Читать книгу "Все мы дети вселенной (Том 1)"

Глава 4

Я была шокирована происходящим. Я впервые видела такое. Акл мне казался и не живым, и живым одновременно. «Есть ли моя вина в том, что он в таком состоянии?» – задавалась я вопросом. А еще, не менее важный вопрос: сможем ли мы его вернуть в нормальное состояние? Я посмотрела на Дакараи, а он в ответ – на меня: похоже вопросы у нас одинаковые. Я отвела взгляд от Дакараи и снова стала рассматривать Акла.

Тем временем Акл, или как он себя теперь называл – Тиирава, снова повторил:

– Мы – Тиирава. Мы разумны и нам нужна вода.

Я очень хотела спросить кто или что такое «Тиирава», но глядя на военного, который наставил оружие на Акла, пока предпочла помолчать.

Дакараи тоже внимательно следил за ситуацией. Но больше он следил за военным. Как только он заметил, что военный собирается стрелять в Акла, то бросился на него в попытке отобрать оружие. Я немного отступила: выбивая оружие друг у друга, Дакараи и военный могли случайно его активировать и выстрелить. Направление выстрела во время драки будет непредсказуемым.

Акл в это время стоял недвижимо, все так же глядя в одну точку. Я видела, что военный побеждает Дакараи, и если это произойдет, то в Акла будут стрелять. Я не знаю, что с ним, но не вмешаться я не могла, и крикнула:

– Что ты стоишь, Акл?! В тебя будут стрелять, сделай же что-нибудь! Докажи, что ты жив и нормален!

А потом, с боязнью внутри, я попыталась встать между военным и Аклом. Мне было страшно поворачиваться спиной к Аклу, но не защитить своего товарища я не могла, тем более когда он болен и нуждается в медицинской помощи.

В эту секунду глаза Акла перестали пялиться в одну точку, и он относительно здравым взглядом обвел происходящее. После этого, из-под волос Акла показалось еще одно щупальце: оно резко втянулось и очень метко ударило электрическим разрядом по военному. Удар пришелся на оголенный участок кожи и военного несколько секунд било в судорогах, а потом он затих.

– Мы – Тиирава, нам нужна вода! – в это раз еще более громко сказал Акл после того, как военный потерял сознание.

– Зачем тебе вода, Акл? – спросил Дакараи, поднимаясь с земли и поднимая оружие военного.

– Мы – Тиирава! Вода нужна, чтобы жить! Больше воды – лучше жизнь! – объяснил Акл, по-прежнему называя себя Тиирава.

– Акл, почему ты называешь себя Тиирава? – спросила я.

– Мы не Акл, мы – Тиирава! Акла нет, есть мы, – непонятно ответил Акл.

– Как получилось, что Акла теперь нет? – спросила я.

– Мы не поняли, что это представитель разумной расы. Мы защищались, а когда разобрались, то было уже поздно – этому телу были причинены повреждения несовместимые с жизнью. Представитель разумной расы Акл принял решение стать нашей частью и быть нашим голосом перед своей расой, – ответил Акл. – Мы не знали, что на этой планете есть разумные. Мы считали, что она пуста.

– Почему ты говоришь «мы»? – спросил Дакараи.

– Мы – единый коллективный разум. Мы единая общность, – ответил Акл.

– Тиирава – это имя или раса? – спросила я.

– И то, и другое, – ответил Акл или, уже вернее, Тиирава.

– А вода вам в каком виде нужна? Или в какой агрегатном состоянии? – внезапно спросил ученый.

– Нужна большая вода, как море, как океан. Большая теплая вода, – объяснил Акл-Тиирава.

– У нас нет больших водоемов. Есть подземные бассейны, – ответил ученый.

– Мы знаем из памяти разумного представителя вашей расы Акла. Но нам нужна большая вода. Мы будем полезны, и большая вода станет залогом мирного существования нас и вас, – сообщил Тиирава.

– И в чем это будет выражаться? – с любопытством спросил ученый.

Ему было уже не важно, что Акл превратился непонятно в кого, как и любого ученого, его манило знание. Но Дакараи и я помнили о том, что в первую очередь это наш товарищ, тот с кем мы прожили ни один год на станции, кого мы считали другом.

