Текст книги "Моя история на миллион"

ФИНАНСОВОЕ УДУШЬЕ

В суде первой инстанции по делу о взыскании с меня одного миллиона рублей за ремонт машины обидчика (цена ремонта оказалась выше стоимости нового автомобиля) было сразу видно, что судья принимает сторону истца. Судья отклонил уже на первом заседании ходатайство об истребовании медицинских документов противника с целью опровержения поставленному ему диагноза. Представитель страховой компании Росгосстрах тоже поддержала иск (её не смутил факт, что страховые выплаты не положены водителю в состоянии АО). В ходе нескольких судебных заседаний мои представители раз за разом предоставляли суду документальные подтверждения моей невиновности, на которые представителю противника нечего было возразить. Я видел, как судья стал вникать в суть дела и менять свое отношение к ситуации. Это был первый судья, который стал исследовать материалы по существу дела. До сих пор помню его недоумевающий взгляд при виде предоставленных доказательств: с одной стороны, есть решение суда о моей виновности в ДТП, а с другой, все изученные документы свидетельствуют о моей невиновности. Суд усмотрел в действиях Базалевского грубую неосторожность, которая и послужила причиной ДТП, в результате чего сумма материальных притязаний была снижена до 5 777 рублей 71 копейки. В этот момент у меня упала гора с плеч. Тот тяжкий груз, который давил на меня всё это время, сковывал и не давал мне жить, исчез. Я был счастлив. Была решена одна из главных задач.

Получив мотивированное решение суда и изучив его, мне бросились в глаза оставленные лазейки для его обжалования. Счастье сменилось на тревогу и ожидание нового боя. Самого судью можно понять, ему ведь ещё хочется работать среди своих коллег. В связи с этим мне вспомнилась моя школьная и студенческая философия не радоваться до тех пор, пока полностью не решишь всех задач. И даже когда все испытания уже позади, не гнуть пальцы веером и не понтоваться. Правду говорят, что дети порой намного умней взрослых в вопросах жизни. Многие ситуации следует воспринимать по-простому и без эмоциональной оценки.

Противника не устроил такой исход событий и, как ожидалось, им была подана апелляция. Мной также был направлен отзыв на апелляцию, который, правда, не произвёл никакого эффекта, и апелляционным определением Камчатского краевого суда под председательством судьи Литвиненко решение суда первой инстанции было отменено, и с меня была взыскана сумма в размере 1 029 060 рублей 53 копеек. По информации СМИ, принятие таких решений заместителем председателя Камчатского краевого суда Литвиненко совсем не редкость. После этого я был вынужден обратиться за помощью к психотерапевту, т. к. потерял желание жить и окончательно разочаровался в российском правосудии. Мужчина может идти на войну, сражаться за дорогих ему людей, сохранять мужество и твердость в сложных ситуациях, но ни один человек не в состоянии выдержать непосильную тяжесть обрушившейся на него финансовой кабалы. Под тяжестью денежного долга в мире ежедневно умирают тысячи людей. На меня повесили миллион рублей и перекрыли финансовую свободу, дающую мне возможность продолжать реабилитацию от причинённой мне травмы. На Камчатке такая схема стала уже стандартной, и я далеко не первый.

КОВАРСТВО СЛУЖБЫ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ

«…На мой взгляд, даже если автор был неправ по ПДД, суд всё равно должен был учитывать что товарищ (или господин) Базалевский был в состоянии АО. Я не юрист, от высказываний и оценок воздержусь, но решение суда видится другим… А деньги и связи, как обычно в нашем чудо-государстве, решили всё. Ну, и суд по возмещению ущерба с автора – это уже смахивает на наказание (месть) за поднятую шумиху в соцсетях… Правда у каждого своя, но от этого шага попахивает низостью, ведь Базалевский явно не бедствует… Время всё расставит на свои места и возможно вылечит… Удачи, успехов, здоровья и терпения Вам…»

Комментарий на форуме Drom.ru

Судебные приставы начали действовать исключительно в пользу взыскателя и без выяснения обстоятельств дела стали удерживать из моей зарплаты сразу 50% дохода, запретили выезд за границу (удалось обжаловать) и взыскали максимальную сумму исполнительского сбора (суды оказали препятствие для обжалования), не выяснив при этом моего материального положения. В то время как согласно определениям Конституционного Суда России от 13 октября 2009 года №1325-0-0, от 15 июля 2010 года №1064-0-0 и от 22 марта 2011 года №350-0-0, по смыслу части 2 статьи 99 Федерального закона «Об исполнительном производстве» во взаимосвязи с его статьей 4 конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств данного дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина.

