Читать книгу "Мой лучший враг, или Брачная практика"

Глава 5

Рейгар Граймс

второй принц Гринвейла

Когда я почувствовал первое магическое прикосновение, решил, что брежу. Но Эва была настойчива. Осознав, что она вот-вот телепортируется в мою комнату, я быстро снес все щиты и охранки.

Не хватало еще, чтобы мою принцессу размазало по периметру каким-нибудь артефактом. Девчонка в моей постели засуетилась.

И правильно. Все в Академии знали, что меня интересует лишь Эва. Много было тех, кто надеялся меня переубедить, исцелить мою одержимость своей любовью. Такие рядом со мной не задерживались.

Я хотел, чтобы они знали – место рядом со мной принадлежит Эве. Они – лишь временный вариант, чтобы я мог спустить пар после особенно жестких пикировок со своей возлюбленной.

Возлюбленной, которая меня ненавидела.

Я обернулся и заметил вспышку любопытства в голубых глазах Эвы. Мой белокурый ангел выглядел так, будто только что сожрал пару своих врагов. Помада размазана, в уголках губ соус.

Стало быть, моя прелесть уже поужинала.

Я наблюдал за Эвой, пока моя пассия торопливо собиралась. Умничка. Знала свое место. В ту же секунду, как Эва посмотрит на меня хоть с каплей интереса, все остальные женщины исчезнут из моей жизни.

И я ждал. В глазах ангелочка появилась новая эмоция. Она смотрела на меня не как на злейшего врага. Неужели этот день настал?..

Но и мужчиной Эва меня пока не считала. Интересно, что заставило ее прийти сюда, еще и использовав древний портал магически связанных любовников? Жутко романтическая чушь. Хотя я не уверен, что Эва помнила про то, что портал переносил лишь к тому, к кому маг испытывал сильные чувства.

– Я ненадолго, – сказала Эва. – Граймс, есть дело.

Дело? Неужели узнала, что в Гринвейл мы поедем вдвоем? А я ведь намекнул ей… Конечно, отец злился, что придется оплачивать сразу двух магов. Но я поклялся, что он не пожалеет, наняв Эву. И, конечно, попросил братца подчистить все списки, чтобы мой ангелочек везде занимал первое место.

У Эвы был пунктик на этот счет. Она обладала незаурядными способностями и, надо признать, во многих дисциплинах меня превосходила. Маленькая мисс совершенство… Однако физическая подготовка у нее хромала. Впрочем, в этом я виноват.

Надо было тренировать ее на спаррингах, а не наслаждаться короткими прикосновениями во время драки. Она даже не задавалась вопросом, почему так легко укладывает меня на лопатки. А мне нравилось, когда моя принцесса садилась сверху с победной усмешкой.

Если бы Эва узнала про Гринвейл, должна была понять, что я второй принц. Нет, тут что-то другое.

– Да я правда всего на минутку!

Любовница наконец ушла.

– Есть дело. – Голос Эвы стал хриплым от волнения. Взгляд опустился мне на торс. – И раз уж у меня получилось испортить тебе свидание, может, оденешься? У тебя полотенце держится на честном слове.

– Этот орган называется по-другому, – усмехнулся я. – В чем дело, Эва?

– Выходи за меня.

Остатки моего самообладания уходили на то, чтобы не накинуться на нее. В моих мечтах это случалось не раз. Эва хотела меня. Собиралась стать моей женой. Сама приходила, предлагая примирение.

Но я не был дураком и знал, что мой маленький белокурый ангелочек сейчас использует тактику переговоров. Меня тоже ей обучали. Удивить, сбить с толку, предложить что-то настолько вопиющее, что все последующие слова покажутся логичными и нормальными.

– Мне нужно твое согласие, моя принцесса, – съязвила она.

– Допустим. Но если ты так пытаешься меня соблазнить, Эва, хотя бы встань на одно колено. И где кольцо? Цветы? Романтика?

