Текст книги "Туманные темные тропы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tumannye-temnye-tropy-42040.jpg)
Автор книги: Константин Бояндин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
24
Стемран, Стемран, отель «Величие», Техаон 8, 113, 7:15
Рассчитывала его та самая девушка, которая когда-то приняла заказ на «кошечку».
– Рада, что вы почтили нас своим визитом, доктор Майер, – учтиво поклонилась она. – Для меня большая часть познакомиться с вами.
«Через пять минут они подставили бы вам всё, что можно подставить!»
Чует. Девушку тянет к нему, особенно теперь, когда его и Тевейру знает весь город. И взгляд… Тут даже намекать не нужно, просто пойти, поманить за спиной рукой и – побежит следом. Майер не сомневался.
– Есть ли у вас замечания, доктор Майер?
– О нет, всё великолепно. Вы так изменили мою жизнь, – не удержался Майер. – Но к лучшему, только к лучшему.
Она смутилась. И вот теперь он почувствовал и почуял её желание. Ладно, говорила Мерона во второй раз. Ты не можешь не падать в каждую встречную постель. Но умоляю, если я для тебя что-то значу, придумывай отговорки поинтереснее! Это был последний раз, когда она умоляла.
– Мне было бы очень приятно встретить вас снова, – вновь поклонилась и протянула визитку. Майер вернул поклон и принял карточку. Ну конечно, там есть её телефон.
Сумка показалась неожиданно лёгкой, а ведь там столько книг. Телефон. Неужели… нет это Умник.
– Да? – Майер остановился. – Как сажа бела, зануда. Вот ещё. Что за вопрос? Всё бы тебе шутки шутить… В Лесу? Ну да. Что?? – девушка, которая с тоской смотрела, как Майер удаляется, увидела, как тот впал в самую настоящую ярость. И улыбнулась, восхитилась. – За дерево. Доволен? Да пошёл ты знаешь куда! Когда? Ладно, подумаю, пока.
Она чуть было не побежала следом. Но вспомнила, кто приходил к нему в номер… и передумала. Тоска мало-помалу проходила, и окрашена была в тёплые тона.
* * *
– Доктор! – те две девушки, Мегин и Асве. Только вас не хватало, подумал Майер, а потом ещё подумал – они-то при чём? На них за что злиться?
Следи за собой, Майер.
– Доктор, вы один, да? Мы видели Ассе, у неё новый клиент, но такой скучный…
– Клиент? – Майер постарался сохранить самообладание.
– Конечно! – Мегин взяла его за руку. – Она же гид! Всю планету знает, представляете?! В такие места нас возила, прелесть, – глаза у обеих затуманились. – Доктор, нам ску-у-у-чно… Расскажите, а? Вы обещали! Про ваш секрет молодости!
И сразу в психушку, подумал Майер. Обеих. Когда проникнутся секретом.
– Мне в Университет, – Майер принял решение. – Работа, я же учёный. А потом погуляем, поговорим, если хотите. Только поговорим, – улыбнулся он. Но дымка в их взглядах не таяла.
– Вы такой неприступный… – вздохнула Мегин. – Доктор, ну пожалуйста! Посидите с нами как-нибудь! Мы не отнимем вас у неё! Мы же подруги!
– Хорошо, – смилостивился Майер. – Идёмте. Возле Университета прекрасный парк, можем там посидеть. У меня день не очень занят сегодня.
Девушки в восторге захлопали в ладоши.
– Подождите нас, ладно? Мы быстро! Только переоденемся!
Они правы. За такой наряд за пределами курортной зоны города могут и оштрафовать.
– О, конечно! Всё, что пожелаете!
Голос Тевейры. Майер оглянулся, ощущая, как забилось сердце.
Они стояли поодаль, и Тевейру было не узнать. Она стала черноволосой, оделась в высшей степени легкомысленно – чёрные брюки, почти прозрачные, и чёрное же короткое платье. Чёрные очки, не понять, куда смотрит. Рядом с ней, похоже, «клиент» – пожилой, надменного вида мужчина. Южанин, подумал Майер машинально, откуда-то из Альваретт. Смесь белой и красной расы. Смотри, какой счастливый. Ещё бы он не был счастливым.
