Читать книгу "Борьба с коррупцией в Российской Федерации"

§ 2. Особенности статистического учета преступлений коррупционной направленности

Объективные статистические данные являются необходимой основой аналитической деятельности правоохранительных органов. Регулярный анализ статистических показателей, характеризующих состояние, структуру и динамику преступности, позволяет оперативно оценивать изменения криминальной обстановки, выявлять новые тенденции, прогнозировать дальнейшее развитие ситуации, а следовательно, принимать своевременные упреждающие меры противодействия. В то же время существенное искажение, будь то завышение или занижение показателей, формируя искаженную картину преступности, значительно снижает эффективность противодействия ей. В связи с этим обеспечение достоверности статистических данных о преступности является одним из приоритетных направлений деятельности органов прокуратуры.

В полной мере это относится и к преступлениям коррупционной направленности, борьба с которой осуществляется на плановой основе: приоритетные направления этой деятельности определятся национальными планами противодействия коррупции, рассчитанными на несколько лет. Научной основой таких планов являются результаты ежегодного анализа состояния коррупционной преступности в стране и прогноза ее динамики на среднесрочную перспективу, осуществление которых невозможно без достаточно полной и достоверной статистической базы анализа.

Следует отметить, что, несмотря на имеющуюся потребность в такой базе, законодательное определение преступлений коррупционной направленности, необходимое для ее формирования, до настоящего времени отсутствует. В действующем федеральном законе от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» приводится лишь общее понятие коррупции (злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица). Не содержится в данном законе и перечня преступлений, которые следует относить к категории коррупционных.

Тем не менее статистический учет преступлений коррупционной направленности в России осуществляется. Помимо названного федерального закона правовой основой рассматриваемой деятельности является межведомственный приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 39, МВД России № 1070, МЧС России № 1021, Минюста России № 253, ФСБ России № 780, Минэкономразвития России № 353, ФСКН России № 399 от 29.12.2005 «О едином учете преступлений», в соответствии с которым статистические сведения по данной категории преступлений формируются путем проставления специального кода в статистических карточках. Так, в карточке формы № 1 на выявленное преступление отметка о коррупционной направленности преступления (код 10) проставляется при заполнении реквизита 18 – направленность преступления. В результате данные о преступлениях коррупционной направленности отражаются в формах федерального статистического наблюдения № 4-ЕГС «О состоянии преступности и результатах расследования преступлений», № 2-ЕГС «Сведения о лицах, совершивших преступления», № 1-КОРР «О результатах работы правоохранительных (правоприменительных) органов по борьбе с преступлениями коррупционной направленности» и др.

В соответствии с Инструкцией о порядке заполнения и представления учетных документов, утвержденной межведомственным приказом «О едином учете преступлений», для заполнения соответствующих реквизитов в статистических карточках и отграничения преступлений коррупционной направленности от деяний общеуголовной, экономической и иной направленности субъекты регистрации используют критерии, определенные перечнем № 23 преступлений коррупционной направленности, который утвержден совместным указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 401/11 и МВД России № 2 от 19.06.2023 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности». Этот же перечень применяется и Судебным Департаментом при Верховном Суде Российской Федерации при формировании статистических сведений о результатах рассмотрения уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности по вступившим в законную силу приговорам и другим судебным постановлениям (форма № 10.4.1 «Отчет о результатах рассмотрения уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности по вступившим в законную силу приговорам и другим судебным постановлениям»).

В соответствии с п. 1 данного перечня к преступлениям коррупционной направленности относятся противоправные деяния, имеющие все перечисленные ниже признаки:

• наличие надлежащих субъектов уголовно наказуемого деяния, к которым относятся должностные лица, указанные в примечаниях к ст. 285 УК РФ, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, действующие от имени юридического лица, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, указанные в примечаниях к ст. 201 УК РФ;

• связь деяния со служебным положением субъекта, отступлением от его прямых прав и обязанностей;

• обязательное наличие у субъекта корыстного мотива (деяние связано с получением им имущественных прав и выгод для себя или для третьих лиц);

• совершение преступления только с прямым умыслом.

