Текст книги "Пылающий камень (ч. 1)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pylayuschiy-kamen-ch-1-5035.jpg)
Автор книги: Кейт Эллиот
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Часть первая
МЕРТВАЯ РУКА
ТО, ЧТО СВЯЗУЕТ НАС
1
Развалины тянулись почти от самого берега до вершины холма. Там стена осыпалась и превратилась в бесформенную груду камней, заросшую высокой зеленой травой. Здесь, на этой стене, и устроилась отдыхать сова. Она сложила крылья и немигающим взглядом уставилась на кольцо каменных столбов, венчающих холм.
Небо светлело, звезды таяли, на востоке всходило солнце. Туман редел, скоро он совсем рассеется под солнечными лучами. В траве шуршали мыши, одна спокойно уселась на камне и начала отряхивать капли росы с лап, сова по-прежнему сидела неподвижно, словно не замечая легкой добычи. Из норки высунулся любопытный нос кролика, вот уже и сам зверек выбрался на поляну. Сова не отводила взгляда от камней. Только один раз моргнула.
Вскоре туман растаял, и солнце осветило камни на холме. Как только первые лучи коснулись камней, сова взвилась в воздух. Сверху было видно, что внутри большого круга лежат камни поменьше, и расположены они в определенном порядке, невидимом с высоты человеческого роста. В самом центре кольца находился камень, вокруг которого плясали языки пламени. Казалось, что горит сам камень, хотя всем известно, что камни не горят. Из пламени доносились негромкие голоса, словно спорили два человека.
– По-моему, вы все слишком деликатны. Уже давно можно было решить эту проблему и подчинить себе ту, которую вы разыскиваете.
– Нет, сестра. Ты не совсем понимаешь, в чем тут дело.
– Не вы ли говорили, что я обладаю даром, которого нет ни у кого из вас? Разве не поэтому вы взяли меня к себе? Разве не будет справедливо, если вы позволите мне попробовать в случае провала вашего плана. Тогда вы увидите, на что я способна.
– Я против.
– Но ты не можешь решать за всех. Пусть и другие скажут.
В листве зашуршал ветер. Кролик уселся столбиком, насторожив уши, а потом ускакал в заросли тимьяна и полевой гвоздики.
– Если у нее не получится, мы ничем не рискуем, – послышался третий голос. – А если получится, польза просто очевидна: наша сестра сможет возвратиться скорее, а мы сможем вернуться к нашей работе.
– Мне любопытно, что из этого выйдет, – раздался четвертый голос. – Я бы не отказалась взглянуть на то, о чем так много говорилось.
– Мне все равно, – отозвался пятый голос, такой тихий, что его звук казался не более чем шелестом листьев.
– Давайте попробуем, – снова прозвучал первый голос. – Чему быть, того не миновать!
Сова спускалась вниз по спирали. С неожиданной грацией она сложила крылья и спикировала на горящий камень в центре круга, словно не замечая языков пламени. Солнце заглянуло в каменный круг.
В то же мгновение пылающий камень исчез, и сова вместе с ним.
2
В деревне любой незнакомец сразу же привлекает самое пристальное внимание. А незнакомцам никто не доверяет, в большинстве случаев от них стараются держаться подальше. Но «орлов» чужаками никто не считал. Правая рука короля, его «крылья», как их иногда называли, потому что они нигде не задерживались надолго: приезжали, ели, иногда ночевали, а потом снова уезжали. Вряд ли кому-нибудь доводилось видеть отдыхающего «орла».
Лиат уже давно обнаружила, что в большинстве случаев «Королевские орлы» путешествуют в одиночку – на дорогах было спокойно и не было необходимости для выполнения мелких королевских поручений высылать целый отряд. Хотя, по правде сказать, ей редко доводилось оставаться одной. Стоило лишь приехать в какую-нибудь деревню, вокруг нее сразу собиралась целая толпа: крестьяне, священники, монахи и простые работники – все они хотели знать, что происходит в мире. Редко кто из них уезжал от дома дальше околицы, для них даже поездка в соседний городишко была великим событием. А уж видеть самого короля и его двор – об этом и говорить нечего…
– Значит, королева-иностранка умерла? – с изумлением переспрашивали они и тут же начинали обсуждать эту потрясающую новость с соседями, хотя королева умерла уже четыре года назад.
