Текст книги "Теоретическая и практическая конфликтология. Книга 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/teoreticheskaya-i-prakticheskaya-konfliktologiya-kniga-2-179012.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Управление и подбор персонала, Бизнес-Книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Используя содержание и стиль анализа Георга Зиммеля, Козер расширил сферу первоначальных исследований Зиммеля, включая современную литературу по проблеме конфликта положения, исходящие не только от Маркса, но и из других источников. Хотя в схеме Козера обнаруживается множество проблем, возникающих из-за того, что его интересуют в первую очередь функции конфликта, конфликтное направление Козера все же остается одним из наиболее всеобъемлющих. Его всеобщий характер проявляется в том, что тезисы схемы охватывают широкий круг переменных явлений: 1) причины конфликта; 2) остроту конфликта; 3) длительность конфликта; 4) функции конфликта. Под каждую из этих рубрик в суждения отношений, связывающих абстрактные понятия, включаются самые разнообразные специфические переменные.
Единственный упрек, который можно сделать по поводу составленного Козером перечня предложений, состоит в том, что в отличие от попыток Дарендорфа он не был представлен в систематической или упорядоченной форме. Скорее, все эти высказывания появляются в целом ряде описательных очерков, посвященных наиболее существенным вопросам, а также в его анализе очерка Зиммеля по проблеме конфликта. В то время как каждое его отдельное положение обычно бывает изложено абсолютно ясно, точные взаимосвязи между различными предложениями зачастую нуждаются в интерпретации, причем возникает некоторая опасность неправильного истолкования.
Козер считает, что причины конфликта в конечном итоге коренятся в таких условиях, когда ныне существующей системе распределения начинают отказывать в законности, когда налицо интенсивное обнищание (табл. 6, предложения 1 и 2).
Таблица 6
Причины конфликта3838
См.: Coser L.: 1) The Functions of Social Conflict; 2) Social Conflict and the Theory of Social Change; 3) Internal Violence as a Mechanism for Conflict Resolution; 4) Functions of Social Conflict.
[Закрыть]
I. Чем больше неимущие группы сомневаются в законности существующего распределения дефицитных ресурсов, тем вероятнее, что они должны будут разжечь конфликта.
А. Чем меньше каналов, по которым группы могут излить свое недовольство по поводу распределения дефицитных ресурсов, тем более вероятно, что они должны усомниться в законности.
1. Чем меньше в неимущих группах имеется организаций, между которыми распределяется эмоциональная энергия членов этих групп, тем более вероятно, что неимущие группы, не имеющие других поводов для жалоб, должны усомниться в законности.
2. Чем больше личные лишения членов неимущих групп, не имеющих возможности излить свое недовольство, тем более вероятно, что они должны усомниться в законности.
Б. Чем больше члены неимущих групп пытаются перейти в привилегированные группы, чем меньше допускаемая при этом мобильность, тем вероятнее, что они не станут придерживаться законности.
II. Чем больше обнищание групп из абсолютного превращается в относительное, тем более вероятно, что эти группы станут зачинщиками конфликтов.
А. Чем в меньшей степени социализация, испытываемая членами неимущих групп, порождает у них внутреннюю личную принужденность, тем более вероятно, что они должны испытывать относительное обнищание.
Б. Чем меньше внешних принуждений испытывают члены неимущих групп, тем больше вероятность того, что они испытывают относительное обнищание.
Отказ в законности, в свою очередь, рассматривается в качестве результата действия социальных структурных переменных, как, например, возможности открыто выражать недовольство в пределах социальной системы, уровня минимальной взаимной лояльности, необходимой для существования социальной системы, и уровня допускаемой в системе мобильности, тогда как на интенсификацию обнищания, по его мнению, оказывает влияние весь контекст социализации и различные структурные ограничения, которые могут быть наложены на неимущие группы.
Этот перечень тезисов, совершенно очевидно, многим обязан Марксу, поскольку здесь считается, что источником конфликта служит неравенство в распределении вознаграждений и неудовлетворенность обездоленных таким распределением. У Маркса, по-видимому, заимствовано и особое внимание к структурным условиям (предложения I-А, 1, 2.), влияющим на возбуждение эмоциональной энергии неимущих групп, особенно по мере того, как абсолютное обнищание переходит в относительное (тезис II). В то же время Козер, как и Дарендорф, подчеркнул, что для снижения вероятности конфликта большое значение имеет социальная мобильность между господствующими и подчиненными группами. Кроме того, особое значение придается психологическим переменным, как, например, личным лишениям и угнетению личности, на которые оказывают свое влияние структурные силы и которые, в свою очередь, воздействуют на вероятность возникновения открытого конфликта.
