Читать книгу "Северная магическая система. Построение реальности"

Однако, если мы соотнесём связи между мирами, прописанные на Древе Иггдрасиль, на схему трёх кругов, связав аналогичным образом первоосновы, то увидим, что схема с первоосновами уже не будет выглядеть настолько гармонично, как она отображается сейчас. Это говорит нам, что при всей видимой схожести, схема Иггдрасиль и схема 12 первооснов – это разные движки, работают они по-разному, хотя и тождественны друг другу по структуре, но различны по связности. Блоки связаны по-разному, а это значит, что и работать они тоже будут по-разному. В чём эта разность, как она образовалась и к чему привела в северном мифе, нам и предстоит разобраться дальше.

Отдельное внимание следует уделить положению миров Асгард и Ётунхейм в системе и их проекции на магической схеме первооснов, то есть на позиции первоосновы Порядок и первоосновы Традиция. Для этого мы ещё раз обратимся к мифу об Имире и более внимательно посмотрим на его уникальные свойства. Чем же первооснова Порядок, выраженная в образе первосущества Имира, отличается от всех остальных первооснов внешнего круга? Тем, что она является порождающей стихию воздух, тогда как остальные первоосновы сами рождены от стихий. В этом смысле она онтологически выше остальных первооснов, хотя и родилась позже всех. Вспомним, что Имир, родитель стихии воздух, проявляет принцип: воздух зависит от первоосновы Порядок, тогда как первоосновы Свет, Тьма и Хаос сами зависят от породивших их стихий. Учитывая, что на внешнем круге первооснов проявляется принцип, что стихии равны друг другу, то первооснова Порядок становится главенствующей не только по отношению к собственной стихии, но и к остальным стихиям. Таким образом, Имир, который является следствием, а не причиной для остальных первооснов, способен породить силу, равную причине первооснов существования. Следствие рождает силу, равную причине. В этом свойстве иерархическая позиция потомка поднимается выше позиции родителя. Такое явление порождает новое частное правило существования: деяния выше рождения, результаты выше крови. Дальнейшее расчленение Имира и всё развитие северного мифа будут это доказывать. Первооснова Порядок находится на внешнем круге первооснов, а первооснова Традиция – на втором. Традиция иерархически подчинена порядку и в системе древа Иггдрасиль мир Ётунхейм иерархически подчинён Асгарду. Традиция меняется неохотно, но Асгард и молодые асы-устроители заставляют принять древний мир памяти Ётунхейма новые правила существования: мы – победители, мы диктуем правила системе Девяти Миров. Ётунхейм-Традиция сопротивлялся отчаянно, но принял право асов иначе фиксировать результат победы – не по крови, а по деянию.

Мир Асгард образовался на месте расчленённого Имира, занял собою первооснову Порядок как главенствующую над всеми остальными именно по этому новому принципу. Если бы Асгард образовался на месте первоосновы Тьма или первоосновы Свет, то можно было бы говорить, что реализуется принцип власти первородного, но Асгард встал во главу Древа Иггдрасиль именно на позиции первоосновы Порядок, декларируя, что власть определяют деяния, а не рождение.

Один, Вили и Ве, четвёртое поколение от изначального, обладают свойством «четвёртого рождённого», они оказались способны на поступок. Как первооснова Порядок в форме Имира, рождённая последней, оказалась первой, так и братья боги-устроители тоже оказались первыми – первыми творцами, архитекторами, программистами, которые стали из старого порядка делать новую систему. Расчленив Имира, они взяли его «части» и из каждой сделали свой отдельный мир. В этих мирах уникальные свойства были продиктованы свойством базового материала, а именно тем воздухом, который вырабатывала каждая часть персонально. Имир, породивший воздух-дыхание, продолжился в разделённых частях, которые тоже вырабатывали воздух-дыхание. Каждый мир состоит из одних и тех же стихий земля, огонь и вода, а вот стихия воздух в каждом мире разная. Главенство стихии воздух над всеми остальными делает и миры разными, несмотря на то что на три четверти они идентичны. Вспомним, что в переводе с языка мифа на язык программ это означает, что информация (воздух) в каждом из создаваемых миров разная, существует на разной частоте, оперирует пакетами разной плотности и кодировки, и это даёт мирам быть вместе, но не даёт им сливаться в единый организм; позволяет жить и развиваться самостоятельно, не теряя связи друг с другом необратимо. Миры существуют в одном пространстве, но при этом не пересекаются. Плоть вещественно одна, ощущения одинаковые, эмоции одинаковые, но мышление разное, и это делает их разными совсем. Похоже на мир человечий, верно? Существовать рядом друг с другом, но при этом не видеть друг друга без специальных магических приёмов.