– Да неужели и вправду леди Сабела восстала против короля Генриха? Кто бы мог подумать, это родная-то сестра! – Возмущению не было конца, и что за важность, что миновало больше года с тех пор, как мятеж был подавлен.
– Мы слышали, что эйка захватили город Гент и опустошили всю округу, – испуганно говорили они, а Лиат успокаивала их, рассказывая о второй битве за Гент и о том, как граф Лавастин и король Генрих изгнали армию меднокожих и вновь вернули город людям.
Для этих людей она была редкой птицей – яркой, необычной, стремительной. Она появлялась словно ниоткудаи так же быстро исчезала. И уж конечно, они помнили ее и ее рассказы еще очень долго, намного дольше, чем помнила их она. Слишком много было у нее на пути таких деревень и крестьян.
В деревне Ладерна в дом, где она остановилась, втиснулось никак не меньше двадцати человек, всем им не терпелось узнать последние новости. Пока Лиат ела, они развлекали ее песнями и местными сплетнями, но как только по местному обычаю хозяева подали ей кружку пива после еды, на нее обрушился настоящий град вопросов.
– Какое у тебя поручение, «орлица»?
– Откуда ты едешь?
– Куда направляешься?
Ее научили, что можно рассказать, а что лучше оставить в тайне, когда стоит отвечать уклончиво, а когда объяснить подробнее. Крестьяне предлагали ей еду повкуснее, чтобы она побольше им рассказала, и нынешняя ее хозяйка не была исключением. Судя по всему, она решила, что ее гостья – важная птица. Лиат поняла это по тому, что женщина не разбавила пиво водой, как частенько из экономии поступали другие хозяйки, у которых ей случалось останавливаться.
– Я еду во дворец в Вераусхаузене по приказу короля. Он оставил там почти всю свою свиту. Там в школе при монастыре учатся дети знатных дворян и его собственный сын – принц Эккехард. Меня послали сообщить, где назначена встреча с королем.
– Вераусхаузен? А где это?
– За Бретвальдом, – ответила она.
Селяне покачали головами и предупредили, чтобы она была осторожнее и ни в коем случае не ехала напрямик, через старый лес.
– Глупцы из тех, что помоложе, вечно пытаются пробраться по той дороге, – проворчала старуха Мерла. Во рту у нее осталось целых шесть зубов, и она очень этим гордилась. – И все они исчезают без следа. Наверняка попадают на обед медведю или стае волков. Или еще кому похуже. – И она довольно кивнула, словно ее радовала ужасная участь пропавших.
– На рынке я слышал, что по приказу короля через лес прорубили дорогу до самого Бретвальда, – возмутился один из слушателей, лицо которого покрывал бронзовый загар от постоянной работы в поле.
– Как будто кому-то это под силу, – возразила старуха. – Но ты ничего не сказала про короля. Он уже назвал своего наследника? Это, наверное, принц Эккехард?
– У него есть старшая дочь – принцесса Сапиентия. Она уже достаточно взрослая, чтобы стать преемницей короля, и к тому же побывала в битвах, совершила Странствие наследника и родила ребенка.
– Да, доказала, что способна к деторождению и может повести солдат в бой. Видно, Господь отметил ее.
Все вокруг заулыбались и одобрительно закивали, тоже видя в этих обстоятельствах знак Божий. Улыбались все, кроме одного человека. Он молча потягивал пиво из огромной кружки и смотрел на Лиат светлыми водянистыми глазами. Он загорел так же, как и она, – коричневыми от солнца были только руки и лицо, но под рубашкой, которую он расстегнул из-за жары, виднелась бледная кожа.
– У него есть и другой сын, с салийским именем – Саунглаунт, или что-то в этом роде. Превосходный воин, капитан королевских «драконов», но, как я слышал, и он, и его «драконы» погибли, защищая Гент.
