Читать книгу "На адреналине"

Глава 7 Исчадие ада

Адриана

Ни за что не признаюсь в этом Киллану, но я по уши влюблена.

В его Chevrolet Corvette.

За последние три дня успела прикипеть к нему так, что готова приплатить мастеру в автосервисе за продление починки Бьюика. Черный двухместный спорткар, футуристичный снаружи и безгранично уютный внутри. Оба кресла разделены довольно высокой консолью, создающей иллюзию уединения, несмотря на близость водителя и пассажира. Моя демоническая сущность потирает ладошки от злорадства: Кроу вряд ли удается полапать ноги своим девкам.

Эта тачка невероятно подходит ее владельцу: фары с хищным прищуром, угловато-плавные линии кузова, мощный, быстрый. Король дорог, не меньше. Манера вождения Киллана – отдельный вид искусства. Невзирая на наши сложные и натянутые отношения, я полностью ему доверяю: он очень аккуратен, хотя и любит погонять.

Макс и Лили наградили сына этой молнией на колесах за высокие баллы на выпускных экзаменах. Я тоже окончила школу с баллами выше среднего, и, когда они спросили, какую машину в качестве подарка хотелось бы мне, с дуру объявила себя борцом за экологию. Не могу дать разумного объяснения тому, что мной двигало: возможно, хотелось выпендриться. Дурочка. Поэтому теперь я вожу электрокар Buick Electra 5 EV. На нем особо не погоняешь из-за ограниченного функционала, а до ближайшей электрозаправки все время приходится делать крюк. Сплошные неудобства.

Но я молчу об этом. Мы с Килланом, в принципе, молчим три дня. Дома так и ношу ему завтраки, предварительно стуча в дверь с такой силой, что, наверное, просыпаются и соседи снизу. Уборкой я занимаюсь, когда его нет. В машине Кроу врубает музыку на полную мощность, а в универе мы делаем вид, что незнакомы. Все вернулось на круги своя, а о том казусе с полотенцем я почти забыла. Мы сыграли вничью, если на то пошло. Хочется верить, что после моего заявления по поводу размера раздутое эго Киллана хотя бы немного сдулось, и он провел остаток выходного, измеряя линейкой свое мужское достоинство.

Бред. Кроу прекрасно знает, что с этим у него все в порядке. Более, чем в порядке. Но мне гораздо веселее представлять его задетым и ущемленным.

Смартфон вибрирует в руке, оповещая о входящем звонке от Томаса Стоуна, моего нового «клиента». Он оказался идеальным претендентом в бойфренды: богатый мажор, падкий на смазливых девушек, общительный, спортивный и, что самое важное, глуповатый. Стоун – тоже футболист, как и Доминико. Я с ним удачно познакомилась, когда пришла болеть за друга на недавнем отборочном туре среди городских учебных заведений.

По-свойски убавляю громкость на панели и принимаю вызов, не придавая значения крайне недовольному взгляду водителя. Чувствую это недовольство левой щекой.

– Привет, Том, – отвечаю я с прохладцей. Все, как учила Никки – мой персональный «эксперт» по манипуляциям и соблазнению.

– Привет, красавица! – Раскусить заискивающий тон парня не составляет труда. Он практически доведен до нужной кондиции. – Слушай, я долго думал, куда тебя пригласить… И решил, что такой милой девушке, как ты…

– Она милая? Она – исчадие ада, Том, – с издевательским смешком комментирует Киллан.

Выразительно посмотрев в его профиль, убавляю пальцем громкость динамика на телефоне и слышу конец фразы:

– …зоопарк.

Кроу громко цокает языком, явно все расслышав.

– Неожиданно, – отзываюсь я. – Когда?

– Сегодня? – предлагает он с надеждой в голосе.

– У меня вечером теннис. Не выйдет. Давай завтра?

– Ну ладно, – вздыхает собеседник опечаленно. – Может, тебя забрать с тренировки?

Киллан прибавляет громкость на всю, наплевав на то, что теперь мне не слышно Томаса, а Томас не услышит меня. Скидываю вызов и нажимаю кнопку «Без звука» на мультимедиа.