Майеру стало дурно, ненадолго. Он огромным усилием воли заставил себя отвернуться.
– Что вы, что вы! – Тевейра засмеялась. – Не при людях! Вот в номере – что захотите.
Голос. Её голос звучит иначе, и выговор другой. Она специально сказала знакомым мне голосом, подумал Майер и на какой-то миг перед глазами всё почернело.
– Доктор? – Мегин осторожно потрогала его за плечо. – С вами всё хорошо? Мы готовы!
Майер оглянулся. Тевейра с клиентом оживлённо говорили, и Тевейра время от времени смеялась счастливыми смехом. Но другим смехом.
– Жаль, что она уехала, – вздохнула Мегин, поправила очки. Не замечает её, понял Майер, стоит рядом и не замечает! – Она вас любит, доктор, вы знаете?
– Неужели! – удивился доктор. Асве взяла его под другую руку.
– Не притворяйтесь! Все видят! Вот все вы такие, вас любят, а вы…
– Мы придумаем, как это исправить, – пообещал Майер. – Ну что, идёмте?
Стемран, Стемран, Университет, Техаон 8, 113, 8:20
Ректор встретил его распростёртыми объятиями. Буквально и переносно. Колоритный мужчина лет шестидесяти, с пышными усами и в забавной чёрной шапочке.
– Доктор Майер! Вот это удача! Рад, очень рад вас встретить! – Майер не сразу вспомнил его имя. Рейнер-Таэн эр Нерейт. Где только не встретишь людей своего дома! Пусть даже связи с домом только формальные.
– Взаимно, – Майер пожал руку. – Я приехал, чтобы работать и жить здесь. Надеюсь, у вас найдётся, чем заняться экзобиологу на пенсии?
– Скромничаете! – погрозил пальцем ректор. – Пенсии не обещаю, работы у нас столько, что скучно не будет. Я уже слышал о вашем путешествии на «великане». Экстравагантно, весьма экстравагантно! Впрочем, я вас таким и представлял. Завтра в половину десятого у нас расширенное заседание, будут все деканы и руководители лабораторий. Буду рад, если вы сможете участвовать.
– Я в вашем полном распоряжении, – улыбнулся Майер. – Приказывайте.
– Невероятно, – покачал головой ректор. – Доктор, я вижу, вам нужно отдохнуть. Не буду утомлять вас разговорами, это надолго и темы серьёзные. Подождите, если не возражаете, в приёмной – я всё улажу с жильём и прочим. Вы уже выбрали, где остановитесь?
Всё знает, подумал Майер.
– Не выбрал. Потом, вы знаете, я привык жить там же, где работаю. Когда возможно.
– Прямо как я, – одобрительно улыбнулся ректор. – Так даже лучше. Жду вас завтра, – он вновь пожал руку. – Вот моя карточка. Если что-то нужно, немедленно звоните мне или секретарю.
* * *
– А мы думали, вы про нас забыли! – Асве и Мегин кинулись к нему. – Ой, вы уже налегке! Вы такой красивый, вы знаете?
– Да что вы говорите! – удивился Майер. Девушки весело рассмеялись.
– Ой да всё вы знаете! Доктор, вы сейчас наш, да?
Видимо, лицо его изменилось. Девушки переглянулись, схватили его за руки и почти бегом довели до ближайшей скамейки.
– Доктор, – Мегин потупилась. – Знаете, мы влюбились в вас. Все три! – она смотрела жалобно. – Это правда! Мы не будем отнимать вас у Ассе! Но… – тот самый туман, подумал Майер, та самая дымка. – Мы очень хотим увидеть вас снова! У нас через неделю каникулы заканчиваются, понимаете?
– А кем вы работаете? То есть на кого учитесь?
– Я юрист, – тут же ответила Мегин. – А Асве психолог.
