Читать книгу "Фу такими быть! Или Мистер и Миссис Фу"

Глава одиннадцатая. Рожающий муж

– Может, мы … эм… – заметила я, посматривая на мужа. – Повремени… Что? Откуда?

– Сначала вы должны родить ребенка! Я создала иллюзию родов! – послышался гордый голос домомучительницы.

 Я смотрела на свой живот, который рос с каждой секундой. Платье трещало по швам, когда я ощупывала заклинание. Что это за магия?

– А теперь мы репетируем роды! Я решила перенести наше расписание на завтра! И сегодня мы будем учиться рожать детей! В идеальной семье детей должно быть много! – с умилением произнесла домомучительница.

– Да ты что? С ума сошл… – заикнулась я, чувствуя, как живот натурально перевешивает меня. – А-а-а-а! А-а-а-а!

– Началось, – таинственным голосом произнесло заклинание. – Теперь, пока Миссис Фу рожает, что должен делать Мистер Фу?

– Больно! – обалдела я, тихо постанывая. – Ой-е-ей!

– Вы должны держать ее за руку! – произнесла домомучительница.– Возьмите ее за руку!

– Это что? По-помогает от … Ай! – скорчилась я, словно выпила не то зелье. –  Ой! Ох!

Я едва дошла до кровати и упала на нее…

– Да, да, – сладострастно шептал дед, витая надо мной. –  Помедленней, я запоминаю!

– Пошли вы все! – крикнула я, стиснув зубы. Рука сминала одеяло. А живот загораживал даже камин.

– Тебе легче, дорогая? – спросил муж, насмешливо глядя на меня. – Кстати, ты отлично играешь роль.

– Что?! Мне больно! – простонала я, вырывая свою руку из его руки. – По-настоящему. Ой-ой!

– Мы будем тренироваться каждый вечер! – обнадежила домомучительница. – Чтобы потом легче было! Зато настоящие роды пройдут идеально!

 Что? Каждый вечер я рожаю детей? Я стонала, стиснув зубы, пытаясь представить перспективы.

– Зато потом, когда вы будете рожать по настоящему вы будете знать, что делать! А что вы хотели? Идеальная семья – это каждодневный труд! – поучительным голосом выдала домомучительница.  – Итак, мистер Фу, ваши действия?

– Кину заклинание облегчение боли, – участливо заметил муж. – И постою в коридорчике.

В меня полетело заклинание, но легче не стало.

– Не переигрывай, – послышался голос супруга, стряхивающего магию с пальцев. – Я же все обезболил… Будешь должна…

– Ааа, – простонала я, не чувствуя заклинания вообще. – Карма-а-а не треснет? Аааа!

– Мистер Фу! Фу таким быть! – возмутилась домомучительница. – Вы должны присутствовать при родах! В идеальной семье все так делают!

– Хорошо, хорошо! – согласился муж, демонстративно усаживаясь в кресло. Он взял книгу: «Молодой отец – это еще не конец!», с противным шелестом листая страницы.

–О, как интересно… Ага… Ну-ну… – страница с шелестом перевернулась. Муж поднял глаза. – Дорогая, ты там скоро?

– Ах ты… – закусила я губу, терзая одеяло. – Ой-ой-ой!

– Ну как? На какой стадии? – спросил муж, снова поднимая на меня глаза.  – Там конец близок?

Страница снова перевернулась.

– Да, да! – стонал рядом призрак, почесываясь плеткой. – Ничего себе! Вот это пытка!

– Я вежливо поинтересуюсь, – заметил муж. – А можно потише?  Просто ты немного мешаешь сосредоточиться…

– Ненавижу, – простонала я, снова стиснув зубы и зажмурившись.

– Мистер Фу! Вы должны сидеть рядом, утешать жену, утирать ей пот! Фу таким быть! – возмутилась домомучительница.

Я плохо помню, что было дальше.

– Вы не должны ругаться при ребенке! – строго заметила домомучительница, когда я выпалила такое, от чего покраснели бы благородными девицами даже портовые маги – грузчики.

– Он же еще не родился, – простонала я, дыша, как ежик.

– Но головка как бы уже показалась! А на головке уже есть уши! – спорила со мной домомучительница. – Так что он все слышит! И запоминает! Представьте себе, первое, что он услышит в этом мире – это то, как его мама ругается нехорошими словами!

