Текст книги "Ведьма"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vedma-295966.jpg)
Автор книги: Константин Бояндин
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
– Ты знаешь, что это такое? – спросил, наконец, Николай.
– Родители только мельком упоминали, – пояснила Саша. – Это не живая тень, это другое. Помню только, что оно не может долго прожить в нашем мире, но успеет убить очень много людей, если сумеет пройти к нам. Пожалуйста, позвони Леониду. Чем скорее мы вернёмся в конференц-зал, тем лучше.
– Ты знаешь, что нужно сделать?
– Да, – кивнула Саша и продемонстрировала ещё один запечатанный пузырёк с живой водой. Вода светилась мягким, тёплым солнечным светом. – Позвони. Прямо сейчас.
30. Ведьмы и чародеи
– …или зажечь свет, – поясняла Саша по телефону. – Да, чтобы там было светло. Дезинфекция. Да, такого света достаточно.
Она вернула мобильник Николаю и присела на соседний стул.
– Там сейчас полно людей, – пояснила она, – пусть просто включат свет. Совещаний там на каникулах не будет, и я попросила сказать уборщице, чтобы не убиралась. Ну, что там оборудование, идёт настройка и всё такое. Ужасно не люблю врать! – посмотрела она в глаза Николаю.
– Соврёт Леонид, не ты, – уточнил Николай.
– Мне от этого не лучше, – заметила Саша. – Я схожу в аптеку и супермаркет, ладно? Посиди пока дома.
– Может, лучше всё-таки вместе?
Саша улыбнулась и обняла его.
– Аптека в соседнем доме, – шепнула она. – Супермаркет в следующем. Не переживай. Тебе всё ещё нужен покой. Не бойся, к вечеру будешь как новенький!
* * *
Оставшись один, то есть в обществе Розы, Николай прошёлся по дому, раздумывая.
Как всё это могло случиться в новогоднюю ночь? Никогда такого не было на первом свидании, и сейчас Николаю было очень не по себе. Нет, ничего не беспокоило, наоборот, всё настолько логично и естественно, что оторопь берёт. На работе Николай общался с другими людьми, только если что-то ломалось. Но с Сашей он общался чаще, по большому счёту, они с ней оба были подай-принеси, и Николай помогал не раз и не два переносить ей офисные покупки, которые курьер оставлял на вахте; чинить технику, если Саша не справлялась сама. Хотя почти всегда она справлялась сама, любо-дорого посмотреть. Ну, тот инцидент с подставой. Но ведь ничего не было! Ну, ездили они вместе к клиентам, но ведь это чисто рабочие отношения!
Как Николай ни старался, он не мог вспомнить, с чего всё началось. Эта часть жизни просто выпала. Вот они стояли с бокалами, Саша тогда зажмурилась на секунду, едва заметно шевеля губами. «Я так с детства привыкла, – пояснила она потом с улыбкой, – когда желание загадываю». Они выпили за счастье и «сбычу мечт», потом они смотрели фейерверк и играли в снежки. И когда вновь поднимались по лестнице, Николай уже готовился произнести: «Замечательный праздник, Саша, но мне уже пора».
Что было дальше, память ему не открывала. А вот подробности последовавшей бурной и жаркой ночи открывала охотно.
И второй вопрос, почему такое чувство, что он тут живёт не первый месяц, а то и год? Ему знакомы все запахи, знакомо расположение всех вещей. Например, если открыть вон ту верхнюю полку, там стоит расписная деревянная коробка, а внутри небольшая пластиковая ёлка и статуэтки Деда Мороза и Снегурочки. Открыл. Действительно, коробка именно так выглядела, как и предполагалось. Вынимать и заглядывать не будем. Тем более, что Роза крутилась под ногами и наблюдала, чем занимается человек.
Николай забрёл в спальню, привычно сел за компьютер, и по привычке, чуть не начал вводить обычные команды, чтобы проверить, как там дела на работе. Страшная вещь – автопилот. Сделал над собой усилие, вернулся в гостиную. Уселся на стол и посмотрел на банку с водой, в которой лежал погибший, обглоданный фотоаппарат. И третий вопрос, почему он, Николай, так спокоен? Столько всего, мягко говоря, странного успело случиться, столько всего в голове не укладывается, а он так спокойно обо всём этом думает? Защитная реакция разума?
