Электронная библиотека » Константин Станиславский » » онлайн чтение - страница 15


  • Текст добавлен: 31 января 2017, 12:20


Автор книги: Константин Станиславский


Жанр: Кинематограф и театр, Искусство


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Это нередко происходит от излишнего, утрированного углубления подтекста, без соответствия с легкостью формы самого текста.

Такое переживание затяжелено психологическими паузами, грузными внутренними задачами, сложной, запутанной психологией.

Все это создает соответствующий тяжелый внутренний темпо-ритм и запутанный психологический подтекст, которые по своей сложности трудно вмещаются в стихотворную словесную форму.

Нельзя с густым, грузным голосом драматического сопрано вагнеровского репертуара браться за исполнение арий легкого, эфирного колоратурного сопрано.

Совершенно так же нельзя передавать чрезмерно углубленное тяжелое переживание в легких ритмах и рифмах грибоедовского стиха.

Значит ли это, что стихи не могут быть глубоки по содержанию и чувству? Конечно нет. Напротив, мы знаем, что для передачи возвышенных переживаний и трагического пафоса любят прибегать к стихотворной форме.

Нужно ли добавлять, что актеры с чрезмерно грузным, без нужды затяжеленным подтекстом трудно владеют стихотворной формой.

Третий тип актеров находится посередине между первыми двумя. Они одинаково любят как подтекст с его внутренним темпо-ритмом и переживанием, так и стихотворный текст с его внешним темпо-ритмом, звучными формами, размеренностью и четкостью. Актеры этого типа обращаются со стихом совсем иначе. Они еще до начала чтения входят в волны темпо-ритма, все время остаются и купаются в них. При этом не только чтение, но и движения, и походка, и лучеиспускание, и само переживание все время наполняются теми же волнами того же темпо-ритма. Они не покидают их и во время речи, и в моменты молчания, в логических и психологических паузах, и при действии, и при бездействии.

Артисты этого типа внутренне насыщены темпо-ритмом, свободно распоряжаются остановками, потому что они у них не мертвые, а живые, потому что их паузы внутренне насыщены темпо-ритмом; они изнутри согреты чувством и оправданы вымыслом воображения.

Такие актеры постоянно и невидимо носят в себе свой метроном, который мысленно аккомпанирует каждому их слову, действию, мышлению и чувствованию.

Только при таких условиях стихотворная форма не стесняет артиста и его переживания, а дает ему полную свободу для внутреннего и внешнего действия. Только при таких условиях у внутреннего процесса переживания и у внешнего словесного воплощения создается в стихотворной форме один общий темпо-ритм и полное слияние подтекста с текстом.

Какое счастье обладать чувством темпа и ритма! Как важно смолоду позаботиться о его развитии! Среди актеров есть, к сожалению, много людей с неразвитым чувством темпо-ритма.

В тех случаях, когда они сами собой правильно чувствуют то, что передают, они тотчас же становятся относительно ритмичными при словесной и действенной передаче своего переживания. Это тоже происходит по той же причине тесной связи ритма с чувством. Но в тех случаях, когда последнее не оживает само собой и к нему надо подходить с помощью ритма, те же люди становятся беспомощными.

VI. Логика и последовательность

1

Логика и последовательность как во внутренней, так и во внешней творческой работе имеют огромное значение. Вот почему большая часть нашей внутренней и внешней [сценической] техники опирается на них.

Вы должны были заметить это на протяжении всего изучаемого нами теперь курса. Во все моменты прохождения его я то и дело опирался и сносился на логику и последовательность как простого физического реального действия, так и сложного запутанного внутреннего переживания и действия.

Логичность и последовательность действия и чувствования – одни из важных элементов творчества, которые мы теперь изучаем.

Как же пользоваться логикой и последовательностью в нашем искусстве?

Начну с внешнего действия, так как там нагляднее проявляется то, о чем теперь мне приходится говорить.

