Читать книгу "Борьба с коррупцией в Российской Федерации"

§ 3. Состояние борьбы с коррупционной преступностью

Анализ данных правовой статистики[24]24
  Здесь и далее в данном параграфе, если не указано иное, статистические данные приводятся по формам федерального статистического наблюдения № 4-ЕГС «О состоянии преступности и результатах расследования преступлений» и 1-КОРР (599) «Отчет о результатах работы правоохранительных (правоприменительных) органов по борьбе с преступлениями коррупционной направленности».


[Закрыть] показывает, что ежегодно в Российской Федерации правоохранительными органами выявляется свыше 30 тыс. преступлений коррупционной направленности и 15–18 тыс. лиц, эти преступления совершивших (рис. 1.).

Как показано на рис. 1, количество зарегистрированных преступлений данного вида значительно сократилось в 2013 г. (–14,2 %), в 2014 г. (–24,2 %) и в 2017 г. (–10,0 %), затем оставалось достаточно стабильным, оставаясь в пределах 30 тыс. преступлений до 2020 г. (+2,9 % в 2018 г., +1,6 % в 2019 г., –0,6 % в 2020 г.). В 2021 г. данный показатель увеличился по сравнению с 2020 г. на 13,8 % с 30 813 до 35 051 преступлений, а в 2022 г. – стабилизировался (+0,8 %, 35 340 преступлений).

Похожая тенденция наблюдается и в динамике числа выявленных лиц, совершивших такие преступления. Данный показатель оставался стабильным в пределах 16 тыс. лиц до 2019 г., затем, начиная с 2020 г. число выявленных лиц, совершивших преступления коррупционной направленности, возрастает (+4,8 % в 2020 г.; +5,8 % в 2021 г.; +4,0 % в 2022 г.).

Рис. 1. Динамика количества зарегистрированных преступлений коррупционной направленности и числа выявленных лиц, их совершивших, в Российской Федерации (2012–2022 гг.)

Учитывая стабильность статистических показателей и изменение их динамики лишь в последние несколько лет, далее будем анализировать более короткий период, включающий пять лет 2018–2022 гг.

Следует обратить внимание, что, согласно данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации[25]25
  По данным формы 10.4.1 «Отчет о результатах рассмотрения уголовных дел о преступлениях коррупционной направленности по вступившим в законную силу приговорам и другим судебным постановлениям».


[Закрыть], ежегодно число лиц, осужденных за совершение преступлений коррупционной направленности, примерно в два раза меньше приведенных выше показателей по числу выявленных лиц. Так, в 2022 г. осуждено по основной квалификации без изменения квалификации 9723 лица при 18 194 выявленных лицах, совершивших рассматриваемые преступления (в 2021 г. – 8100 и 17 495 соответственно; в 2020 г. – 6608 и 16 529; в 2019 г. – 7947 и 15 773; в 2018 г. – 8530 и 15 908). Еще 697 лиц осуждены по основной квалификации с переквалификацией на иные составы преступлений (в 2021 г. – 568; в 2020 г. – 377; в 2019 г. – 544; в 2018 г. – 517). Оправдано 80 человек по основной квалификации (в 2021 г. – 45; в 2020 г. – 69; в 2019 г. – 76; в 2018 г. – 88). Уголовные дела в отношении значительного числа лиц прекращены 1859 лиц (основная квалификация). В 2021 г. – 1559; в 2020 г. – 2211; в 2019 г. – 1886; в 2018 г. – 1540.

Удельный вес коррупционной преступности в структуре всех зарегистрированных в Российской Федерации преступлений не превышает 2 % (хотя за последние два года он незначительно увеличился с 1,5 % в 2018–2020 гг. до 1,7 % и 1,8 % соответственно).

Активно выявлялись в последние годы деяния, связанные со взяточничеством (ст. 290–2912 УК РФ): их суммарное количество за прошедшие пять лет возросло в 1,6 раза с 12 527 преступлений в 2018 г. до 19 490 в 2022 г. (рис. 2). Удельный вес взяточничества в структуре преступлений коррупционной направленности увеличился с 41,1 % до 55,1 % соответственно.