– Не мог потерпеть минуту?

– Мне надоел ваш пустой треп. И это моя машина, если ты не заметила. – И включает звук снова.

Я опять отключаю музыку, так как последнее слово должно быть за мной.

– Воспитанность никто не отменял.

– Воспитанность? – восклицает Кроу издевательским тоном. – Тебе самой знакомо это понятие? Ведешь себя как шлюха. Какой это по счету кретин за последний месяц? Четвертый?

– Не лезь в мою личную жизнь, Киллан, – угрожаю я, проглатывая обиду от несправедливого оскорбления. Пусть думает, что хочет. И он в самом деле считает моих парней?

Быстрее бы доехать до Джорджтауна, иначе наша безобидная перепалка перерастет в кровавое сражение. Похоже, все накопленное за несколько дней молчания, рвануло с утроенной силой.

– Тебе напомнить, кто мой отец? Ты вообще не въезжаешь, что можешь угробить его репутацию? И не я один заметил, как ты стала одеваться! – свирепеет он, сжимая руль до побеления костяшек пальцев.

Ему не надоело заводить одну и ту же пластинку? Никакой оригинальности.

– Не прикрывайся отцом! Ты, как никто другой, можешь угробить его репутацию, если до него дойдет слух о твоем нелегальном хобби, – изворачиваюсь я, вставая на скользкую дорожку шантажа, и озвучиваю то, что всплыло наружу: – Так и скажи, что тебе на дает покоя мое времяпровождение.

Чем объяснить его драконье поведение, если не ревностью?

– Поверь, мне абсолютно на тебя плевать, – рубит он словами, окинув меня взглядом бесчувственного засранца. – Не обольщайся.

– Тогда отстань от меня! Последние три дня были самыми счастливыми в моей жизни, потому что ты просто молчал! Не нравится, как я одеваюсь? – с ехидством задаю вопрос, не требующий ответа. – Завтра надену другую юбку. Покороче!

– Да хоть без трусов ходи. Я же сказал, мне плевать, – огрызается он. – Но потом не кусай локти, когда от тебя все отвернутся, узнав правду о твоих делишках. – Киллан насмешливо изгибает бровь, метнув в меня короткий взгляд, и опять устремляет его вперед в поисках парковочного места. Мы, наконец, приехали.

Не знаю, что на меня находит. Возможно, позже я об этом очень сильно пожалею, но руки сами творят последующую дичь. Как только мы паркуемся, приподнимаюсь над сиденьем и быстро стягиваю с себя трусики, наслаждаясь нескрываемым удивлением на физиономии Кроу, который, кажется, вмиг забыл про существование речевых навыков. Демонстративно повертев черное кружево на указательном пальце, засовываю в сумку и без лишних слов покидаю салон, как можно громче шарахнув дверью.

Весь путь до университетской уборной ругаю себя на чем свет стоит. Мой взрывной характер до добра не доведет. Хотела же колготки надеть, а не чулки! Они смогли бы меня сдержать, а теперь слишком поздно. Киллан лишь уверился в своем мнении. Зачем я это сделала? Зачем?

***

Доминик

– Мои предки сваливают из дома на все выходные, так что в субботу я планирую у себя масштабную тусу. Барбекю, бассейн с подогревом, никаких ограничений с напитками – я угощаю. Ну как? Ты с нами? – Дрейк Морган очень предсказуем. Ему только дай повод налакаться.

– Нет, я обещал помочь другу, – отказываю без малейших сожалений, закидывая вещи в спортивную сумку.

Мы переодеваемся в раздевалке университетского спорткомплекса после очередной тренировки. Я спешу, но приятель прицепился, как клещ, уламывая составить компанию. Как ему доходчиво разжевать, не обидев, что мне не доставляют никакого удовольствия подобные попойки? И, если быть честным, посиделки с ним и его дружками – скука смертная. С ними нечего обсудить, кроме телок и футбола. У них тупой юмор и скудные жизненные интересы.

