Текст книги "Немецкие гренадеры. Воспоминания генерала СС. 1939-1945"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nemeckie-grenadery-vospominaniya-generala-ss-1939-1945-48104.jpg)
Автор книги: Курт Мейер
Жанр: Зарубежная образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
От Праги на Западный фронт
Блицкриг в Польше дал солдатам надежду на то, что политики смогут завершить эту злосчастную войну и очередной военной кампании против западной союзной коалиции, может быть, удастся избежать. Наша иллюзорная надежда была вскоре разбита, когда мы узнали, что союзники в начале октября категорически отвергли мирные предложения Адольфа Гитлера. После этого для наших солдат стало очевидно, что война может быть завершена только огнем и мечом.
Вопрос о том, как может быть достигнута победа в войне над западными союзниками, завладел умами молодых гренадеров столь же сильно, как и умами самых опытных войсковых командиров. Все соглашались с тем, что одной только обороной нужного для страны результата не достичь. И точки зрения командиров и солдат были едины: если политическое взаимопонимание невозможно, то только генеральное наступление даст нужные всем нам результаты и мир.
В ноябре наша часть выдвинулась в район Кобленца и оказалась под командованием генерала Гудериана. Мы использовали опыт, накопленный в Польской кампании, и обучали солдат для выполнения новых задач. Составление планов, упражнения и учения непрерывно следовали одно за другим. Энтузиазм солдат, которыми я командовал, снова воодушевлял меня. Ни тяготы учений, ни зимний холод не охлаждали рвения молодых воинов. Боевая учеба продолжалась под лозунгом «Пот бережет кровь. Лучше вырыть десятиметровый окоп, чем однометровую могилу».
Моя рота разместилась в пустых домах в Бад-Эмсе, расположенном на берегу реки Лан. Пересеченная местность там очень подходила для нашей боевой учебы, так как мы знали, что наше наступление с XIX танковым корпусом Гудериана будет проходить через лесистые Арденны и мы столкнемся с проблемами на местности, похожими на те, которые нам предлагал Вестервальд, где мы базировались (как и Арденны, это часть Рейнских Сланцевых гор. – Ред.).
Гудериан проинспектировал каждую роту. Его упражнения по составлению планов были нам особенно интересны. Все его замечания служили нам прекрасным руководством. Он сказал, что «двигатель танка – ваше оружие, в той же степени, как и его пушка». Под командованием этого чрезвычайно опытного командира мы готовили себя к неизбежному наступлению на запад.
24 декабря 1939 года Адольф Гитлер посетил нас в Бад– Эмсе. Он беседовал с полком и сказал нам, какие надежды он на нас возлагает. Он намекнул на то, что скоро нам предстоит пройти по полям сражений, окропленных кровью наших отцов, в борьбе за прочный мир и сильную Европу.
В феврале 1940 года мы были переведены в состав группы армий «Б» фон Бока и выдвинулись на север. Непредвиденная отправка стала полной неожиданностью; мы бы предпочли оставаться с Гудерианом.
С переброской начался новый этап в нашей подготовке. Мы были приданы 227-й пехотной дивизии. Нам, как моторизированной части, было приказано с началом боевых действий перейти границу Голландии, прорваться через пограничные заставы и выйти к реке Эйссел. Выполнение этого приказа требовало движения войск на полной скорости – для того чтобы быстро захватить многочисленные мосты через каналы, и прежде всего через реку Эйссел. Мы постоянно тренировались в форсировании рек и каналов. Вскоре мы отработали все возможные в ходе боя ситуации и были уверены в том, что справимся с поставленной перед нами задачей.
Моя часть была расквартирована в Зальцбергене, и я остановился в доме священника. Именно там 1 мая я познакомился со знаменитым епископом Графом фон Галеном, который через несколько лет будет бороться за пересмотр вынесенного мне смертного приговора и обратит внимание судей на то, что правосудие должно быть основано на христианских принципах. Граф фон Гален настоял на том, чтобы моя рота получила от него благословение.