– Можно вылечить Акла? Мы можем вернуть Акла в наше общество? – спросил Дакараи, перебив ученого.

– Нет. Акл слишком пострадал, и он часть нас. Обратного пути нет. Если попытаетесь это изменить, то просто умрет, не пережив разделения с нами. Мы сохранили его знания и воспоминания в нас, его новые возможности помогут нам решать наши вопросы без дальнейших жертв, – ответил Акл-Тиирава.

– То есть Акла с нами не будет больше никогда и от него осталась только оболочка? – спросила я, со страхом ожидая ответа.

– Акл оставил вам сообщение. Мы его запомнили и готовы сообщить тем, кто называет себя Кэпи и Дакараи, – ответил Акл-Тиирава.

– Я – Кэпи, – сказала я.

– Я – Дакараи. Говори, – сказал Дакараи.

И Тиирава-Акл поднял голову и посмотрел на нас, затем начал говорить:

– Кэпи, Дакараи, мне так стыдно и так жаль, что я не сумел вам помочь. Я надеюсь, что вы выжили. Я заплачу за свой поступок, за то, что бросил вас, хорошую цену. Моллюски, черви и все, кто имеет щупальца – это моя фобия с детства. Я всегда это скрывал. Но в той ситуации все же страхи возобладали, и я не справился с собой. Я добровольно принимаю предложение стать частью расы Тиирава. Все эти особи-моллюски – это единый разум и единый организм. И я к ним присоединяюсь. Им нужна вода, в ответ они помогут нам с лечением многих заболеваний. Вода вылечит не только болезни тела, но и болезни духа. Они могут менять мозговые волны и тем самым лечить психические заболевания. Но это все они скажут вам сами. Кэпи, прости меня, я просто хотел, чтобы ты осталась и не покидала Марс, ты действительно нравилась и у нас могло что-то получиться. Но я не мог никак дать тебе это понять, потому что мне было тяжело разговаривать с тобой на личные темы. Я все время пытался понять твое отношение ко мне: иногда мне казалось, что я тебе тоже нравлюсь, а иногда, что тебе безразлично мое существование. Но стоя на пороге перехода от моего сознания Акла к коллективному сознанию Тиирава, я хочу сказать тебе: будь счастлива, я желаю тебе обрести то, зачем ты так рвешься в космос и в другие миры, но помни, что дом – это дом. Дакараи, мой друг, делай то, что ты хочешь. Не мне судить тебя. Это твоя жизнь, ты был прав. Я просто приревновал тебя к Кэпи, потому что я Марс не смог бы бросить никогда. Простите и прощайте.

После этого Акл, точнее теперь уже Тиирава, опустил голову. Акла с нами уже не было, а было нечто, что имело только его внешний вид, и то, частично. Это сообщение Акла для нас с Дакараи было очень грустным. Но сейчас мы хотя бы понимали, что случилось тогда в пещере.

Тут начали подлетать остальные катера с военными и учеными. Они приземлялись и из них выходили пассажиры. Ученый отошел от нас к своим и начал рассказывать о произошедшем. А тут и военный, которого отключил Тиирава, начал приходить в себя.

После недолгих переговоров, тот ученый, что ехал в катере вместе со мной и Дакараи вновь обратился к Тиираве:

– А количество особей ты сможешь контролировать?

– Мы сможем. Мы никогда не бываем больше, чем позволяет территория, – ответил ему Тиирава.

– Чем питается твоя раса? – задал новый, немаловажный вопрос ученый.

– Микроэлементами из воды и земли, – ответил Тиирава.

– То есть вы не убиваете? – уточнил ученый.

– Если на нас нападут, то мы защищаемся, – ответил Тиирава.

– Спрошу иначе, вы охотитесь? – перефразировал вопрос ученый.

– Если на нас нападут, то мы охотимся, – ответил Тиирава.

Я не очень вслушивалась в этот разговор. Мне сейчас было жаль того, что могло бы случиться, но не случилось. Но кроме нас с Дакараи, казалось, никто не переживал, что Акла больше нет.

– Вы планируете и дальше на нас нападать? – вместо ученого спросил военный.

– Нет. Это был несчастный случай. Мы мирная раса и никогда не нападаем первыми. Мы хотим мира и готовы сотрудничать и помогать, – ответил Тиирава.