– А если бы вперед ножками, то можно было бы? – простонала я, чувствуя, как сводит живот. – Ай! Ой! Ух!

– Ну, поздравляю! – выдохнула домомучительница. – У нас как бы малыш!

– У-у-у! – протянула я, видя, как живот уменьшается.

– Отлично! Вы прямо созданы для родов! – умилилась домомучительница. А я не могла поверить, что все закончилось. Платье прилипло к спине, руки тряслись, а я села на кровати, приводя себя в порядок.

– Ура! – поднял глаза супруг. И изобразил улыбку.

– Я жалею, что вышла за тебя замуж, – выдохнула я, приходя в себя. – Такого черствого сухаря я еще в жизни не видела.

– Зови меня греночкой, – улыбнулся муж. – Тебе ведь было не больно. Я трижды кидал заклинание. Так что хватит мне тут рассказывать!

– Как там говорилось? И в болезни, и в здравии… И в боли, и что-то там еще…  Мне кажется, что в идеальной семье, за которую я двумя руками, мужчина тоже делит боль пополам! Даже от родов! Или хотя бы на свеой шкуре знает, что такое рожать!

Воцарилась тишина. Я была ужасно зла!

– А вы правы, Миссис Фу! – внезапно послышался голос домучительницы. – Мисетр Фу должен понимать, что такое роды!

Я чувствовала себя исчадьем, глядя на то, как у мужа растет живот.

– Дорогой, неужели я так вкусно готовлю? – с издевочкой заметила я, глядя в изумленные глаза мужа.

– Тебе больно, милый? Да? –участливо спросила я, глядя на мужа. – А ты приляг…

– Ну? И? – заметил муж, глядя на свой живот. – Что тут такого? Больше крика, чем… чем… чем… Аааааааа!!!!

 Мне показалось, что зазвенели стекла.

– Аааааа!!! – орал муж так, что даже если бы мы жили рядом с кладбищем, то перебудили соседей.

– Оооооо!!! – слышался его голос. – Заклинание быстро!

– Я уже кинула, – вздохнула я, стряхивая магию с пальцев. – Тебе легче?

– НЕЕЕЕЕЕТ!!!! – скорчился супруг, едва доползая до кровати.

– Давай-давай, еще три метра! – болела я, видя мучения.

Даже дед стоял, уронив призрачную челюсть. Он выглядел несчастным. Словно впервые в жизни почувствовал себя школьником среди профессоров.

– Иииииии!!!! – слышался голос мужа. – Еще заклинание! Да это … это… Ааааа!!!!

Боль прекратилась, муж притих.

– Ну вот и все, – заметил он, переводя дух. Он лежал на подушке, глядя на меня измученным взглядом. Взмокшие волосы, словно черная паутина облепили подушку.

– Это были первые схваточки, – заметила домомучительница.

– Что?! – дернулся муж, пытаясь встать. Но боль догнала его раньше.

– Вот тебе еще заклинаньице. Легче, дорогой? – спросила я. – Ой, там книжку интересную видела «Этикет для вдовы». Пойду, почитаю….

– Куда-а-а!!!! – заорал муж страшным голосом.

– Я тут, тут, – заметила я, усаживаясь в его кресло и беря черную книжку с надгробным памятником. – Ты там, как отстреляешься, скажешь! И попробуй только родить мне девочку!

– Что? Я не слышу! Ааааа! – корчился муж.

– Говорю, что мне наследник нужен! – усмехнулась я, сидя в кресле нога на ногу. Книга

«Этикет для вдовы» была достаточно интересной. Мне очень понравилась фраза: «… научитесь рыдать каждые пять минут. Потренируйтесь перед зеркалом.  В рыдании обязательно должны присутствовать: «Я не могу… На кого он нас покинул… Бедный, бедный (вставить имя) … О, лучше бы я умерла вместо него…».

– Аааааа!!!! – орал муж, словно его режут.

– Я не могу! – всхлипнула я. – На кого он нас покинул! Бедный-бедный… Эм… Эльфисер, кажется… О, лучше бы я умерла вместо него!

– Ооооооо!!!! – понравилось мужу мои будущие рыдания.

