Текст книги "Кортес"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kortes-4925.jpg)
Автор книги: Кристиан Дюверже
Жанр: Зарубежная публицистика, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Фердинанду и Изабелле был брошен вызов: им предстояло объединить страну, раздробленную противоречивым ходом истории и средневековой политической организацией. Изабелла приняла простое решение: цементом единства Испании станет религия.
Что подтолкнуло ее на этот путь? Почему правнучка португальского короля Жуана I не склонилась к союзу с Португалией? В то время там говорили на диалекте, еще не столь сильно отличавшемся от кастильского, да и в остальном общего у Кастилии с Португалией было не меньше, чем с еще более разношерстным Арагоном. Конечно, нельзя не учитывать влияния политических советников, считавших средиземноморское побережье Каталонии и Валенсии необходимым плацдармом для сдерживания растущей мощи мусульманского флота, которая начинала беспокоить всю Европу. Но истинные мотивы поведения Изабеллы, по-видимому, не связаны с практическими соображениями и объясняются особенностями ее характера. Можно выдвинуть следующее предположение о том, как формировались убеждения и психологические рефлексы кастильской королевы. Убогий Энрике IV стал для нее абсолютной контрмоделью. Энрике был изнеженным; она станет жесткой и неумолимой. Он был щедрым и расточительным; она полюбит деньги. Он был нечистоплотен; она начнет мыться. Он был отвратительно уродлив; она будет следить за своей внешностью и постарается быть обаятельной. Он ценил евреев и мавров; она их изгонит. Он был терпимым; она станет фанатичной. Он не выносил вида крови, она поведет войну. Он не мешал развиваться анархии, она установит железный порядок. И так во всем: нерешительность – решительность, распутство – добродетель, безбожие – вера. Он поддерживал Португалию, она выберет союз с Арагоном.
Итак, католическая религия станет для Фердинанда и Изабеллы средством реализации политики объединения. Первые признаки избранной стратегии проявились немедленно, уже с самого прихода королевской четы к власти: с 1480 года учреждается инквизиция, а на следующий год корона решает возродить дух Крестовых походов и завершить Реконкисту, предприняв первое наступление на мавров Гранады.
Инквизиция
Испанская инквизиция, о которой столько писали, обязана своим появлением политической воле королевы Изабеллы искоренить иудаизм в Кастилии. Воплощением этой воли стало восстановление старого института, созданного папой Григорием IX для борьбы с ересью катаров после военного поражения альбигойцев (1229 год). Святая инквизиция, вверенная доминиканцам, задумывалась как орган надзора, который должен был воспрепятствовать возрождению ереси катаров на юге Франции после Крестового похода против альбигойцев, завершившегося победой французского короля. Пользуясь расположением Сикста IV, благословившего ее брак по политическим мотивам, Изабелла добилась от папы разрешения на создание в Кастилии трибунала святой инквизиции и предоставления королеве Кастилии права назначать его членов.
Папская булла, учреждавшая новый орган, была датирована 1 ноября 1478 года, когда в Кастилии еще полыхала гражданская война и власть Изабеллы не окрепла, а потому данный документ не возымел немедленного эффекта. Только 27 сентября 1480 года королева смогла приступить к активным действиям, назначив трех инквизиторов первого трибунала, открывшегося в Севилье. Деятельность инквизиции была мало связана с ее первоначальным предназначением. Здесь, в Кастилии, под предлогом разоблачения лже-обращенных евреев инквизиция становится инструментом для преследования иудеев и захвата их имущества. Изабелла стремилась к достижению двух целей: превратить католицизм в государственную религию и наполнить опустевшую королевскую казну.
К несправедливости гонений, омерзительности процесса дознания, когда жертвы судей подвергались самым жестоким пыткам, добавлялась аморальность наказания, которым во всех случаях становилась конфискация имущества осужденных. Инквизиторы первыми получали свою долю – они официально имели право на покрытие судебных издержек, – затем оставшаяся часть переходила в казну. Учитывая высокое социальное положение испанских евреев в XV веке, для королевы вдруг открылось настоящее золотое дно. Когда поток ослабевал, корона не стеснялась заводить процессы против умерших, чтобы отобрать наследство у их детей!
