в лицо, и видела, что соседка смотрит на нее с ужасом. Будто от каждого слова у нее сердце кровью обливается. Хотя что тут особенного? Грейс ведь ничего не выдумывала.
– Тебя все любят, поверь мне.
– Не-ет, далеко не все, – начала Грейс, но потом решила сменить тему. Больно уж несчастный вид был у Рейлин. А Грейс старалась не расстраивать людей. – Вот скажи, я тебе нравлюсь?
Выпалив вопрос, Грейс поняла, что, несмотря на благие намерения, тема осталась прежней.
– Ну конечно!
– А что во мне хорошего?
Рейлин не сразу нашлась с ответом.
– Мы еще плохо друг друга знаем. Вот когда познакомимся поближе, я точно смогу сказать, что мне в тебе нравится. Целый список составлю, длинный-длинный.
– Вот видишь, значит, я тебе ничем не нравлюсь. Пока что. Я тебя просто не раздражаю.
– Нет, ты мне нравишься! Определенно. Только мне нужно время, чтобы сформулировать причины.
– А ты мне нравишься. И я точно знаю почему. Потому что ты разрешила заказать пиццу! – Грейс подумала, что сейчас не помешает лишний раз напомнить про пиццу, а то вдруг Рейлин о ней забудет. – И еще потому, что только ты стала мне помогать, хотя все остальные тоже видели, как я сижу на улице.
Грейс ждала. Однако Рейлин ничего не сказала в ответ. Даже с места не сдвинулась. Они просто стояли на лестничной площадке, взявшись за руки. Как будто все слова, которые вертелись на языке, сдуло страшным порывом ветра.
Но кто-то должен был прервать молчание. Поэтому Грейс предложила:
– Пойдем поговорим с Билли.
Рейлин наконец отмерла:
– Да. Конечно, пойдем. Познакомишь меня со своим приятелем.
– А потом закажем пиццу, – добавила Грейс.
– Да, – согласилась Рейлин, – как же без пиццы.
Глава 5. Билли
– Ох, господи! – выдохнул Билли. И застыл на месте в смутной надежде, что это короткое восклицание все исправит.
Но в дверь постучали снова.
– Кажется, к нам кто-то пришел, – сказал он тихим голосом и тут же похвалил себя за способность сохранять присутствие духа.
В дверь иногда стучали. Само по себе это событие не выходило за рамки возможного. Такое случалось. Но только в те дни, когда приезжал курьер с продуктами. Сейчас Билли никого не ждал.
– Ох, господи, – повторил он, когда в дверь постучали в третий раз.
Стук был вежливый. Разве грабители и прочие злоумышленники стучат так вежливо? Возможно, вполне возможно. Отличный способ усыпить подозрения и успокоить жертву.
Билли быстро проскользнул к двери, словно одинокий разведчик под прицелом у снайпера, и привалился к ней спиной.
– Кто там? – крикнул он, стараясь говорить твердо. Увы, все усилия пошли насмарку: голос сорвался на середине вопроса, как у подростка в пубертатный период.
– Это ваша соседка из квартиры напротив. Рейлин. И Грейс. Вы же знаете Грейс, да? Она говорит, вы знакомы.
– Да, мы… Да, я знаю Грейс, – ответил Билли уже спокойнее. Затем пробормотал себе под нос: – Но тебя-то я не знаю. Наблюдать из окна и думать, что ты держишься с большим достоинством, – это одно. А вот говорить с тобой – это совсем другое.
– Простите, – сказала Рейлин, – у вас, наверное, сейчас гости. Может, нам заглянуть попозже?
Хороший вопрос. Попросить зайти в другой раз? Тогда они точно придут к нему снова. А он, Билли, будет целыми днями мучиться от угрозы, нависшей над ним, как топор палача. Неприятная перспектива. Чтобы не страдать в ожидании, лучше разобраться со всем сразу.
Билли открыл два замка и осторожно выглянул наружу, не снимая цепочку.
Он посмотрел на Грейс, и та радостно помахала ему в ответ. Потом Билли перевел взгляд на Рейлин – точнее, на ее живот, примерно на уровне Грейс. Он никак не мог заставить себя поднять голову и посмотреть соседке в лицо: вдруг она заглянет ему в глаза или совершит еще какой-нибудь невыносимый, принятый среди людей жест?
– Привет, Билли! – завопила Грейс. Точнее, по собственным меркам она говорила спокойно. А вот для всякого непосвященного человека эти слова точно сошли бы за крик.
– Здравствуй, Грейс.
– Мы хотим попросить тебя об одолжении!
Билли наклонился к девочке поближе, уперевшись руками в колени. И сказал сквозь приоткрытую дверь громким театральным шепотом:
– Кажется, мы с тобой это уже обсуждали.