С наступлением благоприятного сезона день, когда нам предстояло начать боевые действия, неизбежно приближался. День за днем мы ожидали кодового слова «школа Антона». 9 мая 1940 года код был передан и введена оперативная готовность. В 2.05 ночи 10 мая был дан следующий код – «Данциг». Это был окончательный приказ атаковать голландские пограничные укрепления. Мы вышли из Зальцбергена глухой ночью и тихо двигались в темноте. По обеим сторонам дороги стояли люди, махавшие нам на прощание рукой. Они желали нам удачи и скорейшего возвращения живыми и здоровыми.
Последние приготовления к атаке были завершены в 4.00 утра 10 мая. Я опять собрал своих молодых мотоциклистов, чтобы напомнить им основные принципы действий в боевых условиях. Когда в тот судьбоносный день 10 мая забрезжил рассвет, я пообещал своим солдатам, что каждый офицер нашей боевой группы всегда будет на линии огня, подтверждая таким образом принятые нами принципы руководства. В присутствии своих солдат я обменялся рукопожатиями со всеми своими офицерами, чтобы подчеркнуть свое обещание.
Атака началась точно в 5.30. Наш штурмовой отряд напал из засады на аванпост вблизи Де-Поппе и взял в плен потрясенных внезапностью нападения голландцев. Мост через реку Фехт был захвачен нами неповрежденным, штурмовой отряд перерезал провода взрывных устройств.
Над нашей головой бесчисленным потоком летели в западном направлении транспортные самолеты U-52 – это наши боевые товарищи из 22-й воздушно-десантной дивизии и других частей летели к местам высадки. Германские боевые самолеты, как ястребы, со свистом проносились в воздухе и пикировали на заранее намеченные цели.
Нас как будто охватила лихорадка. Едва только был снят пограничный барьер, мост за ним сразу же был взят под охрану, а затем мы помчались по гладкой асфальтовой дороге, как водители гоночных автомобилей. Макс Вюнше, командир 1-го взвода, мчался впереди своих солдат и увлекал их вперед своим энтузиазмом. Я двигался вслед за взводом Вюнше и был удивлен, что мы не встречали никакого сопротивления. Наше продвижение вперед к Ольдензалу и Хенгело продолжалось на полной скорости. Бетонные танковые заграждения и ограждения мостов были не защищены. Некоторые мосты были слегка повреждены взрывами, но мы могли по ним проехать.
В Борне вошли без единого выстрела. Жители Голландии стояли у дороги и наблюдали за быстрым продвижением наших войск. Саперы противника взорвали мост через канал за Борне. Но мы сломили это первое сопротивление противника и форсировали канал в считаные минуты. Для наведения мостов были использованы двери и стены соседних амбаров. Сейчас самым важным была скорость. Все мотоциклисты были посланы вперед, чтобы преследовать команды подрывников противника и не дать им уничтожить следующий мост. Оберштурмфюрер СС Краас, командир 2-го взвода, взялся преследовать команды инженерных войск противника. Между тем возводимый временный мост стал достаточно прочным для того, чтобы можно было переправиться и мотоциклам с коляской. К мотоциклам прицепили 37-мм противотанковые орудия. Стремительное преследование продолжилось. К сожалению, танки и бронемашины временно отстали. Они обеспечивали безопасность инженерных войск, которые быстро строили новый мост через канал.
К сожалению, мы не смогли помешать команде голландских подрывников причинить повреждения и другим мостам. Эти мосты, заранее заминированные, были взорваны. Но эти подрывы уже не могли серьезно помешать нашему продвижению. Мы вышли к городу Зволле без особых задержек.
Примерно в 11.30 авангард был уже на окраинах Зволле, что означало проникновение на 80 километров в глубь территории противника. Передовой взвод (под командованием Ресса) двигался к железнодорожной насыпи на юге от города, а затем, за насыпью, решил наступать дальше в пешем порядке. Какой же сюрприз ожидал наших солдат в следующую минуту! Чудесные каштановые деревья по обе стороны от дороги были срублены, чтобы заблокировать вход в город. Но какая польза от самых лучших препятствий, если они не охраняются готовыми к бою солдатами?
