Читать книгу "Нежность Звёздного палача"

Глава 9

А-Шрам

Она выглядела такой… невероятной. Будто бы нечто невозможное. В моей каюте такого просто не могло бы быть. Но было. И я не верил глазам.

Сегодня мне не просто не снились кошмары. Сегодня я спал впервые так крепко и сладко. И всю ночь напролёт мне снилась она. Ноа…

Какое же прекрасное это имя. И простое, да. Потому что иногда женщин в моей каюте звали сложно, и признаться, мне тяжело запоминать что-то сложное. Поэтому их я больше по имени не звал. А вот простые имена мне нравились. И Ноа… Ноа запомнилось сразу. Я его наверное вообще никогда не забуду…

Несмотря на то, что сегодня я отставал от своего обычного графика, и уже не успевал на тренировку, я не расстраивался. Потому что ощущал себя даже хорошо. А со мной такое давненько не случалось.

Обычно все мои ранения и ожоги после сна болели сильнее. Там, в моих кошмарах, я как раз и получал их. И просыпаясь, чувствовал почти каждый. Но сегодня всё было иначе. Сегодня со мной в каюте была Ноа… И у меня не только шрамы почти не болели, но и душа. Как-будто она даже стала не такой тёмной…

Я шёл по коридору через всю станцию п направлению к своему космолёту и зачем-то расправлял плечи. Я ощущал себя так, словно за моей спиной выросли крылья. Ведь там, за ней, в моей каюте, была она. Ноа…

Я повторял и повторял её имя, будто бы это может сделать нас ближе. Хотя конечно нет никаких нас. Она ужасно меня боится. Я видел. Но всё равно мне нравится звать её по имени. Это приятно. И я твердил его и твердил шёпотом (даже не просто мысленно, потому что мне очень нравилось и хотелось ощущать его реальность), пока шёл выполнять свой долг.

Сегодня мне нужно будет выследить одного из заговорщиков против императора. И нет, не убить. Пока.

Просто выследить и найти его связь с тем, чьи поручения он исполняет. Против императора действовала целая группа. Но мало было просто убрать её членов, выполняющих приказы. Нужно было найти всех, кто стоит во главе…

Нет, это не я придумал. Я бы до такого не додумался. Я бы просто убил тех, кого нашёл. Потом следующих. И так далее.

Это придумал император или командор. Мне отдал приказ последний. И объяснил он же. А я привык запоминать приказы лучше, чем сложные женские имена. И выполнять их без лишних вопросов. Если командор сказал, что надо так. Значит, надо так. Не обсуждается.

Вообще обычно я таким не занимался. Такое поручали кому-то поумнее. И впервые мне нужно было самому не просто выследить, догнать и убить. А ещё быть незаметным и хитрым… Такое я не умел. Но раз приказ отдан, то надо. Поэтому не спорил. И не думал, что может не получиться. Приказ должен быть исполнен любой ценой.

Хотя сегодня мне вообще не хотелось никуда лететь. Мне хотелось бы остаться с ней… Смотреть на неё весь день, не сводя взгляда. Не трогать, конечно, нет…

Но представлять, что трогаю…

Как провожу ладонью по блестящим волосам… Как кончиком своего пальца касаюсь её нежной, смуглой щеки…

Стояк под доспехами отозвался ломотой. Да. Я впервые вот так остро отреагировал на женщину рядом, не имея возможности этому сопротивляться.

Но просто мне такой сон снился… Там бы и у мёртвого рай-ши встал. А как иначе? Когда она там была в этой своей мокрой тряпке… И через неё я прекрасно видел вздёрнутые тёмные соски…

И сейчас их помню. Как наяву.

Я затормозил и громко сглотнул. Даже вспоминать этот сон было стыдно. Но я всё равно вспоминал. И тело снова отзывалось… Хотя я и ругал его. Ведь если бы она поняла, то ей стало бы ужасно страшно и мерзко. Это мне приятно было бы представлять её в своих руках, под собой… А ей… Ей было бы совсем неприятно. И если она узнает о таких моих мыслях, то точно обидится… Или что ещё хуже – расстроится.

Вообще я не был уверен, что это честно, представлять её вот так… Разве имею я право даже мысленно осквернять это светлое создание? А я ведь оскверняю. Да ещё как… Если во сне я ещё себя сдерживал, то когда проснулся и увидел её вживую снова…

Мои мысли было не остановить. Я уже всё с ней представил… Это как-то само собой получилось, хотя я сопротивлялся. И теперь боролся с собой, чтобы не предложить ей тоже… Как той. Первой… И последней.

