Текст книги "Кукла для мерзавца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kukla-dlya-merzavca-269547.jpg)
Автор книги: Кира Фарди
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Покоя и свободы мне хватило на несколько дней. Я повидалась с родителями, а через неделю полетела в Сочи.
Глава 4
– Ох, дочка, дочка! – вздыхала мама, наблюдая, как я бросаю в сумку летние вещи. – Ты куда собралась? В какие гости? Ты только приехала домой.
– Мамочка, разве я сама смогу съездить в Сочи? Пока не закончу учебу и не найду работу, вряд ли. А тут такой вариант замечательный! Девочки пригласили.
– Тебе девочки дороже родителей?
– Нет, конечно! Мама, не начинай!
Я сердито кинула в сумку куртку, потом вытащила ее, снова кинула, толком не понимая, что делаю. Заметила, что руки дрожат, и спрятала за спину.
«Только бы ничего не забыть!», – мелькнула мысль, и я снова полезла в сумку. Деньги, документы, билеты – все на месте, можно выдохнуть.
– И денег на билет сколько нужно! – мама словно услышала мои мысли.
– Не волнуйся, – я чмокнула ее в щеку, – я приеду и все на ферме отработаю, вот увидишь! Присядем на дорожку?
Я дернула маму за руку, она плюхнулась рядом на кровать, и та заскрипела всеми пружинами от маминого веса: мамуля у меня женщина корпулентная, под сто килограммов живого веса. Однако он ей не мешает крутиться и на работе, и дома, всюду успевать.
Мне же хотелось минуту посидеть тихо, без вопросов, привести мысли в порядок. Внезапно гнетущее чувство надвигающейся беды холодом обдало сердце, и тело затряслось мелкой дрожью.
– Ника, может, подумаешь? Смотри, как ты волнуешься, – мама прижала мою голову к большой груди. – Где находится Сочи? Далеко же! Я в Москву тебя отпустила, извелась вся, а теперь это…
Гудок клаксона прервал этот бессмысленный разговор. Отец ждал во дворе, чтобы отвезти меня в аэропорт, и его терпение заканчивалось.
– Я вернусь через две недели. Обещаю!
Не могла же я сказать самому родному человеку, что сбегаю из дома, потому что буквально схожу с ума. Смотрю на луну, а мне чудится в ней улыбающееся лицо Марка, несу в ведре воду, оно и оттуда усмехается: «Что, рыжая, игнорировала меня, вот и получай теперь!».
Я встретилась с одноклассницами, выслушала их истории, вместе мы сходили на дискотеку. Казалось бы, я вернулась в привычную среду, должна расслабиться, но ничего не получалось.
Совсем!
Мое страдающее сердце обливалось кровью, слезы закипали в глазах, как только я слышала песню, звучавшую тогда в машине Марка. В магазин ходить не могла: там на полочке стояла косметика бренда «Сладкая вишня».
Все напоминало о Вишневском, а в голове зарождалось сомнение. Может, я зря отказалась от его ухаживаний? Полина была права, своим неприступным видом я только разожгла в нем охотничий азарт. Следовало согласиться и посмотреть ночную Москву. И чего закапризничала? Вряд ли я получу еще одно такое приглашение.
Ну, что бы мне сделал Вишневский? Пару раз поцеловал бы, и все. Не изнасиловал бы, это точно! Да ему такие телодвижения и не нужны. Он обволакивал девчонок иллюзией любви, давал надежду на длительные отношения, поэтому они сами прыгали к нему в постель, надеясь удержать возле своего тела.
Но СВ, стоило получить новую игрушку, терял к ней интерес и выбрасывал, как ненужную вещь. Вот пережить эту боль девушки и не могли.
Я полетела в Сочи от безысходности, просто не представляла себе, как проживу до сентября. Новое место и новые люди помогут переболеть этой глупой и безответной влюбленностью.
Так думала я, но у судьбы, увы, были другие планы.
Аня и Полина встретили меня радостно! Я поняла, что скучала по своим соседкам по комнате, по их веселому смеху и постоянно хорошему настроению. Они словно лучились счастьем и заряжали им окружающих.