К северу от баррикады, всего в нескольких сотнях метров, мы увидели пулемет и долговременные огневые точки, а так– же противотанковые заграждения. Что удивительнее всего, это то, что их защитники спокойно и беспечно сидели на этих укреплениях сверху и завтракали. Они наслаждались майским солнцем, покинув свои боевые посты в мрачных казематах и бункерах.
Три баррикады помешали нам прорваться прямо через линию долговременных укреплений и застать голландцев врасплох. Однако огонь, открытый нами по расчетам дотов, расслабившихся и прозевавших наше появление, позволил нашим солдатам быстро преодолеть простреливаемое из дотов пространство без потерь.
Прежде чем голландцы успели понять, что происходит, наши мотоциклисты достигли дотов и разоружили их горе– защитников. Однако на то, чтобы убрать деревья, было затрачено много усилий. Наши подошедшие танки начали растаскивать гигантские деревья. Разбор баррикад занял слишком много времени, что мне совсем не нравилось. Нельзя было дать противнику опомниться. Мы должны были использовать преимущество фактора внезапности. Ни секунды не колеблясь, я прыгнул в машину голландцев и помчался в Зволле вместе с оберштурмфюрером СС Вюнше и гренадером СС Зееленвинтером. Обершарфюрер СС Эрих сопровождал нас на голландском же мотоцикле. Я намеревался застать коменданта города врасплох и заставить его согласиться на прекращение огня.
Голландские солдаты стояли как вкопанные на улице, когда мы кричали на них и указывали на баррикаду из деревьев, где им было велено находиться. Они побросали свое оружие и направились, куда указано. Чем дальше мы углублялись в город, тем беспокойнее я чувствовал себя в связи с этой «экскурсией». Мне хотелось повернуть обратно, но было уже слишком поздно и приходилось продолжать эту игру до конца.
Звук стрельбы у дотов не был слышен в центре города. Голландские семьи, наслаждавшиеся прекрасным майским днем, бросились врассыпную, как испуганные куры под нависшей над ними тенью ястреба. Несмотря на чрезвычайно неловкую ситуацию, мы не могли не удержаться от смеха, наблюдая реакцию голландцев. Солидное здание гражданского учреждения в центре города и вид входящих и выходящих из него людей в форме подвиг нас к тому, чтобы попытать счастья там. Мы въехали прямо в середину толпы, резко затормозив в последний момент. Машина, казалось, сейчас перевернется. В доли секунды на изумленных людей в форме было направлено все наше оружие. Голландцы встали как вкопанные. Уважаемый почтенный господин в гражданской одежде представился нам как «представитель королевы» и сказал, что даст указание голландским войскам в Зволле прекратить сопротивление. Он сдержал обещание. Больше ни одного выстрела в Зволле не было.
С несколькими пленными голландскими офицерами мы поспешили назад, к завалу из деревьев. Зволле был наш, но, к сожалению, мы не смогли предотвратить разрушение крупных мостов через Эйссел. Оба моста были взорваны еще ранним утром.
Меня чуть удар не хватил, когда я подъехал к разобранному заграждению – мои солдаты и несколько молодых голландцев развлекались катаясь на карусели, почти не думая об осторожности.
Тем временем 3-й батальон нашего полка СС «Лейбштандарт «Адольф Гитлер» форсировал реку Эйссел в 800 метрах к югу от разрушенного железнодорожного моста у Зютфена. Эсэсовцы под командованием штурмбаннфюрера (майора) СС Трабандта атаковали Хоен. Деревню взяли примерно в 14.00. Наши потери были незначительными. Миссия полковой боевой группы была выполнена. Мы вышли к реке Эйссел и частично через нее переправились. При этом в моей ударной группе единственным пострадавшим стал один солдат, который был ранен, – стрелку-мотоциклисту Флейшеру прострелили ногу у завала из деревьев.