По усвоенной многолетней механической привычке, которая вошла в нашу двигательную мускульную систему, мы в реальной жизни действуем чрезвычайно логично и последовательно. Мало того, мы не можем действовать иначе, так как без надлежащей логики и последовательности нам не удалось бы выполнить многие необходимые нам в жизни действия. Вот, например, когда надо выпить стакан воды, необходимо сначала вынуть пробку из графина, подставить стакан, взять графин, наклонять его и лить воду в стакан. Если же мы вздумаем нарушать эту последовательность и начнем лить воду, не подставив стакан, или, если мы, не вынув стеклянной пробки из графина, будем наклонить его над стаканом, то случится катастрофа, то есть мы или прольем воду на поднос или на стол, на котором стоит графин, или разобьем стакан, в который упадет пробка наклоняемого нами графина.

Та же последовательность еще больше нужна в более сложных действиях.

Все это так элементарно и понятно, что в жизни мы об этом не задумываемся. По набитой привычке логика и последовательность сами собой являются и помогают нам.

Но как это ни странно, на сцене мы теряем логику и последовательность даже в самых простых действиях. Вспомните, как певцы и актеры размахивают бокалами, якобы доверху наполненными вином. Вспомните, как они одним махом опрокидывают в горло громадные кубки и не захлебываются от такой массы влаги, сразу вливаемой в горло.

Проделайте такую же операцию в жизни, и человек захлебнется и превратится в утопленника или же он выльет три четверти вина из кубка себе за воротник и на платье. Веками актеры проделывают такого рода невозможные в действительности действия, не замечая нелогичности и непоследовательности своих действий. Это происходит потому, что на сцене мы не собираемся по-настоящему пить вино из пустого картонного кубка. Нам не нужна там логика и последовательность производимого действия.

В жизни мы тоже не думаем о них, но тем не менее наши действия там логичны и последовательны. Почему же? Да потому, что они нам действительно нужны и мы по моторной привычке делаем все, что необходимо для их выполнения, и подсознательно чувствуем все, что необходимо для этого делать.

В реальной жизни в каждом действии, производимом нами подсознательно или механически, есть логика и последовательность. Они привычно, так сказать подсознательно, участвуют в том, что необходимо для нашей жизни.

Но сценические действия не нужны нашей человеческой природе; мы делаем лишь вид, что они необходимы нам.

Трудно делать то, к чему нет потребности. В таких случаях действуешь не по существу, а «вообще», но вы знаете, что на сцене это приводит к театральной условности, то есть ко лжи.

Как же быть? Надо из отдельных, маленьких действий, логически и последовательно подобранных друг к другу, складывать большое действие. Так было с Названовым в этюде «счета денег» и сжигания их[11]11
  Эта сцена описана в первой части труда К. С. Станиславского «Работа актера над собой. Работа над собой в творческом процессе переживания», глава «Подсознание в сценическом самочувствии артиста». СПб.: Прайм-Еврознак, 2009.


[Закрыть]
.

Но тогда я руководил им и направлял каждое его малое, составное действие. Без меня он бы не смог выполнить данной ему задачи.

Почему же? Потому что он, как и огромное большинство людей, недостаточно наблюдателен и мало внимателен к мелочам и деталям жизни. Он не следил за ними, он не знает, из чего, из каких отдельных частей создаются наши действия; он не интересовался их логикой и последовательностью, а довольствовался тем, что они сами собой создавались.

Но я по опыту знаю, насколько это необходимо на сцене, и постоянно работаю в этом направлении, наблюдаю в самой жизни. Советую и вам последовать моему примеру. Тогда вам будет нетрудно вспоминать на сцене малые составные действия, их логику и последовательность, проверять и вновь складывать большие действия.

Стоит почувствовать логическую линию сценического действия, стоит несколько раз проделать его на подмостках в правильной последовательности, и оно тотчас же оживет в вашей мускульной и иной памяти. Тогда вы ощутите подлинную правду вашего действия, а правда вызовет веру в подлинность того, что вы делаете.

Когда артист добьется этого, привыкнет к последовательности и к логичности своего действия, когда органическая природа узнает и примет его, тогда правильное действие войдет в жизнь роли и будет производиться, как и в реальной действительности, подсознательно. Старательно учитесь логике и последовательности физических действий.