Эва скорчила недовольную рожицу. Хотелось расцеловать ее. Сказать, что я скучал по нашим пикировкам. Признаться, что я все еще в Роувале, потому что не выдержал бы ни дня вдали от нее. Достать кольцо, которое приготовил для нее сразу после нашей стычки на вступительных.

– Так я и думал, – с напускным безразличием сказал я. – Значит, это деловое предложение. Что мне за это будет?

– Я откажусь от практики, – сказала она. – Возьмут тебя. Больше некого. А взамен придется всего лишь на месяц притвориться моим мужем и понаблюдать за моими унижениями. Как тебе?

У меня дернулось веко. Я принял листок с направлением из ее дрожащих пальцев. Сейчас Эва была искренней, до боли хрупкой и открытой. Она вся съежилась, затаила дыхание. Признание далось ей с трудом.

И все же Эва попросила помощи. У меня.

Торжество длилось недолго. Мой ангелочек побледнел. Я едва успел подхватить ее на руки, прежде чем она потеряла сознание.

– Боги, Эва, – процедил я. – Я рад тебя видеть, но могла бы послать магического вестника, а не строить телепорт…

Я уложил ее на кровать, влил в рот несколько ложек восстанавливающего зелья. Кажется, переборщил. Мой придворный лекарь дал мне его с четким указанием использовать только в крайнем случае. Мол, оно жутко дорогое и его сложно достать.

Я как раз думал, стоит ли дать Эве еще ложку, как вдруг она схватила меня за руку. Ее глаза распахнулись, щеки залил румянец.

– Ты меня ненавидишь, да? – жалобно спросила она. – Потому что я слабачка?

Вместо ответа я поцеловал ее. Губы Эвы были сладкими от зелья. Желанными. Казалось, весь мир вокруг нас вспыхнул от страсти, с которой я касался возлюбленной.

Эва не отпрянула. Она обняла меня, зарылась пальцами в волосы. Ее хрупкое тело задрожало в моих руках. Я нежно прикусил ее губу и отстранился, чтобы сказать, как сильно люблю ее, хочу ее, заберу ее…

Взгляд Эвы помутнел, и она снова обмякла. Я решил, что это новый обморок, но нахалка сладко засопела. Уснула. Прекрасно!..

Глава 6

Эвелин де Лемер

Я проснулась с четким ощущением, что вчера произошло знаменательное событие. Какое конкретно, я не помнила. В голове шумело, тело казалось напряженной пружиной. Я слезла с кровати и прошлепала босыми ногами по полу в сторону ванной.

Откуда я знала, где у Граймса ванная? А кто ему на втором курсе подкинул умертвие? Кто зашил рукава всех рубашек и пиджаков перед турниром? Кто сорвал ему встречу с братом, заявившись в компании трех девиц фривольного вида?

В общем, у Граймса я бывала куда чаще, чем любая из его пассий. И, кажется, сегодня стала первой девушкой, которую он оставил у себя на ночь.

Рейгар стоял у раковины и чистил зубы. Широкую спину покрывала россыпь тонких шрамов и царапин, которые он получил во время практики. Я протянула руку и с завистью коснулась тонкого рубца.

У меня после практики остался только один шрам, да и тот на коленке. Граймс не давал мне толком сражаться, все время закидывал к себе за спину и орал, чтобы быстрее колдовала. Мечом в нашем отряде махал в основном он и Айрис. Вартарианка все-таки…

Я подняла взгляд и смутилась. Граймс внимательно смотрел на меня. Его глаза потемнели, руки легли на раковину, сжимая хрупкий фарфор. А мои пальцы все еще лежали на спине мужчины, касаясь рубца.

– Ненавижу тебя, Граймс, – машинально пробормотала я.

Эту фразу я произносила каждый раз, когда не находила других слов. Это стало моим личным ругательством и мантрой. Я клялась Граймсу в ненависти чаще, чем иные парочки признаются в любви.

– Рад это слышать, – хрипло ответил он. – Вот только теперь мы помолвлены, дорогая. Обращайся ко мне по имени.

Он повернулся. Я машинально отметила расположение еще парочки шрамов на торсе, один уходил куда-то вниз за линию брюк. Интересно, кто его так? Граймс потянулся к амулету, чтобы скрыть рубцы на теле, и тогда я спросила:

– Зачем?