Почему описанное похоже на мир человечий? Потому что мир людей, мир Мидгард, был создан из «век великана Имира», и эта метафора показывает, что Мидгард существует как система отражений всех остальных восьми миров Древа Иггдрасиль. В нём появляется всё, что есть в других мирах, но только в виде отражения. Мир Мидгард здесь подобен зеркалу, а если придерживаться выбранной метафоры, то подобен дисплею, на котором визуально отображаются все те незримые программные процессы, проистекающие одномоментно в остальных восьми мирах Древа. Поэтому и вшит в полотно Мидгарда обязательный принцип отличности одного человека от другого, одной семьи от другой, одной расы от другой; мир Мидгард обязан фиксировать и отражать эти отличия, пока они есть в остальных мирах. Такое многоуровневое отражение и обеспечивает миру человеческому не одна, а целых четыре первоосновы внутреннего круга бытия со всем их богатством информационных алгоритмов – первоосновы Жизнь, Смерть, Любовь и Ненависть. Мир Мидгард – это Имир в отражении всех своих частей и все его части, отражённые на обратной стороне век Имира.

Братья Один, Вили и Ве, разобрав Имира на ингредиенты и создав отдельные миры, определили уникальное пространство для жизни каждого сообразно его природе – во всём разнообразии, существующем в этих мирах, – и защитили особые свойства каждого мира специфическими связями. Если вы посмотрите сейчас на схему Древа Иггдрасиль, то без труда заметите, что какие-то миры соединены одиночной связью, какие-то двойной связью, а некоторые не соединены друг с другом совсем – это схема программирования связей, и она не случайна.

Мир Ётунхейм, как уже было упомянуто, был отдан во владение одному из первенцев великана Имира, шестиглавому Бергельмиру, после уничтожения всех остальных изначальных. Ётунхейм и ётуны – носители генетической памяти изначальных Древних. Память. Информационно – базы данных во всём объёме без разделения на касты и классы, без классификации – просто память, сплошная. То, что было. Соответствует первооснове Традиция. В этом мире время течёт по-особому, оно не линейно. Там нет готовых причинно-следственных связей, формирующихся по принципу «было-стало», – всё, что есть в мире Ётунхейм, это «было». Там не происходит разделения на хорошо и плохо, на добро и зло. Шестиглавость хранителя этого мира – символ разветвлённого запоминания, где никакая память не может претендовать на то, чтобы быть основной или истинной, – все шесть голов-накопителей находятся на одном теле – что им делить? Более того, если уничтожить одну голову, «думающую иначе», то и остальные пять пострадают – тело-то одно. Бергельмир – это символ и образ метода накопления информации, где системно запрещено одной голове бороться с другой, поскольку вследствие такой борьбы погибнут все. Внутри мира Ётунхейм не может быть ничего лишнего; всё, что там рождается или туда попадает – нужно. Как и любой другой мир Древа, он живёт по своим законам и «дышит своим воздухом». Но его силы и связей по Древу недостаточно, чтобы стать управляющим остальными мирами подобно Асгарду. Ётуны не зависимы от Асгарда, но и не свободны от него. Мир традиции нужен для запоминания, но не для управления согласно парадигме Иггдрасиля. Хоть Бергельмир и древний, хоть и старше он молодых асов, но принцип иерархии и правило фиксации результата Асгарда не дают Ётунхейму права стоять во главе системы. Долгая память – это прерогатива крови, тогда как задача северного проекта, как мы выясним дальше, не в том, чтобы поддерживать «старшую кровь» во что бы то ни стало и за счёт всех остальных.

