Текст книги "Вознагражденная любовь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voznagrazhdennaya-lyubov-179581.jpg)
Автор книги: Кейт Хьюит
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3
– Пришло время обсудить твое будущее.
Талос Петракис, сидевший за письменным столом, уставился на дочь с пугающе спокойным выражением лица. Она покраснела и отвела взгляд.
– Иоланта? Так больше продолжаться не может.
– Я знаю, – прошептала она. Прошел почти месяц после того, как отец застал ее с Алекосом Деметриу, и прошел он ужасно. Иоланта сидела практически запертой в своей комнате их афинского дома, всего несколько раз она видела отца, и всегда он держался с ней холодно и надменно. Но разве она могла его в этом винить?
Даже сейчас, четыре недели спустя, Иоланта не могла поверить, что вела себя так опрометчиво, так глупо. Такое впечатление, что Алекос Деметриу околдовал ее.
Это было настоящее безумие. Приятное безумие. В силу своей наивности она считала, что сексуальная связь предполагает эмоциональную. Даже сейчас воспоминание о том, как безжалостно Алекос растоптал ее мечту, заставило Иоланту невольно поморщиться. Конечно, для него это был всего лишь секс. А она видела в Алекосе возможность спастись от нежеланного мужа.
– Иоланта? – холодно окликнул ее Талос. – Надеюсь, ты понимаешь, в какой отчаянной ситуации ты оказалась.
Удивленный взгляд Иоланты вернулся к отцу.
– Отчаянной? – настороженно повторила она. Последний месяц она провела, как в заключении, в компании книг и альбома для рисования, пока ее отец занимался своими делами и почти не разговаривал с ней. Его физическое и эмоциональное отчуждение задело ее сильнее, чем она могла предполагать, особенно после того, как от нее отказался Алекос. Иоланта никогда не была близка с отцом, но теперь она поняла, что только его любовь и забота позволяли ей жить как за каменной стеной. Что делало ее поведение на балу еще более глупым и непростительным.
– Ты испорченный товар, – объявил Талос. – И этого не исправить. Какой мужчина теперь захочет тебя взять?
Иоланта вздрогнула от этих слов. Они словно пришли из другого века. Но в мире ее отца – и в ее собственном – именно так и было.
– Тот, который меня полюбит… – шепотом произнесла она.
– Но какой мужчина полюбит женщину, которая бесстыдно отдалась первому встречному? – Талос покачал головой, и в его глазах мелькнула боль. – По правде сказать, Иоланта, я до сих пор в шоке. Я никогда бы не подумал, что ты способна на такое непослушание и распутство.
Иоланта сцепила руки и сжала их с такой силой, что ей стало больно.
– Папа, я понимаю, что совершила ошибку.
– Ошибку с ужасными последствиями, – уточнил Талос. Он со вздохом опустился в свое кресло, потирая виски. – Что я сделал не так, Иоланта? Почему ты так обошлась со мной? – Талос пристально посмотрел на нее. – Ты должна выйти замуж, – объявил он. – К счастью, Лукас изъявил желание взять тебя.
– Даже теперь? – с горечью произнесла она.
– Тебе повезло, что он готов мириться с твоим проступком.
Значит, теперь она должна быть счастлива, что получит Лукаса Каллоса, с горечью осознала Иоланта.
– У тебя есть выбор, – невозмутимо продолжил Талос, – остаться сидеть в моем загородном доме и позорить мое имя. Мне бы этого не хотелось.
Иоланта на секунду закрыла глаза.
– Я даю тебе день, чтобы подумать об этом, – сказал Талос с таким видом, словно оказывает ей величайшую милость. – Но не больше. Я не хочу, чтобы Лукас передумал.
