Читать книгу "Прятки с тенями"

Глава 4

Прохладный душ и правда помог успокоиться и прийти в себя, я постояла под тугими струями, делая глубокие вдохи и медитируя, тщательно изгоняя из сознания картинки шефовского торса. Самоуверенный пижон, возомнил о себе всякое! Если у него есть кубики и бицепсы, это ещё не значит, что я растаю кусочком масла. И вообще, мне категорически нельзя таять, ни перед ним, ни перед кем другим. Я же специально создала себе репутацию недотроги в Институте, и намеренно игнорировала попытки флиртовать со мной, хотя для сенсов такое поведение, мягко говоря, не слишком приветствуется. Да, секс им важен, особенно для тех, у кого «В» и «С», потому как излишки напряжения сказываются на способностях. Но я больше демонолог, чем биоэнергетик, так что успешно справлялась, вымещая всё в спортзале, в тире, ну и отвлекаясь на учёбу. И потом, чем выше уровень, тем сложнее заниматься сексом просто ради секса, так как во время оного сенсы слишком раскрываются, мало кому удаётся сдерживаться в такие моменты. А постороннего настолько впускать в душу – это заниматься душевным стриптизом на потеху публике. Не слишком приятный опыт, да.

Минут через двадцать я вышла на кухню, одетая, умытая и относительно спокойная.

– Салют, – кивнула Василиса, опять колдуя около плиты – на сей раз, с блинчиками с ванилью, и я невольно сглотнула слюну. – Падай, питайся, – передо мной поставили розетку со сгущёнкой. – Хочешь, есть несладкие, с мясом, сыром и ветчиной…

– Спасибо, – я улыбнулась ей. – Я по утрам немного ем.

– Правильно, молодой женский организм нужно в тонусе держать, – встрял неугомонный шеф, заходя на кухню и занимая место за стойкой с другой стороны, напротив меня. – А то с Васькиной кулинарной фантазией и заботой наседки мявкнуть не успеешь, как гардероб менять придётся, – Стецкий ухмыльнулся и подмигнул. – Так что не расслабляйся, Наумова.

Хмуро зыркнув на него, я уткнулась в кружку с чаем, поджав губы. Сердце трепыхнулось, воспоминания попытались снова пощекотать нервы, но я грозно цыкнула, разгоняя их по углам. Нечего мне тут создавать нерабочую атмосферу.

– Ой, можно подумать! – тут же фыркнула Василиса. – Ничего я не закармливаю никого, не надо гнать, Стецкий! Если бы не я, вы бы тут поголовно на фаст фуде сидели, отращивая булки и зарабатывая гастрит!

– Васенька, ты у нас талантище, никто не сомневается, не слушай никого, – на кухне появилась Изольда, уже одетая, в брюках, тонком свитере и длинном светлом пальто. – Так, в ближайшие пару часов я не понадоблюсь, надеюсь? – она вопросительно посмотрела на Кирилла. – Мне на тренировку.

– Нет, не понадобишься, – заверил шеф и покосился на меня. – Ты ритуал когда будешь проводить, Саш?

– Вот доем и проведу, – коротко ответила, дёрнув плечом.

– Супер, ну если что, звони, – она кивнула и направилась к двери.

Я же, быстренько доев и допив чай, вернулась в комнату, достала кристалл, взяла всё необходимое и немного подумав, направилась в спортзал. Единственное помещение с достаточным пространством, почти не загромождённое мебелью – тренажёры у стен не считаются, – и где на полу можно рисовать. Стецкий ждал в коридоре, у двери, засунув руки в карманы домашних штанов, и слава Ктулху, в футболке.

– Поприсутствовать можно, или это интимная процедура? – поинтересовался он как ни в чём не бывало.

Я остановилась, смерила его взглядом и нехотя кивнула.

– Сидеть в углу и не отсвечивать, и не мешать мне, – коротко дала инструкции и зашла.

Только на пороге мой локоть поймали крепкие пальцы, задержав, и Стецкий сказал серьёзным, негромким голосом:

– Саш, ты не могла предугадать, что соль не подействует и он уйдёт тонким миром. Перестать уже грузиться. Нормальная рабочая ситуация.

