Текст книги "Повезет в любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/povezet-v-lyubvi-175448.jpg)
Автор книги: Кейси Уэст
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 7
«МНЕ ТА-А-АК ЖАЛЬ! Завтра в школе все объясню! Пожалуйста, не обижайся на меня!» – такое сообщение от Блэр я получила утром в воскресенье, когда проснулась. Я долго смотрела на него, не зная, что ответить. «Ничего страшного» не подходило, потому что я понятия не имела, о чем шла речь. И Элиз до сих пор молчала. Я решила не отвечать. Таким пассивно-агрессивным образом хотела показать ей, что все еще злюсь и обижаюсь.
Я взяла ноутбук в кровать и все утро изучала сайт университета Сан-Диего. После перехода по каждой ссылке решила не отправлять им полное отчаяния письмо о том, что их оповещение о приеме могло случайно оказаться в мусорке. Если меня приняли, через пару недель после отправки бумажных копий они вышлют электронные. Так что все в порядке. Если меня приняли. Вскоре пришло время отправляться в зоопарк на собрание. Хотя бы это немного меня отвлечет.
* * *
Сет сидел в самом последнем ряду в комнате для персонала. Кэрол стояла перед рядами стульев и отмечала, кто пришел. Инстинкт подсказывал сесть на место в первом ряду, прямо посередине, как я обычно садилась на уроках, но тут Сет мне улыбнулся, и я направилась к нему. Он вытянул перед собой ноги, скрестив их в лодыжках, – этакий образ расслабленности.
– Привет, – сказала я.
Воротник рабочей одежды впился в шею, и я потянула за него.
– У тебя и правда носки с ленивцами, – сказал Сет, глядя на мои ноги.
Я задрала джинсы, чтобы он лучше рассмотрел.
– Я бы не стала врать про носки, Сет.
– Почему бы и не соврать?
– Если человечество не может быть честным в мелочах, то что с ним будет? – задала я риторический вопрос, принимая серьезный вид.
Он улыбнулся:
– Действительно.
Здесь наш разговор прервался, потому что Кэрол попросила внимания.
– Спасибо всем, что пришли. Хотелось бы чаще устраивать такого рода курсы повышения квалификации, когда появляется какая‐то новая информация или вводятся новые порядки.
Затем Кэрол приступила к разбору того, что мы уже знали. И что уже делали. На полу под стулом впереди лежала черная ручка. Сет ногой подкатил ее к себе, поднял, взял меня за руку и что‐то нарисовал на тыльной стороне моей ладони. Когда он отстранился, я увидела поле для игры в крестики-нолики. В центральный квадрат он вписал крестик. И протянул мне ручку.
– Уверен? – прошептала я. – Я тебя уничтожу.
Он не отложил ручку. Быстро оглянувшись на Кэрол и убедившись, что она на нас не смотрит, я взяла ручку и заполнила верхний левый квадрат. В итоге игра окончилась ничьей.
– Вот как ты уничтожаешь соперников? – насмешливо спросил Сет.
Я прищурилась, нарисовала на тыльной стороне его ладони поле и вписала в верхний правый угол нолик. Он внимательно посмотрел на поле, словно подозревая, что я уже следовала какой‐то стратегии, раз начала не с середины. Затем, похоже, решил, что это ничего не значит, и нарисовал в центре крестик. Каждый из нас успел сделать по два хода, когда Кэрол сказала:
– И пожалуйста, не катайтесь со Стэном. Ему надо работать, а он развозит всех подряд и ничего не успевает.
Кажется, она посмотрела в мою сторону. Мои щеки раскраснелись. Я не привыкла к тому, чтобы меня ругали. Потому что всегда следовала правилам. Сет подался вперед, забрал у меня ручку и прошептал:
– Это к нам не относится.
– Подозреваю, она намекала именно на нас, – ответила я.
– Стэн нас любит. Я не могу отказаться от гольф-мобиля.
Я сдержала смех и снова посмотрела на Кэрол. Не хотелось получить от нее нагоняй. Краем глаза я увидела, что Сет заполняет оставшиеся на его руке квадраты.
– О, смотри‐ка. Я победил.