Она покраснела и про себя возблагодарила Господа за то, что уже достаточно темно и никто не увидит выражения ее лица.
– Не погиб, – сказала она. Как же сделать так, чтобы голос не дрожал? – Его захватили в плен, но войска графа Лавастина освободили его. Теперь он в безопасности и снова рядом с королем.
Все принялись восторженно охать, дивясь такому чудесному избавлению. Лиат одним глотком осушила свою кружку. Но вернуть спокойствие уже не удастся – бессоннаяночь ей обеспечена. Теперь до самого утра она будет ворочаться в постели и вспоминать его.
Владычица! Как же могло случиться, что шесть дней назад, когда они уезжали из Гента, он сказал: «Выходи за меня замуж, Лиат».
Весь день Лиат ехала на северо-запад под палящими лучами солнца по дороге, которая на картах называлась Рингсвальдвег. За целый день ей встретились лишь несколько путешественников: пара возчиков, везущих на телегах парусину в ближайший порт; наемные работники – зажиточные фермеры называют таких батраками; коробейник, толкающий перед собой тележку, нагруженную разными мелочами, да еще трое священников – загорелых, босых, с мозолистыми руками, которые направлялись на юг – в какой-то монастырь. Слева темнел Бретвальдский лес – такой густой и мрачный, что при взгляде на него становилось понятно, почему путешественники предпочитают делать огромный крюк, объезжая его, вместо того чтобы попытаться пройти напрямик. Справа то и дело возникали маленькие рощицы, чередовавшиеся с возделанными полями, деревни и пастбища, на которых паслись невозмутимые коровы. Лиат уже привыкла путешествовать. Ей нравилось одиночество, чувство свободы, когда ты словно одна во всей Вселенной и можешь смотреть вокруг и удивляться увиденному сколько душе угодно – никто не осудит и не усмехнется.
Но сейчас она никак не могла избавиться от ощущения, что кто-то следит за ней. Она оглянулась, но дорога была пустынной. Подул ветер, начали сгущаться прозрачные летние сумерки.
Лиат чувствовала нарастающее беспокойство.
Никогда не доверяй кажущейся безопасности.
Тучи закрыли небо, и неожиданно стало совсем темно. Начал накрапывать дождь, и Лиат накинула на плечи плащ. Конечно, лето выдалось жаркое и сухое и на дороге не было грязи, но тем не менее на ночь надо найти какое-нибудь укрытие.
Ей вовсе не хотелось ночевать вдали от человеческого жилья под открытым небом, с которого сыплются холодные капли.
Дождь усилился. Издалека послышался звон колокольчика – такими обычно украшают конскую сбрую, чтобы веселее было в дороге. Лиат с облегчением вздохнула: вдвоем ехать веселее, а лихих людей на королевской дороге можно не бояться.
Но спокойствие продлилось не дольше нескольких секунд.
Откуда-то сверху, с потемневшего от низких туч неба, донесся низкий колокольный звон, словно звонили с большого собора в Генте. Но с самого полудня ей не встретилось по пути ни одной церкви.
Может, это эхо шагов дэймона? Неужели это создание снова преследует ее? Она опять оглянулась, но не увидела ни горящих глаз, ни ангелоподобной фигуры, ни прозрачных крыльев – дорога по-прежнему была пустынна. Только порыв ветра донес до нее шепот:
– Лиатано.
Воздух задрожал, на дороге, довольно далеко от нее, взметнулись клочья тумана. Больше всего они походили на белые колонны или стволы могучих деревьев, возникшие прямо в воздухе.
Разумеется, это всего лишь игра света и тени. Но тем не менее Лиат чувствовала, что в нее вцепились чьи-то ледяные когти, они впивались все глубже и глубже, в самое сердце, и увлекали к звону колоколов. Но ведь ничего плохого не случится, если просто подождать? Почему бы не спешиться и не посидеть спокойно?
– Иди ко мне, Лиатано. Не беги от меня. Просто подожди немного, и ты обретешь покой.
Лошадь Лиат нервно фыркнула и прижала уши.
– Подожди немного. Иди к нам.
Лиат заколебалась.
