Текст книги "Сердце стального дракона. Лекарь поневоле"

Вскоре темнеет, вдоль домов зажигаются магические светильники. Немного поплутав, я нахожу таверну, о которой говорил Войт. На меня там косятся с неодобрением, как будто к ним не посетитель зашёл, а таракан заполз. Служанки игнорируют, стража по пятам ходит. Я не удивляюсь, когда слышу, что за мои золотые серёжки могут предложить только сено вместо кровати и засохший хлеб вместо еды. Сквозь зубы слово «попаданка» произносят как ругательство.

Сил спорить нет. Подумаешь – сено! В общаге и похуже бывает. А тут – экзотика!

Захожу в местный хлев. Добираюсь до укромного уголка и заваливаюсь в кучу сухой травы, сворачиваюсь калачиком. Прокручиваю в уме весь сегодняшний день… Если так пойдёт и дальше, то совсем скоро мне и правда придётся побираться. Может, найти Войта и попроситься помощницей? А ещё лучше создать банду из попаданок и совершать набеги на этот клятый город! Хотя бы будет понятно, за что они нас ненавидят.

Мечты о том, что вернусь к Виктору, кажутся далёкими и несбыточными. Я вспоминаю его красивое, словно у принца, лицо, голубые глаза… и не чувствую ничего. Словно из меня выскребли все хорошие эмоции. Зато, когда вспоминаю дракона, наполняюсь праведным гневом, даже зубами скриплю от злости. Вот кто виноват в моих бедах! Вот кого надо как следует натаскать за чешуйчатый хвост!

Вдруг чувствую холодное прикосновение к локтю. Оказывается, ко мне подошла ящерка. Я отламываю ей кусочек хлеба, и она с аппетитом съедает. Позже забирается мне на грудь, крутится и укладывается, довольно вздохнув. Протянув руку, нежно глажу её по пупырчатой голове. Малышка немного напрягается, но не сбегает.

– Спокойной ночи, ящерка… – говорю я ей, прежде чем закрыть глаза. – Знай, завтра мы что-нибудь придумаем. И всё будет хорошо…

Полночи мне снится, словно я дёргаю за хвост огромного дракона, приговаривая: «Верни судьбу, вор рогатый! Хуже будет!»

Утром просыпаюсь от странной тяжести на боку, словно меня кто-то обнимает…

– Витя? – бормочу я спросонья, поворачивая голову. А потом до меня доходит, что жениха тут быть не может.

Я испуганно распахиваю глаза и резко сажусь. С ужасом смотрю на совершенно голого незнакомого мужика, который лежит рядом. Накачанный, с волосатой грудью, загорелый, он даже не думает прикрыться.

Я немею от шока, краска заливает лицо.

Мужчина поднимается на локте, подмигивает и говорит:

– Доброе утро, родная. После этой ночи мы обязаны пожениться.

Глава 8

Обязаны пожениться?!

После этой ночи?!

– Что, извините? – выдыхаю я, отползая к стене. Испуганно осматриваю себя – платье на месте, никаких следов «бурной ночи».

Всё тот же хлев, пахнущий пылью и затхлым сеном. Лошади за стеной лениво переступают копытами. На моём плече сидит ящерка, шипя на незнакомца беззубой пастью.

Мужчина, ничуть не смущаясь наготы, вальяжно потягивается, ерошит свои длинные волосы, будто в рекламе шампуня, явно демонстрируя, какой он красавчик. Сено прилипло к его животу (ну ладно, довольно рельефному), к волосатым ногам и к…

Зажмуриваюсь. Щёки вспыхивают от стыда. Хотя вообще-то… это ему должно быть стыдно! Нет, ну почему нормальные попаданки просыпаются рядом с принцами, а я рядом с… этим волосатым!

Надо бежать! Пытаюсь подняться, но мужчина молниеносно хватает меня за запястье, притягивает к своему горячему телу и жарко шепчет:

– Куда ты, куколка? Я же ради нашего будущего стараюсь!