Рис. 2. Динамика количества зарегистрированных преступлений, связанных со взяточничеством, и их удельного веса в структуре зарегистрированных преступлений коррупционной направленности в Российской Федерации (2018–2022 гг.)

Значительно возросло количество всех составляющих взяточничество деяний (табл. 1), при этом наибольший прирост отмечается для посредничества во взяточничестве (ст. 2911 УК РФ) – число таких преступлений возросло по сравнению с 2018 г. почти в 2 раза (с 979 до 1881).

Таблица 1. Количество зарегистрированных преступлений, связанных со взяточничеством Российская Федерация (2018–2022 гг.)

В 1,8 раза увеличилось количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 291 УК РФ (с 2612 до 4716), в 1,6 раза – преступлений, предусмотренных ст. 290 УК РФ (с 3499 до 5540), в 1,4 раза – преступлений, предусмотренных ст. 2912 УК РФ (с 5437 до 7353).

Тем не менее структура взяточничества (рис. 3) осталась прежней – в ней, как и пять лет назад, преобладает мелкое взяточничество, хотя его удельный вес сократился с 43,4 % в 2018 г. до 37,7 % в 2022 г. Доля получения взятки увеличилась за указанный период с 27,9 % до 28,4 %, дачи взятки – с 20,9 % до 24,2 %, а посредничества во взяточничестве – с 7,8 % до 9,7 %.

Рис. 3. Структура зарегистрированного взяточничества в Российской Федерации (2018 и 2022 гг.)

Что касается мелкого взяточничества, то в его структуре преобладает дача мелкой взятки (рис. 4). Как видно из рисунка, соотношение получения и дачи мелкой взятки за последние пять лет практически не изменилось: удельный вес первого составлял 34,3 % в 2018 г. и 37,9 % в 2022 г., тогда как на долю дачи мелкой взятки приходится 65,7 % и 62,1 % всех случаев мелкого взяточничества соответственно.

Рис. 4. Структура мелкого взяточничества в Российской Федерации (2018 и 2022 гг.)

Напротив, за последние пять лет снизилось количество выявленных мошенничеств (ст. 159–1596 УК РФ), имеющих признаки коррупции (с 8235 в 2018 г. до 7656 в 2022 г., или на 7,0 %), а их удельный вес в общем количестве зарегистрированных преступлений коррупционной направленности сократился с 27,0 % до 21,7 %. Тем не менее по-прежнему это второй по распространенности вид коррупционных преступлений в стране.

В 1,8 раза по сравнению с 2018 г. сократилось количество коррупционных преступлений, предусмотренных ч. 3, 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата) с 3746 до 2069. Заметно снизился и их удельный вес в структуре регистрируемой преступности рассматриваемого вида (с 12,3 % до 5,9 %).

Хотя в последние годы количество коррупционных преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ (служебный подлог), возрастало (с 2095 в 2021 г. до 2279 в 2022 г., или на 8,8 %), данный показатель остается ниже уровня 2018 г. (2462, –7,4 %). Их удельный вес в структуре коррупционной преступности пять лет назад составлял 8,1 %, а в 2022 г. – 6,4 %.

Несмотря на продолжившееся в 2022 г. увеличение количества зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 204 УК РФ (коммерческий подкуп) (+4,4 % по сравнению с 2021 г., а в целом за пять лет увеличение показателя в 1,7 раза с 740 в 2018 г. до 1270 в 2022 г.), их удельный вес в структуре коррупционной преступности остается по-прежнему незначительным (в 2018 г. – 2,4 %; в 2022 г. – 3,6 %).

Наглядно удельный вес каждого из рассматриваемых видов преступлений коррупционной направленности в структуре зарегистрированных преступлений данной категории представлен на рис. 5.

Рис. 5. Структура зарегистрированной коррупционной преступности Российская Федерация (2022 г.)

С 2021 г. в статистическую отчетность добавлены данные, позволяющие характеризовать структуру коррупционной преступности по степени тяжести. Так, более половины зарегистрированных преступлений коррупционной направленности составляют деяния, относящиеся к категории тяжких (54,7 % в 2021 г. и 52,8 % в 2022 г.). Их число в прошедшем году незначительно сократилось (с 19 185 до 18 673, или на 2,7 %).