Первый костер запылал в Севилье 6 февраля 1481 года. Два года спустя Изабелла реорганизует структуру инквизиции, учредив пресловутую «Супрему», полное название которой звучало как «Совет верховной и генеральной инквизиции». Совет состоял из четырех членов, под председательством главного инквизитора. Первым этот пост занял доминиканец Томас де Торквемада – новообращенный (converso), ставший фанатичным католиком. Любопытно посмотреть, насколько быстро и органично инквизиция стала одним из основных инструментов управления королевской власти. Советы превратились в консультативные органы короля; в то время их было два типа – территориальные (Совет Кастилии, Совет Арагона, Совет Фландрии и пр.) и тематические (Государственный совет, Военный совет, Финансовый совет, Совет по военным орденам). То, что инквизиция как таковая была структурирована под совет, уже само по себе указывает на принадлежность религиозных вопросов к государственной сфере и полную зависимость от власти короля, который назначал и смещал советников по своему желанию. В том же 1483 году после некоторых колебаний папа Сикст IV уступил настойчивому желанию Фердинанда учредить инквизиционный трибунал в Арагоне. Главным инквизитором Арагона был немедленно назначен Торквемада. Это как нельзя лучше демонстрирует, что с помощью сети инквизиции католическая религия становилась мощным двигателем территориального объединения Испании.
Региональные трибуналы росли как грибы после дождя. Костры горели по всей стране. На волне Реконкисты Изабелла подписала 31 марта 1492 года указ об изгнании из Испании всех евреев. Последним предлагалось или покинуть страну, или обратиться в христианство в течение отведенных четырех месяцев. Желающих креститься было немного, и первая мера, предполагавшая, что иммигрирующие евреи могут продать свое имущество и захватить с собой капиталы, была отменена: на вывоз ценных металлов наложили запрет. Начинается процесс конфискации. При данных обстоятельствах те, кто предпочитал обращаться в христианство, навлекали на себя подозрения. Прошел еще один год, и более двадцати трибуналов, разбросанных по всему полуострову, занялись новообращенными: под предлогом разоблачения тайного исповедования иудаизма инквизиция быстро перешла к рассмотрению вопроса о limpieza de sangre– «чистоте крови» испанцев. Сам факт наличия в роду евреев становился если не преступлением, то по крайней мере поводом для судебного преследования.
В этой атмосфере нетерпимости появился на свет Эрнан Кортес. Новый образ мышления, навязанный Испании королевой Изабеллой, несомненно стал одним из факторов, определивших тягу к дальним заморским путешествиям юного Эрнандо и многих его соратников.
Падение Гранады
Логика государственной религии подталкивала Изабеллу Католичку покончить с последним мавританским анклавом на полуострове. Со времен Реконкисты XIII века маленькое королевство Гранада оставалось единственным мусульманским эмиратом на кастильской земле. Гранада была основана в 1238 году Мухаммедом ибн аль Ахмаром, когда уже начинался исход мусульман из Испании. Этот эмират с зелеными полями и садами, живописно раскинувшимися у подножия гор Сьерра-Невады, сумел сохранить свою арабскую самобытность ценой компромисса: его основатель был вынужден признать себя вассалом короля Кастилии, платить дань и поддерживать добрые отношения с христианами, проживавшими на границах этого государства площадью в 30 тысяч квадратных километров.
Кастильские короли в течение двух веков не знали забот с этой страной, раздираемой изнутри бесконечными клановыми раздорами. Впрочем, в 1476 году, воспользовавшись гражданской войной, которая исключала ответный удар кастильских войск, тогдашний султан Абуль Хассан Али отказался платить дань. Впоследствии это станет предлогом для Крестового похода. Обнаглев от безнаказанности, Абуль Хассан Али совершил в 1481 году набег на маленький христианский городок Захара, уведя в плен всех жителей для продажи в рабство в Гранаде. Такое нарушение договора о добрососедских отношениях требовало на сей раз достойного ответа. Фердинанд в этот момент как раз собирался отвоевать у Франции провинции Сердань и Русильон, но Изабелла потребовала обратить жерла орудий в другую сторону и нанести удар по мусульманам.