– Переводитесь сюда, – предложил Майер. – Здесь очень нужны специалисты. Платить будут, наверное, не так много, но…
Девушки переглянулись – видно было, что эта простая мысль их потрясла.
– А нас могут взять?! – удивилась Мегин. – Я думала… все говорят, что сюда только по большому знакомству.
– Идёмте, – Майер встал. – Я буду вашим большим знакомством. Если вы серьёзно настроены.
Девушки вновь переглянулись.
– Но… вы посидите с нами? Пообедаете? – робко поинтересовалась Асве. – Наш знакомый заплатит! – добавила она торопливо. – Чтобы лишнего не думали!
– Чтобы лишнего не думали, будем платить каждый за себя, – предложил Майер. – Ну так что, хотите поговорить с ректором?
– Да! – хором.
Не думайте обо мне плохо. Тевейра, и ты не думай плохо, пожалуйста.
* * *
Следующие два часа – по возвращении от ректора – они сидели в небольшом кафе «в обычном» районе города, и девушки восторженно слушали. За столько лет Майер успел увидеть и запомнить многое. Самое безобидное рассказывал часто и с удовольствием. Вот как сейчас.
– …У вас такая интересная жизнь, – вздохнула Асве. – Доктор, можно мы будем вот так вот обедать иногда? Ассе не обидится, мы с ней поговорим!
– Посмотрим, – улыбнулся Майер. – Не отказываюсь, но ничего не могу обещать.
Он пожал им руки – так нынче модно – и девушки ушли. Часто оглядывались, улыбались и махали ему руками. Ещё одно доброе дело, подумал Майер. И им интереснее здесь будет, и Стемрану польза. Польза? Да, несомненно.
И почти сразу же он вспомнил клиента Тевейры, его лицо и то, как он глядел на девушку. Проклятие, подумал Майер, так вот как чувствовала себя Мерона всё это время. Что ж, каждый получает от жизни то, чего заслуживает. Так я любил говорить.
Официант, который рассчитывал их, подумал даже, не стоит ли вызвать «скорую». Такое у доктора было выражение лица – с таким обычно идут топиться.
Стемран, Стемран, центральный парк, Техаон 8, 113, 14:10
Люди подходили к нему и кланялись – с уважением, как почётному гражданину, как герою страны. Вот тебе слава, подумал Майер, и настоящая, хотя и непонятно чем заслуженная. Неужели для этих людей так важно, что великан привёз нас сюда, и слушался хотя бы одного из седоков?
Майер не забывал кланяться в ответ. В конце концов он удалился в малолюдную часть парка, где росла очередная имитация Леса – высокие сосны, ельники, заросли орешника. Всё привозное, всё извне, из Старого Мира. «Поддельный» великан стоял, развлекая туристов, в дальней части парка, но желающих посмотреть на него теперь немного – когда есть как минимум два настоящих. Но детишкам всё равно, они с восторгом бегают вокруг «имитации», залезают на его ноги, веселятся, как могут.
Не понимаю, снова подумал он. Тевейра, зачем тебе это? Ты обязана работать? Хочешь или не хочешь, но обязана? Только Мерона или её заместительницы могут вызвать тебя, и кто же из них вызвал? Не могу поверить, что Мерона.
Видимо, да, ты должна работать. А мне нужно принять это как данное, как часть твоей жизни. А я не могу. Если бы мне сейчас попался этот твой клиент, я бы его убил. Да, изощрённо и жестоко. Вроде и считаю себя цивилизованным человеком, и вот она, цивилизованность, вся сползла напрочь.
Поехать к Умнику? Нет, не сейчас. Завтра собрание, надо подготовиться. Я уже порядком не следил за последними событиями, а надо. А завтра, после собрания, поеду к Умнику. Послушать его трёп, побродить по поместью и вокруг. Отвлечься. Мерона всё понимает, не зря она тоже уехала. Я ещё не готов принимать всё это как данное. Но учусь. Похоже, учиться действительно никогда не поздно.