На преступления небольшой тяжести приходится более четверти всех зарегистрированных преступлений коррупционной направленности (27,4 % и 28,4 % соответственно). Их количество возросло на 4,5 % (с 9606 до 10 041).

Примерно десятую часть составляют особо тяжкие коррупционные преступления (9,8 % и 10,9 % соответственно), причем их число возросло за прошедший год на 12,3 % (с 3418 до 3837).

Меньше всего удельный вес преступлений средней тяжести: в 2021 г. он составлял 8,1 %, а в 2022 г. – 7,9 %. Их число сократилось на 1,9 % с 2842 до 2789 соответственно. Наглядно структура коррупционной преступности по степени тяжести представлена на рис. 6.

Рис. 6. Структура коррупционной преступности по степени тяжести Российская Федерация (2022 г.)

Оценивая эффективность деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступлениями коррупционной направленности по итогам 2018–2022 гг., следует отметить ведущую роль органов внутренних дел в выявлении преступлений данного вида (табл. 2). Ежегодно ими выявляется более двух третей всех регистрируемых в стране преступлений коррупционной направленности (в 2022 г. – 26 164, или 74,0 %). Заметный удельный вес приходится на преступления, выявленные сотрудниками органов ФСБ России (4582, или 13,0 %), а также преступления, выявленные сотрудниками следственных органов СК России (1571, или 4,4 %).

Таблица 2. Количество преступлений коррупционной направленности, выявленных правоохранительными органами

Следует также отметить заметное увеличение количества предварительно расследованных преступлений данного вида: с 27 997 в 2018 г. до 34 946 в 2022 г., или на 24,8 % (табл. 3, рис. 7), а также преступлений, уголовные дела о которых направлены в суд (с 23 176 до 28 511 соответственно, +23,0 %). В 1,7 раза сократилось количество преступлений, уголовные дела о которых впервые приостановлены по пп. 1–3 ч. 1 ст. 208 УПК РФ (с 1109 до 652 преступлений).

Таблица 3. Выборочные показатели результатов деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступлениями коррупционной направленности Российская Федерация (2018–2022 гг.)

Рис. 7. Динамика количества предварительно расследованных преступлений коррупционной направленности, и уголовные дела о которых направлены в суд с обвинительным заключением, обвинительным актом, обвинительным постановлением в Российской Федерации (2018–2022 гг.)

В последние годы существенно возросла эффективность работы правоохранительных органов по выявлению наиболее общественно опасных форм коррупции. Так, более чем на треть (+38,7 %) по сравнению с 2018 г. возросло количество преступлений коррупционной направленности, совершенных в крупном или особо крупном размере, либо причинивших особо крупный ущерб: с 5365 в 2018 г. до 7442 в 2022 г. Их удельный вес в общем количестве предварительно расследованных преступлений коррупционной направленности увеличился до 21,3 %, тогда как пять лет назад составлял 19,2 % (рис. 8).

Рис. 8. Динамика количества преступлений коррупционной направленности, совершенных в крупном или особо крупном размере, либо причинивших особо крупный ущерб и их удельного веса в структуре расследованных преступлений коррупционной направленности в Российской Федерации (2018–2022 гг.)

Одним из приоритетных направлений борьбы с коррупцией для правоохранительных органов было выявление устойчивых коррупционных схем в органах власти и управления. Если пять лет назад было расследовано только 972 преступления коррупционной направленности, совершенных организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) (или 3,5 % от общего количества предварительно расследованных преступлений данного вида), то в последующие годы данный показатель неуклонно возрастал (в 2019 г. на 16,9 %; в 2020 г. на 10,2 %; в 2021 г. на 33,1 %; в 2022 г. на 59,3 %). В целом за пять лет количество коррупционных преступлений, имеющих организованный характер, возросло почти в три раза до 2656, что составляет уже 7,6 % от всех расследованных преступлений данного вида (рис. 9).

Рис. 9. Динамика количества преступлений коррупционной направленности, совершенных организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) и их удельного веса в структуре расследованных преступлений коррупционной направленности в Российской Федерации (2018–2022 гг.)