Роза запрыгнула на стол, прошлась перед человеком, держа хвост трубой, и уселась, глядя в лицо. Потрогала лапой за плечо. Саша уже пояснила, что это означало «возьми меня на руки», и показала, как именно брать. Николай улыбнулся, подхватил Розу, и та замурлыкала, глядя ему в лицо.
– Ты отважная кошка, – признал Николай, глядя в её янтарные глаза. – Я никогда так в жизни не пугался. Ты меня в самом деле спасла.
Роза продолжала мурлыкать и щуриться.
– Может, сейчас мне ответишь ещё хотя бы на один вопрос? – поинтересовался Николай, не переставая гладить её по голове.
Роза спрыгнула с его рук и направилась в прихожую. Там уселась и уставилась на входную дверь. Дверь тотчас открыли с той стороны. Вошла Саша, довольная, порозовевшая, на улице лёгкий мороз. Николай принял у неё покупки и отнёс всё на кухню. И поймал себя на мысли, что прекрасно понимает, что куда складывать. Словно не в первый раз это делает. Роза запрыгнула на обеденный стол.
– Пока не едим, пусть ходит, – говорила Саша. – Она чистоплотная, ничего такого не занесёт. Я в любом случае всегда стол протираю, прежде чем мы есть садимся.
Роза проверила все пакеты, обо всё потёрлась, и… замерла, глядя в лицо Николая. Тот наклонился ближе. Может, всё же ответит?
Глаза Розы на какую-то долю секунды стали зелёными. Кошка приподнялась на задние лапы, лизнула Николаю нос и спрыгнула со стола.
– Это ответ на все остальные вопросы, – пробормотал Николай и усмехнулся.
Саша пока не придумала, куда деть останки фотоаппарата.
– Надёжнее всего сжечь, – сказала она, – но ума не приложу, где. Просто в пламени нельзя, этот пластик столько вредного выделяет при горении, что ужас. Пусть пока так полежит, я подумаю.
– Там всё в порядке? – поинтересовалась Саша, когда Николай проверил, что в новом офисе достигнута полная синхронизация. Отстаёт минуты на три, все изменения подхватываются автоматически. Осталось сделать последнюю правку, чтобы и входящая почта приходила прямо туда, в новый офис, и переключение будет завершено. Нужно будет поднять дополнительное резервное копирование, пока что там всего один такой сервер, а этого мало…
– Всё-всё, отвлекись, – попросила Саша, погладив его по голове. – Не погружайся. Пусть будет хоть немного каникул. Сегодня и ещё два дня проходит кошачья выставка, здесь недалеко. Давай завтра сходим?
– Давай, – согласился Николай. – Я вот что подумал. Если эта чёрная пакость растёт в темноте, и выпала на чердаке из моего кармана, то может, проверить чердак? Ну, взять туда эту ультрафиолетовую лампу.
– Он у тебя в чехле упал, – возразила Саша. – Чехол я уже обработала, и в нём ничего такого не было. Но лучше перестраховаться, ты прав. Леонид оставил мне копии ключей на всякий случай. Только туда и обратно, хорошо?
* * *
Это было легче сказать, чем сделать. На верхнем этаже текла бурная жизнь, люди входили и выходили, кто-то к кому-то шёл в гости или наоборот. Разумеется, Сашу заметили издалека. «Ой, Сашенька, замечательно выглядишь! А зайдите к нам, хоть на минутку! Заходите вместе с мужем, мы вам обоим рады!»
Пришлось в целях конспирации выйти на улицу и пройтись вокруг дома.
– С мужем, значит. – Николай выглядел невозмутимым. Саша рассмеялась.
– Это не входит в твои планы?
– Входит, – признал Николай. – Просто всё очень стремительно случилось. Что, ещё одна попытка?
На чердак попасть получилось только с третьей попытки, на этот раз их едва не зазвали в другую квартиру. Минут через двадцать Николай и Саша поднялись в прохладную и спокойную тьму чердака. Странно, но здесь Николай чувствовал себя в большей безопасности, нежели на лестничной клетке.
– Где-то здесь, – указала Саша и добавила: – Закрой глаза!