Несмотря на некоторые неудачи в первые дни боевых действий, кампания прошла успешно. Крепости мусульман были взяты штурмом одна за другой. Победе испанцев в немалой степени способствовали внутренние разногласия в лагере арабов. Конец династии Насридов стал классическим сюжетом для романов. Упомянутый Абуль Хассан Али был женат на султанше Айше, которая родила ему двух сыновей; старшего звали Боабдилем. Затем эмир взял в жены молодую пленницу-христианку благородного происхождения – белокурую Изабеллу де Солис, которая приняла ислам и выбрала имя Зорайя – «свет зари». Она также родила ему сына. Поскольку старый султан намеревался передать трон ребенку от второй жены, Айша организовала заговор против мужа. Она вырвалась из Альгамбры, где находилась в заточении вместе с сыновьями, и свергла султана, бежавшего в Малагу в 1483 году. Началось противостояние двух группировок: партии Боабдиля, посаженного на трон Айшой, и партии Аль Загаля, брата низложенного правителя, поддерживаемого Зорайей. Этот раскол ускорил поражение мусульман. После рождения двух своих первенцев Изабелла лично приняла участие в кампании: она осадила Малагу, которая сдалась в августе 1487 года. С этого времени королева более не покинет поле сражения.
Взятие Малаги отлично продемонстрировало новое мышление королевы Изабеллы, в полном боевом облачении вступившей в покоренный город вместе с Фердинандом среди великолепия войск и штандартов. Никаких переговоров. Безоговорочная капитуляция. Все население обращено в рабство. Треть предназначалась для выкупа пленных христиан, удерживаемых в Африке; треть предоставлялась воинам за оказанные услуги; последняя треть отводилась для продажи, чтобы собрать необходимые средства для продолжения наступления. Изабелла вела тотальную войну.
Фронт откатывался на восток; кастильские войска осадили Базу, которая пала в 1489 году. Аль Загаль был более не в силах защищать Альмерию – последний порт, еще удерживаемый мусульманами. Он сдал город Фердинанду в обмен на личную свободу: спустя некоторое время он получил разрешение уехать в Магриб и вывезти свою сокровищницу. Боабдиль остался один, запертый в Гранаде, которая утратила все свои земли. Фердинанд и Изабелла осадили городские укрепления в апреле 1491 года. В июле в походном шатре королевы вспыхнул огонь и перекинулся на соседние палатки. Выгорел весь испанский лагерь. Изабелла решает тогда построить настоящий город, который за восемьдесят дней вырос у стен Гранады перед глазами изумленных осажденных: Изабелла назвала его Санта-Фе – «святая вера». Надежда оставила 50 тысяч мавров, затворившихся в обреченном городе: начались переговоры об условиях сдачи.
Договор, заключенный Гонсало Эрнандесом де Кордовой, был подписан 28 ноября. Он казался довольно великодушным, но все в нем должно было только ввести в заблуждение другую сторону: официально Боабдиль получал в управление независимое микрогосударство в Лас-Альпухаррасе к востоку от Сьерра-Невады, а жители Гранады могли по выбору или свободно выехать в Магриб со всеми ценностями, или остаться в городе; мусульманам обещали сохранение их имущества, языка и религии. Так было на бумаге. В жизни Боабдиль немедленно продал короне свои крошечные владения в Лас-Альпухаррасе и перебрался в Марокко. Его примеру последовала вся мусульманская элита Гранады. Когда отток прекратился, в 1499 году все гарантии терпимости были отменены, Коран сожжен по приказу Сиснероса, а ислам запрещен.
2 января 1492 года, въезжая на коне в парадном облачении в покоренную Гранаду, чтобы получить ключи от последнего мусульманского города Испании, Изабелла знала, что католицизм отныне становился прочным фундаментом ее политической власти. Но правила она в тот момент практически эфемерным государством или скорее пустыней: казна пуста, Кастилия потеряла банкиров, коммерсантов, образованную элиту, медиков и юристов; бегство мавров и морисков привело к нехватке рабочей силы в деревнях. Но у судьбы свои капризы: в гарнизонном городке Санта-Фе за триумфом королевы скромно наблюдал некто Христофор Колумб. В том же году, 17 апреля, этот интриган, соблазнитель и циник изменит ход событий, убедив королеву Изабеллу скрепить своей подписью контракт века. Открытие Америки преобразит историю Испании, изменив первоначальные цели политического проекта Изабеллы, задуманного для решения только внутренних проблем кастильского королевства.
