Читать книгу "Нежность Звёздного палача"

Глава 5

А-Шрам

У неё такие стройные ножки… Я уже полчаса смотрел на них и не мог перестать.

Она вся… такая… стройная… И приятного цвета…

Её кожа намного смуглее, чем у других землянок, которых я видел. И почти сливается с волосами. И мне такое нравится.

Я не знаю, как описать то, что чувствую. Она не первая землянка здесь, у меня. На самом деле их тут было много… Очень много. Наверное больше, чем у кого-либо. Но все они меня боялись и ненавидели. И почти ни одну из них я не тронул… Даже пальцем не коснулся. Пусть и очень хотел. Но просто надеялся, что…

Хотя кого я обманываю? Я уже давно ни на что не надеялся.

Не верил, что кто-то из этих хрупких красивых существ посмотрит на меня без отвращения и ужаса. И зачем забирал их, не знал толком сам.

Не в первый раз уже слышал за спиной насмешки, когда уводил очередную, мол трахнет на этот раз или нет. Кое-кто даже делал ставки за моей спиной. Но ни один не получил выигрыша. Потому что сдохли до того, как смоли бы это сделать.

Я убил их. Да. Выследил. И убил. И они сами виноваты. Потому что… Ну как я мог?

Эти женщины… Они такие маленькие… Не по возрасту. Нет. Сюда привозили только созревших. Но просто по сравнению со мной. Телом. Они такие хрупкие. И… красивые…

Вдруг сломаю?

Мне нравилось даже просто смотреть на них. Хотя бы то время, пока их не забирали у меня. Хотя из-за благосклонности императора и командора они оставались у меня довольно долго. По нескольку месяцев без всякой привязки… И конечно в них не было моих волн.

А как они там появятся? Я же всё понимал. Я знал, что я чудовище. И им я омерзителен.

Лишь однажды, уже очень давно, одна из первых «моих» этих женщин согласилась разделить со мной постель… Тогда я ещё не понял того, насколько я им противен. И потому собрался духом и решился предложить ей… Промямлил что-то такое, что хотел бы попробовать. А она вдруг согласилась. От страха. Но последнее я понял уже потом. После. Не сразу.

К сожалению.

Это случилось между нами тогда всего один раз. Я очень старался, пытаясь вспомнить своим скудным мозгом, что писали в учебниках. И мне очень понравилось. Вот очень. А ей… Ей нет. Совсем.

Мои феромоны тоже доставили ей удовольствие. Но потом она попросила её больше не трогать. Я больше не стал. Но то ощущение…и вид отвращения на её лице… Никогда не забуду…

Ей было мерзко. И страшно. А я не понял… И до сих пор себя в этом виню.

Но не мог забыть и другого. Как это – трогать тёплую женщину. Гладить.

У них… такая шелковистая кожа и волосы… Они такие мягкие, нежные… И такие вкусные…

Я бы хотел ещё секса. С одной из них. Но никогда больше не делал даже попыток.

Потому что я – безжалостный палач рай-ши – не желал бы увидеть снова в таких прекрасных глазах отвращение к себе. И брезгливость.

И всё равно… я ходил с аукциона на аукцион, где землянки подходили мне по анализам хотя бы минимально. И забирал одну за другой. Смотрел, любовался, позволял им отдохнуть от их других рай-ши, а потом отдавал снова… Как положено правилами, спустя отведённый срок или чуть раньше, если новые сосуды долго не привозили, а этот «простаивал» со мной…

Потом, если узнавал, что их новый мужчина был жесток, убивал. Его конечно. Не женщину.

Но кажется ни командор, ни император не были против такого исхода, потому что пока все закрывали глаза на мою самодеятельность. Зато эти женщины потом доставались хорошим воинам, которые бы ни за что не посмели их обидеть. Ведь я бы опять убил.

А со временем «моих» женщин с аукциона другие просто перестали забирать – было себе дороже. Только вот женщины этого не знали… И спустя годы я даже привык к страху и ужасу в их глазах.