Но это я точно не посмею, хоть и очень хочу. Потому что хорошо помню, как та, другая женщина, потом на меня смотрела. Будто бы я самый гадкий на свете… Вообще, я гадкий и без этого. На мою рожу лучше вообще не смотреть даже детям рай-ши, не то что хрупким землянкам. Да и… Я же выполняю грязную работу. Потому что ни на какую другую неспособен. Так что такой, как она, точно не место рядом с таким, как я.

И мне бы зарубить эту мысль себе на носу очередным глубоким шрамом, запретить даже мысленно прикасаться к ней, но мой мозг работал как-то отдельно. И с каждой минутой мои мысли становились всё навязчивее и пошлее, а в груди просыпалось что-то древнее, жаркое и немного пугающее…

Глава 10

Ноа

Его правда не было пару дней. Чуть больше уже. Но я не расстраивалась. Даже наоборот. Как-то вот увлеклась вязанием, за ним и забывала про время. И если бы не робот с едой, то точно бы забывала есть. Вязала и вязала. И вся я была там, в этих узорах. И моё подсознание словно покачивалось на плавных волнах, совершенно расслабляясь.

И не думала, что это занятие может на меня вот так действовать.

Оккупировав кресло у окна, я не расставалась с крючком до самой ночи, садясь сразу, как только просыпалась. Занимаясь делом, можно было отбросить мысль, что я вообще-то пленница, и что скоро вернётся мой хозяин. Странный хозяин…

Да, я понимала, что наверняка у него дела. Да. Вот только даже если так, то любой другой не стал бы тянуть. Я же видела своими глазами, что у него… Что он… Ну… Желал бы близости.

А всё равно ничего такого со мной не делал. Даже не дотронулся. И это давало глупую, хоть и очень слабую надежду, что и дальше не станет.

Конечно, верить в такую сказку было бы глупо с моей стороны. Но что оставалось делать?

Возможно, я себя так успокаивала просто. Чтобы не представлять, что он способен со мной сотворить. И какие ужасы могут меня ожидать тут. А так… Так я пыталась думать о хорошем. О том, что возможно лично я не так уж и сильно ему понравилась. И может, даже если у него имеются какие-то потребности, то я не особо привлекаю, поэтому он меня не захочет и не будет…

Моя внешность же не совсем обычная, и почему-то я всегда считала эталоном красоты бледнокожих блондинок. А сама я смуглая. И волосы у меня странного цвета топлёного молока, почти как кожа. Поэтому я очень надеялась, что я ему не понравилась. И этим себя успокаивала до его возвращения.

Но шарф был закончен уже, я принялась за салфетку и закончила её тоже. Начала вязать что-то вроде огромного жилета, всё же надеясь смягчить своего хозяина, ведь ему бы, наверное, было приятно, что я что-то сделаю лично для него?

За основу взяла его комбинезон, который нашла в душевой в отдельном отсеке. Вот же здоровущий, а…

Почему-то вязать жилетку мне было сложнее, чем шарф и салфетку. Скорее всего потому, что эта вещь потом должна была принадлежать ему, как я сама… Так что иногда приходилось распускать неровные строчки и вязать их заново.

Вообще я не была сильной умелицей в этом деле. Чему-то такому учили в школе только. Сама не особо увлекалась подобным. Поэтому получалось несколько коряво. Но расчёт был на то, что он тоже не большой специалист в вязании и не увидит моих ошибок.

Однако, я уже заканчивала одну часть из задуманных четырёх, которые потом решила отдельно сшить, чтобы было проще, как сообразила, что названный им срок уже давно истёк, а палач так и не вернулся.

Наверное, прошло уже около пяти дней. И его не было.

Не то чтобы я переживала… Да нет. Я наоборот была бы рада, если бы он совсем не возвращался. И про меня бы забыли тут. Только кормили. Всё лучше, чем быть чьей-то игрушкой. Но нет-нет, странное волнение всё равно созревало в груди.

Я ощущала, что мне становится как-то неспокойно. Тревожно. А иногда даже больно… Словно происходит что-то плохое, о чём я пока не знаю. Но ведь самое плохое со мной уже случилось! Всё уже произошло. Куда ещё хуже?

Однако, не имея возможности игнорировать это чувство, я решилась спросить у робота, который привозил мне еду, не знает ли он, где мой рай-ши. Но кажется, этот конкретный робот был просто тупой бездушной машиной.