Какие же ещё миры были сделаны богами и связаны с уже имеющимися?

Свартальвхейм. Место обитания свартов (тёмных альвов). Они – подземные жители и, как описывают мифы, зародились из червей плоти Имира. Но они универсальные мастера, хранители формы. Мир Свартальвхейм соответствует первооснове Зло.

Альвхейм (или Льёсальвхейм). Место обитания светлых альвов – небесные жители и мир светлых идей, помощники богов. Мир Альвхейм соответствует первооснове Добро[11]11
  Более подробно о мирах Свартальвхейм и Альвхейм будет сказано в дальнейшем повествовании.


[Закрыть].

Мир Ванахейм боги не создавали. Он словно бы «появился» или, точнее, «проявился» в результате сотворения миров Иггдрасиля. Как компенсация миру Ётунхейм, как его антитеза. Ванахейм и ваны, его населяющие, – божества природы, мир природных духов. Властители будущего, хранители и истинные хозяева всех ресурсов земных и подземных, воздушных и водных. Мир постоянного обновления, вечной молодости и бессмертия. То, что будет. Соответствует первооснове Свобода. Если рассматривать систему Иггдрасиль буквально как дерево, то функция мира Ванахейм – это связь одного древа со всем лесом – ведь таких систем-деревьев творится другими пантеонами великое множество и в то же самое время. Значит, есть и должна быть сила, которая позволит им существовать одновременно, и сила эта – сама природа.

Итак, каждый из миров Древа Иггдрасиль, за исключением изначальных миров Нифельхейм, Муспельхейм и Хельхейм, может вырабатывать свой собственный воздух и формировать свой собственный порядок. Но каждый малый мир, обладая «личным воздухом», всегда будет малым по отношению к большой системе. Это значит, что, пока они разделены, наличие коровы Аудумлы рядом с каждым из них будет предопределено, а это означает, что там будет магия, магия первичного творения – у каждого мира своя, особенная, но будет. Это делает миры, как новые проекты, также достаточно независимыми, но не свободными окончательно ни от Асгарда, ни друг от друга. Каждый мир-проект может и развивается сообразно своей собственной идее, формирует свой малый индивидуальный порядок, но система Древа Иггдрасиль диктует общую схему связей по природе Древа. Условно свободны, условно независимы, условно децентрализованы, но связаны единой логикой по справедливому договору: подобно шестиглавому хранителю первоосновы Традиция, все головы-миры питаются от единого корня, крепятся на едином стволе. Каждый мир может устанавливать внутри себя любые правила иерархии, главенства и наследования, возможно отличные от аналогичных правил остальных миров. Но ни один из них не имеет права распространять, внедрять и уж тем более навязывать их другим мирам. Никто, кроме Асгарда, который задаёт правило существования не столько мирам, сколько связям между ними.

Любое нарушение целостности (расчленение) допустимо только тогда, когда отделённая часть сама способна стать целостностью, а покинутая ею «старая» целостность станет более неуязвимой. Инициаторы изменения старой архитектуры не навязывают своих правил жизни и развития, не диктуют мирам, в каком ритме им дышать, но, расчленив Имира, они создали пространство для самостоятельных проектов всех, кто вышел из Имира, каждому дал место. Что бы было, если бы Имир продолжал бесконтрольно самопроявляться? Рано или поздно дети Имира заполнили бы собою всё пространство, бессистемно усложняя реальность своим присутствием, увеличивая сложность без смысла. Питание Аудумлы остановится в тот момент, когда внутреннее энтропийное напряжение дойдёт до максимальной точки, и, чтобы сохранить себя, Имир неизбежно начал бы пожирать своих детей, как это делали силы в других пантеонах. Расчленив Имира, Один с братьями не только дал ему второе существование, но и предоставил пространство жизни и творения для всех его потомков и потомков Бури. Боги-творцы задали логику развития, создав древо текущей реальности, и существование всех обрело смысл.

