Читать книгу "В паутине"

Глава 4

Каждый школьный день начинался с одного: коридоры столичного лицея заполнялись учениками. Одни приходили пораньше, чтобы доделать домашнее задание в тишине классов или найти того, у кого можно списать, другие неспешно дефилировали, демонстрируя новые брендовые вещи.

– Эй, просыпайся, школьный народ! Слышите мой бодрый глас? Это снова я, Елизавета Смирнова, ваш утренний будильник! – неслось из динамиков на каждом этаже. – Сегодня, надеюсь, вы выспались не хуже, чем сурок в зимней спячке, и готовы впитывать знания, как губка свежую воду. Хотя, судя по лицам некоторых, вода эта – кофе, и в промышленных масштабах.

– Вот Смирнова дает! – в класс вошел Кирилл Арсеньев.

Он потянулся с хрустом, швырнул на стол сумку с тетрадками, сел на стул, развалившись и широко расставив ноги. Окинул ленивым взглядом одноклассников, зевнул: бессонная ночь, проведенная в бильярдной, напрочь отбивала желание учиться.

– Ага. Чешет без остановки, язык как помелО. Или помЕло? – Хохотнул Борька Бубликов и плюхнулся рядом.

Он и похож был на круглую булочку, добряка и простофилю. Вот из-за обманчивой внешности многие попадали в ловушку: за пухловатой физиономией скрывалась недюжинная сила и отточенные рефлексы борца.

– Дотявкается ботанка, – прошипел Генка Савельев, и улегся на стол.

В речи, взглядах, повадках этой троицы было что-то опасное, звериное, отчего большинство старалось держаться подальше.

– Радуйся, что тебя Владимирский не слышит, – буркнул Юра.

– Арс, у меня в ухе жужжит или как?

Савельев привстал, сунул палец в ухо и потряс им.

– Сядь! – дернул Кирилл его за рубашку. – Не отсвечивай! Дай поспать.

– Зашквар, – скривила губы Лена Князева.

– Сама ты зашквар, – передразнил ее Бублик и подул на растопыренные пальцы, намекая на свежий маникюр.

– Да пошел ты! – Ленка острым ноготком сделала выпад в его сторону.

– Хочешь в нос, коза крашеная?

Борька угрожающе прищурил глаза, полыхнувшие синим огнем, а Лена лишь фыркнула.

– Ай-ай-ай! – заливался звонкий голосок диктора. – Смотрела на вас сегодня в окно. Савельев, перестань зевать во весь рот. Опять в игровом клубе до ночи зависал?

– Я ей точно язык оторву! – Вскинулся Генка.

– Завянь, – махнул Арсеньев, и приятель снова опустился на стул.

– Лена Князева, почему твой шопер тащил малыш Григорьев? – Веселилась диктор. – Там небось пять кэгэ косметики. Смотри, надорвется чел.

– У-у-у, стерва! Напрашивается на темную! – Разозлилась Князева и тут же рявкнула на Илью Григорьева, который как преданный раб топтался рядом и держал ее сумку. – Чего застыл? Давай сюда!

– Лен, ну ты что? – Расплылся в улыбке влюбленный Илюшка. – Не обращай внимания. – Свали, Клоп, на свое место! Умник нашелся!

Григорьев, не споря, послушно потопал к своему столу рядом с Генкой, но сесть до звонка не решился, налил себе воды из кулера и прислонился к стене. А Ленка залезла в сумку, вытащила бутылочку сока и поставила ее на стол Арсеньеву.

– Кирюша, выпей, освежает.

– Кирюша! Ха-ха! – Расхохотался Савельев.

– Пасть захлопни!

Кирилл швырнул в Генку учебник.

Обычное утро школьного дня с рядовой перебранкой.

– Особый привет тем, кто умудрился прийти вовремя! – неслось из динамиков. – Вы герои нашего времени! А тем, кто бежал к школе, рискуя жизнью, как Индиана Джонс за артефактом, – держитесь! Дышите глубже, до звонка еще есть время, чтобы прийти в себя.

– Вот заткнулась бы уже!

Бублик рывком бросился к динамику и уже протянул руку, чтобы уменьшить звук, но на него все закричали.