При попытке обжаловать 50 процентов удержания судья Нетёсса С. С. довела меня в зале суда до нервного срыва, в результате чего я был вынужден отозвать свой иск. Судья Нетёсса за одно судебное заседание перечеркнула всё моё стабилизировавшееся психологическое состояние. Такого отвратительного неумения вести судебный процесс и издевательства мне ещё не доводилось видеть. До сих пор у меня не хватает отваги полностью прослушать аудиозапись того судебного заседания. Отзыв иска ведёт к невозможности обращения в суд по этим же основаниям. Поэтому я начал готовить новые документы (основания), подтверждающие несоразмерность назначенного СПИ Федотовой А. Г. процента удержания моему реальному материальному положению. В этот раз жалоба пошла уже в адрес главного судебного пристава Камчатского края. Ей занималась уже бывший начальник отдела правового обеспечения Денисенко Т. А., и это был единственный человек среди приставов, который изучил документы, вникнув в суть произошедшего. Приставу-исполнителю были даны рекомендации снизить процент удержания. Выяснять материальное положение безработного миллионера Базалевского А. В. пристав отказалась, мотивируя тем, что закон об исполнительном производстве этого не предусматривает (хотя и не запрещает). Лишь на полгода удалось снизить удержание до 25% и избавиться от напряжения. В это время первым делом возобновил занятия в тренажёрном зале, начал ходить на йогу и кубинские танцы. Познакомился с интересными людьми и обрёл постоянный круг общения. Это весьма ощутимо воодушевило меня и отвлекало от случавшихся панических атак и гнетущего состояния.

Базалевский обжаловал в суде и это решение. Оно устоялось в апелляции и с меня вновь стали удерживать 50% заработной платы (что мешало СПИ Федотовой А. Г. определить иной процент удержания – не ясно). Суд установил, что СПИ Федотова А. Г. вынесла постановление об уменьшение размера удержания, не мотивировав его, что и послужило основанием для отмены. Ни на одно из судебных заседаний приставы не явились. Они активно участвовали ответчиками по моим искам к службе приставов, а по иску Базалевского просто не пришли, мотивируя тем, что СПИ Федотова А. Г. была сильно загружена. Что мешало приставу направить ходатайство об отложении судебного заседания – не понятно. Отмечу, что СПИ Федотова А. Г. произвела на меня впечатление неподкованного в законах госслужащего. Одним из примеров является производимое на протяжении 6 месяцев незаконное удержание денежных средств из моей заработной платы, установленное по моему заявлению прокуратурой Камчатского края и признанное законным самими приставами. Но деньги мне не возвратили, а прокуратура Камчатского края порекомендовала обратиться в суд за взысканием морального ущерба.

Публиковать все документы по линии службы судебных приставов не вижу смысла, иначе эта статья станет претендентом в «Википедию». На сегодняшний день служба судебных приставов, по моему убеждению, является наиболее некомпетентной, недальновидной, представляющей опасность для здоровья и грубо нарушающей права человека организацией, что подтверждается международными и местными СМИ. У меня сложилось впечатление, что приставы целенаправленно действуют в пользу взыскателя. Его мать из семьи Цавро, по сообщениям, завладевшей в 90-е годы половиной Рыбколхоза им. Ленина, занимала в прошлом пост старшего судебного пристава и, наверное, сохранила хорошие связи в этой структуре.

После судебного решения, вынесенного в пользу взыскателя, приставы уже не соглашались изменить процент удержания, даже в то время, когда мне была сделана операция и были необходимы деньги на лекарства. Приставам, как и прочим другим госслужащим, легче отказать и поставить человека на грань, чем соблюсти его права.

31.08.2016 на личном приёме с директором УФССП России Парфёнчиковым Артуром Олеговичем мной были озвучены мои тяжбы с судебными приставами. На тот момент я уже был начитан о сомнительной репутации Парфёнчикова и всё же хотел составить своё собственное о нём представление. Оно недалеко ушло от критических статей журналистов о нём.

