Текст книги "Туманные темные тропы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tumannye-temnye-tropy-42040.jpg)
Автор книги: Константин Бояндин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
19
Шамтеран, Королевство Тегарон, Тегарон, Университет, Венант 3, 1415 В.Д., 22:40
Мерстеринн, и оба ассистента, сидели в гостиничном номере. Пришлось построить ещё два жилых корпуса, и новый учебный, говорил директор медицинского центра. Последние тридцать лет люди так потянулись к знаниям! Вроде бы улетели многие, кто в дальний космос, кто ещё куда, а остальным жить бы себе да жить, сейчас уже можно жить, почти ничего не делая, но вот хотят ведь учиться. И не потому, что это во многом бесплатно – деньги сейчас значат куда меньше, нежели сто лет назад. Люди хотят проявить себя, найти в себе что-то особенное, преодолеть трудности, достичь вершин.
– Это же здорово! – обрадовалась Тевейра. – У нас там всего один университет, и очень маленький, и с преподавателями всегда туго, мама жаловалась. Не заманить. Приходится отправлять учиться в Ста… простите, сюда, на Шамтеран, а это дорого.
– Я бы поехала к вам преподавать, – тут же ответила Эврин. – Защититься, это всего полтора года, и поехала бы. Если пустят!
– Могут не пустить? – удивился Майер. Оказалось да, могут не пустить. Причём очень похоже на отговорки. Департамент образования и науки Королевства сегда выступает «за», а вот правительство Стемрана вело себя очень странно. То ценз на происхождение пытались ввести, то ещё что-нибудь. Многие всё равно побывали там, туристами, но обидно было – такой мир, только-только там промышленность и прочее на ноги встала, люди нужны как никогда, и – не пускают.
– Мама пустит, – уверенно заявила Тевейра и никто не улыбнулся. – Да, я знаю, кто победит на выборах. Ой бросьте, доктор, я не суеверная! Что я, не вижу, как вы пальчики под столом складываете? – все улыбнулись, а Эврин даже рассмеялась и накопившееся было напряжение прошло. – Правда! Нам очень нужны люди, такие, знаете, которые всего хотят сами добиться!
– Так вы у меня переманите всех лучших, – улыбнулся Мерстеринн. – Ну, не принимайте так близко к сердцу. Наши специалисты – лучшие, все говорят. Я буду только рад. Хотя найти хороших ассистентов непросто… – Эврин покосилась украдкой на Майера и едва заметно вздохнула. – Что ж, тахе-тари Тевейра, мы будем ждать вашего звонка. Звоните, приглашайте. Можете сами отбирать, если хотите. Кстати… Мне показалось, или вы в самом деле разбираетесь в некоторых областях медицины?
– Я два года работала в клинике. Три месяца в Менаокко, а потом у себя дома, – сообщила Тевейра. – Ещё я окончила курсы акушера-гинеколога. У меня лицензия мануального терапевта.
Вот теперь они все переглянулись с изумлением.
– Как вы станете приводить в чувство человека после теплового удара? – поинтересовался Мерстеринн.
– Пятая и третья точки Петли охотника, в прохладном и притенённом месте, – тут же отозвалась Тевейра, – буду следить за пульсом, прекращу, если станет чаще ста двадцати. Тогда – арка «Малых ворот».
– А если это беременная женщина в последнем триместре?
– То же самое, но пульс до ста, – Тевейра выглядела спокойной. Ассистенты переглянулись, а Майеру стало не по себе.
– Вам нужно срочно обезболить верхнюю часть туловища, что сделаете?
– «Пояс смерти», правый верхний квадрат, сильный удар в верхнюю петлю, – отозвалась Тевейра и тут же добавила, робко, – я сама не пробовала, простите. Я должна быть уверена, что у человека здоровое сердце. Беременным женщинам я бы посоветовала бы «большую пирамиду», это дольше, но не опасно для плода.
– Чтобы купировать истерический припадок у ребёнка младше тринадцати лет…
– Мне нужно знать пол и видеть его! Я так не скажу!
– Браво! – Мерстеринн зааплодировал, поднявшись на ноги. Остальные присоединились. Тевейра поклонилась – с достоинством, без смущения. Я видел её в деле, подумал Майер, а всё равно считаю её просто молодой девушкой с не очень, так скажем, интеллектуальной профессией. И ему снова стало стыдно. Уже во второй раз с момента знакомства с Тевейрой. Похоже, все это поняли, или почуяли. Тевейра посмотрела ему в глаза и едва заметно улыбнулась.