Но Лукас наверняка это сделает, когда узнает всю глубину ее позора. Прошло четыре недели с той ночи с Алекосом, но у нее так и не наступили месячные. Дурнота по утрам, набухание грудей – все указывало на то, что она беременна. Возможно, Лукас и согласился взять подпорченный товар, но согласится ли он признать своим ребенка Алекоса? И не заслуживает ли Алекос права знать о том, что у него будет ребенок?
– Я подумаю, папа, – пообещала Иоланта, хотя перспектива связать свою жизнь с Лукасом Каллосом наполняла все ее существо тоской и отчаянием. Нет, прежде чем думать о Лукасе, она должна повидаться с Алекосом. Конечно, они расстались ужасно, но он сказал, что, если будет ребенок, он хотел бы об этом знать. Может быть, он отнесется к ней иначе, если узнает, что она ждет от него ребенка.
– Папа, – неуверенно начала она. – А что ты думаешь об Алекосе Деметриу?
Талос застыл, лицо перекосила гримаса отвращения.
– А что мне о нем думать? – рявкнул он.
– Разве он… разве он не годится мне в мужья?
Лицо отца потемнело, глаза сверкнули гневом, невольно заставив Иоланту сделать шаг назад. Никогда она не видела отца в такой ярости.
– Ты понятия не имеешь, кто такой Деметриу, – бросил он.
– Что ты имеешь в виду?
– Он использовал тебя, чтобы досадить мне. Он меня ненавидел с тех пор, как я выпустил на рынок программную систему, опередившую ту, что разрабатывал он. Его фирма оказалась отброшена далеко назад, и он обвинил в этом меня. Ты для него лишь часть его мести мне.
– Нет… – шепнула она. – Не может быть, чтобы…
– Уверяю тебя, – оборвал ее Талос, – все именно так.
Иоланта покачала головой, не желая признавать ужасную правду.
– Но откуда он узнал, что я твоя дочь?
Талос пожал плечами.
– Он мог как-то это разнюхать. С него станется.
– Но…
Ей вспомнилось, как Алекос обнимал ее, как его пальцы гладили ее щеку. Его нежность была искренней. Но потом ему вдруг понадобилось как можно скорее выставить ее из своей постели и из своей жизни.
Иоланта с болезненной тоской осознала: маловероятно, чтобы такой человек, как Алекос, вдруг заинтересовался ею. Наверняка у него имелся какой-то скрытый мотив, и это вполне могла быть месть.
– Я не могу в это поверить, – машинально сказала она, хотя на самом деле уже верила.
– Даже не сомневайся, – отозвался Талос. – И выходи замуж за Лукаса Каллоса.
Алекос уставился на объявление во вчерашнем номере «Афинаполи» и сказал себе, что его это не касается. Значит, Иоланта выходит за Лукаса Каллоса – унылого кавалера, который был с ней на балу. Она же говорила, что отец собирается выдать ее замуж. Ее отец… Талос Петракис.
Он ощутил острый прилив желчи, вспоминая, как в последний раз столкнулся со своим врагом лицом к лицу. Головорезы Петракиса выволокли его из номера, затащили в соседний переулок и избили до полусмерти. Алекос приходил в ярость от мысли, с какой легкостью Петракис нарушал закон. Избить человека, не последнего члена бизнес-сообщества, как какую-то подзаборную уличную крысу. Тот факт, что в свое время Алекос, действительно, мало чем отличался от подзаборной уличной крысы, только добавлял ему решимости отомстить Петракису.
Теперь ничто его не остановит. Ничто – и никто – не заставит его отступить от своей цели. Даже на миг. А что до Иоланты Петракис… Кто знает, что таилось в ее хорошенькой головке? Возможно, она намеренно напросилась к нему наверх, чтобы ее отец застал их вместе. А как еще Петракис мог узнать, где она была? И где был он?
Иоланта буквально прилипла к нему. Оглядываясь назад, Алекос мог только удивляться, с какой поспешностью она отдала незнакомцу свою девственность. Возможно, ей просто хотелось взбунтоваться против отца. А может быть, она не понимала, чем все закончится. В любом случае не имеет значения, была ли она коварна или наивна. Алекос не мог доверять ей. Он не мог доверять никому.
