Читать книгу "Запретная девочка Тагира"

Глава 12Полина

Я не знаю, сколько я бежала. Перед глазами неслись деревья, слепящие светом фары машин. Остановилась я около какого-то дома. Полутемный двор. И ни души. Сейчас это, пожалуй, лучшее, что может быть, для меня.

Пока бежала, я ничего не чувствовала. А теперь, застыв на месте, прислонившись спиной к холодной бетонной стене дома, я ощутила дрожь, пронзающую меня. И поняла, что я выскочила от Вероники без куртки. В одной майке.

На улице темнеет и холодает.

Замечаю, как дверь подъезда напротив открывается и из него выходит какая-то женщина. Не придумываю ничего лучше, чем сорваться с места и успеть забежать в подъезд. Там хотя бы тепло.

Женщина с подозрением смотрит на меня, но не препятствует. Позволяет войти в подъезд. Дом многоэтажный и я, чтобы не привлекать внимание, поднимаюсь по лестнице на пролет между пятым и шестым этажами. Наверняка, жильцы предпочитают пользоваться лифтом, а значит никого я не встречу.

Я прислоняюсь к стене и медленно стекаю вниз, обняв себя руками.

В голове у меня хаос. Я ничего не понимаю. Ничего. Все так схлестнулось. Самир. Вероника. Но главное – мама и папа. Где они? Что за загадочная бумажка на двери? Почему они уехали без меня? Как они могли оставить меня? Одну…

Машинально шарю по карманам, хотя знаю, что ни денег, ни телефона у меня нет.

Что делать? Куда идти?

Самир сказал, что в полицию нельзя. Он убьет маму и папу. Значит он знает, где они? Но почему тогда дал мне два дня?

Голова пухнет от вопросов. Вопросов, на которые нет ответа.

Пока сижу на полу в подъезде, слышу как то и дело пиликанье домофона. Кто-то заходит, кто-то выходит. По лестнице и правда никто не поднимается и не спускается. Лишь лифт снует вверх-вниз. Я придвигаюсь к батарее и прячу голову в коленях. Мне хочется забыть и думать, что все это сон. Страшный сон.

Вот сейчас я проснусь и ничего этого нет. Я снова в своей комнате. Рядом мама и папа.

Но прихожу в себя я от чьего-то толчка.

– Ты кто? – слышу грубый мужской голос.

Я и не услышала шаги. Кто-то все же решил воспользоваться лестницей.

– Я… – пытаюсь встать, держась за батарею. – Я в гости, а дома никого нет. Жду.

Придумываю на ходу.

Смотрю на того, кто заметил меня. Высокий мужчина с мрачным лицом.

Он внимательно оглядывает меня. Потом хмурится.

– Постой, – тычет в меня указательным пальцем, – я же видел тебя. Сейчас, – трясет пальцем передо мной и сводит еще сильнее брови. – Ты… ты с Тагиром была. Точно! – усмехается. – Вспомнил.

Теперь очередь мне хмурится.

Я всех боюсь. А знакомых людей тем более.

– Я пойду, – говорю, собираясь сбежать. Придется найти другой подъезд. На улице я точно замерзну.

– Ты знаешь, что Тагир искал тебя? – строго спрашивает мужчина, ловко хватая меня за локоть.

– Пустите! Я кричать буду! – чуть не плачу. – Я ничего не знаю! Пустите меня!

Дергаю руку, но он, наоборот, крепче сжимает ее.

– Пошли, – говорит тоном, не терпящим возражений. И тянет меня вверх.

– Куда?! Пустите!

– Будешь кричать и я сам вызову полицию, – он останавливается и произносит это, щурясь.

Я прикусываю губу. Полицию я точно не хочу видеть.

– Не бойся, – говорит мужчина. – Ничего я тебе не сделаю. Тагир не простит мне, если я отпущу тебя. Только и всего. Пошли. Ни к кому ты в гости не пришла. Ведь так?

Смотрит на меня так, что я киваю. Не могу ему врать.

Он усмехается и ведет меня к двери. Быстро открывает ее и толкает меня внутрь.

А я чувствую, как последние силы оставляют меня. У меня больше нет сил сопротивляться, бороться и даже кричать.

– Не могу больше, – закрываю лицо руками и сажусь на пол прямо в коридоре квартиры.

Дверь захлопывается.

– Вставай, пошли на кухню, – мужчина сам помогает мне встать и ведет куда-то.

