Читать книгу "Под давлением"

Глава 5. Лена

– На диван, – приказ был отдан четко, что не возникало никаких сомнений: он для нас с сестрой.

Я послушно села, Маша рухнула рядом, обводя присутствующих злым взглядом.

– Вы пожалеете, что пришли в наш дом! – заявила она. – Мой мужчина найдет каждого из вас.

Я хмуро на нее посмотрела. Зачем она только злила их? Блефовала? Или… она говорила о Котове?

Впервые в жизни мне искренне хотелось назвать ее дурой.

Я толкнула Машу локтем в бок и произнесла шепотом:

– Не надо.

– Еще как надо! Я не собираюсь сидеть здесь, – она выпрямилась и демонстрировала грудь, закованную в лифчик, – засунув язык в жопу.

– Ты не понимаешь, – добавила я.

– Просто заткнись, – огрызнулась Маша, вальяжно откидываясь на спинку дивана и закидывая одну ногу на другую. Весь этот спектакль был для одного из мужчин в масках. Чего она хотела добиться подобными выходками, я не понимала. Как и не понимала, куда ушел Котов, пока в коридоре не послышались громкие шаги. Несколько отчетливых, уверенных, а вместе с ними сбивчивые.

– Боже, Машенька, – ужаснулась мама, войдя в кабинет. – Ничего я не сделаю, – фыркнула она, когда ее попытались остановить. – Я лишь хочу дать дочери плед. Она же почти голая!

Вслед за мамой вошел отец. Если мама выглядела возмущенной и напуганной, то отец был подавлен. По внешнему виду без труда можно было определить, что он сопротивлялся. А еще почему-то запахло гарью.

– Садись, – мужчина в форме подтолкнул отца к столу, предварительно осмотрев ящики.

Волнение усилилось, когда группа мужчин, похоже, закончила свои поиски. Один из них притиснул отца к столу, словно он был лишь очередным предметом, который нужно было использовать. Мама старалась сохранить спокойствие, но в ее глазах читался ужас.

– Убирайтесь из нашего дома! – прокричала Маша, нехотя накинув плед на плечи.

Реакцией на слова сестры был смешок.

– Давайте, девочки, – произнес один из мужчин. – Развлеките нас.

– Только троньте их, – рыкнул отец и тут же получил сильный тычок в спину.

– Спокойно! – приказали ему.

– Присядь, Борь, – посоветовал Котов, встав в дверном проеме. Он был без маски, перебирал ее в руках и смотрел на присутствующих исподлобья.

– Ну ты гондо…

– Тц-тц-тц, – Котов не дал договорить. – Не горячись. Я лишь пришел забрать свое.

– Ты не представляешь, какие проблемы у тебя будут, – отец пытался угрожать. И, к сожалению, по его голосу и внешнему виду было видно, что угрозы абсолютно неоправданные.

Котов лишь усмехнулся, в холодных серо-голубых глазах искрилась злость.

– Представлю. Никаких, – произнес он, медленно шагнув вперед, чтобы занять центральное место в комнате.

– Что вам нужно? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие. – Что нам нужно сделать, чтобы вы ушли?

– Тебе? – утонил Котов, не скрывая издевательской улыбки. – Сидеть на месте. И не забывать, что ты хорошая девочка, Лена. И не следует лезть в разборки взрослых дядей.

Меня удивило, с какой легкостью и уверенностью он понял, кто перед ним.

– Отпусти их, – попросил отец.

– Нет-нет, – к балаклаве на письменный стол полетели перчатки. – Ты так хвастался своей семьей. Рассказывал нам о верной жене и умницах-дочерях. Хотел, чтобы тебе завидовали, или пытался продать одну из них подороже?

От лица отца отлила кровь.

– Ты что несешь?

– Видимо, правду, раз тебе взбледнулось. Только я не люблю товар, которым уже пользовались до меня.

– Мы договаривались. Семья вне деловых отношений. Это было моим условием, – произнес отец с непримиримой решимостью в голосе, хотя я могла видеть, как его плечи дрожат от напряжения.