В течение ночи наш полк был отозван из 227-й пехотной дивизии и передан под оперативное управление штаба 18-й армии. Командир 227-й пехотной дивизии генерал– майор Циквольф оценил быстрое и успешное наступление полка. Как первый офицер, так отличившийся в этой кампании, оберштурмфюрер СС Краас получил из рук генерала Железный крест 1-го класса. Краас со своим усиленным взводом продвинулся вперед за Эйссел примерно на 60 километров и взял в плен семь офицеров и 120 солдат.
Наступление на Роттердам и Гаагу
После боевых действий на рубеже реки Эйссел полк получил приказ выдвинуться к Гертрейденбергу через Хертогенбос и установить контакт с 9-й танковой дивизией. После небольших стычек с голландской пехотой мы достигли Гертрейденберга ближе к вечеру 13 мая. Контакт с 9-й танковой дивизией был установлен.
На следующее утро в 4.00 мы начали продвигаться вперед, пройдя по мосту через Маас. Благодаря действиям парашютистов мост оказался в наших руках в целости и сохранности.
Парашютистов в ходе десантирования разбросало по большой луговине по обеим сторонам насыпи моста. Многие из храбрых десантников были убиты на подступах к долговременным огневым точкам, защищавшим мост, но фактор неожиданности сработал и здесь. У противника не было возможности уничтожить этот крайне важный мост. Путь в Южную Голландию и к побережью был открыт.
9-я танковая дивизия выдвинулась к порту Роттердам и вошла в контакт с 11-й ротой 16-го полка воздушно-десантных войск. Рота была выброшена вблизи стратегических мостов с планеров, захватила эти мосты и защищала от беспрерывных атак голландцев до подхода наших танков.
Задача полка была следующей: «Усиленный моторизованный полк СС «Лейбштандарт «Адольф Гитлер» во взаимодействии с 9-й танковой дивизией пройдет сквозь Роттердам или мимо него и далее продолжит наступление по направлению к Гааге».
Полк готовился атаковать южнее Катендрехта. Приготовления были завершены к 13.00.
Роттердам должен был быть атакован в 14.40 после артподготовки и бомбардировки пикирующими бомбардировщиками U-87 «Штука» и бамбардировщиками Не-111.
Мой авангард выдвинулся вперед к порту Роттердам и остановился возле большого голландского лайнера. Судно горело с 10 мая. Его груз состоял из американских автомобилей.
В 14.00 прошел слух, что голландцы ведут переговоры о капитуляции. Переговорщиками были генерал Штудент, подполковник 22-й воздушно-десантной дивизии фон Холиц и голландский полковник Шарро. Во время переговоров генералу Штуденту выстрелили в голову, и он был увезен в тяжелом состоянии.
Требовалось подтверждение того, приняты ли высшим голландским командованием наши условия сдачи. Я находился вместе с группой офицеров на мосту, когда несколько групп бомбардировщиков Не-111 приблизились к Роттерда– му. Голландские зенитные орудия открыли огонь по германским самолетам. Перемирие было нарушено. Мы напрасно пытались привлечь внимание наших летчиков, пуская красные ракеты для того, чтобы остановить бомбардировку. Мы стояли в середине района цели воздушной атаки и до последнего момента верили, что сможем ее предотвратить, но, как потом узнали, летчики не видели наших сигнальных ракет из– за тумана. Густые клубы дыма от горящего у причала судна создали над городом дымовую завесу. Когда мы услышали свист падающих бомб, то очистили мост и поспешили в ближайшие подвалы. Вот как получилось. Бомбардировку уже нельзя было остановить. Роттердам стал морем огня. Последняя бомба упала в 15.45.
Мы смотрели на горящий город и впервые пережили весь ужас воздушного налета. Огонь повсюду вздымался стеной. По улицам почти невозможно было передвигаться. Наши сомнения насчет переговоров на улицах горящего города были развеяны приказом о срочном отбытии. Мой авангард должен был связаться с подразделениями 22-й воздушно-десантной дивизии в Оверси (на магистрали Роттердам – Гаага).