Я не был стар, даже скорее довольно молод по меркам рай-ши, совсем немного старше молодого императора, но из-за ожогов и частых битв моя кожа была вся в пятнах, повреждениях и шрамах. И от того, что я много убивал, мои глаза были жестокими или пустыми (ведь убивать без эмоций проще, чем с ними)… И они, эти женщины меня боялись. Как самое жуткое чудовище среди рай-ши.

Впрочем, я и был чудовищем…

Но эти нежные создания я бы никогда не тронул. Я по себе знал – каково это, когда больно. И не стал бы делать им больно. Ни за что.

А они не верили. И боялись… И позже я уже перестал пытаться убедить. Всё равно не поверят.

Только вот я всегда прежде мог держать себя в руках. А с этой… было что-то не так.

Меня просто выворачивало от желания прикоснуться к ней. Провести ладонью по нежной, смуглой коже. Поцеловать каждый её тоненький, приятного цвета пальчик…

Может, это из-за того, что пришлось на руках принести её в каюту и поэтому я уже её трогал? Или я просто устал быть один? Может, моей душе захотелось снова почувствовать если уж не ласку от женщины, то хотя бы немного прикосновений к ней? Я бы не стал делать ничего больше… Я бы только трогал её… Руками. И всё. Честно.

Но она-то об этом не знала. И потому смотрела на меня с ужасом. Вжавшись спиной в стену. А я громко сглотнул и быстро отвернулся. Если она увидит, что на моём лице сохраняется вожделение, то испугается. И почему-то… мне до ужаса было страшно увидеть отвращение и на её лице…

От всех остальных – уже нет. От неё – невыносимо…

Но она только страх показывала пока. И мне оставалось лишь надеяться, что её позволят мне оставить тоже подольше. Я бы… наблюдал за ней. Хотя бы просто смотрел, если уж трогать никак нельзя, чтобы сильно не пугать.

И я впервые бежал в каюту поскорее, чтобы украдкой посмотреть на неё. И принёс ей запрещёнку.

Зачем? Я понятия не имел. Но зачем-то принёс, да…

Я конечно понимал, что мне никогда она не достанется. Такая, как она, ни за что не захочет со мной… ничего. Так что я понимал, что на следующем аукционе её заберёт себе кто-то другой… И уже даже придумывал своим не сильно умным на самом деле мозгом, как бы сделать так, чтобы никто плохой её точно не забрал… Ну как плохой? Хотя бы тот, кто не добр к землянкам. Так-то мы все тут не очень хорошие.

И я мог бы, например, убить того, кто может быть жестоким с ней, заранее. И тогда её отдадут следующему. Если он окажется нормальным, то ладно. А если нет, то я мог бы убить и его… И так до тех пор, пока не останется только тот, кто не станет ей точно вредить…

А ещё ей точно нужен какой-то красивый рай-ши. Я смутно понимал, что в глазах женщин значит «красивый», но наверное достаточно, чтобы у него не было увечий как у меня. Нос там не был сломан. И губа не порвана. И бровь. Что-то такое, я думаю…

Но пока я мог сделать для неё только одно. Уйти в душевую, закрыться там, чтобы она не боялась ночевать со мной в одной комнате. И просто стоять, прислонившись к ледяной стене, вспоминая, как крепко она сжимала свои стройные ножки и какие звуки при этом издавала…

Ни разу раньше я не слышал таких приятных звуков. Интересно, что это такое было? И что могло ей сниться, что она такое выдавала? Если бы я знал, я дал бы ей это в реальности. Чтобы ещё хоть раз такое послушать…

И даже сейчас, через дверь прислушивался к её дыханию. И ещё немножко надеялся, что снова услышу что-то такое. Или хотя бы похожее. Но ничего такого приятного не слышал…

Жалко, что я не только страшный, но и ужасно тупой. Иначе бы я смог бы придумать, как можно сделать так, чтобы она снова немного постонала… Для меня…

Ну а пока я просто стоял. И был готов стоять так до самого утра, чтобы она поспала пусть не спокойно, но хотя бы без страха, что я рядом. А так меня же не видно, значит ей не должно быть сильно страшно. Правда же?

Глава 6

А-Шрам

Я простоял в санузле очень долго. Но это ничего. Я умел долго стоять. Иногда нужно было выслеживать кого-то. И это длилось часами, днями, неделями. Поэтому я привык замирать, задерживать или замедлять дыхание, и просто ждать.