Анины родители держали гостевой дом. Мне выделили маленькую комнатку под крышей. Когда-то здесь был чердак, потом его переоборудовали под жилое помещение. Один скат крыши служил для комнаты стеной, и в нем вырезали окно. Лежа ночью в постели, я наблюдала за звездами и мечтала, как вернусь в Москву и пройду мимо Вишневского с гордо поднятой головой. И ни один нерв не дрогнет при виде смазливого лица, ни один мускул не шевельнется.
Я и вправду взбодрилась. Подружки познакомили меня с Никитой, старшим братом Полины. Он был на пять лет взрослее нас, ходил на маленькой рыболовной шхуне в море и казался совершенно состоявшимся человеком.
Днем мы ходили на пляж, купались, потом болтались по городу, а по вечерам встречали в порту Никиту. Он вразвалочку спускался по трапу и крепко обнимал нас всех длинными руками. Я прижималась носом к его спецовке, пропахшей рыбой, и тоже представляла себя в море. Потом он доставал из кармана трубку и, как заправский моряк, прикуривал. Мне нравилось идти рядом.
– Кит, это твоя невеста? – кричали ему рыбаки.
– Нет, – отвечал Никита, – но скоро будет.
Мы весело смеялись, и пусть это была всего лишь шутка, я чувствовала себя счастливой.
Мои волосы от морской воды стали пушистее и светлее, и теперь голова походила на одуванчик, стоило их распустить. А вот белую кожу приходилось прятать под футболками, парео, шляпками и зонтами. Мне нельзя было загорать. Я мгновенно покрывалась красными пятнами ожогов, которые заживали долго и болезненно.
Кроме того, здесь, на курорте, вылезла еще одна неприятная напасть: солнечная аллергия. Когда я впервые увидела под мышками и на бедрах выпуклые оранжевые блямбы, страшно перепугалась и побежала к врачу.
– Фотодерматит, милая девушка, – весело сказал молодой доктор с кудрявыми волосами. Завитки смешно покачивались, когда он наклонял голову. – Явление распространенное. Поражает многих людей с бледной кожей. Мазь уберет эти проблемы в два счета, волноваться не надо. Вот только на солнце вам бывать не советую. Поберегите себя.
Я и берегла, поэтому за две недели, которые пролетели незаметно, как один день, почти не загорела, только веснушками покрылись нос и скулы. Так как подруги ни на минуту не оставляли меня одну, образ Марка немного потускнел. Я вспоминала о нем по ночам, когда, уставшая от дневной суеты, забиралась под покрывало и смотрела в черное небо.
Домой я решила лететь после дня рождения Ани, которой исполнялось двадцать лет. Услышав, что я хочу купить билет на самолет, она обиженно поджала губы.
– Ника, так нельзя! Я столько готовилась к празднику, думала, отметим вчетвером с размахом, а ты собираешься сбежать.
– Я не бегу. Просто мама звонит каждый день.
– Ну, задержишься ты на чуток, что с того? Хочешь, я сама с твоей мамой поговорю?
Я решила задержаться. Лето, каникулы, отличная компания, почему бы и нет?
День рождения Ани родители отмечали с размахом. В холле гостевого дома они накрыли стол для жильцов, во внутреннем дворике – для родственников, которых собралось много, а нам они по просьбе дочери заказали столик в дорогущем ресторане при отеле «Шантилье».
Никита должен был сопровождать нас, но накануне его судно попало в шторм, сломалось, и теперь стояло в доке соседнего города на ремонте.
Он позвонил, извинился, что не приедет, и прислал Ане подарок – роскошное вечернее платье насыщенного синего цвета.
– Девочки! – завизжала от восторга Аня, развернув. – Смотрите, какая прелесть!
Она скинула сарафан, натянула наряд, побежала к зеркалу и разочарованно остановилась на полпути.
– Ты чего? – Полина обошла подругу со всех сторон. – Да-а-а, не фонтан. Не знаю, чей размер имел в виду братец, когда покупал это платье.
Подруги дружно посмотрели на меня. По сравнению с высокой и статной Аней я казалась мелкой и тощей пигалицей.
Действительно, нарядная вещь смотрелась на фигуре Ани, как тряпка. Там, где платье должно было легко струиться по телу, оно топорщилось безобразными складками. Короткая юбка достигала середины бедра, но при каждом шаге норовила подняться еще выше, вплоть до трусов.