Боги-творцы, боги-устроители, демиурги реальностей, создали новый движок собственной системы. Но у каждой медали есть две стороны, и, создав новую систему, они вышли из старой. Мир Тьмы, мир Нифельхейм, не питает больше их древней информацией из других миров и систем, они не могут черпать из этого ресурса так же, как черпали раньше. По человеческим меркам, новые властители – изгои; команда, которая начала свой проект, теряет связь со старым. Кроме отрезания от материнского мира Нифельхейм, братья, расчленив Имира, по закону кровной связи, расчленили и себя тоже – они потеряли связь с основой, со своей родовой памятью, и отчасти друг с другом. Теперь они стали асами, богами, отдельными и самостоятельными силами, порождающими дыхание[12]12
  A n s (от герм, ansuz) – рот, уста или устье реки, дыхание, дуновение; источник божественных высказываний, речи богов.


[Закрыть]. Отныне им придётся добывать информацию из мира Тьмы силой и хитростью, отныне они – отрезанный ломоть. Чтобы построить свой проект, они отказались от принадлежности к старому и заложили в основу определение, что свобода – это отсутствие лишних связей, даже если эти связи очевидно выгодны. Они соединят Имира по-новому, так, чтобы он перестал быть бесконтрольным самопроизводителем, чтобы творение и распространение первичной силы шло по замыслу и давало эффект развития именно тот, который замыслен. Боги-асы обрекли себя на проклятие отрезания от памяти, чтобы обрести свободу.

После сотворения мира, согласно описанию, боги Вили и Веуходят из мифа, а остаётся только Один с новой командой. Возможно, ушедшие братья стали творцами других проектов, только в северном мифе они более не фигурируют, а только упоминаются. Но исчезнувшие братья Одина не оставили после себя пустое место – в это же время рядом с богом-устроителем появляется «побратим», бог Локи. Братья исчезли, пришёл побратим. Как компенсация потерянных связей между разумом первого аса и его источниками силы – миром Тьмы и миром Света, миром Нифельхейм и миром Муспельхейм. Локи – это не совсем персонификация исчезнувших братьев, но это персонификация связи между разумом Одина и тем, с чем Одину нужно установить связь. Именно так бог-пересмешник и выступает во всём северном мифе, и правильно увидеть его функцию – наша дальнейшая обязательная задача.

Итак, часть богов вышла из проекта. По-видимому, их было не трое, а гораздо больше. Первичный миф творения не говорит об этом однозначно, но дальнейшие мифы развития раскрывают подробности – команда была большая. И те же мифы также указывают, что изначальным руководителем проекта по программированию миров Древа был совсем не Один, а бог Тюр, или Тиу на германский манер произношения. Бог Тюр описывается как очень древний бог, а истории его приключений однозначно дают понять, что он родом из Нифельхейма[13]13
  Старшая Эдда. Песнь о Хюмире.


[Закрыть], так же как и многие асы-изначальные. Бог Тюр задал основной принцип формирования системы Иггдрасиль, смысл которого «честь, доблесть, справедливость».

Всё описанное есть создание древа текущей реальности, первого этапа программирования. То, что произошло с первопредком Имиром, спроецировалось на его потомков-богов. Как и то, что происходит с богами, впоследствии проецируется на их потомков-людей. Миф – это реальность, всё, в чём он проявляется, – отражение реальности. Миф может отражаться в чём угодно, в том числе и в других мифах. Но, как гласит уже известный «Принцип построения реальности», отражение находится в зависимости от реальности. Исчезнет реальность – исчезнет и отражение. Поэтому память о первичном мифе и его понимание, безусловно, сделает жизнь, как проявленное отражение, более достоверным и более настоящим.

Если посмотреть на схему Древа Иггдрасиль, то мы легко заметим, что единственный мир, который не имеет симметричной пары, – это мир Мидгард. К нему идут четыре двойные связи от миров, и этим он отличен от всех прочих миров Древа, но пары ему нет. Такое положение на Древе показывает функцию мира людей – это мир отражений. В нём одновременно должны отражаться миры, с которыми есть двойная связь: это миры Муспельхейм, Нифельхейм, Ванахейм и Ётунхейм. Все же остальные миры, не связанные с миром Мидгард напрямую, а это миры Асгард, Хельхейм, Альвхейм и Свартальвхейм, отражаются в нём через те четыре, с которыми связь есть.