– Называть супруга по имени? – хмыкнул Граймс. – Эва, если хочешь кого-то обмануть, придется хорошо сыграть роль. Так что тренируйся быть моей женой.

– Невестой, – поправила я. – Свадьба состоится через неделю. Я спросила, зачем тебе косметические заклинания?

Мы смотрели друг на друга в упор. От Граймса исходил тонкий аромат мяты и чего-то дымного. Рейгар прищурился.

– Хочу выглядеть хорошо, – сухо ответил он.

– Здесь нет твоих подружек. И пока не сыграем свадьбу, забудь о них, – потребовала я. – А рядом со мной не надо притворяться. Я ведь тоже боевой маг.

Я снова протянула руку и коснулась его запястья. По нему шел тонкий, едва заметный шрам от кусаригамы. Его оставила я, на нашей первой практике, во время учебного спарринга. Он мне нравился. Напоминал о том, что однажды я победила великого мага из Гринвейла.

– Иногда я тебе завидую, – угрюмо призналась я. – Делаешь, что хочешь. После этого маскарада ты поедешь в Гринвейл, будешь свободен. А я останусь в этой глуши слушать о том, что девушки должны рожать, а не спасать мир.

– Ты можешь делать и то, и другое. И поехать со мной.

Голос Рейгара был низким, в нем появились те самые вкрадчивые нотки, от которых таяли даже преподавательницы. Я все еще смотрела на шрам, но думала не о своей победе. Я думала о направлении на практику, которое отдала этому нахалу.

– Давай заключим сделку, Эва, – предложил Рейгар.

Я устало посмотрела на него.

– Чего ты хочешь, Граймс?

– Направление останется у тебя. Ты поедешь в Гринвейл. Станешь великой магичкой, как и хотела.

– Мне нужен этот брак, – разозлилась я. – Мне нужен мой дом…

– Ты его получишь, – успокоил меня Граймс. – Я согласен. Мы заключим брак, все как ты и хотела.

– И в чем твоя выгода? Если направление останется у меня?..

– Ты пообещаешь исполнить десять моих желаний. Любых.

Рейгар пытливо посмотрел на меня, ожидая бунта. Я, конечно, возмутилась, но мысленно уже подсчитывала свои выгоды.

– Три, – отрезала я. – Не больше.

– Три, – подозрительно легко согласился Рейгар, – но тогда ты старательно отыгрываешь роль невесты и жены. До мелочей.

– До мелочей, – подтвердила я. – И твои желания не должны представлять угрозу моей жизни!

Рейгар протянул мне ладонь. Я вложила в нее свою руку. Мы оба были боевыми магами, но почему-то мозоли от меча чувствовались только у Рейгара. И моя ладошка тонула в его руке.

Я внезапно осознала, что если бы он сжал чуть сильнее, то переломал бы мне кости. Тогда как я выигрывала у него в спаррингах во время обучения?

Рейгар поймал мой испуганный взгляд и хитро улыбнулся. От его дальнейших слов у меня внутри все заледенело.

– Так когда свадьба, любовь моя?

Глава 7

Слышать эти слова из уст Рейгара было по меньшей мере странно. Я вспыхнула, словно подросток, застуканный за разглядыванием неприличных картинок.

– Одевайся, – скомандовала я. – Для начала придется получить благословение у моей матушки. До моего родного города из Академии добираться шесть часов в экипаже, поэтому…

– Поэтому мы воспользуемся телепортом.

Мне нравилось, как звучал голос Рейгара. Твердо, уверенно. С легкой хрипотцой от вредных привычек и извечного стресса в моем лице. Я обожала этот голос. С ним всегда было увлекательно спорить.

– Это твое первое желание? – пропела я, разворачиваясь на пятках.

– Нет. – Рейгар сложил руки на груди. – Констатирую факты. Моя невеста не будет трястись в почтовой повозке.