Здесь её «Солнце в кармане» сработало даже эффектнее, чем рано утром в гостиной. Саша обвела жгучей, слепящей полосой света всё вокруг, не забыла обмахнуть их самих, все стены и потолок, и они оба вновь зажгли налобные фонари.
– Странно, – потянула носом Саша. – Чуешь? Запах грозы!
– Озона? – уточнил Николай. – И верно. Откуда-то оттуда, – указал он в сторону дальней стены. Там стояли обветшавшие деревянные ящики, а в них лежали заросшие столетней пылью пластины кафеля. Странно, что никто не прибрал.
– Смотри, вон та пластина сверху, – указала Саша. – Прямо за ней на стене меньше пыли. И прямо на ней есть чистый кусочек… – Саша осторожно поднесла ладонь ближе к той самой пластине. – И она тёплая! Ну, остывает уже, но была тёплой.
– Думаешь, там что-то стояло? Что-то горячее? И куда же делось?
Саша покачала головой.
– Даже не знаю. Но там, где ты уронил фотоаппарат, всё чисто. Возвращаемся? Леонид должен позвонить через час с хвостиком. Как раз успеем пообедать.
– Сюда нужно вернуться, – предложил Николай. – Как только будет возможность. Не нравится мне эта гроза на чердаке.
* * *
– Ты не растерялась, когда увидела эту живую тень, – заметил Николай. Они пообедали, Николай вновь предложил помочь с приготовлением; на этот раз ему не отказали и выдали фронт работ. И теперь оба просто сидели, допивая чай, а довольная Роза вновь переходила с колен на колени.
– Сразу поверила, когда я рассказал, что провалился в зеркало. Знала что-то и про ту жуткую пакость на снимке. У тебя под рукой и солнечная лампа, и живая вода, уж не знаю что это такое. Тебя обучали всему этому, это понятно. Можно спросить, кто?
– Родители, – отозвалась Саша. – Мама – всему, что касается здоровья и… – она явно подбирала нужное слово, – всей женской специфики. Отец и брат – всей этой технике, математике. Они же, папа и Олег, рассказали о зеркалах и том, что живёт там, – махнула рукой Саша, – по ту сторону. Научили, что делать, как себя вести там. Я там не была никогда. Говорят, это очень опасно. Просто чудо, что ты выжил!
Николай покивал, погладил ладонь Саши.
– Твоя мама и сёстры – ведьмы, верно? Пусть даже это не то, что я могу подумать. А отец с братом?
– Много слов, и все не очень правильные, – улыбнулась Саша. – Обычно говорят «колдуны» или «чародеи».
– Чародеи, – повторил Николай. – Постой… кажется, въезжаю. Чародей – тот, кто творит магию над чарой, то есть чашей. Снова живая вода?
– Верно. С живой водой у них получается лучше всего, но они могут и без неё. И вообще без воды. И папа, и Олег очень способные, все говорят. Ой, Роза! Колючка!
Роза устроилась у неё на коленях и блаженствовала, она мурлыкала, вытягивая лапы, выпуская когти во всю длину и втыкаясь ими куда придётся.
– Я тебя тоже когда-нибудь поцарапаю! – пообещала Саша, но всего лишь улыбнулась кошке и осторожно отцепила одну из её лап от своего платья.
– То есть семья, – заключил Николай. – И все в семье… не знаю, как это всё назвать.
– Посвящённые, – предложила Саша. – Мама так говорит. Да, это обычно семья. Очень редко, когда в семье у всех есть дар. Обычно у одного, у двух. У нас только я пустышка, все остальные очень способные. Но я тоже посвящённая, пусть даже бездарность. – Саша улыбнулась. – Это просто слово, Коля. У кого-то есть дар, и это большая редкость, а у кого-то нет. Я уже поняла, что я обычная. Но и родители, и сёстры, и брат всё равно меня очень любят и никогда не бросят. И я их не брошу.
– Ты – обычная?! – поразился Николай. – Поверить не могу. Я таких необычных ещё в жизни не видел! Ты ведь даже не всё мне показывала, что умеешь.
– Не всё, – согласилась Саша. – Хочешь увидеть что-то ещё?
– Если можно.