– Как же учиться-то? Как?..

– Возьмите бумагу, перо и пишите то, что делаете:

1. Ищу бумагу в столе.

2. Берусь за ключ, поворачиваю замок, тяну на себя ящик стола. Отодвигаюсь со стулом, чтобы дать место выдвигаемому ящику.

3. Проверяю и вспоминаю, где, что и по какому общему плану разложены вещи в ящике. Понимаю, где искать бумагу. Нахожу, выбираю более подходящие листы, откладываю их на стол. Привожу на нем все в порядок.

4. Задвигаю ящик, придвигаюсь к столу.

Должен признаться вам, что подобного рода записи я произвожу в особых тетрадях. У меня накопилось большое количество их, и я нередко обращаюсь к ним за справками. Записи быстро оживляют память моих мускулов и очень помогают мне. Упоминаю об этом для вашего сведения.

* * *

…На протяжении наших занятий, если вы вспомните, мне приходилось на каждом шагу при изучении каждого из элементов обращаться к помощи логики и последовательности. Это доказывает, что они необходимы нам не только для действия, для чувствования, но и во все другие моменты творчества: в процессе мышления, хотения, ви́дения, создания вымыслов воображения, задач и сквозного действия, беспрерывного общения и приспособления. Только при непрерывающихся линиях логики и последовательности во все моменты творчества создается в душе артиста правда, вызывающая искреннюю веру в подлинность своего чувствования на сцене.

Нельзя поверить искренно тому, что непоследовательно и нелогично, и когда это встречается в действительной жизни, то такое явление [бывает] исключением из общего правила, характерной особенностью отдельных [случаев]. В таком употреблении, конечно, непоследовательность и нелогичность приемлемы на сцене. В остальное же время необходимо с чрезвычайным вниманием и строгостью следить за тем, чтобы все было до последней степени логично и последовательно, так как без этого рискуешь впасть в передачу страстей, образов и действий «вообще». Вы знаете, что такая игра толкает на представление, на наигрыш, на ремесло.

* * *

[ – Как овладеть логикой и последовательностью действия – вы]{1} узнаете со временем. Пока я могу рекомендовать вам лишь некоторую подготовительную работу; я могу дать вам некоторые указания.

– В чем они заключаются?

– В том, чтобы приучать свое внимание следить за работой своих внутренних и внешних творческих аппаратов.

Начните с более легкого, с внешнего беспредметного логического и последовательного действия вроде того, которое мы проделывали в упражнении счета денег, из начальной сцены этюда их «сжигания».

Такие упражнения приучают вникать в логику и последовательность отдельных составных, маленьких действий, создающих в совокупности одно большое действие.

Необходимо, что называется, набить себе руку в этих упражнениях, натренировать себя с помощью постоянного упражнения в самых разнообразных беспредметных действиях и целых сценок, какие только придут вам в голову. Когда вы разберетесь в них, уловите их логическую и последовательную линию, привыкнете к ней, то почувствуете правду. А где правда – там и вера, где вера – там близок и «порог подсознания».

После того как вы с помощью этих упражнений несколько дисциплинируете ваше внимание, приучайте, себя направлять его внутрь вашей души. В этой области в еще большей степени необходимы логика и последовательность чувства. Не пугайтесь этих страшных слов. То, что я от вас требую, гораздо проще, чем кажется.

Вот в чем заключаются рекомендуемые мною упражнения.

Выберите какое-нибудь душевное состояние, настроение, а в конце концов и целую страсть и переведите ее на целый длинный ряд малых и больших внутренних и внешних действий. Что это значит?

Допустим, что вы выбираете состояние скуки. Осенний вечер, ранние сумерки, деревня, дождь и слякоть, одиночество, треск сухих веток и листьев. Место действия – одно из знакомых имений, где вам приходилось жить или где вы могли бы, в вашем воображении, сейчас очутиться. Прибавьте как можно больше типичных для избранного места, времени и состояния предлагаемых обстоятельств.

– Как же это делается? – интересовался я.