– Отстань! Я тебя впервые вижу! – вырываюсь я, упираясь ладонью в его твердую грудь. Толкаю изо всех сил, но он держит железной хваткой, томно щурит глаза.

Внезапно снаружи раздаётся сухой, раскатистый треск, будто ломаются ветки. Дверь в хлев распахивается. У меня перехватывает дыхание.

В проёме, залитый утренним светом, стоит златоглазый аристократ. Очень знакомый… С той самой тростью в руке, от которой на моих руках до сих пор горят синяки.

Он-то зачем тут?! Что, блин, происходит?! Я принца, конечно, заказывала, но не принца БДСМ, который палками лупит.

– О нет, нас застукали! – сокрушённо вздыхает голый мужик, закрывая меня собой. – Теперь уж точно придётся обручиться, дорогая. Отступать некуда.

– Прочь от неё! – рычит аристократ, его золотые глаза вспыхивают огнём. Он стремительно пересекает хлев и замахивается тростью.

– Ой! – вжимаюсь в сено. Раздаётся глухой удар и душераздирающий вопль.

Золотоглазый лупит голого мужика тростью, а тот катается по полу и вопит. Даже если он может вступить в бой, явно не рискует напасть на аристократа.

– В какой же цирк я попала, – бормочу я, прикрывая голову руками.

Голый мужик, ловя момент, вскакивает на ноги и сверкая пятками, уносится прочь.

– Не причинил ли вам вреда этот безродный негодяй, милейшая дева? – осведомляется золотоглазый, протягивая руку.

Меня пробирает нервный смешок. Слишком уж это похоже на скетч из дешёвого спектакля.

– Дурдом, – бормочу я.

– Что, простите, дева? Дур… что? – аристократ задумчиво наклоняет своё красивое лицо. Ну вроде как “ангел во плоти”, почти спаситель. Но мне он голову не задурит! Я отлично помню его гадкую ухмылку и боль от удара.

На лбу мужчины замечаю шишку – значит, ему тоже хорошо прилетело. Хоть где-то справедливость. Жаль только, что шишка всего одна. Может из-за неё ему память отшибло?

– Что ты здесь забыл? Кто ты вообще такой? – Игнорируя его руку, я поднимаюсь сама.

– Ох, позвольте представиться! – аристократ выпячивает грудь. – Моё имя Гордониос Энси Вилариас. Пятый, старший сын и наследник графского дома Вилариас, рыцарь ордена Славы. Но вы можете звать меня Гордон.

Я в его имени одну букву, конечно, поменяла бы!

Демонстративно отряхнув с платья солому, направляюсь к выходу. Аристократ шагает следом.

– Мы начали наше знакомство не с лучшей ноты, – заводит он, – но я осознал свою роковую ошибку. И теперь, явившись, благородно спас…

Резко обернувшись, вскидываю брови:

– Спас?

– Именно! Я сберёг вашу честь, дева!

– А может, меня не надо было спасать? Может, меня вполне всё устраивало! А ты вот явился и всё испортил. С тебя компенсация, сто золотых монет!

– Что?! Как это?! Откуда… – растерянно хлопнув глазами, аристократ едва не сипит от возмущения: – Вы, что ли, из таких?!

– Каких «таких»?

– Доступных женщин!

– Может, да. А может, и нет, – отрезаю я. – Но точно не настолько «доступна», чтобы заинтересоваться заносчивым хамом, который бьёт тростью незнакомых девушек. Оставь меня в покое, Гондо-Энси-что-там-Пятнадцатый.

– Пятый, – поправляет он, потеряно моргая.

– Хоть сороковой! – бросаю через плечо и выскальзываю на улицу.

Солнце уже припекает, небо сияет бирюзой. Глубоко вдыхаю свежий, пахнущий цветами воздух. Ящерка нежно тычется влажным носиком мне в щёку. Глажу её бугристую голову, а она задирает её, подставляя для почёсывания шею под ошейником.

– Вы, кажется, не вполне отдаёте себе отчёт, с кем имеете честь беседовать, – раздаётся за спиной.