Особенностью такой связности является то, что в мире Мидгард магии нет. Есть волшебство как эффект отражения магии из других миров, но самой магии, как силы творения, в нём нет. Мир Мидгард предназначен отражать творение, но не творить самому. Как дисплей, как экран, который отображает процессы, идущие в системе, но разве сам экран может отрисовывать картинку? Нет, он может только отражать уже отрисованное. Но реальность-экран только тогда покажет отражение магии других миров, когда будет тот, кто будет в этот экран смотреть, – нужен наблюдатель. И этот наблюдатель был сотворён богами – боги создали людей.

Наблюдателей создавали, согласно мифу, боги Один, Вили и Ве, а по другой версии – Один, Лодур и Хенир. Первые – творцы миров, вторые – творцы системы. Как мы с вами выясним, верно и то и другое описание. Боги взяли уже имеющийся биологический материал Ванахейма – два дерева, иву и ясень.

 
Однажды три аса благих и могучих
Шли вместе по берегу моря домой.
На прибрежье нашли они чаявших жребия —
Бессильно лежавших там Аска и Эмблу.
 
 
Души и дыханья у них ещё не было,
Теплоты, и движенья, и жизненных красок.
Хенир душу им дал, дал им Один дыхание,
Дал Лодур тепло и цветущие краски[14]14
  Старшая Эдда. Прорицание Вёльвы. Эддические тексты даны в переводах Г. Свириденко, А. Корсуна, М. Стеблин-Каменского.


[Закрыть].
 

Что мы видим из этого эддического описания? Мидгард через человека включён в сеть Древа Иггдрасиль посредством четырёх даров:

дар Одина – дыхание (разум);

дар Хенира – душа (дух);

дар Лодура – тепло и цветущие краски (эмоции).

А древо для творения (плоть) боги взяли сами, никого не спрашивая, и это был элемент из мира Ванахейм.

Оживлённые и одухотворённые Аск и Эмбла способны по своей биологии чувствовать время, по разуму – осознавать время, по константе – оценивать время. Через четыре связанных напрямую мира перволюди из мира отражения Мидгарда имеют доступ ко всем остальным мирам и восприимчивы к изменениям во всех остальных мирах. Просто на какие-то перемены они реагируют сразу, а какие-то отражают лишь спустя время. Поэтому ключом к миру Мидгард является руна Jera руна времени, и она же связывает разум воспринимающего перемены с миром Ётунхейм, миром памяти.

Человек по замыслу богов – это универсальный приёмник и передатчик; он способен воспринимать информацию из различных источников, но проявлять её он может лишь во времени, а не сразу. Однако отображение требует правдивости и чёткости, оно должно быть защищено от искажений и подмены. Поэтому мир Мидгард стал очень уязвимым и по этой причине очень оберегаемым местом – сам Один занимался «отладкой» этого механизма, а Тор занимался защитой.

Произошло это не сразу. Как рассказывает миф, боги изначально в мире Асгард принялись почивать на лаврах: пиво, веселье, игры, развлечения. Ели-пили с золота и ни в чём нужды не испытывали. Но в один прекрасный день постучались в ворота Асгарда три вестницы, три Норны, богини судьбы. В нашем понимании – проверяющие органы. Это те самые контролёры, которые присутствуют рядом с любым мифологическим проектом. Пришли и одномоментно прекратили всё веселье:

«Если уж начали, говорят, делайте. Не тормозите на полпути. И соблюдайте общие правила и сроки. Если вы взялись программировать цивилизацию и хотите внедрить в систему свои правила, то, будьте любезны, соблюдайте и вы правила системы».

Систему нужно связать с другими системами, включить её в общие процессы, а иначе какой с неё толк. За творением нужно приглядывать. Договор есть договор. И боги начали творить. Пришло время приступать к следующему этапу программирования – построению Древа будущей реальности, построению целостной системы.