Вот только не так давно я выслеживал одного из врагов императора. Это продлилось больше недели. И всю неделю я совсем не спал. Ни одной минуты. Поэтому сегодня вообще-то собирался немного отдохнуть. И про аукцион узнал совсем случайно. Но раз девушка мне подходила на какое-то мизерное количество процентов, то пошёл. Потому что мне наверное одному тут разрешено было ходить вот так частно. Точнее мне прямо никто не запрещал. Ну я и ходил, раз не запрещали прям.

Но последнее время почти никто из землянок мне вообще не подходил.

В прошлый раз меня угораздило на аукционе случайно взять женщину императора. Это я потом узнал, что её привезли специально для него. Но по идее можно было и догадаться, конечно.

Я бы и догадался, если бы не был тупым. Но я был. Так что умудрился сделать на неё ставку и даже выиграть, ведь мало кто отваживался вступать со мной в спор. Но мне повезло, что он вовремя вмешался. И забрал её себе сразу. А то мало ли потом о чём бы он думал, если бы она побыла в моей каюте. Может ему бы даже смотреть на неё потом было бы противно, хоть бы я её и не трогал.*

Так что в итоге мне повезло. Но с тех пор ходить на аукционы было как-то боязно. И всё же сегодня я пошёл. Оказалось, не зря…

Она стояла такая красивая. Невозможно красивая. И потому я сразу же сделал очень большую ставку. Мало кто из рай-ши в качестве ставки мог бы предложить несколько жизней другого или других. Я был палачом императора. Я мог.

Поэтому обычно со мной и не тягались особо, зная, что перебить мою ставку почти невозможно. А даже если получится, то я ведь могу потом и отомстить за это… Потому что я очень любил, чтобы в каюте была женщина.

Хоть я и не трогал их, но сама мысль, что мне не надо будет спать в комнате одному, грела.

Конечно, никто не догадывался, почему я так сильно хочу, чтобы в каюте кто-то был. Но на самом деле меня мучили кошмары. Всегда. Я ни разу наверное не спал без них. С детства. Потому что мой отец тоже был палачом. И готовил меня к этой же миссии весьма своеобразно…

Так что я бы ни за что не признался, но я боялся спать один. А когда в каюте была женщина… Было не так страшно.

Но ради этой… Ради этой я сам был готов бы спать стоя в душевой. Только, наверное, не сегодня…

Сегодня ноги меня буквально не держали. Как бы я себя не уговаривал. Неделя без сна сказывалась… Поэтому спустя несколько часов, наверное около четырёх или пяти, я всё же открыл тихо дверь, надеясь, что она уснула. Мне повезло.

Она и правда спала. Подложив под щёчку ладошку, сладенько сопела…

И я замер на пороге, созерцая эту картину. Такую… мирную…

Это напомнило мне, как я спал почти так же, уложив голову на колени матери после очередных «уроков» от отца. Она жалела меня… Я тогда был маленький, тогда мне ещё казалось, что она может меня защитить от него…

А потом её не стало. И отец сгинул. А я остался на всём свете только один. Я. И какая-нибудь женщина в моей каюте, которая до икоты меня боится…

Я вздохнул и прошёл к кровати. Тихонько забрался на постель, чтобы не разбудить, и повернулся лицом к ней, лежащей на полу.

Я бы предложил ей, чтобы легла рядом… Но разве же она согласится? Никогда…

Поэтому я наблюдал, как мерно вздымается её грудь в вырезе платья. Скользил взглядом по её фигурке – с такими красивыми плавными изгибами… Как горы на Рай-Таре… Только маленькие. И начинал засыпать сам, слушая её спокойное дыхание.

Ну вот, не боится. И то ладно.