– Роза, красавица… – Саша посмотрела в глаза кошки, и та уселась, потёрлась о её подбородок и спрыгнула на пол. И принялась гонять по полу давешний фантик от конфеты. – Спасибо! Возьми меня за руку, – посмотрела Саша в глаза Николая, – и скажи: «Всё, что я делаю, я делаю по моей собственной воле». Это важно.
Николай повиновался. Саша улыбнулась ему, освободила руку и сложила ладони на коленях.
– И что теперь? – хотел спросить Николай, когда понял, что язык не повинуется.
Тело вообще его не слушалось. Испугаться он не успел, успел только осознать, что стал зрителем, а не владельцем своего тела. А тело встало, сделало шаг и опустилось перед Сашей на колено. Словно рыцарь перед дамой своего сердца. Короткая пауза, и тело вновь повинуется. Полностью.
– С ума сойти! – признал Николай, продолжая стоять на колене.
– Ты не обиделся? – спросила Саша шёпотом, и Николай улыбнулся в ответ: – Нет, всё в порядке.
Он поднялся на ноги, ощущая прилив бодрости и сил.
– Тебе нельзя никому ничего навязывать, ты что-то такое говорила. – Николай вернулся за стол и допил остатки чая. – Поэтому я должен был сказать ту фразу?
Саша покивала.
– И этому действительно можно научить каждого?!
– Так родители говорят. Нужно правильно учиться, следить за здоровьем, правильно питаться. Вообще жить так, чтобы… – снова подбирает слово, – …чтобы ладить со всем живым вокруг, со всей природой, со всем миром. Это сложно. Я пока маленькая была, жутко злилась, всё казалось чепухой и занудством. Но теперь я понимаю. – Саша не улыбалась. – Все люди могут долго жить, не болеть, уметь говорить со всем живым и не творить зла. Но очень немногие хотят, ты же знаешь.
– И я тоже не безнадёжен?
– Перестань! – Саша притворно рассердилась. – Не напрашивайся на похвалу. Ты хороший, ты и сам это знаешь. Ты лентяй и зануда, любишь бездельничать и плыть по течению, но это всё можно исправить. Если ты разрешишь. – Она улыбнулась и придвинулась. – Разрешишь?
– Да, – в горле у Николая пересохло. – Разрешаю.
– Будет трудно, – предупредила Саша, – и неприятно, но оно того стоит. Всё, помоги мне с посудой, сейчас уже Леонид позвонит.
– Откуда знаешь? – Николай поднялся на ноги и принялся собирать посуду со стола. – Тоже особое умение?
Саша улыбнулась, но не ответила.
31. Гений продаж
Леонид подтвердил, что готов повторно вернуться в главный офис вечером так же тайно, и что будет ещё один важный разговор. Дал ещё несколько мелких поручений, и следующие три часа Николай выполнял поручения, в том числе готовился к полному переключению функций главного офиса, а Саша внимательно следила и училась.
Она училась поразительно быстро. Нужно было настроить автоматические функции работы с клиентами, те, что уже были настроены в главном офисе, Саша, практически без помощи, провела настройки в новом. И радовалась как ребёнок, когда Николай вполне искренне её похвалил. «Я редко её хвалю», – подумал Николай, – так нельзя, нужно исправиться».
– Быстро учишься, – повторил Николай в который раз, и погладил Сашу по голове. И снова ощутил её пронзительный, детский восторг. – Говоришь, брат тебя вначале всему учил?
– Ну да. Идём, чаю выпьем! – Саша прошла на кухню и поставила чайник. Воду она тоже покупала в бутылках и только у одного поставщика. Нужно полюбопытствовать, почему.
– Я почти никогда в куклы и во всё то, что обычно девочкам положено не играла, – продолжила Саша, пока они ждали, пока настоится чай. – Зато любила всюду лазить, играть в разные приключения, с машинами разными возиться. Брат меня сначала гнал, он на четыре года меня старше, а потом сам стал звать. Мы с ним такое вытворяли… – махнула рукой Саша, и рассмеялась. – Мама даже шутила, что я по ошибке девочкой родилась. Нужно было мальчиком.
– Что, жалеешь, что родилась девочкой?
– Нет, а ты?
