Текст книги "Неистовый барон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neistovyy-baron-12087.jpg)
Автор книги: Кэтрин Коултер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Попросите миссис Тиммонс вас научить.
– Да, наверное, я так и сделаю. Ну а теперь вам совершенно определенно надо уезжать, милорд.
Барон пожал плечами. Почему бы и нет? Здесь ему больше нечего делать. Возможно, еще осталось что-то, чего он не знает о Джордже, однако Джордж умер, и теперь это не имеет большого значения. Кроме того, девчонка не собирается больше ничего рассказывать, а заставить ее невозможно. А вот отец… Да, Рогану действительно хотелось узнать, что собирался ему сказать ее проклятый отец.
– Где ваш отец?
Она замерла.
– Его здесь нет.
– Я и сам вижу, что его нет. Где я могу его найти?
Он что, скрывается от меня, оставив вас встречаться со мной?
Барон был настолько близок к истине, что Сюзанну это на мгновение испугало. Откуда он мог это узнать?
– Я не скажу вам, где он, – собравшись с силами, процедила она. – Вы можете вызвать его на дуэль или выбить ему пару зубов. Ему нужны все оставшиеся зубы. Лишаться зубов для него теперь непозволительная роскошь.
– Я не буду выбивать ему зубы, хотя, вероятно, он это заслужил. Где ваш отец?
Сюзанна покачала головой, а губы ее вновь сжались в тонкую линию. Воспоминание о смерти Джорджа вновь вызвало у нее чувство боли; теперь Роган в этом не сомневался. На лбу у Сюзанны осталась полоска грязи, которую она пропустила, когда умывалась.
Правда, рядом с густыми и мягкими темно-каштановыми волосами грязь была слабо заметна. А глаза Сюзанны смотрели холодно и отчужденно. Они были серо-голубыми – не таинственно-темными, а загадочно-светлыми, как старинной огранки сапфир, который Роган купил три года назад. Его мать даже не догадывалась, что он вовсе не подарил камень какой-нибудь любовнице, а оставил его у себя.
Ничего больше не сказав, барон взял свое пальто и вышел из дома. Сюзанна следовала за ним по пятам.
Зачем? Неужели она думает, что он не собирается уезжать? Или, может быть, она полагает, что барон Каррингтон хочет украсть этот нелепый диван? Или спрятаться на конюшне? Повозка стояла перед домом, однако Гулливера не было видно. Барон свернул за угол и увидел Джейми, который чистил коня, во все горло напевая ему песенку – не то чтобы очень поучительную, но забавную и весьма привлекательную:
Вот ведь парень из Лайма старается,
С тремя женами он уживается.
"Жить с одной – это чушь, –
Объясняет сей муж, –
Двоеженство ж законом карается".
Роган расхохотался. Из уст конюшего на этот раз звучала правильная английская речь, и он пел этот куплет сочным баритоном – не хуже, чем на музыкальном вечере у какой-нибудь светской дамы.
– Джейми, – подойдя, пояснила Сюзанна, – у нас местный мастер лимерика <Лимерик – шуточное стихотворение>. У него очень здорово получается.
– Да, это так.
Роган наблюдал, как Джейми ведет к нему слегка упирающегося Гулливера. Собственная лошадь не хочет к нему идти?
– Иди сюда, бессовестный дьявол, наглец! – закричал Роган. – Если уж ты так хочешь, я разучу несколько лимериков и буду их петь для тебя.
Гулливер заржал и забил копытом, навострив уши сначала в сторону Джейми, затем в сторону Рогана.
Сюзанна все так же следовала за ним по пятам.
Барон забрал поводья у Джейми, кивком отослал парня прочь, затем подвел коня к постромкам.
Сюзанна смотрела, как барон пристегивает лошадь к двуколке. Движения его были быстрыми и точными.
Но уже через несколько секунд Роган, подняв голову, обнаружил, что женщина, нахмурившись, смотрит на окно третьего этажа.
– Так вы меня обманули? Ваш отец скрывается наверху.
– Конечно, нет. Вы еще не закончили? Вам нужно было попросить Джейми все сделать. У него больше практики, чем у вас. Он справился бы быстрее.