Да, мне грех жаловаться. Я быстро влился в местный коллектив, не без участия Киллана, к слову. Еще до моего переезда сюда он устроил перед тренером чуть ли не пиар-кампанию в поддержку друга-вратаря (о чем позже проговорился сам тренер). В этом не было никакой необходимости, но я в очередной раз убедился в том, что всегда могу положиться на Килла. Так же, как и он может рассчитывать на меня.

Едва переступив порог GU, я попал в распростертые объятия тренера, который ждал подкрепления в своей слабенькой команде. Играть в университетской сборной после второго дивизиона в Испании для кого-то могло бы показаться шагом назад, но мне было плевать: я нуждался в обновлении.

Это было всего три месяца назад. Чертовски маленький срок, за который произошли большие изменения. Открыв передо мной дверь в новую вашингтонскую жизнь, Килл вскоре закрыл ее и остался по другую сторону.

Покопавшись в себе, я пришел к выводу, что причина во мне, а не в нем. За слишком усердным налаживанием новых знакомств я и не заметил, как отодвинул лучшего друга на задний план.

Килл по своей натуре волк-одиночка. Еще и поэтому он так остро отреагировал на появление «сестры» в его жизни. Он с трудом подпускает к себе людей, но, если впустил в свою жизнь, то будет твоим верным щитом и надежным тылом уже навсегда. Так было с самого детства, когда он влезал в драки вместе со мной, хотя зачинщиком был я. Он неизменно прикрывал меня перед родителями, зная, что ему и пальцем не погрозят, а отбывать наказание вдвоем было даже весело. А что сделал я? Показал свою спину?

Попрощавшись с назойливым Дрейком, закидываю сумку на плечо и удаляюсь на выход, кликая по контакту Киллана. Тот отвечает со второго дозвона запыхавшимся голосом:

– Привет, Ник.

– Привет. Сильно занят?

На фоне слышны голоса, исчезнувшие вслед за звуком закрывшейся двери.

– Да так. Трюки отрабатывал в Рэмп-холле, но скоро поеду за Адрианой. Ее корыто на батарейках так и не починили, – фыркает он, чем меня смешит. Его сарказма мне и не доставало в последнее время. – Ты сам как?

– Нормально, иду с тренировки. Давай я сам встречу ее? – Зажав телефон между ухом и плечом, выуживаю брелок от недавно купленного Land Rover.

Тишина на другом конце линии затянулась. Проверяю, не оборвалась ли связь, но нет, отсчет времени на дисплее все еще идет.

– Килл, ты здесь?

Тот прочищает горло:

– Да, забери ее. Ты бы меня выручил. Все равно не хочу ее видеть.

– Что вы опять не поделили? – хмурюсь я.

– Ничего нового. У нас всего-навсего несовместимость характеров. Тотальная, – добавляет он с глубоким вздохом.

Непривычно слышать его уставшим. Умотал себя на рампе?

– Это мы уже проходили, – подбадриваю я и, перед тем как отключиться, предупреждаю: – Ладно, заберу ее, заодно к вам заскочу. Увидимся.

***

Зная, что Адри заканчивает в районе шести вечера, оставляю машину на стоянке и отправляюсь в сторону закрытого теннисного корта, чтобы хотя бы раз примерить на себя роль болельщика. Никогда здесь не был, так как она не любит пристального внимания к себе и на соревнования не приглашает. Макс по секрету рассказывал, что они с Лилиан несколько раз прокрадывались на трибуны тайком, желая поддержать приемную дочь хотя бы на расстоянии. Сегодня никаких соревнований нет, и против просмотра обычной тренировки Адриана не должна возражать. Впрочем, я и спрашивать не стану.

Прошли те времена, когда родители усаживали нас мелких перед собой и, пока Адри не слышала, талдычили о том, как важно проявлять к ней терпение и окружать заботой. Чтобы все это дать, необязательно носиться с ней, как с хрустальной вазой, и избегать темы прошлого. Как показала практика, ни черта это не помогло. Может, пора использовать другие методы? Задать прямые вопросы? Проявить больше настойчивости?

Вполне возможно, в забытой части жизни остались воспоминания, способные сделать настоящее полноценным и вернуть ей улыбку. Главное здесь – не перегнуть, иначе влегкую превращусь во второго Киллана, который только и делает, что ломает Адриане психику.