– Условия? – усмехнулся Котов, его улыбка стала ещё шире, и в этом пугающем выражении лица я увидела, что он испытывает удовольствие от игры. – Ты думаешь, что можешь диктовать свои условия? У тебя сейчас совсем другое положение, Борис.

– Что ты хочешь от нас? – спросила мама.

– Знаешь, Мира, – произнес он медленно, – мне нужно всего лишь вернуть то, что принадлежит моей семье.

– Ты забрал всё, что было у нас, Сергей! – воскликнула она. – Как ты можешь говорить о своих правах, когда тывор? Ты просто преступник!

– Вот за это я не люблю вести дела с женщинами. Они слишком эмоциональны, – сообщил Котов, широко расставляя ноги и упираясь ладонями в стол. – Борь, давай сделаем этот вечер приятнее для нас обоих. Где они?

Мама и я переглянулись. Она боялась не меньше моего.

– Я все сжег, – ответил отец.

Котов навалился на стол, заставляя отца вжаться в кресло.

– Мы оба прекрасно знаем, что ты бы этого не сделал. Мне нужны документы.

– Их нет, – продолжал упираться отец.

– Советую их найти. Как можно быстрее. Или ты перестал ценить своих драгоценных девочек?

Отец упрямо сжал губы, но взгляд его выдал.

– Это угроза?

– Верно. Я не скрываю.

– Сергей, ты не можешь... – начал он, но очередной тычок в спину заставил замолчать.

– Ты сыграл со мной в игру в прошлом, в настоящем пришла моя очередь. Угадай, почему прекратились поставки на производство? Вижу, догадался. А помнишь тот крупный заказ и неожиданное банкротство заказчика? А следующий?

Я ожидала, что отец будет защищаться, попытается оправдаться, но он только сглотнул. В этот момент мне стало понятно: Котов не врал, а отец понимал риски и знал, что за действия когда-то придется платить.

– Все в сейфе, – признался папа. – Отпусти дочерей и Миру. Поговорим вдвоем. Я смогу предложить…

– Нет-нет. Условия буду ставить тут я, – кивком Котов приказал увести нас.

Глава 6. Лена

– Ничего не работает! – Маша трясла перед моим лицом телефоном. – У тебя работает? – она подбежала ко мне и протянула руку.

– Я не брала с собой телефон, – сказала я, сидя на кровати. – А мы в твоей спальне.

– Ну так сходи! – рыкнула на меня.

– Сходи, – я указала на открытую дверь и мужчину, стоявшего в проеме.

– Как ты меня бесишь!

Не знаю, на что она рассчитывала, когда уверенно двинулась к выходу.

– Нельзя.

– Что значит нельзя? Я в своем доме!

– Нельзя – значит, нельзя, – повторил мужчина спокойно, даже не взглянув на мою сестру.

– Как вы меня все бесите! Все! Бесите!

– Маш, оденься и посиди спокойно, – попросила мама, растирая пальчиками виски. – Упокойся.

– Капец вы странные! – крикнула она.

– Маш, просто помолчи, не видишь, маме плохо.

– И мне плохо! Что происходит? Почему Котов пришел в таком виде в дом?

– Что сделал отец? – спросила я у мамы спокойно, перебивая крики сестры.

Маша затихла, ожидая ответа.

– Он воспользовался моментом, – ответила мама. – А теперь и Сергей воспользовался моментом, – добавила она тихо.

– Да что папа сделал?

– Он взял документы, – продолжала мама, её голос дрожал от волнения. – Но, как я понимаю, он забрал только часть. Остальное, кажется, отдал в долг. Теперь Котов хочет вернуть то, что принадлежит ему.

– А зачем это было нужно? – в голове не укладывалось, что отец способен на преступление.

Мама подняла покрасневшие глаза.

– Посмотрел на своих успешных друзей. Был молод.

– Не так и молод, – впервые за долгое время Маша вставила разумный комментарий. – Я помню тот момент, когда у него выстрелил бизнес.

– Но даже если бы он и был молод, это не оправдывает все глупости, – продолжила я, пытаясь усмирить бурю эмоций в себе. Мысли метались между недоумением и разочарованием.