– Не трогай! Сейчас трек будет!

– Сегодня отличный денек! – продолжала Лиза. – У восьмиклассников ВПР по матре, в девятых классах пробник по ОГЭ, а у старшаков будни из восьми уроков. И, чтобы взбодриться, ставлю вам «Феррари». Эх, прокатимся с ветерком вместе с Марьяной Локиль.

Бодрая песенка зазвенела в воздухе. Не успела певица исполнить один куплет, как в класс с шумом ворвалась Настя Загайнова.

– Бро, у нас в школе опять что-то случилось?

Несколько человек повернулись на крик.

– Не знаю. Вроде все норм, – пожал плечами Илюшка и спросил Князеву: – Лен, тебе домашка по обществу нужна?

– Давай, – лениво протянула Ленка, но с места не сдвинулась.

Она вся была поглощена рассматриванием своего макияжа в изящное зеркальце.

– Чо орешь? – Проснулся вдруг Савельев. – Достала воплями, фря!

– Сам ты фря! – огрызнулась Настя и повернулась к классу. – В холле у вахты толпа собралась, а наша классуха неслась по коридору с безумными глазами.

– Да ты что?

Одноклассники вскочили с мест. Первым рванул к выходу Арсеньев. На пороге столкнулся с Наташей Светловой.

– Свали с дороги, прыщик! – рявкнул он.

Наташа испуганно прижалась к стене. Все высыпали в коридор. Но там была обычная суета: певица страдала по красному Феррари, девчонки пританцовывали, юноши стояли, сбившись в кучку, у кабинета физики.

Музыка замолчала, все замерли, ожидая, что еще скажет ведущая, но из динамиков доносился только какой-то хрип, скрип, потом послышался звук шумного дыхания. И вдруг девичий голос резко взвизгнул:

– Повтори, что ты сказала?

– Лиз, там Пашку под лестницей нашли… – школьники затаили дыхание и после паузы услышали: – Мертвого, кажется…

Весь этаж сорвался с места…

В радиорубке было душно, затхлый запах закрытого помещения, казалось, пропитал все вокруг. Лиза, как только вошла, сразу открыла окно, впустила свежий весенний воздух и втянула его носом.

– Классно! Ань, иди, понюхай, как весна свежестью пахнет.

Ее подруга сидела за пультом управления и колдовала над аппаратурой.

– Некогда. Лиз, давай сюда, начинать пора. Иван Тимофеевич оставил список треков, которые нужно поставить.

– Нашла же Князева себе раба. Опять Илюшку припахала.

Аня приподнялась, выглянула в окно и проворчала:

– А тебе не плевать?

И снова сосредоточилась на аппаратуре.

– Парня жалко. Она использует его и выбросит.

– Он сам выбрал такую жизнь. Готово.

– Ну, что там?

Лиза пробежала глазами список и улыбнулась: сегодня они хозяйничают в рубке без радиомеханика, можно немножко похулиганить. Она включила микрофон и бодрым голоском начала приветствие. Во время паузы расправила плечи и улыбнулась: сегодня у них с Пашкой свидание. Как дождаться окончания уроков?

– Ты чего такая… счастливая? – покосилась на нее Аня.

– Пашка…

– Пашка, Пашка, Пашка… только и слышу в последнее время от тебя, – надула губы подружка. – Достала со своим Владимирским. Кстати, я вчера его видела в парке, стоял в толпе каких-то отморозков и курил.

– И что? – Лиза пожала плечами. – Имеет право расслабиться. При мне не курит.

– Там и Арсеньев с компашкой был.

– Ну был и был, они давно помирились.

– А еще я слышала, что твой Пашка часто зависает в клубах. Что он там делает?

– Ой, не начинай! Ты же знаешь!

– Тебя ничем не прошибешь. Обо мне совсем забыла, – упрекнула Аня подругу. – Давай сходим вечером в парк. Погодка – отпад!

– Не обижайся, не могу, – Лиза снизила голос до шепота. – У нас сегодня свидание.

– Подумаешь! Не первое и не последнее, можешь одно и отменить.

– Не могу. Сегодня идём к Пашке домой.