– Беги, – послышался ей голос отца. – Беги, Лиат!
С нее мигом слетело сонное оцепенение, больше она не собиралась ни ждать, ни спешиваться – да и как ей такое вголову пришло! Чувствуя лишь ослепительную ярость, она послала лошадь в галоп. Через какое-то время Лиат оглянулась, и сердце ее ударилось о ребра. Туманные фигуры тянулись к ней, они летели за ней по дороге, преследуя, настигая. Теперь она нисколько не сомневалась, что это живые существа. Она видела протянутые к ней руки, слышала их голоса, похожие на тихий шелест листьев. Но громче всего звучал голос, похожий на колокольный звон.
Они приближались.
Она достала лук, вытащила из колчана стрелу и прицелилась. В воздухе запахло горящим углем, как в кузнице, когда там раздувают мехи. Лошадь прибавила ходу, и Лиат отпустила поводья, предоставив ей скакать куда вздумается, а сама пустила стрелу в своих преследователей. Как и следовало ожидать, стрельба по бесплотным духам – дело бесполезное, и стрела бессильно упала на дорогу.
Впереди послышался крик:
– Эй, там! Смотри, куда едешь!
Лиат посмотрела прямо перед собой и увидела двух всадников в богатых одеждах и четырех сопровождающих их рыцарей. Вероятно, владелец здешних земель. Лиат никак не могла вспомнить, какому знатному роду принадлежит знак, изображенный на щитах рыцарей, – голова оленя на белом поле. Рыцари расступились, чтобы она могла проехать, вернее, пронестись между ними.
Но как только она обернулась, чтобы предупредить их о грозящей опасности, справа от нее вспыхнул яркий свет – недалеко от дороги на небольшом холме, где стояли собранные в круг огромные камни, разгорелся костер.
Мимо пролетела сова, она пронеслась так бесшумно и стремительно, что лошадь Лиат шарахнулась и сошла с дороги. Держа одной рукой лук, а другой поводья, Лиат положилась на инстинкт животного. Лошадь перепрыгнула неглубокую канаву у обочины дороги и направилась прямо к холму, поросшему густой зеленой травой. С дороги вслед Лиат неслись невнятные крики мужчин.
Через секунду до нее донесся пронзительный визг.
Лошадь преодолела подъем с такой скоростью, словно спасалась от лесного пожара, и мгновенно оказалась в центре каменного кольца. Только теперь Лиат заметила, что посредине, из камней поменьше, выложен еще один круг – семь валунов, а в центре… Высотой камень был примерно с человека и светился странным бело-голубым светом, ярко, как костер. Но, в отличие от костра, тепла от него не ощущалось.
Крики и вопли с дороги стали тише и превратились в невнятный шум. Лиат не осмеливалась оглянуться и узнать, что же там происходит. А над головой снова бесшумно скользнула сова, развернулась в воздухе и уселась на камень. Лошадь Лиат прыгнула…
Девушка вскрикнула от изумления. Вокруг взметнулись языки бело-голубого пламени, а лошадь спокойно приземлилась, словно всю жизнь только и делала, что ныряла в огонь.
Лиат натянула поводья, но лошадь после всех этих курбетов вела себя совершенно невозмутимо. Лиат огляделась: земля была усыпана желтыми листьями, деревья тянули к небу голые ветки. Единственным знакомым среди них оказался дуб, остальные она никогда не видела раньше. Но окончательно она потеряла дар речи, когда с камня встал человек и уставился на нее с живейшим интересом. Впрочем, на обычного человека он походил очень мало: с бронзового от загара лица на Лиат смотрели ярко-зеленые глаза, вместо одежды его тело прикрывали лишь многочисленные бусы, перья, ракушки и полированные камушки. Он был из Аои, Исчезнувших, – люди гак называли их, потому что этот эльфийский народ исчез, оставив свои города и селения.
Лиат знала его, а он – ее.
– Ты все-таки пришла, – произнес он. – Ты появилась раньше, чем я ожидал. Придется спрятаться, пока процессия не пройдет мимо, иначе я не знаю, чем закончится совет, – твое присутствие здесь по меньшей мере подозрительно. Слезай с лошади и пойдем.