– Могу вслух почитать! Итак, черное стройнит, поэтому вдова может есть сколько влезет! – читала я, листая страницы. – Черная вуаль на лице придумали, чтобы скрыть отсутствие слез… Как правильно выбрать носовой платочек для вдовы? Выбор носового платка – очень важный выбор! Он должен быть кружевной, легкосминаемый и большой, чтобы показать глубину вашего горя…

– А-а-а-а-ай! – выдал муж, пытаясь встать с круглыми от ужаса глазами. Он тянул ко мне обессиленную руку, словно в надежде, что я спасу его.

– Да, милый? Тебе ручку погладить? – спросила я, вставая и подсаживаясь на кровать. – Бедный мой… Эх, как тебя угораздило!

– Ненавижу, – цедил муж, а лоб его покрывался бисеринками пота. Волосы облепили его мокрый лоб и висели сосульками.

– Ой, да ладно! Я целых три заклинания в тебя бросила! Хватит придуриваться. Это совсем не больно, – ядовито  вернула я.

– Ааааа!!! – заорал внезапно муж, едва ли не согнувшись пополам.

– Я книжечку пока почитаю, да? – спросила я, глазами показав на кресло. – Могу в коридоре подождать. А то все эти женский штучки…. Не хочу вникать! Потом, крикнешь, кого родил! Договорились?

– Не уходи, – схватили меня за руку и сжали ее изо всех сил. – Ооооо!!!

– Ой, ты что-то некрасиво выглядишь, – с укором произнесла я. – Тебе не идет это выражение лица, дорогой!

– Да мне плевать, как я выгля-я-я-яжу! – со стоном протянул муж. Он замер, переводя дух.

– Мужчина всегда выглядеть красиво! Даже когда рожает! – усмехнулась я, вспоминая как присутствовала при родах проклятого ребенка. Ну и денек был, скажу вам! Ничего, все закончилось хорошо. Никто не умер. Только муж разбил голову в кровь о стул. Я метко кидаюсь стульями, если что.

– Ну все. Давай, держись! А я пока в туалет схожу! Смотри, без меня не рожай! Мать я все-таки!  – с улыбкой заметила я. – Ты там без меня не роди! Я быстро!

– О, да…. – стонал призрак, витая вокруг мужа. – О, да-а-а-а!

 Стонал он уж больно сладострастно. С томным придыханием.

– Беру свои слова обратно! – с невероятным усилием выдохнул муж, морщась. – Только отгони его от меня!

– Так, а это уже интересно, – заметила я, устраиваясь на подушечке рядом.  – Ну-ну! Брысь, извращенец!

На меня посмотрели взглядом обиженной гимназистки: «Никакого почтения к усопшим! Хоть бы розы на могилку отнесли!».  Мне показалось, что вместо «роз» прозвучало «розги».

– Это просто адская боль! – задыхался муж,  в агонии сжимая мою руку. – Прости меня… Я не знал… Не уходи… Прошу тебя…

Я убирала руку, а он судорожно ловил ее своей дрожащей рукой. Наконец он поймал ее и сжал.

Он поднес мою руку к губам и судорожно поцеловал. А меня словно током прошиб этот поцелуй извинения. Это было так неожиданно, что я отдернула руку, прижимая ее к груди. Сердце колотилось, в груди стало тесно. Воздух куда-то исчез. Мне показалось, что я не могу сделать вдох, ловя рукой убегающее сердце.

Перед глазами расплывались голубые глаза, вернувшиеся из предательских снов.

– Тише, – прошептала я, осторожно беря его за руку. – Все хорошо. Я здесь… Все хорошо… Сейчас пройдет…

– Поговори еще, ладно? – послышался слабый голос. Мне казалось, что я слышу хруст чужих зубов.

Сердце все еще стучало. Меня мучительно бросало в то в жар, то в холод.

Откуда-то из глубины сердца прорывалась нежность. Она словно просачивалась сквозь мои пальцы, впиваясь в чужую кожу… Голубые глаза смотрели на меня так, что я боялась лишний раз вздохнуть…

– Ну, я думаю, достаточно! – послышался голос домомучительницы.

Откинувшись на подушках, муж тяжело дышал.

– Так… Погоди… Сейчас отойду и снова хамить начну… Одну минуточку…, – прошептал он. – Сейчас приду в себя… Но сначала выйду из себя, постучусь и зайду обратно…

Мир, наполненный нежностью, разбился, как хрупкая ваза. Рука пожала мне руку, а муж со стоном поднялся и сел.