– Не жалею, – признал Николай и искренне рассмеялся. Саша присоединилась.
– Нужно очень много учиться, – повторила она. – Всю жизнь учиться. Я вижу, что и мама, и папа, и все учатся. Всё время что-то новое, что-то интересное. Сёстры, как и мама, по первому образованию медики. Ну, врачи.
– Тоже два высших образования?!
– У Насти три, она на три минуты старше Лидии. У Лидии два, готовится получать третье. – Саша разлила чай по чашкам. – У папы два, у Олега пока одно, они тоже по первому образованию медики.
– А у тебя экономическое. Потому что у тебя не отыскали дара?
Саша покивала.
– Мама говорит, что из меня выйдет отличный психолог. Я ей верю, буду учиться дальше, как и все.
– Дай угадаю. И вы все работаете или с людьми, или с животными. Сама ведь сказала, что по основной профессии мама ветеринар.
– Всё верно.
– И тебя приглашали в отдел продаж… – задумался Николай. – Логично. Но почему тебя поставили «девочкой на побегушках»?
– Честно? Это мой менеджер. Ну, Коршунов. Не знаю, чем я ему не понравилась. – Саша отвела взгляд в сторону, и вновь посмотрела Николаю в глаза. – Он всё делал, только чтобы я по специальности не работала. Пока та история с «Астрой» не случилась.
Да уж. «Астра» – тот самый крупный заказчик, который, по оплошности Анны, чуть не лишил «Крепость» трети самых выгодных клиентов. Не отнять, что Саша выложилась по полной программе, даже условия контракта остались в целом выгодными для «Крепости». И именно с того дня Коршунов перестал гнобить и задвигать Александру.
– Сердишься на него? – поинтересовался Николай.
– На нашего гения продаж? – улыбнулась Саша. – Немного сердилась. Он хороший специалист, и чем-то я ему не угодила. Но женщинам всегда труднее, я знаю. Я готова к подобному.
– И не отступишься, – заключил Николай.
Саша покивала:
– Не отступлюсь. Я знаю себе цену, и другие узнают. Всё, нам уже скоро собираться!
– Есть предложение выйти минут на двадцать пораньше и ещё раз осмотреть чердак. – Николай поднялся на ноги и принялся составлять посуду в моечную машину. Странно, что Саша ей почти не пользовалась. Впрочем, свои небольшие объёмы посуды у себя дома Николай тоже мыл вручную.
– Да, я пока солнечную лампу заряжу, – согласилась Саша. – Как голова? Не болит? – Она осторожно потрогала то место, где была ссадина.
– Уже нет, – удивился Николай. – Странно. Никогда так быстро не заживало.
* * *
В третий раз им удалось подняться на чердак незамеченными с первой попытки. «Шпионы» сразу же направились к той самой стопке кафельных плиток.
– Слушай, мне кажется, что их кто-то сдвинул, – заметил Николай. – Настаивать не буду, но есть такое ощущение. Смотри, верхняя была наполовину чистая, а теперь вся чистая. Словно…
– Только не голыми руками! – предупредила Саша, включив солнечную лампу на малую мощность, и осветив ею стопку. – Слушай, точно. Кто-то сдвинул. И новых следов в пыли не видно, – обратила внимание Саша. – Слушай, я фотоаппарат взяла, давай сделаю снимок.
Сделала. И не один, а с десяток, под разными ракурсами.
– Потом сравним, – пояснила Саша. – И верхняя плитка точно вся чистая. Очень странно.
– Прямо проходной двор, – покачал головой Николай. – Выходит, у кого-то ещё есть ключи? Тогда нужно…
– Тс-с-с… – Саша взяла Николая за руку. – Слышишь? Давай помолчим.
«Отличная здесь звукоизоляция», – подумал Николай, замерев и стараясь дышать как можно медленнее. В этой наступившей глубокой тишине он действительно услышал повторяющийся, не очень регулярный звук. Сознание не сразу его опознало. Так потрескивают участки провода под напряжением, где переломилась жила.
– Нужно найти! – Николай встретился взглядом с Сашей. – Если это провод переломился, так и до пожара недалеко.
– Только сами не будем трогать, – предупредила Саша. – Найдём, и я вызову ремонтников.