Он выглядел совсем как тогда, когда она в первый раз увидела его сквозь огонь. Правда, в тот раз ей показалось, что он должен быть выше ростом. Украшавшие его перья сверкали ярко, как драгоценные камни. А веревка, опоясывающая его по бедрам, похоже, стала чуть длиннее с их первой встречи несколько недель – или месяцев? – тому назад.
Из глубины леса послышался низкий протяжный стон, через минуту Лиат сообразила, что это всего лишь звук рога. Она приставила ладонь козырьком к глазам и вскоре разглядела, как по тропе под деревьями движется целая процессия. Она то скрывалась в тени, то снова появлялась на открытом участке дороги. Во главе процессии несли золотое колесо, украшенное блестящими зелеными перьями, оно медленно вращалось, хотя в воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка.
– Как я сюда попала? – хрипло спросила Лиат. – Меня преследовали какие-то твари, потом я увидела сову… И горящий камень.
Она повернулась к камню, который продолжал испускать холодный бело-голубой свет. Совы там не было.
– Сова, – пробормотал он задумчиво, дотрагиваясь до невзрачного, коричневого с белым перышка – единственного среди ярких и пышных перьев, украшавших его. Аои отстраненно улыбнулся. – Старый враг.
– Потом лошадь прыгнула в огонь, и я оказалась здесь, – закончила Лиат. Она чувствовала себя как лист, подхваченный течением, которое несет его неизвестно куда. Слишком многое обрушилось на нее за какие-то несколько минут.
– Да… – Он принялся задумчиво теребить веревку, потом стал вплетать в нее новые нити. – Так из одного мы делаем нечто совсем иное, даже если ничего не изменяем и не добавляем к тому, что уже есть. Иногда это и становится самым главным. Эти нити сами по себе не приносят мне никакой пользы в отличие от веревки, но разве эти две вещи не одно и то же?
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Горящий камень – врата между двумя мирами. Все эти камни – врата, как мы выяснили, к нашему глубокому сожалению. Врата, воздвигнутые не магией смертных, они – плоть от плоти Вселенной. И чтобы пользоваться ими, надо понимать их сущность.
– Я ничего не знаю, – с горечью отозвалась Лиат. – От меня столь много скрыто!
– Да, скрыто многое, – согласился ее собеседник. – Но тем не менее ты пришла ко мне. Если хочешь, ты можешь многому научиться, я чувствую это.
– Господь Всемогущий! Мне столько надо узнать! – На мгновение она задумалась. – А сколько времени это займет? Узнать все, что необходимо, я имею в виду?
Он усмехнулся:
– Это зависит от того, что ты считаешь необходимым узнать. – Теперь выражение его лица изменилось, он стал серьезен. – Если ты решишься, это займет столько времени, сколько нужно. – Он взглянул в сторону поляны, к которой двигалась процессия. – Но если ты спрашиваешь о том, сколько времени пройдет в человеческом мире, я не могу дать точного ответа. Время течет по-разному в наших мирах.
– О Владычица! – Лиат посмотрела на камень. Пламя угасало, становясь все бледнее.
– Ты колеблешься? Разве не этого ты желаешь всем сердцем?
– Всем сердцем… – тихо повторила она вслед за ним.
Конечно, она должна учиться. Только так она сможет себя защитить. Ей так хотелось узнать как можно больше. Возможно, такой шанс больше никогда не выпадет.
Но все равно она не могла не думать о том, что оставляет позади.
– Ты все еще привязана к тому миру, – констатировал он. В его голосе не было ни раздражения, ни разочарования. Он просто говорил о том, что видит. – Дай мне руку.
Никто бы не смог ослушаться. Лиат послушно закинула лук на плечо и протянула ладонь. В следующее мгновение она вскрикнула от неожиданности – он порезал ей руку обсидиановым кинжалом. То же самое он проделал и с собственной рукой, а затем приложил рану к ране Лиат так, чтобы кровь смешалась. Свободной рукой он дотронулся до камня. Пламя взметнулось вверх, такое яркое, что девушка отшатнулась, а ее лошадь нервно затанцевала и зафыркала. Но колдун не выпустил руку Лиат.