Идти в элитный ресторан в таком наряде было нельзя.
– Ника, надень ты! Ты меньше меня на размер и ниже ростом.
Аня быстро стянула платье через голову и кинула его мне.
– Не надо. Я лучше в сарафане пойду, – отмахнулась я, хотя платье мне очень понравилось.
– Не выдумывай! Надень.
Под напором подруг я сдалась, протянула руку за платьем, и… в голове всплыло воспоминание: точно так же наряжали меня девчонки, когда мы шли в клуб Марка.
Отчего-то сжалось сердце и перехватило дыхание.
И в этот момент на столе зазвонил телефон. Я стояла к нему ближе всех, поэтому взяла трубку. Аня изменилась в лице. Она выхватила мобильник из моих пальцев, посмотрела на экран и выбежала из комнаты.
Я удивленно посмотрела вслед подруге, потом сняла шорты и топ и стала натягивать платье.
– У Ани какие-то секреты от нас? – спросила я, оглаживая на бедрах платье, севшее как влитое, словно модельер делал мерки с моей фигуры.
– Ты о чем? – Полина отошла к окну и повернулась ко мне спиной. – Нет, наверное, из ресторана позвонили.
– Тогда зачем разговаривать тайком?
– Не знаю. Так удобнее.
Уклончивый ответ не вызвал у меня подозрений: мало ли почему выбежала Аня, может, не хотела обсуждать при нас меню.
– Поля, как тебе?
Я застыла перед зеркалом.
Платье на мне сидело идеально. Синий шелк делал голубые глаза ярче и очень подходил к волосам. Юбка, казавшаяся на Ане короткой и нелепой, у меня доходила до колен.
– Ника, ты такая…
У Полины загорелись глаза, она восхищенно захлопала в ладоши. Я смутилась.
– Но у меня нет туфель к этому платью.
– Погоди, я сейчас! – она убежала и вернулась обратно с парой белых балеток. – Я не волшебник, а только учусь, – весело сказала она. – Примерь, твой размерчик.
– О боже! Как красиво! – восхитилась и Аня, войдя следом за кузиной. – Никита именно тебя видел перед глазами, когда покупал это платье. Вот он порадуется!
– Точно-точно.
– Да ладно вам! Девчонки, вы меня словно Золушку на бал собираете, – засмеялась я.
– Увы, принц сидит на другом конце моря, так что твой бал еще впереди, – закружила меня Полина.
– Ты на какого принца намекаешь? – насторожилась Аня. На ее веселое лицо легла тень.
– На братца своего.
– Ой, придумали тоже, – смутилась я. – Никита ко мне по-дружески относится.
– Ну, где дружба, там и любовь, – возразила Аня.
И все равно, когда мы приехали в ресторан, я чувствовала себя принцессой. Готова была встать на цыпочки и взлететь, как чайка. А потом парить над городом, над морем, над песчаными пляжами. Мне хотелось, чтобы все видели, какая я красивая в новом платье и туфлях.
Это теперь, спустя пять лет, я понимаю: глупое желание юной провинциалки вскружило голову и привело к тем событиям, которые произошли позже.
Мы сидели на веранде, пили шампанское. Впереди переливалось море, играя огоньками. Отдаленный рокот волн, набегавших на прибрежные камни, смешивался со звуками музыки, создавая волшебную атмосферу.
Мы смотрели на море и людей, собиравшихся на концертной площадке, где вот-вот должно было начаться шоу. Нам достался один из самых лучших столиков у балюстрады. Отсюда открывался отличный вид на сцену в виде ракушки. Сейчас на ней полным ходом шло приготовление. Шустрый конферансье во фраке проверял пальцем микрофон, осветители устанавливали фонари.
– Девочки! – вдруг закричала Полина. – Смотрите! Там… там…
– Что? Что ты увидела?
Мы с Аней вскочили и кинулись к перилам.
– Там – СВ!
Сердце упало в пятки. От шока закружилась голова, а ноги подкосились, и я чуть не упала.
– Где? – едва выдавила из себя и тут же увидела его.
Он стоял, опираясь на капот роскошной белой машины, и весело смеялся. Рядом с ним я увидела Вадима и еще одного парня, кажется, Семена, – свиту короля, всегда сопровождавшую его в университете.