И когда я тоже уснул, впервые за всё время мне снился никакой не кошмар, а снился настоящий сон. Яркий такой, красочный. Хороший сон. Потому что в нём была она… Мы стояли у настоящего водопада. Будто бы на Рай-Таре. Но она почему-то пила воду из моих рук… Воду на Рай-Таре нельзя пить в таком виде. Но тут я ей разрешил, раз уж это был сон…

И она пила и ни капельки меня не боялась. А ещё…Смотрела… На меня. Без страха. И отвращения. Будто бы никакой я не урод. А просто кто-то, кто даёт ей пить…

И я смотрел, как мокрое платье прилипает к её телу, облепляя даже тёмненькие соски, и ощущал, что моё тело тоже реагирует на этот факт. Но неуклюже старался спрятать свою реакцию. Потому что если ей сейчас не мерзко смотреть, то если заметит мой огромный стояк, то станет. Разве такое может быть кому-то приятным? Да и… Мой член же тоже весь покалеченный. И ещё он не совсем ровный теперь.

Если честно, у меня он слишком наверно ужасный, как мне казалось. Какой-то страшный. Как я. В шрамах весь ещё, местами кусков кожи не хватает, как и на всём теле – это я однажды так неудачно сорвался во время исполнения своих обязанностей алмазную пыль Венейры… Потом грубая кожа на теле худо-бедно затянулась, а там… Эх.

Правда, того рай-ши, который меня туда сбросил, я тогда всё равно догнал и убил. Как было приказано. Так что всё равно остался доволен. И прежде, до этого момента, как-то не особо сожалел, что у меня не только тело ужасное, но и член. К тому же это было уже после того, как у меня всё случилось с той, первой… Так что я всё равно не рассчитывал ни на что. Но этой землянке его я бы точно не решился никогда показать. Ни за что.

Она же наверняка видела другие. И мой ей точно не понравится… Так что мне было стыдно, если бы она заметила, как он на неё реагирует. Ещё подумает, что я решил, что такие уродцы как мы достойны её…

Но я так не решил. Я знаю, что нет. И ни за что не решусь сунуться к ней со своим жутким членом наперевес. Мне просто нравится, что она пьёт из моих рук. И что прикасается к ним своими ладошками, поддерживая снизу, чтобы вода не утекала. А ещё иногда… случайно, конечно, задевает пальцы губами…

Они у неё такие… такие… Губы эти… Ну вот как подушка после сна на камнях.

И мне бы хотелось их самому тоже потрогать. Но я бы ни за что не посмел прикоснуться к ним своими грубыми и грязными руками. Нет. Нельзя такими жуткими руками трогать такое совершенство. Руками этими можно только убивать врагов императора. А тут… Тут мне можно только смотреть…

Смотреть и самую капельку мечтать, как я обнимаю её тонюсенькую талию и трогаю её нежные, розовые губы… Нет, конечно, такого я не мог себе позволить даже во сне. Но в мыслях ведь можно? Если она не узнает о них, то ей же не будет неприятно, ведь правда? А я обязательно сделаю так, что она никогда-никогда не узнает. И ни за что не посмею осквернить её тело собой… Тем более, что я и так ей ужасно противен в реальности…

Глава 7

Ноа

Я проснулась резко. И сразу распахнула веки, выныривая из сна и оказываясь в реальности. На коврике, в каюте самого жуткого рай-ши из всех возможных. Вчера, так и не ответив на мой вопрос, он ушёл в душевую. И хотя я старалась не спать и дождаться, когда он вернётся, чтобы не застал меня врасплох, так и не смогла. Уснула. Ведь его слишком долго не было.

Странно, что оттуда не доносилось вообще никаких звуков. И если бы санузел был тут чуть больше, я бы подумала, что он решил и поспать сразу там. Но я видела его своими глазами, и спать он там точно не мог. Если только стоя…

Зато совершенно точно спал сейчас. На кровати. И даже во сне выглядел ужасно угрожающим. Просто кошмарным.

Казалось бы, во сне даже самые пугающие на вид люди частенько превращаются в сонных милах. Но не он. Даже его поза была напряжённой. Будто в любой момент он готов вскочить и начать убивать всех на право и налево. И его лицо тоже было напряжено, словно он о чём-то усиленно думал сейчас. Вот только он спал. А думать во сне довольно проблематично…

Наверное, я проснулась слишком рано ещё. Ведь вряд ли такой как он имеет привычку спать до обеда.