Я поджала губы, схватила ручку, притянула к себе его руку, положив на свое колено, и зачеркнула игру. Сверху написала: «Мэдди победила». И только потом заметила, куда положила его руку. Теперь мои щеки горели еще сильнее.
– У тебя возникли вопросы, Мэдди? – спросила Кэрол, и все четыре ряда обернулись в нашу сторону.
Я убрала с колена руку Сета и скрестила ноги.
– Нет, все понятно. Я не буду кататься на гольф-мобиле Стэна.
– Мы уже закрыли тему Стэна, – сказала Кэрол.
– Ох, точно, извините.
Она улыбнулась и продолжила:
– Пересмотрите свои документы и проверьте, вся ли личная информация в них указана. Когда я попыталась связаться с некоторыми из вас по указанным номерам, мне не всегда удавалось это сделать. – Она поставила на стол коробку с файлами. – На данный момент все. Спасибо вам за помощь.
Послышался скрип стульев. Все встали и выстроились в передней части комнаты, чтобы просмотреть документы.
– Вот почему надо всегда садиться на первый ряд, – сказала я Сету. – Теперь там очередь.
– Ты садишься на первый ряд?
– Чаще всего.
– Но на первом ряду ты не смогла бы рисовать сердечки на моей руке.
Я тихонько ахнула, но потом поняла, что он шутит.
– Да-да.
Я встала в очередь, подумав, что Сет ко мне присоединится, но оглянулась и увидела, что он смеется с девушкой по имени Рейчел. У нее были рыжие волосы, очень симпатичные веснушки и ярко-зеленые глаза. Я не очень хорошо ее знала, лишь то, что она жила в соседнем городе и ее всегда отправляли работать в Обезьяний ряд. Сет был самым дружелюбным парнем на свете. Казалось, его беззаботность притягивала к нему всех. И меня не удивляло, что здесь он дружил не только со мной.
К стоявшему передо мной парню подошли Луис и Хантер, с которыми я редко общалась. В итоге они встали в очередь, чуть не наступив мне на ногу. Отступая назад, я запнулась и еле восстановила равновесие, но они как будто этого не заметили.
– Мэдди!
Я оглянулась и увидела Сета, который помахал и показал на выход. Я ткнула пальцем в коробку на столе. Он покачал головой и крикнул:
– У меня верная информация!
Я помахала, потому что не хотела кричать на всю комнату. Но другим было все равно – несколько человек из очереди прокричали: «Пока, Сет!» Он снова помахал и ушел. Рейчел нигде не было видно. Интересно, они ушли вместе?
Луис и Хантер разговаривали, и я старалась не подслушивать, но они даже не подумали понизить голос.
– Ты видел, что в субботу в лотерее «Пауэрбол» выиграл кто‐то из Тастина? – спросил Луис.
Лотерея «Пауэрбол». Я совсем о ней забыла. Билет все еще лежал в кармане джинсов, кинутых в корзину для грязного белья, и я его так и не зарегистрировала или что там еще должна была сделать. Интересно, можно ли зарегистрировать его для следующего розыгрыша? А еще интересно, стала ли я победителем. Тастин – городок небольшой, хотя города в Южной Каролине сливались воедино. Тастин перетекал в Санта-Ану, который переходил в Вестминстер, а тот – в Анахайм и далее в Лос-Анджелес. Иногда все они казались одним большим городом.
– Кто выиграл? – спросил Хантер.
– Они пока не знают, потому что счастливчик не откликнулся.
– Что значит не откликнулся? – выпалила я.
Луис повернулся ко мне:
– Что?
– А разве людям не сообщают, что они выиграли? Они же регистрируют билеты и все такое.
– Нет. Если выигрываешь, должен сам к ним прийти, – ответил Хантер.
– К кому?
Он пожал плечами, словно устал от моих вопросов.
– Не знаю. К тем, кто устраивает лотерею. Я никогда не выигрывал.
– Девяносто девять процентов населения планеты никогда не выигрывали. Ты с большей вероятностью… – Я замолчала. Вряд ли они жаждали услышать случайные факты, вспыхнувшие у меня в голове.
– Какой магазин продал билет? – спросил Хантер.
Они снова повернулись ко мне спинами.
– На углу Митчелл и Ред-хилл, – ответил Луис.