После произнесённой мной речи я целый час выслушивал глупые и несуразные повествования главного пристава России. Парфёнчикова А. О. совершено не волновали озвученные мной нарушения его подчинённых. Более того, он порекомендовал мне как можно скорее выплатить долг и обратиться к родственникам за помощью. Удивительное дело! С чего вдруг мои родственники будут раскошеливаться на выплату защищаемому государством правонарушителю? Почти то же самое посоветовал мне судья Легров, порекомендовавший в судебном заседании взять кредит в банке, загнать себя в долговую кабалу и выплатить долг. Дальше – лучше. Главный пристав России сообщил, что удержание в 50% – стандартная практика. «Мы со всех так удерживаем, даже с многодетных и малоимущих семей» – сообщил глава приставов России. Но больше всего меня поразила брошенная им фраза, что должник должен быть зажат до такой степени, чтобы доедать последний кусок хлеба. Чувствовал себя униженным и в очередной раз оскорблённым от такой политики государственного служащего, равно и государства. Парфёнчиков А. О. также заявил, что на меня нужно наложить ещё и ограничение специального права.

Мои попытки вразумить его, поясняя, что такое ограничение не законно, т. к.:

– во-первых, такое ограничение было введено в 2015 году (28.11.2015 N 340-ФЗ), и закон обратной силы не имеет;

– во-вторых, я не уклоняюсь от исполнения решения и выплачиваю каждый месяц 50% из своего дохода;

– и в-третьих, такое ограничение (п. 2, ст. 67.1 ФЗ «Об исполнительном производстве») не попадает под мой случай.

«Всё равно», – услышал в ответ. Совершенно не ясно, за какие заслуги Парфёнчиков удостоился звания «Заслуженный юрист России», если я знаю закон лучше, чем он сам. В конце беседы он дал команду присутствовавшему начальнику отдела исполнительных производств (ныне заместитель главного судебного пристава Камчатского края), Павлову Д. М. снизить размер удержания до 40% с целью соблюдения баланса интересов. По его рекомендации было написано ходатайство, в котором уже врио СПИ Федотова А. Г. отказала. Опешив от такой выходки, мной было направлено заявление Парфнчикову А. О. с просьбой разобраться в ситуации, которое было спущено Москвой в Камчатский край. Главное управление ФССП России не осуществляет должного контроля за своими подчинёнными на местах. И уже местные приставы сообщили, что Парфёнчиков А. О. в отношении меня никаких письменных указаний не давал. Наверное, Павлов Д. М. делал записи в своём блокноте только «для вида». Понадеявшись на честность приставов, я не стал вести аудиозапись и жестоко пожалел, ибо в действиях подписанта усматривается уголовное преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ («Служебный подлог»). Прокуратура Камчатского края также не нашла ничего необычного в действиях Федотовой А. Г. Получение заработной платы ниже прожиточного минимума из-за действий судебного пристава не является для прокуратуры предметом реагирования. По данным Федеральной службы по труду и занятости, уровень цен в Камчатском крае составляет 24 214,51 руб. в месяц за фиксированный набор товаров. С 2013 года моя жизнь протекала от аванса и до зарплаты (с 7 до 10 тысяч рублей). Спасала лишь индексация зарплаты на предприятии и её повышение с каждым годом.

Рекомендую каждому при беседе с госслужащими любого уровня и в судах вести видео или аудиозапись. Это даст возможность зафиксировать ненадлежащее поведение служителя государства, совершаемые правонарушения и даст преимущество в будущем. Урок вынес один: ни при каких обстоятельствах нельзя верить чиновникам, в особенности замаранным скандалами.