– Прости, совсем забыла, какой ты напыщенный хлыщ. Если собираешься оплатить телепорт, мешать не стану. Но у меня денег только на пирожок, так что…

– Эва, – предупреждающе качнул головой Рейгар. – Даже не смей. На моей родине мужчина всегда платит за свою женщину.

– Кстати о твоей родине…

Я закрыла дверь в ванную и принялась бродить по комнате, рассматривая вещи Граймса. Рейгар отличался особой аккуратностью. У него всегда были чистые выглаженные рубашки, тщательно выбритый подбородок, идеальный порядок в комнате.

Но сейчас мне удалось усмотреть некоторые поблажки, которые себе дал боевик. На столе лежало небрежно брошенное направление. Под кроватью покоилась книга, заложенная закладкой. Из шкафа торчал край синего плаща.

Всего этого было мало, чтобы лучше понять Граймса. Но хватало, чтобы увериться – Рейгар все-таки обычный человек, а не божество, которым его рисовали наши сокурсницы.

– Куда тебя отправляют на практику, – крикнула я, – что ты отказался от королевского дворца Гринвейла?

Дверь в ванну хлопнула. Рейгар вошел в спальню, на ходу промакивая волосы полотенцем. Я и не думала, что боевик бросится принимать душ. Еще и ледяной, если судить по мурашкам на его коже.

– Я должен проходить практику рядом с домом, – после недолгих раздумий ответил Граймс. – Отец подсуетился.

– А-а, – протянула я.

И снова почувствовала укол зависти. Я не хотела возвращаться к семье. А мама даже не подумала выбить для меня местечко для практики где-то рядом с домом. Мирабетт выходила замуж за племянника короля, но не предложила мне местечко при дворе Роуваля.

– Что? – прищурился Рейгар.

– Ничего, – поморщилась я. – Просто забыла сказать, что благословение моей матушки ты не получишь. Она проклянет нас обоих. Будь готов снимать в городе гостиницу, потому что есть вероятность, что меня не пустят на порог.

Граймс опешил. Он смотрел на меня в ожидании, когда же я наконец признаю, что это лишь дурная шутка. Удивление на его лице быстро сменилось гневом.

– Эва, ты лучший боевик на курсе, – тяжелым тоном произнес он. – Разве твоя семья тобой не гордится?

Я шаркнула ногой, стараясь сосредоточиться на узоре вартарианского ковра, а не на боли, раздирающей грудь изнутри.

– Мой отец был боевиком, – тихо ответила я. – Сестра права. Боевые маги мрут как мухи. Может, мне и не нужно это поместье…

В горле чувствовалась горечь. Я сглотнула вязкий ком и вскинула взгляд на Граймса. Он слушал внимательно, но не лез с утешениями. Я была ему благодарна. Разрыдаться при давнем сопернике – позор.

– Но мне плевать, – твердо продолжила я. – Это дом моего отца, завещанный мне, а не матери или сводной сестричке. Даже если он будет моим всего лишь год… Я хочу его, Граймс. А значит, он станет моим.

В глазах Рейгара вспыхнул огонек понимания. Он медленно кивнул, будто соглашался со своими собственными доводами.

– Значит, он станет твоим, – эхом повторил Граймс. – А я тебе в этом помогу. Скажи, какие цветы ненавидит твоя матушка больше всего?

Я ухмыльнулась. Поддержка Рейгара оказалась неожиданной, но очень приятной. Услышав мой ответ, Граймс принялся отдавать указы через свою почтовую шкатулку. Я с завистью посматривала на мерцающий в ее центре рубин. Наконец артефакт освободился.

Рейгар спокойно пододвинул его ко мне. Он сделал это так просто и естественно, словно выполнял просьбу или читал мои мысли.

– Я настроил его на Айрис, – бросил он. – Можешь отправить ей записку.

Я принялась быстро строчить на бумаге рассказ о случившемся. Мне надо было посоветоваться с подругой, как подметил Рейгар. Он ревниво заглянул мне через плечо и фыркнул:

– Ей, а не Саттону.

– Дэн мой напарник…

– Я твой напарник, Эва, – раздраженно ответил Рейгар. – А Саттон сможет с тобой пообщаться уже после того, как ты станешь моей женой.