– Ага, я знаю. Но теперь все по-другому! – Грейс старательно копировала его шепот, так что в итоге получилось не слишком громко, почти как в обычном разговоре.
– И что же изменилось?
– Теперь мне помогает Рейлин. А ты будешь помогать Рейлин, помогать мне! Так гораздо проще.
– Вообще-то я все еще тут, – сказала Рейлин, и Билли вздрогнул от неожиданности. – И я прекрасно вас слышу!
– Ох, как же я тебя понимаю! – сказала Грейс. – Взрослые все время так поступают – говорят обо всем при мне, будто я ничего не слышу. Даже ты, Рейлин, так делала. И миссис Хинман. По-моему, это глупо. У меня очень хороший слух, я все-все слышу. Ну, только если стою не слишком далеко. Слух как у собаки! Правда, у нас дома нет собак, так что я не проверяла… Мама говорит, что у нее полно хлопот со мной, куда еще собаку заводить.
Рейлин вздохнула и повернулась к Билли:
– Можно мы зайдем?
Билли резко втянул воздух и попытался унять заколотившееся в панике сердце.
– Тут страшный бардак. Некогда навести порядок.
– Сочувствую, – сказала Рейлин. – У меня та же проблема. Домработница взяла отпуск, а дизайнер отвратительно справился с оформлением интерьера. Так что я разделяю ваши переживания… А если серьезно, то в этом доме все квартиры обшарпаны одинаково. У нас очень важное и срочное дело, иначе я бы не стала затевать разговор. Не волнуйтесь, мы вас не осудим. Обещаю.
Так и не придумав другого выхода, Билли выпрямился, снял цепочку и впустил нежданных гостей.
– Проходите, пожалуйста, – сказал он дрогнувшим голосом.
А потом примостился на краешке дивана и вцепился зубами в ноготь на указательном пальце. Рейлин не стала садиться, просто зашла в гостиную и встала посередине. И начала говорить:
– За Грейс нужно присмотреть днем. Всего пару часов, пока я не приду с работы. И, скорее всего, это ненадолго. Очень надеюсь. Послушайте… Речь идет о жизни и смерти. В социальной службе завели дело на ее маму. Грейс нельзя оставаться одной – вдруг кто-нибудь придет с проверкой? Вот, собственно, и все. Вам решать.
Пока Рейлин говорила, Грейс бродила по квартире и рассматривала старые фотографии. Вид у нее был скучающий, однако Билли чувствовал, что она напряженно ждет.
Он стиснул зубы слишком сильно и нечаянно дернул ноготь, так что в лунке выступила кровь.
Грейс подошла к дивану и встала совсем рядом. Пугающе близко, вот-вот дотронется. Он настороженно замер, зажимая сорванный ноготь пальцем.
– Что у тебя с ногтями?
– Я их грызу.
– Зачем?
– Я всегда грызу ногти, когда нервничаю. А ты что делаешь в таких ситуациях?
– Ничего особенного. Просто нервничаю и все.
– У всех есть какие-нибудь привычки.
– Иногда ем сладкое, если сильно волнуюсь.
– Ага, вот видишь! Хрестоматийный случай!
– Но когда я не волнуюсь, я тоже ем сладкое. Наверное, это не в счет.
Она отошла от него, будто потеряв всякий интерес, и направилась в кухню.
По-прежнему не желая встречаться глазами со взрослой гостьей, Билли снова начал грызть ноготь. Уже на большом пальце.
В ту же секунду Грейс очутилась прямо перед Билли и грозно ткнула ему в лоб указательным пальцем:
– Билли Блеск! Сейчас же прекрати! Я кому говорю!
Время застыло. Билли медленно вдохнул, сдерживая истерику: если бы девочка наклонилась чуть ближе, они бы столкнулись носами. А потом, неожиданно для самого себя, громко расхохотался. Как ни странно, Грейс тоже захихикала, будто заразившись его смехом.
– Эй, перестань плеваться! – протянула Грейс, утирая лицо.
Билли засмеялся снова. Грейс тоже – и очень долго не могла успокоиться. От смешинки избавиться нелегко.
– Хорошо, – сказал Билли, поднимаясь на ноги и всем своим видом намекая, что гостям пора уходить.
– Хорошо? – переспросила Грейс.
– Что хорошо? – эхом откликнулась Рейлин.
– Хорошо, Грейс может приходить ко мне на пару часов в день. Ненадолго, – пояснил Билли. А потом громко охнул.
Потому что Грейс с налета врезалась ему в живот и крепко обняла за талию.