– Давай посмотрим, – сказал он, – что привязывает тебя к миру людей.
Огонь вспыхнул, и они вдвоем стали всматриваться в холодное пламя.
Закрыв глаза, он лежал на траве под животворными солнечными лучами и слышал тысячи звуков, доносящихся до него.
Жужжат пчелы. Откуда-то с деревьев раздается свист птицы. Лошадь пасется на опушке на безопасном расстоянии от трех его спутников – эйкийских собак в железных ошейниках. Он прикрутил их цепи к колу, который потом загнал глубоко в землю. Псы с громким хрустом разгрызают кости. Лишь эти трое остались от всей своры, которую он возглавлял, когда жил в гентском соборе. Он слышал, как они ворчат, выхватывая друг у друга самые лакомые куски, а железные цепи громко лязгают одна о другую.
Неподалеку журчит ручей – там он умылся несколько минут назад. Хотя, сказать по правде, вряд ли он когда-нибудь сможет смыть с себя позор рабства. Пленнику Кровавого Сердца вовек не смыть с себя грязь, сколько бы он ни тер кожу песком и мылом, сколько бы ароматического масла ни вылил на себя. Но сейчас он лежит и пытается обсохнуть после холодного купания.
До него не доносится ни звука, который бы говорил о присутствии здесь человека. Он сбежал из королевских покоев и от суеты двора и устремился по тропе, ведущей на северо-запад. Именно по этой тропе восемь дней назад она уехала выполнять поручение короля. Только здесь он может спокойно полежать на земле, вдыхая ее ароматы, только здесь его не найдут вездесущие лакеи.
Нахальная муха садится ему на лоб; не открывая глаз, он смахивает ее. Под рукой у него лежит кожаная сумка, украшенная драгоценными камнями и резными пластинками из слоновой кости, тяжелые металлические застежки охраняют сокровище – книгу. Он дотрагивается до шершавой кожи кончиками пальцев, хотя и так знает, что книга никуда не делась и по-прежнему здесь. Для него это не просто книга, это – обещание, обещание новой встречи. Он не расстается с ней ни на минуту, а когда охотится или принимает ванну, привязывает ее к ошейнику одной из собак – только им он может теперь доверять.
Послышался шелест листьев – как он не похож на шепот, который поднимался среди придворных при его появлении, шепот, которого, как они думают, он не слышит.
Но солнце встает, поднимается высоко в небо, а потом снова уходит за горизонт. Дни проходят. Он подождет.
Живя среди собак, он научился быть терпеливым.
– Вот что привязывает тебя к тому миру, – произнес колдун, но Лиат, то ли ошеломленная увиденным, то ли потрясенная силой чувств, не ответила.
– Я обещала ему…
Видение исчезло.
Она понимала, что должна делать, что сказал бы ей отец в таком случае. Но больше ничто не имело для нее значения. Целый год она считала его мертвым.
– Я должна вернуться. – Услышав собственные слова, она вдруг заторопилась. – Я вернусь сюда. Обещаю. Просто мне обязательно нужно вернуться… – Она запнулась и замолчала – слова звучали так глупо.
Он спокойно отпустил ее руку. Лицо его ничего не выражало, Лиат в который раз подумала про себя: сколько же ему лет?
– С молодыми всегда одна и та же история, – сказал он наконец. – Но не думаю, что твой путь окажется легким.
– Так я смогу вернуться? – Теперь, когда выбор был сделан, Лиат тотчас начала жалеть о принятом решении. Но не настолько, чтобы остаться.
– Я не предсказываю будущее. Ступай.
– Но те создания, что преследовали меня…
– Много таинственного есть в мире. Много тварей разумных и неразумных населяет его. Ты должна сама решить – остаешься ты здесь или возвращаешься обратно. Врата закрываются.
Языки пламени уже не вздымались вверх, а трепетали над самой поверхностью камня. Если она и дальше будет колебаться, ни на что не решаясь, выбор будет сделан за нее.