– А теперь вы будете учиться заниматься ребенком! – строго произнес голос домомучительницы.

Перед нами появилась колыбелька.  В колыбельке что-то ворочалось и гнусаво плакало.

– Я применила немного древней магии, чтобы все выглядело как можно натуральней! – гордо заметила домомучительница.

 В люльке что-то гнусаво шмыгнуло.

– Я проанализировала вашу внешность, и создала заклинание полностью соответствующее вашему ребенку! Это – магическая кукла!  – продолжила домомучительница, когда мы осторожно встали и направились смотреть.

Я представляла себе что-то маленькое и прекрасное. Прямо как маленькая фея с огромными глазками и милым носиком – кнопочкой. И все это в розовых лепестках умиления.

Первым в колыбельку заглянул муж. Он расширил глаза, побледнел и посмотрел на меня с подозрением.

– Ты когда мне с гномом изменила, дорогая? – спросил муж, округлив глаза.

– Дети – это счастье! – умилилась домомучительница. – Вы согласны?

– Я начинаю бояться своего счастья, –  с ужасом покосился муж на колыбель.

Настала моя очередь. Я шагнула  в сторону колыбели, видя самого страшного ребенка на свете. Он напоминал старого гнома, страдающего алкоголизмом. На его лице читалась бурная молодость, бурная зрелость и слегка еще булькающая старость.

– А по-почему у него бо-борода? – спросила я странным голосом.

– Я же сказала! Я изучила все семейные портреты, проанализировала вашу внешность и создала магическую куклу на основании полученных данных! – произнесла домомучительница. – Усредненную!

– Я по запаху чувствую, что он … эм… усреднился… – заметил муж. По комнате распространялся такой запах, что мне стало дурно. Хотелось открыть все окна, двери, выбежать на улицу и никогда сюда не возвращаться.

В глазах встали слезы. В горле – ком.

– Кхе… Кхе… – прокашлялась я, глядя на гнома.

– Как быстро взрослеют дети, – философски заметил супруг, глядя на бороду.

С мрачного портрета над колыбелью на нас смотрел убеленный сединами старик с точно такой же бородой! Прямо один в один!

– Я смотрю, – заметил муж, стоя за мной. – Кто-то баловался запрещенной магией во время беременности…  Мальчик похож на…

– Какой мальчик! Это девочка! – обиделась домомучительница. – Это – девочка!

Муж развернулся и пошел в сторону двери.

– Ты куда? – простонала я, чувствуя невыносимую вонь.

– Так, слепого жениха нужно начинать искать уже сейчас,  – послышался голос мужа. – Я на поиски!  Выполняю отцовский долг. Если не найду, то придется сделать!

– Она в тебя, – на всякий случай проверила я свой нос. Нос у младенца был таким, что его можно  было совать в любые дела.

 Сморщенный, хмурый старый гном лежал в пеленках и смотрел на нас таким взглядом, словно видел в этой жизни некое непотребство. И не просто видел. Но и участвовал в нем лично.

Глава двенадцатая. Йети – цветы жизни!

– Про детей обычно либо ничего, либо «уси– пуси», – сдавленно заметил муж, все еще отходя от ужаса.  – В этом случае я, пожалуй промолчу!

– Куда вы, Мистер Фу! А ну быстро вернитесь! – скомандовала домомучительница. – Вы – отец!

– Отец должен быть во всем примером! Я своим примером намекаю, что ему пора уйти! – заметил муж, дергая дверь и ругаясь ее «закрытости».

– Нужно поменять малышке пеленки, – заметила домомучительница. – Иначе она начнет плакать!

Мы переглядывались, пока пьяный гном морщился.

– Он добавляет или пытается заплакать? – задумчиво спросил муж, пока я тоскливо смотрела на кружевной чепчик и ползунки.

– Не знаю, – прослезилась я, приподнимая двумя пальцами маленькое одеяльце. Там была куча. Огромная, смердящая куча, от которой я покачнулась и едва не сомлела. У него – куча, а у меня вместо нервов – ямка.

Гном отрыгнул, глядя на нас мутными старческими глазами. Он лежал с задумчивым видом, словно пытался определиться, склероз или цирроз.

– Давай, ты же мать! – усмехнулся муж, стоя позади меня.