Билли осторожно коснулся ее затылка и поразился идущему от кожи теплу. Настоящий живой человек. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз к кому-то прикасался? Испытывал чужие прикосновения? Десять лет? Пятнадцать?
От нахлынувших чувств Билли едва не потерял сознание. В самом что ни на есть прямом смысле.
Опустился на колени перед Грейс и обнял ее в ответ. Со стороны могло показаться, что жест был намеренным – Билли очень на это надеялся, – но на самом деле у него подкосились ноги.
– Ты согласился! – На этот раз Грейс и вправду говорила почти шепотом. – Все остальные отказывались. Значит, я тебе нравлюсь?
– Пожалуй, да. – Стоило произнести это вслух, как Билли понял, что Грейс ему действительно нравится.
– Чем?
– Ты смелая, – ответил Билли, придерживая Грейс за плечи и отодвигаясь на расстояние вытянутой руки. Ему уже хватило человеческой близости. Особенно на сегодня.
– С чего ты взял?
– Ты не боишься выходить на улицу.
– Ха! Подумаешь, ничего особенного. На улицу ходят все.
– А помнишь, как ты велела двум взрослым перестать ругаться?
– Каким двум взрослым?
– Джейку Лафферти и Фелипе Альваресу.
Грейс радостно улыбнулась. Даже не стала спрашивать, откуда он знает про тот разговор и как выяснил имена соседей, с которыми ни разу не встречался.
– Ух ты, и правда! Значит, я действительно смелая?
Она снова накинулась на него с объятиями.
– Я знала, что ты не никчемный! – прошептала Грейс прямо на ухо Билли. А потом сказала чуть громче: – Увидимся завтра.
И вышла из квартиры.
– Спасибо, – сказала Рейлин, перед тем как последовать за ней.
Когда соседка закрыла за собой дверь, Билли задумался о том, что ему сулил такой опрометчивый шаг. Пока было рано рассуждать о последствиях. Утро вечера мудренее. Ничего не поделаешь, согласился так согласился.
Билли прилег отдохнуть. Разговор выжал из него все силы.
Проснулся он от оглушительного грохота: кто-то опять стучал в дверь.
Билли замер на кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Громкий стук повторился и снова перепугал его до полусмерти.
Билли глубоко вздохнул: прекратить это безобразие можно было только одним способом.
Он поднялся и на цыпочках прошел в гостиную.
– Кто там?
– Джейк Лафферти, ваш сосед сверху.
– Хм, – ответил Билли.
Больше он ничего не сказал, иначе бы стало заметно, как дрожит голос. Билли не хотел выдавать свой страх – опасный хищник не должен учуять кровь или заметить, что жертва ранена.
– Прежде чем вы станете присматривать за Грейс, мне надо вас кое о чем расспросить.
– Ладно, – ответил Билли. Всего одно слово, а голос все равно сорвался.
– Вы откроете или нет?
– Пожалуй, нет.
– Это еще почему?
– Ваше поведение кажется мне несколько… угрожающим.
– Да?.. Ладно, вернемся к моему вопросу. Вы гомосексуалист?
– Простите, что?
– Со слухом проблемы?
– Нет-нет, я все понял. Просто не поверил своим ушам.
– У меня есть полное право спрашивать. Вы же собираетесь присматривать за малышкой, так? А то, что среди гомосексуалистов часто встречаются растлители малолетних, – это общеизвестный факт. Иначе я бы не стал лезть в ваши дела. Но тут уж извините, придется.
Комната закружилась у Билли перед глазами. Он напомнил себе, что надо не забывать дышать. Иначе можно упасть в обморок.
– Хм. Нет, на самом деле это не общеизвестный факт. Просто потому, что это неправда.
– Шутить изволите? А кто тогда, по-вашему, растлевает маленьких мальчиков?
– Как правило, женатые мужчины примерно вашего возраста.
– Это что еще за намеки?!
– Я ни на что не намекаю, просто пытаюсь объяснить, что вы ошибаетесь.
– Вы до сих пор не ответили на мой вопрос.
– Если предположить, что вы правы… – продолжал Билли, трясясь как осиновый лист. – Заметьте, я допускаю это только для наглядности. Вы не правы, но мы попробуем представить, что дела обстоят именно так, как вы говорите. Вы ведь знаете Грейс?
– Разумеется.
– Кто она, по-вашему? Мальчик или девочка?
– А, – ответил Лафферти. – И правда.
Билли слышал удаляющиеся шаги Лафферти и всего одно брошенное сквозь зубы слово. «Педик».
Билли вернулся в спальню, хотя знал, что уснуть уже не удастся.
Он пролежал без сна почти всю ночь, задремал всего минут на сорок. И все сорок минут его окружали крылья: шуршали, бились, обступали со всех сторон. Еще сильнее, белее, отчаянней, чем обычно. Целая крылатая какофония.