– Ничего себе! – Аня хлопнула в ладошки. – Ты решилась?

– Не совсем. Посмотрю по обстоятельствам, – покраснела Лиза.

– Ну ты даешь! Может, еще подумаешь?

– Ань, не гунди, как старая бабка! Мне восемнадцать лет.

– А его мать?

– Укатила с очередным кавалером в отпуск на недельку. Пашка живет один.

– Лиз, время!

Лиза охнула и включила микрофон. Ее просто переполняли эмоции, задорные слова сами срывались с губ, во тру все пересохло. Она жестом попросила воды, Аня выбежала в коридор.

Лиза включила песню «Феррари» и закрыла глаза, прикидывая, во что сегодня нарядится, чтобы Пашка пришел в восторг. Дверь с шумом распахнулась, Лиза вздрогнула и обернулась: на пороге стояла Аня. Она смотрела безумными глазами и что-то шептала.

– Что? Что там? Говори громче.

Лиза не заволновалась, не насторожилась (ну что может случиться в их элитном лицее), просто села ровно и уставилась на подругу.

– Лиз, там Пашка…

– Что с ним? – сердце пропустило один удар, внутри все сжалось. – Не тяни, договаривай!

– Там Пашка лежит под лестницей в подвал, – прошептала Аня.

Трек закончился. Лиза, еще не осознав серьезности новости, на автомате включила микрофон, но застыла: смятение и бледный вид Ани испугали до чертиков.

– Повтори, что ты сказала?

– Лиз, там Пашку под лестницей нашли… Мертвого… Кажется…

Аня истерично всхлипнула. Лиза вскочила и бросилась вон.

Она неслась по коридору, расталкивая попадавшихся на пути учеников, а в висках стучал только один вопрос: Что с Пашкой?»

У лестницы, ведущей к подвалу, столпился народ. Приехавшая полиция огородила место желтой лентой. Где-то внизу работали и медики скорой, Лиза видела издалека их униформу.

– Расходитесь по классам! – разгоняли учеников учителя.

Но дети, встревоженные новостью, все прибывали. Они бежали всех сторон, и остановить эти потоки были не в силах ни охранник, ни вахтер, ни учителя.

– Пропустите! Пропустите! – шептала Лиза, расталкивая всех локтями.

Она металась по холлу, перебирая в голове все возможные сценарии, один страшнее другого. Каждое движение – боль. Каждый вдох – пытка. В висках пульсировала кровь, заглушая все остальные звуки, превращая реальность в размытое, дрожащее месиво.

Но пробиться к ограждению не получалось. Тогда она стала толкаться, яростно, исступленно. В какой-то момент толпа раздвинулась, и девушка увидела отца, отдававшего распоряжения.

«Что он здесь делает?» – похолодела она от жуткого предчувствия и еще сильнее начала пробиваться сквозь галдящих зевак.

Она даже плакать не могла, настолько шок парализовал все эмоции, кроме одной: животного, первобытного страха за любимого.

Наконец ей удалось добраться до перил. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит у основания лестницы. В голове не укладывалось, что Пашка мог упасть с одного маленького пролета и смертельно пострадать.

Но обзор закрывали головы полицейских и врачей. Она видела, как медики кладут кого-то на носилки, накрывают пледом, поднимают, несут…

– Разойдитесь, не мешайте! – доносились со всех сторон крики.

– Па-па! – в отчаянии закричала Лиза, перебивая шум. Голос внезапно прорезался, набрал силу. – Па-па, я здесь!

Отец поднял голову, нахмурился, кивнул. Лиза поднырнула под одну руку, оттолкнула Арсеньева, загородившего обзор, и оказалась впереди толпы. Но Кир схватил ее за шиворот, как нашкодившего щенка, и развернул к себе.

– Лизка стой, не надо!

– Да пошел ты!

Лиза ударила его локтем в живот и бросилась к носилкам, которые в этом момент показались на верхней ступеньке. Первое, что она увидела, это смертельно бледное лицо любимого. Но тут же мозг отметил, что пледом врачи его не закрыли, а значит, Пашка еще жив.

Кто-то сзади схватил ее за талию, приподнял, она отчаянно замахала руками и ногами.