Вот Марк провел пальцами по волосам, задрал голову, и тут заметил нас.
– Привет, крошки! – он небрежно помахал нам.
– Марк! Марк! Как ты здесь оказался?
Мои подруги сорвались с места и побежали по лестнице вниз. Я на ватных ногах пошла следом. Казалось, еще секунда, и я грохнусь в обморок. Я не видела и не слышала ничего вокруг.
– О, и ты здесь! – раздался над ухом вкрадчивый голос.
Теплое дыхание коснулось шеи, и ледяной холод сковал все мои клетки. Я не могла даже пошевелиться, не то что ответить ему.
Звуки музыки полетели над пальмами, цветущими кустами и клумбами.
– Шоу начинается. Девчонки, хотите с нами?
Мы хотели, да еще как хотели!
Удивительное дело, но меня никто не трогал. Просто оставили в покое, и все. Дали возможность прийти в себя, осмыслить происходящее. У Марка с друзьями были забронированы места в первых рядах. Туда он и повел всю компанию.
Подруги много смеялись и кричали, словно в их горло кто-то невидимый вкрутил громкоговоритель. Они старательно не смотрели в мою сторону, поэтому в голову полезли плохие мысли. А что, если это Аня пригласила Марка в Сочи? Она же с кем-то тайно разговаривала по телефону. И Полина вела себя подозрительно: не смотрела мне в глаза, на вопросы отвечала уклончиво.
Провести расследование до конца и выявить преступников мне не удалось.
– Не ожидал увидеть тебя здесь, Вера, – раздался за спиной голос Марка.
Я обернулась и мгновенно утонула в медовых глазах, на которые сейчас падал луч света со сцены. Ощущение дежавю пронзило меня. Точно так же было при нашей первой встрече.
«Обречена! – застучала в виски мысль. – И Никиты, как назло, нет!»
– Я тоже не ожидала.
– Приятный сюрприз?
– Для кого?
– Для всех.
– Не знаю, я пока чувствую себя странно, – с трудом выдавила из себя я, шумно сглотнув.
Марк взял меня за пальцы, я выдернула их. Он поднял вверх руки: мол, сдаюсь, сражен наповал.
– Какая недотрога! – в голосе появились горловые звуки, от которых по коже побежали мурашки. Марк явно играл со мной и наслаждался моей растерянностью.
– Вероника, иди к нам! – крикнула Аня и вскинула зажатую в ладошке бутылку шампанского.
Я сразу бросила Марка и побежала к подругам. Уж лучше быть рядом с ними, чем с этим опасным животным, от которого хотелось держаться подальше и в то же время не отходить.
Мы пили шампанское, смотрели концерт, хлопали певцам, смеялись над шутками конферансье. У меня в голове шумело. Напряжение и страх куда-то испарились. Марк оказался внимательным кавалером. Он ни на шаг не отходил от меня, подливал в бокал, поддерживал за талию, и со стороны казалось, наверное, что у нас прочные и доверительные отношения.
– Я предлагаю продолжить праздник у меня в бунгало, – сказал Марк, когда концерт закончился.
– Ура! – закричали подруги, подхватили меня под руки, словно испугались, что я дам деру.
Но мне уже было весело и нестрашно: шампанское и хорошая компания сделали свое дело, я расслабилась и решила плыть по течению. Просто поняла, что нет больше сил бороться с судьбой.
– Куда идти? – крикнула я. – Вперед!
И первая зашагала по тропинке отельного парка.
– Вера, Вера! – меня догнал Марк. – Нам в другую сторону.
– Правда? – я хихикнула.
– Конечно, моя леди!
Марк обнял меня за талию и притянул к себе. Мы стояли очень близко. Я видела, как сверкают в темноте его глаза, как белозубо улыбается рот, слышала биение сердца, и мое отвечало в унисон.
Очарование момента испортила птица. С шумом она сорвалась с дерева прямо над головой СВ и полетела в небо. С ее хвоста шлепнулась капля и попала прямо на лоб Марка. Он подпрыгнул от неожиданности и закружился на месте, ругаясь.
Все схватились за животы и покатились с хохоту. Я вытащила из сумки влажную салфетку.
– Иди ко мне, обкаканный кавалер.