– Ваш папа думал, что сможет всё контролировать, – вздохнула мама, схватившись за голову. – Он был уверен, что сможет вернуть все назад, когда захочет.

– А теперь мы за это страдаем, – прошептала Маша.

– Он был уверен, что все сойдет ему с рук, – сказала я, не скрывая разочарования. – И точно не собирался ничего возвращать.

– Не стоит так думать о папе, – заметила мама. – Ты же не знаешь всех обстоятельств.

– А какие обстоятельства должны подтолкнуть человека к преступлению? Кто-то из нас был неизлечимо болен?

– Леночка, жизнь сложнее.

– Не думаю. Есть хорошие поступки и плохие. И если не хватает смелости признаться себе, что ты поступаешь дерьмово, этот факт никак тебя не оправдывает, – я отвернулась. Не выдержала мамин взволнованный и разочарованный взгляд. И да, мне было стыдно за собственные слова.

– Никогда не суди людей, – сказала она.

– Очень удобная отговорка, мам, – произнесла я, разглядывая рисунок дерева на комоде.

– Благодаря отцу мы никогда не знали нужды. Он всегда заботился о нас. Вы носили дорогие вещи, отдыхали в дорогих местах. Никто из вас яйца не разбил…

– Мам, не надо… – попросила я.

Маша выразительно хмыкнула, присев на край письменного стола, и покачивала ногой.

– Что, идеальный мирок с розовыми пони начинает рушиться? – спросила она.

– Это и твой мир, – ответила я, не поворачивая голову.

И да, наш мир рушился из-за ошибки отца. Из-за желания иметь больше.

– Никто не может предугадать, что произойдет через десять лет, – кажется, мама нашла оправдание всем поступкам отца.

– Это никак его не оправдывает, – произнесла я.

– Как и не оправдывает человека, который ворвался в чужой дом с вооруженной сворой.

– Что?! – спросила я удивленно.

– Трудно поверить, что все вокруг не святые, да? – поинтересовалась Маша, даже не скрывая издевки в тоне.

Я проигнорировала последние слова, закрыла глаза, украдкой стерев слезы в уголках. Изнутри меня выжигало разочарование. И больше всего я боялась разочароваться в близких еще сильнее.

Молчание, повисшее в комнате, усиливало напряжение между нами, и любая попытка объяснить или оправдать действия отца только усугубляла ситуацию.

Я вздрогнула от неожиданного звука помех в рации.

– Четвертый, прием, – голос прервал неприятное шуршание. – Первый приказал спустить девчонку в кабинет.

– Принято, – мужчина повернулся на нас. – Какую из них?

– Елену.

– Меня? – я перепросила зачем-то.

– На выход, – он отступил, давая мне возможность свободно выйти.

Маша спрыгнула со стола.

– Я не понимаю. Зачем она им нужна? Мам? Да что происходит? Ты что опять выдала? – спросила у меня зло.

– Я не знаю, – ответила я.

– Мам?! – Маша воскликнула возмущенно. – Почему еепозвал Котов?

– Я не знаю, – повторила мама, а я поспешила уйти.

Складывалось впечатление, что я впервые сегодня узнала собственную семью. Бизнес отца строился на махинациях. Мама смотрела на его действия сквозь пальцы. А с сестрой-близнецом у нас не было ничего общего, кроме внешности.

Я вышла в коридор, а за мной следовал мужчина. Каждый шаг ощущался как камень, который я тащу за собой.

Пока мы шли по коридору, мне вспоминались разговоры о том, как сложно понять человека, пока ты не столкнешься с последствиями его поступков. Я слишком долго верила в идеальную картинку нашей жизни.

Мы остановились у двери кабинета. Мужчина открыл ее и жестом указал войти.

– Зайди, – произнес Котов холодно, заметив меня.

Я на секунду замерла и решилась сделать шаг.

Папа, как и прежде, сидел за столом, только его внешний вид стал еще более пугающим. Его не били. Я не видела ни синяков, ни кровоподтеков. Он словно постарел лет на десять. Ссутулился, сжался, смотрел без прежней уверенности. На его фоне Котов смотрелся властителем мира. Он выглядел угрожающе в черной форме, подчеркивающей его жилистое тело. Детали – от карманов до шнурков на ботинках – создавали впечатление строгости и дисциплины.