Я вскинулась, собираясь огрызнуться, встретилась с его взглядом и… промолчала. Вошла в зал, сдвинула несколько матов, освобождая пол, и достала мелок, сосредоточившись на деле. Поисковая пентаграмма выглядела достаточно просто, я справилась с ней за десять минут, в центр положила кристалл хрусталя, зажгла свечи и села за кругом, выпрямив спину и расслабившись, насколько это было возможно. Сделала глубокий вдох и нарисовала в воздухе Перт, активируя рисунок на полу. Пламя свечей вспыхнуло ярче, линии засветились оранжевым, и от рун в рисунке к хрусталю потянулись сияющие нити. Я не отрывала взгляда от амулета, чутко прислушиваясь к собственным ощущениям, из кристалла потянулся зеленоватый дымок – остатки магии тёмного. Ну же, падла, где ты?!

И тут Ансуз вместе с Кеназ, входящие в состав пентаграммы, вспыхнули особо ярко, и стены зала резко пропали, погружая меня в калейдоскоп картинок. Я оказалась в салоне машины и куда-то довольно быстро ехала. За окном мелькали улицы Питера, такие же пасмурные, как вчера, только опознать их я не смогла, изображение было слегка смазанное. Я напряглась, разгоняя туман, смутно почувствовала, как тело начинает трясти мелкой дрожью, но не шелохнулась, мысленно подстёгивая рисунок – как только в кристалле закончится собранная магия, картинки сразу исчезнут. Улица, улица, длинная, похоже, где-то не в центре… Переулки справа, слева… Мелькнуло кладбище, потом машина встала на светофоре, и я лихорадочно оглядывалась в поисках ориентира, пытаясь использовать последние мгновения и понять, где же этот гад едет… Ага, заправка «ГазЭкоСеть», неплохо, по карте можно посмотреть, это уже что-то…

Дышать стало трудно, в глазах всё расплылось, и я поняла, что кристалл опустел, реальность рывком вернулась на место, оставив меня дрожащей, задыхающейся, но довольной, как слон.

– Саш? Ты в порядке? – раздался рядом обеспокоенный голос Стецкого, и его ладонь осторожно коснулась моего плеча.

– Нам нужна заправка «ГазЭкоСеть», где рядом есть какое-то кладбище, – ответила я, испытывая сильное желание распластаться прямо на полу. – Он куда-то едет.

– Подняться сможешь? – крепкие руки легко подхватили меня под мышки, не дожидаясь ответа, и я, покачнувшись, всё же устояла. – Ты точно в порядке? – перед моими глазами появилось встревоженное лицо Кира.

– Ща, пять сек, и в норме буду, – я сунула руку в карман с рунами, вытащила мешочек и мысленно представила Феху, зная, что вытащу её сейчас.

Так и вышло, в моих пальцах оказалась она, и слабость тут же стала уходить, уступая место бодрости. Включилась внутренняя зуделка, какое-то беспокойство, побуждавшее торопиться, и я не стала отмахиваться от предчувствия.

– Надо торопиться, он что-то задумал, – я выпрямилась и поспешила к выходу из зала. – Как бы не продолжить ритуал.

– А разве его удобнее не ночью проводить? – мимолётно удивился Стецкий, выходя за мной.

– Смотря какой, а мы так и не знаем, что у него на уме, – бросила я, торопясь к мансарде.

– Вася, ты нам нужна! – крикнул на ходу шеф, и наш мозг тут же высунулась из комнаты, присоединившись к нам.

В результате, в кабинете мы оказались уже всей компанией, Василиса заняла место за компом и вопросительно покосилась на нас.

– Заправка «ГазЭкоСеть», рядом кладбище, и какая-то вполне оживлённая дорога, – дал координаты Стецкий, опёршись ладонью о спинку кресла и наклонившись к компу.

Я скромно встала с другой стороны, пока Василиса щёлкала мышкой, и через пару мгновений мы получили результат.

– Митрофань, только там есть старообрядческое кладбище и эта ваша заправка, – уверенно заявила она.

Стецкий молча вытащил кубики и высыпал на стол. Я вытянула шею, разглядывая, получилось или нет, и сумела увидеть, как буквы сложились в некое подобие слова. «Треугол»…

– «Красный Треугольник»!! – завопили мы одновременно со Стецким, уставившись друг на друга.