Безудержный смех рвался из груди. Мир вокруг был такой прекрасный, такой замечательный! И мужчина рядом, несмотря на то, что ругался как сапожник, просто светился любовью и нежностью.
Он наклонил голову, я вытерла каплю, но Марк остался недоволен.
– Черт! Я хочу в душ! Пошли скорее!
Он взял меня за руку и широкими шагами пошел вперед. Мне пришлось почти бежать, чтобы успевать за ним. Друзья Вишневского и девчонки остались далеко позади.
– Марк, Марк, ребята…
– Догонят, дорогу знают.
Мы неслись по тропинке мимо голубых бассейнов с подсветкой, мимо остро пахнущих цветов, которые свечками торчали вверх, потом по мостику через ручей. Марк остановился у одноэтажного домика, у крылечка которого росли две пальмы. Отсюда открывался потрясающий вид на море.
– О боже! Какая красота!
Я застыла от восторга, не в силах двинуться дальше.
– Да? А я уже привык, не замечаю, – пожал плечами Марк и раскрыл дверь. – Проходи.
Я оглянулась на тропинку. Никого. Куда пропали подруги? Неужели бросили меня одну?
– Но как же …
– Вера, они захотят – придут, не захотят – не придут. Разве нам будет скучно? Я мечтаю смыть с лица какашку, а ты пока приготовь нам кофе и что-нибудь перекусить. Лады?
В глубине души я еще сомневалась, а ноги уже перешагнули порог. Марк тут же скинул мокасины, стянул через голову футболку, которая полетела на пол. Красивое накачанное тело бугрилось рельефными мышцами. Легкий загар покрывал кожу. Она лоснилась от пота и источала дивный аромат.
Я сплющила, как собака, ноздри и втянула в себя этот восхитительный запах мужчины. Очнулась от хлопка двери. Открыла глаза: Марка не было. Цепочка его одежды валялась на полу, а где-то шумела вода.
«Окончательно спятила!», – мелькнула запоздалая мысль, но я отмахнулась от нее и собрала одежду.
Этой ночью я стала самой счастливой женщиной на свете.
Глава 5
Мне до сих пор непонятно, как все получилось. Жизнь завертелась неожиданно, безудержно и кинула меня из рая в ад.
Марк был в душе и громко что-то напевал. И это оказалось так естественно, так жизненно и в то же время нереально, что я вздохнула и пошла варить кофе.
Пока гадала, на какие кнопки нажать в кофе-машине, не услышала его шагов. Просто сзади меня обхватили горячие руки, и терпкий аромат мужского шампуня защекотал нос. Капля воды упала на шею, я вздрогнула, а потом почувствовала губы Марка на своей коже.
– Иди ко мне, куколка, – жарко прошептал он и лизнул языком мочку уха. – М-м-м, ты такая сладкая.
Никогда не думала, что растекусь липкой лужицей у Вишневского под ногами, но именно это и случилось. Я повернулась, мы встретились взглядами, и все, мир растворился в тумане.
Марк подхватил меня на руки и понес в постель. Вот так просто, сразу, без игр и подготовки. И я сдалась. Мне казалось, что это происходит не со мной, а с кем-то другим. Вероника словно отделилась от меня, поднялась над кроватью и зависла под потолком, наблюдая за девушкой, которая стонала от страсти и вожделения.
Говорят, первый раз – это больно. Не верьте! Больно от рук человека, который руководствуется только своими желаниями.
К Марку это не имеет отношения. Он был нежен и умел. Вскоре у меня горело все тело. Я кричала, просила, умоляла взять меня, просто разрывалась от желания, которое волной поднялось изнутри и затопило сознание. Ни страха, ни неловкости я не испытывала в тот момент.
Мы засыпали обнявшись, словно были одним телом. Моя голова лежала на груди у Марка, его руки обнимали меня, а ноги переплелись, словно существовали отдельно от хозяев.
Я читала легенду об андрогинах – людях, которые сочетали в себе оба пола: мужской и женский. У них было четыре ноги, четыре руки, два лица и двойная сила. Зевс предложил разделить их на две половинки.
Боги выполнили задание, но каждая часть с вожделением рвалась назад, не могла существовать отдельно. И тогда половинки раскидали по всему свету.