– К вам пришла какая-то женщина, – сообщил появившийся на пороге его кабинета телохранитель Алекоса Стефанос. После нападения Петракиса он нанял телохранителя, не желая, чтобы его снова застали врасплох.
Алекос удивился. Он никого не приглашал, и адрес апартаментов, которые он совсем недавно снял в Афинах, нигде не значился.
– Как она представилась?
– Она назвала только имя. Иоланта.
Алекос недоумевал, как Иоланта смогла его найти? И зачем ей понадобилось с ним встречаться, сообщить что-то? Он чувствовал себя неспокойно из-за того, что не предохранялся. Только поэтому он решил, что должен с ней увидеться.
– Где она?
– Я попросил ее подождать в холле.
– Проводите ее в гостиную, – приказал Алекос. – Я сейчас приду.
Стефанос кивнул и вышел из комнаты. Алекос встал и прошелся по кабинету. Он не знал, что думать об Иоланте, чему верить. Он подозревал, что она его просто одурачила, как когда-то его одурачил ее отец. Похлопывая его по плечу, поддерживая его идеи, Петракис просил все подробно объяснять ему. Алекосу было двадцать два года, и он думал, что обрел своего ментора. Свой дом. Как же он ошибался, каким доверчивым глупцом он был.
Алекос поклялся, что никогда больше не станет доверять ни Петракису, ни кому-то другому. Сделав глубокий вдох, он расправил плечи и вышел из кабинета.
Иоланта стояла у окна в гостиной Алекоса, смотрела на погруженную в вечернюю темноту улицу и старалась успокоить отчаянно бьющееся сердце. Ей до сих пор не верилось, что у нее хватило смелости выскользнуть из дома отца. Если бы отец узнал, где она…
Но ей нужно было увидеть Алекоса. Она не знала, правда ли, что он использовал ее, как сказал Талос. Даже теперь в ее сознании мелькали наивные девичьи фантазии о том, что Алекос все объяснит и она расскажет ему о своей беременности. Он увезет ее, и ей не придется выходить замуж за Лукаса Каллоса. Они будут жить долго и счастливо до самой смерти.
Услышав, как открылась дверь, Иоланта обернулась и невольно прижала руку к сердцу. Алекос стоял на пороге. Он был таким же красивым, как раньше, только очень неприветливым. Его глаза смотрели холодно и мрачно, темные прямые брови насуплены. Он сложил руки на своей широкой груди и уставился на Иоланту с молчаливой враждебностью.
Ее фантазии мгновенно рассеялись. Что она здесь делает? Зачем пришла сюда? Иоланта сглотнула и заговорила:
– Алекос…
– Как ты меня нашла?
От его агрессивного тона она вздрогнула и отшатнулась.
– Я нашла твой адрес в бумагах отца.
– А-а-а. – Алекос кивнул, ничуть не удивившись этому. – Что тебе надо? – В его недобрых словах не было ни тепла, ни даже самого малейшего интереса. Конечно. Его поведение подтверждало все те страшные слова, что говорил о нем отец.
– Я хотела увидеться с тобой, – ответила Иоланта. – Я хотела узнать, было ли…
– Что?
Она подняла на него взгляд, полностью осознавая, какой глупой и бесполезной была ее затея.
– Было ли между нами что-то настоящее? – прошептала она, чувствуя, как рот наполняется горечью.
– Настоящее? – возмущенно повторил Алекос. – И ты можешь об этом спрашивать после того, как твой отец ворвался ко мне в номер и набросился на меня, как на преступника?
Иоланта уставилась на него широко распахнутыми глазами.
– Он… он защищал меня.