– А в каком случае вы можете напасть на нас? – продолжал допытываться военный.

– Если наша общность получить намеренный ущерб с вашей стороны, если вы первые на нас нападете, – прояснил Тиирава. – Мы хотим воду и мир с вами.

– О каком объеме воды идет речь? – уточнял военный.

– Восемьсот пятьдесят кубических километров, – так же просто, как и на остальные вопросы, ответил Тиирава.

Ученые заговорили между собой о том, что это огромный объем воды, да еще и на поверхности, а не под землей. И разговор с Тиирава временно прервался. Я разглядывала то, во что превратился Акл, стараясь запомнить как можно больше деталей. Я для себя понимала, что Акла в таком состоянии я добровольно больше видеть не захочу. Если, конечно, в этом вопросе что-то будет зависеть от меня.

Фактически, я сейчас прощалась и отпускала прошлое, смирялась с тем, что будущее будет другим и хоронила свои мечты о личном счастье с Аклом теперь уже безвозвратно. Для нас с ним не может наступить «завтра», у нас точно нет шансов. Особенно остро я ощущала это сейчас, когда выслушала его прощальное послание, в котором он признался, что был ко мне не равнодушен. Я не знаю, смогла бы я забыть то, что он не справился со своим страхом и сбежал, бросив нас Дакараи, если бы Акл выжил. Все это сумбурно проносилось в голове. Но рассуждать уже было бессмысленно, сейчас можно только вспоминать и желать его душе легкого пути в кругах перерождений.

Я подняла голову, чтобы не дать пролиться слезам. Дакараи видел, что я готова расплакаться, он подошел ко мне и встал так, что закрыл меня собой ото всех.

– Кэпи, нам придется отпустить свою боль. Мы бессильны. Я не знаю, как бы я действовал, если бы его можно было вернуть к жизни. Но сейчас я отказываюсь от всех претензий к нему, он сделал трудный выбор, желая оставаться полезным нашему обществу и, чтобы никто больше не погиб. Он разрешил использовать свое тело Тиирава, чтобы не разразилась война. Я желаю его душе легкого и светлого пути, – сказал мне Дакараи.

– Я все понимаю, но это все очень печально. Я понимаю, действительно понимаю. Но сердце не принимает такое положение вещей. Я очень хочу сейчас плакать, – стараясь сдержать слезы, ответила я. – Я не хочу, чтобы мои слезы видели, поэтому сдерживаюсь изо всех сил. Постой так немного, я должна справиться со своей слабостью и взять себя в руки.

Дакараи выполнил мою просьбу и стоял как стена между мной и всеми остальными, не давая рассмотреть, что я украдкой вытираю слезы.

Когда я успокоилась и смогла бежать без судорожных слезных вздохов, то мы вернулись к остальным.

Сейчас они опять говорили с Тиирава.

– А как ты сюда попал? – спрашивал военный.

– Мы прилетели с метеоритом. В результате столкновения с кометой нашей родной планеты был отбит кусок метеорита, который отправился в полет по всей вселенной. И упал на этой планете несколько тысяч лет назад. Условия были неблагоприятными, и мы ждали, находясь в спящем состоянии. Но ситуация поменялась, и температура вашей планеты стала расти. Мы вышли из сна и наши личинки стали развиваться и расти, – ответил Тиирава.

– Вы можете обходиться без воздуха и путешествовать в космосе просто на метеоритах? Даже взрослые особи? – в восторге спросил один из ученых.

– Можем. Мы уходим в особую стадию при наступлении неблагоприятных для нормальной жизни условий. Все процессы жизнедеятельности останавливаются, и мы ждем, когда можно будет вернуться к нормальной жизни. Сколько бы для этого не потребовалось времени, – снова поразил ответом Тиирава.

– Но цивилизация на вашей планете была? Техника и машины? – спросил один из военных.

– Мы живем на закрытой для посещений планете. Но техника и космические корабли у нас есть. Любая часть нас, перемещаясь на другую планету, все равно сохраняет связь с коллективным разумом. Мы остаемся частью общности. Мы живем на разных планетах, но мы едины. И обмениваемся внутри общности особыми сигналами, для которых не требуется техника, как бы далеко мы не находились от материнской планеты, – так же спокойно ответил Тиирава.