Я видела в медблоке других – они точно были разумные и больше похожи на странных существ, чем на роботов полностью. Этот же был просто железякой, которая даже не поняла, наверное, моего вопроса. Поэтому ничего о палаче я узнать не смогла. Но и вязать спокойно как раньше тоже не могла больше.

Мне буквально не сиделось на месте. И я вроде бы успокаивала сама себя, говоря, что и хорошо, что его нет. Ну правда ведь мне же лучше! Но почему-то внутри всё горело и болело. И становилось с каждым днём всё тяжелее.

Я не хотела верить, что это из-за него. Что мне не всё равно. И даже начинала сомневаться, не сделал ли он что-то со мной? Они же могут воздействовать ментально. Мне рассказали в общих чертах о рай-ши в медблоке после похищения с Земли – видимо, так проще было сломить волю – сказать, что сопротивляться бессмысленно.

Но если честно какого-то воздействия я не ощущала. Наоборот. То, что чувствовала – было у меня не впервые. Моя интуиция довольно неплохо работала. И, например перед похищением тоже было нечто подобное. Да и каждый раз в течение моей жизни – когда могло случиться или случалось что-то нехорошее. Так что я понимала, что ничего положительного меня не ждёт точно.

И уже думала о том, что, наверное, он вернётся со своей «работы» злой и… «голодный»… Наверное, захочет сбросить напряжение. И у меня мурашки бежали от мыслей, как именно он это сделает.

Чудовище…

Я не могла представить нас с ним. Ну никак!

Мои руки начинали дрожать, дыхание сбивалось от ужаса, взять больше не получалось. Последние несколько часов я ходила кругами по каюте, периодически зависая у окна, под которым как в насмешку над моей прошлой жизнью был кусок лужайки прямо на полу.

Как же я ненавидела этих рай-ши!

От моих мыслей, что могла ему не понравиться и он меня не тронет, почти не осталось следа. Это предчувствие плохое разъедало изнутри, заставляя метаться в четырёх стенах. Так что когда ближе к вечеру дверь каюты отъехала и на пороге показался палач, я вздрогнула и задержала дыхание от ужаса, ожидая чего-то… кошмарного.

Да и весь его вид ничего хорошего не предвещал.

Но чего я точно не ожидала, что он упадёт внутрь, прямо на пол, в последний момент успев выставить вперёд руки и только после этого прохрипит мне:

– Закрррой дверррь…

Только тут я заметила, что он ранен. Что на пол с его просто капает кровь. Явно его кровь…

А когда выполнила приказ раньше, чем подумала, зачем, заметила, что палач прячет что-то под доспехами. Во всяком случае он придерживал это рукой, когда падал, словно там может быть что-то очень опасное и хрупкое.

Я замерла в нерешительности, не зная, что делать теперь. Подходить к нему боялась. А он еле смог сесть на полу. И поняв, что на нём буквально нет живого места, не выдержала, шагнула ближе. Но снова накрыв рукой то место под доспехами, он вытянул вторую вперёд. Она едва подрагивала. Как будто от слабости. Или от потери крови…

– Отойди. В угол, – прохрипел снова. И это прозвучало угрожающе и жутко настолько, что я снова, не задавая вопросов, просто отлетела от него подальше, забившись в самый дальний угол каюты и оттуда наблюдая, как выплёвывая кровь, он пытается одной рукой отстегнуть доспех с левого плеча, чтобы достать это что-то странно шевелящееся оттуда…

В моей голове появились разные ужасные варианты того, что именно это может быть. Много вариантов. Один хуже другого.

Но то, что извлёк раненый палач, я бы не могла себе представить, даже если бы включила свою фантазию на максимум…

Глава 11

Когда же тяжёлый доспех палача упал на пол, под ним завозилось что-то живое, и я сжалась сильнее от страха. Думала, там что-то кошмарное будет, раз он сказал не приближаться. Но когда пригляделась, застыла на месте в изумлении…

Такое существо я ещё никогда не видела. Оно было… Необыкновенным!

Огромные, просто огромные мультяшные глаза, милая мордочка с небольшими клычками, большая голова с огромными ушами на сравнительно небольшом тельце, четыре когтистые лапки, как у котёнка. Хвост. И плотно прижатые к тельцу маленькие крылышки – если не приглядываться, их вообще можно было не заметить…

Прелесть какая!

И тут я перевела недоуменный взгляд на палача. Почему мне нельзя даже постоять рядом с этой крохой?