– Давай, ты же бать! – огрызнулась я, заклинанием убирая кучку.

Гном посмотрел на меня взглядом что-то вроде: «Во молодежь пошла!» и зевнул.

– Не могу понять. У него еще нет зубов или уже нет? – прищурился муж, а гном чихнула. Басом. Да так, что у нас чуть стекла не вылетели.

– О! – сквозь колыбель прошел призрак, гремя цепями. Цепкие руки попытались ухватить его за цепи, но прошли сквозь. – Прямо вылитый мой прадед! Один в один! Я в последний раз его видел таким перед смертью, когда он читал завещание!

– Ууууу! – склонился над колыбелькой призрак, звеня цепями. – Хороший мальчик! Сразу видно, в нашу породу!

– Это девочка, – хором обреченными голосами выдали мы.

– А борода зачем? – спросил призрак,  слегка озадаченно. И снова почесался кнутом в том месте, от чесания которого часто бывают дети.

– Чтобы сохранила невинность до брака, – пошутила я, собирая совет из нервных клеток.

– И после брака тоже, – добавил муж, хмыкнув. – Дети…

Мы посмотрели на волосатого гнома…

– Тьфу ты! Йети – цветы жизни! – вздохнул муж. .

– Что? – возмутилась домомучительница.

– Я говорю, что куплю ружье, поставлю ловушки вокруг дома, – громко произнес муж, усмехаясь. – И буду отстреливать толпы женихов, штурмующих девственное окно!

– А почему не магией? – спросила я, уныло качая колыбель.

– Тоже мне, магию еще на них тратить! Не заслужили! – заметил пафосно муж. – Магия пойдет в ход, когда патроны кончатся, а женихи останутся! Прямо толпами выжигать буду!

– Мистер Фу! Вы меня приятно поражаете! Вы прирожденный отец! – умилилась домомучительница. – А вот Миссис Фу не проявляет материнского инстинкта.

Волосатые ноги гнома торчали из-под одеяла. Только сейчас я заметила, что они обе … левые.

– О, я еще не то могу, – издевательски заметил муж, поправляя волосы рукой кокетливым жестом. – Я еще и косички плести умею!

Я посмотрела на него, как на предателя.

– Буду заплетать ей косички на бороде, – гадко усмехнулся муж, заглядывая в колыбель и закрывая глаза.

– Как думаешь, гном уснул? – спросила я, покачивая колыбель.

– Думаю, да,  – заметил супруг, зевая и потягиваясь.

Стоило мне только отойти от колыбели, как вдруг послышался такой рев, что мне захотелось куда-то уползти и переждать. Звенели стекла, бокалы, а я на мгновенье потеряла ориентацию в пространстве.

– Тише! Тише!

 Я запустила заклинание. Колыбель начала качаться. Рев стал затихать. В ушах до сих пор звенело так, что я чувствовала себя слегка пьяной.

– Уа-а-а-а!!! – снова послышался рев, от которого потемнело в глазах. – Уа-а-а!!!

– Она что? Есть хочет? Играть хочет? Опять сделала кучу? – перебирали мы, пытаясь вычислить причину третьего рева. Сытый гном орал так, что уши закладывало.

– Не слышу!!! – кричал муж. Он наложил заклинание тишины, но оно не сработало.

– Нет-нет-нет! – возмутилась домомучительница, пытаясь переорать гнома. – Так нельзя! Вы должны угадать, что она хочет!

– Смотри, какая игрушка! – трясла я цветочком.

– Уа-а-а-а! – орал гном, суча ногами.

– Ой, гляди, какая … эм… тоже игрушка! – схватила я с полки шкатулку. Драгоценности высыпались прямо в кроватку, пока я гремела ею, как погремушкой.

– Уа-а-а! – продолжал орать гном, размахивая волосатыми ручищами.

– Бабочка! Гляди! – быстренько наколдовала я волшебную бабочку. Рассыпаясь искрами бабочка стала летать над колыбелькой.

Гном скосил глаза и притих.

– Победа, – выдохнула я, падая в кресло. – Так, а где мой … эм… муж?

– Спокойной ночи, – послышался зевок под одеялом. – Сладких снов.

Одеяло завертелось и приняло очертание мужа. Он лежал посреди кровати, словно куда-то убегая.