– Совершенно так же, как это делали вы сами на одном из давнишних уроков, в сцене «счета денег»{2}. Тогда из отдельных моментов маленькой правды и веры в подлинность производимых маленьких физических действий (из которых складывается процесс счета денег) вы логично, последовательно и постепенно создавали большое физическое действие, большую правду и продолжительную веру в то, что делали на сцене.

Помните, тогда мы сравнили этот процесс с протаптыванием заросшей тропинки!

– Помню, но не улавливаю в этой работе моментов подхода к «порогу подсознания», – заметил я.

– А все экспромты, которые тогда появились? Их, вероятно, подсказало подсознание.

– Пусть так, но это мелочь! – спорил я.

– Эта мелочь приблизила вас к правде и вызвала веру в то, что вы делали. Одна большая правда потребовала другой, еще большей.

– Какой же именно? – не понимал я.

– Вы захотели узнать о прошлом горбуна, вашей жены, изображаемого вами лица. Пришлось создать целый ряд волнующих вымыслов о прошлом. Это еще больше приблизило вас сначала к правдоподобию и вероятию, а потом и к правде, к вере и к самому «порогу подсознания».

– Да, мне стало необходимо знать, для кого я работаю, для чего я забавляю горбуна, – вспоминал я.

– Вымысел сблизил вас с ним. Он создал вам семью, дом, уют, серьезную цель для ваших простых физических действии. Он создал на сцене то, что мы на нашем языке называем «я есмь».

Неужели вы думаете, что можно дойти до такого состояния без «порога подсознания»?

Вы стояли тогда на его линии, его волны поминутно окатывали вас. И всего этого вы добились через ничтожные, маленькие физические действия!

2

…И в области эмоции мы опять встречаемся с нашими вездесущими элементами – логикой и последовательностью.

Снова мне приходится временно отвлечься от объекта исследования и просмотреть, как влияют на эмоциональные чувствования логика и последовательность.

Короче говоря, я буду говорить о логике и последовательности чувствования в процессе творческого переживания.

Шутка сказать, логика и последовательность чувства!

Этот вопрос по силам лишь науке!! Как же мы, дилетанты и неучи, беремся за него?

Вот что извиняет нашу дерзость.

Во-первых, нам нет другого исхода. Необходимо так или иначе разрешить этот вопрос. В самом деле, не может же наше искусство, основанное на подлинном переживании, обойти вопрос логики и последовательности чувствования. Ведь без них нет правды, а следовательно, и веры, и «я есмь», и работы органической природы с ее подсознанием, на которых основано наше искусство, творчество, переживание.

Во-вторых, я подхожу к вопросу совсем не научным путем, который нам недоступен, а практическим.

Как вы, вероятно, заметили, во всех случаях, когда наука, техника не помогают нам, мы обращались к своей органической творческой природе, к ее подсознанию, к опыту и практике. И в данном случае предлагаю вам опять поступить так же. Переведем вопрос из плоскости науки в плоскость хорошо знакомой подлинной собственной жизни, которая дает нам огромный опыт, практические знания, богатейший неисчерпаемый эмоциональный материал, навыки, привычки и прочее и прочее.

– Как же перевести-то? – волновался Вьюнцов.

– Совершенно так же, как и раньше, – успокаивал его Торцов. – Спросите себя: «Что бы я стал делать по-человечески, если бы очутился в предлагаемых обстоятельствах изображаемого лица?»

Ответьте на этот вопрос не как-нибудь, не формально, а со всей серьезностью и искренностью. Пусть не только ум, но главным образом чувство и воля участвуют и диктуют ответ. Не забывайте, что самое маленькое физическое подлинное действие способно создать правду и зародить естественным путем жизнь самого чувства.

Этого мало, мне нужно, чтобы вы передали ответ не в словах, а в физических действиях.

Тут я опять напоминаю, что чем яснее, конкретнее, определеннее будут эти действия, тем меньше вы рискуете изнасиловать свое чувство{3}.

