Читать книгу "Городской романс"

«Не открыть, увы, америк…»

Посвящается Батрбеку Оказову

 
Не открыть, увы, америк,
Даже остров не открыть.
Посему тебе лимерик
Я хотел бы подарить…
 
 
Кто там жмет на штанге двести?
Кто там ходит на руках?
И поет по жизни песни,
И не знает слова «страх»?
 
 
Кто там гвозди крутит левой,
Пока ходит в магазин?..
А в расчетах самый первый?
Наш. Норильский. Осетин.
 
 
Говорят, что суперменов
Нет в стране, перевелись.
Не согласен. Тезис хренов,
Когда есть такая жись…
 
 
Так живи ты без печали,
Счастлив будь, мой друг, навек.
И чтоб в титрах указали:
В главной роли – Батрбек!
 

13 апреля 2015 г.

«Мы с тобой совпали по годам…»

 
Мы с тобой совпали по годам.
Мы с тобой пожизненно совпали.
И пошли пылить по городам
У весны за пазухой вначале.
 
 
И под пенье дружное скворцов
В оттепель апрельскую с тобою
Целовались прямо у торцов
Зданий, окруженных мостовою.
 
 
Мы с тобой совпали навсегда —
До погоста с глиной сероватой.
Как ручьями сходится вода,
Мы сошлись дорогою покатой.
 

21 марта 2015 г.

«В час предутренний, бывает…»

 
В час предутренний, бывает,
Вдруг проснешься от тоски.
Ветер пьяный завывает,
Давит тяжестью виски.
 
 
И лежишь, и ждешь чего-то,
Будто чей-то ждешь ответ.
А потом опять дремота.
И ответа снова нет…
 

25 марта 2015 г.

«Унылый вид промзоны…»

 
Унылый вид промзоны,
С тенями поперек.
И каркают вороны,
И очередь в ларек.
 
 
А жизнь проходит мимо
С годами днем за днем.
И так невыносимо
Порою под дождем…
 

8 апреля 2015 г.

«Щебетанье птиц у дома…»

 
Щебетанье птиц у дома,
Развеселый шум и гам.
На душе моей истома —
Залудить бы щас сто грамм.
 
 
Будто золото из чаши,
Льётся струями весной
Свет на русские пейзажи.
В эти дни я сам не свой…
 
 
И хожу, слегка хмелея,
По окрестностям, а мне
Оживленная аллея
Шлет приветы по весне.
 

10 апреля 2015 г.

«Радостью весенней…»

 
Радостью весенней
Полон каждый дом.
Звуки песнопений
В церкви за углом.
 
 
Пасха на пороге,
Трепетом свечи
О воскресшем Боге,
Возвестив в ночи,
 
 
Разлилась повсюду
Миром и теплом,
Приводя нас к чуду,
Победив над злом.
 
 
И душой на мессе
Радостно так петь.
Что Христос воскресе,
Поборовши смерть.
 

12 апреля 2015 г., пасха

«Старый пес на проходной…»

 
Старый пес на проходной,
Будто клякса, черный,
Затянул мотив весной
От тоски – минорный.
 
 
И скулит себе, скулит,
Словно причитая.
У меня душа болит
На излете мая…
 
 
Старый пес на проходной,
Будто клякса, черный,
Затянул мотив весной
Да по мне – минорный…
 

17 апреля 2015 г.

«Это ж надо – ну и ну! —…»

Посвящается Александру и Юлии Орловым

 
Это ж надо – ну и ну! —
Наш Орлов женился.
Взял красавицу жену,
В небо устремился…
 
 
И парит теперь с женой
В синеве, счастливый.
Окольцованный весной,
Птицей горделивой…
 
 
Так вдвоем они парят
(К зависти прохожих).
Дай вам Бог скорей «орлят»,
На себя похожих.
 
 
Пусть же радует простор
Синевы небесной
И звучит в сердцах мажор
Песенки совместной.
 
 
Пусть живет у вас всегда
Страсть к большим полетам.
И, конечно, на года —
Жизни – как по нотам!
 

22 апреля 2015 г.

«Презрев Минкульта реки кляуз…»

Посвящается Сэму Клебанову

 
Презрев Минкульта реки кляуз
И суету паскудных тем,
Да будет жив в РФ артхаус,
Лицо которого – наш Сэм!
 
 
Пусть говорят, страна тиранов,
Я знаю точно – не впервой.
Покуда есть месье Клебанов,
Кино покажут нам с тобой.
 

14 апреля 2015 г.

«Этот май свинтил мне крышу…»

 
Этот май свинтил мне крышу,
Этот май распотрошил.
Мне бы шляться по Парижу,
Мне бы жить, как я не жил.
 