– И что, на вашей материнской планете знают, что часть вас тут, у нас? – недоверчиво уточнил военный.

– Конечно. Решение о том, чтобы вступить в контакт и минимизировать причиненный нами вред, было принято всей нашей общностью, живущей по всей вселенной, – пояснил Тиирава.

– Мы не сможем забыть, что по вашей вине погиб член нашего общества. Но мы готовы попробовать наладить отношения. Кроме того, в случае агрессии в отношении нашей теперь уже общей планеты, вы должны будете защищать ее наравне с нами, – подвел итог один из военных.

– Мы готовы защищать место, где у нас будет жизнь, – ответил Тиирава.

– Я могу возвращаться на станцию? – спросила я у одного из военных. – Во мне нет необходимости. Контакт налажен, судьба пропавшего выяснена.

Тот внимательно посмотрел на меня. Возможно, он хотел потребовать остаться, но вмешался Дакараи:

– Я останусь и все покажу на месте. Если это необходимо.

Меня отпустили обратно на станцию, а Дакараи остался там, со всеми. По прилете на станцию, мне попалась на глаза личная вещь Акла, незаконченный им маленький макет древнего космического корабля. Я подошла ближе и слегка погладила его пальцами. Слезы сами покатились по щекам, а потом я начала судорожно рыдать. Видеть что-то подобное сейчас было выше моих сил, я ушла в свою комнату и там прорыдала несколько часов. Потом забылась тяжелым сном. Мне снились эти щупальца, которые вытягивались ото всюду и норовили схватить меня, а я не могла пошевелиться. Потом я видела, как щупальца волокут куда-то Акла и Дакараи. Как Акл кричит, когда его разрывают эти щупальца. Это был тяжелый кошмар, из которого я никак не могла выбраться. Я проснулась от того, что меня тряс за плечо Дакараи.

– Кэпи, проснись. Проснись, – повторял он.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты кричала, – сказал Дакараи. – Я никак не мог тебя разбудить.

– Мне приснился кошмар. Спасибо, что разбудил, – поблагодарила я.

Мое сердце все еще колотилось как загнанное. А Дакараи внимательно смотрел на меня. И судя по всему, ему не нравилось то, что он видел во мне.

– До чего договорились? – чтобы прервать паузу, спросила я.

– Водоем сделают. Будут сотрудничать, – кратко ответил Дакараи. – Еще нужно туда, в водоем, заселить специальные водоросли. Это их питание. Убеждают, что Акл – это трагичная случайность.

– А ты как думаешь? – спросила я.

– Я думаю, что, скорее всего, это так и есть. Но военные и ученые ограничат водоем так, чтобы не было возможности оттуда попасть куда-либо. Дно будет укреплено. Второго несчастного случая уже точно никто не допустит. И будем наблюдать. Их всех туда заселят. А кроме того, пока мы там были, ученые считали их импульсы, и вся планета будет проверена на предмет нахождения этого Тииравы где-то еще, кроме оговоренных территорий. Все не заявленные особи будут нами уничтожены. И сразу будет понятно: будем ли мы жить честно и добрососедски или начнем отвоевывать планету у них, – рассказал мне Дакараи.

– Я хочу лететь в Общину. Буду договариваться об окончании контракта досрочно и получении рекомендации, – со вздохом произнесла я. – Я не хочу тут находиться.

– Я тебя понимаю. И свое слово скажу в твою поддержку, – согласился Дакараи.

– Дакараи, как ты считаешь, Акл правду сказал о том, что у него была фобия? – спросила я то, что меня сейчас волновало.

– Я не хочу в этом разбираться. Его слабости никакая фобия не извиняет. Это значит, что он обманывал тесты или кто-то ему помогал. Я готов принять то, что он сказал на прощание и поставить во всем этом точку. И тебе советую, – ответил Дакараи.

– А мне кажется, он просто пытался сохранить лицо, понимая, что все равно нет шансов, – сказал я.

– Кэпи, не копайся в этом. Но моего доверия следующий напарник быстро не получит, – отчасти соглашаясь со мной ответил Дакараи.