Но у того на лице не было умиления. Ничего похожего. И я забеспокоилась, зачем он привёз это существо сюда? Не хочет ли он причинить ему вред? Этот рай-ши точно не выглядел как тот, кто просто решил приютить бездомного котёнка… К тому же тоже раненого кажется…

И почему-то я сразу подумала, что это палач его ранил. И может быть привёз сюда как провиант… Я же понятия не имела, чем рай-ши ещё питаются кроме пасты. Но и помочь малышу ничем не могла. Сама не в лучшем положении тут. Поэтому сжавшись в углу, просто наблюдала, как палач, крепко прижимая к себе одной рукой малыша так, что тот и двинуться толком не может, пытается встать.

Получается у него плохо. Очень плохо. А крови становится больше.

Мелькнула мысль позвать кого-то. Но кого я могу позвать? Да и он сам бы это сделал, наверное, если бы считал это необходимым. Хотя наблюдая за его безуспешными попытками подняться на ноги, я заметила, что вместо хвоста, который у него, как и у всех рай-ши, конечно, был, сейчас торчит лишь окровавленный обрубок…

Мамочки… Ему хвост отрубили?! Насколько это вообще опасно для рай-ши? Он умрёт теперь?

Закусив нижнюю губу, я не могла отвести взгляда от этого отростка… Кажется, рай-ши пытался сам оказать себе помощь, потому что кое-где хвост был замотан тряпками. Но кровь и сквозь них сочилась и стекала на пол, который становился скользким. Что делало его попытки встать ещё более сложными… И я не выдержала. Как-то машинально просто.

Шагнула к нему, хотя сама ещё не понимала, что буду делать. Он ведь тяжеленный, я точно не смогу поднять его. Но могла бы подержать кроху, которую он продолжал прижимать к себе… На самом деле дотронуться до этого необыкновенного малыша правда хотелось, чтобы убедиться, что он настоящий. Потому что я таких даже в мультиках не видела.

Однако палач заметил мой шажок и нашёл в себе силы зарычать на меня.

– Не прррриближайся!

Я замерла снова. И шагнула обратно. Он же, кажется, осознал тщетность своих попыток. И снова просто сел на пол, сильно сжав зубы. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом…

Я такого тоже в жизни не видела. Просто выставил руку вперёд и под ней начали появляться очертания чего-то. Было похоже на то, как печатает 3д принтер. Словно магия какая-то!

Не сразу до меня дошло, что именно сейчас начинает обрисовываться на полу каюту. Но это оказалась клетка… Я не очень поняла, как именно он её сделал, но сомнений не было – просто из ниоткуда он сотворил вещь, которую задумал. Это магия или что? Какие-то супер-технологии?

Спустя пару минут рядом с палачом стояла добротная клетка с очень толстыми прутьями, куда он сгрузил существо и захлопнул дверцу. Только после этого выдохнул с облегчением.

– Не подходи близко. Ясно? – сказал мне, и голос его был… не таким, как обычно.

Очевидно, он едва вообще говорил. Словно на это уходили все его силы, и он сейчас вообще отключится.

– Тебе… не нужна помощь? – спросила тихо вместо ответа.

Он глянул на меня как-то странно.

– Не походи! Что бы ни случилось. Не приближайся к клетке. Ты поняла?

Я кивнула. Но на самом деле совсем не поняла, почему нельзя приближаться. И зачем такую кроху он запихнул в такую громоздкую клетку. Ему бы подстилку мягкую, а не эту тюрьму…

Зато теперь с помощью обеих рук, палач всё же смог встать. И шатаясь, оперся на дверь пока с этой стороны, явно намереваясь выйти.

– Я закрою, – сказал мне, прикрыв свои глаза. – Еду… потом сам принесу… Потерпишь?

Я кивнула снова. Хотя глядя на него, можно было понять, что лечиться он будет долго. А как я протяну пару дней без еды? Понятия не имела. Но зато догадалась, что он не хочет, чтобы малыша кто-то видел здесь. Явно же его прячет… И мало ли почему нельзя его тут держать? Сообщницей преступника быть совсем не хотелось.

Но и вариантов других у меня не было.

Однако, сообразив, что мой кивок он не увидел, произнесла вслух:

– Да, хорошо.

Не ответив и больше ничего не сказав, он ушёл, всё также шатаясь и сутулясь. Дверь в каюту захлопнулась. А прямо рядом с ней на полу, запачканном кровью, осталась стоять клетка с милым и кажется тоже раненым существом…

И если бы я так сильно не боялась палача, то точно был нарушила его слово и подошла бы поближе, хотя бы чтобы рассмотреть. Ну а потом и потрогать. Я таких милых даже в мультиках не видела. А тут он – вот, живой, настоящий. И свернулся клубочком на полу клетки, не обращая на меня внимания.