Благодаря исследованиям Козера становится совершенно очевидным, что предложения, представленные в этом перечне, довольно туманны и нуждаются в дополнениях, заимствованных из других источников. Этот недостаток внимания к причинам конфликта, возможно, становится понятным в свете интеллектуальных заимствований Козера у Зиммеля, который мало что имел сказать по поводу этой фазы конфликтных процессов. Тем не менее, именно благодаря тому, что Козер многое заимствовал у Зиммеля и, кроме того, отдавал себе полный отчет в значении Маркса, его анализ остроты, длительности и функций конфликта стал гораздо более глубокий.
В тезисах, приведенных в табл. 7, Козер отмечает, что остроту конфликтных отношений в системе можно объяснить, если рассмотреть взаимосвязи между такими переменными, как эмоции, вызванные у участников конфликта, жесткость социальной структуры, уровень реализма в конфликте, мера, в какой возникновение конфликта связано с наиболее существенными ценностями и проблемами, степень, в какой он может получить свое воплощение за пределами личных интересов. Хотя все эти переменные считались важными. Козер стремился подчеркнуть первенствующее значение первых двух – жесткости социальной структуры и вызванных конфликтом эмоций, – которые, по-видимому, определяют, будет ли конфликт объективированным, реалистическим, будет ли он вызван самыми существенными ценностями и проблемами.
Таблица 7
Острота конфликта
I. Чем больше осуществляется условий, вызывающих возникновение конфликта, тем он острее.
II. Чем больше эмоций вызывает конфликт у тех, кто в нем участвует, тем острее сам конфликт.
А. Чем больше участников конфликта связывают первичные отношения, тем больше эмоций он у них вызывает.
1. Чем меньше первичные группы, в которых происходит конфликт, тем сильнее его эмоциональный накал.
2. Чем больше связи между участниками конфликта являются первичными, тем меньше вероятность открытого выражения враждебности, но тем сильнее она проявляется в конфликтной ситуации.
Б. Чем больше вторичных связей между участниками конфликта, тем фрагментарнее их участие в нем, тем меньше они вовлечены в него эмоционально.
1. Чем больше вторичных отношений, тем конфликты чаще, а их эмоциональный накал слабее.
2. Чем крупнее вторичные группы, тем конфликты чаще, а их эмоциональный накал слабее.
III. Чем более жесткой является социальная структура, тем меньше в ней будет институциализированных средств, позволяющих гасить конфликты и напряженность, тем острее будет конфликт.
A. Чем больше участников конфликта там, где он происходит, связывают первичные отношения, тем жестче структура.
1. Чем менее устойчивы первичные отношения, тем жестче их структура.
2. Чем более устойчивы первичные отношения, тем свободнее их структура.
Б. Чем больше вторичных (основывающихся на функциональных взаимосвязях) отношений между участниками конфликта там, где он происходит, тем вероятнее наличие институциональных средств, необходимых для того, чтобы погасить конфликт и снять напряженность, тем мягче конфликт.
B. Чем больше механизм управления системой, тем жестче ее структура и острее конфликт.
IV. Чем больше группы, вовлеченные в конфликт, преследуют свои реалистические (объективные) интересы, тем мягче конфликт.
А. Чем больше группы, принимающие участие в конфликте, преследуют свои реалистические (объективные) интересы, тем выше вероятность того, что они попытаются найти компромиссные способы реализовать свои интересы.
1. Чем больше различия в распределении власти между группами, принимающими участие в конфликте, тем меньше вероятность того, что они попытаются отыскать альтернативные средства.
2. Чем более жесткой является система, в которой происходит конфликт, тем меньше в ней альтернативных средств.
V. Чем в большей мере группы конфликтуют из-за нереалистических спорных вопросов (ложных интересов), тем острее конфликт.
A. Чем в большей мере конфликт происходит из-за нереалистических проблем, тем сильнее эмоции его участников, тем острее конфликт.
1. Чем острее были предыдущие конфликты между данными группами, тем сильнее их эмоции по поводу последующих конфликтов.