Всё, за работу! Майер поправил костюм – безупречный, традиционный тегарский костюм – и направился к выходу. Сейчас в библиотеку, подумал он, а потом к себе, в новый дом – общежитие, вот и отлично, я ведь хотел ощутить себя студентом. Я не боюсь будущего, сказала она. Я тоже не боюсь. Он подумал, улыбнулся, и повторил это вслух. За работу, доктор Майер! Стемран нуждается в вашей помощи.
25
Стемран, Стемран, отель «Величие», Техаон 8, 113, 23:55
Тевейра, сейчас её звали Арэмо, потому что это имя нравится клиенту, убедилась, что клиент спит, спит довольный и счастливый, потянулась, ощущая себя счастливой и довольной. Тяжёлый, очень тяжёлый клиент, три её сестры отказались работать с ним, и на язык невоздержан, и лезет куда не просят, и желает очень странного. Но… он меняется. Она чувствует это. Он вернётся домой, к семье, к детям и всем остальным, и те удивятся – увидят, что он станет рассудительнее, добрее, спокойнее; грязные, по их мнению, фантазии покинут его ум. Сколько в нём всего было… Арэмо бесшумно встала и убежала в душ. Провела там пятнадцать минут и ушла на кухню, где она ублажала клиента изысканным чаем и другими напитками, читала ему стихотворения…
Ещё пятнадцать минут, и Арэмо ушла, отодвинулась, заснула, и вернулась Тевейра. И сразу стало горько и тоскливо, и захотелось заплакать.
Едва слышные шаги. Мама. Конечно, она всегда приходит, когда страшно и грустно. Так было с детства, и мама всегда приходила вовремя.
Она молча уселась, и Тевейра села ей на колени, и прижалась к груди, обняла. И заговорила. Так, как её учили, мысленно, хотя никакие мысли не читаются и не слышатся, а слышатся образы, не слова.
…Я боялась, мама, что всё это так же, как с другими, как со всеми клиентами, что я попробую перестать стать Тевейрой и всё, всё это кончится, и я пойму, что он милый, приятный человек, что я рада быть с ним и терпеть его, если он не сумеет преодолеть себя, но что всё кончится, что всё настоящее, самое настоящее, кончится… Я видела его сегодня, он был с моими подружками, и он знал, что я его видела, и я видела, как ему плохо, он так и не понял тогда, и думал обо мне не очень хорошо, пусть и говорил себе другое. А потом… а потом что-то случилось, я чувствовала, когда он вспоминал меня, но всё было очень приятное, и никакой горечи, хотя будет горечь, он ведь такой, ты знаешь… И вот я снова Тевейра, и снова всё вернулось, и я теперь боюсь становиться кем-то ещё. Мама… отпусти меня. Ты даёшь всем отпуск, чтобы люди могли устроить свою жизнь так, как видят, и всё обдумать, и вернуться потом. Я вернусь, о Великий Лес, почему я говорю, ты же сама всё знаешь, я никогда не уеду от тебя, не покину Лес, а если так нужно, я перестану появляться между вами. Отпустишь? Мама, я знаю, что тебе станет трудно, сейчас очень много работы, но я вернусь, ты же знаешь.
Она выпрямилась, и увидела слёзы и улыбку на её лице. Мерона кивнула. Да, Вейри, девочка моя, конечно, я отпущу тебя, а когда ты решишь вернуться, буду рада, и все будут рады, ты же знаешь.
– Да, Вейри, – произнесла она вслух. Такие вещи положено говорить вслух. – Решай сама, когда и насколько. Я соглашусь с любым твоим решением. Ты знаешь, почему.