Каждый мир должен развиваться, учитывая развитие другого мира. Это не отдельный остров в океане, а скорее дерево в лесу. Значит, должны быть созданы такие связи, которые это правило будут способны выполнять. Эти связи должны быть должным образом защищены и запрограммированы так, чтобы не допустить ни искажения в процесс передачи информации, ни вмешательства в него. Нужен механизм, который не только свяжет миры, но и позволит соединить их в полноценную систему с выполнением всех функций как миров, так и связей между ними. И такой механизм появился. Это руны.

 
Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзённый копьём,
посвящённый Одину,
в жертву себе же,
на дереве том,
чьи корни сокрыты
в недрах неведомых.
 

Миф рассказывает о том, как появились руны. Бог Один их не изобретал и не придумывал, а получил от своего пращура вследствие длительной девятидневной инициации. Девять дней и девять миров. В процессе обретения рун Один был зафиксирован в системе, стал системой, замкнутой саму на себя.

 
Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная, их поднял —
и с древа рухнул.
 
 
Девять песен узнал я
от сына Бёльторна,
Бестли отца[15]15
  Б е с т л а – мать Одина. Следовательно, умение «петь руны» Один получил от своего деда, прямого потомка Имира.


[Закрыть],
мёду отведал
великолепного,
что в Одрёрир налит.
 
 
Стал созревать я
и знанья множить,
расти, процветая;
слово от слова
слово рождало,
дело от дела
дело рождало.
 
 
Руны найдёшь
и постигнешь знаки,
сильнейшие знаки,
крепчайшие знаки,
Хрофт[16]16
  Хрофт – одно из хейти Одина (др. – сканд. Hroptr – «воитель»).


[Закрыть] их окрасил,
а создали боги,
и Один их вырезал[17]17
  Старшая Эдда. Речи Высокого.


[Закрыть].
 

Один в процессе инициации лишился поддержки коровы Аудумлы. Он стал всеми девятью мирами одновременно, чтобы познать самого себя, все свои константы и привести их в синхроничность со структурой – чувствовать Древо, как свою плоть. Только в этом случае открываются руны, как коды доступа и управления. Словно бы соединить свою нервную систему с нервной системой космического корабля, чтобы управлять им силою мысли. Обладая всеми кодами, Один тем не менее распределил их, как кусочки ключа, между всеми мирами и каждому миру-народу дал только такой объём возможностей, с которым они могут/должны справиться.

Людям свои, альвам свои, ётунам свои и асам тоже свои. Руны – это не просто магические знаки, это коды доступа ко всей системе управления. Руны, которые вы видите на Древе Иггдрасиль, – это руны, которые получили люди. Ни один мир не обладает единоличными ключами к управлению мирами, у каждого свой уровень допуска. Руны людей предназначены для того, чтобы управлять отражением – считывать информацию, которая поступает от сопряжённых миров-систем, корректировать проявление этой информации в мире отражения Мидгарде.

Боги смотрят в человека как в зеркало и по его поведению, поступкам и реакциям оценивают все процессы, происходящие во всех мирах. Человек улавливает импульсы перемен, идущие по двойным связям, и делает всё то, что делают боги: если боги воюют, люди воюют тоже, если боги проигрывают, то и люди проигрывают. В системе Древа Иггдрасиль мир Мидгард является воспринимающей палитрой. По идее в этом мире должны жить существа, которые способны воспринимать магию кончиками пальцев, однако отчего-то это оказалось не так. Причину также рассказывают мифы, и мы с вами постараемся её понять.

На Древе Иггдрасиль можно увидеть, что не всеми связями Древа люди могут управлять. Например, связь между мирами Асгард и Хельхейм не обозначена рунами, а это значит, что доступ к связи между первоосновами Порядок и Хаос для человека закрыт. Но взамен есть усиленный доступ к мирам, которые на схеме обозначены двойной связью. Подробно о сути, смысле и возможностях этих двойных связей мы поговорим в своё время. Однако запомним сейчас, что каждый мир и каждые населяющие его получили от управителя системы свои руны-коды, которые позволяют, помимо всего прочего, выстраивать мосты между мирами. Каждый мир делает это своим способом и своей магией.