Следует отметить, что по результатам криминологических исследований, проведенных в Университете прокуратуры Российской Федерации, организованные формы коррупции достаточно широко распространены в настоящее время: по мнению 39,2 % опрошенных экспертов, примерно половина коррупционных преступлений связаны с деятельностью коррупционных сетей.

Несмотря на то что правоохранительными органами нечасто выявляются случаи передачи в качестве взятки криптовалюты, такие преступления независимо от размера передаваемого вознаграждения представляют повышенную общественную опасность, поскольку использование криптовалюты в криминальных расчетах зачастую свидетельствует о связи с организованной преступностью[26]26
  Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова информационному агентству «ТАСС». URL: https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/search?article=78835450 (дата обращения: 31.01.2023).


[Закрыть]. По данным статистики, в 2021 г. в Российской Федерации зарегистрировано 10 преступлений коррупционной направленности, связанных с использованием цифровой валюты и цифровых финансовых активов (в 2022 г. – только 1).

Возросла эффективность деятельности по возмещению ущерба, причиненного коррупционными преступлениями. Так, в 2021 г. впервые за последние годы стоимость арестованного имущества и изъятых ценностей превысила размер материального ущерба, причиненного коррупционными преступлениями. В 2022 г. данная тенденция продолжилась. Размер причиненного материального ущерба от преступлений коррупционной направленности составил 56,5 млрд руб. – это 7,5 % от суммы ущерба, причиненного всеми видами преступлений в Российской Федерации (в 2021 г. – 63,9 млрд руб., или всего 7,7 %). Несмотря на значительное снижение суммы добровольно погашенного материального ущерба от преступлений коррупционной направленности по сравнению с результатами 2021 г. (6,8 млрд руб., в 2021 г. – 15,6 млрд руб.), существенно увеличился (более чем в 2 раза) размер изъятого имущества, денег и ценностей. Стоимость такого имущества составила 12,7 млрд руб., тогда как в 2021 г. она составляла только 6,2 млрд руб. На четверть возросла стоимость арестованного имущества: в 2022 г. она составила 70,6 млрд руб., тогда как в 2021 г. – 56,4 млрд руб. (+25,2 %).

Комментируя результаты работы по возмещению материального ущерба, причиненного преступлениями коррупционной направленности, Генеральный прокурор Российской Федерации отметил, что стоимость арестованного и изъятого имущества превышает размер причиненного ущерба, поскольку арест имущества предполагается не только в целях возмещения ущерба, но и для обеспечения исполнения наказания, в частности в виде штрафа. Например, преступления, связанные со взяточничеством, ущерба не причиняют. Вместе с тем за получение взятки в особо крупном размере может быть назначено наказание в виде штрафа в размере от двух до четырех миллионов рублей или в размере от семидесятикратной до девяностократной суммы взятки[27]27
  Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова РИА «Новости». URL: https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/mass-media/news/archive?item=67360817 (дата обращения: 13.01.2022).


[Закрыть].

Приоритетным направлением борьбы с коррупцией в последние годы была сфера реализации национальных и федеральных проектов (программ) в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года».

Наибольшее количество преступлений коррупционной направленности в 2022 г. было выявлено в сфере реализации проекта «Демография» – 692 против 488 в 2021 г. (+41,8 %), что составляет почти треть (34,8 %) от общего количества преступлений, совершенных в сфере реализации этого проекта (в 2021 г. – 41,2 %).

На втором месте сфера реализации проекта «Жилье и городская среда» (89 преступлений против 101 в 2021 г., или на 11,9 % меньше). Коррупционные преступления составляют 35,7 % всех выявленных в сфере реализации этого проекта преступных деяний (в 2021 г. – 37 %).

Третье место по количеству выявленных преступлений коррупционной направленности занимает в 2022 г. сфера реализации проекта «Образование». Здесь за прошедший год правоохранительными органами выявлено 60 преступлений коррупционной направленности, что на 64,9 % меньше чем годом ранее (171 преступление). Это половина (50 %) всех преступлений, совершенных при реализации данного проекта (в 2021 г. – 65,5 %).

Вместе с тем незначительно увеличилось количество коррупционных преступлений, совершенных в сфере реализации проекта «Здравоохранение» (с 34 в 2021 г. до 36 в 2022 г., или на 5,9 %).