Б. Чем более жесткой является система, в которой происходит конфликт, тем выше вероятность того, что конфликт окажется нереалистическим.
B. Чем дольше длится реалистический конфликт, тем больше возникает нереалистических спорных проблем.
Г. Чем в большей мере возникновение конфликтных групп было обусловлено целями конфликта, тем нереалистичнее последующие конфликты.
VI. Чем в большей мере конфликты объективируются за пределами индивидуальных интересов и на более высоком уровне, тем острее конфликт.
А. Чем в большей мере группа едина в идеологическом отношении, тем дальше выходят конфликты за пределы личных интересов.
1. Чем выше идеологическое единство группы, тем большее распространение получают в ней ее общие цели, тем больше они выходят за пределы личных интересов.
2. Чем выше идеологическое единство группы, тем лучше осознаются конфликты, тем дальше они выходят за пределы личных интересов.
VII. Чем больше конфликт в группе связан с наиболее существенными ценностями и проблемами, тем он острее.
А. Чем более жесткой является структура, в которой происходит конфликт, тем более вероятно, что возникновение конфликта связано с самыми основными ценностями и проблемами.
Б. Чем больше эмоций вызывает ситуация, в которой происходит конфликт, тем выше вероятность того, что его возникновение связано с самыми существенными ценностями и проблемами.
В тезисах, приведенных в табл. 8, Козер имеет в виду, что остроту конфликтных отношений в системе можно объяснить, если рассмотреть взаимосвязи между такими переменными, как, например, эмоции, вызванные у участников конфликта, жесткость социальной структуры, уровень реализма в конфликте, мера, в какой возникновение конфликта связано с наиболее существенными ценностями и проблемами, степень, в какой он может получить свое воплощение за пределами личных интересов. Хотя все эти переменные считались важными, Козер стремился подчеркнуть первенствующее значение первых двух – жесткости социальной структуры и вызванных конфликтом эмоций, – которые, по-видимому, определяют, будет ли конфликт объективированным, реалистическим, будет ли он вызван самыми существенными ценностями и проблемами.
Особый интерес представляют тезисы IV и IV-A, потому что они прямо направлены против положения, которое особенно подчеркивал Маркс: осознание своих объективных интересов приводит к острому (революционному) конфликту. Заимствуя эту мысль у Зиммеля, Козер подчеркивает, что ясная осознанность конфликтных интересов (реалистический конфликт), вероятно, заставит участников конфликта искать компромиссы и иные средства, альтернативные открытому конфликту, с тем, чтобы, попытаться избежать больших издержек, связанных с острым конфликтом. Вместе с тем Козер считает, что в жестких социальных системах довольно вероятны нереалистические конфликты, поскольку здесь совершенно невероятно осуществление истинных интересов. Тем не менее Маркс совершенно справедливо уловил, что в таких жестких системах острый конфликт в высшей степени вероятен, поскольку скорее всего он окажется нереалистическим (V тезис Козера), будет обременен вызванными им эмоциями (II), возникнет благодаря накопившемуся недовольству (III) и получит свое воплощение за пределами личных интересов (VI).
Таким образом, Козер, по-видимому, весьма эффективно объединил идеи Зиммеля и Маркса в исчерпывающем перечне тезисов, что проливает яркий свет на серьезный теоретический вклад каждого из этих мыслителей и позволяет в то же время отказаться от некоторых их менее важных теоретических положений. Кроме того, стало совершенно очевидным, что, постоянно обращаясь к Зиммелю как к cвоему теоретическому вдохновителю,
Между тем Козер многим в своей теоретической схеме обязан тому, что создано Марксом, и в значительной степени эта схема обеспечивает некоторые эмпирические принципы, позволяющие синтезировать наследие Маркса и Зиммеля.
Таблица 8
Длительность конфликта
I. Чем меньше ограничены цели противоположных сторон, принимающих участие в конфликте, тем продолжительнее конфликта.
А. Чем слабее вызванный конфликтом эмоциональный накал, чем меньше жесткость структуры, чем менее реалистичен конфликт, тем вероятнее, что цели, преследуемые участниками конфликта, должны быть ограничены.
II. Чем меньше единодушия проявляют конфликтующие стороны относительно целей конфликта, тем продолжительнее конфликт.
А. Чем менее реалистичен конфликт, тем больше вероятность разногласий по поводу целей конфликта.