Сажает и сам отходит к столу.

– Есть будешь? – спрашивает, не оборачиваясь.

А я даже и не знаю, хочу ли я есть. Поэтому так и отвечаю:

– Не знаю.

– Ясно. Ничего особенного нет. Вот, – и он ставит передо мной тарелку с бутербродами. – Сейчас чай будет.

Сам садится напротив.

Я перевожу взгляд на бутерброды и понимаю, что не помню, когда у меня во рту было хоть что-то. В последний раз, наверное, в больнице. Поэтому хватаю то, что мне предложили, и начинаю жадно есть.

– Мда, – усмехается мужчина. – Ты хоть помнишь меня?

Мотаю головой с набитым ртом.

– Олег меня зовут. Тагир привозил тебя ко мне, когда кто-то траванул тебя. Ну, неудивительно, что не помнишь. Выворачивала тебя тогда знатно.

Я сглатываю, вспоминая тот вечер, и кладу остатки бутерброда обратно.

– Спасибо, – отвожу взгляд.

– Да, брось, – машет Олег. – Дело обычное. Я и не такое видел. Суть в другом. Ты куда пропала-то? Тагир искал тебя. Так упорно искал. А ты, вон, у батареи сидишь. Ты как тут оказалась? Тагир знает?

Мотаю головой.

– Ладно, не хочешь – не рассказывай.

– А где Тагир? – спрашиваю я. Он-то должен знать. Олег этот. Раз они такие друзья. А еще мне покоя не дает то, что я слышала от моих похитителей и как они обсуждали какого-то Тагира.

– Тагир? – мужчина хмурится. – В СИЗО.

Я громко выдыхаю. Значит, они все же про него говорили.

– За что? – вырывается у меня.

– Этого я не знаю. У него там свои дела. Он не любитель рассказывать. Можешь сама у него спросить.

Удивленно смотрю на него.

– Его завтра выпускает под подписку.

– Нет, – говорю себе под нос, опуская взгляд в пол. – К нему я не пойду.

– Ты прости, конечно, – произносит Олег серьезно, – но, похоже, тебе особо не к кому идти-то. В подъезде нашем что делала? Пряталась? От кого?

Я отворачиваюсь. Поджимаю губы.

– Почему домой не пошла?

Его вопросы добивают меня. Больно признавать, но он прав.

– Тагир переживал. Я же видел. Он поможет тебе, Полина.

Он и имя мое запомнил.

– Я не знаю, – говорю обреченно. – Правда, не знаю. Все так запутанно. И еще, – поднимаю на него взгляд, – мне страшно. Очень страшно.

– Я тебе все сказал, что думал. Давай спать укладываться. Ты в зале ляжешь, на диване там.

– Я… – встаю. – Может, я пойду? – спрашиваю несмело.

– Куда? – он пристально смотрит на меня. – Не бойся. Не трону. Я друг Тагиру, а не сволочь. Ложись. Я следить за тобой не буду. Хочешь – иди. Дверь не заперта. Только куда? Подумай. Ночь на дворе. Точно менты загребут. И это будет лучшее для тебя. Двор у нас не спокойный. Всякая шваль шастает по ночам. Поэтому подумай. Захочешь – завтра уйдешь. Но я бы на твоем месте не стал. Нет у тебя других вариантов. Вижу я.

Тяжело вздыхает и уходит. Потом из комнаты раздается его голос:

– Белье на диване. Сама тут устраивайся. Я спать пошел. Со смены башка уже не соображает.

Я еще какое-то время стою на кухне, не решаясь выйти. Справа – входная дверь и сомнительная свобода. Слева – диван в квартире незнакомого мне мужика. И Тагир.

Я не знаю, безопаснее ли будет мне с ним. Я так устала от всего. От погони. От страха. От вопросов. И от безысходности.

Глава 13Тагир

– Булатов! На выход! С вещами! – голос конвойного прорезает тишину камеры.

Я встаю с койки и собираю то, что он называет «вещами».

По длинному коридору меня ведут к свободе. Хоть и условной, но все же. Спасибо адвокату. Мне нужно сейчас оказаться вне этих стен. Только я сам смогу распутать этот чертов узел из загадок. И узнать, наконец, благодаря кому я оказался здесь.

На выходе я прищуриваюсь, потому что яркий солнечный свет бьет в глаза, привыкшие к полумраку.