Да, отличное место для ритуала, это целый квартал бывшего завода, где множество корпусов и складских помещений, и заброшенных, и не очень, ещё и относительно в центре города, рядом с «Балтийской», на Обводном канале. Когда-то там выпускали галоши и другие резиновые изделия…

– Ай, и незачем так орать, я всё прекрасно слышу… слышала, – Вася демонстративно поковыряла в ухе и поморщилась. – Благословляю вас, дети мои, валите уже ловить вашего засранца.

Просить себя дважды мы не заставили.

– Готовность десять минут, – бросил Кирилл, сгребая кубики обратно в мешочек. – Он второй раз может прикрыться таким же щитом? – уточнил он на ходу.

– Понятия не имею, – честно призналась ему.

– Хреново, но не смертельно, – поморщился командир, сбегая по ступенькам. – Стрела через щит пройдёт, если что? С серебряным наконечником?

– Попробовать можно, – я кивнула, лихорадочно перебирая в уме, что взять с собой.

Кроме соли. Второй раз я не облажаюсь так же круто, как и вчера.

– Через десять минут на складе, – распорядился Стецкий, влетая в свою комнату.

Я же забежала в свою и сразу бросилась к моим запасам, лихорадочно перебирая, что может пригодиться из уже готового. Нет, соль возьму – мало ли что, вдруг убивать придётся, а для упокоения тёмного соль первейшее дело. Ну и, мои травяные гранаты тоже сойдут, там отличный универсальный набор. Надо будет заняться потом заготовками… И ещё, прихватила кристалл-накопитель, на всякий случай. Может как маяк сработать, если с руной применить. Корпусов там на «Красном Треугольнике» достаточно, особенно заброшенных. Хорошо, с вечера не стала разбирать сумку. Переодевание тоже не заняло много времени: штаны, броник, сверху первая попавшаяся футболка – когда натянула и посмотрела, что вытащила, чуть нервно не хихикнула. Фея с топором и надписью: «– Ты кто? – Я добрая фея! – А почему с топором? – Как мало вы знаете о добрых феях». Прямо очень в тему, да. Чтобы не лезли волосы, выудила любимую камуфляжную бандану и завязала, натянула толстовку, на пояс кинжал, сумка, от кобуры я отказалась, всё равно лишняя будет. Всё, готова. В десять минут уложилась.

Из двери я выскочила одновременно с Кириллом, и мы порысили на склад.

– Так, держи, – сразу сунул мне какую-то корочку шеф. – Очень пригодится, гнать придётся, чтобы успеть хотя бы одновременно с ним.

Покрутила удостоверение полиции и положила во внутренний карман. Полезная штука, и что самое главное, все документы у Института – подлинные, не липа. Услышав звяканье, я покосилась на Стецкого – он снял с полки какую-то сумку, похожую на ту, в которой хранил винтовку, только в длину поменьше, и развернулся ко мне.

– Всё, на выход, – коротко скомандовал он.

– А что там такое? – полюбопытствовала я на ходу.

– Арбалет, – невозмутимо ответил Стецкий. – Складной, на четыре болта, взводится автоматически. Надеюсь, стрела с серебряным наконечником достанет его? – он бросил на меня быстрый взгляд и распахнул входную дверь.

Серебро действовало на тёмных так же, как на любую нечисть, боялись они его весьма сильно. Так что, скорее всего да, могло сработать против этого щита его. Прежде чем ответить, я спустилась вниз – по лестнице, перепрыгивая сразу три ступеньки, чтобы не ждать лифт, и Стецкий последовал моему примеру.

– Да, думаю, достанет, – отозвалась у двери из подъезда.

А во дворе ждал ещё один сюрприз: шеф кинул мне ключи и скомандовал:

– Поведёшь.

– Я? – безмерно удивилась, поймав брелок.

– А кто у нас спец по экстремальному вождению? – поднял бровь Кирилл. – Нам быстро надо, Саш. Очень быстро.

Я хмыкнула, ничего не сказав, и села за руль, на соседнее сиденье скользнул Стецкий. Пока выруливала со двора, прикидывая в уме, как лучше ехать, дала шефу бесплатный совет:

– Вытащи болты и нарисуй на наконечниках Тейваз, тогда точно пробьёт.

– Просто нарисовать? Чем? – озадаченно переспросил командир.