«Которых будем ждать до конца каникул», – подумал Николай. Приедут, конечно, быстрее, но как бы не пришлось тут их ожидать или просить подождать кого-то ещё. В любом случае их тайный проход нельзя будет использовать для возвращения. Ладно, разбираемся с проблемами в порядке поступления.
– Звук оттуда! – уверенно указала Саша, после того, как они обследовали все места, где электропроводка была на виду. И действительно, потрескивание доносилось из очередной стопки ветхих деревянных ящиков. И тоже с кафелем. Кто это хранит тут подобные запасы кафеля?
– Тут, – указала Саша. – Надень очки, – протянула их Николаю. Подобные очки она надела утром, когда сожгла солнечной лампой живую тень. – Давай вместе. Ящик еле живой… осторожно!
Удалось перенести верхний ящик в сторону, не позволив ему рассыпаться.
А в ящике под ним поверх кафельных пластин лежали три куска стекла неправильной формы. Хотя нет, это были осколки зеркала. И все три осколка из разных мест, как ни крути, совпадающих линий разлома нет. И вот между этими осколками время от времени пробегали синие искры, издавая то самое потрескивание. Теперь оно казалось оглушительным.
– Я сфотографирую, – решила Саша. Она уже подняла свою мыльницу над осколками, когда Николай схватил её за руку.
– Не держи над осколками, – посоветовал он. – Чтобы не отражаться в них. Что-то я не видел, чтобы обычное зеркало себя так вело!
Саша кивнула и отодвинула руку. Вспышка, на потолке возникли и угасли три освещённые области неправильной формы – свет, отразившийся от осколков, а сами осколки осыпались пылью. Николаю даже глаза захотелось протереть. Там, где были три обломка зеркала, теперь лежали три кучки тончайшей пыли.
– Не переносят яркого света… – медленно сказала Саша. – Что-то очень странное. Нужно обязательно сообщить папе, он специалист. Тогда давай, для верности…
Она достала солнечную лампу, а Николай прикрыл ладонью глаза. Ещё пять секунд непереносимого сияния – и пыль, оставшаяся от осколков, исчезла. Как и не было.
– У нас ещё восемнадцать минут, – пояснил Николай. – Потом Леонид подъедет к выходу на соседней улице. Посмотрим, что в остальных ящиках?
– Посмотрим! – решительно согласилась Саша. – Мне это очень не нравится, Коля. Я о таких зеркалах никогда не слышала, и их тут спрятали не случайно.
Восемнадцати минут им едва хватило, чтобы осторожно перебрать все груды строительного мусора и свалку запасных стройматериалов, но больше никаких сюрпризов они не нашли. Ни зеркал, ничего.
– И есть ещё семь секций чердака, – добавила Саша, когда они шли к лестнице. – Их все нужно осмотреть. Завтра же и займёмся!
* * *
– Ты и впрямь как огурчик! – Леонид пожал руки обоим заговорщикам. – Прекрасно выглядите, Саша! Это вы его так вылечили?
– Просто ссадина, – улыбнулась Саша. – Вы о чём-то хотели поговорить?
– Есть ещё кое-что по нашей ситуации. Я вас не очень отвлекаю? – Леонид перевёл взгляд с Николая на Сашу. – Вы хотели осмотреть конференц-зал, верно?
– Да, я там мог что-то упустить во всей этой суете, – согласился Николай. – Ну и поставил бы прослушку. Ну то есть микрофон. Только с твоего разрешения, конечно.
– Камеры мы там специально не ставили, – пояснил Леонид Саше. – Чтобы даже случайно ничего не утекло на сторону. Ладно, согласен. Сейчас может пригодиться. Но включать и выключать только по моему приказу. И протри его от своих пальчиков, не хочу тебя лишний раз подставлять. Давайте начнём с вашего дела. Николай, один справишься?
– Мне лучше помочь ему, – вызвалась Саша. – Потом вернёмся сюда и обсудим остальное.
– Добро, – согласился Леонид. – Тогда я наблюдаю за движением охраны. Так… ближайший обход через пят…
– Охранник вышел в коридор, – сообщила Саша. – Снова раньше времени? Слушайте, может там, не знаю, какое-нибудь кино ожидается? Сериалы, футбол, что-то ещё? Может, он поэтому раньше времени выходит?