Если честно, я вообще прежде бы не смогла себе представить его спящим. Но теперь, когда увидела, поняла, что если бы и вышло, то получилось бы именно так. Потому что никто другой точно не спал бы вот так. Даже его огромные кулаки во сне были сжаты. Будто бы он сдерживался…

А мой взгляд тем временем скользил по его большому телу.

Сейчас он был без доспехов. Вместо белья на нём наблюдалась какая-то повязка, сделанная будто бы наспех из отреза светлой ткани, вроде той, что на мне вместо платья… Хм… Может, он и правда соорудил себе такое подобие белья из материалов, из которых делают одежду землянкам? Ну, неважно.

Важно то, что даже под этим отрезом хорошо заметен был огромный бугор. Кажется, он прямо во сне возбуждён… Мамочки… Что же будет, когда он проснётся? Почему не стал будить меня ночью, когда вернулся? Разве он не собирался бы использовать меня сразу по прямому назначению?

Но несмотря на страх, пока он спал, я продолжала рассматривать и его всего, будто бы в поисках его уязвимости или слабого места. И не находила ничего такого. Если бы не шрамы и ожоги, я бы подумала, что весь он соткан из какого-то тугоплавкого, супер-прочного материала. Очень крепким он выглядел. Массивным. Даже грузным – словно гора, как попало вылепленная из твёрдых мыщц. И это совсем не придавало ему привлекательности.

Понимая, что вероятно мне-таки придётся и против воли разделить с ним постель, я как-то подсознательно искала в нём хоть что-то привлекательное. Что-то, что могло бы мне помочь увидеть в нём другого… Не такого ужасного.

Но не находила. Мне не нравилось в нём совершенно ничего.

Я всегда побаивалась высоких и мускулистых мужчин. Особенно взрослых. Не знаю, почему, но старалась держаться от них подальше. Словно предчувствовала, с кем окажусь заперта потом… Но тогда наоборот, мне казалось, что рядом с ними небезопасно. Да и не нравилось мне такое.

Прежде, конечно, я заглядывалась на мальчиков. Но обычно тех, которые были симпатичными на лицо, худощавыми, светловолосыми… Такой вот, как говорится, «мой типаж». А теперь… Теперь я принадлежу этому чудовищу.

И у него длинные, до самых плеч волосы, усы и даже короткая борода. Такие же тёмные. И мне кажется, то он на целую сотню лет меня старше.

Ну да, конечно, он не выглядел уж совсем дедом. Я преувеличила. Но явно было, что между нами лет двадцать разницы, если не больше…

Ну вот за что мне это?! Почему он…

Забыв об осторожности на какое-то мгновение, я резко выдохнула. И видимо получилось громче, чем прежде, потому что он тут же сел на постели, оглядываясь вокруг, словно вспоминая, где он и почему.

Машинально я снова прижалась спиной к стене, стараясь с ней слиться и ругая себя на разный лад, что потревожила его сон.

Вопреки всем страхам и ужасам, которые пережила, я сама спала довольно крепко. И могла бы сказать, что даже отдохнула. По крайней мере чувствовала себя точно лучше, чем с самого первого дня на космической станции. А вот выспался ли он или будет злиться, что помешала?

Палач же непонимающе потёр лицо руками и уставился на свои часы или что-то вроде них на руке. Несколько раз нажал какие-то кнопки, словно не верил глазам, и только потом перевёл странный взгляд на меня. Я бы даже сказала, немного удивлённый взгляд… Чем, интересно?

Но спрашивать благоразумно не стала. Вместо этого чуть отвела свои глаза, чтобы не смотреть прямо в его.

– Извини, если разбудила, – прошептала на грани слышимости, стараясь предупредить его недовольство.

– Я… проспал, – произнёс он ошарашенно. А я снова напряглась. Вряд ли он этому рад и как бы меня не обвинил.

Хотя вроде бы меня никто не просил контролировать его сон… Но может это входило в мои новые обязанности? Будить его по утрам… Я не знала. Никто мне ничего такого не говорил.