– Мне безразлично, – бросаю я, направляясь к трактиру. Может, удастся раздобыть завтрак?

Но не успеваю сделать и пары шагов, как из дверей вываливается шумная толпа: трактирщик, вчера отправивший меня в хлев, служанки, отказавшие в воде для умывания, и охранники, накануне едва не плевавшие вслед.

Увидев меня, они замирают. Их лица вытягиваются, разговор стихает. Я внутренне напрягаюсь, ожидая оскорблений, но трактирщик вдруг расплывается в улыбке, такой радушной и широкой, что, кажется, у него вот-вот треснет лицо.

– Дорогая наша леди! – заводит он, низко кланяясь. – Вчера имело место чудовищное недопонимание! Позвольте всё загладить!

Он делает знак служанкам. Те падают на колени и воют:

– Простите нас, невеж!

У меня в голове наступает тишина. Понятия не имею, что происходит и как реагировать. Зато остальных ничто не смущает. Трактирщик торопливо подходит и берёт мою руку. Прежде чем успеваю отдёрнуть, он прижимается к ней слюнявыми губами.

– Фу, не трогайте! – вырываю руку.

– Виноват, леди! – лепечет он. – Прошу, зайдите! Всё для вас приготовили! Очень хотим искупить вину!

Служанки подхватывают меня под локотки и ведут внутрь. Аристократ Гордон следует позади. Охранники замыкают шествие. У меня в голове начинают роиться недобрые догадки.

Неужели они прознали про мою судьбу? Про силу бога для мужа? И теперь наперебой хотят всучить мне обручальное кольцо?

От этой мысли по коже пробегают колкие мурашки.

Не верю в скорое раскаяние таких людей. Едой меня купить не выйдет! Но едва переступаю порог трактира, как мой настрой даёт трещину.

Прямо в лицо бьёт волна божественного аромата – тёплого хлеба, пряных трав и поджаристого мяса. Слюна мгновенно наполняет рот, а желудок сводит судорогой.

Ящерка на плече беспокойно переминается с лапки на лапку, вытягивая шею к столу.

Наш с ней взгляд притягивает, словно магнит, один из столиков. На нём – румяные пироги, диковинные фрукты, дымящееся рагу и ещё с десяток блюд под серебряными колпаками. Я невольно подхожу ближе.

– Вы, наверное, изголодались, леди! – понимающе подмигивает трактирщик. – Разрешите вас попотчевать нашим скромным завтраком в знак примирения!

«Ничего мне от вас не нужно!» – кричит гордость.

– Разрешаю, – говорит мой предательский рот. Ящерка, потеряв всякое терпение, спрыгивает на стол и деловито вгрызается в хлебную корочку.

«Я согласилась ради неё», – мысленно оправдываюсь.

Трактирщик довольно поправляет рыжие усы и приглашает к столу. Галантно отодвигает для меня стул, кивает кому-то. В углу начинает задорно играть скрипка, а мне уже несут напитки – любые на выбор.

«Помирать, так с полным животом», – решаю я, оглядывая блюда. Почему-то мне кажется, что раз ящерку ничего не беспокоит, то с едой всё хорошо, и она без сюрпризов. Сглотнув вязкую слюну, пробую рагу. Вкусно! Какая же я голодная. Съела бы целого дракона!

Закидываю в рот ещё пару кусочков, заедаю гарниром, нахожу под колпаком похлёбку – пряную, наваристую. Хлеб хрустит на зубах. Сама не успеваю заметить, как пробую всё понемногу.

Так и хочется забыть тревоги, расслабленно откинуться на стуле и кушать в удовольствие. Но обстановка не позволяет расслабиться, за мной следит множество глаз.

Золотоглазый аристократ занимает столик в углу. Закинув ногу на ногу, он пилит меня взглядом. Охранники поглядывают от входа, служанки напуганно стоят по струнке, всем видом показывая, что готовы выполнить любое моё желание.

В трактире есть и другие посетители… и все они косятся на меня с разной долей любопытства, словно я невиданное существо.

«Например, двухголовая жаба», – заботливо подсказывает внутренний голос.

