Текст книги "Инженеры Кольца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inzhenery-kolca-5937.jpg)
Автор книги: Ларри Нивен
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
4. СМЕЩЕНИЕ ЦЕНТРА
Луис внезапно почувствовал, что вес его удвоился. Черный пейзаж Каньона исчез, и сама планета стала невидимой на фоне звездного неба, в котором одна из звезд – точно позади – сверкала ярче других. Кукольник тоже изменился. Он двигался так, словно устал, а его грива казалась застывшей.
Ток не убивает мозг, и Луис отчетливо представлял, что они с Чмии провели два года в статическом поле, пока кукольник вел «Иглу» через гиперпространство; что известный космос – эта сфера изученных звездных систем радиусом каких-то сорок световых лет – остался далеко позади; что «Горячая Игла Следствия» построена для пилотирования ее кукольником с пассажирами в статическом поле, и лишь от его милости зависело, выпустить их оттуда или нет; что он в последний раз видел человека, а Халрлоприллалар умерла из-за его невнимательности, и скоро, когда дроуд будет вынут из его головы, он почувствует ужасающее одиночество. Впрочем, все это не имело значения, пока слабый ток раздражал его мозг.
Двигатель корабля не имел выхлопа, видимо, «Горячая Игла Следствия» двигалась с помощью реакционно-инертного толкателя.
Создатели «Лгуна» разместили двигатели корабля на большом дельтавидном крыле, но когда они летели над Кольцом, что-то вроде огромного лазера выстрелило в них, и двигатели сгорели. Хиндмост не повторил этой ошибки, подумал Луис. Движитель «Иглы» размещался внутри непроницаемого корпуса.
– Скоро ли мы совершим посадку? – спросил Чащи.
– Мы будем готовы к этому через пять дней. Я не смог взять лучшие двигательные системы Флота Миров, а с машинами человеческой постройки мы можем тормозить только на двадцати «же». Кстати, вас устраивает сила тяжести в кабине?
– Чуть низковато. Одно земное «же»?
– Одно «же» Кольца. 0,992 земного.
– Оставьте все, как есть. Хиндмост, вы не дали нам никаких инструментов, а я хотел бы изучить Кольцо.
Кукольник задумался.
– У нашей посадочной шлюпки есть телескоп, но его нельзя направить прямо вниз. Подождите немного. – Хиндмост повернулся к бортовым инструментам. Одна его голова повернулась назад и заговорила на шипяще-плююще-фыркающем Языке Героев.
– Говорите на интерволде, – сказал Чмии. – Пусть Луис хотя бы слушает.
– Хорошо. Сейчас я дам вам проекцию с телескопа «Иглы».
Изображение появилось под ногами Луиса Ву: прямоугольник без четких границ, в котором солнце Кольца и звезды вокруг него стали вдруг гораздо больше. Луис прикрыл солнце рукой и пригляделся. Кольцо было на месте: светло-голубая нить, образующая полукруг.
Возьмите пятидесятифутовую светло-голубую рождественскую ленту шириной в один дюйм, сверните ее в круг, установите одним краем на пол и поставьте в середине свечу. А теперь увеличьте масштаб.
Кольцо было лентой невероятно прочного материала, в миллион миль шириной и шестьдесят миллионов длиной, образующей круг радиусом в девяносто пять миллионов миль с солнцем в центре. Это кольцо вращалось со скоростью семьсот семьдесят миль в секунду, достаточно быстро, чтобы создавать силу тяжести, почти равную земной. Неизвестные инженеры Кольца покрыли его внутреннюю поверхность почвой, океанами и атмосферой. Вдоль каждого края они поставили стены высотой в тысячу миль, чтобы удержать воздух. Вероятно, он все-таки уходил через край, но не слишком быстро. Внутри кольца размещались двадцать черных прямоугольников, расположенных примерно так, как орбита Меркурия в Солнечной системе, и создающих на Кольце чередование суток продолжительностью 30 часов.