– Простите этот эказамен, – директор протянул ей руку, и Тевейра с удовольствием её пожала. – Знаете, мы бы вас точно не отпустили. Но вас, если я понимаю, очень ждут дома. Нам нужны такие специалисты!
– Приезжайте, – Тевейра довольно улыбнулась, показав сияющие клыки. Майера бросило в жар… – Я найду, где их обучить! – и все снова рассмеялись.
– Время позднее, – Мерстеринн поднялся. – Простите, у меня день начинается очень рано. Вы можете оставаться в этом номере, вот ключи. Если захотите выйти за пределы кампуса, обязательно вызовите кого-нибудь – меня или ассистентов, мы проводим вас до охраны, чтобы выдать пропуск.
– А можно ходить по зданиям? – полюбопытствовала Тевейра.
– Конечно, – удивился Мерстеринн. Какие длинные клыки, подумала Тевейра, такой с ними необычный вид. Он нам нужен. Он нужен там, у нас дома, нам всем, подумала она почему-то. – Есть области, куда нужен допуск, но там всегда красная полоса и надписи. Если нет запоров и надписей – ходите где хотите. Если проголодаетесь, во втором жилом корпусе есть круглосуточная столовая. Там принимают все карты.
– Очень рад с вами познакомиться, – поклонился Рейнер. – Обязательно побываю у вас дома, чего бы это ни стоило!
– Мне очень приятно, – Эврин посмотрела доктору в глаза, тот выдержал взгляд. Нет, Майер, всё, хватит, это в прошлом. Девушка опустила взгляд, улыбнулась. – Простите, тахе-тари, если что-то не так!
– Всё в порядке, – заверила Тевейра. – Огромное вам спасибо! Приезжайте к нам в отпуск!
– Лучше вы к нам, – и все рассмеялись. – Ну ведь не пускают же!
Ещё минута – и они остались одни. Тевейра закрыла дверь, подошла к Майеру и посмотрела ему в глаза, взяв за руки.
– У меня не было повода думать о вас плохо, – сообщил доктор. Тевейра смутилась.
– Не сейчас. Будет повод. Но вы пообещали, я помню. Спасибо, Айри, – она отступила на шаг. – Я должна сказать? Или сами догадаетесь?
Он обнял её, прижал к себе, подняв на руки, а она засмеялась, закрыв глаза, и стало сразу тепло и спокойно.
Не трогайте голову, Айри. Всё остальное ваше.
* * *
– Айри, я очень нужна буду маме, – она лежала рядом, держа его за руку. – И вы ей очень нужны. Я прошу вас, спросите сами, чем ей помочь. Она никогда не скажет, а вы не догадаетесь спросить. Такие гордые оба, кошмар! – она улыбнулись. – Спросите?
– Спрошу. Слушайте, я вас очень недооценивал. Извините, Тевейра.
– Извиняю, – она сжала его ладонь. – Над нами будут смеяться, Айри. За спиной. У нас девушка может жить с кем хочет, но если у них с избранником не может быть своих детей, это почти что позор. Будет обидно, – предупредила она. – Я и не такое слышала, а вы?
– Выдержу, – как она просто всё сказала, подумал Майер, и пропали вопросы, которые я бы не осмелился задать…
– Айри, – она приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Мы с мамой хотим одного и того же. Я не знаю пока, как всё будет. Просто не думайте плохо обо мне или ней, ладно? Всё, вставайте. Вы же отдохнули! Давайте погуляем, а то вы снова загрустите. Есть хотите? Я – ужасно. Тогда марш в душ, через пятнадцать минут выходим!
* * *
С новой одеждой доктор справился сам, почти без затруднений. Необычно, но весьма оригинально выглядит. И удобно. В Стемране, в курортной области, кого только ни увидишь! Там действуют иные правила приличия, нежели здесь, а именно – каждый волен устанавливать свои правила приличия. Некоторые, особенно консервативные советники, уже открыто требовали навести порядок, потому что такое творится, даже на свежем воздухе при свете дня… Ужасающее падение морали!