– Верно! – Леонид расширил глаза. – В следующий раз возьму телепрограмму. Ну ладно, раз всё равно ждать, то я вкратце. Нужно понять, кому из нынешних сотрудников можно доверять. Если всё пойдёт, как я предполагаю, то новый офис должен быть готов к штатному обслуживанию. Разработку и исправление мы отложим, пока всё не утрясётся, но текущее обслуживание и новые заказы нужно будет обрабатывать. И мы втроём точно не потянем. Саша? Есть идеи?
– Те девушки, которые со мной в одной комнате, – отозвалась Саша, не отрываясь от глазка, – последние две недели всё время о чём-то шептались в коридоре с Коршуновым. Пока я готовила кофе и покупала бумагу, они вообще на меня внимания не обращали, а потом как будто бы захотели, чтобы я не слышала их разговоров.
– Ясно, этих пока считаем не очень надёжными, – пояснил Леонид. – Спасибо. Остальные?
– Я подумаю, ладно? Не хочу, чтобы вы из-за меня о ком-то думали плохо!
– Саша, – позвал Леонид, и Саша на секунду оторвалась от глазка и встретилась с Леонидом взглядом. – Многих акционеров Коршунов и ещё один человек вынудили продать свои акции очень дёшево. Это нарушение нашего устава. Как минимум двух из акционеров чем-то очень напугали, они отказались мне что-либо объяснять. Я не собираюсь никого зачислять ни в хорошие, ни в плохие, пока не будет веских оснований. Но мне будет проще, если я буду знать, что с человеком лучше пока не общаться.
– Да, так пойдёт, – согласилась Саша. – Я подумаю. Точно знаю, что на Таисию Филипповну можно рассчитывать. Я в ней абсолютно уверена!
– Да, я тоже, – кивнул Леонид. – Рад, что наши оценки совпали. Ну хорошо. Я, собственно, уже сказал всё, что хотел. Дайте знать, когда охранник вернётся, я вас сменю.
* * *
– Смотри, зеркало целое! – поразился Николай, указывая на место происшествия. – Когда уходили, было всё в трещинах!
– Тёмное зеркало умеет исцеляться, – пояснила Саша. – Если все осколки поблизости. А куда нужно поставить микрофон?
Николай указал.
– Мне тут неуютно, – поёжилась Саша, пока они шли вдоль зеркальной стены. – Какая странная идея с этими зеркалами. Жутко, да?
Вот сейчас действительно было жутко, стоило направить луч налобного фонаря, и бесконечный коридор слева и справа от входа казался живым, там словно шла отдельная, призрачная жизнь. Чья вообще была идея с зеркалами?
– Жутко, – признал Николай. – Давай тогда я начну с микрофона. По крайней мере, там нет зеркал.
– Давай, – согласилась Саша. Она подошла к тому углу, где над фальшпотолком скрывался архивный компьютер, и страховала Николая. Иногда оглядывалась. Здесь действительно было неуютно, Саша не участвовала ни в каких совещаниях, и появлялась в конференц-зале, только чтобы принести бумагу или авторучки. Даже при свете дня она старалась в этой комнате не задерживаться.
– Всё готово, – сообщил Николай через пять минут, он закрыл секцию фальшпотолка и сложил стремянку. Вроде чисто всё, следов не оставил. – Что теперь?
– Давай вначале всё отнесём, – ответила Саша. – Стремянку и прочее. Нет, только вдвоём, куда ты – туда и я!
Ладно, в этом есть логика. Охранники пока не утруждали себя внезапными новыми обходами, и уже через пять минут Саша и Николай повторно вошли в конференц-зал.
– Здесь стало холоднее. – Саша понизила голос. – Чувствуешь? Вот тут ты провалился, да?
– Верно, – кивнул Николай. – Вон по ту сторону стола было это чёрное чудище. Живая тень, или как его правильно.
– У зеркала воздух ещё холоднее, – отметила Саша. – Очень странно. Здесь тоже что-то очень неправильное, Коля. Людям нельзя сидеть у этих зеркал.
– Может, не знаю, снять их? Разбить?