Хоть лицо мужчины было открыто, в нем не было ни намека на доброжелательность. Глаза холодные и проницательные смотрели с уверенностью и расчетом – знали все о людях вокруг. Котов не скрывал эмоций, неприязнью он щедро одаривал всех, включая меня.

– А вот и Лена.

Я в очередной раз убедилась, что он прекрасно нас различал.

Он не всматривался, как делали многие, даже те, кто был знаком с нами много лет, не гадал – просто знал.

– Зачем она тебе? – папа спросил обреченно.

– Затем, – Котов присел на край письменного стола, – что остаток своих активов ты перепишешь на нее.

– Что? – отец дернулся, взглянул на меня так, словно это я попросила отдать все, что он имел. Словно это была моя инициатива!

– А то. Завтра начнут готовить документы.

– Зачем? Я не понимаю. Ты хочешь утопить меня. Но зачем вмешивать в месть мою дочь?

– Ну, месть такое блюдо, которое подают не только холодным, – усмехнулся он. – Я решил, что твоя дочь станет моей законной супругой.

– Что? – просипела я, но меня не услышали. Мой голос смешался с голосом отца.

– Нет! – выкрикнул он. – Зачем тебе это? Я не стану этого делать! – он ударил ладонями по столу и затряс головой. – Я не стану передавать фирму дочери. Да мне и не позволят. Нет. Я не единственный владелец.

– М-м-м, – протянул Котов, безотчетно передвигая канцелярские принадлежности по столешнице. – Ты за что больше переживаешь, Борь, что тебе не позволят распорядиться твоей собственностью или что она достанется дочери?

– Я переживаю за то, что ты делаешь! —голос отца дрожал от гнева и отчаяния. – Ты хочешь втянуть мою дочь!

Котов наслаждался этим моментом. Он не спеша перебирал пальцами по карандашам на столе, словно выбирая, с чем именно ему поработать, игнорируя пылающий взгляд отца.

– Я понимаю больше, чем ты думаешь, – произнес он с издевательской усмешкой. – В отличие от тебя, я знаю, что будет, если Лена не получит активы. Этот бизнес не просто твоя гордость – это твои проблемы. А я предлагаю решение.

Мой отец сжал кулаки, его лицо побледнело.

– Решение? Нет, Котов! Это не решение! Это ловушка! Ты играешь мной, как с пешкой. Но я не позволю играть с Леной.

– И что ты собираешься сделать? – с иронией произнес Котов. – Она ведь уже в игре, судя по всему. Папина дочка, вполне законная жертва. Моя жертва.

Я почувствовала, как страх крепко сжимал сердце. Котов поставил меня на доску, как будто я была одной из его фигурок в шахматной партии.

– Я не позволю тебе использовать ее!

– Ты сам мне её подсунул, Борис! – усмехнулся Котов, опираясь на край стола. – Твой бизнес в руках тех, кто не знает, что такое верность. У тебя нет выбора. А Лена... ну, она станет твоим залогом.

– Я не стану ничьей заложницей! – выкрикнула я, стараясь произвести впечатление, хотя внутри всё тряслось от страха.

Котов повернулся ко мне, его холодный взгляд на мгновение стал… другим, но тут же вернулся назад к безразличной маске.

– По стечению обстоятельств мне нужна жена, – он повернулся к отцу. – Ты и сам прекрасно знаешь, что у любого из нас наступает период, когда ты должен выглядеть представительно, стабильно, правильно. Именно поэтому в твоей жизни появилась Мира, а в моей появится твоя дочь.

В комнате повисла напряженная тишина. Котов наслаждался ситуацией. Его уверенность граничила с самодовольством, и он как будто знал, что выиграл эту партию, даже не дождавшись следующего хода.

– Ты играешь не с теми людьми, Сергей, – голос отца прозвучал громче, чем раньше. – Я не дам тебе повода использовать Лену.