Стою и жадно вдыхаю свежий воздух. Воздух свободы.

– Тагир! – слышу знакомый голос. Это Тимур. Парень, с которым я познакомился в камере. Не дал издеваться над ним. Мне он сразу понравился.

Сейчас он приехал, чтобы отвезти меня домой.

Иду к машине.

Мы здороваемся. И молча едем к дому.

– Ну что? Как на свободе? – спрашивает Тимур, останавливаясь перед моим домом.

– Лучше, – отвечаю я. – Гораздо лучше.

– О! Смотри! Кто это там?

Я перевожу взгляд на знакомую фигуру и сжимаю зубы. До скрежета.

– Это же она? – спрашивает Тимур.

– Она, – тяжело выдыхаю.

– Ты не рад?

– Ты себе представить не можешь, как я рад, – усмехаюсь, щурясь на тонкую фигурку в джинсах и майке. – Ладно, пойду я, – протягиваю руку Тимуру. – Спасибо тебе за все.

– Тагир, если проблемы какие, звони. Я буду рад помочь.

Я лишь киваю и иду к дому.

Чем ближе я подхожу к Полине, тем больше читаю волнение на ее лице. Да и во всей ее фигуре.

Она начинает нервно перебирать пальцами шлевки на джинсах. Облизывает губы. Глазки бегают.

Сама пришла. Но у меня к ней столько вопросов.

Но я должен сдержаться.

Подхожу совсем близко и встаю перед ней, глядя сверху вниз.

– Здравствуйте, – шепчет она. Сначала смотрит мне прямо в глаза, но потом убирает взгляд. Не выдерживает. – Как вы себя чувствуете?

– Нормально, Полин, – усмехаюсь я. – Зачем пришла?

Мне хочется схватить ее и вытрясти из нее все, что меня интересует. И, прежде всего, где, черт побери, она была все это время?! Где?!

Но я же вижу, что она уже сдалась мне. Поэтому могу себе позволить действовать хладнокровно.

– Я… – начинает она.

– Заходи, – киваю я. Подхожу к двери и открываю ее.

Стою и жду, что же предпримет Полина.

– Но я…

– Заходи, – уже строже произношу и кидаю на нее злой взгляд. – Ты пришла. Заходи.

Полина вдруг смело смотрит на меня. Дерзко, я бы сказал. И это удивляет меня. Но я не подаю вида. А потом она разворачивается и убегает.

Чертова девчонка.

– Ну-ка стой! – я тоже срываюсь с места и бегу за ней. – Стой!

Но она и не думает слушаться. Быстро перебегает дорогу. Я следую за ней и меня чуть не сшибает машина. Едва успеваю затормозить. Капот скользит по моему бедру, больно ударяя.

– Ты что?! Ахуел совсем?! – из машины выскакивает злой водитель. – Жить надоело?! Урод!

– Все-все, – пытаюсь его успокоить. Он прав. Понимаю его.

– Да ты!

– Все, я сказал, – сжимаю кулаки и иду на него.

– Урод, – цедит он и садится обратно в тачку. Резко газует.

Я смотрю туда, куда сбежала Полина.

Сучка.

Сбежала.

Моя самоуверенность меня подвела. Надо было хватать ее за волосы и тащить в дом.

Где теперь ее искать?! Сука.

Сплюнув, возвращаюсь в дом.

За время моего отсутствия он стал еще более пустой.

Я сразу же беру бутылку и падаю в кресло. Сейчас у меня одно желание – заглушить все чувства. Все.

И в этом поможет только виски.

Я сижу и смотрю, как капли дождя стучат в окно. Уже темно.

Где Полина?

Сука. Сама виновата.

Где искать ее? Куда сбежала?

Злюсь еще больше. И тут слышу звонок в дверь.

Я никого не жду в это время.

Никого.

Неспеша встаю и иду к двери.

Открываю и едва сдерживаю ухмылку. И тепло разливается в груди.

Вернулась.

Сама пришла. Искать не надо. Сама попала в капкан.

Передо мной стоит Полина. Взгляд в пол. Пальцами теребит какую-то бумажку.

– Так, – говорю я и облокачиваюсь о косяк двери.

– Тагир, мне больше не к кому обратиться, – ее огромные голубые глаза смотрят с надеждой на меня. Мокрые от дождя волосы прилипли ко лбу, одежда облепляет хрупкое дрожащее тело.