После этого Дакараи ушел, и я решила, что мне нужно привести себя в порядок. Облет ферм никто не отменял. Нужно взять себя в руки и лететь проверять что и как на подотчетном участке.

Я быстро прошла гигиенические процедуры, поела и вылетела по маршруту облета ферм. Уже в пути отправила Дакараи сообщение, что покинула станцию и осматриваю участки ферм, что я сама установила себе сегодня в дежурную смену. А он пусть разбирается с гостями станции.

На всех фермах была одна и та же проблема – ультразвуковые отпугиватели были повреждены. Кое-где так же повреждены системы полива и, если бы я делала облет позже на сутки, то растения могли бы не пережить и урожая мы бы не досчитались. Я меняла сломанные отпугиватели на рабочие, чинила систему полива, в общем, делала все нужные регламентные работы. Мне хотелось задержаться как можно дольше, чтобы не сталкиваться ни с кем на станции. Но работа не бесконечна, фермы проверены, все налажено. Нужно возвращаться.

По прилету я вытащила нерабочие ультразвуковые отпугиватели и понесла их на склад. Но по дороге я встретилась с одним из военных.

– Куда несете и что случилось с ними? – спросил он.

– Неисправны. Заменила на рабочие, – кратко ответила я.

– А почему у вас такой процент неисправных отпугивателей? – продолжал спрашивать военный.

– Мы делали доклад в общину об этом. С этого все и началось. Неужели вы не смотрели наш доклад о том, что массово стали выходить из строя ультразвуковые отпугиватели? А потом мы полетели все вместе выяснять, что происходит. А там столкнулись с этим Тиирава, – задал вопрос я.

– Раз я спрашиваю, то нужно отвечать. Еще раз, лично мне расскажите, что и как произошло. Что с отпугивателями и все ваши дальнейшие действия, – потребовал военный. – Или вам есть что скрывать?

Вместо ответа я позвала его за собой на склад. Придя туда, я свалила неисправные отпугиватели в кучу и подвела военного к тем отпугивателям, что были разобраны. Показала ему выжженные внутренности одного из отпугивателей.

– У них всех одинаковые повреждения. Считать браком всю партию у нас не было оснований. Тем более, что какое-то время они работали нормально. Часть собрала я, часть собрал с ферм Дакараи. Мы пытались разобраться. Связывались с другими станциями. Там нам подтвердили, что и у них есть похожие проблемы с отпугивателями, – начала я свой рассказ.

Военный внимательно слушал. А я рассказывала, как мы дождались Акла, как отправили сообщение в Общину, как полетели выяснять, что происходит, как нас троих оглушило ультразвуком, как я попыталась их вытащить от Тиирава и чем все закончилось.

– То есть вы считаете, что они ультразвуком общаются между собой? – уточнил военный, выслушав меня.

– До вашего вопроса вообще не задумывалась. Но сейчас, обдумав, делаю вывод, что как минимум в пределах планеты они общаются именно так или это один из способов их общения. Это они атаковали наши отпугиватели, который тоже испускали ультразвук. Возможно, считая его враждебным, возможно, пытаясь установить контакт – не знаю, какой из этих вариантов верный, – ответила я.

– Вы считаете их опасными? – продолжал спрашивать военный.

– Конечно, считаю. Мы едва отбились от них, и они не пытались выяснять разумны мы или нет. Хотя, и мы тоже этого не делали, мы атаковали. Но мы, во всяком случае, я могу говорить о себе, так вот, не были готовы увидеть разумную жизнь на Марсе в такой форме, – честно ответила я.

– Ваше мнение, как участвовавшей в конфликте с ними, нам стоит давать им шанс или нет? – спросил военный.

– Не знаю, – ответила я. – У меня могут быть личные причины и обиды, которые не дадут мне объективно оценить всю пользу сотрудничества с Тиирава. Но скажу так, мне было страшно. Я едва выжила, а один мой напарник погиб. Это существо опасно, оно непредсказуемое. И нет никакой гарантии, что оно выполнит то, о чем вы с ним договариваетесь. Я о таких существах ничего не знала до того, как столкнулась с ними, возможно, поэтому контакт превратился в конфликт. Я испытываю недоверие и страх перед Тиирава, а еще большое желание не сталкиваться с этим существом никогда. Но все мои эмоции идут от того, что пришлось пережить мне и моим напарникам при первом контакте с Тиирава. И это не объективно в глобальном понимании возможного сотрудничества наших рас.