Лиат схватила поводья и вскочила в седло. Лошадь прянула вперед, вспыхнул свет, перед глазами у Лиат замелькали черные и белые пятна, она ударилась плечом о камень… В то же мгновение они вылетели из круга камней на яркий солнечный свет.
Лиат прикрыла глаза рукой – переход от сумрака к свету оказался слишком резким, и она какое-то время ничего не видела. Затем она начала различать дорогу под копытами лошади. Высоко в небе светило солнце, был полдень, а никак не вечер, когда она исчезла из этого мира. В воздухе пахло прелой листвой. Из Бретвальдского леса доносилось пение птиц. На верхушке высокого дуба сидели несколько ворон и почтительно взирали на стервятника, который разгребал кучу лохмотьев, валявшихся на дороге.
От тварей, преследовавших Лиат, не осталось и следа.
Как это сказал старый колдун? «В наших мирах время течет по-разному».
Неужели она вернулась в тот самый день, когда отправилась в путь? Может, стоит подождать и посмотреть на саму себя со стороны? Лиат тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, и послала лошадь в галоп, с любопытством посматривая по сторонам. Ничего интересного. Вороны разразились недовольным карканьем. Стервятник лениво взлетел и уселся на нижней ветке, наблюдая за приближением Лиат. Она направила лошадь к груде лохмотьев, валявшихся у обочины, и спешилась, чтобы рассмотреть, что это такое. Перед ней лежали побелевшие от времени кости, скелет был обглодан дочиста, сквозь ребра проросла трава. Неподалеку валялось оружие. Лиат ногой перевернула щит: на нее слепо уставилась голова оленя на белом поле.
Лиат отпрыгнула и вцепилась в шею лошади, та положила ей голову на плечо и обдала девушку теплым дыханием – вид человеческих останков не произвел на нее особого впечатления.
У рыцарей, которых она видела, были щиты с головой оленя. А потом она слышала крики. Сколько же прошло времени? Чтобы от человека остались лишь голые кости, нужен не один месяц!
На солнце наползла туча, и Лиат поежилась. Она снова взобралась в седло и направилась на север, как и раньше. Сгущались сумерки, и Лиат начала пристально всматриваться в небо. Одна за другой на летнем небе появлялись звезды. Неужели она потеряла целый год?
Впереди загорелся факел, потом другой, лошадь Лиат, почуяв запах человеческого жилья, побежала быстрее. На фоне неба появился силуэт небольшой церкви. К счастью, жители городка еще не закрыли ворота, и привратник объяснил, как добраться до дома священника, который пустит переночевать припозднившегося путника и накормит его луковым супом.
Лиат проголодалась. Она мгновенно проглотила суп и сидр, священник смотрел на нее с жалостью.
– Какой сегодня день? – набравшись решимости, спросила она. Руки у нее дрожали так сильно, что ей пришлось спрятать их под стол.
– Сегодня мы празднуем День святого Теодорета, а завтра – День святого великомученика Валария.
Значит, сегодня – девятнадцатое число месяца квадриля, а с туманными созданиями в лесу она столкнулась восемнадцатого. Лиат перевела дыхание, но потом вспомнила побелевший от времени скелет на дороге.
– А какой сейчас год?
– Странный вопрос, – заметил священник. Но перед ним сидела молодая женщина, к тому же не годилось расспрашивать «Королевского орла». – Сейчас семьсот двадцать девятый год от появления Учения блаженного Дайсана.
Прошел один день. Всего один. А кости на дороге, должно быть, лежат там давным-давно и успели высохнуть и побелеть, обглоданные стервятниками и вороньем.
Уже поздно вечером, укладываясь спать в темноте церкви, Лиат вспомнила, что не давало ей покоя все это время: как же получилось, что одежда, покрывавшая скелеты, была влажной, но не сгнившей и не порванной? Ведь если прошло несколько месяцев с тех пор, как люди умерли и их тела стали добычей воронья, одежда тоже должна была истлеть, превратиться в гнилые лоскуты.