– Да хоть карандашом, один хрен, – я пожала плечами, пропустила машину и вырулила на Литейный по направлению к Загородному. – Всё, не отвлекай, – и я вдавила педаль газа в пол. – Главное, чтоб не тормознули…

– Корочками помашем и скажем, что погоня, – хмыкнул Стецкий, достав из сумки пачку коротких болтов. – Ты главное правила не нарушай слишком уж сильно, квитанции по скорости я как-нибудь переживу.

Больше мы не разговаривали: игра в шашечки так, чтобы никого не угробить и не влететь по-крупному на штраф требовала полной сосредоточенности. Я молилась всем богам, чтобы не пошёл дождь из хмурого неба, потому что по скользкой дороге выделывать то, что я – гарантированный билет в реанимацию или куда подальше. До самого Обводного Стецкий меня не отвлекал, занимаясь художественной разрисовкой болтов с задумчивым лицом. Железные нервы, однако. Когда же я вырулила на Обводный с Лермонтовского, он наконец отложил последний болт, огляделся и кивнул.

– На той стороне сверни до завода в переулок, будем дворами пробираться.

Я послушно нырнула в узкую улицу, проехала вдоль кирпичного завода и остановилась, заглушив мотор. Несмотря на день, пасмурная погода опустила на город серые сумерки, и если бы не часы, сказать точно, утро или вечер сейчас, не получилось бы. Мы так же молча покинули машину, взяв всё необходимое, и пошли вперёд.

– Там здоровая территория, фиг знает, где он может прятаться, – буркнула я, пока мы добирались до чёрного входа на территорию.

– И как искать будем? – вполголоса спросил Стецкий, коротко глянув на меня. – Есть идеи?

– Есть, – я кивнула и сунула руку в карман, нащупав кристалл. – По той единственной вещи, которая связана с тёмным, – вытащила подвеску и покачала на вытянутой руке.

Так странно было ощущать азарт и уверенность, что всё делаю правильно. Мандраж исчез, сомнения тоже, я точно знала, какой следующий шаг. Как будто уже давно работаю со Стецким и решаю такие вот дела. Да, хорошо нас в Институте натаскали, я прямо на мгновение даже прониклась уважением к преподавателям. Стецкий остановился рядом, с интересом глядя на мои манипуляции, я же вытащила мешочек, достала Перт и положила на ладонь, поднеся кулон. Сосредоточилась, глядя на хрустальный осколок, направила энергию в руну, и внутри сработал компас, отчётливо потянув вперёд.

– Туда, – коротко кивнула и трусцой побежала в направлении, куда вёл талисман.

Не задавая лишних вопросов, Стецкий пристроился рядом. Компас вёл в глубину лабиринта корпусов и складов, где-то рабочих, где-то с разбитыми и заколоченными окнами и дверьми. Людей не было, на наше счастье, да и вряд ли тут обращали особое внимание на прохожих, место само по себе странное, и народ тут тоже всякий. Даже вон музыкальные группы арендуют под репетиции. Чем ближе мы подходили, тем сильнее тянуло вперёд, и даже руна засветилась мягким серебристым светом, пришлось ускорить бег. Снова началась морось, и когда впереди показался очередной заброшенный корпус, я молча порадовалась, что компас вёл прямо туда. Мы нырнули в полутёмное помещение, засыпанное мусором и обломками, и ненадолго остановились.

– Так, момент, – вполголоса произнёс Стецкий и скинул сумку с плеча, присев.

Расстегнул, достал части арбалета и буквально за две минуты с тихими щелчками собрал его, сразу зарядив четыре болта, усиленные рунами. Скатал сумку, остальные болты по-простому засунул за пояс, так, чтобы не особо мешали, и кивнул.

– Готов.

И мы поспешили дальше. Через разбитые цеха, какие-то лаборатории, стараясь не слишком хрустеть мусором, но получалось плохо. Да в общем-то уже и по фигу, даже если шумим. Я физически ощущала, как утекает время, и мы можем вот-вот опоздать. Взлетев по лестнице на второй этаж, я спрятала уже ненужную руну и кристалл, впереди происходило что-то, отчего волосы на затылке шевелились и пытались подняться даже под банданой. Тёмная магия, вот что. Очередной ритуал, Ктулху ему в глотку. Ну нет, хрен тебе в дышло, приятель! Я стиснула зубы, одной рукой достала мешочек с травяной смесью, другой – кинжал, рядом вскинул арбалет Стецкий, и мы как парочка грозных мстителей ворвались в просторный зал с выбитыми окнами. Наверное, здесь тоже когда-то был цех, но всё оборудование демонтировали, оставив только мусор и голые стены перекрытий.