 
И уже почти что вроде
Подфартило, мон амур.
Я оделся по погоде
И рванул за ней: бонжур!
 
 
Только вот ведь незадача —
С ней какой-то тип в усах
И настырно, кукарача,
Все маячит на глазах…
 
 
Строит замки расписные:
– Маша, вэрь, озолочу.
Эх, вы дни мои шальные,
Щас его я проучу…
 
 
Но усатый был не нюня —
Дал мне в зубы, сбив эмаль.
– До свидания, Манюня.
Абьенту, ма этуаль.
 
 
А потом еще кастетом
Навалял мне – ну и ну!
И казалось мне при этом,
Будто в Сене я тону.
 
 
Этот май свинтил мне крышу,
Этот май распотрошил.
Я с лица стираю жижу, —
Лишь бы доктор все зашил.
 

Начало мая 2015 г.

«Как Лепс горланить не умею…»

Посвящается Наталье Шевниной

 
Как Лепс горланить не умею
И рисовать я как Дали.
Но все-таки, друзья мои, посмею
Увековечить Натали.
Бывают взлеты и паденья,
Бывает в жизни как в кино.
Но в твой сегодня день рожденья
Мы пьем на радостях вино.
Как хорошо, что с нами снова
Стоишь ты крепко на своих.
Поскольку кадры – есть первооснова,
И о тебе вот этот стих.
Да будет голос твой в мажоре,
А счастье – искоркой в глазах.
И чтоб не ведала по жизни горя,
Удач тебе во всех делах!
 
 
АЛАВЕРДЫ! (Маяковский-стайл)
Как говорится,
пользуясь
моментом
И завершая
выступление
свое,
Скажу,
друзья, по-сталински,
с акцентом,
Что кадры
здесь
решают всё!
 

7 июня 2015 г.

«Наплевав, простите, на Плевако…»

Посвящается понятно кому

 
Наплевав, простите, на Плевако,
Адвокат толкает речь.
Речь не речь, а так, однако,
Тост почти застольных встреч.
 
 
Даже странно – нет стакана
В сочных пальцах пятерни.
И несется к нам с экрана
Красноречье в эти дни…
 
 
А страна гудит, как улей,
Что закон попрали вновь.
В недовольстве – как Везувий,
Бродит магмы бурой кровь.
 
 
И идет, как по цепочке,
Громким гулом матерясь,
Мол, дошли уже до точки —
Что ворье с судом вась-вась.
 
 
Наплевав, простите, на Плевако,
Адвокат прогнал туфту.
Будто тост сказал, однако,
За Фемиды слепоту…
 

«А печаль, как будто птица…»

 
А печаль, как будто птица,
Мне гнездо свое совьёт.
Не сумел опять родиться,
Не сумел – и не живет…
 
 
Скрип качелей на площадке —
Похоронный это марш.
Снова ноль, ничто в остатке.
Из надежды сделан фарш…
 
 
Видно, проклят я на свете,
Чтоб пресечь мой род земной.
Я прошу прощенья, дети,
Этой черною весной…
 
 
И печаль, как будто птица,
Мне гнездо свое совьёт.
Дай вам Бог другим родиться,
Если нам он не дает…
 

«В толчее безумных дней…»

 
В толчее безумных дней,
В суете круженья
Все больнее и больней.
До изнеможенья
Я ору, что вновь война
Ухает под боком.
И бредет моя страна
В саване убогом…
 

6 мая 2015 г.

«Город мой, моя Москва…»

 
Город мой, моя Москва,
Тут я рос, живу и старюсь.
И предсмертные слова
Тут сказав, даст Бог, отмаюсь.
Город мой, тобой казнюсь,
И тобою я спасаем.
Я люблю тебя – и пусть
Будет цвет неувядаем.
Цвет рубинов над Кремлём,
Колокольный звон с Ивана.
И тогда к тебе дождем
Возвращусь я утром рано…
 

7 мая 2015 г.

«Мы с тобой почти что земляки…»

Посвящается Виктории Хайбуллиной

Oh, East is East, and West is West, and never the twain shall meet

R. Kipling

 
Мы с тобой почти что земляки
(Я по предкам родом с-под Казани),
Только по-татарски – не с руки,
Не смогу сказать без запинаний…
 
 
Извини, пожалуйста, давай,
Хочешь, на английском поболтаем?!
Или лучше выпьем вместе чай
И по-русски вдоволь помечтаем.
 
 
Киплинг был, конечно же, не прав:
Не сойтись, мол, Западу с Востоком.
Будто б скульптор Вику, изваяв,
Сделал он для Киплинга – уроком.
 
 
Осторожно, тихо, по слогам
Я скажу строкой тебе лиричной:
Мин сине, my darling, яратам…
И красу твою, сродни античной.
 