– Леди! – подплывает вдруг служанка, водружая на стол огромный, пёстрый букет. – Вам от того столика.

Обернувшись, я вижу пожилого богача, играющего золотыми часами. Его масляный взгляд скользит по мне. Морщусь.

– Настойка корня страсти от господина в очках! – объявляет вторая, ставя передо мной стеклянное сердечко с розовыми парами. Отправитель – длинноволосый худой мужчина – посылает мне многозначительный кивок.

– А это – от месье Гордона, – шепчет третья, кладя рядом резную лакированную шкатулку.

– И это от поклонника справа! – тут же подхватывает четвёртая. На стол падает алый конверт. За соседним столиком улыбается белоснежными зубами симпатичный блондин.

Любопытство берёт верх. Вскрываю конверт. На стол выскальзывает золотое кольцо и записка:

«О, прекрасный свет в окошке, будь моей!

Я подарю тебе звёзды в нашу брачную ночь!

Буду богом, что чтит попаданок, людей и зверей!

Рабом твоим стану, чтоб несчастным в мире помочь!»

«Стихи не его конёк», – мысленно вздрагиваю я. Аппетит пропадает окончательно, а служанки продолжают заваливать стол подарками.

Чувствую себя главным призом в шоу «Холостячка: Мортландская версия». Вчера брезгливо морщились, а сегодня – выбирай, не хочу! На любой вкус и бюджет. Только вот лицемеры все поголовно.

– Вам что-то не пришлось по вкусу? – тревожно спрашивает трактирщик, заметив, что я замерла с вилкой в неподвижной руке.

– Да. Кое-что не по вкусу! – я закипаю, как забытый на плите чайник. Уже ясно, в чём причина всеобщего акта сумасшествия, но я хочу услышать ответ от трактирщика: – Чего вдруг все стали такими добренькими? Вчера сухарь жалели, а сегодня кормите, как на убой.

Боязливо оглянувшись, трактирщик наклоняется и таинственно шепчет:

– Леди, мы же не знали…

– Чего не знали?

– Ну, про вашего-то… будущего супруга. Наше дело маленькое: людей кормить да ложки мыть. Если ваш муж прогневается, так ведь тут всё разнесёт и кирпичика не останется.

– Прогневается? – уточняю я. – Муж?

– Будущий ваш муж, да, – кивает трактирщик. – Вы, леди, не серчайте. В Мортланде встречают по одёжке, а провожают по судьбе. А когда судьба исполняется, принято всех, кто к ней привёл, или благодарить, или слёзы по ним лить. Вот, не хотелось бы, чтобы по моей таверне слёзы лили.

– А кто вам про судьбу мою рассказал? – спрашиваю напряжённо.

– Дык все знают, с самого утра весть по языкам ходит, – пожимает он плечами, а потом добавляет, – вы присмотритесь, здесь много достойных людей, может, кто приглянется. Вот, например, месье Песто – уважаем в городе, садоводством увлекается…

Он пускается в перечисление прелестей собравшихся женихов, словно сводница на ярмарке невест.

«Ну что ж, приехали», – мрачно думаю я. Настроение падает ниже плинтуса. Теперь понятен их страх. И их алчность. Чувствую себя Красной Шапочкой, забредшей в логово вежливых, но очень голодных волков.

Интересно, кто про мою судьбу рассказал? Хотя, наверное, не так уж много попаданок приезжает в город. Тем более в свадебных платьях. Ладно. Раз уж они так боятся моего мифического мужа… почему бы не воспользоваться? Хоть душу отведу.

Нахмурившись, я строго смотрю на трактирщика:

– Мне всё не нравится, – заявляю я капризным тоном. – Где, например, десерт? И кофе подайте. Настоящий.

– Да-да, леди!

– Со взбитыми сливками!

– Будет! – трактирщик торопливо достаёт блокнот, записывает.

– Клубнику сверху. И шоколад – самый дорогой, какой есть.

– Ванильный? Или, может, фиалковый?