– Погоди! Давай по очереди следить за ребенком! – потребовала я, уперев руки в боки. – Полночи я, полночи ты!

– Договор! – донеслось сдавленное и ленивое из-под одеяла.

Я уселась в кресло, опасливо косясь на колыбельку. Бабочка летала, а к ней тянулись волосатые крепкие руки.

Мощные хлопки пытались разрушить заклинание. Я вздохнула, глядя на початую бутылку с молоком.

– Ау-у-у! – послышался рев, а я бросилась к колыбельке.

– Вы должны спеть колыбельную! – подсказывала домомучительница. – И тогда ребенок уснет!

– Я не знаю ни одной колыбельной! Я – маг! – возмутилась я, качая колыбель заклинанием.

Маленькие маги – ученики вряд ли могут похвастаться тем, что им пели колыбельные. Мне на ночь, например, читали заунывный трактат «О тонких материях и стихиях». Шестое переиздание. Шестьсот сорок одна страница без просветной безнадеги.

Мне на колени упал увесистый том «Бессмысленные сказки для прочтения на ночь. Засыпание  с третьего абзаца гарантировано!».

– Так, – открыла я предисловие. – Сначала главное переорать, а дальше само пойдет. Читать заунывным монотонным голосом. Засыпание с третьего абзаца!  Отлично!

– Жила-была бедная девушка, – начала я, поглядывая на колыбель.

– Извращенка! – послышался скрипучий голос. Прямо из потолка высунулось бородатое лицо с довольной ухмылкой.

– И она мечтала выйти замуж за принца… – продолжала я,  слыша, как ребенок затихает.

– Извращенца!  – радостно выдал Просто Тит, подплывая поближе.

– Была у нее злая мачеха… – читала я, округлив глаза.

– Извращенка! – вставил призрак.

– И злые сестры, – сглотнула я, шурша страницей.

– Извращенки! – закивало привидение.

– Был ли в этой сказке вообще кто-то нормальный? – возмутилась я, глядя на привидение, которое устроилось поудобнее.

– Конь, – пожал плечами призрак. – Он всех морально осуждал!

Сказка продолжалась, обрастая такими подробностями, от которых я поняла, почему мне не читали сказки.

– Добрая фея достала свою волшебную палочку, – прочитала я, с детским восторгом рассматривая красивые картинки. – Подойди ко мне, бедная девочка!

– А что после этого у меня будет красивое платье? – спросила бедная девочка, – скрипучим голосом продолжал призрак. – Добрый фей  помахал перед ее лицом волшебной палочкой.

– Фу, как не стыдно! – ужаснулась я, с грустью понимая, что у меня не было детства. Котлы, реторы, книги, долгие и упорные тренировки – вот все детство юного волшебника. Обидно было до слез.

Теперь я понимаю, что очень хочу ребенка, чтобы хоть раз в жизни поиграть в куклы, померить им платья, почитать волшебные сказки. Кто бы мог подумать, что взрослая чародейка, умеющая снимать мощные проклятия, распутывающая узлы семейных интриг мечтает хоть раз в жизни сыграть в куклы, пока кто-то читает ей волшебную сказку.

– Соглашайся, красавица, – гадко рассмеялся старый извращенец.

– Я ни за что не соглашусь, добрый фей!  – испепелила я призрака уничижительным взглядом. – Я – девушка честная порядочная! Вы за кого меня считаете! Я лучше обращусь к доброй волшебнице. И она мне поможет. Пусть в кредит, но с договором!

Иногда даже волшебникам приходится работать в кредит.

– Соглашайся, сказал добрый фей. А потом у тебя будет самое красивое платье, – скрипел призрак. – Самая роскошная карета, ты поедешь на бал, будешь танцевать и веселиться. Все будут тобой любоваться… Ты будешь самой красивой на этом балу!

– Девушка слушала все это очень внимательно, а потом подняла счастливые глаза, – упорно пыталась перебить я призрака. Я потеряла строчку, пытаясь отыскать ее глазами.

– И «плыфа», – послышался ее голос, – гадко заметил призрак. –  «Плынфа не жабубь доблый фей!».

– Прекратите немедленно! – потребовала я, пытаясь отогнать чарами вредное привидение.

– Да, детка, да! – простонал призрак, когда сквозь него пролетали мои заклинания.

Нет, я все-таки дочитаю эту сказку!