Общее количество зарегистрированных преступлений, связанных с реализацией национальных и федеральных проектов (программ) в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» возросло более чем на треть (с 2137 в 2021 г. до 2852 в 2022 г., или на 33,5 %), в том числе на 13 % больше выявлено деяний, относящихся к преступлениям коррупционной направленности. В то же время удельный вес преступлений коррупционной направленности в общем количестве выявленных преступлений, связанных с реализацией национальных и федеральных проектов (программ), по сравнению с 2021 г. заметно сократился, составив 35,9 % (в 2021 г. – 42,4 %).

В структуре преступлений коррупционной направленности, связанных с реализацией национальных и федеральных проектов (программ), в 2022 г. наибольший удельный вес приходится на проект «Демография» (67,6 %), далее идут «Жилье и городская среда» (8,7 %) и «Образование» (5,9 %) (рис. 10).

Рис. 10. Структура преступности коррупционной направленности, связанной с реализацией национальных и федеральных проектов (программ) в Российской Федерации (2022 г.)

Наиболее актуальными направлениями борьбы с коррупцией в текущих условиях следует обозначить контроль и надзор за расходованием средств на реализацию гособоронзаказа и развитие предприятий оборонно-промышленного комплекса (ОПК) страны.

Количество преступлений коррупционной направленности, связанных с подкупом должностных лиц при осуществлении ими полномочий в сфере государственных и муниципальных закупок (откатов) в целом, за последние пять лет возросло в 1,6 раза с 406 в 2018 г. до 649 в 2022 г.

В 2022 г. выявлено лишь 11 случаев злоупотребления полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа (ст. 2011 УК РФ) и шесть случаев злоупотребления должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа (ст. 2854 УК РФ), отнесенных к категории преступлений коррупционной направленности (в 2021 г. – 15 и 28 преступлений соответственно).

По данным статистики в 2022 г. на 12,0 % (717 преступлений против 815 в 2021 г.) снизилось и количество выявленных преступлений коррупционной направленности, которые совершены от имени или в интересах юридических лиц (предыдущие два года данный показатель, напротив, возрастал: +20,2 % в 2020 г.; +5,6 % в 2021 г.). Это может свидетельствовать об увеличении латентности данного вида коррупционных проявлений[28]28
  Показатель введен с 2019 г.


[Закрыть].

Проведенный анализ статистических показателей, характеризующих деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией, свидетельствует о стабильности уровня регистрируемых преступлений коррупционной направленности на протяжении длительного периода времени.

В то же время наблюдаются некоторые изменения в структуре коррупционной преступности. Так, постепенно возрастает количество преступлений, связанных со взяточничеством, при одновременном снижении удельного веса иных видов преступлений коррупционной направленности; растет количество преступлений, совершенных в крупном либо особо крупном размере или причинивших особо крупный ущерб, а также преступлений, совершенных организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией). Отмечается положительная динамика показателей, связанных с расследованием преступлений данного вида: растет количество предварительно расследованных преступлений, а также преступлений, уголовные дела о которых направлены в суд.

Представляется, что устойчивость коррупционной преступности, отраженная в приведенных показателях правовой статистики, указывает на сохранение в российском обществе причин и условий, способствующих коррупции. Одновременно происходящие постепенные изменения в качественных характеристиках преступности данного вида позволяют положительно оценить усилия, принимаемые правоохранительными органами по борьбе с ней. Подтверждением этих выводов могут служить результаты проведенных в ходе работы над монографией опросов экспертов – прокурорских работников, а также данные социологических исследований, изложенные далее в следующей главе.

§ 4. Общественное и экспертное мнение в оценке уровня коррупционной преступности

Проблемы повышения эффективности борьбы с коррупцией в России не только не теряют своей актуальности, но и приобретают все большее значение. Не случайно Генеральный прокурор Российской Федерации И. В. Краснов, подчеркивая приоритетность антикоррупционной деятельности для органов российской прокуратуры, отметил, что коррупционеры, ставя свои личные интересы выше непростых задач функционирования общества и государства в современных условиях, подрывают фундаментальные основы деятельности органов власти, которые сегодня должны работать с максимальной эффективностью во благо народа и нашей страны[29]29
  Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова информационному агентству «ТАСС». URL: https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/search?article=78835450 (дата обращения: 31.01.2023).