У меня екнуло сердце. Именно там я купила свой.
– Ты сказал, Митчелл и Ред-хилл? – задала я вопрос их спинам.
– Да, – ответил Луис, снова поворачиваясь ко мне. – А что?
Я осмотрела выстроившуюся на проверку документов очередь и сделала неуверенный шаг назад.
– Мне надо… я… скажете Кэрол, что мне пришлось срочно уйти? Проверю документы в следующий раз. Думаю, что с ними все в порядке.
– Конечно, – сказал Луис. – Напомни, как тебя зовут?
– Мэдди, – ответила я и убежала.
Глава 8
КОРЗИНЫ С ГРЯЗНЫМ БЕЛЬЕМ в шкафу не было. Кровь отхлынула от моего лица, и оно побелело.
– Мам! Ты видела мои вещи для стирки? – крикнула я, выглядывая в коридор.
– Я загрузила все в машинку!
– Нет. Нет-нет-нет-нет.
Я побежала в постирочную и подняла крышку уже работавшей стиральной машинки. Белое. Внутри лежала белая одежда. Я распахнула дверцу сушилки. Пусто. В панике я развернулась на месте.
– Извини. Знаю, ты не любишь, когда я стираю твои вещи, но мне надо было заполнить машинку, – сказала мама, появившись на пороге.
– Нет, дело не в этом. Где темные вещи?
– Что ты ищешь?
Она была одета в форму, значит, собиралась пойти на работу.
– Джинсы, в которых ходила вчера.
Она показала на стоящую за моей спиной корзину для белья. На меня накатила волна облегчения, и я принялась рыться в корзине, пока не нашла джинсы.
– Так они не грязные? – спросила мама, когда я подхватила их и поспешила в комнату.
– Нет.
Закрывая за собой дверь, я услышала ее смех. Проверила сначала в одном кармане, затем в другом, пока не нашла билет. Он немного помялся, но был вполне читаем. Я включила ноутбук и стала нарезать круги по комнате, пока не зажегся экран, потому что слишком нервничала, чтобы сесть.
Открыв браузер, я уставилась на панель поиска – что туда вбить? Напечатала «числа Пауэрбол». Выскочил список, опубликованный несколько лет назад. Я вписала вчерашнюю дату, затем название «Пауэрбол». Мне предложили сайт с результатами, и я щелкнула на него. Передо мной возникли числа, которые разыгрывались вчера. Первое число: два. На моем билете тоже первой была двойка. Теперь сердце колотилось где‐то в горле. Следующее число тоже совпадало – пятнадцать. Перед глазами все поплыло, и я заморгала. Двадцать три. Семьдесят пять. Тридцать три. Все совпадало. Осталось последнее число. Красный шар. Пауэрбол, как его называли. Это оказалась семерка. Счастливая семерка. Я глубоко вдохнула и посмотрела на билет. Семь. Все шесть чисел совпадали.
Я снова их проверила, а затем еще раз, чтобы наверняка. Это не сон? Я только что выиграла пятьдесят миллионов долларов? Это казалось какой‐то шуткой. Я еще раз проверила название сайта – «Пауэрбол». И название билета – то же самое. Я выиграла в лотерее. Я только что выиграла пятьдесят миллионов долларов!
Изо рта вырвался крик, начавшийся в животе и поднявшийся к горлу. Казалось, он не принадлежал мне. Это был крик неподдельного счастья.
– Мэдди? – На пороге моей комнаты появилась мама: кеды уже надеты, но еще не завязаны. – Что случилось? Ты в порядке?
Я подпрыгивала, радостно взвизгивая. Похоже, она поняла, что я чему-то рада, потому что волнение сменилось улыбкой.
– Что на тебя нашло? О! – Она хлопнула в ладоши. – Ты поступила в Калифорнийский? – Она подпрыгнула пару раз, но я покачала головой. Мама замерла. – Дело не в университете?
– Я выиграла! – кое-как выдавила я, запыхавшись.
– Ты выиграла?
За ее спиной возник папа.
– Все в порядке? – спросил он.
– Я выиграла!
В комнату вошел брат, похоже, только что поднявшийся с постели:
– Что происходит?