Зато я обратила на лужу крови рядом… Вздохнула.

Палач выживет? И что будет, если нет? Вдруг он умрёт? И насколько критично важен для рай-ши хвост в действительности? Живут ли они вообще без хвостов? И что будет со мной, если нет?

Почему-то внутри сформировался протест от этих мыслей. Будто бы мне не хотелось, чтобы палач умирал. Но я его почти не знаю и ужасно боюсь! С чего бы мне жалеть о его жизни?

И всё же было очень тревожно и печально.

Чтобы занять себя хоть чем-то, я взяла одно из своих платьев, разорвала на тряпки и принялась вытирать пол у входа, чтобы убрать эту жуткую, нечеловеческую кровь. Мне почему-то так сильно захотелось стереть её. Убрать каждый след. Словно не было этого ничего. Словно он не сидел тут обессиленный и раненый. Словно я вообще не видела его таким беспомощным, но всё равно ужасно пугающим…

А когда я уже почти закончила убирать с другой стороны двери кто-то попытался открыть её, и я замерла на месте, стараясь не издавать ни звука. Вряд ли палач вернулся так быстро. И значит это мог быть или робот, который привозил мне еду или… кто-то пришёл сказать, что у меня скоро будет другой хозяин?

Глава 12

Однако постояв за закрытой дверью ещё некоторое время, этот кто-то ретировался. Из чего я сделала вывод, что это всё же был робот с моим ужином. Что ж… Будет разгрузочный день…

Вздохнув снова, порадовалась, что есть пока не особо хочется. От той картины, которую видела недавно, аппетита как не бывало. Да и запах крови всё ещё стоял в каюте, хотя полы я помыла хорошо и ни капли не оставила. Поэтому пока что обратила своё внимание на кроху в клетке…

Если бы я так сильно не боялась палача, то точно бы попыталась помочь этому существу и обработать или хотя бы перевязать его раны. Ещё у него кажется крылышко было сломано. И так тоскливо было видеть, как он свернулся клубочком на твёрдой решётке…

Не выдержав, взяла из шкафа очередное платье, скомкала, чтобы пролезло в дырки между прутьями и осторожно просунула внутрь сверху, чтобы оно опало тряпкой рядом с дремлющим крохой.

Малыш издал тихий странный звук, чем-то похожий на недовольное мяуканье, но глаз не открыл. Лишь голову уложил на моё платье, вздохнув, и всё. И хотя мне очень хотелось помочь ему перебраться целиком на тряпку, чтобы лежать было удобнее, руку просунуть, чтобы поправить, не решилась.

Всё же палач даже подходить запретил. И возможно даже за такое меня накажет теперь. А уж если дотронусь… Вообще неизвестно, что со мной сделает. Так что делать этого не стала и больше того – сразу же отошла подальше, боясь, что он может войти.

Правда, странно было ожидать, что он скоро вернётся. Если вернётся вообще… Мне было сложно представить человека, который бы выжил при таком количестве ран. А тем более – с отрубленной конечностью. Да и с такой кровопотерей – тоже.

Однако, палач не был человеком. Он был рай-ши. Так что может быть у них какая-то особенная регенерация? В конце концов на его теле уже было столько ран, что эти уже могут не казаться ему чем-то необычным.

И всё же, когда спустя несколько часов, всё также шатаясь, он вернулся в каюту, я не ожидала этого. И даже встала с кресла, на котором напряжённо сидела до этого.

Вообще я смирилась, что в ближайшие несколько дней, пока он будет лечиться, я останусь на голодном пайке. Так что когда увидела в его руках контейнер с едой, немало удивилась.

Он же сам едва стоит. И все его раны покрыты теперь чем-то напоминающим чёрный пластиковый пластырь. Кое-где видны свежие следы зашивания. А вот обрубка хвоста не видно вовсе… Даже думать не хочу, почему.

Но стоило посмотреть ему в глаза, как и вовсе холод прошёлся по спине.

У него было такое выражение лица, что у меня дыхание спёрло. Будто бы он прямо сейчас накинется и жестоко убьёт меня. Будто он ненавидит всё и всех вокруг. И тот самый огромный шрам на его лице сейчас был натянут так, что искажал его черты до неузнаваемости и делал их ещё более жуткими.