– Я прекрасно могу и сам запрячь Гулливера, – холодно сказал барон. Она что же, считает его совершенно никудышным? Хотя, пожалуй, многие тоже считали его таким и любили за это. Что за странный мир! – Вы опять смотрите на окно третьего этажа. Что там и кто там? Сумасшедший дядька? Посмотрите же на меня. Вы даже сложили руки на груди, как итальянская оперная певица. Что там происходит?
И в этот момент раздался детский плач.
Глава 3
– Значит, – задумчиво сказал барон, глядя на растерянное лицо женщины, – это действительно был не ваш отец.
Ребенок издал еще один жалобный вопль.
Женщина исчезла в доме.
– Джейми! – крикнул Роган. – Спой ему еще один лимерик и запиши текст, чтобы я сам потом мог спеть, – сказал барон, отдавая поводья конюшему.
Ребенок?
«Что же теперь делать? – думал барон, поспешно направляясь к открытой входной двери. – Конечно, уехать – вот что! Да, прямо сейчас уехать. Ребенок не имеет ко мне никакого отношения. Скорее всего это ее младший брат или сестра».
Было слышно, как перед домом весело напевает Джейми:
Старичок из местечка Блэкхис
Сел на челюсть вставную и скис.
Причитал он: "О Боже!
Ну и жизнь! Это что же –
Сам себя укусил я за низ?!"
Громко заржал Гулливер. Подлый предатель!
Роган посмотрел на окно. Ребенок больше не плакал. Стояла полная тишина. Повторяя про себя, что это его не касается, Роган стал подниматься вверх по крутым и узким ступенькам. Поднявшись, он повернул направо и пошел вперед по узкому коридору. Миновав две закрытые двери, барон остановился перед третьей, которая была слегка приоткрыта. Напоминая себе, что не должен вмешиваться, Роган приоткрыл ее чуть больше.
Молодая леди сидела в кресле-качалке и медленно покачивалась, держа на руках маленькую девочку. Поглаживая ребенка по спине, женщина тихо напевала.
Девочка всхлипывала все реже и реже и наконец успокоилась. Раскачиваясь, женщина тихо говорила:
– Все хорошо, детка, все хорошо. Это был всего лишь плохой сон. Все хорошо, все хорошо.
Должно быть, барон выдал себя каким-то звуком.
Хотя он и готов был поклясться, что стоял совершенно неподвижно, но, очевидно, это было не так, если женщина подняла на него взгляд. Лицо ее стало таким же белым, как воротник платья. Ребенок, почувствовав неладное, напрягся и отстранился.
– Чш-ш! – прошептала женщина, прижимая к себе дитя. – Нет, милая, все в порядке. Прижмись к мамочке и ни о чем не беспокойся. Все в порядке.
"К мамочке? Она мать этого ребенка? Нет, не может быть! Наверняка это младшая сестра. Мамочка!
Но ведь она клялась, что Джордж ее не совратил!"
Роган повернулся и медленно пошел по коридору, затем стал спускаться по лестнице. Ему очень хотелось сесть в свой экипаж и пустить Гулливера во весь опор, чтобы он мчался как вихрь, унося хозяина прочь. Но вместо этого Роган вновь вернулся в скудно обставленную гостиную. Налив себе чаю, он внимательно посмотрел на оставшийся кусочек лимонного кекса, но не смог заставить себя его взять.
Прошло довольно много времени, прежде чем в открытых дверях появилась Сюзанна. Она молча стояла и без всякого выражения глядела на гостя.
– Вы сказали ребенку, что вы его мама. Это правда?
– Нет. Просто нужно было ее успокоить.
Барон медленно поднялся.
– Сколько лет этой девочке? Я ее видел, – быстро добавил он, заметив, что собеседница собирается соврать. – Я ведь не совсем дурак, так что не думайте, будто сможете меня обмануть.
– Хорошо. Ей три года и пять месяцев.
– Тогда она не может быть дочерью Джорджа. И вашей тоже. Вы мне сказали, что вам двадцать один.
Если девочке три года, то вы родили ее в восемнадцать, а забеременели в семнадцать. Джорджу тогда было всего лишь девятнадцать лет. Нет, это не может быть ребенок Джорджа. Он наверняка сказал бы мне. Она ведь не его дочка, правда?
– Нет, – ответила Сюзанна. – Конечно, нет.
Она моя младшая сестра.
– Что ж, хорошо, – сказал Роган и вышел из гостиной.
Через мгновение Сюзанна оказалась рядом.