«Как говорится, нет бананьев…»

Посвящается Виталию Ананьеву

 
Как говорится, нет бананьев,
Но это только анекдот.
По тылу наш зам. ком Ананьев
Достанет вам еще не то…
 
 
И у меня есть ощущенье,
Что он достанет все и всех
Для нас, и в этот день рожденья
Мы за Виталия успех
 
 
Подымем тост по полной чаше
И скажем громко: будь здоров!
Как с топора сварганить каши —
Ты лучше всех из мастеров…
 

20 мая 2015 г.

«Ждать тебя – не то что б мука…»

 
Ждать тебя – не то что б мука,
Но уже который день
Эта чертова разлука
Тень наводит на плетень.
И хожу я вдоль дороги,
Неприкаянный, во тьме.
Жду, как ждать умеют доги
Или пленники в тюрьме.
Я прошу тебя: скорее
Возвращайся, слышишь, в дом.
Загрустив у батареи,
Ждем тебя вдвоем с котом.
И поет мне каждый вечер
По ночам из темноты
Голос радио – о встрече,
Что сбываются мечты…
Ждать тебя – не то что б мука,
Но уже который день
Эта чертова разлука…
И сплошная в жизни хрень.
 

15 мая 2015 г.

«Дождь идет по мостовой…»

 
Дождь идет по мостовой,
Будто бы шатаясь.
Небо темень над Москвой
Кроет, чертыхаясь.
 
 
Это ж надо, месяц май
Третьи сутки кряду!
Дождь гуляет, шалопай,
Пьяный – до упаду.
 
 
Сыт по горло я тоской
И, кажись, простужен.
Но пройтись бы по Тверской
Мне с дождем по лужам.
 
 
Мне бы снова голосить
Под ее балконом
И с дождем в надежде пить
В скверике зеленом.
 
 
Дождь идет по мостовой,
Будто бы шатаясь.
Небо темень над Москвой
Кроет, чертыхаясь.
 

17 мая 2015 г.

«Я ночью проснулся, гроза…»

 
Я ночью проснулся, гроза
Зарницей в окне полыхала.
Спросонья продравши глаза,
Я видел, я слышал – стонала
 
 
Земля от раскатов, и гром
Бил четко прямою наводкой.
И трясся наш старенький дом,
Скрипя довоенной проводкой.
 
 
И я лепетал о своем
Нестройной молитвою к небу.
А сердце пылало огнем,
Как будто войне на потребу.
 
 
Все понял я чуть погодя,
Когда улеглась непогода, —
Что пулями капли дождя
В июне мне кажутся года.
 

22 июня 2015 г.

«Целовались в такси у вокзала…»

 
Целовались в такси у вокзала
И прощались, прощались с тобой.
Отчего до обидного мало
В нашей жизни бывает шальной
Этих встреч, когда счастье пронзает,
Когда хочется жить и творить?!
Только время, увы, убывает,
И за это нам надо платить…
Целовались в такси у вокзала
И прощались, прощались с тобой.
Помню, ты мне тихонько сказала:
«Не целуйся так больше… с другой…»
 

3 июля 2015 г.

«Опять июль удушливою хваткой…»

 
Опять июль удушливою хваткой
За горло взял, что нету сил дышать.
И жизнь мне кажется сплошною опечаткой,
Которую никто не хочет исправлять.
 
 
Опять тоскую, выпивший, в постели
И стих пишу дрожащею рукой,
Что все напрасно – и на самом деле
Тебя поздравит с праздником другой.
 
 
Опять по телику без умолку, без меры
Талдычат бред из сводки новостей.
А я как раб прикован на галеры
Своей любви оковами цепей…
 
 
Опять июль удушливою хваткой
За горло взял, что нету сил дышать.
И я хриплю в норе своей украдкой,
Что дай нам Бог увидеться опять…
 

«Я люблю погоду разномастную…»

 
Я люблю погоду разномастную,
Но чтоб летом обязательно тепло.
А теперь вот по квартире шастаю
В утепленном войлоком трико…
 
 
Говорят вовсю о потеплении:
Скоро, мол, затопит нас водой…
Этим летом – в сильном посинении —
Называю – брр! – белибердой
 
 
Рассужденья эти лжеученые,
На зубах отстукивая степ…
Клею летом щели я оконные,
Сохраняю блокадником хлеб.
 
 
Я люблю погоду разномастную,
Но чтоб летом обязательно тепло.
Принесли тут новость мне ужасную:
Отключают воду – как назло…
 

22 июля 2015 г.

«Каблучками цок-цок-цок —…»

Посвящается Лейле Орешиной

 
Каблучками цок-цок-цок —
Ходит Лейла резво.
У меня ж стучит висок,
Даже если трезвый…
 
 
А когда я во хмелю,
То в сознанье звуки…
И судьбу свою молю:
Мне бы под каблУки…
 
 
Каблучками – цок-цок-цок-
Лейла резво ходит.
А по мне мой кровоток
Бурно колобродит…
 

29 июля 2015 г.