– Она что‐то выиграла, – ответил папа.
– Где ты выиграла? – спросила мама.
– В лотерее «Пауэрбол»! Я только что выиграла пятьдесят миллионов долларов!
С маминого лица исчезла улыбка. Она выглядела озадаченной.
– Что?
Папа скрестил руки на груди и серьезно посмотрел на меня, будто я только что выдала какую‐то неуместную шутку.
– Ты раньше не играла в лотереи.
– Мне раньше не было восемнадцати.
Бо склонил голову набок и первым выступил вперед:
– Ты выиграла? Серьезно?
– Да! – Я показала ему билет.
Он схватил его и направился к моему открытому ноутбуку. С проверкой чисел он справился быстрее меня. Развернулся и закричал:
– И правда! Она выиграла!
Теперь родители окружили мой стол и тоже смотрели на сайт. Вскоре мы все начали скакать, тесно сбившись в круг.
– Как это произошло? – спросил папа, и мы на минуту затихли. – Когда ты купила билет?
– Вчера вечером. Думала, это станет забавным символом вступления во взрослую жизнь. – На самом деле я вообще ни о чем таком не думала. Просто пыталась что‐то доказать грубиянкекассирше. Нет, потрясающей кассирше. Теперь я ее обожала. Она стала моим самым любимым человеком на свете. – Я не ожидала, что выиграю.
Папа отрывисто хохотнул. Этот смех прозвучал немного странно, но я точно знала, что он чувствует.
– Это невероятно. Это невероятно, Мэдди!
– Знаю! – Пришлось еще пару раз подпрыгнуть, потому что мне было необходимо выпустить скопившуюся внутри энергию.
Папа снова засмеялся.
– Что мне теперь делать? Как их забрать? – спросила я.
– Не знаю, – ответил папа. – Но мы это выясним.
– Здесь есть инструкция, – произнес Бо, присаживаясь за мой стол. Он несколько раз щелкнул по сенсорной панели. – Ты должна отвезти билет в районный офис лотереи. Кажется, в Санта-Ане есть один.
– Это близко, – сказала я.
Мама просто стояла и не прекращая кивала. Может ли человека так сильно потрясти хорошая новость?
– Мам? Ты в порядке?
Она продолжила кивать. Папа обнял ее.
– Это отличные новости, Лори.
Она улыбнулась.
– Иди сюда, садись. – Папа довел ее за руку до моей кровати и усадил на краешек. – Ты так не переживай, ладно?
Она все еще молчала.
– Принесу воды, – сказала я. – Дыши глубже, мам. Это ведь хорошая новость?
Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась.
Оказавшись одна на кухне, я припала к стойке и закрыла лицо руками. Я стала мультимиллионером. Всем нашим бедам конец. Вот оно, настоящее счастье, в этом я была уверена. И мама тоже это чувствовала, сидя на моей кровати, и не понимала, как на это реагировать. Скоро ей станет лучше. Всем нам станет лучше… лучше, чем когда‐либо.
Глава 9
МЫ ВЧЕТВЕРОМ – папа, мама, Бо и я – уже три часа сидели за кухонным столом, смеялись и шутили больше, чем за все восемнадцать лет моей жизни. Мама позвонила на работу и сообщила, что болеет, в центре стола лежали оставшиеся с моего дня рождения конфеты. Я не знала, от сахара мы блаженствовали или от жизни. Мы устроили игру под названием «Что бы такого купить на пятьдесят миллионов долларов?». Правила тут объяснять не надо. Сначала ответы казались вполне нормальными (самолеты, машины, дома), потом сменились нелепыми (страшные клоуны, заброшенные города-призраки, статуя каждого из нас в натуральную величину).
– Как думаете, сколько стоит нанять на день знаменитость? – спросила мама.
– Смотря какую, – ответил папа.
Я засмеялась:
– Уверена, они не сдают себя в аренду на день.
– Я бы себя сдал. Если бы был знаменитым, – сказал Бо. – Ставка была бы десять миллионов долларов.
– Никто не стал бы платить десять миллионов, чтобы провести с тобой день, – отметила я.
Он кинул мне в лоб кислую конфетку-драже.
– Теперь, когда ты можешь себе это позволить, именно столько я буду с тебя брать.