– Мы их бесшумно не снимем, – покачала головой Саша. – А если попробовать разбить, то можем впустить сюда то, что по ту сторону. Я очень мало знаю об этом, я не рискну.
– Впустим сюда, ты это серьёзно?! – Николай встретил спокойный взгляд Саши и кивнул. – Понял. Серьёзно. Извини.
– Нет, не извиняйся. Я тоже не сразу во всё это поверила, пока мне не показали. Давай проверим кое-что.
Саша запустила руку в сумочку и вынула ещё один пузырёк с живой водой. Открыла его и посмотрела на Николая.
– Встань за моей спиной, – попросила она, – и следи. Сразу говори, если заметишь хоть что-то странное. Надень очки. Готов?
– Готов. – Николай встал, где было велено, держа в руке фонарик. В очках было и вовсе неудобно, слишком темно, но выбора не было.
Саша взмахнула рукой, и плеснула живой водой на зеркало, стараясь попасть как можно выше.
Зеркало осветилось везде, куда попала вода, и свечение, мало-помалу, стало распространяться во все стороны.
– Смотри! – указала Саша. Примерно в том месте, где указал Николай, светящаяся поверхность стекла шла рябью, волновалась и вращалась.
– Что-то похожее, – согласился Николай, не забывая оглядываться по сторонам. – Похоже, здесь я и провалился. Ты можешь это закрыть?
– Только на время, – отозвалась Саша. – Я знаю, что делать в самом крайнем случае. И только если…
– Саша, справа! – крикнул Николай, знакомая тень вышла из зеркала, поблизости от того места, где когда-то её увидел Николай по ту сторону стола.
Саша взмахнула правой рукой, и над её головой зажглась звезда.
* * *
Тень, попавшая под свет солнечной лампы, попросту исчезла, была – и не стало её. Саша присела, направляя полосу света вдоль пола, и не зря, там уже струилась другая тень. И она тоже исчезла, как и не было.
– Защищай нас! – Саша вручила Николаю лампу, она оказалась горячей и разогревалась всё сильнее. – Мне нужна хотя бы минута!
«Только бы охрана не пришла», – подумал Николай, обмахивая пространство вокруг них ослепительным полотном света, не забывал приседать, заглядывать под стол, куда могли бы спрятаться тени, смотреть на потолок и вокруг.
Он видел только мельком, что делала Саша. Она допила то, что оставалось в пузырьке, подняла ладонь к голове, и в руке её оказалась шпилька для волос. Саша сомкнула ладони и сказала:
– Когда я скажу: «Свети», направь лампу на зеркало рядом со мной. Не отводи, пока не уберу руку. Это важно!
– Понял! – Николай продолжал обмахивать пространство вокруг них, новые тени возникали отчего-то на том же самом месте, но опасность могла появиться с любой стороны. Вот ещё одна тень, смахиваем её светом, проверяем под столом, проверяем вокруг и над головой…
– Свети! – крикнула Саша, и Николай направил лампу на зеркало. Хорошо, что он успел надеть очки! Лампа уже обжигала, сколько ещё удастся её удерживать было неясно. Саша прижала левую ладонь к зеркалу, и то отчётливо потемнело на долю секунды. Дым пошёл от того места, где Саша прижимала ладонь, а Николай всем, чем можно, чувствовал, что противник приближается сзади, из мёртвой зоны, из-за спины…
Саша отняла ладонь неожиданно. Николай развернулся, направляя свет в сторону вероятного противника…
Никого. Проверил вокруг, снизу и сверху – никого и ничего.
– И что там… – Николай заметил, что Саша стоит, глядя в зеркало прямо перед собой примерно там, где прикладывала ладонь. Он повернулся сам, направляя свет лампы за спину. Ощутил, как по спине пробежал ледяной ручеёк.
В зеркале отражались не только они. Между их отражениями виднелось ещё одно, неподвижное – Коршунов Сергей Геннадьевич, менеджер по продажам, непосредственный руководитель Саши, тот самый «гений продаж». Ужас был написан на его лице, с замерших губ рвался беззвучный вопль, стоял Коршунов так, словно пытался пробиться, пройти сквозь зеркало, он упирался в него ладонями. В отражении он был в пуховике и лыжной шапке, словно с улицы пришёл.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?