Вот и бродят с тех пор люди в поисках второго «я», только часто ошибаются. Проблема в том, что нужно найти не абы какую половинку, а именно свою, родную, ту, от которой оторвали часть, чтобы совпала каждая складочка, каждая ямка.
И если половинки находят друг друга, их тела сплетаются в единое целое, и разорвать такой союз невозможно.
Погружаясь в дрему, я чувствовала себя именно такой половинкой, нашедшей свою родственную душу.
Пробуждение было восхитительным.
Я открыла глаза и зажмурилась: луч солнца ударил прямо в лицо. Вторая попытка оказалась удачнее. Я осторожно приподняла веки и посмотрела сквозь опущенные ресницы: взгляд наткнулся на пальму, росшую за окном. Ветер шелестел листьями, они должны были царапать по стеклу, но звука я не слышала. Вдали, за песчаным пляжем, синело море. Волны набегали на камни, откатывались назад, взбиваясь пеной.
За пальмой на лужайке стоял накрытый стол. В кресле сидел СВ и резко разговаривал по телефону. Я сразу поняла, что он злится, хотя и не видела его лица.
Вот Марк бросил мобильник, обернулся и поймал мой взгляд. Это было так удивительно: лежать в постели и наблюдать за жизнью за окном.
Вишневский встал, широко улыбнулся и пошел ко мне. Тут только я поняла, что никакого окна нет. Есть открытый проем, который переходил из спальни на лужайку. Марк перешагнул невидимый порог и в два прыжка оказался возле кровати. Я смутилась, спряталась с головой под шелковой простыней. Слабое укрытие не спасло меня от крепких рук.
– Проснулась, крошка? Я соскучился!
Марк поднял меня легко, как пушинку, и понес во двор.
– Ты что делаешь! – слабо сопротивлялась я, на самом деле умирая от восторга. – Я же не одета.
– А кто увидит? Этот кусочек побережья – частная территория. Здесь только ты и я, как Адам и Ева.
Он мягко поцеловал в губы. Где-то глубоко родилось желание, от него огнем запылали уши и щеки, сбилось дыхание.
«О Боже! – мелькнула мысль, – я веду себя, как шлюха. Неужели это моя натура?»
Открытие было неприятным и мгновенно погасило пожар в моем теле и душе. Теперь я смутилась.
– И все же… мне лучше одеться.
Я встала, все еще кутаясь в простыню.
– Как хочешь, – Марк засмеялся. – Вера в шелковой ткани мне больше нравится, чем в платье. Ты горячая малышка, могу не сдержаться.
– Ох!
Я схватилась ладонями за щеки, простыня свалилась на траву.
– Да, ты знаешь толк в соблазнении мужчин! – захохотал Марк и бросился ко мне.
– Нет, не подходи! – взвизгнула я, подхватила ткань, но завернуться не успела: руки СВ переплелись на моей талии, а его губы уже терзали мой рот.
Позавтракать мы смогли только через два часа. Все это время не выбирались из постели. Оказывается, заниматься любовью с человеком, который тебе нравится, это восхитительно. Я не знала, что должна почувствовать в пиковый момент, но нежность и желание настолько переполняли меня, что казалось, будто это и есть счастье.
Звонок в дверь прервал наше безумие. Я испуганно выглянула из-под руки Марка.
– Кто это?
– Не волнуйся, доставка.
Марк вскочил, оделся и кинулся к двери, я тоже больше не смогла лежать. Неожиданный визит напугал меня. Наваждение растворилось, очарование момента сменилось паникой.
Я кинулась к одежде.
«Что я здесь делаю? Совсем голову потеряла! – думала я, натягивая платье. – Девочки, наверное, мне дозвониться не могут».
Стоп! А где мой телефон? Почему он молчит?
Это было странно. Меня никто за ночь и утро не побеспокоил, словно все сговорились не портить праздник.
Мобильник лежал в сумочке, но был выключен. Я с трудом вспомнила, что сама сделала это, точно под гипнозом. Это открытие напугало меня, заставило задрожать. Что же такого есть в Марке, если он так действует на меня? Какой процент феромонов источает его тело, если все девушки сходят с ума от любви?
И я попалась в эту ловушку.
Марк показался на пороге спальни. Он бросил на пол сумку. Мою. Что она здесь делает?
– Куколка, у меня есть план.
– Какой? – в горле внезапно пересохло.