III. Чем меньше интерпретаций участвующие в конфликте стороны могут дать символическому смыслу победы или поражения своих противников, тем продолжительнее конфликт.
А. Чем меньше у обеих сторон согласия по поводу символов, тем меньше каждая из них способна интерпретировать символический смысл победы или поражения своих противников.
1. Чем сильнее поляризация конфликтующих сторон, чем сильнее они втянуты в конфликт, тем меньше у них согласия по поводу символического смысла победы или поражения.
2. Чем меньше экстремистских фракций имеет каждая группа, принимающая участие в конфликте, тем выше вероятность того, что они будут одинаково понимать символический смысл победы или поражения.
IV. Чем лучше лидеры конфликтных групп сумеют понять, что за то, чтобы полностью достичь своих целей, нужно заплатить гораздо дороже, чем за то, чтобы одержать победу, тем менее продолжительным будет конфликт.
А. Чем равномернее распределена власть между двумя конфликтующими группами, тем выше вероятность того, что их лидеры поймут, как дорого обходится достижение целей в полном объеме.
Б. Чем более четкими являются показатели победы или поражения в конфликте, тем вероятнее, что лидеры должны понять, как дорого обходится полное достижение всех целей.
1. Чем больше согласия по поводу символов поражения или победы, тем более четкими являются показатели поражения или победы.
V. Чем лучше лидеры каждой из конфликтующих групп умеют убеждать своих последователей в необходимости положить конец конфликту, тем он менее продолжителен.
A. Чем лучше лидеры знают символы своих сторонников, чем больше согласия среди них по поводу этих символов, тем лучше они убеждают своих сторонников.
Б. Чем выше централизация конфликтных групп, тем лучше их лидеры убеждают своих последователей.
B. Чем меньше расхождений внутри конфликтных групп, тем лучше их лидеры убеждают своих сторонников.
Г. Чем больше лидеры претендуют на то, чтобы добиться каких-нибудь выгод, тем лучше они убеждают своих сторонников.
С точки зрения Козера, такие показатели, как ясность целей конфликтных групп, степень согласия конфликтных групп по поводу смысла победы или поражения, способность лидеров понять, чего стоит победа, и убедить своих сторонников в том, что желательно прекратить конфликт, являются решающими при определении длительности конфликта. За каждой из этих переменных обнаруживаются некоторые взаимосвязи, на которые в свою очередь оказывают влияние другие переменные, в частности, вызванные конфликтом эмоции (I-А), степень реалистичности конфликта (II-А), мера поляризации (III-А, 1), степень обладания властью (III-А), наличие четких показателей победы (IV-Б) и уровень централизации (V-Б). Несмотря на то, что во взаимосвязях этих тезисов обнаруживаются частичные совпадения, несмотря на то, что им не хватает логической строгости, все же они представляют собой пример уточнения теоретических положений относительно длительности и окончания конфликта в социальных системах. В социологии анализу временных переменных, в особенности длительности, едва ли уделялось внимание; к чести Козера, он включил некоторые из этих переменных в свой анализ конфликта.
Таким образом, анализируя одновременно причины, остроту и длительность конфликта, Козер избежал некоторых аналитических опасностей, возникающих из-за исключительной сосредоточенности на «функциях социального конфликта».
Таблица 9
Функции конфликта
I. Чем острее конфликт, тем соответственно более четкие границы имеет каждая конфликтная группа.
II. Чем острее конфликт, чем более дифференцированно разделение труда в каждой конфликтной группе, тем вероятнее, что каждая из них будет иметь централизованную структуру принятия решений.
А. Чем острее конфликт, чем слабее дифференцирована структура, чем неустойчивее структура и слабее внутренняя солидарность, тем в большей мере централизация носит деспотический характер.
III. Чем острее конфликт, чем очевиднее, что он воздействует на все сегменты каждой группы, тем больше конфликт укрепляет структурную и идеологическую солидарность членов соответствующих конфликтных групп.
IV. Чем первичнее отношения, связывающие членов соответствующих конфликтных групп, чем острее конфликт, тем сильнее он подавляет разногласия и отклонения в каждой конфликтной группе и заставляет подчиняться нормам и ценностям.
А. Чем сильнее конформизм, вызванный межгрупповым конфликтом, тем больше накапливается враждебность и тем вероятнее, что в конце концов разразится внутригрупповой конфликт.