Открытие Америки
Кортесу было семь лет, когда Христофор Колумб открыл Америку. Будет не лишним вновь рассмотреть этот архиизвестный исторический эпизод, поскольку анализ обстоятельств открытия Нового Света имеет самое большое значение для понимания проблемы, которая скоро станет главной в жизни Кортеса и королевской администрации в заморских испанских владениях.
Атлантика, португальское море
По правде говоря, Кастилия была совершенно не готова к американской авантюре; ей постоянно приходилось импровизировать на протяжении всего XVI века. Только невероятное стечение обстоятельств позволило Испании стать той знаменитой империей, на землях которой, как говорил Карл V, никогда не заходило солнце.
Посмотрим, какая в XV веке сложилась ситуация на морях. Во второй половине столетия Средиземное море, являвшееся традиционным путем ввоза пряностей, утратило свое господствующее положение в торговле. Падение Константинополя привело к росту могущества турок, которые объединились с венецианцами в стремлении монополизировать доставку индийских пряностей, тут же ставших более редким и дорогим товаром. Взоры купцов обратились к Атлантике. Наибольший вклад в развитие атлантической навигации, бесспорно, внесла Португалия. С 1425 года португальцы обосновались на Мадейре, а с 1432-го начали осваивать Азорские острова. К югу они исследуют африканское побережье. В 1456 году Диего Гомес вернулся из Гамбии со 180 фунтами золотого песка, выменянного на стеклянные безделушки. В 1460 году были захвачены острова Зеленого Мыса у побережья Сенегала.
Хотя Испания завладела Канарскими островами еще в 1402 году,[32]32
Население Канарских островов, берберского происхождения, оказало сопротивление попыткам колонизации, предпринятым в XIV веке Испанией и Португалией. Только французская экспедиция Жана де Бетанкура сумела добиться успеха. В 1402 году он захватил «Счастливые острова» (Ланзарот, Фуэртэвентура, Гомера, позже Хиерро); но финансируемый кастильским королем Бетанкур признал себя его вассалом и принес свои завоевания в дар кастильской короне.
[Закрыть] она не могла соперничать со своей соседкой. Именно желание заполучить ее морскую мощь, сулившую многие выгоды, двигало противниками Изабеллы, когда они с таким жаром настаивали на союзе Кастилии с Португалией. Но договор, заключенный в Алькасовасе в 1479 году, хотя и положил конец войне между двумя странами, вывел Испанию из борьбы за господство на море: в обмен на отказ от всех территориальных претензий к Кастилии Португалия получила полную свободу действий на Атлантике. За исключением Канарских островов, оставшихся за Испанией, океан становился внутренним португальским морем: с одной стороны, монопольное право на торговлю с Африкой официально признавалось за лиссабонским флотом, с другой – короли Кастилии и Арагона отказывались от всех земель и островов, известных и еще неизвестных, «ниже Канарских островов вплоть до Гвинеи».[33]33
De las islas de Canaria para bajo contra Guinea. См. текст Алькасовасского договора в части мореплавания. Antonio Gutiérrez Escudero. América: descubrimiento de un mundo nuevo. Madrid, Ed. Istmo 1990 P. 135–139.
[Закрыть] С этого момента Гвинея обозначила границы плаваний португальских судов.
Чтобы поставить все точки над i, португальцы поспешили получить благословение договора у папы Сикста IV. Святой отец был хорошо расположен к Изабелле Католичке, но у него не оставалось иного выбора кроме как издать буллу «Aeterna Regis» от 21 июня 1481 года. Булла подтверждала соглашения в Алькасовасе, передавая Португалии все земли «к югу от Канарских островов».
Обращение португальцев к папе за подтверждением обоюдно согласованного и уже подписанного обеими сторонами[34]34
Алькасовасский договор был подписан 4 сентября 1479 года и ратифицирован вместе с дополнительными главами по Гвинее и Канарским островам Изабеллой и Фердинандом 6 марта 1480 года в Толедо и Альфонсом V и его сыном принцем Хуаном 8 сентября того же года в Эворе.