Он не понимает, как трудно ей пришлось? Лишиться всей семьи (причем дважды), чуть не погибнуть самой, потерять память и забыть детство… В моей семье приняты другие взаимоотношения между братьями и сестрами. По факту мы росли вместе с Киллом, нас воспитывали в схожих традициях, обоим прививали семейные ценности, но с появлением Адрианы его нехило перемкнуло.

Ну год, два он строил из себя бунтаря, отвоевывающего свои территории, но сколько можно? Эта игра слишком затянулась, поэтому считаю своим долгом наконец вмешаться и попробовать их помирить.

Глава 8 Огненная вечеринка

Киллан

– Да ты шутишь! – ржет Доминик, подавая мне гаечный ключ.

– Я похож на шутника? – отвечаю с кряхтением, пока закручиваю гайки на своем потрепанном Kawasaki, лежа под ним прямо на бетонному полу.

Друг впечатлился рассказом о ночных серенадах под нашими окнами. Чертов Томас не ограничился зоопарком. Этот сучонок пошел дальше, перебудив сегодня всю округу своими завываниями. Упырь.

– А Адри что? – выпытывает Ник подробности.

– Без понятия. Я не подходил к окну, – выдаю полуправду, поскольку к окну я все-таки подходил, но реакцию Линден с шестого этажа и в самом деле не рассмотрел. Она стояла ко мне спиной. Разве что по бурным жестам можно было сделать вывод, что Адриана не оценила этот концерт.

– Что, даже неинтересно было?

– Не-а, – отнекиваюсь я, поражаясь тому, как умело научился врать. Всегда считал, что это удел Адрианы, но нет, я тоже начал входить во вкус.

Ложь заразна, как сорняк. Сначала она мелкая и причиняет мало вреда, а потом так прочно пускает корни, что и сам не замечаешь, как уничтожается то благородное, что пыталось выжить и дать свои плоды.

Но иногда ложь звучит убедительнее и выгоднее правды. Она может быть более приятной, чем правда. А в некоторых случаях ложь помогает сохранить, к примеру, дружбу.

Дом присаживается рядом с моей головой и впрыскивает смазку в звенья цепи. Ему не требуются от меня инструкции или просьбы: он понимает без слов, когда, куда и что вкрутить или подать. Доминик – мой неофициальный шеф-механик и правая рука.

Мне нужно как следует подготовиться к будущему выступлению, поэтому пришлось перебрать мотоцикл почти до основания. Со следующего выигрыша, наверное, займусь поисками его замены.

Мы уже полдня проводим в арендованном боксе гаражного комплекса на самой окраине города. У нашей семьи первоклассные апартаменты в центре Вашингтона, но именно в этом месте с кирпичными стенами, пропитанными терпким запахом горючего и железа, меня накрывает гармония. На уравновешенном состоянии сказался и перерыв в контактах с Адрианой. Я избегал ее несколько дней как мог, и это принесло результат. Даже в общении с Домиником перестал ощущаться напряг. Я успокоился до такой степени, что дал ему слово не трогать Адри как в прямом, так и переносном смыслах. Взамен он поручился, что она тоже будет паинькой. Насмешил. Так было всегда: Ник – защитник, а я – нападающий. Какую только роль в нашей игре выполняет она? Болельщик? Это вряд ли. Скорее, вредный арбитр.

В любом случае не может не радовать, что я могу говорить о ней, как прежде. Паршивый недуг, изводивший на протяжении последней недели, абсолютно точно был каким-то кратковременным сбоем во внутренних системах. С кем не бывает, верно? Я же не каменный. Вывод сделан: необходимо минимизировать общение с Линден, а еще лучше – завести постоянную подружку, чтобы не возникало ни единой мысли, блуждающей в непозволительной плоскости.

– Слушаю, – Доминик прерывается на телефонный звонок и отходит в сторону.