3
Охотники выехали из леса и разбились на маленькие группки. Король ехал в одной из них, окруженный друзьями и соратниками, все они громко смеялись над комментариями графа Лавастина. Алан отъехал к реке и с высокого берега смотрел, как трое молодых парней, забравшись в воду по пояс, вытаскивают из нее сети. На фоне сверкающих струй их тела казались черными.
– Алан. – Граф Лавастин остановился возле сына. Черные гончие обнюхивали траву и камни вокруг. Страх перевернул какой-то булыжник, и тот скатился в реку, подняв тучу брызг. Остальные собаки залаяли, то ли напуганные шумом, то ли решив, что это новая игра.
– Тихо! – строго прикрикнул на них Лавастин, и они сразу умолкли, подчиняясь приказу хозяина. Граф перевел взгляд на Алана. – На охоте тебе надо держаться поближе к королю, сынок.
– Думаю, эта задача куда труднее, чем их, – сказал Алан, показывая на рыбаков. Те щедро обливали друг друга водой и смеялись, эхо вторило им, отдаваясь от противоположного берега.
– Град, ранние заморозки или дождливый месяц аогост легко могут погубить весь урожай.
– Зато река всегда дает рыбу. Никогда не мог понять, для чего дворяне охотятся.
– Просто тебе не нравится охота. Но придется научиться этому и многому другому. Ты должен понимать, к какой партии лучше примкнуть, какая выиграет, а какая проиграет. Ты нравишься принцу.
– А принцессе – нет.
– Только из-за того, что принц к тебе благоволит.
– Потому что я бастард, как и он.
– Был бастардом, – сурово поправил его Лавастин. В его голосе слышалось предупреждение. – Теперь тебя признают моим законным сыном и чтят как моего наследника.
– Да, отец, – послушно отозвался Алан. – Но когда принцесса Сапиентия видит меня, а потом лорда Жоффрея, она вспоминает, что, когда придет время, король может назначить другого наследника, в обход нее.
Собаки уселись погреться на солнышке. Все они были здесь: Страх, Ярость, Горе, Ужас, Ревность… Ужас плюхнулся на землю и развалился, блаженно вытянув лапы. Только Стойкость продолжала что-то вынюхивать в кустах, уловив запах, который не заинтересовал остальных. Отсюда было видно, как король показал рукой на опушку леса, за которой начинались сады и поля местных жителей.
– Мне никогда не хотелось стать приближенным короля, – наконец произнес Лавастин. Он тоже смотрел на деревья. В воздухе разнесся звук охотничьего рога.
– Тебе не нравится король? – осмелился спросить Алан. Ведь они были одни, и их не мог услышать никто, кроме собак.
Лавастин повернулся и пронзительно посмотрел на своего наследника.
– Король стоит выше наших симпатий и антипатий, Алан, – строго заметил он. – Я уважаю его, как он того заслуживает. Я не имею ничего против него и его правления до тех пор, пока он признает мои права на владение графством Лавас и всеми поместьями, которые я получил. Которые мы с тобой получили за Гент. Думаю, при дворе найдется немало молодых мужчин и женщин, которые с удовольствием стали бы твоей свитой, Алан, если бы ты только показал им свое расположение. Ты быстро научился манерам и держишься ничуть не хуже, а порой и лучше многих молодых людей здесь, при дворе короля. Ты поступил мудро, оставаясь в стороне от их глупых игр и мелких интриг. Но теперь тебе пора обзаводиться собственной свитой.
Алан вздохнул:
– Мои приемные родители приучили меня к работе и воспитали в уважении к труду. А здесь мне остается только слушать сплетни, или охотиться, или веселиться на пирах. По правде сказать, отец, я чувствую себя неловко в этой компании. Но если я не буду участвовать в этих развлечениях, боюсь, они сочтут меня ни на что не годным.
Лавастин слегка улыбнулся:
– Тебе неинтересны их увлечения, но это совершенно естественно. Ты стяжал славу, участвуя в войне. К тому же ты усердно учишься – эти знания помогут тебе управлять графством Лавас, как в свое время они помогли мне. А твоя серьезность свидетельствует лишь о том, что ты отлит из благородного металла.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?