БОРЬБА ЗА ЖИЗНЬ

Как писал выше, после взыскания миллиона пришлось обратиться за помощью к специалистам, так как осознал неспособность самостоятельно выйти из сложившегося психологического и морального ступора. Отчаяние, злоба, гнев и ненависть к миру стали моими спутниками жизни. Мне была нанесена психологическая макротравма. Ситуация усугублялась тяжёлой травмой головы, на фоне которой негативные мысли не проходили, а только зацикливались, не давая жить. Это была война разума, победить в которой можно было только изучив поле битвы. Весь последующий месяц я провёл под капельницами. Посещал курсы глубокой релаксации, проходил психологические тесты, необходимые для оценки моего состояния после травмы. На тот момент был очень вспыльчив и хотел преодолеть это. Негативный взгляд на жизнь не позволяет достичь успеха. Ко мне притягивались люди, оказавшиеся в схожей с моей ситуацией или же мыслящие такими же негативными категориями, что и я. Озлобленные на жизнь и окружающих. И лишь только после того, когда мне удалось взглянуть на мир по-новому, вспомнить про оптимизм, радость, счастье, добро, в жизни стали появляться соответствующие моему состоянию люди. Разрушительную тенденцию удалось переломить, хотя отголоски всё ещё долго давали о себе знать. Реабилитация после тяжёлых черепно-мозговых травм тесно связана с нейропсихологией. Это высший пилотаж понимания влияния мозга на поведение и мысли человека. И, как выяснилось, на Камчатке специалистов такого уровня нет. Раны моей души всё ещё кровоточили. Психическое состояние на фоне травмы не пострадало, и, чтобы справиться с тревожностью и фобиями, мне порекомендовали к изучению западные книги по нейропсихологии. Началось моё увлекательное путешествие в глубины человеческого мозга и познание самого себя. Раз за разом, отрабатывая изучаемые нейрометодики, экспериментируя с диетой и витаминами в сочетании с физическими упражнениями, удалось «остудить» перегретые участки мозга.

Теперь, с вашего позволения, вернусь к основной теме повествования.

Представитель Шуманин пообещал составить кассационную жалобу с подробным обоснованием неправосудности вынесенного решения о взыскании с меня миллиона рублей. Жалоба получилась хорошей и сильной. Разбивала в пух и прах доводы апелляционного суда и… в ней было отказано. Пишу и со смехом вспоминаю об этой ситуации. В то время такой финал вызывал лишь слезы и рвал душу на части. Кассационный суд, как и апелляционный, ни коим образом не учёл состояние моего здоровья и продолжительного периода реабилитации (более 5 лет по прогнозам медиков). Также у суда не возникло вопроса, почему стоимость ремонта автомобиля составляет 1 миллион рублей, в то время как новый точно такой же автомобиль в то время стоил порядка 900 тысяч рублей. Мной предпринимались попытки зацепиться за этот факт, чтобы добиться пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам, но безуспешно. Я был лишён финансов для найма адвоката и составления жалобы в Верховный Суд России. Пришлось писать самому. Составленная жалоба вернулась обратно, поскольку вышли сроки для её подачи: мной неправильно был произведён отсчёт сроков исковой давности. Но была ещё надежда…

ПОЛИЦЕЙСКО-ПРОКУРОРСКИЕ ЧУДАЧЕСТВА

Информация об уголовном преступлении Базалевского А. В., содержащаяся в заявлении «О совершенном преступлении и коррупции в УГИБДД УМВД России по Камчатскому краю», была выдела в отдельное дело – КУСП №38054 от 19.10.2012. Фактически же расследование не проводилось. Расследованием занимались не дознаватели, как требует закон, а простые участковые уполномоченные полиции по делам несовершеннолетних (!), которые приняли решение об отказе в возбуждении уголовного дела под надуманным предлогом. Сроки давности ещё не были упущены и родственник-представитель взялся за работу. Для возобновления производства в прокуратуру города была направлена жалоба на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Цель была добиться привлечения к уголовной ответственности водителя «Тундры», чтобы выйти на пересмотр административного дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Через неделю сотрудники прокуратуры перезвонили мне и, потрясённые жалобой, уведомили об отмене постановления. Такого основательно составленного документа с чёткими указаниями проведения расследования не видели очень давно. Жалоба была удовлетворена частично. Сообщения об уголовном преступлении и фальсификации документов сотрудниками полиции оказались несущественными для прокуратуры города. Реагирования не последовало.

Дело было возвращено для проведения новой проверки с указаниями прокурора. Долгое время после этого материалы КУСП №38054 представителю найти не удавалось. В прокуратуре говорили, что их отправили в полицию, а в полиции отвечали, что к ним ничего не поступало. В марте 2015 года мне по почте пришло отказное постановление, которое было отменено прокуратурой, как незаконное. Материалы были обнаружены у тех же самых участковых полиции, которые в очередной раз ничего не сделали из предписаний прокуратуры и вынесли точно такое же постановление об отказе. Участковый Фомин А. В. при этом подрос до капитана полиции.