– Ты думаешь, я заставлю её участвовать в чем-то, что ей не нужно? – мужчина усмехнулся. – Нет, все будет иначе. Я не стану подставлять собственную жену. Мы вместе будем трудиться над общим благом. Возможно, если она захочет, то даст вам ресурсы к существованию. И я не понимаю твоего отказа. Мое стает моим, твое станет нашим.

– Мне не позволят, – отец продолжал упрямиться.

– А ты наивен, Борис. В этом мире всё связано, и ты очень хорошо знаешь, что без определенных жертв ты не сможешь обеспечить безопасность своей семье. Долги растут. Партнеры начинают подозревать. Она, – он указал на меня, – твой самый ценный актив. Ты же сам говорил об этом. Как ценны дети. У меня есть сомнения насчет твоей второй дочери. На твоем месте я бы не стал беречь то, что уже и так… – неопределенный жест рукой заставил отца нахмуриться. – Не имеет ценности, – закончил предложение.

– Я найду выход, – ответил папа.

– Лена, – произнес Котов, оборачиваясь ко мне с холодной улыбкой на губах, – тебе придется делать выбор. Быть частью успешной команды или же остаться на обочине и наблюдать, как твоя семья теряет все.

– Я не стану пешкой в твоей игре! – заявила я.

Глава 7. Лена

Котов с “друзьями” ушел из нашего дома с рассветом. “Пока еще из нашего”, – подсказывал внутренний голос. В делах семьи я понимала не так много, как хотелось бы сейчас. И, честно говоря, я бы с удовольствием вернулась к тому моменту жизни, когда Котова в ней не существовало.

После недолгого присутствия в кабинете отца мне позволили вернуться в спальню. Именно позволили. Тоном хозяина Котов вежливо попросил подняться и отдохнуть.

Отдохнуть не вышло.

Маша ждала, встав в дверном проеме своей спальни.

– Зачем тебя позвали? – спросила, стоило мне с ней поравняться.

– Вернитесь в комнату, – приказал мужчина в форме, что не оставлял свой пост все это время. Меня он не одернул.

– Да я в комнате! Комнате! Вот, – она поджала пальчики на ногах. – Мне что, нельзя поговорить с собственной сестрой? Так зачем тебя звали? – повторила вопрос.

– Потом, – ответила я, не представляя, как смогу сейчас пересказать все, что услышала. Да и желания Котова взять меня в жены продолжало казаться абсурдным. Очередной насмешкой, чтобы вновь подразнить отца.

Машу мои слова не устроили.

– Мам, она что-то скрывает.

– Значит, так нужно, – ответила мама.

Сегодня можно было назвать днем сюрпризов. Впервые за долгое время мама приняла мою сторону.

– Почему она идет в свою комнату? – полетел следующий возмущенный вопрос.

Я не дожидалась ответа, зашла в спальню и плотно закрыла за собой дверь, провернув ключ в замочной скважине, глупо надеясь, что это могло спасти от мужчины, который сидел в кабинете отца, но чувствовал в нем себя хозяином.

Я старательно отгоняла мысли о словах Котова, боясь, что просто сойду с ума. Выходило плохо. Руки и ноги все еще подрагивали, сердце замирало с каждым новым звуком, и я боялась, что мужчина мог прийти сюда.

Но больше я боялась встречи и разговора с семьей. Отчего-то я испытывала чувство вины. Будто это я виновата, что отец не смог удержать бизнес в руках, или это я обманула партнера в прошлом и теперь приходилось расплачиваться всем. Или… это я отдала врагу собственного ребенка. Взрослого, но все же ребенка.

После ухода Котова в доме воцарилась еще более пугающая атмосфера, чем в тот момент, когда вооруженные мужчины ворвались в холл. Была абсолютная тишина. Я не слышала шагов мамы или сестры. Казалось, я была одна.

Голова невыносимо болела, и мысли путались, накатывая одна на другую, как волны на берег. Каждый удар крови в висок заставлял меня вспоминать момент за моментом, превращая всю свою жизнь в драматичное кино, а только теперь узнала сценарий.