– А ты защищаешь его. – Он окинул ее неприязненным взглядом с головы до ног. – Уходи, Иоланта. Я больше не желаю тебя видеть. Никогда. Или ты хочешь сказать, что наша встреча имела последствия?
Иоланта смотрела на него, не на шутку испуганная злобой, которую увидела в его глазах.
– Так что? – потребовал он. – Ты пришла сюда, потому что беременна от меня? Если нет, я советую тебе убраться. Сейчас же.
Иоланта почувствовала, как к горлу подступила желчь. Слова Алекоса звучали как угроза. Разве она могла сказать ему, что беременна? Разве она могла желать, чтобы этот холодный человек, одержимый жаждой мести, стал отцом ее ребенка?
И все же даже теперь Алекос имел право знать.
– И что ты сделаешь, если последствия есть? – прошептала она.
– Хочешь подстраховаться? – Алекос поморщился. – Я видел объявление о том, что ты выходишь замуж за Каллоса. – Его глаза потемнели, он шагнул к Иоланте, и его сильная рука крепко обхватила ее запястье. – Не лги мне, Иоланта. Ты беременна?
Его пальцы сжали ей руку, словно наручники. Иоланту охватил ужас. Куда девался тот милый, нежный, обаятельный мужчина, в которого она влюбилась? Исчез, как мираж, не оставив и следа.
– Нет, – выдавила она сдавленным голосом. – Нет, я не беременна.
Алекос отпустил ее, презрительно скривив губы.
– Ладно, – сказал он. – Тогда уходи.
Иоланта моргнула, стараясь сдержать слезы.
Она не станет плакать перед этим холодным, мрачным незнакомцем.
Алекос молча ждал, сложив руки на груди, всем своим видом демонстрируя нетерпение. Иоланта проглотила подступившие слезы, повернулась и выбежала.
На улице стоял теплый душный вечер. Иоланта подняла голову и уставилась на небо, стараясь не дать пролиться слезам. Больше никаких слез. Никогда. В этот вечер она стала взрослой. Все детские мечты остались позади, и, что бы ни случилось, она больше никогда не вернется к ним.
Иоланта глубоко вздохнула, расправила плечи и пошла назад к дому отца.
Она шла по городу мимо оживленных кафе и баров, наполненных смехом, музыкой и болтовней посетителей, и думала о том, что теперь у нее нет выбора. Своим поведением Алекос Деметриу достаточно ясно показал ей это. Беременная, отчаявшаяся, без друзей и средств к существованию, она полностью зависит от милости отца.
Она выйдет за Лукаса Каллоса.
Спустя две недели Алекос увидел в «Афинаполи» сообщение о свадьбе.
«Наследница «Петра инновейшн» выходит замуж за сотрудника компании Лукаса Каллоса».
К сообщению прилагалось фото. Иоланта в белоснежном платье-футляре выглядела очень мило, несмотря на некоторую бледность. В руках она держала букет лилий. Лицо Каллоса казалось пустым и почти равнодушным. Свадьба была очень скромной.
Ощутив едкую горечь во рту, Алекос отшвырнул газету и поклялся больше никогда не вспоминать об Иоланте Каллос. Он не позволит себе думать ни о чем, кроме достижения успеха… и мести.
Глава 4
Десять лет спустя
– Мне жаль, но должен сказать, что ваше положение… довольно сложное.
– Сложное? – Иоланта выпрямилась в своем кресле. Она пришла в этот клуб, чтобы обсудить с поверенным своего мужа Антонисом Метаксасом финансовые дела Лукаса. Две недели назад муж, с которым она прожила почти десять лет, погиб в автомобильной аварии, оставив Иоланту с ее девятилетним сыном Нико совершенно одну. Ее отец умер двумя годами ранее, и теперь «Петра инновейшн» принадлежала ей и впоследствии должна была перейти к Нико.