Посередине сияла холодным синим светом фигура, в центре которой стоял давешний знакомец с отрешённым лицом. Его взгляд не выражал ничего, губы беззвучно шевелились, а ещё, он держал в руке нож. Без лишних слов Стецкий нажал на крючок, и с сухим щелчком арбалетные болты сорвались с ложа, я же рванулась вперёд, на ходу сорвав с мешочка завязку и выбросив руку. Не знаю, что он там задумал, но явно что-то нехорошее, так что сначала остановим, а потом будем разбираться. С глухим звуком два болта вошли в тело тёмного, заставив его тихо охнуть и сфокусировать взгляд на нас. И вот тут меня буквально пронзило ощущение неправильности происходящего, рядом выругался Стецкий. На губах тёмного появилась торжествующая усмешка, по подбородку стекла струйка крови.

– Первая Печать сорвана… – с трудом выговорил он и… с силой провёл ножом себе по горлу, кулем рухнув прямо на рисунок на полу, заливая его кровью. – До встречи… княгиня…

М-мать. Опять это словечко! И какая к чертям Печать, о чём он вообще?! Я тихо зашипела сквозь зубы и подошла к безобразию на полу, бегло осмотрела гаснущий рисунок – точно, походил на тот же, в Рыбацком. Ну и что теперь делать?

– Кажется, зря мы его ухлопали, – мрачно отозвался рядом Стецкий. – Только вопросов больше появилось.

– Ну, формально дело закрыли, – буркнула я, опустившись около тела и внимательно осматривая его. – Надо только прибраться тут, – поморщилась и огляделась. – Помоги, давай оттащим его, – я без всякой брезгливости взяла за руки тело, не боясь стереть рисунок.

Он проявится, стоит только посыпать моей смесью, и я сфотографирую ещё разок. Пока же стоило позаботиться, чтобы тёмный с той стороны не достал ни меня, ни командира. Стецкий без лишних вопросов помог оттащить, вынул болты, тщательно обтёр их об одежду убитого и достал телефон. Я же кинжалом взрезала одежду на груди, распахнула и кончиком начертила на коже Наутиз, а вокруг четыре Исы. Хрен выберется теперь, даже при большом желании.

– Ало, привет. Тут убраться надо, на «Красном Треугольнике». Труп тёмного, да. Хорошо, тогда дождёмся. Через десять минут подъедут, – пояснил Кирилл. – Тебе тут что-нибудь ещё нужно? – уточнил он.

– Момент, – хмуро отозвалась я и подошла к рисунку на полу.

Посыпала из мешочка пентаграмму, и она проступила чёрным, горелым контуром. Тщательно засняв с разных ракурсов, достала теперь мешочек с солью и ещё раз сыпанула, уничтожая все следы. Фиг знает, что там за Печать, но лучше убрать всё совсем. Мало ли… Через десять минут приехали широкоплечие, крепкие и молчаливые парни, шустро забрали тело, полили пол до кучи ещё каким-то раствором, зашипевшим и превратившимся в пену. После чего ушли и мы со Стецким.

На этот раз за руль сел он, я устроилась на переднем сиденье, напряжённо размышляя.

– Значит, там, в Рыбацком, он тоже хотел эту Печать сорвать, – вполголоса заговорила, когда мы выехали на Московский проспект. – Ты что-нибудь слышал про такое?

– Нет, вообще, – покачал головой Кирилл. – По ходу, своей смертью он как раз и сделал это, сорвал Печать. Ладно, приедем, Ваську засажу, пусть покопается, и отчёт отправлю. Вдруг найдёт что-то.

Он замолчал, и я всей кожей ощущала повисшее в салоне напряжение. Чувствовала, что он хотел спросить про княгиню, но отчего-то колебался, и я не выдержала первой.

– Да не знаю я, чего он так обозвал меня! – нервно огрызнулась и обхватила себя руками, прислонившись лбом к прохладному окну.