V. Чем меньшей жесткостью обладает социальная структура там, где происходит межгрупповой конфликт, чем чаще и мягче конфликт, тем вероятнее, что конфликт вызовет изменения системы, усилив ее адаптивность и интеграцию.
А. Чем менее жесткой является система, тем вероятнее, что конфликт поддержит в системе и новое и творческое.
Б. Чем менее жесткой является система, тем меньше вероятность того, что конфликт связан с перенесением враждебности на альтернативные объекты, тем вероятнее, что конфликт столкнулся с реалистическими источниками напряженности.
1. Чем в большей мере система базируется на функциональной взаимообусловленности, тем чаще конфликты, тем более мягкими они являются, тем больше вероятность того, что они снимут напряженность, не вызывая при этом поляризации системы.
2. Чем устойчивее первичные отношения в системе, чем чаще и мягче конфликты, тем вероятнее, что они снимут напряженность, не вызывая при этом поляризации системы, но не в такой мере, чтобы система стала базироваться на вторичных отношениях.
В. Чем менее жесткой является система, тем вероятнее, что конфликт будет восприниматься теми, кто находится у власти, в качестве сигнала плохой приспособленности системы, на который следует обратить внимание.
VI. Чем чаще происходят конфликты, тем меньше вероятность, что они отражают разногласия по поводу наиболее существенных ценностей, тем вероятнее, что их функции будут направлены на поддержание равновесия.
А. Чем в большей мере конфликтная группа может апеллировать к основным ценностям системы, тем меньше вероятность того, что конфликт вызовет разногласия по поводу этих ценностей, тем вероятнее, что он будет содействовать интеграции системы.
Б. Чем меньше конфликтная группа защищает крайние интерпретации основных ценностей, тем меньше вероятность того, что образуется противостоящая ей конфликтная группа, тем менее разрушительным для системы будет конфликт.
VII. Чем чаще конфликты и чем они мягче, тем вероятнее, что они должны содействовать нормативному регулированию конфликта.
А. Чем менее жесткой является система, тем чаще и мягче конфликты.
1. Чем менее жесткой является система, тем вероятнее, что конфликт восстановит жизненность существующих норм.
2. Чем менее жесткой является система, тем вероятнее, что конфликт породит новые нормы.
Б. Чем чаще и мягче конфликты, тем вероятнее, что группы должны быть централизованными в своих попытках укрепить конформизм всех членов каждой группы по отношению к нормам, управляющим конфликтом.
1. Чем равномернее распределение власти между конфликтными группировками, тем вероятнее, что конфликт породит такую централизацию, которая будет укреплять нормативный конформизм.
VIII. Чем менее жесткой является система, тем вероятнее, что именно конфликт может установить равновесие и иерархию власти в системе.
А. Чем меньше известно о силах противника и чем меньше показателей, характеризующих эти силы, тем вероятнее, что конфликт между двумя группами, соперничающими в борьбе за власть, укрепит равновесие отношений власти в системе.
IX. Чем менее жесткой является система, тем вероятнее, что конфликт вызовет образование ассоциативных коалиций, которые увеличат сплочение и интеграцию системы.
A. Чем больше коалиции одних партий представляют угрозу для других, тем вероятнее, что эти последние тоже образуют ассоциативные коалиции.
Б. Чем больше система основывается на функциональной взаимообусловленности, тем вероятнее, что коалиции будут носить инструментальный характер и окажутся менее длительными.
1. Чем больше разногласий обнаружится в системе, тем выше вероятность того, что интересы групп, входящих в коалицию, носят конфликтный характер, а вся коалиция является чисто инструментальной.
2. Чем в большей мере коалиция образуется в чисто оборонительных целях, тем выше вероятность того, что она будет иметь инструментальный характер.
B. Чем сильнее структурирована система, чем первичнее существующие в ней связи, тем выше вероятность того, что в коалициях возникнут общие нормы и ценности и образуются более постоянные группы.
1. Чем в большей мере коалиции состоят из индивидов (или, если выразиться более обобщенно, чем меньше единицы, образующие коалицию), тем выше вероятность того, что они образуют постоянную группу.
2. Чем больше взаимодействий требуется от участников коалиции, тем вероятнее, что они образуют более постоянную группу.