– Вот так, – Тевейра облачилась в здешнюю одежду легко и просто, и поправила, совсем немного, костюм доктора. – Вы как в нём и жили! Возьмите, – она протянула мэйс. – Положите в кармашек, ближе к сердцу. Не спорьте, он же вам не мешает!
– Кто-то говорил, что не суеверен…
– Укушу! – и Тевейра легонько прикусила ему кисть руки. – Это не суеверие! Полезно для здоровья и не только!
Что в карманах? Минимум. Карточка-паспорт, «малый набор туриста» – футляр, в котором разный мелкий инструмент – универсальная отвёртка, вечный нож, охотничьи спички, «самоклейка» – чинит что угодно, что можно починить клейкой лентой. Много всяких мелочей в одной небольшой коробочке. Ну, конечно, банковская карта и ключ от гостиничного номера, там, в Стемране. Остальное всё в камере хранения, в Менаокко. Да и ладно, подумал доктор неожиданно. Что-то не тянет в Менаокко, совсем не тянет.
…В столовой, вопреки ожиданиям Майера, было людно. Беспокойный народ, студенты. На вновь прибывших особого внимания никто не обратил. Мало ли оригинальных причёсок и гостей со всего света. Но… вчера ещё на Тевейру смотрели, не отводили взгляда все, кто проходил мимо, а сейчас наоборот.
– Ваша работа? – поинтересовался доктор. – Что на вас никто не смотрит?
– Моя, – довольно улыбнулась Тевейра. – Айри, хотите, я вас чему-нибудь научу? Мне почти ничему нельзя учить, но чуть-чуть можно! Вам может пригодиться. Слушайте, ну так нельзя! Почему вы думаете только о том, что на нас кто-то охотится?
– А вас это не беспокоит? То, что случилось в аэропорту, что здешним родителям кто-то угрожал?
– Очень беспокоит, – она взяла его за руку. – Но я знаю, этим сейчас занимаются люди. Люди, которые могут что-то узнать. А если мы с вами сунемся узнавать, то костей не соберём!
– Верно, – доктор помотал головой. Вот и скажи, что ей двадцать четыре – как она умеет меняться!
– Как вкусно! – Тевейра отставила тарелки в сторону. – Вам тоже понравилось? Ой, простите! – она сжала его ладонь. – Я забыла! Идёмте в парк! Нечего сидеть в четырёх стенах!
Майер проверил, что новый телефон включен и не без сожаления покинул столовую. Хотелось сидеть, слушать обрывки разговоров, пить не торопясь кофе и вспоминать, вспоминать, вспоминать.
* * *
– Вам ничего не послышалось? – поинтересовалась Тевейра. Какой интересный парк! Столько гротов, прудов, островков совершенно дикого леса, как всё красиво здесь осенью! – Мне послышалось!
– Ничего, – ответил Майер. – Совсем. Ну, птицы, порывы ветра. И всё.
Они стояли у каменной горки близ большого пруда, а на вершине горки цвёл небольшой розовый куст. Табличка гласила, что куст цветёт круглый год, что для него специально создан микроклимат и желающие всегла могут присесть на любой камень у основания горки – погреться. Сейчас никого рядом не было.
Над прудом стелился туман – зыбкий и редкий, он завораживал.
– Вон оттуда! – указала Тевейра на густой ельник. – Слышите? Идёмте!
Они подошли ближе к густым еловым зарослям. Чую, осознал Майер, чем дальше, тем лучше. Но странно как-то, наплывами. Тевейра права, странные какие-то звуки. Шёпот не шёпот, гул не гул – что-то доносится из чащи.
– Смотрите! – шепнула Тевейра. – Тропинка! Ну как там, помните? Такая же!
Тропинка вылядела странно. Трава не примята, листья не втоптаны. Смотришь в сторону – и видишь, вот она, тропинка, выделяется среди остального. Посмотришь прямо на неё – и не увидишь.
– Идёмте! – предложила Тевейра. – Да ладно вам! Здесь же столько людей ходит! Если бы что-то было, давно бы всё огородили!
Они прошли по тропинке. Она петляла, поворачивала самым причудливым образом. Некоторое время оба путника шли, выписывая странные восьмёрки, оставаясь на месте.
– Чья-то шутка! – предположил доктор. – Вам не надоело?
– Нет! Да ничего же страшного, смотрите, вон, всё отсюда видно, даже здания! Слышите? Стало громче!