Я уже покончил с грязной работенкой, поэтому тоже поднимаюсь на ноги и привожу себя в порядок. Руки по локти в мазуте и масле, но мне в радость подобная возня. Я полюбил это занятие с первой поездки на байке Брайана в Испании. Доминику тоже нравилось гонять, но без фанатизма, а я предвкушал каждые каникулы, зная, что меня там ждет: испанская жара, знойные девчонки и адреналин. Много адреналина.

– Черт, – выругавшись, друг сует телефон в карман. – Дрейк звонил. Помнишь, я говорил, что у него сегодня тусовка?

Рейч вчера тоже все уши прожужжала об этой вечеринке, упрашивая поехать вместе. Нет, спасибо. Ее я не рассматриваю в качестве подружки, о которой помышлял несколько минут назад. Слишком нудная, высокомерная, глупая и заносчивая.

С неохотой киваю, заранее прощаясь со спорт-баром, запланированным на вечер.

– Адри тоже там.

– Вообще не удивлен, – бросаю с усмешкой и намыливаю руки еще тщательнее, желая смыть мгновенное напряжение, так и норовящее собрать ладони в кулаки.

– Дрейку шепнули, что Шилдс планирует накачать ее колесами. Поспорил с кем-то из парней, что сегодня ее распакует. Ты едешь?

Поднимаю лицо к зеркалу, делая глубокий вдох. Какого черта Адриана постоянно наживает на свою пятую точку проблемы? Она – гребаный магнит для дегенератов?

– У меня есть выбор? – отвечаю, чуть помедлив. – Мы на моей тачке сюда приехали.

Покончив с переодеванием за пару минут, с пульта опускаю металлические ворота и прыгаю за руль. Сидящий внутри Доминик безрезультатно набирает номер Адрианы.

– Черт, почему она игнорирует? – взлохматив волосы на затылке, Ник сдается и убирает телефон в карман.

– Может, не хочет разговаривать? Или рот занят.

– Очень смешно, Килл. Адри тебе настолько безразлична?

– Она взрослая девочка и может постоять за себя.

– Да, но ты забыл небольшую деталь. – Ник вытягивает передо мной руку, сблизив указательный и большой палец. – Таблетки.

Решаю больше не поддерживать бессмысленную болтовню, так как в данный момент это ничем не поможет. Но, черт возьми… Как же выводит эта гиперопека Доминика. Не замечал, чтобы с Николь он вел себя так же, и вывод здесь напрашивается один: я не ошибался насчет его небратской заботы по отношению к Адриане. От этой мысли по артериям за считаные секунды растекается ледяной токсин, вызывающий за грудиной острые спазмы, похожие на приступ тошноты.

Какого дьявола мой организм так протестует при мысли о них двоих? Что с того, что они замутят? Какая мне, на хрен, разница? Может, наоборот, это к лучшему? Увидев их вместе, я присыплю горстью земли то, что начало проклевываться и не дам этому нечто сломать меня. А потом все пройдет само собой. Ночи снова станут прежними и не будут сопровождаться воспоминаниями, например, о том, как Адриана пересекает университетскую парковку без трусов под юбкой. Откуда взялось это нездоровое влечение? Все же было под контролем…

Субботние вечера большинство жителей проводят не в дороге, что оказалось на руку. До виллы Морганов на Массачусетс-Роуд предстояло пересечь почти весь город, но с моей малышкой мы добираемся до места за полчаса. Ник ожидаемо вылетает из тачки, не дожидаясь меня. Я же толком не знаю, как себя вести. Так, как подсказывает нутро или разум?

Если поддаться первому, со стороны наше с Домом поведение могут истолковать неправильно. Так и вижу, как по чатам расползается новость об инцесте, тройничках и прочей чуши, которую так любят перемалывать анонимные «друзья». Если уступить второму, то я должен предоставить другу возможность стать тем, кем он хочет быть: героем в глазах Адрианы.

Переборов то гадкое, чем я сейчас забит под завязку, неспешной походкой направляюсь за Домиником, скрывшимся из вида. У входа меня встречают две призывно улыбающиеся девицы. Кажется, я их встречал в универе, но за опьяневшими и размалеванными лицами трудно сказать наверняка.

– Приветик, Киллан, держи. – Одна из них передает мне красную карточку.