Исключением являются преступления, хотя и не отвечающие указанным требованиям, но относящиеся к коррупционным в соответствии с ратифицированными Российской Федерацией международно-правовыми актами и национальным законодательством, а также связанные с подготовкой условий для получения должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуги имущественного характера, иных имущественных прав либо незаконного представления такой выгоды.

Согласно п. 2 перечня без каких-либо дополнительных условий к преступлениям коррупционной направленности относятся деяния, ответственность за которые предусмотрена: ст. 1411, 184, ст. 2005, 2007, 204, 2041, 2042, п. «а» ч. 2 ст. 2261, п. «б» ч. 2 ст. 2291, ст. 289, 290, 291, 2911, 2912 УК РФ.

Кроме того, в 2023 г. добавлен новый п. 2.1, в соответствии с которым преступления, предусмотренные ст. 200.4 УК РФ, относятся к преступлениям коррупционной направленности, если время (дата) совершения преступления (или дата его выявления, когда установить время совершения преступления не представляется возможным) – 25.07.2022 или позже.

Некоторые преступления, относятся к перечню только при наличии определенных условий. Так, в п. 3.1 перечня содержатся преступления, относящиеся к категории коррупционных при наличии в статистической карточке основного преступления отметки о его коррупционной направленности: ст. 174, 1741, 175, ч. 3 ст. 210, ст. 2101 УК РФ.

В соответствии с п. 3.2 перечня преступления, предусмотренные ст. 294, 295, 296, 302, 307, 309 УК РФ, относятся к коррупционным в соответствии с международными актами при наличии в статистической карточке основного преступления отметки о его коррупционной направленности. Это правило основано на положениях международных антикоррупционных документов о защите заявителей о коррупции, например, ст. 25 Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции закрепляет обязательство государств – участников принимать такие законодательные и другие меры, какие могут потребоваться, с тем чтобы признать в качестве уголовно наказуемых умышленное применение физической силы, угроз или запугивания, или обещание, предложение, или предоставление неправомерного преимущества с целью склонения к даче ложных показаний, или вмешательства в процесс дачи показаний, или представления доказательств в ходе производства в связи с совершением преступлений, признанных таковыми в соответствии с указанной Конвенцией. Таким образом, например, подкуп свидетелей и прочих лиц (ст. 309 УК РФ), показания (заключения, переводы) которых даются в связи с иными делами (уголовными, гражданскими и иными), не имеющими отношения к коррупции, к числу преступлений коррупционной направленности относиться не могут[14]14
  См.: Павловская Н. В. Ответственность за подкуп свидетелей и иных участников судопроизводства в Российской Федерации // Проблемы укрепления законности и правопорядка: наука, практика, тенденции. 2017. № 10. С. 137–142.


[Закрыть].

Преступления, предусмотренные п. 3.3 перечня, относятся к категории коррупционной направленности при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления с корыстным мотивом (пп. «а» и «б» ч. 2 ст. 141, ч. 2 ст. 142, ст. 170, 2006, 201, 2011, 2012, 2013, 202, ч. 2 и 2.1 ст. 2581, ст. 285, 2851, 2852, 2853, ст. 2854, 2855, 2856, 285.6, п. «е» ч. 3, ч. 4 и 5 ст. 286, ст. 292, ч. 3 ст. 299, ч. 2 и 4 ст. 303, ст. 305 УК РФ). Преступления, предусмотренные п. 3.4 перечня, – при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации (п. «в» ч. 3 ст. 226, ч. 2 ст. 2282, п. «в» ч. 2 ст. 229 УК РФ); предусмотренные п. 3.4.1, – отметки о совершении преступления должностным лицом с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 2261, ч. 3 и 4 ст. 2291 УК РФ); предусмотренные п. 3.5 – отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и с корыстным мотивом (ч. 3 и 4 ст. 183, п. «б» ч. 4 ст. 2281, п. «б» ч. 2 ст. 2284, ч. 3 ст. 256, ч. 2 ст. 258, ч. 3 и 3.1 ст. 2581, п. «в» ч. 2 и 3 ст. 260, ч. 1 и 3 ст. 303, ст. 3221, 3222, 3223 УК РФ).