[Закрыть] договора может показаться простой юридической формальностью, когда законность актов подкрепляется авторитетом церкви. Тем не менее в текстах договора и буллы имеется небольшое семантическое расхождение: «ниже Канарских островов» и «к югу от Канарских островов». Если в договоре определяется участок африканского побережья, то булла отводит Португалии все земли к югу от 28-й параллели! Проведя разграничительную линию по Атлантике, можно убедиться, что Португалии отходили, таким образом, все Антильские острова, половина Флориды, почти вся Мексика и, конечно же, Центральная и Южная Америки… Вот она, знаменитая «тайна португальцев»! К 1481 году португальские мореплаватели, по-видимому, уже открыли американский континент, и король Португалии тайком, но при этом практически официально получил на него права от папы в обмен на мир с Кастилией.
Большинство историков сегодня приходят к выводу, что Христофор Колумб не был первооткрывателем Америки; но именно он сумел первым получить юридический документ, даровавший ему права на эти земли. В момент подписания буллы Христофор Колумб находился в Лиссабоне, где пытался обговорить с королем свой контракт «первооткрывателя». Тщетно.
Несмотря на то что ахтерштевень[35]35
Ахтерштевень (от голл. achtersteven) – нижняя кормовая часть судна в виде открытой или закрытой рамы, служащая продолжением киля.
[Закрыть] и улучшение такелажа несколько повысили управляемость судов того времени, навигация осуществлялась преимущественно по ветру и течению. С большой долей уверенности можно предположить, что в 1480-х годах кое-кто из португальских мореходов бывал увлечен течением – или занесен бурей – к бразильским берегам; они могли обнаружить, что существует обратное течение, которое позволяет вернуться к африканскому побережью. То, что могло произойти с Бразилией, допустимо и для Антильских островов. Удивительно, что с самого начала экспедиции Колумб уже знает, куда направляется: он ищет остров Гаити и находит его. Более того, он знает, как вернуться назад, а это не просто, учитывая, что в коридоре от Канарских островов до Антильских и ветры, и течения имеют западное направление. Не зная этого секрета, обратного пути в Испанию не найти. От Антильских островов надо взять к северу, чтобы достичь Гольфстрима, который практически естественным образом выносит суда к Азорским островам. Христофор Колумб уверенно выполнил этот маневр, что было непохоже на первую попытку.
Загадочный, очень загадочный Колумб
Христофор Колумб был темной лошадкой, а происшедшие события и особые обстоятельства еще сильнее укрыли от нас его истинное лицо. Скорее всего, он был иудеем. Правда, королева Изабелла жалует ему невероятно выгодный контракт спустя две недели после того, как сама отдала приказ об изгнании всех евреев из Испании! В этой связи вся предшествующая биография Христофора Колумба казалась непристойной, и жизнеописание первооткрывателя, написанное позже его сыном Фердинандом, представляет собой шедевр изворотливости в замалчивании фактов. Зная секретный маршрут, он не мог раскрыть свою тайну, не утратив всех ее преимуществ.[36]36
Практически все хронисты XVI века допускают открытие Америки до Колумба. К ним относятся и Бартоломе де Лас Касас, и Франсиско Лопес де Гомара, и Гонсало Фернандес де Овиедо. Генуэзцу, возможно, просто посчастливилось поговорить с единственным уцелевшим участником экспедиции, который вскоре скончался, но успел перед смертью раскрыть секрет обратной дороги с Антильских островов. Перуанский хронист Гарсиласо де ла Вега, сын идальго из Эстремадуры и инкской принцессы, единственный из всех, кто приводит даже имя информатора «первооткрывателя» Америки: Алонсо Санчес де Гуэльва (Alonso Sánchez de Huelva). Вероятнее всего, это был португальский шкипер.