– Пусти, отвали! Пашк-а-а-а… Пустите меня к нему!

Глава 5

Хватка державшего ослабла. Лиза почувствовала твердый пол под ногами, нырнула под ленту ограждения и бросилась к носилкам.

– Девочка, тебе нельзя! – остановила ее женщина в костюме.

– Маша, пропусти ее, – услышала Лиза голос отца.

– Я поеду с ним. Пожалуйста, у него нет дома родителей, у него сейчас никого нет, лишь я.

Лиза смотрела только на Пашку. Вот его рука упала с носилок, она тут же схватила ладонь. Она была теплая и живая, ей даже показалось, что Пашка слегка сжал ее пальцы.

Лиза выбежала следом за медиками, задохнулась от холодного порыва ветра, но в скорую ее не пустил отец.

– Куда? – он перехватил за локоть. – А уроки?

– Какие уроки, пап! – взвизгнула Лиза. – Там Пашка.

Но отец крепко держал ее, пока скорая не уехала. Сопровождала Пашку Елена Николаевна.

– Пап, что случилось? – Лиза развернулась к отцу и вцепилась в рукава пиджака. – Почему вызвали тебя? Уголовное преступление? На Пашку напали? Хотели убить?

– Лизок, тебе нужно одеться, – отец вздохнул, обнял дрожащую дочь за плечи и повел ее в здание лицея.

– Никуда я не пойду, – взвизгнула Лиза и отбежала на несколько шагов. – Отвечай!

Сейчас она переживала за Пашку и сходила с ума от неизвестности, а сердце сжималось в такой тугой комок, что трудно было дышать. Она ненавидела спокойствие отца, его ненужные слова и успокаивающие жесты. Неужели так трудно ответить единственной дочери?

– Прекрати истерику! – отец встряхнул ее за плечи. – Никто ничего не знает.

– А камеры? Что на них?

– Я еще не видел, мне приходится караулить неразумную дочь. Марш в класс и чтобы не смела никуда уходить!

Но Лизу никогда не останавливали запреты. Она сидела в холле у вахты и терпеливо ждала, когда отец, вернувшийся к обязанностям следователя, отвлечется и забудет о ней. И дождалась. Сразу вызвала такси и поехала в больницу.

Узнала в приемном покое, что Пашку увезли в операционную, села на полу в коридоре и отказалась трогаться с места, как ни уговаривала ее Елена Николаевна.

Сцепив пальцы в молитвенном жесте, она без остановки бормотала:

– Пожалуйста, Великий Боже! Не знаю, есть ли ты на самом деле, но прошу тебя: не дай Пашке умереть. Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно, лишь бы он жил.

– Лиза, дорогая, успокойся!

Елена Николаевна гладила ее по голове, пыталась обнять, но Лиза все время выворачивалась. Ей не нужно было сейчас спокойствие, главное, чтобы Пашка жил. Приехала ее мама, но и она не сумела увезти упрямую дочь домой.

– У Пашки сейчас никого нет. Только я! Как ты не понимаешь! – спорила с ней Лиза. – Я же сойду с ума, не зная, что с ним.

О происшествии сообщили матери Пашки, и она взяла билеты на ближайший рейс, а операция все не заканчивалась. Ушла женщина-детектив, ушла классная руководительница, оставив Лизу на попечении ее мамы. Потом уехала мама, ей рано утром вставать на работу. Когда распахнулись двери операционной и показался врач, Лиза вскочила, бросилась к нему, прижав руки к груди.

– Что? Что с ним?

– Жив ваш друг, жив, но…

Лиза на миг замерла, а потом кинулась к врачу на шею.

«Жив! Это главное! Жив!» – ликовала она.

– Спасибо! Спасибо! Вы самый лучший доктор на свете!

Крупный мужчина оторопел, отшатнулся, выставив перед собой руки.

– Не знал, что у пациента такая экзальтированная подружка, – устало пошутил он. – Тяжело ему придется, если поправится.

И только тут Лиза осознала, что было еще «но».

– Ничего, мы справимся, – рассмеялась она, всхлипывая. – А почему вы так страшно говорите: «Если»?