[Закрыть]. В этих условиях особенно важно постоянно отслеживать изменения криминальной ситуации в целях своевременного реагирования на новые вызовы и угрозы.

В связи с этим решение проблемы измерения реального состояния коррупции и эффективности принимаемых мер по противодействию ей на национальном уровне следует считать необходимым условием успешной реализации государственной антикоррупционной политики. Эта тематика активно разрабатывается в современной отечественной науке, причем специалистами не только в области наук уголовно-правового цикла, но и в политологии[30]30
  См.: Копачёв В. П. Антикоррупционная политика в современной России: субъекты, стратегии, механизмы: Автореф. дисс. … канд. полит. наук. Астрахань, 2013. 27 с.


[Закрыть], экономике и управлении[31]31
  См.: Наумов Ю. Г. Теория и методология противодействия институциональной коррупции: Автореф. дисс. … д-ра экономич. наук. М., 2014. 50 с.; Алексеев С. Л. Антикоррупционный контроль в системе обеспечения экономической безопасности субъектов Российской Федерации: Автореф. дисс. … д-ра экон. наук. Н. Новгород, 2022. 46 с.


[Закрыть].

Результаты современных отечественных криминологических и иных исследований указывают на то, что решению долговременных задач по повышению эффективности антикоррупционной политики в России наилучшим образом отвечает создание научно обоснованной национальной системы антикоррупционного мониторинга, которая позволяла бы выявлять и устанавливать закономерности коррупционной преступности и состояние реагирования на ее проявления[32]32
  См.: Стороженко И. В. Антикоррупционный мониторинг в криминологическом значении: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2011. С. 8.


[Закрыть]. Считается, что такой мониторинг должен представлять собой единую государственную систему регулярных наблюдений, оценки и прогноза состояния коррупции и противодействия ее проявлениям, а также постоянных ее изменений под влиянием социальных, политических, экономических, правовых и иных факторов[33]33
  См.: Астанин В. В. Антикоррупционная политика России: криминологические аспекты: Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 8–9.


[Закрыть].

Методология таких наблюдений опирается в первую очередь на данные правовой статистики, поэтому именно с них мы начали анализ состояния борьбы с коррупцией в предыдущей главе. В то же время по общепринятому в современной науке и практике мнению статистические данные отражают не сам уровень коррупции, а скорее результат реагирования на нее правоохранительных органов. Так, комментируя динамику преступлений коррупционной направленности в 2021 г. (за тот год данный показатель увеличился на 13,8 %), Генеральный прокурор Российской Федерации И. В. Краснов отметил, что это свидетельствует о повышении эффективности работы правоохранительных органов по выявлению коррупционных деяний, а не о том, что «страну накрыла волна коррупции»[34]34
  Интервью Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Краснова РИА «Новости». // URL: https://epp.genproc.gov.ru/web/gprf/mass-media/news/archive?item=67360817 (дата обращения: 27.12.2022).


[Закрыть].

Аналогичного мнения придерживаются и опрошенные в ходе проведенного исследования эксперты из числа прокурорских работников. Так, более половины из них (54,5) скорее согласны с тем, что в 2020–2022 гг. уровень эффективности правоохранительных органов по противодействию коррупционной преступности вырос, а еще 8,8 % полностью с этим согласны.

Мнение практиков борьбы с коррупцией разделяют и ученые. Так, О. Р. Афанасьева, И. Б. Колчевский отмечая, что объективная оценка коррупционной преступности затруднена в силу известных пороков существующей системы учета преступлений и лиц, их совершивших, а также по причине чрезвычайно высокого уровня латентности такого вида преступности, делают вывод о том, что анализируемые статистические данные отражают не ее фактическое состояние, а лишь статистику реакций правоохранительных органов на криминальные явления[35]35
  См.: Афанасьева О. Р., Колчевский И. Б. Криминологическая оценка состояния коррупционной преступности в органах внутренних дел Российской Федерации // Научный портал МВД России. 2017. № 3 (39). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kriminologicheskaya-otsenka-sostoyaniya-korruptsionnoy-prestupnosti-v-organah-vnutrennih-del-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 10.08.2022).