Мы приблизились к лабиринту загроможденных улиц и искали дорогу к Оверси, углубляясь все дальше и дальше в горящий Роттердам, прикрывая лица. Люди бежали из этого ада в район порта.
Мои мотоциклисты двигались по узким улицам, которые будто оказались во власти дьявола. Витрины магазинов вокруг нас разлетались с грохотом. Горящие одетые манекены и украшения на них создавали неземную картину. Дальше мы продвигались уже по безлюдным улицам города. Не было видно ни одного голландца – всех их выгнал нестерпимый жар пожарищ.
Тяжелые бронированные машины двигались сквозь плотную завесу дыма, и иногда только задние огни ехавшего впереди танка или броневика, следовавшего за ним, указывали дорогу. Ошибки быть не могло, поскольку останавливаться было нельзя – жар стал невыносимым. После того как мы миновали торговый квартал и достигли аллеи, я велел сделать короткую остановку, чтобы дать возможность догнать нас мотоциклистам. Покрытые сажей, с опаленными волосами, но улыбающимися лицами, мотоциклисты последнего отделения выехали из горящего города. Позади нас все было уже заблокировано плотной стеной огня. Мы не могли повернуть назад, так что – вперед!
Мы осторожно продвигались в направлении Оверси под защитой дамбы канала и были встречены огнем голландской пехоты. Разводной мост через канал был поднят. Однако мы быстро взорвали приводной механизм, тяжелая машина въехала на мост, и он медленно опустился. Перед нами простиралась дорога на северо-запад. Но как выглядел этот прямой отрезок пути? Наши самолеты один за другим садились на эту широкую бетонированную дорогу. На ней уже находились и полностью выведенные из строя, разбитые или сгоревшие самолеты. Это были транспортные самолеты 22-й воздушно-десантной дивизии, которые использовали эту дорогу в качестве взлетно-посадочной полосы, когда не могли воспользоваться предназначенными для них аэродромами. Они становились мишенью голландской артиллерии. Воздушно-десантные войска стойко отбивали все атаки противника в течение трех дней. Особенно ожесточенный бой завязался в Оверси.
Мы продолжали двигаться вперед по обе стороны дороги. Пулеметный и винтовочный огонь голландцев не смог нас остановить. Мы напрасно прочесывали Оверси в поисках выживших бойцов 22-й воздушно-десантной дивизии, но кроме следов сражения и тел мертвых товарищей мы не смогли обнаружить ни одного германского солдата.
Только когда мы продвинулись дальше в направлении Делфта, к нам выбежали около десяти солдат и лейтенант. Молодой офицер в изнеможении обнял меня. Около 21.00 мы достигли Делфта и вошли в контакт с уцелевшими подразделениями окруженной 22-й воздушно-десантной дивизии. Наш полк 14 мая взял в плен 3536 голландцев.
Разоружение голландских войск в Гааге и Схевенингене (сейчас в черте Гааги. – Ред.) было завершено 15 мая без сопротивления противника. Полк взял в плен 163 офицеров и 7080 солдат. С захватом военного министерства война в Голландии для нас окончилась.
Вторжение во Францию
Полк вступил в Северную Францию. Пройдя перед этим бельгийский Намюр, вблизи франко-бельгийской границы, у Валенсьена, он впервые схватился с французскими войсками.
Задача полка состояла в том, чтобы предотвратить прорыв отрезанных в Бельгии и Северной Франции французов к югу. Все попытки противника это сделать были подавлены нашим огнем с быстро подготовленных оборонительных позиций – полк занимал тогда по фронту целых 30 километров (очень много! – Ред.).
Неподалеку от старой крепости Ле-Кенуа (20 километров к юго-западу от Валенсьена) поле, с которого только что собрали урожай, вызвало у меня ощущение нереальности. За несколько часов до этого здесь должны были располагаться лагерем тысячи французов. Теперь же не было видно ни одного французского солдата. Но бесчисленное множество французских касок лежало на огромном поле, как будто выстроившихся на парад. Аккуратно расставленные каски, как мне казалось, выражали беспомощность и слабость французской армии. Это была армия без морального духа и уверенности в себе. В ней уже не было солдат, выстоявших в битве за Верден. Эта армия сражалась без веры в свое правое дело и не имела, в отличие от нас, ясных целей.