Треск и шорох.
– Тихо! – Тевейра взяла его за руку. – Подождите!
Снова треск, едва слышный. Кто-то приближается ко входу в ельник.
– Молчите, – велела Тевейра едва слышно.
Треск, скрип. Человека уже должно быть видно, а его не видно. Майер чувствовал, как ладонь Тевейры становится горячей, как ей становится страшно.
Писк в кармане. Зараза, подумал Майер, вот и ходи с мобильником. Пришло сообщение. И тут же рядом с ними возник человек. Именно возник – не было его, его приближения не заметили.
Высокий и черноволосый, в чёрной одежде – сапоги, куртка и брюки, на голове чёрная же маска, видны только глаза и очертания рта. Человек замер оглядываясь по сторонам. Уставился на Майера, но, похоже, не видел его. Что-то с ним не так, подумал доктор, стараясь не смотреть в глаза. Глаза как у того «чиновника», который ранил Беррона, а потом покончил с собой.
Пять шагов до незнакомца. Тот повернулся и в левой его руке Майер заметил пистолет. А вот это уже плохо, очень плохо. Тевейра потянула руку Майера к себе и тот посмотрел в её глаза. Тевейера молча показала на тропинку – под ногами у них тропинка, и видна уже, даже если смотреть прямо на неё. Узкая полоса, и они оба стоят на ней.
Скрип. Трудно стоять совсем неподвжно. Видимо, скрипнул сучок под подошвой. Человек тут же выставил перед собой пистолет, и вспыхнул сине-зелёный конус света, он исходил из оружия. Когда конус «обмахивал» их с Тевейрой, начинало звенеть в ушах и двоиться в глазах. Боевая подсветка, подумал доктор, у парня самые серьёзные намерения. Человек обвёл всё вокруг себя конусом и замер, глядя прямо на Майера. Ствол смотрел туда же и Майеру казалось, что оружие видит его и жаждет, требует крови.
Конус погас. Голоса, движение поодаль. Человек спрятал пистолет и… исчез. Был – и не стало. Тевейра снова подёргала руку Майера, указала рукой – смотрите. И он заметил – то, как проминается листва под невидимыми подошвами.
Ещё минут через пять к ельнику подбежала охрана. И тоже вооружённая. Они замерли на минуту, «осматривая» окрестности своим оружием, и, видимо, командир их группы, поднял руку ладонью вверх – тихо!
Майер встретился взглядом с Тевейрой, кивнул в сторону охраны – идём? Тевейра отрицательно помотала головой и указала в другую сторону – на тропинку. Она уходила куда-то вглубь. Девушка с силой потянула доктора туда, и вот ни идут, а охрана за спиной – удаляется, пропадает за стеной деревьев.
Майер не знал, сколько они шли, наконец, Тевейра остановилась и обхватила её. Страшно, подуамл Майер, и, машинально, погладил её по голове, просто, чтобы успокоить, и не получил по руке, как прежде.
– Это он, – прошептала Тевейра. – Он искал нас. Я что-то почуяла. Там, у бабушки, он был там, рылся в вещах.
Вот это обоняние!
– Мне сообщение, – пояснил Майер. – Возможно, это важно.
Тевейра энергично покивала, отпстила одну руку доктора. Её всё ещё трясло.
Майер открыл телефон. «Нмдлно наш крдр выключи мобильник и выброси».
Можно не смотреть, кто отправитель.
– Рони, – пояснил доктор. – Говорит, чтобы мы возвращались через наш коридор, – показал ей текст.
– Я не пойду в наш номер! – заявила Тевейра. – Он там! Он знает, что мы туда вернёмся! Смотрите… – она указала на экран. – Нет связи! Разве так бывает?
Майер озадаченно осмотрелся.
– Слушайте, мы ведь минут десять идём! Уже давно бы вышли из ельника, он же небольшой!
– Не сходите с тропы! – Тевейра потянула его к себе. – Мне и так страшно!
– Чтобы вернуться нашим коридором, нужно вернуться, – указал доктор. – Что предлагаете? Идти по тропинке дальше? У нас всего три выбора.
– Четыре, – поправила Тевейра. – Давайте подождём!
Зарница или отблески зарницы. Гроза? Но где? И… под ногами уже не осенний лес. Вполне себе летний, понял Майер, и понял, что теряет сцепление с реальностью.