– Нужно подождать, пока парень выйдет из наркоза. Травма черепа все же серьезная. Хорошо он приложился головой.

– Выйдет! Обязательно выйдет!

О, если бы наша уверенность могла передаваться по воздуху или ментально!

Увы!

Лиза несколько дней провела в стационаре. С трудом родители вытаскивали ее домой, чтобы накормить и переодеть. Она отодвигала тарелку с едой, умывалась и снова рвалась из дома, но Пашка не приходил в себя. На третий день тот же доктор сказал прилетевшей матери Пашки:

– Увы, ваш сын впал в кому. Мозг еще жив, будем надеяться на выздоровление, но нужно время.

– В кому? – охнула Лиза, сидевшая у кровати любимого. – Как в кому?

Она перевела взгляд на бледное лицо и разрыдалась.

– Лиза, поезжай домой, – всхлипнула Маргарита Сергеевна, мама Пашки.

С этого дня Лиза почувствовала полную апатию. Школа, экзамены, поступление в вуз – все показалось таким ненужным и второстепенным. Она лежала на кровати в своей комнате, отказываясь выходить, есть и разговаривать. Жизнь без Пашки чудилась бессмысленной, лишенной красок.

Аня звонила, рассказывала школьные новости, уговаривала Лизу вернуться, потому что некому вести утреннюю трансляцию, и ее временно отменили совсем.

– В школе настоящий хаос. Все в шоке, – всхлипывала она в трубку. – Директор уволил ночного сторожа.

– А ты откуда знаешь?

– Я слышала случайно, как он на него кричал.

– Видимо, за дело. Я тоже не понимаю, как он допустил такую ситуацию.

– Никто не понимает. Он же должен был видеть Пашку, если тот пришел в школу рано. Да и грохот падения невозможно было не услышать.

– Может, он в туалет в этот момент вышел.

– Ты в это веришь?

– Не слишком.

– Вот и никто не верит, – Аня вздохнула. – А еще приезжали журналисты с камерами.

– Зачем? – вяло спрашивала Лиза.

– А я почем знаю. Хватить хандрить! Возвращайся!

И тут Лиза встряхнулась.

Папка! Он ведет расследование и наверняка что-то знает. Она выскочила из комнаты.

Услышав в коридоре отдаленные звуки ссоры, доносившиеся из кухни, Лиза бросилась туда и застыла перед дверью.

– Ты долго еще собираешься ее покрывать? – нападал отец.

– Пожалей девочку, Витя. Она сама не своя.

– Не защищай ее! Ты хочешь привязать дочь к инвалиду? Ты такого счастья ей желаешь?

– Витя, не кричи, – мама приглушила дрожащий голос. – Лиза услышит.

– И пусть слушает. Не первый и не последний ухажер. Если по каждому бойфренду она будет так убиваться…

Лиза чуть не задохнулась от обиды, жесткие слова острыми искрами пробили мозг и сердце. Она ворвалась в кухню с горящими глазами и выпалила:

– Пашка – единственный! Один на всю жизнь! Ничего ты, папка, не понимаешь! Как ты вообще на маме женился с такими мыслями!

Она неожиданно для себя разрыдалась. Сердце просто разрывалось на части от боли и тоски.

– Лизок, Лизок, ну что ты! – мама крепко прижала ее к груди. – Не слушай папу, он просто переживает за тебя.

– Да, Лиз, ты прости. Вырвалось. Если тебе трудно, побудь дома еще пару дней. Идите ко мне, девчонки.

Отец обнял своих девочек большими руками. Так и стояли они несколько секунд, словно время замерло в этом крепком объятии. Лиза чувствовала родительское тепло, а в груди разливалось чувство бесконечной любви и благодарности за понимание и поддержку.

– Спасибо, пап, – она вытерла слезы. – А что там с расследованием?

Отец сел за стол, взял кружку чая, выпил глоток. Лиза и мама терпеливо ждали.

– Дело закрыто, – наконец глухо сказал он.

– Как закрыто?

Лиза плюхнулась на диванчик, ударилась локтем о край стола, взвизгнула от боли. Но не отвела глаз от отца, настолько поразила ее новость.