– Второй раз уже, – заметил негромко Стецкий, и я поняла, что в Рыбацком он тоже слышал. – Не кипятись, я не собираюсь устраивать тебе допрос с пристрастием.

– Угу, – буркнула я.

Снова вспомнился кошмар сегодня ночью, и захотелось побиться головой об стенку. А ещё, некстати – моя реакция на командира, совершенно однозначная. Я же большая девочка и в теории вполне подкована, чтобы прятать голову в песок и изображать наивняшку-фиалку. Да, меня к нему тянуло. Сразу. На уровне гормонов, это отрицать бесполезно. А это значило, что… Стецкому грозила нешуточная опасность. Я понятия не имею, как та тварь, что охотилась за мной, вычисляла, но мне хватило нелепой смерти тех двух парней, с которыми я рискнула дойти до первого поцелуя. И всем им предшествовали кошмары. В душе воцарился полный сумбур, и когда мы въехали наконец во двор, я не выдержала.

– Пойду, прогуляюсь, – бросила и вышла из машины, засунув руки глубоко в карманы и направившись к выходу.

Кирилл не стал останавливать. Да пасись оно всё конём. Сферическим, в вакууме, ага. От собственного замысловатого ругательства едва не рассмеялась истеричным смешком, но сдержалась. Проветриться не помешает, надо разобраться в мыслях и эмоциях. И я побрела по направлению к Владимирской, глядя под ноги и погрузившись в себя. Хорошо ещё, дождь прекратился, просто было хмуро, пахло влагой и выхлопными газами. А ещё, шумели машины, и поэтому, как только перешла Невский, я сразу нырнула в глубь улочек между главной улицей города и метро «Владимирской». Там было тихо, спокойно, и мало людей, всё, как я люблю. Ничего не мешало думать.

Ну и что мне делать? Я всего второй день в ячейке, и было бы очень странно, если бы с ходу подошла к командиру и заявила: «В общем, Стецкий, такое дело, все, кто имеет несчастье понравиться мне серьёзнее, чем просто друг, заканчивает плохо. Поэтому между нами возможны только рабочие отношения». Да я понятия не имею, как он ко мне относится! Это меня с какого-то перепугу вдруг стало в жар и дрожь кидать, видимо, гормонам надоело в спячке пребывать, и дар за три года развился, Саныч даже поговаривал, что при должных тренировках я и до «С» дотянуть смогу. Представляю физиономию Стецкого, если подойду с таким заявлением…

Хмыкнула под нос, покачала головой, свернув в очередной переулок. Княгиня. Раньше меня так не называли, но вряд ли это относится к тому самому Князю Тьмы. Да, я прекрасно понимаю, зачем этому типу понадобилась – из-за того, что девственница до сих пор. Но… Банальнее не придумаешь, это даже уже пошло, как по мне. Ну не в жертву же меня приносить, в самом деле, совсем тогда нелепость получается. И уж точно это не канонический Князь, если было бы так, то я не убежала так легко, и сомневаюсь, что обычные руны защитили от него. Так что, на мать Антихриста я уж точно не подхожу, это железно.

Тогда кто? Непонятно вообще. Теоретически, кто угодно, достаточно сильный и злобный, чтобы управлять тонким миром и тварями оттуда. Мало, катастрофически мало сведений, чтобы пытаться искать ответы на вопросы. Всё, что я знаю, это лишь, что этот тип крутится рядом с момента, как мне исполнилось шестнадцать, и сначала я искренне считала его другом семьи, точнее, папы. Вот только не сразу обратила внимание, как напряжённо улыбаются родители в его присутствии, и стараются не оставлять меня одну с ним. Ну а потом в десятом классе мальчик, с которым я начала встречаться, и дело даже дошло до поцелуев, попал в серьёзную аварию и надолго лёг в больницу. Признаться, я не придала этому значения…

Ох. Опять мысли свернули не туда. Я тряхнула головой, взгляд скользнул по арке справа, и ноги сами понесли в неё, там виднелась целая анфилада, и можно было пройти насквозь на другую улицу. За это тоже обожаю Питер, за бесконечный лабиринт переходов, дворов-колодцев и арок, за которыми никогда не знаешь, чего ожидать. Изредка попадались хмурые прохожие, или сумасшедшие парочки с мечтательными лицами, и тогда, при виде последних, глубоко в душе шевелились грусть и смутная тоска. Сейчас ведь весна в разгаре, несмотря ни на что, и даже хмурый май не отменял тонкого запаха зелени и распускающихся почек. Мне всего двадцать один, и я девушка, даже если веду себя как пацан, и вообще. Романтики порой хочется даже самой закоренелой феминистке.