Я оглядываю ее быстрым взглядом.

– Ты уверена в своем решении? – спрашиваю я, наслаждаясь своей властью над ней. Она еще не знает, что ее ждет за дверями этого дома.

Молча кивает, опустив голову.

Я беру ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

– Не слышу, – произношу твердо.

– Да.

И я отступаю на шаг, впуская ее в свой дом.

Полина несмело ступает на порог моей квартиры. Тогда я хватаю ее за локоть и резко тяну на себя. Захлопываю дверь.

Девчонка тут же поднимает на меня испуганный взгляд. Упирается руками в грудь. Пытается оттолкнуть.

– Нагулялась? – с усмешкой спрашиваю я.

– Где мама? – шепчет она дрожащими губами. – Папа где?

Я пристально смотрю на нее. Пытаюсь понять, боится ли она по-настоящему или притворяется? Ее не было столько времени! Я волновался, черт побери! Я искал ее!

А она вот – жива и здорова.

И это злит меня.

Отпускаю ее руку и чуть отталкиваю от себя.

– В розыске твои мама и папа, – разворачиваюсь и иду обратно в комнату. Наливаю еще виски и выпиваю залпом. – Только тебя, вот, забыли с собой взять, – говорю это с усмешкой и замираю.

Слышу, как она за спиной всхлипывает. Плачет?

Стискиваю зубы. Опять плач в моем доме. Не сразу, но поворачиваюсь к ней.

Полина стоит у стены, закрыв лицо руками. Плечи вздрагивают. И что-то внутри сжимается от взгляда на эту тонкую фигурку. Сам не знаю, почему, но иду к ней.

– Чего ревешь? – стараюсь говорить так, чтобы она не почувствовала, что что-то задевает во мне. – Не нравится, что пришлось вернуться? Назад хочешь?

Она резко убирает руки от лица и смотрит на меня исподлобья.

– Почему ты так говоришь со мной? – спрашивает, хмуря брови.

– А что это ты на «ты» ко мне? – ехидно спрашиваю я. – Раньше ты более уважительно обращалась. Я разве разрешал на «ты» переходить? – беру ее за подбородок.

Полина дергается, пытается освободиться, но я лишь крепче сжимаю пальцы. Мне нравится касаться ее кожи. И то, как она дергается, тоже нравится.

– Я передумала, – выдает вдруг, упрямо глядя мне в глаза. – Я ухожу.

– Нет, девочка, – усмехаюсь я. – Теперь ты никуда не уйдешь. Ты останешься здесь. И все мне расскажешь. Где ты была все это время?

Смотрю ей в глаза и понимаю, что не хочу ее отпускать. Даже если она сейчас мне все расскажет. Хочу, чтобы она вот здесь была. Рядом. Но зачем, Тагир?

Вместо ответа на свой же вопрос кладу руку Полине на талию. Чуть сжимаю.

Девчонка дергается от неожиданности и испуганно смотрит.

– Я думал, ты и правда недотрога, – наклоняюсь к ней. – А ты пропадаешь. С кем была? – рычу грозно. – Назло отцу?

– Меня похитили! – выкрикивает, как мне кажется, в отчаянии она. – Похитили! – и опять слезы из глаз. – Я не знаю, кто! Не видела! Они… они про вас… про тебя говорили…

– Что? – хватаю ее за плечи и трясу. – Что ты сказала?!

Она начинает реветь еще сильнее. По щекам уже ручейки слез бегут. Шелестит дрожащими губами, но ни звука.

– Полина! Что ты сказала? Кто про меня говорил? – уже спокойнее, но все равно резко спрашиваю я.

– Я… я… я не знаю, – кое-как произносит. – Пусти меня, Тагир, мне больно…

Я и правда, наверное, слишком сильно сжал ее плечи. Отпускаю. И она вдруг просто падает на пол. Садится на колени и плачет, склонив голову.

Она сидит в моих ногах. Я стою и смотрю на нее сверху вниз. Эта картина не должна трогать меня. Не должна.

Но не знаю, почему, сам наклоняюсь и беру ее подмышки.

– Вставай, – говорю это уже не так грубо. Полина не поддается. Нисколько не помогает мне. Тогда я уже с силой приподнимаю ее и беру на руки.

Толка от нее сейчас никакого. Ей надо успокоиться.

Поэтому несу Полину в гостевую комнату. В ту самую, из которой она сбежала. Но сейчас я ей не дам такого шанса.