– Эм-м… тот, что дороже. И сахарную вату. Без неё ни о каком прощении речи быть не может.

Трактирщик несчастно поправляет усы:

– А это… что?

– Вата. Из сахара. Неужели нет?

– Найдём!

– И почистите платье. И новое дайте – местного покроя. И ванну приготовьте. С горячей водой… и маслами! Цветочными! – говорю я, лихорадочно соображая, что бы ещё заказать. Никогда не думала, что моя фантазия на месть так скудна.

Трактирщик серьёзно кивает и записывает мои требования на листок.

Он явно не знает, что никто мстить за меня не станет. Я же сразу после свадьбы окочурюсь! Может, они только первую часть судьбы слышали, а про вторую невдомёк? Кстати… хорошо бы попросить какого-нибудь ухажёра отвести меня к дракону…

Точно! Идея хороша! Меня к дракону отведут, я быстренько с ним судьбами махнусь, и дело в шляпе! Осталось выбрать того, кому можно хотя бы на пару часов вручить свою безопасность. Та-ак… сейчас по подаркам решу.

Трактирщик уходит, а я ласково глажу по головке ящерку, с любопытством оглядывая стол. Теперь он ломится не только от еды, но ещё и от подарков. Столько мне за всю жизнь не надарили.

Беру в руки шкатулку от Гордона. Щёлкаю замочком. И замираю. Внутри, на чёрном бархате, лежит изумительный браслет – тончайшее кружево из золотых нитей с вкраплениями крошечных рубинов.

Ящерка беспокойно шипит, кусает меня за палец, но я этого уже почти не чувствую. Взор мой затуманивается. Мир сужается до этого украшения. Оно манит, гипнотизирует. Мысли растворяются.

Обвожу пальцами грани браслета. Звуки таверны приглушаются, в ушах начинает звенеть тихая навязчивая мелодия.

«Как он заблестит на моей руке… – проносится в голове. – Надо примерить. Скорее…»

«Скорее», – настойчиво стучит в висках.

Заворожённая, я расстёгиваю крошечный замочек и прикладываю холодное золото к запястью.

Глава 9

Браслет охватывает мою руку, словно живой. Остаётся лишь щёлкнуть крошечную застёжку… Но мне это никак не удаётся – ящерка яростно кусает мои пальцы, отчаянно шипит и норовит сорвать украшение своими крохотными коготками.

Краем затуманенного сознания я улавливаю, что в трактире творится неладное. С грохотом распахиваются двери, посетители испуганно вскакивают, трактирщик шлёпается на пол лицом вниз.

Но для меня ничего не существует, кроме браслета. Весь мир сузился до мерцающего золота. Всё остальное – пустой, бессмысленный шум. Мне, наконец, удаётся подцепить застёжку дрожащими пальцами…

И тут кто-то толкает меня в плечо. Я вздрагиваю, а браслет со звоном падает на пол.

«Скорее… надеть!» – упорно стучит в голове. Заворожённая, я тянусь к нему, но тут на браслет опускается чужой грубый сапог и с силой, до хруста давит.

В тот же миг звуки обрушиваются водопадом. Растерянно моргая, я поднимаю голову и с трудом фокусирую взгляд.

Рядом стоит смутно знакомый молодой стражник. Он придвигает стул и усаживается рядом.

На его скуле – шрамовидный оттиск судьбы, составленный из непонятных мне букв. «Это же тот стражник, что вчера не хотел меня пускать в город!» – проносится в голове. Сегодня мужчина одет иначе: на нём до блеска начищенные богатые доспехи, на груди – чёрная эмблема, похожая на отпечаток драконьей лапы.

Ящерка запрыгивает мне на плечо и испуганно жмётся к шее. Я оглядываюсь… Ого! Что случилось, пока я примеряла браслет?!

Трактир заполнен воинами. Это явно не простые охранники. Они одеты в кожаные доспехи со вставками из блестящих чёрных пластин, лица скрыты за устрашающими рогатыми шлемами, у многих на плечах или возле ног – магические твари: шипящие змеи или клыкастые псы с пылающими алыми глазами.