– Что вы собираетесь делать?
Взбежав вверх по лестнице, Роган вновь двинулся по узкому коридору. На этот раз он осторожно открывал все двери подряд.
– Подождите, не надо! Прекратите, черт возьми!
Уезжайте, пожалуйста, поскорее уезжайте.
Барон повернулся и посмотрел на Сюзанну. Она задыхалась от волнения.
– Где ребенок?
– Почему вы не уезжаете? Вы ведь хотите уехать.
– Это верно. Хочу, но не могу.
О, с какой бы радостью он сейчас бросился вниз по ступенькам, навстречу Гулливеру и певцу-конюшему!
Ребенок Джорджа. Незаконнорожденный ребенок Джорджа. Роган никак не мог в это поверить.
И все же продолжал идти вперед.
Плечи Сюзанны поникли.
– Хорошо, идите сюда.
На узкой кровати спала укрытая легким одеялом маленькая девочка, одной рукой прижимавшая к груди куклу с очень редкими волосами.
Девочка лежала лицом к стене. Видны были лишь ее светлые волосы.
– Как ее зовут?
– Марианна.
Сердце Рогана бешено заколотилось. Он вспомнил Марианну, маленькую дочь сквайра Бетони, которая умерла от кровохарканья в возрасте пяти лет. Девочка была лучшей подругой Джорджа. После того как она умерла, Джордж почти восемь месяцев не разговаривал.
– У нее есть второе имя?
– Да. Линдсей. Ее зовут Марианна Линдсей.
Боль в сердце стала непереносимой. Роган медленно повернул голову и посмотрел на женщину.
– Вы знаете, откуда взялось имя Марианна?
– Да, знаю.
Дитя зашевелилось и, сунув в рот пальцы, зачмокало.
– Вы все еще утверждаете, что девочка – ваша младшая сестра?
– Я думаю, что теперь это уже ни к чему.
– Да, совсем ни к чему. Пожалуйста, разбудите ее. Я хочу видеть дочь Джорджа. Я хочу видеть свою племянницу.
Женщина наклонилась и принялась мягко гладить ребенка по спинке. Чмокающие звуки усилились.
– Проснись, Марианна. Давай, родная, просыпайся. Тут тебя хочет видеть один приятный джентльмен. Вставай, милая. – Женщина подняла девочку с постели, завернула ее в одеяло и поцеловала в маленькое ушко. Глаза ребенка медленно открылись. Они были такими же зелеными, как и у самого Рогана, как у Джорджа – как почти у всех мужчин в трех последних поколениях рода Каррингтонов.
Судорожно сглотнув, барон осторожно дотронулся до щечки девочки. Нахмурившись, она испуганно отпрянула.
– Все в порядке, милая.
– Да, – сказал Роганом тихим и мягким голосом, напоминавшим о шуме весеннего дождя, – я твой дядя.
Маленькая девочка вытащила изо рта пальцы и внимательно посмотрела на гостя изумрудно-зелеными глазами.
– Какой еще дядя?
– Я брат твоего папы.
Маленькая рука с влажными пальцами прикоснулась к его подбородку.
– У тебя ямочка на подбородке – такая, какая была у папы.
– Да, – дрогнувшим голосом ответил Роган.
– А у меня нет. Мама говорит, что Бог не всем их посылает.
– Это правда. Тем не менее Бог послал такие ямочки почти всем мальчикам из рода Каррингтонов.
– Мама говорила мне, что папа плакал, когда брился, потому что бритье всегда заканчивалось порезами на этой ямочке.
– Это опасное место. – Роган не мог припомнить, чтобы Джордж при нем брился. Ему особенно нечего было брить. Ясно одно – в этом доме Джордж останавливался, здесь мылся, здесь брился.
– Я бы хотела, чтобы Бог дал мне такую ямочку.
А ты знаешь, что мой папа теперь на небесах? – Сказав все это совершенно спокойным тоном, Марианна вновь засунула пальцы в рот и принялась энергично сосать.
– У меня нет портретов Джорджа, за исключением того рисунка углем, который я сделала два года назад. Марианна скоро забудет, как он выглядел.
– Это не правда. Рисунок очень хорош, так что она не забудет.
Женщина пожала плечами.
– Я не профессиональный художник, и рисунок неважный. Так что нет никакой надежды. Она забудет.