Я так глубоко погрузилась в собственные размышления, что не заметила, как оказалась уже у второй арки – всего их было четыре, – и даже успела сделать несколько шагов по довольно длинному для обычного двора туннелю. Тут было сумрачно, арка не освещалась, и тень выглядела особенно густой, плотной, почти осязаемой. Когда нечто обвилось вокруг лодыжки и ощутимо дёрнуло, я от неожиданности подпрыгнула и резко обернулась, глянув под ноги. И застыла, сглотнув вязкий ком в горле. Тени шевелились. По-настоящему, как живые, темнота клубилась и выбрасывала щупальца, и они тянулись ко мне, а в ушах звучал бессвязный шёпот, как будто сотни людей что-то говорили. Я шарахнулась в сторону, выскочив обратно в относительно светлый двор и лихорадочно оглядываясь, по спине прокатилась ледяная дрожь. Сделала шаг ко второй арке, и застыла, глядя как тени начали шевелиться и там. Они ждали меня. А выход или через одну арку, или через другую, и облачность сплошная, ни надежды на шальной солнечный луч.

«Иди-и-и… с-с на-ами… к на-ам… иди-и-и…» Слух различил наконец слова, и у меня волосы зашевелились, а от страха пересохло во рту. Под обеими арками клубились щупальца и мелькали неясные фигуры, и казалось даже, вспыхивали звёздами чьи-то холодные, потусторонние глаза. Сожри меня Ктулху, кажется, тонкий мир решил напомнить о себе?! И как выбираться? Пока приедет Стецкий, неизвестно, что произойдёт, да я и не знала, где конкретно нахожусь, не отслеживала же, куда ноги несут! Так, ну-ка, собралась, Наумова! Отставить панику, у нас есть козырь на самый крайний случай. Я прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, постаравшись успокоиться и заставить развязаться узел, в который скрутились внутренности. После чего медленно подняла руку и задрала рукав, освободив татушку, и начала тихо, одними губами, повторять по порядку руны, напряжённо всматриваясь в живую тьму впереди, в арке. Где-то там, бесконечно далеко светлел манящий проход, и именно туда мне надо было прорваться, преодолеть десяток метров через нечто, похожее на ожившие тени.

Иса, Кенназ, Манназ, Хагалаз, Уруз, Альгиз. Заморозка, остановка всех процессов. Факел во тьме, огонь, разгоняющий тьму. Я, держащая этот факел перед собой. Уничтожение тьмы, что мешала пройти. Движущая сила, которую не остановить ни одной преградой. Искра жизни и активная защита, не дающая теням прикоснуться ко мне. Моя мантра, мой щит, он поможет. Каждая по отдельности руна и все вместе, объединённые мой силой. Моё дыхание выровнялось, сердце перестало изображать броуновское движение и забилось размеренно, чётко. Противная слабость ушла из тела, и оно наполнилось звенящей энергией, требующей выхода. И нашла – браслет вдруг ярко вспыхнул слепящим белым светом, и живая тьма отпрянула, поджала щупальца, освобождая проход. Я шагнула вперёд, ни секунды не сомневаясь, и ещё раз, и ещё, и кто бы ни прятался там, в этой тьме, он испуганно растекался передо мной, пропуская, пытаясь спрятаться от света.

Мне казалось, этот десяток метров будет тянуться бесконечно, и когда внезапно я оказалась на улице, обычной улице, по которой проезжали машины, остановилась и растерянно моргнула, оглядываясь. Тени исчезли. Арка позади оставалась просто неосвещённой аркой, ведущей во внутренний двор. Всё прекратилось. Я длинно, со всхлипом выдохнула, без сил опустившись на удачно подвернувшуюся скамейку на остановке – о, да здесь цивилизация, оказывается, можно выбраться на транспорте! Пешком точно не дойду, навалился откат, и вернулась противная слабость. Я опёрлась локтями на колени и закрыла ладонями лицо, стараясь унять нервную дрожь. Приехали. И что, теперь я буду бояться темноты, как в детстве дети?!