Поэтому когда он шагнул ко мне, я рефлекторно вскочила с кресла и отбежала за него. Даже не успела подумать, что этим могу спровоцировать ещё сильнее. Что он может разозлиться на такую реакцию. Поняла это только, когда всё уже случилось. И в ужасе снова подняла на него глаза.

Но увидела только то, что свои он закрыл. Сделал глубокий вдох и… Поставил контейнер на пол поближе к креслу. А сам развернулся спиной. После чего доковылял до кровати и завалился на неё. Молча. И всё так же спиной ко мне.

Я постояла ещё некоторое время тихо и не шевелясь, боясь разозлить его ещё больше. Но он не двигался. И молчал. Лишь слышно было его хриплое дыхание.

Но прошло две минуты, три, пять – и ничего не изменилось. Кажется, ничего делать со мной он не собирался… Да и еду принёс явно для меня… Ему самому точно было не до ужина.

Мой взгляд зацепился за этот контейнер на полу, и стало как-то… неловко.

Он был ранен. Серьёзно. И наверняка бы ему следовало остаться в медблоке. Ведь прекрасно даже мне было видно, что ему плохо. Что он ужасно себя чувствует. Но он принёс мне еду…

Зачем он этот сделал? Почему не остался там лечиться? Не мог же он просто беспокоиться о том, что я тут голодаю в то время, как стоит под вопросом его жизнь и здоровье? И почему ничего не сказал? Потому что разозлился на мою реакцию?

Я бы, честно, не хотела его злить. Но когда увидела выражение его лица… И этот жуткий шрам, который превращал его в ужасную гримасу… Мне показалось, что он в ярости…

Однако это совсем не вязалось с тем фактом, чтобы приносить мне еду. Ну какой здравомыслящий человек потащит еду кому-то, когда будет при смерти? То-то и оно. И всё же он принёс… И даже поставил поближе ко мне, стараясь не подходить сам, чтобы… Чтобы не пугать ещё больше?

Он, что же, правда позаботился не только о еде для меня, но и о моих чувствах? Вот в таком состоянии? Это вообще возможно? Может мне просто всё кажется? Ну ведь это нереально…

Даже на Земле я такому бы не поверила. Не то что тут – среди безжалостных, жутких существ, у которых и сердца нет наверное…

И мой взгляд снова упёрся в его спину, бугрящуюся мышцами, которые теперь были покрыты сплошь и рядом новыми шрамами. Свежими.

А потом я перевела глаза на малыша в клетке – тоже раненого, которого палач довольно бережно для его комплекции придерживал у себя под доспехами. Почему я вообще решила, что он хочет ему причинить вред? Сейчас в голову пришла мысль, что он прятал его – потому что запрещено сюда приносить нечто подобное. И тогда… Мог ли он просто спасти детёныша какого-то зверька?

Палач. Спасти.

В это было сложно поверить.

Теперь я посмотрела на контейнер на полу. И мой живот издал голодную трель. Аппетит возвращался. Да и последний раз я ела в обед, а сейчас уже почти ночь…

Неслышно на цыпочках подошла и взяла контейнер. Установив его себе на колени, уселась на кресло и принялась есть, стараясь не потревожить его и так неспокойный сон. И всё думала-думала-думала…

Выходило так, что его поведение совсем не было похоже на то, которое я ожидала. Он не вёл себя со мной жестоко. Да и… с детёнышем этого странного существа тоже. Он даже заботился по-своему, стараясь закрывать основные потребности.

Вот только поверить в то, что палач совсем не ужасный, было сложно. Потому что потом ещё страшнее и больнее будет разочаровываться. Лучше ведь уж совсем не верить в хорошее, правда?

Сдерживаемый звук боли заставил меня резко выпрямиться и застыть. Но снова повисла тишина, прерываемая его хриплым шумным дыханием…

Почему он не вернулся обратно в медблок? Может, надо позвать кого-то всё же? Вдруг он умрёт тут? Но что тогда делать с детёнышем? Палач явно его прятал…

Я так запуталась, на самом деле.

Но просидев ещё не меньше часа, поняла, что несмотря на все нервы, мои глаза тоже закрываются. Детёныш спал в своей жуткой клетке. Палач – на постели, периодически постанывая и сжимая кулаки. И я решила только лишь прилечь на свой коврик, не веря, что смогу заснуть, прежде чем всё же уснула… Чтобы проснуться от тяжёлого внимательного взгляда…

А когда распахну глаза – увидеть его жуткое, искажённое натянутым шрамом лицо прямо напротив своего…