– Я буду платить тебе десять долларов в день.
– Заметано.
Я засмеялась. Мама вдруг посерьезнела.
– На что бы ты их потратила, Мэдди? Ты так и не сказала.
Разве? Я задумалась, а ведь и правда, идеи подкидывали только они.
– На университет, – ответила я. – Я заплачу за учебу в университете.
Теперь мне не надо было волноваться из‐за стипендии. Я так широко улыбнулась, что у меня заболели щеки.
– Как скучно, – сказал Бо. – Купи хотя бы самолет, чтобы туда добираться.
– Это деньги Мэдди. Не наши, – серьезно ответила мама. – Ей выбирать, как их тратить.
– Да, конечно, ее, – подтвердил папа. – И судя по нашим вариантам, как их истратить, их выиграл достойный человек.
Бо театрально закатил глаза, доел последнюю конфету и встал:
– Кажется, пора спать.
* * *
На следующий день в нашем доме продолжилось радостное возбуждение. Я почти не спала – просыпалась каждый час с мыслью, что это случилось не со мной. Утром родители разрешили не идти в школу, и мама взяла на работе выходной, чтобы вместе с папой отвезти меня в офис лотереи. Там мы сдали билет и заполнили бланки заявлений. Я выбрала единовременную выплату. Мне сказали, понадобится месяц или два, чтобы собрать мои деньги. После вычета налогов я получу чуть больше тридцати миллионов долларов. Я даже не знала, на что можно потратить такую громадную сумму.
По дороге домой я прокашлялась и сделала заявление:
– Знаю, вы сказали, что это мои деньги, а не ваши, но я хочу дать каждому по миллиону долларов. И Бо тоже. Также хочу расплатиться за дом и студенческие займы Бо, чтобы ему не пришлось искать работу, пока он доучивается.
Папа посмотрел на меня в зеркало заднего вида, а мама развернулась на пассажирском сиденье.
– Милая, возможно, тебе стоит посоветоваться с финансовым советником, узнать, что именно тебе надо предпринять до того, как ты их раздашь, – сказала мама.
– Как бы там ни было, я хочу сделать хотя бы это. И вы мне позволите, да ведь?
– Позволим? – спросил папа. – Тебе теперь восемнадцать. Это твой выбор.
– И я его сделала.
Мама потянулась к моей руке. Я взяла ее ладонь, а она сжала мою.
– Это очень щедро с твоей стороны, Мэдди, – произнесла она хрипло.
– Да, спасибо, – добавил папа. – Это снимет с нас большое бремя.
Об этом я и мечтала.
– И с Бо тоже. Это изменит его жизнь, – сказала мама.
Я на это надеялась, потому что мне казалось, нам не хватало крупных перемен. Мама повернулась к дороге, потянулась к папе и положила ладонь на его колено. Он тут же накрыл ее своей, убрав руку с руля. Я улыбнулась. Отличное начало.
* * *
Вернувшись домой, я остановилась у двери Бо. Шел двенадцатый час утра, но он, наверное, еще спал. Я тихонько постучалась, но ответа не последовало. Снова постучалась. Не дождавшись ответа, я повернула ручку. Дверь со скрипом открылась, и я вошла. Включила свет. Бо заворчал и прикрыл глаза. На тумбочке стоял пузырек с лекарством от простуды.
– Ты заболел? – спросила я.
Он пробормотал что‐то нечленораздельное.
– Бо. – Я потрясла его за плечо. – Проснись.
– Что? Чего тебе?
Я подняла лекарство. На дне большого пузырька остался всего сантиметр фиолетовой жидкости.
– Ты заболел? – снова спросила я.
– Что? Нет. Оно помогает мне заснуть. Можешь выключить свет?
Я подчинилась.
– Можно с тобой поговорить?
– А разве не это ты сейчас делаешь?
– Смешно. Не будь идиотом, а то не получишь подарок.
– Какой подарок?
– Слушай, знаю, мама вчера сказала, что эти деньги мои…
Бо сел и потер глаза.
– …но я хочу с тобой поделиться. Хочу дать тебе миллион долларов и расплатиться с твоими займами.