Итак, в Мидгарде живут люди, в Асгарде – боги, в Ётунхейме – ётуны, оборотни и великаны, в Нифельхейме – инеистые великаны, изначальные, в Муспельхейме – великаны огненные, в Ванахейме – ваны, боги и духи природы, в Альвхейме – светлые альвы, духи воздушные, в Свартальвхейме – тёмные альвы, карлики-цверги, силы подземные, в Хельхейме – мёртвые и… все остальные. Со всеми мирами асы установили связи, а если говорить программно – связали малые системы в большую сеть, вот только с миром Ванахейм вышло всё не просто.

Мир Ванахейм был всегда непонятен. Боги его не создавали, он словно бы «самозародился», то есть проявился как мир-реакция на расчленение Имира и творения из него новой системы. Если в лесу появляется новое древо, лес должен это чувствовать и дать место как самому древу, так и тому, что на этом древе живёт, и тому, что от этого древа родится. Перемены в древе идут постоянно, а это значит, что мир-реакция Ванахейм должен обладать и обладает свойствами быстрого реагирования на такие перемены. Вот почему говорят, что у ванов «короткая память» – зачем ванам длинная, если перемены происходят молниеносно, если все предпосылки настоящего меняются одновременно с настоящим. Ваны реагируют на перемены в моменте, чтобы сотворить другое пространство для будущего подобно тому, как реагирует лес на болезнь одного древа, на мор животных, на засуху или потоп. Ванахейм – это универсальная система выживаемости всех деревьев в лесу, а не одного какого-то древа, всех животных, бегающих, ползающих, скачущих или летающих, а не одного какого-то вида. Ванахейм – мир, состоящий из набора функций быстрого реагирования на перемены и встраивания их результатов в общую систему Иггдрасиль. Стоит ли удивляться, что именно эту силу боги-асы очень захотели взять под свой контроль?

Была война, и даже не одна. Силы были равны – а как же иначе? Ведь мир Ванахейм – реакция на творение, и по закону равновесия эта реакция не может обладать меньшей силой и быть слабее по свойствам, чем все остальные элементы творения. Ванахейм – это антитеза всем остальным мирам: если мир Мидгард – это экран-отражение миров Древа, то мир Ванахейм – это естественный противовес. Чем сильнее Древо и отражение это показывает, тем сильнее становится Ванахейм, и отражение это тоже показывает. Если Древо здорово и программа работает, то Ванахейм невозможно победить; но если Ванахейм побеждён, то и система гибнет.

Мир природы по своей сути диаметрально противоположен остальным мирам – всем вместе и каждому в отдельности. Природа существует по своим законам, и законы эти продиктованы не частями Имирова тела, а скорее реакцией на их разделение. Ванахейм – это жизненная сила Имира, которая не пригодилась богам при построении новой системы миров и по этой причине самостоятельно локализовалась в форме отдельного мира. Видимо, тяга к жизни у Имира была никак не меньше, чем у любого живого существа, любого, кто «дышит и потеет». Вот этот закон жизни, сила жизни, тяга к жизни и легли в основу проявленного мира Ванахейм, который ежесекундно порождает новые принципы выживания в любых обстоятельствах. А ещё мир Ванахейм даёт плоды. И по тому, каковы они, здоровы ли они, можно судить как о здоровье самого Древа реальности, так и косвенно о здоровье всего леса – множественных сопряжённых систем.

Начало мифа построения северной системы даёт нам возможность понять, что если боги-демиурги столкнулись с проблемой взятия под контроль природных сил и биологии, то эта проблема есть и у других систем, и, уж конечно, у людей, как проекции процессов, происходящих в информационных и системных пространствах. Не учитывать силу тяги к жизни, силу плодородия – верх беспечности. Её невозможно покорить окончательно, то есть во времени. Малые победы сегодняшнего дня завтра приведут к адекватному поражению – ведь равность сил природы и разума запрограммирована системно. Правда, природу можно обмануть, и об этом рассказывает дальнейший миф, но покорить – нет. Да и обман, как выясняется, может больно ударить по самому обманщику, и именно там, где он меньше всего ждёт в своём великом самомнении. Впрочем, обо всём по порядку.