– Принц весь бал не сводил с нее взгляда, – злобно зыркнула я привидение, перелистывая страницу.

– Гадая, мальчик это или девочка, – злобненько продолжил чужой родственник.

– Золушка находилась в бальной зале, когда в нее вошел принц, – читала я, рассматривая яркие картинки и красивые платья с детским восторгом.

– Принц  смущенно застегнул штаны и извинился перед гостями! – гаденько заметил старый извращенец. – Неловко получилось! Просто девушка красивая попалась! Не сдержался.

Я подавилась, глядя на призрака во все глаза.

– Девушка посмотрела принцу в бездонные глаза, – романтично прочитала я, чувствуя, что сна ни в одном глазу. – И утонула в их голубизне.

– Через неделю ее раздутое обезображенное тело выловили рыбаки! – скрипучим голосом с мерзким подхихикиванием произнес старикан.

– И тут часы пробили полночь! Красавица бросилась… – перелистывала я страницу.

– На принца, на ходу срывая с него одежду, – потер руки старый извращенец.

– Бежать, – скрипнула зубами я.

– Подумал принц, – продолжал призрак. – И стал пятиться к выходу. Такого напора он не ожидал.

– И девушка побежала! – читала я, злобно зыркая на призрака.

– Принц бежал впереди нее с ошалелыми глазами! – хихикнуло привидение.

– На лестнице хрустальная туфелька слетела с ее ноги, – продолжала я, рассматривая картинки.

– Десять трупов! – прокашлялся призрак.

– Так, все! Пора будить мужа! – захлопнула я книгу, видя гнома с квадратными глазами.

Муж не подавал признаков жизни. Я прислушалась к его дыханию. Моя рука застыла в воздухе, не решаясь прикоснуться к его плечу.

– Что? – послышался сонный голос.

Одеяла заворошились, а мутные глаза открылись.

– Проверяю, дышишь ты или нет? – усмехнулась я. – Дышишь, жа-а-а-аль! Вставай, молодой отец! Твоя смена!

– Уууу! – протянул муж, отворачиваясь и сплевывая волосы.

– Вставай! –  тряхнула я его, видя, как он медленно поднимается и растирает лицо. Я тут же юркнула под одеяло, радуясь нагретому местечку.

Проснулась я уже за полдень. Сонно разлепив глаза, я пыталась понять, почему так тихо… Вокруг меня был… купол! Полупрозрачный, похожий на мыльный пузырь с магическими разводами, он создавал идеальную тишину.

Стоило протянуть руку к нему, он тут же лопнул, наполняя мир звуками.

– А теперь мы покрасим косички в розовый… В розовый или голубой? А  потом мы почитаем сказку…  Да, моя красавица?

 На коленях у мужа сидел гном в юбочке. Насупленный, хмурый с огромным носом, из которого торчали пуки шерсти. Две волосатые ноги сорок пятого размера торчали из-под юбочки.

– … А теперь пришло время какать! Да, моя красавица? Значит, сказка будет… – голос мужа стал зловещим и загадочным. – Какательной. Если не можешь побороть, то возглавь!

Под ними появился тазик. Гном сидел с равнодушным видом, изредка шевеля носом, словно принюхивается.

– Отлично! Итак, жил был некромантик! – началась сказка. Где-то в середине я почувствовала, что мне тоже нужен тазик.

– А потом он взял лопату, отправляясь на кладбище… , – зловещим голосом произнес муж. – Он нашел могилу и стал копать… Он рыл ее, разрывал, разбрасывал окровавленными руками сырую могильную грязь. Дождь лупил по нему, заливая за капюшон.

Призрак молчал. Видимо, он был в ужасе, как и я.

– … разрытая могила выглядела зловеще. Оттуда торчали обглоданные временем кости! – послышался жуткий голос мужа. – Огромные вороны отрывали от них куски гнилой плоти…

– Хлюп! – послышался звук, от которого тазик тут же наполнился.

– Мало, – заметил муж. – Вороны смотрели страшными глазами…. И словно переговаривались друг с другом, пока некромантик рылся…

Послышался еще один хлюп.

– О, теперь достаточно, – заметил муж. – А продолжение сказки будет позже…

Тазик исчез.