[Закрыть]. При этом авторы справедливо выделяют такие факторы, обусловливающие увеличение статистических показателей, как улучшение учетно-регистрационной дисциплины; активизацию прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов следствия и дознания по делам о преступлениях коррупционной направленности; снижение темпов низовой преступности коррупционной направленности за счет проводимых государством профилактических, а также организационных мер, направленных на выявление преступлений.

В связи с этим в процессе осуществления антикоррупционного мониторинга нельзя ограничиваться анализом одних только данных правовой статистики. Большое значение для всесторонней оценки ситуации имеют исследовательские методы социологии.

В настоящее время механизм антикоррупционного мониторинга в России находится в стадии формирования. Правовые основы антикоррупционного мониторинга в России сформированы Национальной стратегией противодействия коррупции[36]36
  Указ Президента Российской Федерации от 13.04.2010 № 460 «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010–2011 годы».


[Закрыть], в которой периодическое исследование состояния коррупции и эффективности мер, принимаемых по ее предупреждению и борьбе с ней как в стране в целом, так и в отдельных регионах, определено в качестве одного из основных направлений реализации данной стратегии.

В развитие этого положения Национальным планом противодействия коррупции на 2016–2017 гг. Правительству Российской Федерации и высшим должностным лицам (руководителям высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации предписывалось обеспечить проведение социологических исследований для оценки уровня коррупции в субъектах Российской Федерации и по результатам этих исследований принять необходимые меры по совершенствованию работы по противодействию коррупции. В дальнейшем Правительством Российской Федерации была утверждена единая методика проведения социологических исследований в целях оценки уровня коррупции в субъектах Российской Федерации[37]37
  Постановление Правительства Российской Федерации от 25.05.2019 № 662 «Об утверждении методики проведения социологических исследований в целях оценки уровня коррупции в субъектах Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».


[Закрыть].

В соответствии с этой методикой исследование фокусируется на проблематике «бытовой» коррупции, возникающей при взаимодействии граждан и представителей органов власти, в том числе при предоставлении государственных (муниципальных) услуг, и «деловой» коррупции, возникающей при взаимодействии органов власти и представителей бизнеса. В качестве основных методов исследования применяются репрезентативный социологический опрос граждан Российской Федерации в части «бытовой» коррупции (осуществляется методом индивидуального формализованного интервью по принципу «лицом к лицу», когда интервьюер зачитывает вопросы анкеты и самостоятельно фиксирует ответы респондента) и репрезентативный социологический опрос представителей бизнеса в части «деловой» коррупции (проводится в электронной форме с использованием аппаратно-программного комплекса для социологических исследований, посредством индивидуального заполнения респондентами электронной анкеты). Исследование на основании данной методики должно проводиться ежегодно.

По результатам этих опросов в каждом субъекте Российской Федерации должен производиться расчет базового набора показателей уровня «бытовой» и «деловой» коррупции по установленным методикой унифицированным формулам расчета. По итогам исследования формируется доклад, в который включаются в том числе анализ частотных распределений по каждому вопросу, а также расчет базового набора показателей уровня коррупции по унифицированным формулам расчета, содержащимся в утвержденной методике, и качественно-количественная оценка коррупции в субъектах Российской Федерации по установленным методикой аналитическим направлениям.

Важно отметить, что к докладу прилагаются в электронной форме в статистическом пакете SPSS и MS Excel полученные по итогам проведения социологического опроса итоговые базы данных. С учетом данного обстоятельства, а также при условии использования всеми субъектами Российской Федерации единых базовых анкет и соблюдения всех требований к организации и проведению исследований, установленных методикой, можно сделать вывод, что уже сейчас в стране имеются все предпосылки для обобщения результатов региональных исследований на федеральном уровне, т. е. для расчета определенных методикой показателей для Российской Федерации в целом.

Национальными планами противодействия коррупции предусматривается, что высшими должностными лицами (руководителями высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Российской Федерации подготовленные по результатам таких исследований доклады представляются полномочным представителям Президента Российской Федерации в федеральных округах для подготовки сводных докладов, которые затем представляются Президенту Российской Федерации.