Метаксас сочувственно посмотрел на Иоланту. По ее спине пробежал тревожный холодок. Все эти годы она не вникала в дела отца и мужа, полностью посвятив себя сыну, воспитывая, оберегая его и стараясь быть счастливой или хотя бы довольной тем, как сложилась ее жизнь, – брак без любви с человеком, который так и остался ей чужим, и сын, которого она обожала. Могло быть и хуже.
Иоланта устроила свою жизнь практически отдельно от Лукаса, но всегда думала, что для Нико у нее будет «Петра инновейшн». Нико был единственным наследником и Талоса Петракиса, и Лукаса Каллоса. Компания принадлежала ему по праву рождения.
– За последние годы «Петра инновейшн» пережила несколько финансовых потерь, – осторожно объяснял ей Метаксас. – Боюсь, это ставит вас в весьма щекотливое положение.
Иоланта глубоко вздохнула.
– Господин Метаксас, вы не могли бы выражаться более определенно? Насколько действительно щекотливо мое положение? – Она подняла голову и посмотрела на поверенного твердым взглядом. – Надеюсь, «Петра инновейшн» не банкрот?
– Нет, не банкрот. – Поверенный колебался.
– Что бы вы ни сказали, я в состоянии это выдержать, – бодро произнесла она, хотя на самом деле была в смятении.
– Боюсь, ваш муж, в отличие от вашего отца, не обладал должной осведомленностью в вопросах финансов, – пояснил Метаксас и поспешно добавил: – Хотя он, безусловно, гений во всем, что касается технических инноваций.
– Да, я знаю.
Лукас проводил на работе гораздо больше времени, чем дома. Его первой и единственной любовью были компьютеры. Иоланта давно перестала надеяться и ждать от него любви или даже привязанности. Да и как она могла на это надеяться, если сама не любила его? Их брак был заключен из соображений целесообразности, и это устраивало обе стороны.
– Так что случилось с компанией за то время, когда после смерти моего отца ее возглавлял Лукас?
– Полгода назад он выставил акции компании в свободную продажу. Ваш отец всегда с большим опасением относился к такому шагу, желая сохранять всю полноту власти в своих руках.
Это было так похоже на отца. Иоланта знала, что Талос и Лукас владели всеми акциями компании. По крайней мере, до того…
– Значит, долю в «Петра инновейшн» могли купить другие люди?
– Да…
– Но у Лукаса все же оставался контрольный пакет. – Она достаточно разбиралась в бизнесе и в жизни, чтобы понимать, насколько это важно.
Метаксас со вздохом покачал головой.
– Боюсь, что нет.
– Что? – Иоланта не могла поверить в то, что ее муж был так неосторожен и глуп. – И что же теперь, когда «Петра инновейшн» перешла ко мне? Какая доля принадлежит мне?
– Приблизительно сорок процентов.
– Хорошо. – Она глубоко вдохнула, пытаясь заставить себя успокоиться. – Наверняка это по-прежнему самый крупный пакет. И если остальные шестьдесят процентов акций принадлежат разным людям…
– Нет, – перебил ее Метаксас, стараясь говорить как можно мягче. – Остальные шестьдесят процентов находятся в руках одного человека. Ваш муж этого не знал. В последние месяцы инвестиции делались очень тихо – я бы сказал, хитроумно – через фирмы с разными названиями. Но за всем этим стоял один человек.
– И кто же этот человек?
– Другой компьютерный гуру – Алекос Деметриу.
У Иоланты перехватило дыхание, она была так потрясена, что не знала, как на это реагировать. Алекос Деметриу. За эти долгие десять лет она научилась не думать о нем. Не вспоминать, что он отец Нико. Делать вид, что его имя ничего для нее не значит. Но стоило Метаксасу произнести его имя, как сознание вернуло Иоланту в ту прекрасную и ужасную ночь, когда она с такой остротой узнала, что такое любовь и боль.
И вот теперь Алекос Деметриу стал хозяином компании ее отца!