Кладу Полину на кровать. Она сразу же сжимается в комок и отворачивается от меня.

– Утром поговорим, – произношу я, глядя на нее. Иду к двери и, взяв ее за ручку, добавляю, не оборачиваясь: – не вздумай рыпаться. Дверь я закрою. Утром решим, что с тобой делать.

Больше не смотрю на нее и выхожу из комнаты. Закрываю на ключ и иду к себе.

Девчонка явно что-то знает. Говорит, что похитили. Но кто? Самир сам ее искал. Да и не было ему нужды похищать ее. Но кто тогда?

А, может, она знает, куда делся Ренат? Может…

Ладно. В любом случае, отпускать ее нельзя.

Возвращаюсь к ее комнате и еще раз проверяю дверь. Закрыта.

Окна в комнате открываются лишь сверху для проветривания. Так что в ту щель она точно не вылезет.

Можно спокойно лечь спать.

Прислушиваюсь, прежде чем уйти. Тишина. Наверное, уснула.

Быстро поднимаюсь к себе.

После душа плюхаюсь в кровать и почти сразу же засыпаю.

Утром меня будит телефонный звонок. Не сразу верю глазам своим. Мне звонит Самир.

– Девчонка у тебя? – рычит в трубку. Без приветствия. Хотя плевать я хотел на его вежливость.

– Твое какое дело? – отвечаю в ответ, вставая.

– Тагир, не лезь в это. Мало тебе? Думаешь, выпустили на время – и ты на свободе? Не забывай…

– Это ты, по-моему, забываешь, – обрываю его. – С кем разговариваешь, забываешь. Я не Ренат.

– Выпусти девчонку просто. И все, – уже мягче говорит он. – Зачем тебе проблемы? Она не жилец. Также как и отец ее. И мать.

– Ты что-то знаешь про них? Самир?

Слышу усмешку.

– Сделай так, как я говорю, – рычит в трубку. – И от тебя отстанут. С ней ты еще больше себя закопаешь.

– Да пошел ты, – кидаю ему и заканчиваю звонок.

С утра испортил настроение.

Так, кстати, надо проверить эту девчонку, из-за которой все это. Вдруг пробовала сбежать?

Переодеваюсь и иду вниз. Дверь заперта. Открываю ее.

Полина сидит на кровати. В халате. Наверное, после душа.

Взгляд сам скользит на голые ноги. Она замечает его и тянет халат вниз.

– Мне переодеться не во что, – прячет взгляд.

Еще раз смотрю на нее и возвращаюсь к себе.

Конечно, бабских тряпок у меня нет. Дам свое. Только что? Не нахожу ничего лучше, чем майка и шорты. Завяжет как-нибудь на своем тощем теле.

Иду опять к ней. А комната пуста. Сука.

Быстро оглядываюсь по сторонам и слышу:

– Иди давай! – это голос охранника.

– Пустите! – это Полина.

Ясно.

Пыталась убежать. Я опять злюсь.

Иду на голоса, хватаю Полину за шиворот халата и тащу в комнату. Толкаю на кровать. Она падает на четвереньки, но быстро разворачивается. Зло смотрит на меня и отползает, потому что я делаю шаг к ней. И еще.

Полина не видит, как полы халата расходятся, и лишь замечает мой взгляд на ее ноги. Быстро поправляет одежду.

– Я же предупреждал, – говорю с усмешкой, коленом упираясь в кровать рядом с Полиной.

Она пытается отодвинуться, но я хватаю ее за халат. Удерживаю.

– Не хочешь по-хорошему? – наклоняюсь и нависаю над ней.

И понимаю, что хочу ее. Но, может, и не ее. Просто хочу трахнуть кого-нибудь.

Член упирается в тугие боксеры и от этого я ощущаю дискомфорт.

Сука. Почему так ведет-то?

– Не надо, – тихо шепчет Полина, не сводя с меня своих испуганных глаз.

Я ладонью сжимаю ее горло. Шея такая тонкая, что мне кажется, я без труда могу сломать ее. Поэтому чуть ослабляю хватку.

Наклоняюсь еще ниже. Слышу ее дыхание и чувствую ее запах. Почему я так реагирую? Мне хочется прикоснуться к ней. И я не отказываю себе в этом.

Ставлю колено между ног Полины, а рука с шеи ползет вниз.