– Нет, не забудет, – возразил Роган.
Слегка покачивая на руках ребенка, женщина спокойно сказала:
– Вам больше нечего здесь делать, милорд. Да, это действительно дочь Джорджа, о чем вы и сами уже догадались. Она очень на него похожа, но это вряд ли имеет значение. Она девочка, а не мальчик, так что ее существование для вас совершенно не важно.
– Когда ей исполнится четыре года?
– В ноябре, четвертого ноября.
– Вы мне так и не объяснили, почему не были на похоронах Джорджа. Сказали только какую-то чепуху насчет того, что не было возможности. Вы вполне могли там быть. Никто не узнал бы, кто вы такая.
Что ж, если он хочет услышать правду – он ее получит.
– У меня не было денег, чтобы приехать. И не надо так презрительно усмехаться. Я ничего у вас не прошу, мы прекрасно живем сами по себе. Вот только мой отец иногда теряет здравый смысл, а вместе с ним – и деньги. Он игрок, и сейчас, вероятно, как раз играет. Именно в момент похорон у нас совсем не было денег. Хорошо, что тогда пришел викарий, и мы здесь помолились за Джорджа. – Женщина замолчала, опустив голову и крепко прижав к себе дочку.
Роган осторожно приподнял ее голову. По лицу женщины текли слезы.
– Джордж видел свою дочь?
– Конечно. Правда, он не мог здесь часто бывать.
Он очень усердно занимался в Оксфорде.
Непонятно, правда, почему Джордж не мог и здесь заниматься своей латынью и книгами по географии. И опять же – почему Джордж не рассказал брату об этой женщине и их дочери? Как странно!
И тут вдруг Роган понял почему.
– А какую фамилию носит девочка?
Женщина замерла. Почувствовав неладное, девочка зашевелилась.
Роган смотрел, как постепенно успокаивается ребенка, которого слегка похлопывали по спинке. Малышка несколько раз всхлипнула, затем глубоко вздохнула. Роган не удержался от улыбки.
В конце концов девочку уложили обратно в постель и укрыли одеялом. Постояв несколько минут около кровати, чтобы удостовериться, что ребенок заснул, хозяйка увела Рогана из комнаты.
Выйдя на лестничную площадку, барон снова спросил:
– Какую фамилию носит девочка?
– Ее фамилия Каррингтон, – последовал ответ. – Мы с Джорджем поженились в Оксфорде в октябре тысяча восемьсот шестого года, – добавила собеседница, спустившись с лестницы. – Так как мне было всего семнадцать лет, пришлось брать разрешение у моего отца.
– Я не давал Джорджу своего разрешения, а без этого он не смог бы жениться. Я не виню вас за эту ложь – вам же нужно было все объяснить местным жителям. Малышка, конечно, незаконнорожденная, но я позабочусь о том, чтобы она от этого не, страдала. Я сделаю все возможное…
Женщина изо всей силы влепила барону пощечину.
– Да как вы смеете? Вы еще можете оскорблять меня, но как можно обвинять в подобном бесстыдстве своего брата? – Она снова подняла руку. На этот раз Роган сумел ухватить ее за запястье. Голова его все еще гудела от удара.
– Вы очень сильная, – наконец проговорил барон, не отпуская, однако, руку женщины.
Тяжело дыша, Сюзанна в бешенстве попыталась вырваться, но не смогла.
– Джордж мне не раз говорил, что вы будете смеяться, если он расскажет вам о нас и о Марианне.
Он был уверен, что вы пошлете его в Австралию, а Марианну у меня заберете. Он даже предполагал, что вы продадите меня в рабство в колонии.
Роган изумленно смотрел на нее. Джордж говорил такое? Нет, это невозможно, просто невозможно!
– Потом он смеялся и заявлял, что вы лучший из братьев, несмотря на все ваши тайны и ваше донжуанство. Я понятия не имею, что именно он имел в виду.
Итак, вы ничего не знаете, милорд. Хорошо, раз вы мне не верите, я покажу вам документы. Мне все равно, что вы подумаете о нас с Марианной, но мне не все равно, что вы будете думать о Джордже. А потом вам нужно будет уехать. Вы никогда не были частью нашей жизни. Я уже давно поняла, что Джордж не хотел, чтобы вы вошли в нашу жизнь. Я тоже сейчас этого не хочу.