– Кто забрал тебя из школы? – спросил он Грейс.
Билли сидел на диване, а Грейс бродила по квартире. Снова останавливалась перед фотографиями, которые рассматривала вчера.
Сосредоточиться после бессонной ночи было трудно. Нервы звенели так, словно кто-то прошелся по ним напильником.
– Фелипе, – ответила она. – Чтобы Иоланде не пришлось отпрашиваться с работы. Ее, конечно, отпустят, но и заплатят куда меньше.
– А Иоланда – это?..
– Спонсор моей мамы.
– Спонсор? В каком смысле? Что она спонсирует?
– Спонсор из программы. Ну, как у анонимных алкоголиков. Только Иоланда спонсор из программы для анонимных наркоманов.
– Да это же все объясняет! – сказал Билли. И тут же пожалел о том, что не успел вовремя прикусить язык.
– Что объясняет?
– Не обращай внимания. На этой фотографии я играю в пьесе «Продавец льда грядет».
– Вот пока ты об этом не сказал, мне все было понятно.
– Как Джейк Лафферти узнал, что я буду за тобой присматривать?
– Рейлин пришлось с ним поговорить. Фелипе не хотел забирать меня из школы – боялся, что мистер Лафферти потом его со свету сживет. Поэтому Рейлин пошла к мистеру Лафферти. И я тоже, потому что иначе мне бы пришлось сидеть с мамой – а мама спит, и мне нельзя оставаться одной, вдруг соцработники придут с проверкой? Так что я пошла вместе с Рейлин. Ох, как же он разозлился! Но Рейлин держалась так, будто ей вообще ни капельки не страшно. Просто сказала, что Фелипе будет забирать меня из школы и мистеру Лафферти лучше не вмешиваться. Ему это, конечно, не понравилось. И он, такой, заявляет: «А какая мне разница? Делайте что хотите». А потом принялся выяснять, с кем я останусь после того, как Фелипе уйдет на работу. Странный какой-то, сам же сказал, что ему все равно. Вот тогда-то я и рассказала про тебя.
– Ага. Это многое объясняет.
– Опять ты за свое. Что объясняет-то?
– Объясняет, почему он пришел ко мне и стал задавать личные вопросы.
– Какие вопросы?
– Как я могу тебе про них рассказать, если они личные?
– Ой, точно. Извини.
– Так что ты ему сказала?
– Что ты был танцором, актером, певцом…
«И это тоже многое объясняет», – подумал Билли. Но на этот раз промолчал.
– …и что хотя тебя зовут Билли Блеск, твое настоящее имя то ли Родни, то ли Дэнни…
– Дональд.
– Ой, да. Дональд. Извини. И что твоя фамилия Флейнстин, но ты изменил ее на «Блеск», потому что фамилия Флейнстин не подходит для танцора.
– Фельдман, – поправил Билли, внезапно чувствуя себя совсем разбитым.
– Ой. Фельдман. И откуда я только взяла Флейнстина?
– Даже не рискну предположить.
– Опять ты выражаешься странно. В общем, неправильно я ему сказала. А что это за снимок? Это ты танцуешь?
Она взяла в руки фотографию, стоявшую на столике у дивана. На ней действительно был запечатлен танцующий Билли.
– Да. На Бродвее.
– А что такое Бродвей?
– Улица. В Нью-Йорке.
– Не похоже на улицу. Ты же танцуешь на сцене.
– Верно. В театре. А театр на Бродвее.
– Вот оно что… А театр на Бродвее – это хороший театр?
– Лучше быть не может.
– Жалко, что ты бросил танцы. Тебе ведь нравилось.
– Если бы я не бросил танцы, я бы и сейчас выступал на Бродвее. И кто бы тогда за тобой присматривал?
– И правда. Знаешь, я тут подумала: вот если бы ты по-прежнему занимался танцами…
– Может, сыграем в молчанку? – прервал ее Билли.
– А что такое молчанка?
– Игра такая. Кто дольше промолчит, тот и выиграл.
– П-ф-ф, – вздохнула Грейс и поставила бродвейское фото на стол. На то же место, но под другим углом. – Как-то скучно.
– Я очень устал, – сказал Билли, поправляя фотографию. – Почти не спал сегодня. У меня нет сил на разговоры.
Грейс неожиданно возникла прямо у него под носом, слегка подпрыгивая от нетерпения.
– А ты научишь меня танцевать?
– На это тоже нужны силы.
– Билли, ну пожа-а-алуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста! Ну что тебе стоит?!
Билли глубоко вздохнул.
– Ладно. Научу. Потому что слушать тебя я тоже не в состоянии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?