Тевейра обняла её снова и заплакала. Мерона сидела, прижимая дочь к себе, и ждала, когда выйдет последняя горечь и слёзы станут светлыми. Тевейра соскочила с её рук, поцеловала и, улыбнувшись, снова юркнула в ванную. А Мерона, убедившись, что клиент спит, бесшумно покинула номер. Да, Вейри. Когда я так делала, тоже опасалась, что вернусь в Мерону и – растают чувства, как дым, но поняла одно: кого бы ты ни играла, настоящие чувства переживут и выдержат всё. Вот и всё. Ты правильно поступила, что попросила работу, попросила самого тяжёлого клиента. Чтобы убедиться в себе. А он… Никто, кроме него, не сможет решить, что ему нужно. Я просто верю в него. Иначе давно бы уже утопилась, ведь он просто несносен!
…Через десять минут Арэмо выскользнула из ванны и поставила воду на плитке – приготовить травяной настой, клиент скоро проснётся, и нужно будет устроить ему такое пробуждение, которое он долго не забудет. А что будет потом – неважно. Будущее не обижает тех, кто его не боится.
Стемран, Университет, общежитие, Техаон 9, 113, 6:20
Язык не поворачивается назвать эту роскошь общежитием. Ну да, уже все знают, что доктор Майер не привык стеснять себя, предпочитает не то чтобы роскошь, но всё очень добротное. Любит побаловать себя. И стоит таких затрат, в этом многие убеждаются. Вам вряд ли доверят проводить операции, сказали ему в клинике, но вы всегда можете ассистировать и консультировать, тут вам по-прежнему нет цены. Доктор, в вас сейчас восемьдесят процентов замещённых тканей. Считайте что ваши сейчас только глаза, головной мозг и некоторые мышцы. Остальное или регенерат, или синтетика. Никогда ещё люди не выживали после такого поражения! Мы вынуждены изменить вам лицо, просто потому, что прежнего уже нет, но, если хотите, попробуем привести его в соответствие с тем, что было. Нет, сказал он тогда, пусть будет то, что сейчас. Тот Майер умер, и умер в бою, а я хочу немного отдохнуть. Мерона считала его погибшим, долго считала, а когда узнала, что он жив… непонятно, может, Умник и её письма не пропускал? Уж эти его причуды! Мало ему в зубы дали, нечего лезть в чужую жизнь. Но ведь теперь все они тут, и рады этому. Ничего уже не понимаю, подумал доктор, всё, пора вставать! День начался!
Не думайте обо мне плохо. Не думал, Тевейра. Хотя мне очень трудно без тебя. И очень трудно без Мероны. Но сдаваться и просить я не буду. Никого, даже вас. Вы такие гордые оба, кошмар, сказала Тевейра…
Костюм сидел безукоризненно. Надо ещё заказать, решил Майер, непременно надо. Что-то меня всё больше тянет к самым древним традициям и всему такому. Отчего вдруг? Он ещё раз убедился, что всё на месте и всё по карманам, взял папку с бумагами – любят, любят здесь настоящую бумагу, хотя какая она настоящая, тоже синтетика. Но не отличить! Лес на бумагу тут не рубят.
* * *
– Очень, очень рад, – декан факультета биологии и биохимии пожал ему руку. – У нас катастрофически не хватает кадров. Совет отклоняет большинство кандидатур, которые мы запрашивали, и каждый человек на счету. Мы знаем, что за специалистом вашего калибра потянутся остальные. И Совет уже не сможет отклонить всех.
– Вчера он нашёл нам ещё двух прекрасных специалистов, – вставил ректор, довольно улыбаясь. – Буду биться за них до последнего. Коллега Майер, тогда мы решили. До начала занятий я отдаю вам курировать Институт Биологии. Нам нужно оценить бюджет к концу месяца – работы у вас будет много.
Ему так обрадовались, и искренне, просто как хорошему специалисту, что Майеру вновь стало не по себе. Ну вот, вот тебе и фронт работ, и Лес – я буду его изучать, а он, вероятно, будет изучать нас.
– Когда я могу приступать?
– В любой момент, – удивился ректор. – Ваши вещи мы перевезём по первому требованию. С транспортом у нас сложностей нет, исключительно с людьми. Людей очень, невероятно мало.