Сражения Первой мировой войны все еще были свежи в памяти французских солдат. Они верили в неприступность своей линии Мажино и, следовательно, в неодолимость защитников этого величайшего в мире фортификационного сооружения. У Франции была не только линия Мажино, она обладала и величайшей танковой мощью (кроме СССР. – Ред.). В распоряжении вооруженных сил союзной коалиции было более 4800 танков (3100 танков. – Ред.). Эта бронетехника противостояла 2200 танкам немцев в начале их наступления (всего у немцев было 2580 танков. – Ред.). Причиной быстрого разгрома французов были, конечно, их устаревшие принципы управления (и распыление бронетанковых сил. – Ред.).
24 мая моторизованный полк СС «Лейбштандарт «Адольф Гитлер» был передан в оперативное подчинение танковой группе фон Клейста и придан 1-й танковой дивизии. За несколько дней до этого быстро продвигавшаяся вперед танковая группа фон Клейста достигла изрезанных полей сражений у Соммы времен Первой мировой войны (битва на Сомме продолжалась с 1 июля (артподготовка с 24 июня) по 18 ноября 1916 года. Наступавшие союзники потеряли 794 000 человек убитыми и ранеными, заняв в 240 квадратных километров (!) территории, немцы – 538 000. – Ред.). Форсировав каналы и пройдя Камбре, Перон, Амьен и Абвиль, Клейст готов был взять Булонь (пала 25 мая. – Ред.). 24 мая 1-я танковая дивизия вышла к реке А у Холке и получила приказ наступать на Дюнкерк. В рамках этой операции наш полк атаковал Ваттен. В ходе ночного марша я со своим авангардом продвинулся вверх по реке и далее к холму Ваттен, 72-метровая высота которого позволяла господствовать над окружающей местностью – болотистой низменностью. Холм этот усиливал неприятельскую оборону на противоположном берегу реки А, мосты через которую были разрушены, а английские и французские войска занимали подготовленные позиции. В этих условиях холмом можно было овладеть только хорошо продуманной и неожиданной атакой. В ту ночь 3-й батальон «Лейбштандарта «Адольф Гитлер» приготовился к атаке.
Незадолго перед ее началом переправа через реку А неожиданно была запрещена приказом Гитлера. Ликвидация Дюнкеркского плацдарма противника была поручена люфтваффе. Все наступательные операции танковой группы фон Клейста были немедленно остановлены. Мы были просто шокированы этим приказом, поскольку находились на открытом пространстве на западном берегу реки А, и вздохнули с облегчением, когда услышали о решении Зеппа Дитриха прорываться с боем, несмотря на приказ Гитлера. После эффективной огневой подготовки 10-й роте «Лейбштандарта «Адольф Гитлер» удалось переправиться через А и выйти к окраинам Ваттена на восточном берегу реки. Упорное сопротивление англичан и французов помешало продвижению переправившихся частей. Только благодаря атаке 3-го батальона «Лейбштандарта» высота оказалась в наших руках.
Холм, обрамленный развалинами старинного замка, давал нам превосходный обзор в восточном направлении. Мы стояли на развалинах, когда вдруг появился генерал, командовавший XIV танковым корпусом (Виттерсгейм. – Ред.), и потребовал объяснений от Зеппа Дитриха, почему тот наступал, несмотря на запрет. Зепп Дитрих отвечал: «Район к западу от реки А прекрасно обозревался с холма Ваттен. Эта высота стояла у всех поперек горла. Вот почему мы решили овладеть ею». Генерал Гудериан одобрил решение Зеппа Дитриха. Через несколько мгновений после этого разговора мы все лежали в грязи и были вынуждены ползком спасать свою жизнь, ища укрытия под пулеметным огнем противника. Проворность, с которой ветераны-танкисты Дитрих и Гудериан исчезли, укрывшись в развалинах, была поразительной.