Роган был совершенно ошеломлен. Какая-то полная бессмыслица! Оказывается, у него есть племянница по имени Марианна. Причем он даже не знает, как зовут ее мать.
* * *
Вернувшись в переднюю, она подала ему конверт.
Внутри находился пергамент вполне официального вида. Несомненно, это был брачный контракт. Роган узнал подпись своего брата. А вот подпись настоятеля – Блай Макнэлли. Дальше читать нет необходимости.
Очень медленно он вернул женщине документ.
– Ваш отец написал мне то письмо, так как хотел получить от меня деньги. Очевидно, что в Малберри-Хаусе их недостаточно. Вы не просили у меня денег.
Или вы действительно не хотите их получить от меня, или играете в какую-то странную игру, смысла которой я не могу понять.
– Мне не нужны ваши деньги. Я никогда не рассчитывала их от вас получить. Джордж надеялся, достигнув двадцати пяти лет, унаследовать часть денег своего отца. К несчастью, он не дожил до этого возраста.
Мгновение Роган смотрел куда-то вдаль, затем, решившись, улыбнулся и сказал:
– Здесь вы ошибаетесь. Разве он вам не говорил?
Нет, конечно, не говорил. После смерти Джорджа умерла тетя Мэриэм. Конечно, он не имел представления, что она должна была оставить ему деньги – двадцать тысяч фунтов. Поскольку Джордж умер, эти деньги перешли ко мне. – Роган сделал глубокий вдох, чувствуя себя так, как будто переходит вброд реку Стикс. – Теперь они достанутся дочери Джорджа.
Деньги, подумала Сюзанна. Сам не зная об этом, Джордж оставил ей деньги. Кстати, барон, собственно, не обязан был предлагать ей эти деньги. Причем не шиллинг и не два. Нет, настоящие деньги – двадцать тысяч фунтов. Это огромная сумма. За свои двадцать с небольшим лет Сюзанна вряд ли видела больше двадцати фунтов одновременно.
Этого было более чем достаточно, чтобы очень неплохо прожить всю оставшуюся жизнь. Господь знает, как долго она едва сводила концы с концами. Двадцать тысяч фунтов! Нет, сводить концы с концами ей больше не придется. Они с Марианной будут в безопасности. И Тоби тоже. Они все трое будут в безопасности.
Сюзанна посмотрела барону прямо в глаза.
– Этого нам с Марианной хватит до конца жизни.
Вы действительно собираетесь отдать нам наследство Джорджа?
– Есть только одна проблема, – медленно ответил Роган. Он чувствовал, что увязает все глубже и глубже, но помимо его воли слова сами вырывались из уст. Перед глазами Рогана встало личико маленькой девочки, ее улыбка – такая же, как у Джорджа, и сердце барона сжалось. Дитя Джорджа. Нет, он не может оставить ее здесь. Не должен.
Сейчас топор опустится, думала Сюзанна. Неужели барон хочет переспать с ней? Джордж страстно желал ее, но Сюзанна не только любила его, но и хотела выйти за него замуж, так что у Джорджа был всего лишь один способ ее заполучить. Он женился на ней честь по чести, и почти сразу после свадьбы Сюзанна забеременела.
Она не очень порицала Джорджа, когда однажды утром он ее оставил. Не слишком-то приятно видеть, как кого-то тошнит. А она тогда была так измучена, что даже была рада, что он уходит. Потом она чувствовала себя виноватой, и это чувство доводило ее до отчаяния.
Но вскоре он вернулся. Джордж всегда к ней возвращался.
Испытующе глядя на нее, барон по-прежнему хранил молчание.
– Вы хотите переспать со мной, – безрадостным тоном сказала Сюзанна, глядя в открытую дверь.
Возле дома Джейми все еще напевал что-то Гулливеру, а серый красавец в ответ кивал головой. Казалось, что конь отбивал копытами такт. – Это и есть ваше единственное условие.
– О нет! – возразил барон. – Конечно, нет.
Вы мне не подходите. Вы слишком худая, у вас грязь под ногтями, к тому же я сомневаюсь, что вы способны поддерживать разговор на тему, которая заинтересует не только трехлетнего ребенка. Нет-нет, поймите меня правильно – я не считаю вас уродливой. Вы просто не в моем вкусе. Нет, проблема вовсе не в этом. – Роган понимал, что означает поступок, который он собирается совершить, и к чему это приведет. Никогда в жизни ничего подобного барон не делал, так что его дорогая мама будет наверняка в полном смятении.