Майер распрощался с новыми коллегами и вышел на улицу уже в отличном настроении. Всё образуется, подумал он. Тевейра появится. И я просто попрошу прощения, что не понял её, а дальше – будет что будет.
Подумав, он набрал номер.
– Умник? Твоё приглашение в силе? Нет, на месте расскажу. Ловлю на слове. Да вот сейчас портфель возьму, да и поеду. Спасибо за машину!
Стемран, Лес, долина Рассвета, Техаон 9, 113, 11:00
Майер остановился. Примерно там, где они тогда ночевали. Остановился, вышел из «Сокола». Хотелось посидеть здесь, послушать себя и Лес.
Тевейра… Мерона… он думал о них, и ничего плохого не приходило в голову. У меня много имён, сказала она, у нас всех их много, так легче сбрасывать всё. Как змея кожу.
Как змея кожу…
– Здравствуй, – Майер поклонился камшеру. Но уже не в шутку, не дурачась. – Получается, это ты позвал меня?
Лес молчал. Конечно, он не бывает безмолвным – птицы, шорох листвы, иной раз и зверь пробежит, они здесь не боятся людей. А охотники, здешние охотники, всегда просят Лес разрешить поохотиться – на пропитание или мех, а не забавы ради. И если Лес разрешает, идут, и горе тому, кто обманет Лес – вскоре, вскоре явится лес на порог, зелёными руками обхватит жилище обманщика и унесёт вглубь. Это первое и последнее предупреждение, и второго не бывает. А мы смеялись над новыми суевериями, подумал Майер.
– Мы не очень хорошо познакомились, – продолжал Майер. – Тогда мы думали, что ты против нас. А затем ты выбрал нас, и помог прогнать тех, кто уничтожал нас, и кому ты не был нужен. Спасибо, – он снова поклонился. – А я должен был умереть, и не умер, и сейчас трудно сказать, что я человек, так мало во мне осталось моего. Но я не держу зла. И тебя прошу не держать зла.
Он ощутил. То, что называют взглядом Леса. И взгляд не казался гневным, но ощущался всем телом, такое невозможно не заметить.
– Я вернулся, чтобы остаться и жить здесь, – Майер погладил кору камшера. – Я надеюсь, что мы поладим. Мы и ты. Я хочу, чтобы ты остался, и Мерона хочет, и Тевейра, и Маэр, и многие другие. Помоги нам, если можешь.
И снова «взгляд». Порыв ветра пригладил крону камшера и Майер заметил, как одна из шишек сорвалась и устремилась в первый и последний полёт. Улыбнувшись, доктор отскочил, так, чтобы быть подальше – и вот хлопок, и десятки «самолётиков» возносятся, и летят вдаль, и их не трогают птицы. Где-то они опустятся, и хотя бы одно из сотни даст жизнь новому гиганту, Стражу Леса.
Майер поклонился ещё раз и направился в машине. Телефон. Он посмотрел, кто – Умник. Нет, Умник, не сейчас, я посижу немного, и сяду в машину, и вот тогда перезвоню. Не мешай мне говорить с Лесом.
Чувство опасности. Оно неприятно кольнуло, Майер несколько раз обернулся. И… увидел, как покачнулся, едва не упал, «Сокол» – как под ним возникла, и принялась вырастать, стремительно приближаясь, колючая волна. Он обернулся, резко, и понял, что не уйти – кольцо вокруг, и стены поднимаются, и смыкаются, сдвигаются к человеку. Я не испугаюсь, подумал, Майер, я закрою глаза, просто чтобы не видеть, что со мной случится. Я не испугаюсь. Я не испугаюсь. Не…
Он ожидал боли, удушья, чего-то ещё, но пришло онемение. Тело просто исчезло. Он успел ещё заметить, как сгущается тьма вокруг, слышал хруст и треск. И вот пропало всё – слух, зрение, всё остальное.
Осталось сознание – оно не угасало, оно повисло в пустоте, и мысли ворочались, и не хотели останавливаться. Тевейра, подумал он, Мерона. Простите меня, если есть за что.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?