[Закрыть] Поэтому он был вынужден выдумать «соус», под которым предстояло подать проект пересечения Атлантики, но сделал он это весьма неумело: великолепный штурман, но самоучка, Колумб цитировал авторов, чьих работ не читал, и защищал безнадежную теорию «короткого пути» в Индию. Чтобы убедить в своей правоте, он сознательно занижает расстояния. Все комиссии экспертов, созванные португальским королем и королевой Кастилии, единодушно – и совершенно справедливо – отвергли его аргументацию. На самом деле под ширмой путешествия в Индию – казавшегося в то время весьма заманчивым – Колумб хотел заполучить в полную собственность земли, о существовании и точном местоположении которых знали кроме него лишь немногие избранные.
После тщетных попыток заинтересовать своим проектом короля Альфонса V, а затем с 1482 года его сына Жуана II Христофор Колумб поспешно оставляет Португалию в 1485 году и направляется в Испанию, где осаждает королеву Изабеллу, пока его брат Бартоломей закидывает удочки при дворах королей Англии и Франции. Христофор впервые был принят королевской четой Кастилии и Арагона в Алькала-де-Хенарес 20 января 1486 года. И с этого момента история Америки вступает в сферу иррационального: некто Колумб, крепкий красавец с лицом искателя приключений и темным прошлым, с его самоуверенностью, псевдоученостью и невообразимым кастильским, приправленным португальским акцентом и сдобренным генуэзским диалектом, завоевал расположение королевы. Она была поражена, и Колумб почувствовал это: так было положено начало сердечной склонности. Между разоренной королевой и обещающим искателем приключений, возможно, возникла любовная связь, или, еще проще, установились деловые отношения. Со следующего года королева Изабелла назначает ему содержание, затем с 1489 года держит его при своем дворе. Со своей стороны Колумб отныне становится повседневным свидетелем Крестового похода против Гранады.
Раскрутить американскую затею, казалось, было делом невозможным. Португалия, добившись господства на Атлантике, не интересовалась ничем, кроме дальнейшей экспансии на африканском побережье. В 1488 году Бартоломео Диаш обогнул мыс Доброй Надежды, открыв путь в Индию в обход Африки, которым десять лет спустя пройдет Васко да Гама. Западный путь в Индию утратил свое стратегическое значение. Кастилия же была связана как договором с Португалией, так и освободительной войной в Гранаде. Англия не имела средств, чтобы броситься в трансатлантическую авантюру, а Франция не имела желания. Кто тогда мог поверить в успех Колумба?
Но вот 17 апреля 1492 года Изабелла Католическая подписывает в Гранаде поразительный документ – знаменитые «капитуляции» Санта-Фе, чье название обозначает всего лишь контракт, состоящий из нескольких глав (capitulos) и разбитый на параграфы. Этот контракт с Христофором Колумбом выглядел нелепым во всех отношениях.[37]37
Текст приведен по Антонио Гутиерресу Эскудеро. С. 91–93.
[Закрыть]
Весьма загадочна уже сама преамбула, в которой вместо будущего времени используется прошедшее и предметом договора указывается то, что Колумб «открыл в морях-океанах». Неужели, чтобы добиться желаемого, первооткрыватель раскрыл свой секрет? Если да, то какой смысл испанским королям заключать такой контракт с обратным действием?
А тут еще странное обращение, подобающее титулованной особе: этот безродный авантюрист именуется королевой «дон Кристобаль де Колон». По какому праву?
Затем следует лавина полномочий. Сначала Колумба назначают Адмиралом морей-океанов, затем «вице-королем и генерал-губернатором всех земель и островов, которые будут открыты и завоеваны в морях-океанах». Генерал-губернатор это еще куда ни шло, но вот вице-король? Как же удалось Колумбу создать для себя совершенно немыслимую должность, не имевшую исторических прецедентов, да еще столь тесно переплетенную с королевской властью?
А как отнестись к требованию наследования? Колумб потребовал, чтобы все его титулы и должности переходили его потомкам по наследству. И это требование было удовлетворено в виде грамоты о привилегиях от 30 апреля, ставшей своего рода дополнением к капитуляциям. Колумб становился вице-королем с правом передачи титула по наследству! Да ведь это почти параллельная династия, и с благословения королевы Кастилии! Как же так?