– Переоденься, мы сейчас уезжаем.
– Куда?
Где-то в глубине памяти выплыла мысль: я же хотела сегодня купить билет на самолет, родителям обещала.
– Не переживай. Я заказал номер в отеле на Красной поляне. Ты же никогда не была в горах?
Я растерялась. Нежностью и благодарностью наполнилось сердце.
– А вещи откуда?
– Аня привезла. Я попросил.
– Где она?
Я кинулась к двери.
– Уехала.
– Погоди, мы отправимся в путешествие одни?
– Тебе нужна компания? – Марк обнял меня сзади и прижал к себе.
Он был прав: я ни с кем не хотела делиться ни временем, проведенным с Марком, ни счастьем.
На Красной поляне мы провели восхитительную неделю. Побывали на олимпийских объектах, поднялись в горы, прогулялись по веревочному мосту над пропастью среди облаков. В один из дней отправились на джиппинг по горному серпантину. Я, наконец, отдыхала от жаркого солнца и могла выходить на улицу, не боясь сгореть.
Марк не жалел денег на развлечения. Я сначала ужаснулась, случайно увидев цифру на счете, но постепенно привыкла и перестала обращать внимания. Родителям обещала вернуться через две недели, подружки не звонили, словно боялись, что я начну их отчитывать за предательство.
Но я была так счастлива, что простила всем и все. Смотрела на Марка шальными глазами и таяла от восторга и умиления.
– Завтра мы возвращаемся, – сказал мой любимый как-то вечером.
– Как жаль, – я разочарованно вздохнула.
– Скучно стало.
Слова Марка обдали меня жаром.
– Скучно со мной?
– Ты о чем? – он удивленно поднял брови. – А, нет! Вот дуреха! Верка-дуреха! Я теперь тебя только так буду звать. – Он притянул к себе и поцеловал. – Надоело одно и то же. Да и парни уже замучили, звонят постоянно. Я приволок их в Сочи, а сам смылся.
Я выдохнула. Даже не думала влюбиться до такой степени, что о себе начисто забуду.
Мы спускались по серпантину. На последнем витке вдалеке показалось море. От его синевы резало глаза. Чуть дальше в жарком мареве душного летнего дня виднелись отели-небоскребы.
– О боже! Какая красота!
Слезы выступили на глаза от восхищения.
– Хочешь, искупаемся, а уже потом поедем в город?
– Но у меня нет с собой купальника.
– И плевать! Я знаю отличную бухту, где нас никто не увидит. Поехали.
Машина минут пятнадцать еще повиляла по шоссе и спустилась. Марк свернул на почти незаметную проселочную дорогу и еще какое-то время ехал по ней. Море показалось в просвете ветвей совершенно неожиданно. Оно мелькнуло раз, другой, а потом открылось во всей красе.
Это и правда было замечательное место! Небольшой пляж, песчаный, а не галечный, так и звал к себе.
– Мы только искупаемся, и сразу уедем, – сказал Марк и остановил машину в тени деревьев. – Раздевайся.
– Голышом купаться будем?
– А что, слабо? Никто же не увидит, – засмеялся Марк.
Он легко сбросил одежду и побежал морю.
– Ух, горячо! – СВ подпрыгнул на раскаленном песке и крикнул: – Иди лучше в босоножках.
Я осталась в трусиках. Выбралась из машины, посмотрела на яростное солнце и достала из кармана кресла полотенце для рук: лучше укрыть плечи.
Не успела я сделать два шага, как услышала телефон. Оглянулась: мобильник Марка, лежавший на приборной панели, разрывался от звонка.
– Марк, кто-то звонит! – крикнула ему.
– Что? Не слышу. Иди сюда! Ух, хорошо!
– Телефон! – я взяла мобильник в руку и показала ему.
– Плюнь! Иди сюда!
Телефон перестал звенеть. Я положила его на кресло, повернулась, и в этот момент щелкнула смс.
Я бросила взгляд на экран и… обмерла.
На экране высветилось лицо Лерки. Стриженая ехидно улыбалась в камеру.
«А она каким боком тут?», – вспыхнул в голове вопрос.
Я посмотрела на сообщение:
«Марк, дорогой, ты еще долго будешь развлекать эту рыжую куклу? Возвращайся уже! Мы с ребятами ждем тебя в нашем баре».