– Слышите? – Тевейра указала назад, в сторону, откуда они пришли.
– …доктор Майер! – обрывок голоса.
– Нас ищут, – доктор посмотрел в лицо спутницы. – Вернёмся?
Туман начал понемногу проступать из-под земли, густел на глазах.
– Сейчас тропинку затянет, – предупредил доктор. – Мы не знаем, куда ведёт тропинка. И телефон перестал работать. Назад?
– Назад, – решила Тевейра. – Но мы ещё вернёмся, да?
– Обязательно, – Майер улыбнулся. – Вдохните и досчитайте до десяти, потом выдохните.
Тевейра послушна исполнила указание. И зачем я ей говорю, подумал Майер, она, похоже, в таком лучше меня разбирается.
– Назад, – повторила она. – Это правильные люди.
У самого окончания тропинки, у ельника, они увидели тело того, в чёрном, лежал лицом вниз. С таким отверстием в спине трудно жить, подумал доктор. Чем его так? А снаружи, шагах в десяти, было полно народу, в основном – охрана.
– Они его не видят! – удивилась Тевейра, склонилась над человеком. – Мёртв, – сообщила она, подержав ладонь над его головой. – С ним что-то неправильное. Не прикасайтесь к нему! Пожалуйста! Я чую, что-то не так!
На этот раз Майер и сам чуял – шестым чувством – что прикасаться не стоит. Тевейра решительно потянула его за собой.
– Доктор Майер! – трое охранников подбежали к ним. Следом – директор Мерстеринн. – Где вы были? Здесь небезопасно. Мы ищем…
– Вон он, – указала Тевейра. – Вон, среди деревьев.
Один из охранников подошёл к ним и посмотрел, куда указывала девушка.
– Чтоб мне… – только и смог сказать он. – Это он! – махнул он рукой. – Отбой тревоги!
– Не прикасайтесь к нему! – Тевейра поймала охранника за руку. – У него странный костюм! Он мог быть невидимкой!
– Идёмте, – директор взял её под руку. – Идёмте, уже всё позади. Вы бы знали, что тут было. Стрельба, как на войне. Даже спутник вызвали, осмотреть территорию. Идёмте, идёмте, вам нужно прийти в себя. Сейчас вызовут сапёров, не беспокойтесь. Надо же, здесь почти сто лет не было ничего такого.
20
Шамтеран, Королевство Тегарон, Тегарон, Университет, Венант 4, 1415 В.Д., 6:50
– Он побывал в вашем номере, – сообщил директор. – Я приношу официальные извинения от имени Университета, ректор сейчас в отъезде. Мы передали все вещи из номера в полицию. Простите. Вы понимаете…
– Да, конечно, – доктор чувствовал, что Тевейра почти успокоилась. И как теперь прикажете пробираться к «их» коридору? Там теперь ещё и спутники, всё под наблюдением.
– Мне очень жаль, – директор коротко поклонился. – Я получил звонок от начальника полиции. Вас будут охранять всё время, пока вы будете в Тегароне. И ещё – звонили из Стемрана, советник Мерона эc Тессан. Она принесла извинения и просила помочь довести вас до портала Стемран-1.
– Но он же в Тессероне? – поднял взгляд доктор. Разумеется, Мерона будет пробовать все варианты. – Как мы попадём в Тессерон?
– Дипломатической почтой, – улыбнулся директор. – Мы договорились с властями Тессерона. Они готовы пропустить вас, без официального оформления виз, но госпожа эс Тессан настаивала на том, что вас нужно провезти скрытно.
– Вы положите нас в конверт? – рассмеялась Тевейра и доктор вздохнул. Теперь с ней точно всё в порядке. – А можно в один? – и посмотрела на доктора.
Тот сумел ничем не проявить смущения.
– Если вы так настаиваете! Но в вагоне вам будет удобнее.
– В вагоне? – не поняла девушка.
– Когда нужно провозить особо ценные грузы, их помещают в специальный вагон. Он небольшой, там не очень удобно, но зато безопасно. Вам сидеть там часа три, не больше.
– Я согласна! – Тевейра в восторге. – Доктор? Мы согласны! Простите, что так получилось!
– Я очень рад знакомству, – директор вновь поклонился. – И буду ждать вашего звонка! Если хотите, можете остаться у меня в кабинете. Рядом комната совещаний – там вам будет удобно.