В ушах стоял гул. Я подошла к письменному столу, заваленному учебниками, заметила, что один из них упал на пол. Невыносимо натянутая нить, которая связывала меня с прежней жизнью, трещала от постоянного напряжения. Я опустилась на пол и, прижав ноги к груди, смотрела прямо перед собой.

Раздался непонятный треск. Я вздрогнула, сердце забилось с новой силой.

– Лена! – позвала мама, дергая за дверную ручку. – Как ты? Открой!

Я зажала виски ладонями.

– Лена, ты меня слышишь? – повторила мама.

Я поднялась с пола, нехотя открыла дверь, увидела её обеспокоенное лицо, в котором смешивались тревога и нежность. Маша стояла рядом, прижавшись спиной к стене.

– Мы просто хотели убедиться, что ты в порядке, – сказала мама, прикасаясь к моему плечу.

– Я в порядке.

– Не хочешь кофе?

– Нет, я бы хотела поспать.

– Сегодня консультация по экзамену, – напомнила мама, непонятно откуда зная мое расписание.

– Я ее пропущу, – ответила я.

Каждый звук, каждое движение казались слишком громкими и резкими в этой тишине.

Маша хмыкнула.

– Я спать, – заявила она, оттолкнувшись от стены. – У меня через четыре часа экзамен. Если это кому-то интересно.

– Иди, конечно. А ты не можешь просто взять и пропустить консультацию, – заметила мама, и в её голосе появилось наигранное беспокойство. – Это важно.

– Никто не заметит моего отсутствия.

Судя по реакции сестры, они уже знали об условии Котова.

Мама задумалась на мгновение, выражение лица сменилось с тревоги на серьезность.

– Лена, я понимаю, что сейчас тебе тяжело, но… – она замялась, словно искала правильные слова, чтобы донести мысли.

– Но что? – спросила я, чувствуя, как терпение начинает иссякать.

– Но, возможно, предложение Котова – это не что-то абсолютно ужасное.

Я посмотрела на неё с недоверием.

– Ты что, серьезно? Как ты можешь это говорить? Этот человек... угрожает нам!

Мама вздохнула, и мне показалось, что она пытается подойти к вопросу с другой стороны.

– Я не говорю, что его методы приемлемы. Но… В некоторых культурах, в некоторых семьях такое предложение может восприниматься иначе. Это может быть способом обеспечить безопасность и стабильность. Может быть, он просто пытается сохранить лицо в нашем обществе, показать, что он не слаб и готов взять ответственность на себя, даже если это делает из-за каких-то своих интересов.

Я не могла сдержать удивление. Мама верила в то, что Котов захотел сделать что-то хорошее для нас?!

– Я ему нужна лишь для манипуляции отцом! – выкрикнула я. – И отец дал на это свое согласие.

– Жизнь не так однозначна, милая, – произнесла мама.

– Мам, не нужно включать этот тон. Я не просто пропустила тренировку по танцам, меня продали. Вы меня продали, – я боялась не сдержать слез, что скапливались в глазах.

– Леночка.

– Мам, хватит, – сказала я строго.

Ей не понравился мой тон.

– Лена.

– Мам, я хочу спать. Не буди меня. Сегодня я никуда не пойду.

– Лена!

– Я устала, – произнесла я, закрывая дверь перед маминым лицом и отправляясь в кровать. Единственное, что мне сейчас хотелось, – это лечь, накрыться одеялом и забыться хоть на некоторое время сном. Пусть беспокойным и неглубоким, но сном.

Впервые в жизни я не испытывала мук совести или стыда, что так грубо разговаривала с близкими.

Дверь тихо приоткрылась.

– Я все же хотела поговорить с тобой наедине, – мама вошла в спальню и села на край кровати.

– Мам… – я отрицательно покрутила головой.

– Нет, ты послушай, – сказала она, взяв меня за руку, но я не хотела этого прикосновения, сейчас оно было неприятно. – Я не говорю, что ты должна заплатить за ошибки своего отца, но ты можешь помочь. Помочь нам всем. Сохранить имя.

– Все уже знают, что у отца проблемы. Какая разница?

– Огромная. Милая, проблемы бывают в любой семье. И бывает так, что знают о них многие, но эти проблемы нужно преодолевать.