– Все просто. Свидетелей падения нет, длинная рана на затылке соответствует ребру ступеньки, в ней нашли частички пыли и каменной крошки.

– А вахтерша? Она же как Цербер охраняет вход в лицей, никого не пропустит.

– Никто не знает, когда это случилось. Дверь в подвал на ночь закрывают, охранник говорит, что проверял ее. Значит пройти через этим путем твой Пашка не мог, а мимо ночного сторожа тем более.

– А камеры? В холле везде висят камеры.

– Внутренние камеры отключили на техобслуживание. Вот такой коленкор, – отец развел руками. – Утром пришел инженер на работу и обнаружил Пашку.

– Получается, кто-то знал, что камеры отключат?

– Дочь, не ищи проблемы там, где их нет. Парень споткнулся и неудачно упал. Не повезло. Так в жизни бывает.

– Но что он вообще делал на этой лестнице?

– Вот очнется, обязательно его спросим.

– И все-таки здесь что-то не так, – сомневалась Лиза. – Мы с Пашкой болтали по телефону накануне до ночи. Он никуда не собирался, шутил, смеялся, на свидание меня пригласил.

– Лизок, солнышко, не накручивай.

Отец поцеловал дочь в лоб и вышел из кухни.

– Доченька, иди собирайся, – засуетилась и мама, убирая со стола. – Ты наверняка несколько дней домашку не делала.

– Нет, мам, что-то здесь не так. Клянусь, я это узнаю!

Лиза вернулась в комнату озадаченная. Ее голова кипела от невысказанных вопросов, на которые не было ответов.

«Черт! Что-то я разнюнилась, – думала она, собирая тетради в школу. – Надо еще разобраться, что случилось с Пашкой».

Она легла в постель, открыла лицейский чат и поразилась количеству сообщений. Несколько дней она не заглядывала сюда, поэтому перелистала канал до момента происшествия.

Она читала смс, все больше удивляясь, насколько разное мнение вызвала ситуация с падением Пашки.

«Это несчастье, но я не слишком расстроилась», – писала девушка под ником КВ.

«Это еще почему?»

«Урод этот Владимирский. Самый настоящий!»

«Что мелешь, дура!»

«Не твое собачье дело!»

– Вот ведьма! – разозлилась Лиза.

Пальцы сами сжались в кулаки, так и врезала бы!

«Не ссорьтесь, девочки! Пашку пожалеть надо!» – попыталась успокоить соперников Вика Бро.

«Я с ним не общался никогда, но прослезился. Жалко. Никому не желаю такой участи».

«Но как он упал? Там же всего несколько ступенек».

«Точно. Можно ногу сломать, ребра, но впасть в кому – это пипец!»

«Ой, Владимирский был тем еще мудаком!»

«Да что ты знаешь?»

«Побольше твоего! Сходи в «Парадиз», еще не такое о нем услышишь.

«Парадиз»? – Лиза напряглась, вспоминая. – Это же клуб, о котором говорила Аня».

Она уже хотела выйти из чата, но новое смс привлекло внимание.

«Он же за Смирновой таскался».

«Ха! Лизка сама за ним бегала, подняв хвост трубой».

«А ты хотел бы, чтобы бегала за тобой?»

«Да пошла ты, фря!»

Лиза всматривалась в аватарки, но за мультяшными персонажами и смешными псевдонимами не всегда узнавала людей. Только словечко «фря» намекнуло на Савельева, да и то Лиза сомневалась.

«Не, Пашка нормальным был челом, не болтайте зря!»

Лиза набрала номер подруги.

– Ой, Лизок! Как я рада, что ты позвонила! – защебетала Аня. – Завтра в школу придешь?

– Собираюсь. Ань, ты как-то проговорилась, что Пашку видела возле клуба. Как он назывался?

– «Парадиз».

– А что это за место?

– Обычный танц-пол, правда, попасть в него сложно, слишком популярен. А что?

– А с кем Пашка ходил в клуб?

– Догадайся с трех раз. Зачем тебе?

– Пытаюсь понять, что случилось.

– Хочешь, в клубешник наведаемся?

– Можно.

– Давай в выхи.

Однако новое событие заставило забыть об этом плане.