В табл. 9 Козер вслед за Зиммелем показал, каковы некоторые последствия конфликта для каждой группы, принимающей в нем участие (I–IV), и для того социального целого, где происходит конфликт (V–IX). В первой группе тезисов отмечается, что конфликт может содействовать более четкому разграничению между группами, способствовать централизации принятия решений, укреплять идеологическое единство, усиливать социальный контроль.
Как и в предыдущих тезисах, здесь отмечается, что эти события происходят только при определенных условиях, включая жесткость и дифференцированность социальной структуры, остроту конфликта, а также, в какой мере чувствуется влияние конфликта на все фракции данной группы. Особый интерес представляет следующее обстоятельство: только в тезисе IV-А имеется совершенно определенное высказывание по поводу потенциальных дисфункций конфликта соответственно в каждой конфликтной группе. Более того, из этого специфического перечня лишь косвенно явствует, что при инверсии тезисов можно будет установить, при каких условиях конфликт приводит к дезинтеграции конфликтных групп. Возьмем в качестве примера тезис III; вряд ли можно будет утверждать, что если все члены группы не чувствуют на себе влияние конфликта, то нарушится ее идеологическое единство. Такой результат был бы вполне возможен, однако необходимы какие-то дополнительные тезисы, которые позволили бы установить, при каких условиях этого результата следовало бы ожидать. Козер ясно осознает эти обстоятельства, однако поскольку он предпочитает обращать внимание прежде всего на позитивные функции конфликта, а не на более нейтральное явлениe – его результаты, или последствия3939
Этот тезис, как признавал Козер, был заимствован им из обсуждения конфликтных явлений, выполненного Уильямсом (Reduction or Intergroup Tension. P. 58) в 1947 г. Однако в этом последнем случае данный тезис обсуждался в таком контексте, из которого можно сделать выводы не о функциях, а о теоретических ориентирах. Поэтому более раннее обсуждение кажется гораздо лучше сбалансированным и не отличается такой склонностью подчеркивать только интеграцию.
[Закрыть], – то эти тезисы в итоге приводят к такому абсолютно интегральному представлению о социальной действительности, которое во многом аналогично точке зрения, приписываемой критиками функционализму Парсонса – даже перед лицом открытого межгруппового конфликта.
К сожалению, побочный смысл этого положения подкрепляется тезисами V–IX, в которых утверждается, что конфликт, протекающий в системах, имеющих подвижную структуру, способствует интеграции, новациям, творчеству, уменьшает враждебность, привлекает внимание элиты к плохой приспособленности системы. Кроме того, конфликты (при условии, что они будут частыми и острыми) могут укреплять различные уровни и типы равновесия, нормативное регулирование, содействовать созданию коалиций ассоциативного характера. Хотя инверсия некоторых из этих тезисов, возможно, и выявила бы какие-нибудь условия, при которых усиливаются нарушения равновесия, аномалии и антагонизмы между подгруппами, все же сами тезисы по-прежнему отличаются тенденцией подчеркивать исключительно интеграцию и адаптивность системы.
Если бы Козер сосредоточился на последствиях конфликта для систем и составляющих их компонентов, его теоретическое направление стало бы даже еще более «коррективным» по сравнению с односторонностью его теоретических предшественников.
Наконец, следует заметить, что положениям схемы Козера не хватает строгости. Они частично совпадают друг с другом; не удается четко определить, к каким социальным единицам (группам, индивидам, организациям, обществам и т. д.) они относятся;
между ними обнаруживаются разрывы; определения понятий далеко неадекватны, а некоторые из них граничат с тавтологией. Однако, если бы схема Козера обошлась без всяких попыток свести все положения в единый кодекс на самом абстрактном уровне, она оказалась бы гораздо менее емкой, поскольку ее тезисы оставались бы изолированными друг от друга, но тесно связанными с постоянно меняющимся кругом событий.
Короче говоря, несмотря на то, что схеме Козера недостает логической строгости развитой научной теории, она представляет одно из самых всесторонних и стимулирующих конфликтных направлений в современной социологии.