По отдельным преступлениям отнесение их к числу коррупционных деяний зависит от времени (даты) совершения преступления (или когда установить время совершения преступления не представляется возможным – от даты его выявления). Так, преступления, предусмотренные ст. 2004 УК РФ и ч. 1 и 2 и п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ входят в перечень при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления с корыстным мотивом, кроме того, дата должна быть раньше 25.07.2022 (п. 3.3.1 перечня).

Преступления, предусмотренные п. «б» ч. 3 ст. 2281 УК РФ, при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, и с корыстным мотивом. Дата должна быть раньше 01.01.2013 (п. 3.5.1 перечня).

В соответствии с п. 3.6 перечня преступления, предусмотренные ч. 3, 4, 5, 6 и 7 ст. 159, ч. 3 и 4 ст. 1591, ч. 3 и 4 ст. 1592, ч. 3 и 4 ст. 1593, ч. 3 ст. 1594, ч. 3 и 4 ст. 1595, ч. 3 и 4 ст. 1596, ч. 3 и 4 ст. 160, ч. 3 и 4 ст. 229 УК РФ, относятся к перечню при наличии в статистической карточке отметок о коррупционной направленности преступления, о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, с использованием своего служебного положения.

Отдельно выделены в перечне (п. 3.7) преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, с использованием своего служебного положения и с корыстным мотивом (ч. 3 ст. 2073, ч. 5 ст. 2281 УК РФ). Кроме того, в п. 3.8 отмечены преступления, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке отметки о совершении преступления должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации при условии одновременного наличия в диспозиции квалифицирующих признаков «с использованием своего служебного положения» и «из корыстных побуждений» (п. «а» и «г» ч. 2 ст. 2073 УК РФ).

Последний п. 4 перечня содержит преступления, которые могут способствовать совершению преступлений коррупционной направленности, относящиеся к перечню при наличии в статистической карточке сведений о совершении преступления, связанного с подготовкой, в том числе мнимой, условий для получения должностным лицом, государственным служащим и муниципальным служащим, а также лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества либо незаконного представления такой выгоды. К ним относятся деяния, ответственность за которые установлена ст. 159, 1591, 1592, 1593, ч. 3 ст. 1594, 1595, 1596 (за исключением случаев, указанных в п. 3.6 перечня), ст. 169, 178, 179 УК РФ.

Со времени введения в действие первого перечня преступлений коррупционной направленности совместным указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 187/86 и МВД России № 2 от 30.04.2010 «О внесении изменений в Перечни статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемые при формировании статистической отчетности», он неоднократно подвергался критике со стороны представителей криминологической и уголовно-правовой науки и практики борьбы с коррупционной преступностью, изменялся и дополнялся.

В первую очередь специалисты отмечали, что несмотря на то, что данный перечень по сути является основным документом, позволяющим выделить преступления коррупционной направленности из общей массы преступных деяний по характерным признакам, он не согласован всеми субъектами антикоррупционной деятельности и применяется только двумя ведомствами, в связи с чем нуждается в совершенствовании. Так, А. В. Онуфриенко отмечал, что «само по себе Указание согласовано только между Генеральной прокуратурой Российской Федерации и МВД России, вместе с тем противодействием преступности, в том числе и коррупции, занимаются многие другие министерства и ведомства, в частности, ФСБ России, Следственный комитет Российской Федерации и так далее. Кроме того, следует учитывать и многозначительную роль в борьбе с преступностью Верховного Суда Российской Федерации и подчиненных ему судов. Бесспорно, данное Указание существенно облегчает процедуру формирования статистических данных и как следствие общей картины состояния преступности в нашей стране, а также способствует их оперативному выявлению и позволяет эффективно принимать мер по борьбе с преступностью, в том числе и с коррупцией, но при этом автор считает, что этот вклад был бы более существенным, если бы данное Указание согласовали и использовали бы в работе абсолютно все профильные министерства и ведомства, в чьи полномочия входит борьба с преступностью и ее предотвращение»[15]15
  Онуфриенко А. В. Система преступлений коррупционной направленности: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2015. С. 178.