А чего стоит наглое желание быть выше законов? В случае коммерческих конфликтов Колумб – в прагматизме ему не откажешь – не желал иметь для себя другого судьи, кроме самого короля!
И наконец, не менее поразительное финансовое соглашение: Колумб получает от королевской четы в полную собственность все блага и богатства, которые можно добыть на открываемых землях. Далее генуэзец с удовольствием перечисляет оные блага, дабы внести в этот важный вопрос полную ясность: «жемчуга, драгоценные камни, золото, серебро, пряности и все прочие вещи и товары, какими бы ни были их вид, количество и природа, все, что может быть куплено, выменяно, найдено, выиграно, и все, что находится в пределах означенного Адмиралтейства». Впрочем, новоиспеченный вице-король обязался передать 90 процентов своей добычи Католическим королям, что для короны было не так уж плохо. Важен здесь не объем торговой сделки, а сам факт передачи Америки королем Христофору Колумбу как частному лицу.
И еще один непонятный момент, 17 апреля 1492 года Изабелла и Фердинанд жаловали Колумбу земли, правами на которые сами не обладали: они прекрасно понимали, что по условиям договора и папской буллы это – собственность Португалии. Конечно, расстаться с чужим добром намного проще, чем со своим. Будь булла 1481 года в пользу Кастилии, Изабелла не так легкомысленно распорядилась бы новыми территориями.
В конце концов можно рассматривать две трактовки этого события в Санта-Фе, где переговоры с Колумбом вела одна Изабелла, так как Фердинанд поставил свою подпись не сразу и под сильным давлением. Либо эйфория победы над маврами настолько опьянила королеву, что она уже не отдавала отчета в своих действиях и с легкостью отнеслась к перспективе новой войны с Португалией за земли, которые никогда не принадлежали ее короне, либо Изабелла подписала документ, прекрасно сознавая всю ответственность этого шага. И сделала это только после длительных раздумий, – у нее было шесть лет, чтобы подумать, – поскольку желала по только ей ведомым сентиментальным или циничным причинам сделать из красавчика Колумба своего вице-короля: поэтому дарует ему право наследования, чтобы создать таким образом новый трон на две персоны, на котором она будет соправительницей, то есть поступить так же, как и со своим мужем и Арагоном.[38]38
Жена Колумба, португалка, мать Диего, умерла, и в 1492 году он снова считался свободным, хотя и жил с женщиной из Корду, которая родила ему сына Фернандо. Вторично Колумб в брак не вступал, и было выдвинуто предположение, что на этот предмет мог существовать тайный уговор между ним и Изабеллой, которая таким образом гарантировала себе положение первой дамы Америки.
[Закрыть]
Как ни странно, но эта иррациональная (в любом случае сюрреалистичная) история определила будущее управление американскими колониями. Тот факт, что с самого начала Антильские острова становились собственностью первооткрывателя, создал прецедент. Корона так никогда и не возвратит себе заморскую земельную собственность, которая будет беспорядочно приватизироваться по мере обнаружения, при вылазках конкистадоров и по итогам борьбы за власть на местах. Та легкость, с которой Кортес установил свой контроль над Мексикой, происходит именно из Колумбова контракта. Единственным правом испанских монархов становилось назначение чиновников на должности в колониальной администрации. Подписав договор с Колумбом, они с самого начала отказались от всякой инициативы в вопросах экономики Нового Света в обмен на налог с американского экспорта.
Раздел мира
Экспедиция Колумба была снаряжена с помощью королевской семьи и личного банкира королевы Сантагеля. 3 августа две каравеллы «Нинья» и «Пинта» и тяжелый галисийский корабль «Святая Мария» вышли из Палоса и взяли курс на Канарские острова. Там Колумб отдыхает, затем с 6 сентября идет все время на запад, не заходя южнее 28-й параллели, чтобы не нарушать Алькасовасский договор. Только в конце своего путешествия он отклонится к юго-западу, чтобы 12 октября после тридцати шести дней плавания открыть Гуанаани среди Лукайских (Багамских) островов. Оттуда он огибает Кубу с северо-востока и достигает своей цели – северного побережья острова Гаити, который он назвал испанским островом (Эспаньола). Он действительно полагал, что достиг восточной оконечности Индии, и не понимал, что это за нагие люди встречают его удивленно и недоверчиво. Заверив у нотариуса вступление во владение каждым островом и захватив нескольких пленных в качестве живого доказательства своих завоеваний, Колумб выходит в море 16 января 1493 года уже всего на двух судах.[39]39
«Святая Мария» потерпела крушение 25 декабря 1492 года, налетев на прибрежные коралловые рифы. Колумб высадил тридцать девять человек команды, построив для них временный форт, названный «Навидад» («Рождество»), Эти люди были убиты индейцами-тайнос.