Бо подтянул к себе колени и уткнулся в них носом. Я не видела его лица, но надеялась, что таким образом он выражал свою радость. По тому, как тряслись его плечи, я даже подумала, что он плачет. Но в комнате было темно, и мои глаза, возможно, обманывали меня, потому что он поднял голову, и я увидела на его лице улыбку.
– Мэдди, спасибо. Ты понятия не имеешь, что это для меня значит.
– Кажется, имею. И я рада, что тебе это поможет. Ты сможешь закончить университет, верно? Вернуться к своим друзьям. Даже переехать в общежитие, если захочешь.
Он встал и заключил меня в объятия. Я ответила на них, но через некоторое время отстранилась.
– Тебе надо принять душ.
Он засмеялся и снова попытался меня схватить. Я закричала и выбежала из комнаты, а он последовал за мной. Поймав меня и еще раз обняв, он сказал:
– Ты самая лучшая сестра на свете.
Я улыбнулась:
– Но тебе действительно нужно в душ.
Несколько минут спустя, когда я опустилась на свою кровать, мое сердце готово было разорваться. Пожалуй, теперь можно не волноваться из‐за семьи. Мой выигрыш все исправит.
Глава 10
Я НЕ ЗНАЛА, как сообщить о выигрыше подругам или кому‐то еще. Эй, я теперь миллионер, поэтому… знаете, просто относитесь ко мне, как всегда. Ничего не изменилось. Я и правда не чувствовала особой разницы. Стало легче, это точно. Будто с моих плеч сняли груз, который многие годы на них давил. Приятное ощущение. Потрясающее. Но это все равно была я. Все та же Мэдди. Деньги не изменят того, кто я такая.
Был вечер понедельника. Мы доели ужин навынос, заказанный в дорогом французском ресторане, в каком я прежде не бывала и название которого ни за что бы не смогла произнести. Я лишь знала, что никогда прежде не тратила на стейк пятьдесят долларов. Он оказался вкусным. Теперь я лежала на кровати в своей комнате, смотрела в потолок и пыталась вспомнить, была ли когда‐нибудь настолько счастливой.
Раздался стук в дверь, и я села.
– Войдите.
– Пришла Блэр, – сказала мама, заглядывая внутрь.
– Блэр?
– Да, у тебя же есть подруга с именем Блэр, верно? Или это было в твоей прежней жизни?
Я улыбнулась:
– Просто я ее не ждала.
– Сказать ей, чтобы вошла?
– Да, конечно. Спасибо, мам.
Я сделала глубокий вдох. Блэр слышала, что я что‐то выиграла? Объявляли ли об этом сотрудники лотереи? Разместили ли эту информацию в твиттере, не предупредив меня? Надо было сразу же сказать подругам, чтобы не узнали об этом из соцсетей.
Но на лице Блэр, когда она появилась на пороге моей комнаты, не было написано: «Ты только что выиграла в лотерее, как мы это отметим?» Она была обеспокоена.
– Мне так жаль, – сказала она.
– Что? Почему?
– Из-за твоего дня рождения.
Точно. Я почти забыла про свой день рождения.
– Пришлось отвезти бабушку в больницу.
– О нет. Она в порядке?
Блэр закатила глаза:
– Она думала, у нее сердечный приступ, провела в приемном отделении ночь, а оказалось, что это всего лишь изжога. Ты можешь в это поверить?
Я рассмеялась. После выигрыша в лотерею стало намного легче прощать людей.
– Могла хотя бы позвонить или написать. Я волновалась.
– Я забыла телефон дома, а мы с родителями вернулись только утром. Я собиралась спать целый день, поэтому отправила тебе сообщение, но ты не ответила.
– Да, я вроде как на тебя злилась.
– Я так и поняла. А что насчет сообщений, которые я отправила сегодня?
– Сегодня? – Я осмотрелась в поисках телефона, но нигде его не обнаружила. После новости о выигранной лотерее я даже ни разу не взяла его в руки. – Вероятно, лежит где‐то с разряженной батареей.
– Значит, ты не получила сообщения от Элиз.
– Нет, не получила. У ее бабушки тоже была изжога?
Блэр приобняла меня:
– У тебя был самый дурацкий день рождения на свете. Прости.
Это не было ответом на мой вопрос.