Площадь Кольца составляла шестьсот миллиардов квадратных миль – в три миллиона раз больше площади Земли.
Луис, Говорящий с Животными, Несс и Тила Браун путешествовали по Кольцу почти год: двести тысяч миль поперек него, а затем обратно, к точке, где потерпел крушение «Лгун». Пятая часть ширины. Вряд ли это сделало их экспертами. Да и вообще, могло ли любое мыслящее существо надеяться стать когда-либо экспертом по Кольцу?
Впрочем, они осмотрели один из краевых космопортов, расположенных на внешней стороне стены. Если Хиндмост говорил правду, большего и не требовалось. Сесть на краевом космопорте, забрать то, что Хиндмост рассчитывал найти, и обратно. И быстро! Потому что…
Потому что на прямоугольном изображении, которое Хиндмост показал им, все было видно с болезненной ясностью: светло-голубая арка Кольца сместилась, и солнце ушло из ее центра.
– Это мы не знали, – сказал Чмии. – Мы провели на нем целый год, но ничего не знали. Как это могло случиться?
– Кольцо не было смещено, когда вы находились на нем, – сказал кукольник. – Ведь это было двадцать три года назад.
Луис кивнул. Разговор отвлекал его. Только наслаждение, даримое электродом, спасало его от страха за судьбу жителей Кольца. Хиндмост продолжал:
– Кольцо нестабильно в плоскости своей орбиты. Вы знали об этом?
– Нет! Я не узнал ничего нового с тех пор, как вернулся на Землю, – сказал Луис. – Я никогда не занимался его изучением.
Оба чужака смотрели на него, и Луису было неприятно такое пристальное их внимание. Ну хорошо.
– Достаточно просто показать, что Кольцо нестабильно. Стабильно вдоль оси, но нестабильно в плане. На нем должно иметься что-то, держащее солнце строго в центре.
– Но сейчас-то оно из центра ушло!
– Значит, это что-то перестало работать.
Чмии царапнул когтями по полу.
– Но тогда они должны умереть! Миллиарды, десятки миллиардов… может, даже триллионы? – Он повернулся к Луису. – Мне надоела ваша глупая улыбка. Может, вы лучше будете говорить без дроуда?
– Я могу говорить и так.
– Тогда говорите. Почему Кольцо нестабильно? Дело не в его орбите?
– Нет, конечно, нет. Она достаточно жесткая, благодаря огромной скорости вращения. Если подтолкнуть Кольцо от центра, оно будет смещаться и дальше от него. Но уравнения этого довольно сложны. Я просчитывал на компьютере и получил цифры, в которые не совсем верю.
– Однажды, – сказал Хиндмост, – у нас возникла идея построить свое собственное Кольцо. Однако его нестабильность слишком велика. Даже сильная вспышка на солнце окажет на систему влияние достаточное, чтобы нарушить равновесие. Через пять лет солнце сожжет все.
– То же самое получил и я, – вставил Луис. – Должно быть, именно это и произошло здесь.
Чмии вновь царапнул когтями по полу.
– Но ведь инженеры Кольца наверняка разместили на нем реактивные двигатели!
– Возможно. Мы знаем, что у них был двигатель Баззарда, они пользовались им на своих кораблях. Действительно, нескольких двигателей Баззарда, размещенных на краевой стене, должно быть достаточно для удержания солнца в центре Кольца. Эти двигатели употребляют водород из солнечного ветра, поэтому никогда не останутся без топлива.
– Но мы ничего не видели. Только представьте, насколько большими должны быть эти двигатели!
– Луис хихикнул.
– Что можно назвать огромным применительно к Кольцу? Мы пропустили их, вот и все. – Луису не нравилось, как Чмии стоит над ним с выпущенными когтями.
– Вы так легко относитесь ко всему этому? На Кольце может быть столько жителей, что они заселят в тысячу раз больше планет, чем есть их во всем известном космосе. И они гораздо ближе к вам, чем ко мне.