– За счет своих детей? – уточнила я, прикусив щеку.

Мама выдохнула.

– Конечно, нет, – она провела по моим волосам, заправляя их за ухо. – Проблемы можно решать по-разному, но главное – их нужно решать. Никто из нас не готов к ним.

– Да! – я почти закричала. – Я не готова стать подстилкой Котова.

– Да что ты такое говоришь?! Ты станешь его законной супругой. Лена, это статус, это возможности, это будущее. Без тебя этого будущего у нас нет.

Я уставилась на маму, не веря своим ушам.

– Статус?! – воскликнула я. – Это всё, что ты видишь?

– Лена, ты не понимаешь! – мама прижала руки к груди, пытаясь успокоить себя. – Это возможность для нас всех. Ты была всегда умной и сильной. Мы не просто так переживаем это время. Если ты согласишься на предложение Котова, ты сможешь помочь семье встать на ноги.

—Ты себя слышишь?! – выпалила я, гнев и невероятное отчаяние наполнили каждую клеточку моего тела. – Этот человек угрожает нам! Он не хочет нашего блага, он лишь пытается контролировать!

Мама закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она открыла их, в них читалась печаль.

– Я понимаю, что тебе не нравится происходящее. Но… у нас нет выбора, Леночка. У нас не осталось времени, и его предложение может стать последним шансом.

– Это не шанс! – огорченно прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. – Это ловушка!

– Ты – наша надежда! – мама наклонилась ко мне ближе, в глазах поблескивали слезы. – Ну разве он тебе не нравится? Котов привлекательный мужчина. Да, он старше тебя. Но, поверь, это плюс.

– Верю, – усмехнулась я. – Конечно, я тебе верю, мам. Дети верят своим родителям, – мои слова были издевкой.

– Ну не надо так реагировать. Лена, дорогая, – мама снова протянула руку, но на этот раз я её отстранила.

– Я… мне нужно подумать, – произнесла, понимая, что никакие раздумья не избавят меня от того положения, в которое я попала.

Мой мир перевернулся, стал шатким и нестабильным. И я оказалась в центре этого кошмара.

– Подумай, милая. Подумай, – произнесла мама. – Ты сильная, со временем ты все поймешь.

– Сильная? – в мой голос пробралась нотка сарказма. – Если бы я была такой сильной, мне не пришлось бы выбирать между своей свободой и вашей!

– Сила и заключается в том, что иногда приходится жертвовать чем-то ради своих близких.

– М. Ясно, мам. А кроме меня, никто не хочет быть сильным? – спросила я, поворачиваясь к ней спиной и ложась на бок.

Она промолчала, погладила меня по плечу и вышла.

Я закрыла глаза и попыталась исключить из головы все мысли, что мучили. Внутри боролись страх и ненависть, желание сбежать и оказаться в безопасности, а также острая боль от предательства, которое я чувствовала со стороны самого близкого – матери.

Теперь моя жизнь зависела от решения человека, которого я ни в коем случае не могла считать своим другом. Котов… его фамилия вызывала отвращение. Всё, что я знала о нём, заставляло душу холодеть: унижения, страх, манипуляции. Как легко мама приняла тот факт, что я соглашусь стать частью их сценария?

Вдруг я вспомнила о своих мечтах. Танцы – это было тем, что давало мне надежду, когда всё вокруг казалось мрачным. Я любила оставаться наедине с музыкой, позволяла ей унести меня в другой мир, где не существовало слёз и боли. Но теперь даже мысли об этом были под угрозой.

Я села на кровать и потёрла лицо руками, стараясь прогнать мысли о будущем. Что мне делать? Как выбраться из ловушки, в которую меня загнали? Я не могла рассчитывать ни на чью помощь.

Я была одна.

Внутри закипала ярость от мысли, что жизнь больше не принадлежит мне.

Каждый вдох давался с трудом.

Я не могла позволить никому управлять собственной судьбой. Не должна. А должна найти способ освободиться.

Скорее всего, мне нужно найти союзников вне этой семьи, людей, которые понимают, что происходит. Но кто именно мог бы помочь мне?