В результате Гудериан приказал продолжить наступление еще дальше – в направлении Ворму – Берг. На время этой атаки наш полк был придан 20-й пехотной дивизии (моторизованной). Справа от нас атаковал 76-й пехотный полк; соседом слева был усиленный пехотный полк «Великая Германия».
Начало наступления 27 мая было отложено, потому что наведение мостов через канал не было вовремя завершено. В 7.45 из небольшого лесного участка в двух километрах к востоку от холма Ваттен последовала атака противника, которая была отражена нашей артиллерией. В 8.28 наш полк пошел в атаку и быстро продвинулся вперед. В 10.00 полковой командный пункт подвергся обстрелу тяжелой артиллерии противника, который продолжался до полудня.
В Бользеле 1-й батальон «Лейбштандарта» встретил сильное сопротивление и, кроме того, подвергся интенсивному обстрелу с фланга на участке наступления пехотного полка «Великая Германия», который плелся позади и только через некоторое время смог обеспечить фланг нашего наступления.
Стрелки-мотоциклисты в ожидании результата атаки были наготове. После взятия Бользеля мой авангард планировалось выпустить как стрелу из туго натянутого лука и, застав англичан врасплох, захватить Ворму.
Я не мог больше терять времени и попытался воочию оценить ситуацию после наступления 1-го батальона «Лейбштандарта «Адольф Гитлер». Мотоцикл без коляски казался мне подходящим «конем» для этой цели. Артобстрел на пересечении дорог вынудил меня ехать по дороге на полной скорости. Оборванные телефонные провода лежали на дороге, превращая езду в гонку с препятствиями. Вдруг я ощутил толчок и, отделившись от мотоцикла, подобно ракете, полетел в направлении дерева. С этого момента я уже ничего не помнил.
Видимо, кто-то подобрал меня и доставил в полковой командный пункт. Не особенно дружелюбный голос Зеппа Дитриха вернул меня к действительности. В соответствии с его распоряжениями я был сразу же положен на носилки и получил предписание врача ни в коем случае не вставать, поскольку от удара был контужен. Некоторое время спустя, будучи еще «лежачим больным», я узнал, что наша часть начала движение, и увидел, как мои мотоциклисты едут в направлении Бользеля. Глухой рокот двигателей мотоциклов БМВ был для моих ушей как музыка. Мое столкновение с деревом было в прошлом – я должен был руководить своими солдатами.
Никем не замеченный, я спрыгнул с носилок на дорогу и вскочил на мотоцикл курьера, а затем быстро миновал передовые подразделения роты. Командир авангардной группы Вюнше приветствовал меня вопросительным взглядом, но у него не было возможности задавать вопросы. Ревя мотором, я покатил к передовому взводу и последовал в направлении Бользеля. Мои солдаты последовали за мной; они и понятия не имели, что я только что встал с носилок.
С окраин Бользеля нас встретил огонь из винтовок и пулеметов. Мы попали и под минометный обстрел – мины рвались по обе стороны дороги. Останавливаться в такой ситуации не рекомендовалось! Так что к въезду в городок мы помчались на полной скорости. Казалось, что мотоциклы летят над булыжниками дороги; я знал, что всего несколько секунд требовалось для того, чтобы миновать опасную зону, и что мои солдаты следуют за мной без колебаний. Слева от дороги я увидел пулеметное гнездо. Мои мотоциклисты уже были вне зоны его обстрела. Во весь опор мы промчались мимо первых домов городка. За поворотом дороги мы увидели, как французы спешно возводят заграждение из сельскохозяйственных машин. Не сделав ни единого выстрела, группе Эриха удалось разоружить строителей баррикады.
Позади нас стрелки-мотоциклисты стреляли по садам слева и заставили потрясенных защитников города прекратить огонь и собраться на улице. Пятнадцать неприятельских офицеров и 250 человек рядового и унтер-офицерского состава отправились по дороге в плен. Нам пришлось доложить о двух жертвах. Во время подхода был убит унтершарфюрер СС Петерс, а у обершарфюрера СС Эриха было прострелено бедро. Наш смелый удар был успешным, но мне на пару дней пришлось передать командование своим авангардом помощнику и подчиниться распоряжениям врача.