Таким образом, для того чтоб познать и определить логику и последовательность внутреннего, психического состояния и жизни человеческого духа, мы обращаемся не к мало устойчивым, плохо фиксируемым чувствам, не к сложной психике, а мы обращаемся к нашему телу, с его определенными, доступными нам конкретными, физическими действиями. Мы познаем, определяем и фиксируем их логику и последовательность не научными словами, не психологическими терминами, а простыми физическими действиями.

Если они подлинны, продуктивны и целесообразны, если они оправданы изнутри искренним человеческим переживанием, то между внешней и внутренней жизнью образуется неразрывная связь. Ею я и пользуюсь для своих творческих целей.

Вот видите, как естественно, просто, практически мы разрешили сложный, непосильный для нас вопрос о логике и последовательности чувства. Он разрешен вполне нам доступными, хорошо нам известными по жизненному опыту логическими и последовательными физическими действиями.

Значит, мой простой, не научный, а практический прием приводит к желаемой цели.

Вместо капризного, неуловимого чувства я обращаюсь к доступным мне физическим действиям, ищу их в моих внутренних позывах, черпаю необходимые мне сведения из своего близкого мне человеческого жизненного опыта. В эти моменты я отдаюсь своим воспоминаниям и самой своей природе. Она хорошо чует подлинную органическую правду и знает, чему можно поверить. Остается только слушаться ее. Вам, вероятно, понятно, что и в этом приеме дело не в самих физических действиях, а в тех внутренних оправданиях, которые мы создаем и которым искренно верим…

Когда вам надо передавать то или другое состояние, то или другое чувство, то прежде всего спросите: «Что бы я стал делать в аналогичных условиях?» Запишите, переведите на действия и наложите их, точно кальку, на роль. Если пьеса талантлива и в ней настоящая жизнь, то окажется если не сплошное, то частичное совпадение.

Очень рекомендую вам записывать такие вопросы и ответы, касающиеся новой роли. Вот почему полезно это делать.

Для письменного вопроса или ответа приходится искать в себе подходящее меткое слово. Этого не сделаешь, не вникнув глубоко в вопрос. Это очень полезно для более углубленного познавания роли. Старайтесь при этом не как-нибудь, а хорошо, метко определить чувствования словесным наименованием. Это толкнет на еще больший анализ чувствования.

Существует и другая польза. Такие записи являются неоценимым творческим материалом для артиста.

Представьте себе, что у вас постепенно накопятся такого рода записи для всех внутренних состояний, настроений, с которыми вам придется встречаться в ролях и пьесах за время всей вашей артистической карьеры.

В самом деле, если бы в нашем распоряжении были списки всех отдельных моментов, из которых создаются человеческие страсти, если бы мы по этому списку логически и последовательно пережили каждую из составных частей создаваемой страсти, то мы не гонялись бы [за тем, чтобы] охватить ее сразу, как это делают актеры, а овладевали бы ею постепенно, по частям. Нельзя овладеть большой страстью роли сразу. А ведь именно этого добивается большинство актеров.

В эти записи вы внесете огромную часть душевного материала вашей эмоциональной памяти. Это огромно! Ведь это явится чрезвычайно ценным материалом при изучении вопроса логики чувств.

[Вот, например, любовь, – начал объяснять Аркадий Николаевич. – Из каких моментов складывается и какие действия вызывает эта человеческая страсть?

Встреча с ней или с ним.

Сразу или постепенно привлекается и все сильнее обостряется внимание будущих влюбленных.

Они живут воспоминаниями о каждом из моментов встречи.

Ищут предлога для нового свидания.

Вторая встреча. Желание связать себя друг с другом общим интересом, делом, требующим более частых встреч, и т. д. и т. д.

Потом:

Первая тайна, которая еще больше сближает. Дружеские советы, требующие постоянных встреч и общения, и т. д. и т. д. Потом:

Первая ссора, упреки, сомнения. Новые встречи для разъяснения их.

Примирение. Еще более тесное сближение и т. д. и т. д. Потом:

Препятствия к встречам.

Тайная переписка.

Тайные встречи.

Первый подарок.

Первый поцелуй и т. д. и т. д.

Потом:

Дружеская непринужденность в обращении.

Бо́льшая требовательность друг к другу.