Результаты таких региональных исследований, как правило, публикуются на официальных сайтах региональных органов власти и доступны для ознакомления, однако обобщенная информация, которая характеризовала бы ситуацию на федеральном уровне, в открытом доступе отсутствует.

Оценивая уровень и динамику коррупции в своем населенном пункте, субъекте Российской Федерации и стране в целом, респонденты в основном не видят каких-либо изменений ситуации, отмечая, что за последний год уровень коррупции не изменился. При этом ситуацию на местном уровне респонденты оценивают более позитивно, чем в стране в целом. Так, жители Республики Татарстан в 2022 г. оценивают уровень коррупции в целом по стране (41,7 %) и в регионе (46,9 %) как «средний», в то же время мнение о «высоком» уровне коррупции в Российской Федерации высказали 34,1 % респондентов, а в Республике Татарстан – только 16,1 %[38]38
  Сводный отчет о состоянии коррупции и реализации мер антикоррупционной политики в Республике Татарстан в 2022 году. С. 9. URL: https://anticorruption.tatarstan.ru/svodniy-otchet-za-2022-god.htm (дата обращения: 31.10.2023).


[Закрыть]. В Свердловской области 44,2 % респондентов полагают, что в 2022 г. уровень коррупции не изменился в городе (поселке, селе), где они проживают, 41,1 % также оценивают динамику ситуации в области, 38,2 % – в России в целом[39]39
  Результаты социологических исследований в целях оценки уровня коррупции в Свердловской области, проведенных в 2022 г. по методике, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.05.2019 № 662: динамика изменения ситуации по сравнению с 2021 годом. URL: https://anticorruption.midural.ru/article/show/id/1353 (дата обращения: 31.10.2023).


[Закрыть]. При этом, если доля тех, кто отмечает увеличение уровня коррупции в своем городе (поселке, селе) составляет всего 7,9 %, в области – 10,3 %, а в России в целом – уже 16,7 %[40]40
  Там же.


[Закрыть]. В Новосибирской области большинство участников опроса считают, что за 2022 г. уровень бытовой коррупции на местном (45 %), региональном (45 %) и федеральном (38 %) уровнях не изменился, при этом только 9 % и 11 % респондентов отмечают увеличение в 2022 г. уровня коррупции на местном и региональном уровнях, тогда как для федерального уровня доля негативных оценок превысила четверть (26 %)[41]41
  О результатах социологического исследования по оценке уровня коррупции в Новосибирской области в 2022 году. URL: https://www.nso.ru/sites/test.new.nso.ru/wodby_files/files/page_21969/rezultaty_soc.issledovaniya_2022.pptx (дата обращения: 31.10.2023).


[Закрыть]. Еще более пессимистичные результаты исследования в Алтайском крае. Здесь уже треть (34,7 %) опрошенных полагают, что в целом в России уровень коррупции за 2022 г. увеличился[42]42
  Доклад о результатах проведения социологического исследования по оценке восприятия населением и предпринимательским сообществом уровня распространенности коррупции в Алтайском крае, а также эффективности антикоррупционной работы, проводимой государственными органами Алтайского края. Иваново – Барнаул, 2022 год. URL: https://www.altairegion22.ru/gov/administration/isp/antikorrupcionnyj-otdel/antikorrupciya/issledovaniya/doklad-antikorrupciya-2022.docx (дата обращения: 31.10.2023).


[Закрыть]. Что касается мнения жителей региона о динамике уровня коррупции в крае, то ее участники опроса оценивают в более позитивном ключе: об увеличении числа коррупционных ситуаций в регионе сообщает в более чем в 2 раза меньше респондентов (16,5 %), чем в целом по стране, 42 % участников исследования указывают на неизменность уровня коррупции в Алтайском крае[43]43
  Там же.


[Закрыть]. При рассмотрении ситуации с динамикой уровня коррупции на более локальном уровне можно наблюдать аналогичное распределение ответов респондентов, что и при оценке динамики коррупции в целом по Алтайскому краю[44]44
  Там же.


[Закрыть].