***
Как особо подчеркивалось выше, разработанный Козером подход в аналитическом отношении является односторонним, и если следовать этому подходу, то можно прийти к искаженному представлению об обществе. Несмотря на то, что Козер начинает с заявлений о необходимости насилия, принуждения, напряженности и конфликтов, его исследование очень скоро переходит к интегративным и адаптивным последствиям подобных процессов. Такая направленность проводимого им анализа может с легкостью привести к превращению интегративных и адаптивных «функций» конфликта в функциональные «потребности» и «реквизит», который обусловливает необходимость конфликта или даже вызывает его. На теологические идеи Козера, по-видимому, большое влияние оказала органическая модель Зиммеля. Как только он захотел документально подтвердить, что конфликт вносит свой вклад в сохранение целостной системы, или «социального организма», как он предпочитает ее называть, так у него стала иногда имплицитно проскальзывать мысль о том, что социальный организм вызывает конфликт для того, чтобы удовлетворить свои интегративные потребности. Несмотря на то, что, по мнению Козера, конфликт вызывает в социальных системах перемены, он все же рассматривает его в первую очередь в качестве решающего процесса, способствующего интеграции или равновесию – хотя бы «подвижному равновесию», как предпочитает называть его Парсонс.
Однажды Дарендорф заметил по поводу функционализма Парсонса: «Вся разница между утопией и кладбищем состоит в том, что в утопии изредка совершаются какие-нибудь события. Однако все… процессы, протекающие в утопическом обществе, являются обратимыми и происходят… в рамках плана целого. Они не только не нарушают status quo, но, напротив, укрепляют и поддерживают его, и только ради этого им вообще разрешается происходить в большинстве утопий»4040
Dahrendorf R. Out of Utopia: Toward a Reorientation of Sociological Analysis // Аmerican Journal of Sociology. September 1958. No. 64. P. 115–127.
[Закрыть].
Обнаруживает ли подобную же слабость и модель Козера? С одной стороны, можно заметить, что Козер постоянно подчеркивал ограниченность и «корректирующую» односторонность своей схемы, тогда как, с другой, критики могут бросить ему упрек в том, что схема Парсонса не меньше, чем схема Козера, исходила из благих намерений, а в итоге была ослаблена имплицитно присущим ей органицизмом.
Если иметь в виду большинство из основных работ Козера, то именно этот упрек может быть наиболее справедлив, поскольку допущения Козера, его представления о причинных процессах, абстрактные суждения, – словом, все указывает на то, что позитивные функции конфликта в системе состоят либо в том, чтобы обеспечивать сохранение системы, либо в том, чтобы происходящие в ней перемены обеспечивали ее возрастающую адаптивность.
Чтобы решить эту проблему, необходимо, по-видимому, несколько изменить направленность высказываний Козера по поводу причин, остроты и длительности конфликта. Эти высказывания занимают нейтральную позицию по отношению к важным вопросам и не пытаются «уравновесить» или «скорректировать» теоретическую односторонность, имевшую место в прошлом, при помощи другой односторонности. Действительно, в них обнаруживается хорошее понимание основных аспектов конфликта в социальных системах, и, несмотря на то, что они явно нуждаются в дополнениях и новых формулировках, все же они предлагают важные теоретические принципы. Принципиальная односторонность схемы возникает благодаря заимствованию функциональных тезисов Зиммеля, а потом – благодаря попыткам их дополнить. Именно здесь в схеме следует произвести самые радикальные преобразования. Единственная корректирующая стратегия, которая не будет отзываться какой-либо иной формой односторонности, состоит в том, чтобы поставить перед теорией более нейтральный вопрос: при каких условиях можно ожидать, что такой-то конфликт в таких-то системах и подсистемах приведет к таким-то результатам? Несмотря на то, что эта стратегия не является каким-то поразительным теоретическим открытиям, она все же позволяет отделить оценку конфликтных процессов от тех вопросов, которые в конечном итоге сводятся к оценке «функций» и «дисфункций». Если бы вопрос о последствиях конфликта был поставлен в более строгой формулировке, то заключительные положения составили бы более сбалансированное и гораздо более точное представление о социальной действительности.
Если таким словам, как «функция», долго и притом неудачно придается дополнительный организмический смысл, то разумнее было бы перестать пользоваться ими в социологии, так как при их интерпретации слишком часто возникают логические и субстанциальные проблемы. Несмотря на то, что Козер, по-видимому, ясно видел эту опасность, он содействовал неправильной интерпретации этих терминов, постоянно сопоставляя понятия «социальный организм» и «функции» с различными конфликтными процессами и связанными с ними явлениями, как, например, разногласия и насилие. Если бы он этого не делал, то он бы лучше выполнил поставленную перед собой цель – исправить неадекватность функционального и конфликтного теоретизирования в социологии.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?