Ревность.

Разрыв.

Расставание.

Опять встреча. Прощение и т. д. и т. д.


Все эти моменты и действия имеют внутреннее обоснование. Взятые вместе, они и отражают собой внутреннее чувство, страсть или состояние, которое мы называем одним словом «любовь».

Выполните мысленно правильно, обоснованно, вдумчиво, искренно и до конца каждое из этих действий, и вы сначала внешне, а потом и внутренне приблизитесь к аналогичному состоянию и действиям влюбленного человека. С такой подготовкой вам легче будет воспринять роль и пьесу, в которых заложена такая же человеческая страсть.

В хорошей, всеисчерпывающей пьесе все или главные из этих моментов проявляются в том или другом виде, в той или иной степени. Артист ищет и узнает их в своей роли. Они становятся этапными моментами, вехами на длинном пути пьесы и роли. При таких условиях мы выполняем на сцене ряд задач и действий, которые в своей совокупности и образуют то состояние, которое мы называем любовью. Она создается по частям, а не сразу «вообще». Артист в этих случаях действует, а не наигрывает, по-человечески переживает, а не по-актерски ломается, он чувствует, а не передразнивает результаты чувства.

Но для большинства актеров, не вдумывающихся и не вникающих в природу тех чувств, которые они изображают, любовь представляется одним большим переживанием «вообще». Они пытаются сразу «объять необъятное»! Они забывают, что большие переживания складываются из множества отдельных эпизодов и моментов. Их надо хорошо знать, изучать, воспринимать и выполнять каждый из них в отдельности. Без этого артист обречен сделаться жертвой штампа и ремесла.

К сожалению, эта область логики и последовательности чувствования, очень важная для артиста, не применена еще к требованиям сцены. Поэтому нам остается только надеяться на то, что в будущем это будет сделано.

Выполните мне такую задачу и действие: заприте эту дверь на ключ, а потом пройдите через нее в соседнюю комнату, – предложил нам Аркадий Николаевич – Не можете? В таком случае решите такой вопрос: если бы здесь сейчас было совершенно темно, то как бы вы потушили эту лампочку?.. Тоже не можете ?

Если бы вы захотели передать мне по секрету вашу сокровенную тайну, как бы вы прокричали ее во все горло?

Почему в театрах в подавляющем большинстве случаев в течение пяти актов он и она всячески стремятся жениться, претерпевают всевозможные муки и испытания, отчаянно борются с препятствиями, а когда желанный момент наступает и после него они крепко поцелуются, – сразу охладевают друг к другу, как будто бы все уже сделано и спектакль уже до конца сыгран. Как зрители жалеют, что они весь вечер верили в искренность их чувств и стремлений, как разочаровывает холодность исполнителей главных ролей [и то], что у них такая плохая последовательность и нелогичный план роли!]

Видите, как просто мы разрешили вопрос о логике и последовательности чувства. Стоит спросить себя: «Что бы я сделал, если бы очутился в положении действующего лица?» На такой вопрос отвечает вам ваш собственный жизненный опыт, вами пережитый в реальной жизни и потому органически связанный с вашей внутренней природой.

Конечно, это не значит, что ваш опыт и стремления должны совпадать с таковым же опытом и стремлениями изображаемого лица. Тут может быть большое расхождение. Но важно, что вы будете судить о нем не как актер со стороны, как о чужом человеке. Вы будете судить его, как человек человека{4}.

Скажу в заключение только то, что вам уже хорошо известно, а именно что логика и последовательность чрезвычайно нужны и важны в творческом процессе.

Особенно они были бы нам нужны на практике, в области чувства. Правильность его логики и последовательности на сцене уберегла бы нас от больших ошибок, так часто встречающихся на сцене. Если бы мы знали логический и последовательный рост чувства, мы бы знали его составные части. Мы бы не пытались охватывать все большое чувство роли сразу, а логически и последовательно складывали бы его постепенно, по частям. Знание составных частей и их последовательность позволили бы нам овладеть жизнью нашей души.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 | Следующая
  • 4.2 Оценок: 5

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю


Рекомендации