Недавние «женихи» либо сидят, вжавшись в стулья, либо лежат ничком, пока их грубо обыскивают. Лишь золотоглазый аристократ сохраняет надменную осанку.

Стражник с оттиском судьбы на лице поднимает с пола раздавленный браслет, держит его брезгливо, словно дохлую мышь.

– Говори, кто это подсунул? – коротко бросает он.

– Эм-м… – я невольно кошусь на Гордона. Проследив мой взгляд, стражник отрывисто кивает своим воинам.

Те мгновенно выдёргивают аристократа из-за стола, заламывают руки за спину и увлекают прочь. Тот что-то кричит о своём высоком роде, но всем, похоже, наплевать. Трактирщик трясётся, как осиновый лист, остальные притворяются невидимками. На лицах – мёртвенная бледность.

– Кто вы такой? – спрашиваю, набравшись смелости. – Кто эти люди?

– Меня зовут Лекс, – представляется стражник. – В этом городе я наблюдающий первого порядка. В связи с особыми обстоятельствами принял командование над отрядом охранителей… Такое название носит личная гвардия Стального дракона.

– А это… что? – я киваю на искорёженное украшение.

– Брачный браслет, – Лекс бросает украшение на стол. – Гнусная штука. Надеть – всё равно что подписать брачный контракт, согласие на брак после этого уже не требуется. Считай, что получено. Этот, ко всему прочему, ещё и зачарован на подавление воли. Что строжайше запрещено.

У меня волосы на затылке невольно шевелятся.

Мамочки!

Подавление воли… Вот откуда этот туман в голове! Значит, застегни я его – и была бы обречена выйти за мерзавца с палкой?

На ум приходит статья в женском журнале, где психолог наставляла – не стесняться принимать подарки. Не чувствовать себя должной за них. Ага! Как же! Вот и верь потом.

Не зря ящерка так отчаянно кусалась. Как же много я не знаю об этом мире. И случайно слишком близко подошла к пропасти.

– Эту дрянь не трогала? – Лекс показывает на кольцо из красного конверта.

– Н-нет…

– Повезло. Оно бы лишило тебя рассудка. Кто передал?

Я беспомощно пожимаю плечами.

– Ладно, разберёмся, – невозмутимо говорит Лекс, убирая кольцо в потайной карман.

– А вы… зачем прибыли? – голос мой звучит жалобно.

– За тобой, – подтверждает мои опасения Лекс.

– Зачем я вам?

– Не каждый день появляются попаданки со столь громкой судьбой. Естественно, тебя нельзя оставлять без присмотра.

– Значит… запрёте где-нибудь?

– Это уж как Стальной повелит, – хмыкает стражник. – Он потребовал тебя на беседу. Так что давай, вставай.

Я аж выпрямляюсь от таких новостей. Мне как раз к дракону и надо. Всё же за чёрной полосой идёт белая!

– На беседу? Отлично! – я бодро поднимаюсь из-за стола. – Как раз тоже хотела с ним поговорить.

Лекс смотрит на меня слегка удивлённо, потом пожимает плечами:

– Впервые на моём веку кто-то радуется будущей встрече со Стальным властителем.

– Надеюсь, вы шутите.

– Это вряд ли.

– А что будет с ними? – я киваю на трактирщика и служанок.

– Ничего хорошего, – сухо хмыкает Лекс, поднимаясь.

– А со мной?

– Вероятно, тоже.

– Лучше бы вы соврали…

– Не имею такой привычки. А теперь на выход.

В сопровождении воинов выхожу на улицу. Там меня ожидает местный диковинный транспорт. Нечто вроде бронированной кареты. По бокам – крупные магиобаты, вместо лошади – невиданный зверь, помесь страуса и зубастого ящера. Золотой обруч на шее выдаёт в нём магическое существо.

Следом за мной в карету забирается Лекс, усаживается напротив. Видимо, для надзора. Я незаметно его разглядываю, цепляясь взглядом за судьбу-шрам на молодом, но суровом лице. Наверное, неприятно каждое утро видеть в зеркале приговор, от которого не уйти. Я бы тоже стала угрюмой… Особенно если там написано что-то безрадостное.