Вагон, Техаон 7, 113, 8:20
– Тессерон, – Тевейра почти сразу же задремала, когда двери вагона закрылись за ними. Крепость, да и только. Закрывается герметично, но не бойтесь, заверил их директор, в вагоне всегда едет охранник, вы в безопасности и сумеете выйти из вагона, что бы ни случилось с ним. – Это означает «Страна цветов», да? Говорят, там красиво, но ужасно трудно попасть.
…Да, попасть непросто. Когда открыли возможность «пробоя» пространственно-временных коридоров, порталов, и впервые началось серьёзное исследование дальнего космоса, нашлись и стационарные порталы. Прямо здесь же, в Старом Мире. Выяснилось, что сквозь один коридор можно попасть в высшей степени приятное и дружелюбное место, где на всех трёх континентах были цветущие долины – созданные руками двух человек. Оказалось также, что в Тессероне, уже почти сто лет, живут несколько семей, считают мир своим и делиться не торопятся. Много чего было, но в конце концов, после того, как Тессерон демонстративно изолировал себя от Старого Мира на несколько дней – и никакими силами было не открыть портал снаружи – начались переговоры. Так и не выяснили, откуда у жителей Тессерона взялась настолько продвинутая техника, но после года переговоров за Тессероном признали независимость, а он сам предложил стать курортом для жителей Старого Мира. Причём за владельцами «Страны цветов» окончательное решение по каждой заявке, по каждой визе. Если сказали «нет» – значит, нет. Правда, отказывают не так уж часто. Тяжело больным, детям, старикам эта поездка ничего не стоит. Остальным – стоит недёшево. И именно оттуда, из Страны цветов, удалось пробить первый устойчивый портал на Стемран, а уже через месяц нашли «спящий» коридор в горах Фаэр, и ещё через месяц – в Менаокко. Все три вели в Стемран, но в совершенно разные места. Колонизация началась из Менаокко, «Страна цветов» категорически отказалась стать перевалочной базой, портал Стемран-1 теперь запасной.
Не считая четвёртого, подумал доктор. Мы, «шайка», зовём его «нулевой».
– Вот мы и попали, – доктор улёгся в соседнее кресло. – Можно посмотреть, если хотите. Это не настоящее окно, но всё видно.
– Нет, – отказалась девушка. – Только своими глазами. Возьмите меня за руку, Айри.
– Вас что-то тревожит, – заключил доктор минуту спустя.
– Да. Я не могу пока сказать. Не спрашивайте, ладно? Я знаю, что мы со всем справимся, а с этим я сама должна справиться. Говорите вы, ваша очередь. Рассказывайте! Нам ещё два часа ехать!
– Чаю хотите?
– Вот вредный! – Тевейра уселась. – Отговорки не помогут. Я сделаю чай, и что тут ещё есть, а вы говорите. Расскажите, как вы познакомились с мамой.
– Это было сорок семь лет назад. Нет, сорок шесть. Мы стажировались в одной и той же клинике.
Менаокко, начало Вассео, 1370 В.Д.
– Теариан Майер, – спокойно осведомилась Мерона, аспирант кафедры экзобиологии. – Скажите, у вас есть запасные пальцы?
И посмотрела ему в глаза, улыбаясь. Вот все говорят, что Мерона некрасивая. Ну да, для южан все северяне кажутся некрасивыми. Кроме разве что коренных никкамцев, что родом с гор. Ну что такого в Мероне, скажите? Вытянутое, слишком длинное, на взгляд многих, лицо, глубоко посаженные глаза, короткая стрижка, и кожа – видно, что помесь жёлтой и красной расы. А такие помеси или красавцы, глаз не отвести, или… Или такие, как Мерона. А какой голос! Низкий, бархатный, слушал бы да слушал.
А вот Майер уже тогда считался красавцем. Через неделю защита докторской, нет сомнений, что пройдёт без единого чёрного шара – и далее езжай куда хочешь, хоть в спокойные заводи типа Тессерона, хоть на целину, Стемран, а то и в дальний космос. Майеру везде рады, всюду приглашают.
– Запасные? – улыбнулся Майер. – Нет, мне этих хватает.