– А теперь, пока мама спит, я расскажу тебе сказку… Про одного мальчика…  – усмехнулся муж. – Жил был мальчик… С мамой и папой. Мама и папа часто ругались. И однажды в доме появилось много– много людей. Они все ходили вокруг мальчика и жалели его. «Туда не ходи! Не пускайте ребенка! Он не должен это видеть!», – дернули мальчика и снова стали совать ему под нос игрушку. «Но там же мама и папа!», – удивился мальчик. – «Они что? Снова ругаются?». «Уже нет!», – ответили ему. И тут же замолчали.

В углу сидел призрак, обиженно гремя цепями.

– Хочу про принцессу извращенку! – ворчало привидение, утешая себя ударами плетью.

– Молчать! – сверкнул глазами муж. Даже я вздрогнула. Призрак забился в угол.

Муж тут же продолжил.

– … а потом на пороге появилась очень красивая женщина. Она пахла бисквитами и цветами. Она была похожа на клумбу. Так подумал мальчик, – продолжал муж, пока гном болтал ногами.  – Она сказала, что она его тетя. И забирает его. «А как же мама и папа?», – спросил мальчик. «Ты будешь волшебником!», – улыбнулась тетя. Она показала мальчику магию. И сказала, что научит его так же…

Погодите, это тот самый темный чародей, который… Нет, это точно он? Не верю!

– Мальчик спросил, а что с его мамой и папой, – задумчиво продолжил муж. – И тетя сказала, что они умерли… Но если мальчик будет хорошо учиться магии, то сможет их вернуть…

Повисла тишина. Мертвых не воскресить! Это была самая ужасная ложь, которую я когда-либо слышала!

Я легла и прикинулась спящей, слушая сказку до конца. Память воскрешала образ чужого дома, платья и запаха печенья.

– Это сейчас мальчик знает, что воскресить мертвых магия не способна. Но тогда он поверил, – заметил муж. – А потом началось обучение. Каждый день он спрашивал, а когда мы будем учиться воскрешать мертвых? И каждый день ему отвечала тетя, что для начала нужно научиться правильно рисовать печати, отработать движение рук, выучить заклинания…

Я стиснула зубы. Я не знала об этом! Может быть, если бы знала, то вела бы себя по-другому…  тогда… Давным– давно…

 Откуда-то выплыли воспоминания.  Огромные колонны дома, бесстыжие статуи на одно лицо, розы, которые пахнут слишком сильно и хмурый мальчик, который зыркает на меня исподлобья.

– А мы уже проходили начальное обращение! – гадким голосом заявил несносный мальчишка.

– А мы уже рисовали первые печати! – парировала я. Вокруг нас цвел волшебством сад, хотя на улице была осень.  За оградой стояли голые деревья, стыдливо прикрываясь последними листочками.

– А мы вчера варили приворотное зелье! – хвастались мне. – Скоро – скоро я научусь воскрешать людей!

– А мастер сказал, что это невозможно! – заметила я. – Мы это недавно проходили!

– А вот и возможно! – крикнули мне в лицо.

– А вот и нет! – крикнула я.

– Ах ты, жаба! – послышался крик.

– Сам ты жаба! – закричала я, хватая палку. А дальше я помню грязь, ветки и «ыыыыы! Сам такой!».

Довольный гном лежал и икал. На меня повернулись мешки под глазами. Взгляд у него был такой, словно он три магический войны видел. И во всех участвовал.

– На сегодня сказка окончена! – заметил счастливый «отец», ссаживая гнома в люльку. Гном отрыгнул так, словно три пьяных орка.

– А который час? – спросила я, демонстративно подтягиваясь, словно только что проснулась от гномьей отрыжки.

– Без пять минут мамино дежурство! – выдохнул муж, доползая до кровати и падая бревнышком.

– Пост сдал, пост принял, – пробурчал он в подушку.

– А что это вы друг другу внимание не уделяете? – послышался голос домомучительницы. – Сегодня даже не обнимались! И не целовались! Вы знаете, мистер Фу! Если вы прекратите так себя вести от вас уйдет жена!

– Отрасти ноги, и сходи по адресочку, куда я сейчас тебя пошлю, – послышался сдавленный подушкой голос.

– О, не может быть! – ужаснулась домомучительница. – У нас опять отношения не клеятся! Значит, нам нужен … ребенок! Как говорится, лучший клей для отношений – детские сопли!

– Нет! – хором закричали мы, вскакивая.