– Говоришь так, будто и правда собираешься стать моим мужем, – мрачно пошутила я. – Расслабься, Граймс. Это приключение всего на месяц. Потом оформим развод. Я останусь с поместьем, ты – с приятными воспоминаниями о моем унижении.

Глава 8

Мы вышли из башни телепорта вместе. Рейгар предложил мне руку, как настоящий джентльмен. Как настоящая боевичка, я фыркнула.

Потом он попытался подать мне руку, когда мы залезали в наемный экипаж. С притворной заботой укрыл пледом в дороге. Открыл для меня дверь.

Все его жесты я гордо игнорировала. Это еще больше раззадоривало Рейгара. В темных глазах поблескивал азарт. С каждой минутой его попытки ухаживать за “невестой” выглядели еще более нелепо.

– Любовь моя, – мурлыкнул Рейгар. – Позволь перенести тебя через лужу, чтобы ты не замочила сапог.

Я посмотрела на него, потом на крохотную кляксу на дороге, которую можно было перешагнуть.

– Переигрываешь, – раздраженно ответила я.

– Ты права, – серьезно кивнул Рейгар. – Я же маг…

Он картинно взмахнул руками и произнес заклинание. Вообще-то маги нашего уровня вполне могли обходиться без жестового компонента, но Граймс намеренно привлекал внимание.

Лужа высохла. А еще постовая зашевелилась, заполняя пустые участки плитки передо мной. Куда-то исчезла ямка, которую городские власти не могли закрыть вот уже десять лет.

– Позер. – Я закатила глаза. – Ты же знаешь, что в Роувале…

– В Роувале не так ценят маги, как в Гринвейле. У вас работа считается занятием не аристократичным. У нас каждый лорд должен уметь защитить себя и свою семью от умертвий.

– Мы не в Гринвейле, – с грустью произнесла я. – Так что постарайся хотя бы притвориться аристократом.

Я все же положила руку ему на сгиб локтя. А все потому, что мы почти пришли к дому. По этой улице не ездили экипажи. Сюда пускали только частные кареты.

Дома здесь походили на замки, а в каждом дворе работал садовник. Мы подошли к одной из усадеб, на крыльце которой нас уже ждали. Мать стояла на пороге.

За ней скромно переминалась с ноги на ногу Мирабетт. Конечно, им уже доложили и о моем побеге, и о возвращении.

Я присмотрелась к сестричке. На ней было голубое платье. Мое платье… Только на Бетт оно сидело куда лучше, а еще сестричка нанесла румяна и помаду, подвела глаза, вылила на себя какие-то дорогущие духи.

Мирабетт подняла правую руку и принялась накручивать локон на палец, но не слишком усердно, чтобы не испортить укладку. И булыжника-бриллианта на ее пальце не было. Да они издеваются!

Так и было. Сестрица стреляла глазками Рейгару, хлопаньем ресниц сигнализируя, что она здесь и готова. На все готова. У меня челюсть упала от такой наглости. Зато Рейгар быстро сориентировался.

Он лучезарно улыбнулся и поклонился моей матери. Сердце леди Жэссир не дрогнуло, а вот Мирабетт покраснела и прикусила губеху. Да, Граймс умел очаровывать женщин. Недаром за ним бегала вся Академия!

И я вновь почувствовала тоску, такую, от которой на стены лезешь. Рейгар получал все, что хотел. А мне пришлось бежать к нему за помощью, чтобы у меня последнее не отняли.

– Я сказала, что ни один боевой маг не преступит порог моего дома, – холодно произнесла мать.

– Там остались мои вещи, – мрачно напомнила я. – Заберу и уйду.

– Они перестали быть твоими, – ответила она. – Как только ты выбрала этот путь, навсегда перестала быть частью нашего рода.

– Это все великолепно, но там лежит мой диплом. И в Версайне у реки стоит мой дом. Проклятый дом боевого мага, которого ты так ненавидишь.