– Поберегите их, – Мерона перестала улыбаться. – Могу и сломать. Скажите честно, что вы от меня хотите? Вы вертитесь возле меня вторую неделю.
Он сам не знал. Вообще-то девушки к нему сами липнут, выражаясь вульгарно, и руководство уже в приватных беседах намекало – о вас ходят странные разговоры, коллега Майер, примите к сведению. На защите могут и это вспомнить.
Мерона смотрела ему в глаза и увидела неожиданное – Майер растерялся.
– Вы мне нравитесь, – Майер сам не ожидал, что сможет сказать такое. – Вы мне очень нравитесь, Мерона.
Она улыбнулась, погладила его по щеке.
– Я сейчас, – шепнула она и быстрым шагом покинула лабораторию. А Майер сидел, глупо улыбаясь, и не очень понимал, зачем только что сказал то, что сказал.
Мерона вернулась минут через десять со сложенным листом бумаги.
– Это вам, – положила она на стол перед без недели доктором, отодвинулась на стуле и смотрела, не отрываясь, в его лицо. – Смотрите, смотрите.
Он открыл. Имена и даты. И… его бросило в жар, ему стало ужасно неловко. Что случалось, вообще-то, нечасто. Всё настолько легко даётся, и в научном смысле тоже, что будущий доктор привык не прилагать особых усилий. Во всех смыслах. В смысле романов тоже. Мерона усмехнулась.
– Знаете, я давно слежу. Мне уже стало любопытно, когда моя очередь. Но я не висну у вас на шее, и вы решили начать первым. Я права?
Её взгляд было трудно выдержать.
– Нет, Мерона. Я сказал правду.
– Знаете, Майер, вы мне нравитесь. Кроме шуток. В вашем возрасте все озабоченные, как вы говорите, химия организма, да? Но вы в самом деле интересный. И не полный мерзавец. Вот только сюда, – она помахала листком бумаги, – я не согласна. Даже первым номером.
– Мерона… – и Майер запнулся, не зная, что сказать. Может, в этот раз он действительно ощутил чувство. Настоящее.
Она вздохнула.
– Если бы знать, что вы отстанете, я бы прямо сейчас отдалась. Но ведь не отстанете!
Майера словно холодной водой окатили. Он побледнел, поднялся, вежливо поклонился и ушёл. Не оборачиваясь. Мерона проводила его взглядом, потом стиснула зубы и попыталась удержать слёзы. Почти удалось.
– Сукин кот! – она метнула небьющуюся пробирку в поглотитель и тот весело сжевал добычу. Два дня работы псу под хвост, Мерона, так держать!
* * *
Она постучала в его дверь последним вечером перед защитой. Майер остаток той недели ходил мрачный, зато успел сделать – в смысле исследований, текущей работы – чуть не втрое больше, чем за последние полгода. На улице шёл дождь, весенние дожди в Менаокко всегда неприятные – для пришельцев. А Майер именно пришелец. У них в горах всё по-другому.
Мерона стояла по ту сторону. Промокшая насквозь.
– Впустите? – поинтересовалась она. – Мне холодно, Майер.
Ещё бы. Она не собиралась промокать до нитки, но уронила по пути зонтик в сточную канаву… пусть там и валяется. И как назло, начался ливень!
– Входите, – он проводил её на женскую половину (накануне убрался там, был такой импульс), указал, где можно вымыться. Вот только с запасной одеждой плохо. Но есть халаты.
Он приготовил кофе – а с утра занялся приготовлением небольшого праздничного ужина. На завтра. Вряд ли кто-то придёт, настоящих друзей мало, а девушки… удивительно, но всю эту неделю к ним не тянуло. А вот стоило войти Мероне…
– Хотите ужинать? – поинтересовался он.
– Хочу, – Мерона не любит лишних церемоний. Это потом всегда помогало. – О, да вы хорошо готовите! Повар?
– Нет, просто хобби. Правда, узкая специализация.
– Прелесть какая, – Мерона похвалила вполне искренне, а ела с таким аппетитом, что у сытого уже Майера потекли слюнки. Он сидел и чувствовал, что голова начинает кружиться, что Мерона прочно занимает все мысли и чувства и не только в смысле близости. – Вы всех так угощаете? Удивительно, что они уходят!
– Предлагаю всем, – Майер сумел сдержаться. – Почему вас интересуют другие девушки?