«В платье розового цвета…»

Посвящается Ане Синайко

 
В платье розового цвета
До чего ты хороша! —
Что поет душа поэта
И волнуется душа…
 
 
В платье розового цвета,
Путеводную звездой
Среди бурь шального лета —
Стала ты моей мечтой…
 
 
В платье розового цвета
Ты – сияньем маяка —
Все зовешь меня, но это
Как огонь для мотылька…
 

28 июля 2015 г.

«Дождь принимался пару раз…»

 
Дождь принимался пару раз.
Потом под вечер разгулялось.
И жизнь, похожая на фарс,
Уже не так плоха казалась…
 
 
Сидел я дома и глядел
По телевизору картинки;
Но чаще все-таки скорбел,
Смотря, как падают дождинки.
 
 
Что наша жизнь? Одно из двух:
Дорога или ожиданье…
И стадо туч пасет пастух,
Готовя в небе на закланье.
 
 
Я ждал, я верил – позвонишь
Или напишешь строчку…
А дождь хлестал по сводам крыш.
И плакал громко в одиночку.
 

1 августа 2015 г.

«Фонари на Чистопрудном…»

 
Фонари на Чистопрудном
Как оплывшая свеча.
Фонари в тумане лунном
Так желтеют по ночам…
 
 
И когда бреду, усталый,
Я бульварами Москвы,
Мне трамвай вдруг запоздалый
Подморгнет из синевы.
 
 
Синевы с отливом в черный,
С редким проблеском огней.
Как игорный дом подпольный
С мельтешением теней.
 
 
Фонари на Чистопрудном —
Будто свечи на помин
Всех в миру уснувших лунном,
Не доживших до седин…
 

4 августа 2015 г.

«Мимолетны встречи наши —…»

 
Мимолетны встречи наши —
Мол, «здорово» и «пока».
А потом не видно Маши
Даже вскользь, издалека.
 
 
Жизнь, как старая веревка,
Когда тянется – скрипит…
Жизнь – сплошная жеребьевка.
Вдруг увидеть подфартит
 
 
Мне тебя на горизонте —
И ликует все тогда.
А потом опять, пардоньте,
Нету счастья ни черта.
 
 
Я живу в надежде тайной,
Что счастливым стану, лишь
Когда в позе театральной
Будешь ты смотреть с афиш.
 
 
Я тогда возьму афишу
Темной ноченькой стяну —
И домой к себе под крышу —
Вместе зырить на луну…
 

5 августа 2015 г.

«Мы с тобой повязаны, Катюха…»

Посвящается Екатерине Паничкиной

 
Мы с тобой повязаны, Катюха,
Галстуком прошедшую зимой.
Набивали люди брюхо,
Пили все когда наперебой.
 
 
И тогда на палубе в угаре
Ты вязла мой галстук поносить.
А потом была – в ударе,
Продолжая весело тусить.
 
 
Помни же, Катюша, на удачу
Я тебе на шею повязал
Галстук, а к нему в придачу
Свое сердце навсегда отдал.
 

15 августа 2015 г.

«Шалман гудел в многоголосье…»

 
Шалман гудел в многоголосье,
А водка горло жгла – и мне
Казалось, что как будто вовсе
Я был в каком-то полусне…
Душа измученно стонала,
И подвывал ей громко в лад
В загуле местный запевала:
Жизнь без любви на свете – ад.
 

6 августа 2015 г.

«Старый пес с хромою лапой…»

 
Старый пес с хромою лапой,
Я такой же, как и ты.
И бреду домой поддатый.
– Эх, дойти до дома бы…
 
 
Черный пес, послушай, старый,
Если хочешь – другом стань.
И тогда под звон гитары
Мы с тобой завоем в рань.
 
 
Черный пес, мы так похожи:
Та же грусть в твоих глазах.
А на грубой, в шрамах, коже
Сединой пробрался страх…
 
 
Страх отчаянья и боли
От ненужности своей.
Черный пес да в чистом поле,
– Не скули, мой друг, о ней…
 

7 августа 2015 г.

«Года летят, как орды…»

 
Года летят, как орды
На бешеном скаку.
И вот уже истерты
Ботинки. И тоску
Мне навевает телик
Сюжетом новостей
И драмою истерик
Проплаченных гостей.
Года летят. И морок
Сильнее с каждым днем.
А мне уже под сорок
Грядущим ноябрем.
Года летят как птицы —
Все больше их косяк.
И в сумерках столицы
Бреду я кое-как…
 

10 августа 2015 г.