«Куклу? Какую? – от удивления и растерянности я никак не могла сообразить, о чем пишет Лерка, и тут озарение накрыло волной. – Это же обо мне!»
Я повернулась и посмотрела на море, где плескался Марк. Но ничего не увидела: солнце ослепило меня, и перед глазами закачались разноцветные блики. Тело превратилось в камень. Я была в одних трусиках, стояла босиком на раскаленном песке и ничего, кроме пустоты в душе, не чувствовала. А она звенела, заливалась на разные голоса, требовала от меня каких-то действий.
Но каких?
– Верусик, ты чего там застыла! – голос Марка, такой любимый, такой родной, показался мне звуком ржавой пилы.
Он заставил меня очнуться. Неожиданно в голове всплыла старая информация. Еще при первом знакомстве Лерка сказала, что СВ всех подружек, с которыми только развлекается, заносит в телефон под одним ником.
Словно сомнамбула, я села на водительское сиденье, протянула руку и взяла телефон. Темный экран осветился цифрами. Точно! Нужен пароль! Марк мне его не говорил. Мне и в голову бы не пришло рыться в чужом телефоне.
От облегчения захотелось заплакать и спрятаться в раковину, чтобы не видеть, не слышать, ничего не знать.
Марк мой! Я любима и желанна! Наши отношения надолго!
Нет, навсегда!
Мы даже умрем вместе в один час. И если нас похоронят в разных местах, все равно соединимся, как Петр и Феврония. И куст розовый вырастет над нашей могилой.
Ведь мы – андрогины, нашедшие своих половинок…
– А-а-а! – крик неожиданно вырвался из груди, оттолкнулся от стенок машины и ударил по ушам. – Н-е-е-е-т!
Я схватилась за грудь, в которой вырос комок невиданных размеров. Словно кол вогнали глубоко в сердце и несколько раз повернули. Расслабилась, втянула воздух и часто-часто задышала открытым ртом.
Нужно подавить панику. Думай, Ника, думай!
Память тут же услужливо подсказала момент: Марк набирает пароль на смартфоне, чтобы заказать ужин в номер. Еще не успев осмыслить воспоминание, я уже набирала цифры на экране: ноль, пять, ноль, шесть, ноль, пять.
Дисплей осветился. Найти в телефонной книге ник «кукла» оказалось еще проще: кукол было много, и все под номерами и опознавательными знаками. Я числилась как «Кукла № 10. Рыжая». То есть еще одна временная подружка на уикенд. Нет, на неделю отпуска.
Палец автоматически полз по дисплею с входящими и исходящими звонками, и я видела, что другие девушки звонили, и не раз, когда мы с Марком были вместе. И он тоже, сволочь, звонил… им…
– Ты что делаешь?
Марк выхватил телефон. Когда он подошел, я даже не заметила.
– Смотрю, – шепотом ответила я.
– Ты почему трогаешь чужие вещи? – голос Марка завибрировал от злости.
– Чужие?
– Еще раз увижу, что тянешь ручонки к моему телефону…
– Ручонки?
Сил хватало только на то, чтобы повторять слова.
– Ну, грабли, копыта, лапы, цыпки, если ручонки не нравятся!
Он стоял напротив, красивый, мужественный, в каплях воды, игравших на солнце, и безжалостно выплевывал в меня мерзкие слова. Они, как камни, падали на голову, на плечи, гирями повисали на руках и ногах, били в грудь.
Боль внезапно охватила все тело. Удар был таким сильным, что я согнулась, обняв руками живот, и застонала. До меня вдруг начал доходить ужас происходящего. Наверное, со стороны мы выглядели смешно. Два нудиста стоят голышом и ругаются.
Праздник закончился.
– Хватит притворяться!
Марк выдернул меня из салона, сорвал с плеч полотенце и швырнул в сторону. Я машинально дернулась, чтобы его поймать, пошатнулась. Вишневский не поддержал, просто приблизился вплотную, прижав меня к горячему боку машины. Его лицо перекосила брезгливая усмешка.
– Не смей! – тихо и жестко сказал он, зажав мой подбородок пальцами. Его верхняя губа, которую я так любила целовать, сейчас дергалась. – Никогда не смей трогать мои вещи!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?