– Что с ней случилось?
– МЧ заболел. Блевал и все такое.
– Элиз тоже заболела?
Она поморщилась.
– Она бросилась ухаживать за ним. Приносить суп и вытирать лоб. Теперь ей охота поступать в медицинский.
В моем горле образовался ком, и я попыталась его сглотнуть. Ну ладно, от выигрыша в лотерею становится ненамного легче прощать.
– Могла бы написать.
– Ну а теперь она болеет. Не ходила сегодня в школу.
– Отстой.
– Я бы сказала, карма.
Я ударила Блэр по руке, и она засмеялась:
– Да, отстой. Но не такой отстой, в какой превратился твой день рождения. Мне правда очень жаль.
Пора рассказать ей про выигрыш в лотерею. Пришло время вспомнить, как мне повезло, невзирая на дурацкие причины, по которым на меня забили подруги. Это все не имело значения. Вселенная с размахом компенсировала дурацкий день рождения, и мне надо было выбросить это все из головы.
– Все нормально. Правда. Вообще, я счастлива.
– Ты счастлива, что мы пропустили твой день рождения?
В кармане Блэр запикал телефон, но она не стала его доставать. Звук был знакомым, но забытым за время отсутствия у меня телефона. Я слегка занервничала.
– Нет, я имею в виду…
Ее телефон снова запикал.
– Можешь ответить, – сказала я.
– Да это напоминание в календаре.
– И о чем он тебе напоминает?
Я была уверена, что упускаю что‐то, так как не ходила сегодня в школу и целые сутки не брала в руки телефон.
– Завтра тест по истории. Тебе разве он не предстоит? – Она осмотрелась и увидела на моем столе учебники. – Конечно, ты готовишься.
– Да, готовлюсь. Готовилась. Точнее, думала об этом. – Вроде того. – Есть что‐то еще на этой неделе?
– Только задание по чтению для английского. Это я помнила.
– Ты в порядке, Мэдди? Когда ты не пришла на уроки, я поняла, что мы серьезно облажались. Ты никогда не пропускала школу.
– Все в порядке. Я в порядке. Дело не в моем дне рождения. Я просто… – Мой мозг оцепенел. Почему я не могла поделиться своей новостью? – У меня ужасно болела голова. Но теперь мне лучше.
И почему я это сказала?
– Хорошо. – Блэр снова крепко меня обняла. Ее телефон пикнул еще раз. – Мне пора. Надо готовиться к тесту.
– Хорошо. И она ушла.
– Я выиграла в лотерее, – с легкостью сказала я, когда комната опустела. – Давай отметим.
Вдали зазвонил домашний телефон, затем замолчал. Несколько минут спустя в комнату снова заглянула мама.
– Слушай… – Она осмотрелась. – Куда делась Блэр?
– Ей надо заниматься.
– А ты что? Тебе тоже надо заниматься?
Я кивнула без энтузиазма. Мама переступила через порог.
– Если ты все еще планируешь поступить в университет, надо продолжать хорошо учиться. Их не заботит твой выигрыш в лотерею.
– Знаю, – быстро сказала я.
Я составила свой план на будущее еще в третьем классе. Неужели мама думала, что мой выигрыш может на что-то повлиять? Изменилось лишь то, что теперь мне не надо было беспокоиться из‐за денег на учебу.
Мне не надо было беспокоиться из‐за денег на учебу! В груди от этой мысли все сжалось. Меня затрясло от радости.
– Так, – продолжила мама. – Звонили с канала «ABC7». Они хотят взять у тебя интервью.
– Что? Почему? Мама засмеялась:
– Потому что ты выиграла в лотерее.
– Но откуда они узнали?
– Список победителей есть в свободном доступе.
– О…
– Можешь отказаться от интервью.
– А как поступила бы ты? – спросила я, закусив губу.
Мама пожала плечами:
– Не знаю. Наверное, я не хотела бы, чтобы об этом знал весь город. Только друзья.
– Это правда. – Я кивнула. – Ты права. Я сама скажу подругам. Не хочу давать интервью.
Перспектива выступать по телевизору казалась настоящей пыткой. Мама пригладила мои волосы.
– Хороший выбор. Я им сообщу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?