Улыбка на лице Рейгара стала напряженной. Он словно прикладывал максимум усилий, чтобы эта улыбка не превратилась в звериный оскал.

– Дом отойдет во владение к моей дочери, как только та станет совершеннолетней и пройдет процедуру эмансипации, то есть выйдет замуж. – Мать бросила гневный взгляд на Рейгара. – Не за своего дружка, а по-настоящему. За аристократа, которго одобрит глава рода. Свадьба Бетт через семь недель. Ты не успеешь найти подходящего кандидата, Эвелин.

– Хотя ты нашла весьма симпатичного актера, – мурлыкнула Бетт. – Отличный вкус. Скажи, где ты его наняла? Мой любимый обещал мне роскошный девичник с танцорами…

Я неаристократично хрюкнула, и прикрыла рот рукой, чтобы Граймс не увидел моей широкой улыбки.

До этого момента мой день был исключительно паршивым. Но стоило сестричке сравнить Рейгара с танцором из кабака на заказ… Нет, я все-таки расхохоталась. Рейгар стоял рядом, подолжая держать меня под руку и терпеливо дожидаясь, пока я закончу хихикать.

Семья смотрела на меня, как на умалишенную. А я продолжала смеяться, потому что стоило посмотреть на недовольного Рейгара, как меня вновь скручивало. И дело даже не в шутке. Видимо, у меня просто сдали нервы.

А еще приятно было хихикать, когда рядом стоял высоченный боевой маг, умеющий убивать взглядом, и улыбался одними лишь уголками губ.

– Дорогой, – пробормотала я, давясь приступами смеха, – а мне на свадьбу станцуешь?

– Разумеется, любовь моя, – закатил глаза Рейгар, – но только если на столе. И если пообещаешь совать мне в трусы деньги…

– Возьму монетки, – прыснула я. – И обязательно остужу их магией, прежде чем пихать…

– Эва! – завопила на меня мать. – Да ты совсем…

Ее перебил звук приближающихся фанфар. По улице шел целый оркестр, а за ним ехал катафалк, доверху загруженный лилиями. Я решила, что это чьи-то похороны, пока вся процессия не завернула к нашему дому.

Глава 9

– Рейгар, – напряженно произнесла я, – это не смешно.

Я знала, что он богат. В роувальскую Академию было довольно трудно попасть из-за наших исключительных профессоров по боевому искусству. Королевство находилось рядом с Проклятыми землями, да еще и до Приграничья было рукой подать.

Практики у роувальских магов хватало, особенно боевой. Поэтому к выбору Рейгара у меня вопросов не было – диплом нашей Академии действительно считался престижным даже в Гринвейле.

Но я предполагала, что Граймсу просто не хватило денег, чтобы обучаться в столице у себя на родине.

А теперь я видела, как у нашего дома слуги торопливо разгружают сотни белоснежных лилий, для которых в Роувале еще не сезон. Цветы пахли одуряюще. Мама их терпеть не могла именно за этот сладкий всепроникающий аромат.

Каждая такая лилия стоила минимум золотой. Когда Рейгар спросил, какие цветы ненавидит моя мать, я решила, что он купит парочку-троечку стеблей и на этом все. А по ощущениям Граймс заказал всю королевскую оранжерею к нашему порогу.

А оркестр? Парнишки в нелепых алых ливреях принялись играть какую-то романтическую мелодию. Их усатый предводитель встал на переносной стульчик и начал выводить голосом одну высокую ноту. Это было настолько же нелепо, насколько и впечатляюще.

– Что за?.. – пробормотала мама.

– О боги! – воскликнула Мирабетт. – Это же маэстро Ноччио! Из столицы! Он выступает только в королевском театре.

Я с сомнением посмотрела на этого усатого маэстро. Его ус немного отклеился и теперь задорно трепетал на ветру. А еще маэстро стоял слишком близко к лилиям. Он виртуозно шевелил носом, ни на секунду не прерывая свою заунывную ноту. Я почти решилась подойти и почесать нос бедняге, но меня остановил Рейгар.