[Закрыть].

Помимо этого, в большей степени формального признака, множество споров вызывает и само наполнение перечня № 23, поскольку некоторые преступные деяния, которые при определенных условиях могут иметь коррупционную направленность, не упоминаются в нем, а некоторые, напротив, включены в него не вполне обоснованно.

Например, к числу преступлений коррупционной направленности при условии наличия корыстного мотива перечень № 23 относит вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ). В то же время не содержится в перечне упоминания ст. 2921 (незаконная выдача паспорта гражданина Российской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, повлекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации), 300 (незаконное освобождение от уголовной ответственности) УК РФ, хотя эти деяния также могут соответствовать всем необходимым критериям в случае их совершения с корыстным мотивом. При условии совершения должностным лицом и с корыстным мотивом коррупционную направленность может иметь разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311 УК РФ).

Ранее отсутствовало и упоминание ст. 299 УК РФ (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела). В настоящее время в п. 3.3 Перечня включена ее третья часть, предусматривающая ответственность за незаконное возбуждение уголовного дела, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло прекращение предпринимательской деятельности либо причинение крупного ущерба.

В науке предлагается относить к числу коррупционных деяния, ответственность за которые предусмотрена ст. 304 УК РФ (провокация взятки либо коммерческого подкупа), причем, по мнению А. В. Онуфриенко, такие деяния должны считаться коррупционными без каких-либо дополнительных характеризующих признаков, поскольку объективная сторона преступления сама по себе выражается в попытке передачи должностному лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера[16]16
  Там же. С. 181.


[Закрыть].

И. М. Колосова отмечает, что недостатки перечня № 23 ведут к искусственному сужению круга коррупционных преступлений, что не способствует достижению цели единой государственной политики в сфере статистического учета, заключающейся в обеспечении государственных органов наиболее полными сведениями о состоянии коррупционной преступности[17]17
  См.: Колосова И. М. Перечень преступлений коррупционной направленности как неотъемлемый структурный элемент в механизме учета коррупционной преступности // Вестник московского университета МВД России. 2015. № 4. С. 149–150.


[Закрыть]. По мнению указанного автора, это нарушает базовый принцип статистического учета – «полнота информации», который означает, что статистическая информация по своим свойствам должна включать в себя такой объем сведений о предмете, которого было бы достаточно для его понимания и принятия решений, а разработка и принятие необходимых организационных мер, направленных на совершенствование положений перечня преступлений коррупционной направленности позволит в значительной степени повысить эффективность деятельности правоохранительных органов по учету преступлений коррупционного характера и тем самым получить реальную, а не мнимую статистическую информацию о состоянии коррупционной преступности, ее структуры, динамики, уровня и тенденций развития в России, что в конечном итоге позволит на качественно новом уровне проанализировать складывающуюся криминогенную обстановку с целью принятия своевременных и адекватных правовых и организационных мер, направленных на сведение коррупционной преступности до социально терпимого уровня[18]18
  Там же.


[Закрыть].

В качестве другого недостатка перечня № 23 в научной литературе указывается, что в соответствии с разработанными критериями преступления экономической направленности с квалифицирующим признаком «использование служебного положения» следует относить к преступлениям коррупционной направленности, в том числе хищения, связанные с причинением материального ущерба коммерческим организациям, тогда как более правильно было бы считать коррупционными только хищения, совершенные с использованием служебного положения, причинившие материальный ущерб государству. Кроме того, следующий недостаток формулировки критерия преступлений коррупционной направленности приводит к тому, что зачастую территориальные подразделения МВД России учитывают одно и то же преступление и как экономическое, и как коррупционное, тем самым завышая статистические показатели своей работы, а такой «двойной учет» преступлений приводит к отражению необъективных статистических данных, что может в дальнейшем ведет к принятию ошибочных управленческих решений, в том числе в сфере организации оперативно-розыскной и следственной работы по противодействию коррупционным преступлениям[19]19
  См.: Калугина Н. Г., Мурин С. В. Проблема статистического учета преступлений коррупционной направленности в процессе криминологического исследования // Вестник академии следственного комитета Российской Федерации. 2017. № 4 (14). С. 79–86.