Худая какая. Но тут пальцы касаются груди. Полина дергается, что вызывает у меня лишь усмешку. И, глядя ей прямо в глаза, я сжимаю ладонью упругую грудь. Сука. Худая, а грудь нормальная. Четко ложится в мою руку.

– Тагир, – просит Полина. – Не надо…

– Почему? – спрашиваю зло. – Для Самира бережешь себя?

Мотает головой.

– Может, отдать тебя ему? – усмехаюсь. – Он как раз вчера искал.

– Нет, не надо. Пожалуйста, – чуть не плачет.

А я продолжаю смотреть ей в глаза и мять грудь. Мне нравится. Это заводит.

Может, и правда трахнуть ее? Скольжу взглядом по извивающемуся подо мной телу.

А месть, Тагир? Трахнешь ее – ей еще и понравится.

Нет. Для нее у меня приготовлено кое-что другое. Раз уж с Самиром не срослось. Ответит по-другому за свою мать. Ту я тоже найду. Найду и накажу.

Но пока в моих руках девчонка.

И мне нравится, как она боится. Пытается сопротивляться.

Веду колено выше, пока оно не упирается прямо ей между ног. Полина дергается, хочет отползти.

– Давай проверим, все ли на месте после твоего похищения? – усмехаюсь я, отодвигаю чуть колено и кладу ладонь между ног.

Она вдруг вспыхивает, начинает отчаянно бить меня по груди, плечам. Я лишь усмехаюсь – ее удары для меня как поглаживания.

– Не рыпайся, – рычу ей, ведя руку еще ниже, чуть надавливаю.

И тут она, эта мелкая дрянь, замахивается и со всего размаха бьет меня по щеке. Удар получается ощутимый. Не скажу, что мне больно, но неприятно.

Даже в глазах мутнеет. Не от боли. От неожиданности.

Полина пользуется этим. Толкает меня в грудь и нелепо пинает. Вернее, пытается пнуть. Потому что промахивается. Вскакивает с кровати и отбегает к двери.

– Стой! – рычу я и бегу за ней.

Догоняю ее на кухне.

Она стоит там, выставив вперед… нож?! Дура.

– Если ты сделаешь это, – зло сверкает глазами, – я убью себя, – и подносит нож прямо к запястью. К венам.

Идиотка малолетняя.

Только трупа мне не хватало в доме.

Прогнать ее? Нет. Она нужна мне. Мне нужен Ренат и Виола.

– Да кому ты сдалась, – произношу вслух с усмешкой и иду непринужденно к холодильнику. Достаю минералку.

– Я серьезно, Тагир, – опять выставляет нож, но я даже не приближаюсь к ней. – Правда сделаю это, – а потом вдруг опускает нож и взгляд опускает. – Это, наверное, единственный выход.

И вот в этой фразе я слышу обреченность. Дура. И правда ведь сделает что-нибудь.

– Полин, – говорю, присаживаясь на подоконник, – не буду я тебя трогать. Давай без глупостей, окей? Ты мне все расскажешь про свое похищение и пока здесь останешься.

Придется сменить гнев на милость. Пока. Пусть верит, что я забочусь о ней.

Полина с недоверием смотрит на меня.

– Не трону, – произношу жестко. – Рассказывай. Кто тебя похитил? Где ты была столько времени?

Она все также молчит. Тогда я подхожу к ней, забираю из рук нож и кидаю его в раковину.

– Рассказывай, Полина. Если хочешь, чтобы я помог тебе, – пытаюсь говорить очень искренне.

И она верит.

Садится на стул и рассказывает. Я слушаю молча.

Верить ей? Вдруг придумывает?

Я привык никому не доверять. И уж тем более девчонке, которая ненавидит меня не меньше, чем я ее.

– Ты их видела? – спрашиваю в конце. – Хоть раз.

– Только одного.

– Узнаешь?

– Да… наверное…

– А второй?

– Второго только слышала… Там еще женщина была… Салима, кажется… ее точно узнаю…

– Салима? – переспрашиваю. Имя знакомое. Где-то я его точно слышал. Но вспомнить пока не могу. – Опиши-ка ее.

Но Полина не успевает этого сделать. Раздается звонок в дверь.

– Так, иди к себе, – говорю строго и, когда она проходит мимо меня, хватаю ее за руку: – и без глупостей, Полина. Без глупостей.

По глазам вижу, что мы поняли друг друга.