Как символично, черт подери.

Не утруждая себя ответной вежливостью, переворачиваю ее и читаю текст: «Открой о себе грязную правду или засоси Бриджит Дональдсон на ее лекции при всех». Дрейк Морган – самый недалекий организатор вечеринок. В задании речь о яркой неформалке с нашего корпуса GU. Интересно, а если бы оно досталось девчонке?

Поднимаю лицо к хихикающим девушкам, комкая бесячую картонку.

– Что за хрень?

– Входной билет на вечеринку. – Подмигивает та, что нацепила платье в виде балетной пачки. Ладно куртку накинула, дура.

Сжимаю губы, чтобы не нагрубить, и просачиваюсь мимо них в сторону музыки, девчачьих визгов и мужского гогота. Пусть Дрейк засунет эту карточку себе в задницу. Теряюсь в догадках, какие «фанты» достались остальным. В частности, Адриане.

Дойдя до зоны барбекю за домом, понимаю, что на ее поиски уйдет немало времени. От бассейна с теплой водой валит густой пар, застилающий собой все видимое пространство. В нем плещутся и парни, и девчонки, исполняя акробатические трюки с подбрасываниями и ныряниями бомбочками. Басы из колонок, вынесенных на газон, долбят по барабанным перепонкам, смешивая все звуки. Поганое чувство – плохо видеть и слышать. Оно лишает контроля над ситуацией. Но благодаря этой дымке в воздухе я остаюсь незамеченным для многих присутствующих, разбившихся на группы. Кто-то заливает глотку, кто-то оживленно разговаривает, бурно размахивая руками, а кто-то танцует. На их лица не смотрю, так как знаю, что среди них нет той, кого ищу. Она никогда не окружает себя толпой. Никогда.

Обогнув бассейн, я врастаю в землю от увиденной сцены. Недалеко от воды обустроен большой очаг с большими горящими поленьями, откуда с треском поднимаются языки оранжевого пламени. Навскидку вокруг этого импровизированного кострища собралось несколько дюжин человек, но ни один из них не пытается остановить происходящее, а некоторые и телефоны перевели в режим видеосъемки, чтобы успеть заснять сенсацию. Каждый… Каждый скандирует: «Давай! Давай!», требуя фееричного зрелища.

Неподвижный силуэт Адрианы по ту сторону костра выглядит особенно хрупким и беззащитным. В ее застывших глазах отражается ядовитый огонь, и только я знаю, что в данную минуту она умирает снова и снова.

Мои окаменевшие ноги идут к ней, отяжелевшие руки расталкивают того, кто мешает оказаться ближе. Гул разноголосья оглушает, оставляя в голове единственную звенящую мысль: «Не делай этого!» Адри вот-вот совершит огромную ошибку, последствия которой придется расхлебывать всей нашей семье. Произойдет откат. Уверен в этом.

Но я не успеваю добраться до нее. В последний момент Адриана снимает через голову короткое черное платье, оставаясь в нижнем белье. Толпа оживляется еще больше, подбадривая ее свистами и одобрительными возгласами. Перехожу на бег, но вовремя замечаю Доминика, стремительно надвигающегося на нее сзади. Адри не избавляется от остатков одежды только потому, что мой друг одним движением накидывает на нее куртку и сгребает в охапку, оттаскивая от костра.

– Эй, дай досмотреть! – возмущается не кто иной, как Майлз Шилдс, выплескивая пиво из бутылки из-за неуклюжего взмаха рукой. – Это против правил! Она должна выполнить задание!

– В машину ее! – ору Доминику и направляюсь к сенаторскому кретину.

Давно мечтал это сделать, а тут и повод весомый.

– Чего тебе? – последний вопрос Майлза за секунду до того, как его смазливая протеиновая рожа знакомится с моим зудящим кулаком.

Он валится на спину, несмотря на массивную комплекцию.

– Кончай с бухлом, Шилдс, иначе член будет таким же вялым, как твои ноги! – выплевываю под всеобщее ржание и, встряхнув саднящий кулак, ухожу обратно к своему Corvette.

Вечеринка окончена, Адриана.