[Закрыть].

Исследования показывают, что более половины экспертов из числа сотрудников органов прокуратуры считают, что в российском законодательстве должен быть создан единый перечень коррупционных преступлений, содержащий четкое определение их признаков, поскольку это будет способствовать более эффективному применению уголовного закона (51,5 % респондентов); более того, значительное число экспертов высказываются за то, чтобы перечень коррупционных преступлений был выделен в отдельную главу Уголовного кодекса Российской Федерации (43,5 % респондентов)[20]20
  См.: Онуфриенко А. В. Указ. соч. С. 233.


[Закрыть].

Результаты проводимых исследований показывают, что нарушения в сфере уголовно-правовой статистики, влияющие на достоверность статистических сведений о состоянии коррупционной преступности, достаточно распространены. Число искажений в части, касающейся преступлений коррупционной направленности, и лиц, их совершивших, остается существенным (в 2022 г. – 6316 (–1 %); в 2021 г. – 6383 (+24,5 %); в 2020 г. – 5127)[21]21
  По данным статистического отчета по форме 11-Стат (613) «О результатах работы прокурора в сфере уголовно-правовой статистики» Генеральной прокуратуры Российской Федерации.


[Закрыть], однако в 2022 г. впервые наблюдается снижение показателя после постоянного роста в предыдущие периоды. Из них две трети (69,8 %) составляют нарушения, связанные с необоснованным завышением сведений в учетных документах и государственной статистической отчетности (в 2021 г. – 62,5 %; в 2020 г. – 64,9 %). При этом каждое второе нарушение (в 2022 г. – 42,4 %; в 2021 г. – 50,2 %; в 2020 г. – 51,7 %) повлекло за собой искажение государственной статистической отчетности.

Результаты проводимых исследований показывают, что такие нарушения в основном связаны с необоснованным отнесением или неотнесением деяний к имеющим коррупционную направленность вследствие ошибок, допускаемых при заполнении соответствующих реквизитов в статистических карточках, а также неверным толкованием положений перечня № 23 преступлений коррупционной направленности.

Так, при рассмотрении вопроса об учете деяний (ст. 159–1596, 160 УК РФ), совершаемых лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих организациях, зачастую игнорируется обязательное условие совершения таких действий от имени юридического лица. В случаях, когда такие преступления совершаются лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих организациях, в отношении имущества тех же организаций, эти деяния должны учитываться как общеуголовные. Кроме того, по уголовным делам, где обвиняемыми выступают руководители коммерческих и некоммерческих организаций, допускаются ошибки при оценке статуса виновного лица в момент совершения противоправного деяния, иногда не принимаются во внимание выполнение такими лицами объективной стороны преступления без использования служебного положения. В отдельных регионах к коррупционной преступности ошибочно относят мошенническую деятельность организаций, имеющих признаки финансовых пирамид.

Зачастую в статистических карточках необоснованно отражаются сведения о совершении преступлений коррупционной направленности в интересах (от имени) юридических лиц. Такие деяния могут учитываться в качестве преступлений коррупционной направленности только в случаях, когда юридическое лицо стало получателем имущественной выгоды и преимуществ от действий получателя незаконного вознаграждения.

Остается актуальной проблема необоснованной постановки на учет под видом самостоятельных эпизодов коррупционной деятельности тождественных деяний, подлежащих квалификации в качестве единого продолжаемого преступления. При этом продолжают выявляться случаи использования многоэпизодных преступлений в целях манипулирования статистическими показателями.