– Я вас понял, – кивнул мне военный и ушел, прихватив один из разобранных отпугивателей с собой.

На следующий день я связалась с руководством Общины и попросила о приеме, свой вопрос обозначила как расторжение контракта. Но мне было отказано. Из Общины ответили, что я обязана отбыть наблюдателем еще восемь месяцев. После этого мне будет позволено закрыть контракт. Столько времени требуется, чтобы новый наблюдатель прошел стажировку и мог приступить к самостоятельному несению дежурств. Это был не тот ответ, который я ждала, но все же это было лучше, чем отрабатывать полный срок контракта.

Дакараи был привлечен к наблюдению в том числе и за Тиирава. А вот я как занималась фермами, так и продолжала. Свое согласие на дальнейшее участие в контактах с Тиирава я не дала.

– Кэпи, ты уверена, что тебе не нужно для лучшей рекомендации попробовать наладить контакт с Тиирава? – спросил меня как-то Дакараи.

– У меня был контакт. Мало мне не показалось. Я пока не готова, Дакараи, – отговорилась я.

На самом деле, я просто боялась. И у меня возникала мысль, как же я буду путешествовать между мирами разумных рас и при этом иметь такие страхи? С одной стороны, пережитый стресс давал мне право на такую реакцию, а вот мое видение своей дальнейшей жизни и желание покинуть Марс, такая реакция ставила под угрозу. Если я не возьму страхи под контроль, то смысла покидать Марс нет. Разве что, только на экскурсии. Жить на других планетах я не смогу. Об Акле я вообще старалась не вспоминать.

Время контракта как наблюдателя подходило к концу. Я решиласьпопробовать встретится со своим страхом лицом к лицу. И попросила у Дакараи взять меня с собой к Тиирава. Но для начала, я должна была подать заявку на одобрение моего контакта с Тиирава у военных. Все контакты были регламентированы. Со мной связались из военного ведомства и сразу задали вопрос о том, какая цель контакта у меня.

Я рассказала, что у меня осталась от первой встречи проблема: страх перед Тиирава, но поскольку я собираюсь покинуть Марс, то мне нужно его побороть. Кроме того, для Марса будет польза в том, что они смогут проверить будет ли на меня реакция у того, кто раньше был Аклом. Это даст им представление о том, способны ли эти существа вообще привязываться к кому-то. Для долговременного сотрудничества важно искать точки соприкосновения.

Я понимала, что мои аргументы очень нелепы, но надеялась, что мне пойдут на встречу. Через несколько дней со мной связались и дали согласие на один контакт длительностью один сол.

Я была очень довольна, но волновалась. Мы с Дакараи вылетели со станции.

– Решила объявить войну страхам? – спросил Дакараи.

– Есть такое, – согласилась я. – Мне надо перебороть себя. Иначе улетать с Марса будет бессмысленно.

– А может, и не стоит никуда улетать? – спросил серьезно Дакараи.

– Это была моя мечта, и я хочу ее исполнить, – ответила я. – Только я не думала, что это так тяжело будет. Я как-то в мечтах не представляла, что другие разумные расы могут выглядеть так и контакты с ними могут происходить на грани жизни и смерти. Я впервые столкнулась с иными логикой и разумом и едва пережила эту встречу. Может быть, я более открытой к контакту и заподозри, что это не животное – хищник, а что-то разумное, то исход был бы другой.

– Не факт, далеко не факт. У нас не было возможности говорит с ним. И он нас тоже за разумных не признал. Трагичные случайности, – ответил Дакараи.

– Сейчас и разберемся, как я справляюсь с трагичными случайностями, – сказала я.

Мы прилетели к месту работ по выкопке водоема.

– А где тут Тиирава? – удивленно спросила я, разглядывая технику, которая рыла огромный котлован.

– А тут ему сделали уже небольшое озерцо, и часть его особей там, остальные – в чем-то вроде спячки и находятся в той пещере, куда мы упали, – ответил Дакараи. – Потом это озерцо соединят с основным озером.

Мы пошли с ним к озерцу, которое уже сделали для Тиирава.