[Закрыть] По северному пути 18 февраля он достиг Азорских островов, находясь на борту «Ниньи», затем 4 марта он вошел в гавань… Лиссабона и только 15 марта Колумб вернулся в Палос. Вторая каравелла, «Пинта», вышла к испанским берегам намного раньше Колумба, достигнув Байоны возле Виго. Но королевская чета отказалась принять капитана «Пинты» Пинсона, и корабль ждал прибытия адмирала, чтобы вместе прибыть в Палос. Изабелла желала говорить только с Колумбом! Генуэзец с попугаями и голыми туземцами направился в Барселону, где 20 апреля испанские монархи устроили первооткрывателю торжественную встречу. Под волнующие звуки Te Deum Изабелла усадила Колумба рядом с собой…
Однако встал деликатный юридический вопрос о правах собственности на западные земли, на которые вполне предсказуемо будет претендовать португальский король Жуан II, принимавший Колумба у себя в Лиссабоне. Скандал! Фердинанд и Изабелла еще раз обратились к папе, чтобы провести миротворческие переговоры. «И Господь пожелал, чтобы в это время римским понтификом был испанец», – убежденно пишет хронист-францисканец Мендиета.[40]40
Gerónimo de Mendieta, Historia eclesiástica Indiana. (1596), México Ed. Porrúa, 1980. P. 20.
[Закрыть] И действительно, некто Родриго Борха, арагонец из Хативы близ Валенсии, взошел на трон святого Петра в августе 1492 года, именно тогда, когда Колумб отплывал в Америку. Совпадение или тайный ход? Борха, которые переделают свою фамилию на итальянский лад в Борджиа, были верными сторонниками арагонского дома с конца XIV столетия. Один из них, епископ Валенсии Алонсо де Борха, уже становился римским папой под именем Каликста III (1455–1458). Родриго, вошедший в историю как Александр Борджиа, запомнился только семейственностью, разгульной жизнью и пороками своих многочисленных детей, среди которых были небезызвестные Цезарь и Лукреция. А ведь Александр VI является ключевым персонажем в истории Америки. Поддержав испанских государей, он исполнил два их пожелания, которые даже некоторым образом объединил: он пожаловал им Америку – которая тогда еще не носила это имя – и согласился на передачу власти, чтобы правители Кастилии и Арагона напрямую управляли делами Церкви как на Пиренейском полуострове, так и за океаном. Александр VI подписал знаменитую буллу «Inter caetera» и учредил то, что назвали словом patronato.
Испанские монархи поспешили приказать своему послу в Риме Бернардино де Карвахал (дальнему родственнику Кортеса и епископу Бадахоса) активизировать деятельность. Вероятно, в начале марта, когда стало известно о возвращении Колумба, прелат приложил все усилия, чтобы добиться от папы желанной буллы. Он достиг цели, поскольку Александр VI подписал буллу «Inter caetera» 3 мая 1493 года, то есть со времени возвращения адмирала не прошло и двух месяцев. Для папы дело было деликатным: он не мог нарушить обещаний, данных португальцам его предшественниками, и тем более не желал ставить препоны Изабелле и Фердинанду, которые только что завершили Реконкисту и выступали победителями-крестоносцами католичества. Поэтому из-под его пера вышел довольно туманный документ, по которому тем, кого он обозначил Католическими королями, передавались земли, открытые Колумбом, в обмен на обязательство их христианизировать. В тексте говорится об «очень удаленных островах и суше», расположенных «на западе, в направлении Индий», «в море-океане, в котором еще никогда не плавали суда».[41]41
Gutiérrez Escudero. P. 121.
[Закрыть]
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?