Стоит отметить, что в 2022 г. в целом по Российской Федерации 58,8 % (20 781 из 35 340) преступлений коррупционной направленности, зарегистрированных в отчетном периоде, имеют дополнительные эпизоды, из них 78,6 % (16 342) – преступления по уголовным делам, соединенным в одно производство. В 35 субъектах Российской Федерации доля многоэпизодных преступлений превышает общероссийский показатель.

Кроме того, органами прокуратуры выявлялись факты отнесения к коррупционной направленности преступлений, совершенных неустановленными лицами. Прокурорами пресекаются случаи учета уголовно наказуемых деяний коррупционной направленности, уголовные дела о которых приостановлены на основании п. 1 ч. 1 ст. 20 УПК РФ (лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено).

Допускаются факты необоснованного учета коррупционных преступлений, совершенных лицами без постоянного источника дохода; занижения размера материального ущерба, причиненного преступлениями коррупционной направленности; неверного отражения службы, выявившей преступление коррупционной направленности и другие нарушения.

При этом нарушения, повлекшие искажения статистических сведений, допускаются не только органами расследования, но и регистрационно-учетными подразделениями, информационными центрами территориальных органов МВД России.

Такие же негативные последствия влечет нереализация прокурорами полномочий по отмене незаконных решений о возбуждении уголовного дела в случаях безосновательной регистрации эпизодов единого продолжаемого деяния, невнесение актов реагирования, направленных на своевременное снятие с учета преступлений, носящих общеуголовный характер.

Не менее распространенным основанием исключения из числа преступлений рассматриваемого вида являются установленные обстоятельства, указывающие на фиктивный характер деятельности юридического лица, от имени которого осуществлялись противоправные действия при совершении преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ. При этом отдельного внимания требует проверка организаций, имеющих признаки финансовых пирамид, фирм-однодневок. Подобные деяния не могут быть отнесены к числу преступлений коррупционной направленности ввиду отсутствия основания для вменения лицу, их совершившему, использования служебного положения.

Результаты проведенного исследования показали, что нарушения, которые чаще всего допускаются при отнесении деяний к имеющим коррупционную направленность, связаны: с неверной интерпретацией положений Перечня № 23, это отметили практически треть экспертов (29,4 %) из числа сотрудников органов прокуратуры; с неверным заполнением соответствующих реквизитов в статистических карточках – каждый четвертый (24,8 %); с отнесением к данной категории деяний, для совершения которых фактически используются не полномочия должностных лиц (их служебное положение), а прямой обман или злоупотребление доверием – каждый пятый (22 %).

В последние время правильности учета преступлений коррупционной направленности уделяется особое внимание. Результатом работы стало то, что в 2022 г. снято с учета всего 292 преступлений, необоснованно отнесенных к рассматриваемой категории, тогда как в 2021 г. – 6064, а в 2020 г. – 6238[22]22
  По данным формы федерального статистического наблюдения № КОРР (599) «Отчет о результатах работы правоохранительных (правоприменительных) органов по борьбе с преступлениями коррупционной направленности».


[Закрыть].

Обоснованность учета преступлений коррупционной направленности ежемесячно проверяется с помощью выборок из базы данных ИЦ по данному направлению как на районном уровне, так и на уровне субъектов, в том числе путем сверок с данными государственной автоматизированной системы правовой статистики (ГАС ПС) и анализируется на предмет соответствия перечням статей УК РФ, используемым при формировании статистической отчетности. При этом 75,6 % (от числа ответивших) экспертов признают эффективность использования ГАС ПС для обеспечения полноты и достоверности статистического учета преступлений коррупционной направленности.

Заслуживает положительной оценки использование дополнительного логического контроля, позволяющего программными средствами ограничить ввод в базы данных ИЦ недостоверных показателей государственной статистической отчетности[23]23
  Обзор практики учета преступлений коррупционной направленности Генеральной прокуратуры Российской Федерации № 110–07–2021/Ип31197 от 29.10.2021.


[Закрыть].

Далее рассмотрим основные статистические показатели, отражающие современное состояние коррупционной преступности и деятельности правоохранительных органов по борьбе с ней.