С другой стороны, Роган прекрасно представлял себе, как просияет лицо матери, когда она увидит дочку Джорджа.
– Так в чем же тогда? – Своими словами Неистовый Барон оскорбил Сюзанну до глубины души.
Разве этот сатир не испытывает вожделение к любой женщине, которую встретит? Даже если у нее грязь под ногтями? И вовсе она не такая уж тощая!
Внимательно разглядывая собственные ногти, Роган с удовлетворением отметил, что они чистые и хорошо отполированы.
– Чтобы унаследовать деньги Джорджа, – сказал он, не глядя на Сюзанну, – вы должны, так сказать, выйти на сцену. Вам нельзя оставаться в Малберри-Хаусе. Вы должны вести образ жизни, подобающий вдове покойного Джорджа Каррингтона. Короче говоря, вы должны переехать в мой дом и жить так, как жили бы, если бы Джордж не умер.
Конечно, это безумие, полное безумие. В этом нет никакого сомнения, но он не может, не должен оставить маленькую девочку с дедушкой, который, вероятно, не только игрок, но еще и пьяница. В принципе Роган хотел бы забрать с собой только Марианну, но понимал, что ее мать будет против.
– В Лондоне?
– Мой дом находится там. Слово «Лондон» в ваших устах звучит так, как будто это один большой притон. Уверяю вас, что вы ошибаетесь.
Сюзанна покачала головой:
– Нет-нет, мне все здесь нравится, и я хотела бы здесь остаться. Хотя, конечно, мой отец сейчас находится в скверном состоянии, и я никогда не могу сказать, сколько времени это может продлиться. Все, что я хочу, – это спокойной жизни для Марианны. Пожалуйста…
– Не надо просить, вам это не идет. Послушайте, Марианна – моя племянница, моя плоть. Она должна жить так, как подобает представительнице семейства Каррингтонов. Если не хотите ехать в Лондон, то можете отправиться в мое поместье в Сассексе и жить там, пока не привыкнете. Но здесь девочка не останется!
– По-вашему, получается, будто Малберри-Хаус – что-то вроде свинарника. Это не так. Просто папе сейчас не везет и…
– Благополучие моей племянницы не должно зависеть от удачи вашего папы. Не забудьте, что ее милый дедушка уже шантажировал ее же дядю.
«Это действительно неприятно», – подумала Сюзанна. Тем не менее события развиваются чересчур быстро.
– А где вы живете в Сассексе?
– Около Истборна. Это всего в двух милях от побережья. Замечательная местность, везде холмы, а из-под земли то тут, то там торчат древние скалы.
Совсем недалеко от того места, где проходила битва при Гастингсе. Прямо-таки можно слышать, как рубятся друг с другом норманны и саксы. Погода там хорошая – насколько вообще может быть хорошей погода в Англии.
– А мой отец?
Роган только пожал плечами. Он все еще желал смешать этого типа с грязью, тем не менее, поскольку тот был дедом его племянницы – дочери Джорджа, – барон злился уже не так сильно, как прежде.
– Это не проблема. Ваш отец сможет вас навещать. Конечно, изредка – чем реже, тем лучше. Я определю ему содержание, чтобы он смог продолжать жить здесь, в Малеберри-Хаусе.
Сюзанна была в растерянности. Она не знала этого человека, но много о нем слышала. Барон слыл женолюбом, славился своей распутностью, как и его покойный отец, как его ныне здравствующая мать. Сюзанна не могла представить, что ее свекровь – распутная женщина. По словам Джорджа, барона и баронессу Маунтвейл светское общество обожало. Чем порочнее они становились, тем сильнее было это обожание. Очевидно, то же можно сказать и о Неистовом Бароне.
– Почему вы мне это предлагаете?
Роган смотрел на нее, но видел перед собой лицо брата, каким оно было в момент их последней встречи, за два дня до его гибели. Джордж что-то случайно обнаружил и был очень взволнован. Брату он ничего не стал рассказывать, заявив, что ему это будет неинтересно.
Теперь Роган думал о том, собирался ли Джордж когда-либо рассказать ему о…
– Кстати, я не знаю, как вас зовут, – сказал он.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?