– Впервые в жизни, – добавил палач так же растерянно и медленно поднялся с постели…

Глава 8

Дальше палач опять скрылся в санузле, и теперь я услышала шум из душевой. Вот, так и знала! Он вчера совсем не мылся там! Так что же он там делал? Хотя нет… Даже думать не хочу! Потому что воображение подкидывает какие-то совершенно немыслимые идеи.

Но я не успела и подумать об этом толком, как шум быстро прекратился, а спустя ещё пару минут он появился в каюте уже полностью одетый в доспехи.

– Я скажу. Чтобы тебе приносили еду. Трижды в день, – сказал мне уже ровно, никак не комментируя тот факт, что проспал.

И вроде бы на меня за это не злился.

– Не пугайся. Робот будет привозить её. Больше никто не войдёт, – продолжал, словно давал мне какой-то инструктаж.

– Меня не будет пару дней. Потом вернусь. Привыкай тут. Пока…

С последними словами он сделал шаг ко мне, и я сжалась. Что он хочет сделать?!

Но рай-ши остановился. Остановился и опустил голову. Тяжело вздохнул.

– Как твоё имя? – прозвучал вдруг совершенно неожиданный вопрос, но проигнорировать его я не посмела бы.

– Ноа… – пробормотала тихо.

– Ноа… – повторил он, и его голосом оно прозвучало как-то иначе.

Вроде с тем же ударением, но произношение совсем другое. Как если бы иностранцы пытались произнести неизвестны прежде звуки. Вот только он вполне разговаривал на человеческом языке. А всё равно произносил как-то по-другому.

– А я А-Шрам, – звук «р» он практически прорычал, поэтому тот прозвучал долгим, а не коротким и звонким.

И снова долгий выдох. Я не сразу сообразила, что он повторил моё. И наверное ждал, что я сделаю то же самое? Мне нужно повторить, да?

– Я запомню, А-Шрам… – почти неслышно ответила ему, и кажется, его лицо чуть расслабилось.

По крайней мере самый большой, вывернутый наружу краями шрам, пересекающий всё лицо от лба до подбородка, захвативший крыло носа, уголок глаза и часть губы, точно перестал так сильно стягивать кожу.

Тем временем он оглянулся назад, словно проверяя никого ли нет больше в каюте, и направился к шкафу, откуда достал небольшую коробку. Её же принёс и поставил передо мной на пол.

– Если захочешь… Можешь взять, – сказал ровно, не побуждая меня это делать. А дальше просто ушёл, оставив в растерянности.

Робко я открыла крышку и обнаружила внутри несколько десятков клубочков и крючок. А ещё пару незаконченных изделий… И вроде бы ничего необычного, просто недовязанная салфетка и шарф… Но у меня дыхание сжалось в горле.

Это ведь чьи-то поломанные судьбы. Сколько женщин побывали в его каюте, которым он отдавал эту коробку. И сколькие из них не успели довязать… Что было с ними потом? Снова аукцион и новый хозяин? А перед этим он их…

Мамочки… Как это всё ужасно! Как тяжело…

Я совершенно к такому не готова. Я не могу даже уложить это всё в своей голове. Понять, не то что принять.

Неужели я стану одной из этих несчастных? Неужели когда он вернётся, то сделает меня своей игрушкой, не имеющей права голоса? А потом… Потом просто передаст другому? Это же просто какой-то кошмар! Я хочу проснуться…

И даже честно зажмурилась, закрыв голову руками и молясь, чтобы когда открою глаза снова, не было тут этой каюты, не было никаких рай-ши и этого палача. Пусть я очнусь в какой-то психушке лучше или в реанимации, а всё это окажется жутким сном или игрой воображения! Только бы не правда, только бы не реальность…

Но когда я открыла глаза, увидела всё ту же каюту. И открытую коробку перед собой.

Это реальность. И я в ней. Бесправная и беззащитная перед волей того, кому принадлежу… Он меня не трогает. То есть не трогал… Пока. Ведь непременно же будет, да?

Если думать об этом, можно с ума сойти. Лучше отвлечься, ведь кажется у меня появились пару дней передышки.

Резко выдохнув, я бессильно взяла в руки крючок и клубочек. Может, если я закончу хотя бы одно из изделий, он будет доволен и не станет меня трогать? Ну вдруг…