Граймс мягко развернул меня к себе. В темных глазах плясали знакомые бесенята. Но я видела на лице своего главного соперника что-то еще. Губы Рейгара растянулись в снисходительной усмешке.

Клянусь, я чуть не встала на одно колено. Просто чтобы испортить ему спектакль.

– Любовь моя, – хрипло произнес Рейгар, опускаясь передо мной и протягивая вперед руку с кольцом, – согласна ли ты провести со мною вечность?

– Даже две, – фыркнула я и подала ему руку.

Пение маэстро приблизилось к фальцету. Мальчики из оркестра яростно теребили струны, шмыгая носами. Мать промакивала глаза платочком. Лилии стояли очень близко к крыльцу, и вонь от них мешала дышать.

Я ничего не чувствовала. А когда перешла на магическое зрение, обнаружила, что Рейгар окружил меня абсолютным щитом. Это было нереально сложное плетение и довольно затратное, но Граймс без сомнения вбухивал туда резерв.

– Две, – повторил Рейгар. Его голос стал опасно низким и глубоким. В такой легко провалиться. – Ты обещала мне, Эва. Две вечности.

– Три, если добьешься блогословения моей матушки, – пропела я, покосившись на родительницу.

Она была в бешенстве, но не могла ничего сказать. Нос опух, слезы лились ручьем. А вот Мирабетт… Сестра пребывала в странном оцепенении. Она очень внимательно смотрела на корзинки с цветами и, кажется, подсчитывала, сколько золотых потратил Граймс на это представление. Это неудивительно.

Мирабетт любила роскошь. Звон золота был ей милее голоса возлюбленного. Я знала, что жениха она подбирала не по внешности или характеру, а по вместительности кошелька.

И у Рейгара был больше. Значительно больше.

В этом Мирабетт не сомневалась. Сестричка почувствовала мой взгляд и ощерилась улыбкой. Я видела в ее глазах черную зависть, столь знакомую мне с детства. Мирабетт терпеть не могла, когда что-то доставалось не ей.

Я повернулась обратно к Рейгару. Маг уже встал. Он был очень близко, непозволительно интимно склонялся к моему лицу.

– Три, – выдохнул он мне в губы, – и поцелуй.

– Ну уж нет!

– Она же не согласится, – прищурился Рейгар. – Ты ничем не рискуешь.

– Когда ты так говорил в последний раз, мне поставили незачет по некромантии.

– Ты пересдала.

– А ты соврал!

– Ну же, Эва, – мурлыкнул Рейгар, притягивая меня к себе за талию. – Где же твоя страсть?

– Не уберешь руку с моего зада, и я страстно разукрашу твое лицо, – прошипела я. – Буду должна поцелуй, если убедишь мою матушку благословить нас прямо сейчас.

– За полчаса? – ухмыльнулся Рейгар.

– За пять минут.

Он кивнул и повернулся к Жэссир де Лемер, самой нетерпимой к магам аристократке, которая слышала каждое наше слово. Лицо матери было красным. То ли у нее развилась аллергия на лилии, то ли она забыла как дышать. Была еще вероятность, что мать поразила наглость Рейгара.

– Вы отдадите вашу дочь замуж за меня, – холодно произнес он.

– Ты само очарование, Граймс, – закатила глаза я.

Рука нахала все еще лежала на моей талии. Этот жест и забавлял меня, и приносил странное умиротворение. Я должна была ненавидеть Граймса. Но за это время я так привыкла к нашим препирательствам, что… соскучилась? Я скучала по присутствию в моей жизни злейшего врага?

– Ни за что, – ожидаемо ответила мать.

– В таком случае, я прямо сейчас напишу королю, – усмехнулся Рейгар. – Ах да, забыл представиться. Его Высочество Рейгар Олдонри Граймс, лорд Даремский, второй сын Генриха Олдонри.

Он умолк, позволяя этим словам улечься в нашей голове.

– Вы правда собираетесь отказать принцу крови?

Краснота на лице матери сменилась смертельной бледностью. У Мирабетт подкосились колени, но никто не кинулся ее ловить. А я прошептала:

– Ненавижу тебя, Граймс.