– Потому, – Мерона понизила голос, перестала улыбаться, – что я люблю вас, Майер. Будьте вы прокляты! – крикнула она неожиданно, Майер чуть со стула не упал от неожиданности. Мерона глубоко вздохнула и продолжила, спокойно. – Ну вот, я сказала. Можно идти, да?
– П-п-простите? – Майер редко заикался.
– Можно идти? Или только через постель? Вам ведь все это говорили, да? Что любят вас? До или после, Майер? – слёзы появились на её глазах. – Почему молчите?
– Я сказал вам правду, Мерона. Простите, если расстроил.
– Я сама к вам пришла. И сказала правду. Я останусь, если вы скажете, и я увижу, что не врёте. Говорите! – потребовала она.
Сказать три слова было очень трудно. А раньше говорилось так легко и обыденно. И в ответ слышал то же, и ощущал восхищённый, подёрнутый дымкой взгляд… Мерона держала его за руку и смотрела, не отрываясь, в глаза.
– Верю, – произнесла она, наконец. – Но слушайте вот что. Вы всё равно будете клеиться к другим. Поэтому знайте: после третьего такого раза я уйду. Только вы и я, Майер. Согласны?
– Согласен, – всё случилось так внезапно, что он не успевал прийти в себя. А завтра защита. Вот же…
Она наклонилась и поцеловала его.
– Не сегодня, – улыбнулась она. – У вас завтра защита. Не бойтесь, будете в форме.
Вагон, Техаон 7, 113, 9:25
– Мама рассказывала совсем немного, – улыбнулась Тевейра. – Мне правда интересно. Она сидела с вами всю ночь, помогала готовиться. А утром пришла туда, на защиту, а потом вы узнали, что у вас почти двадцать самых настоящих друзей, которые устроили вам вечеринку. И вам было ужасно стыдно, да?
– Да, – Майер улыбнулся. – Я думал, это Рони устроила, но нет, не она. Хотя она была очень рада. Она тоже не знала, что будет такой интересный вечер.
– Я не буду, – Тевейра сжала его ладонь. – Я не буду расспрашивать про ночи. Это только вас и её касается. Только скажите, честно, я маме не скажу. Тот третий раз, после которого она ушла, кто был виноват? Честно!
– Никто не виноват. Девушке, стажёрке, стало плохо, она слишком мало спала и много возилась с синтезом. Она была на третьем месяце, и, на её счастье в лаборатории был я. Я один тогда не растерялся. Утром, когда она вернулась из больницы, она нашла меня и поцеловала, при всех. Рони увидела это и уехала домой, в тот же вечер. А у неё через пять дней была бы защита. Я не мог найти её два с лишним года.
– А когда нашли, она вас не пустила на порог.
– И чуть не застрелила. А через две недели снова пришла ко мне, называла последними словами, и снова осталась. И снова пригрозила про три раза. Я не знал тогда, что она потеряла ребёнка. Нашего с ней ребёнка. И я не знал, что ей запретили заводить детей, пока не восстановится печень. А синтетику она не хотела. Я её теперь понимаю.
– Она не рассказывала об этом, – Тевейра уселась. – Если вам тяжело, и вы не говорите. Мама не любит эту тему. Я спрашивала, почему у неё не было своих детей, она говорит только одно, «не сложилось».
– У них там было ЧП. Кто-то разбил контейнер с эфирными маслами, а тяга не справилась. Это была «Королева ночи», единственный ядовитый для человека вид орхидей Стемрана. Растёт не так далеко от города, кстати. Она почти сутки провела в реанимации, а потом ей сказали – вам теперь долго лечить печень и почки, а ребёнок, скорее всего, не выживет.
Они долго молчали.
– Вы оба сильные, – Тевейра сжала его ладонь между своими двумя. Встала и пошла «на кухню», к пищеблоку. – А потом вы снова расстались надолго, а потом была ваша «шайка», – заключила Тевейра. – Да? Расскажете? Слушайте, чай кончился! На кого они тут запасаются, на птичку, что ли? Но есть кофе, хотите?
Тевейра любит пить только тот кофе, который готовила или она сама, или мама, или… теперь ещё и Умник.
– Может, я сварю?
– Давайте! Только я привередливая! Будете готовить, пока мне не понравится!
Минуты три они молчали – Майер следил за кофе, ведь тот так любит убегать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?