Я прижимаюсь к дверце, стараясь не касаться стражника коленями. Почему тут так тесно? Уф… Интересно, мне подфартило, или я просто перебралась из ямы… в яму поглубже?

С одной стороны, спаслась от скорого и смертельного замужества. И к дракону везут, чего я и хотела… С другой – неизвестно, чего от дракона ждать. О нём я слышала лишь ужасы. Раз он меня потребовал, то, возможно, и сам не прочь стать богом. А значит, я всё ещё на волосок от гибели.

С другой стороны… зачем дракону божественные силы? Этот Стальной и без них тут всех запугал так, что люди лишний раз моргнуть боятся. Вдобавок, я помогла ему в переулке. Может, у него совесть проснётся… в любом случае – перемены к лучшему.

Ящерка прячется за моими волосами. Карета трогается, а я выглядываю в окно, чтобы отвлечься. Вот улица, где я отхватила от аристократа точечный массаж, вот лавка магических существ… А вот мы въезжаем на огромную площадь. В её центре, на чёрном пьедестале, возвышается гигантский осколок прозрачного кристалла.

Он размером с небольшой дом. Внутри полыхает чёрное пламя. По поверхности кристалла ползут, пульсируя багровым и синим, строки на незнакомом языке. А если прислушаться, сквозь гул площади проступает мерное биение: «Тук-тук. Тук-тук».

– Что это? – шепчу я, заворожённая.

– Сердце всего Стального Края, – отвечает Лекс. – Сердце нашей империи.

– Необыкновенно… А почему чёрное?

– Его наполняет магия нашего Дракона. А магия Стального – чёрная. Видишь слова? Как думаешь, что это?

– Судьба?

– Именно. Судьба этого края. Там написано… «Несчастье одной попаданки принесёт счастье всему Мортланду».

Секунду я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Та-ак… В голове скрипят винтики. Неужели поэтому меня тут все обливали презрением? Чтобы… я несчастнее была? Вроде как благородное дело делали?! Подождите… получается, они так на каждой попаданке отрываются?

Я что угодно предполагала, но не такое!

– Какое-то идиотское предсказание! – вырывается у меня.

– Какое есть, – кривит губы Лекс.

– Получается, у вас тут можно кинуть камень в попаданку… ради общественного блага?!

– Не “можно”, а “нужно”.

– Какое варварство!

– Вероятно…

– И поэтому ставят знак попаданки, чтобы уж точно мимо не прошли и палкой отлупили?

Лекс закидывает ногу на ногу.

– Знак для безопасности. Не попаданки, а остальных. А то бы в каждом новом приезжем попаданца бы подозревали. Но, поверь, законы строгие, побоялись бы серьёзно навредить… Однако я же тебе у ворот намекал, что нечего тебе в городе делать. Сама не послушала. Решила испытать удачу. А теперь закрой глаза.

Я не успеваю спросить “зачем?”, а мир уже взрывается, распадаясь на осколки света. Желудок сжимается. Тошнота подкатывает к горлу. Я инстинктивно зажмуриваюсь. Нет – этот мир меня точно добьёт!

– Всё, уже закончилось. Мы нырнули через портал, первый раз это всегда неприятно, – говорит Лекс. – Мы почти на месте.

Моргаю, перед глазами круги, но вскоре они проходят, и я с любопытством выглядываю в окно.

Там новый пейзаж – города нет в помине. Леса, леса… И тут карета поворачивает, и я забываю, как дышать.

Передо мной открывается вид на замок – огромный и белоснежный, будто сверкающий изнутри. Шпили, арки, скульптуры… Ну просто как с фэнтезийной картинки! Сложно поверить, что нечто настолько прекрасное могли создать люди. Скорее уж боги!

И тут прохладная волна омывает с головы до пят. И колючий озноб бежит по спине. Какое знакомое ощущение… Я его однажды испытывала, и уже знаю… Так ощущается магия Стального дракона.