За два месяца до вынесения этого отказного постановления представителем была направлена жалоба главному полицейскому по Камчатскому краю Сидоренко А. И. на бездействие должностных лиц. Было очевидным, что идёт затягивание расследования и его вывод за пределы сроков давности. Имея информацию о противоправной деятельности руководителя камчатской полиции на посту замминистра МВД по Республике Коми, у меня не было большого доверия к этому человеку. В ответе нет указания на конкретные фамилии виновных сотрудников и на то, к какой именно ответственности они привлечены. Нет и подтверждающих документов. Далее генерал полиции ссылается на то, что я не прошёл медицинскую экспертизу, ставя это в вину мне. Но направить меня на экспертизу обязаны были именно полицейские, как того требует закон, а я такого направления от них не получал. Ответ меня не устроил, о чём сообщил в заявлении. Очередной ответ дал понять, что дальнейшая переписка не приведёт к желаемому результату. Главный полицейский по Камчатскому краю уже на Камчатке продолжил совершать уголовные преступления в поддержку камчатского отделения партии «Единая Россия» при бездействии прокуратуры и следственного комитета по Камчатскому краю. Информация об этом была опубликована в местных СМИ в статьях «Беззаконие законников», «Генералы против демократии», «Игра в пинг-понг с генералами» и наводит на мысли о сходстве со схемой, созданной губернатором Гайзером в Республике Коми.

После этого в прокуратуру Камчатского края были направлены две жалобы: первая – на волокиту, бездействие, непрофессионализм сотрудников полиции и вторая – на нарушение УПК РФ сотрудниками полиции. На указанные ЖАЛОБЫ в адрес моего представителя поступил ответ за подписью и. о. прокурора Камчатского края Яворского А. В. Из ответа Яворского А. В. не ясно, на какую из двух вышеуказанных ЖАЛОБ (или на обе сразу) был дан ответ. В любом случае ответ должен быть обстоятельным и мотивированным на каждый из поставленных в двух ЖАЛОБАХ вопросов. ЖАЛОБЫ разнятся по содержанию, их обобщение невозможно и противоречит закону. Прокурорская система взялась защищать сотрудников полиции. Вместо выяснения вопроса о непривлечении обидчика к уголовной ответственности и. о. прокурора края ведёт речь об административном правонарушении водителя – вещи, совершенно не имеющей отношения к сути вопроса. Преступления полицейских были в очередной раз «не замечены».

Жалобу на ответ и. о. прокурора по Камчатскому краю Яворского А. В. в прокуратуре Камчатского края в нарушение п. 3 ст. 2.4 «Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации», утвержденной приказом Генерального прокуратуры от 30.01.2013 №45 14.05.2014, предписывающего: «В части рассмотрения доводов о несогласии с принятыми решениями эти обращения рассматриваются в соответствии с настоящей Инструкцией, при этом не допускается передача обращения на разрешение лицу, чьи действия и (или) решения обжалуются», опять рассмотрел и ответ на неё подписал исполняющий обязанности прокурора Камчатского края Яворский А. В.

В феврале 2015 года предпринималась последняя попытка обращения с жалобами к главному полицейскому Камчатского края на нарушения УПК РФ сотрудниками полиции и на волокиту, бездействие, многочисленные нарушения УПК РФ. Первая жалоба не была исполнена. Вторая жалоба в нарушение положений Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-ФЗ «О порядке рассмотрения граждан Российской Федерации», Инструкции МВД России о делопроизводстве направлена на рассмотрение начальнику УМВД по г. Петропавловск-Камчатскому и списана им в архив без рассмотрения. Это тот самый случай, когда система защищает саму себя и «того парня», делая вид что ничего не происходит.

Приведу ещё один документ 2014 года из материалов надзорного производства прокуратуры города по факту проведения доследственной проверки по факту совершения уголовного преступления Базалевским А. В. Это заключение помощника прокурора города Вьюновой Ю. А. о законности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Этот документ считаю яркой демонстрацией того, как сотрудники прокуратуры вносят искажение в действительное положение дела, не обеспечивая защиты потерпевшему, проявляя гнусность и подлость.