28 мая полк, 2-я танковая бригада и 11-я стрелковая бригада двинулись в наступление на Ворму. В 7.45 танки начали движение вместе с гренадерами. Неприятель огнем своей тяжелой артиллерии попытался остановить наши танки. В артиллерии у противника было превосходство. У него также имелись здесь многочисленные пехотные части. Как раз на участке 2-го батальона «Лейбштандарта» были обнаружены два полка противника.
Я был на командном пункте нашего полка, и мне нельзя было его покидать без разрешения. Мои стрелки-мотоциклисты ожидали развития событий в Ворму. Их должны были подключить к операции после того, как городок будет взят. Кольцо окружения вокруг Дюнкерка сжималось все сильнее.
Зепп Дитрих и Макс Вюнше поехали в 1-й и 2-й батальоны «Лейбштандарта», чтобы получить ясное представление о сложившейся ситуации. В 11.50 вернулся посыльный с плохой вестью о том, что они оказались отрезанными на восточных окраинах Эскельберга.
2-я рота «Лейбштандарта» попыталась вызволить своего командира из критической ситуации, но им помешал интенсивный пулеметный и артиллерийский огонь противника. Атака 15-й роты «Лейбштандарта» также была отбита огнем оборонявшихся англичан. Усиленный взвод 6-й роты 2-й танковой бригады под командованием лейтенанта Кордера потерял четыре танка и не смог преодолеть открытое пространство. Лейтенант Кордер и фельдфебель Крамель были убиты в паре сотен метров от Эскельберга.
Оказавшийся в окружении Зепп Дитрих был хорошо виден. Он находился в 50 метрах от позиций противника. Его автомобиль стоял у дорожного препятствия.
Штабной автомобиль горел, а из кювета поднимались густые клубы дыма. Топливо пролилось в кювет, и загорелась сухая трава. В то время как все это происходило, Дитрих и Вюнше, с головы до ног в грязи, спасаясь от огня, залегли в узкой трубе, проходившей под переездом дороги.
Пять наших средних танков Т-IV и взвод легких танков Т-II пошли в атаку в направлении окраины Эскельберга. Танки, двигаясь левее дороги, наступали через парк, который упорно обороняли англичане. Англичане подожгли горючее, которое вылили на дорожки парка, так что дальнейшее продвижение танков стало невозможным. Все расположение нашего полка подвергалось интенсивному артобстрелу. Только около 15.00 3-му батальону «Лейбштандарта» удалось прорваться в юго-восточную часть Ворму.
Наш командир Зепп Дитрих в 16.00 был наконец вызволен из затруднительного положения штурмовой группой 1-го батальона «Лейбштандарта» под командованием гауптштурмфюрера СС Эрнста Мейера. К сожалению, был убит командир одного из штурмовых отрядов, храбрый обершарфюрер СС Обершельп. Обершельп был первым военнослужащим унтер-офицерского состава полка, награжденным Железным крестом 1-го класса за Польскую кампанию.
2-й батальон «Лейбштандарта» неуклонно рвался вперед, несмотря на упорное сопротивление противника, стоявшего насмерть. Наши гренадеры брали дом за домом и около 17.00 смогли пробиться к рыночной площади Ворму. Все контратаки противника были отбиты. Во время внезапной атаки вражеских танков был ранен командир 2-го батальона «Лейбштандарта» штурмбаннфюрер Шютцек. Два танка противника были подбиты и загорелись; полк взял в плен 11 офицеров и 320 солдат противника. В Ворму было захвачено огромное количество артиллерийских орудий, автомашин и боеприпасов. В 23.10 наш полк при поддержке танков возобновил атаку и вынудил англичан отступить. За ночь были взяты в плен еще шесть английских офицеров и 430 военнослужащих рядового состава.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?