– И что это означает?
– Я точно не знаю, – признался адвокат. – Деметриу только что объявил о том, что является владельцем контрольного пакета. Я договорился с ним о встрече, чтобы обсудить будущее компании.
Сердце Иоланты сжалось.
– Значит, будущее «Петра инновейшн» зависит от Алекоса Деметриу?
– Если коротко, то да.
Иоланта резко встала со своего кресла и, пройдя по комнате, остановилась у окна, из которого открывался вид на деловой квартал Афин. Но перед ней словно возникло лицо Алекоса Деметриу, холодное, замкнутое, злое. Тогда он требовал, чтобы она ушла.
Что она и сделала.
– Госпожа Каллос, я понимаю, что эти новости стали для вас шоком.
– Нет, вы не понимаете, – возразила она с резким смехом. – Как вы думаете, возможно ли, что он оставит все, как есть? – Но, уже произнося эти слова, Иоланта понимала, что это невозможно. Она помнила, как одержим был Алекос мыслью о мести. Похоже, эти десять лет ничего для него не изменили. Он до сих пор хотел добраться до ее отца, до ее семьи, возможно даже, до нее самой. Иначе зачем ему понадобилось скупать их акции?
– Я действительно не знаю, что будет делать Деметриу, – ответил Метаксас. – Я вообще не понимаю, зачем ему нужен контроль над «Петра инновейшн». Но меня, безусловно, тревожит, что он сделал это тайком.
Иоланта молча кивнула, не сводя невидящего взгляда с улицы.
Метаксас кашлянул.
– Вас что-то связывает с Деметриу? – спросил он.
– Меня? О чем вы говорите? Мне было всего двадцать, когда я вышла за Лукаса.
– Конечно, конечно, простите меня. Я просто хотел спросить, возможно, ваши семьи… – Встретив ее холодный взгляд, поверенный умолк.
– Деметриу давний конкурент моего отца, – сказала она. – Это касается какого-то программного обеспечения. Отец опередил его в своих разработках, и, я думаю, Деметриу это разозлило. – Настолько, что из мести он соблазнил его дочь.
– Значит, вы считаете, что он приобрел компанию как бы в отместку?
– Это на него похоже.
– Выходит, вы его знаете.
– Мне известны его дела. И то, что рассказывал мне отец.
– Это не сулит ничего хорошего для «Петра инновейшн». Но я ожидаю, что Деметриу проинформирует нас о своих планах на нашей завтрашней встрече.
– Он согласился на встречу?
– Да…
– С вами. Я хочу присутствовать на этой встрече.
Поверенный выглядел удивленным.
– Ну, если таково ваше желание, – сказал он после долгой паузы. – Но, как вы знаете, ваш муж всегда хотел, чтобы вас не беспокоили по делам бизнеса…
– И мы видим, к чему это привело, – закончила за него Иоланта. Мысль о том, чтобы снова встретиться лицом к лицу с Алекосом Деметриу, наполняла ее страхом и трепетом, но она знала, что сможет это сделать. Ей хотелось знать точно, как Алекос собирается поступить с компанией ее отца… и ее сына.
– Господин Метаксас и госпожа Каллос готовы вас принять.
Губы Алекоса изогнулись в горькой кривой усмешке, когда он направился в кабинет генерального директора «Петра инновейшн».
Секретарь открыл двери. Войдя в кабинет, Алекос резко остановился при виде стоявшей у окна Иоланты. На ее темных волосах играли солнечные блики. Увидеть ее после стольких лет оказалось для него сродни удару в солнечное сплетение. На него нахлынули воспоминания, калейдоскоп образов и ощущений, которые он давным-давно приказал себе забыть. Белая шелковая маска, нежная округлость чуть розоватой щеки. Прикосновение ее губ…
Алекос решительно перевел взгляд с женщины у окна на пожилого человека – ее поверенного Антониса Метаксаса, и коротко кивнул ему в знак приветствия.
– Добрый день, господин Метаксас.
– Добрый день, господин Деметриу.
Приветствие сменилось долгой напряженной паузой. Алекос снова взглянул на Иоланту. Сначала ему показалось, что она совсем не изменилась, но теперь он видел: она стала старше, как и он сам. Он заметил легкие тени у нее под глазами. В ней чувствовалась собранность, которой в ней прежде не было. Ей исполнилось тридцать, и она только что овдовела. На ней был светло-серый костюм: жакет с поясом подчеркивал тонкую талию, а юбка-карандаш демонстрировала стройность ее фигуры. Волосы она убрала наверх в аккуратный пучок, глядя на который Алекос невольно вспомнил, как ее черные локоны скользили у него между пальцев, когда он прижимал Иоланту к себе, целовал ее…
– Госпожа Каллос. Позвольте мне выразить свои соболезнования по поводу недавней кончины вашего супруга. – Он должен был соблюсти приличия.
Иоланта по-королевски наклонила голову, принимая его соболезнования. Но ничего не ответила. Ее лицо было неподвижным, как лицо статуи. Серебристо-серые глаза ничего не выражали.
– Я сообщил госпоже Каллос, что вы являетесь держателем контрольного пакета акций «Петра инновейшн», – сказал Метаксас. – И ей хотелось бы узнать, каковы ваши намерения в отношении компании.
– А не могла бы госпожа Каллос сама говорить за себя? – спросил он, потом посмотрел на Иоланту и с удивлением и непонятным удовольствием заметил, как ее глаза гневно сверкнули. Статуя ожила.
– Да, госпожа Каллос может.
Звук ее голоса стал очередным сюрпризом. Девичья напевность исчезла, сменившись резковатым тоном взрослой женщины, самостоятельно распоряжавшейся если не бизнесом, то своей жизнью.
– Очень хорошо. – Алекос кивнул ей точно так же, как она кивнула ему. – Что вы желаете узнать?
– Я хочу знать, зачем вы скупили контрольный пакет акций компании моего мужа, – ответила она, и он услышал в ее голосе неприязнь, смешанную с презрением. Мысль о том, что Иоланта его презирает, только укрепила в Алекосе желание отомстить, составлявшее стержень и основу всех помыслов его взрослой жизни. – И сделали это тайком.
– Если бы вы потрудились немного углубиться в суть вопроса, то обнаружили бы, что я вовсе не скрывал свои приобретения, как вам кажется. Просто дело в том, что вашего мужа это не слишком интересовало.
– Как вы смеете?
– Как я смею? Не понимаю, о чем вы. Я просто излагаю факты. Ваш муж вел себя неосмотрительно, госпожа Каллос.
– Но, по крайней мере, честно. Чем не могли похвастаться вы.
– Госпожа Каллос… – вмешался Метаксас, шокированный этим неожиданным обменом колкостями.
– Мы с Иолантой были знакомы в свое время, – вежливо объяснил поверенному Алекос и снова повернулся к Иоланте.
Ее глаза блестели холодным серебром, под которым чувствовалась сдерживаемая ярость… и воспоминание. Прошло десять лет, а Алекос до сих пор не мог забыть вкус ее поцелуев и нежность кожи. Не мог забыть, как не устоял перед ней, как отбросил осторожность и здравый смысл ради того, чтобы обладать ею.
Метаксас бросал озабоченные взгляды на нее, но Иоланта молчала.
– Госпожа Каллос обеспокоена вашими действиями в отношении…
– Мои действия в отношении «Петра инновейшн» совершенно законны, – спокойно оборвал его Алекос. – Чего я не могу сказать о действиях Талоса Петракиса или Лукаса Каллоса.
Метаксас сделал строгое лицо.
– Не пытаетесь ли вы намекнуть…
– Нет, я не намекаю. Просто излагаю факты. В очередной раз.
– Значит, теперь, когда вы хитростью завладели компанией моего отца, вы бросаете обвинения в отношении его и моего мужа? – Иоланта покачала головой, на ее лице появилось неприязненное выражение. – Не удивлюсь, если вы начнете оскорблять и меня тоже.
– Насколько я могу судить, здесь именно вы бросаете оскорбления.
– Мне кажется, этот разговор зашел слишком далеко, – вмешался Метаксас. – Полагаю, нам следует вернуться к обсуждению того, как господин Деметриу намерен распорядиться «Петра инновейшн»…
– Безусловно. – Щеки Иоланты вспыхнули, отчего она стала еще красивее. Она держалась очень прямо и гордо, всем своим видом давая понять, что ее не запугать. Алекос испытал смешанное чувство сожаления и восхищения. Однако это не остановило его от того, чтобы нанести удар, который он так долго готовил. Жаль только, что на ее месте не Талос Петракис.
– Я с огромным удовольствием готов проинформировать вас обоих о моих намерениях в отношении «Петра инновейшн», – заявил он. – Я намереваюсь закрыть «Петра инновейшн» и ликвидировать все ее активы. – Алекос бросил взгляд на Иоланту, заметив, как раскрылся в шоке ее красивый рот, как бессильно упали руки. – Сорока процентов должно хватить на то, чтобы обеспечить вам относительно комфортное существование, хотя, боюсь, дела компании идут далеко не так хорошо, как когда-то.
– Вы не можете, – прошептала Иоланта.
– Могу, – бесстрастно возразил он. – Собственно говоря, я уже запустил процесс.
– Неужели вы собираетесь уволить всех сотрудников?
– Вас так беспокоит судьба неизвестных вам людей или собственное положение? – перебил ее Алекос, и в его голосе снова зазвучала ярость. Ему казалось, что эта злость давно осталась в прошлом. Но сейчас, увидев Иоланту и зная, что она пользовалась плодами его изобретений, его работой до седьмого пота все то время, что была замужем за этой пиявкой Каллосом, спала в его постели…
Алекос не сразу понял, что за спиной Талоса Петракиса с его деловой хваткой стоит весьма способный программист Лукас Каллос, и именно он был тем человеком, который по приказу Петракиса скопировал его разработки. А Иоланта, делившая с ним постель, была его капризной, избалованной женой.
– Как вы смеете обвинять меня? – прошептала она дрожащим от гнева голосом. – Вы, именно вы…
– Я уже понял, что вы невысокого мнения обо мне, – скучающим тоном протянул он. – Но это ничего не меняет. Ликвидация произойдет в самое ближайшее время.
– Я думаю, нам всем стоит взять паузу на… – начал Метаксас, но Иоланта не дала ему договорить. Сделав несколько шагов в сторону Алекоса, она сжала изящную руку в кулак.
– Вы не можете. «Петра инновейшн» принадлежит мне.
– Уже нет.
– Вся моя жизнь, жизнь моего сына…
Алекос слышал, что она родила сына от Каллоса, но, конечно, никогда не видел ребенка и даже не знал его имени. Да и какое ему дело до прав его врагов? В свое время Алекоса самого лишили законных прав, когда Петракис украл его идеи.
– Надеюсь, вы с сыном сумеете приспособиться к сложившимся обстоятельствам, – холодно произнес он.
– Когда я впервые встретила вас, вы показались мне хорошим человеком. Но с тех пор вы раз за разом доказываете, как сильно я ошибалась.
– В таком случае это не делает чести вашему уму, – холодно ответил он. – Как можно верить чему-то вопреки очевидности? Или, – в его голосе послышались металлические нотки, – вам следует задаться вопросом, кто в этой истории хороший человек, а кто плохой. Доброго дня.
Алекос сухо кивнул Иоланте и Метаксасу и, повернувшись, вышел из кабинета.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?