– Вы безжалостный, немилосердный хищник, – ответил Луис. – Скажу вам так: это будет беспокоить меня после того, как Хиндмост отключит мой дроуд. Но это меня не убьет, потому что к тому времени я буду мало нуждаться в нем. Можете вы предложить что-то, чем мы можем помочь им? Хоть какую-то идею?
Кзин повернулся к нему спиной.
– Хиндмост, сколько времени у них осталось?
– Я попробую рассчитать это.
Солнце было уже довольно далеко от центра Кольца. Луис полагал, что примерно в семидесяти миллионах миль от ближней части и ста: двадцати от дальней. Ближняя сторона должна была получать в три раза больше солнечного света, чем дальняя, а вся система делала оборот за семь с половиной тридцатичасовых дней. Растения, которые не смогут к этому приспособиться, погибнут. Точно так же, как животные и люди.
Хиндмост кончил работать на телескопе и сейчас занялся с компьютером, отгородившись от них непроницаемой зеленой стеной. Луис задумался, что еще находится в скрытой от них части корабля. Наконец кукольник рысью выбежал из-за стены.
– Через один год и пять месяцев, начиная с сегодня, Кольцо коснется солнца. Полагаю, это уничтожит его. Учитывая скорость вращения, все обломки улетят в межзвездное пространство.
– А черные прямоугольники? – буркнул Луис.
– Что? А, да, черные прямоугольники столкнутся с солнцем первыми. И все-таки у нас есть почти год. Немало времени, – живо продолжал Хиндмост. – Нам вовсе не нужно садиться на поверхность Кольца. Ваша экспедиция изучила космопорт с расстояния в десять тысяч миль, не попав при этом под огонь метеоритной защиты. Я верю, что космопорт покинут и мы можем сесть безопасно.
– А что вы надеетесь найти? – спросил Чмии.
– Я удивлен, что вы этого не помните, – Хиндмост повернулся к пульту управления. – Луис, у вас было достаточно времени.
– Подождите…
Но электрод в его мозгу уже прекратил работу.
5. УДАЛЕНИЕ СИМПТОМОВ
Луис смотрел сквозь стену, как кукольник трудится над его дроудом, и думал о смерти – своей и чужаков, которые преграждали импульсам тока путь в его мозг.
Плоские головы ощупывали, передвигали и обнюхивали маленький черный корпус, словно пробуя вызывающую сомнения пищу, длинные языки и чувствительные губы трудились внутри. За несколько минут кукольник настроил таймер на тридцатичасовой день и уменьшил ток наполовину.
Затем последовал период наслаждения, невообразимого для человеческого разума, и ничто не беспокоило его, но… Луис затруднился бы определить свои чувства. Когда ток отключали слишком быстро, как в этот вечер, депрессия окутывала его подобно густому шафрановому смогу.
Через некоторое время Чмии подошел к Луису, вынул дроуд из его головы и положил на трансферный диск, соединенный с навигационной палубой. Для настройки. Новой настройки.
Луис заскулил и прыгнул. Цепляясь за мех, он забрался на спину кзина и попытался оторвать ему ухо. Кзин закрутился волчком, и Луис вдруг почувствовал, что огромная лапа схватила его и швырнула через комнату. Ударившись о стену, полуоглушенный, с кровью, текущей из расцарапанной руки, Луис развернулся для новой атаки.
Первое, что он увидел, был Чмии, прыгнувший на трансферный диск, как только Хиндмост взялся за рычаги. Скорчившись на диске, он выглядел довольно глупо.
– Ничто, имеющее такую массу, не может быть перенесено этим диском, – сказал Хиндмост. – Я не идиот, чтобы позволить кзину оказаться на моей собственной навигационной палубе.
Чмии фыркнул.
– Много ли нужно разумна, чтобы срывать листья? – Он катнул дроуд Луису и поплелся к своей водяной постели.
Это был просто отвлекающий маневр. Чмии выдернул дроуд из головы Луиса, как только тот отключился, исключительно для того, чтобы привести Луиса в ярость и отвлечь внимание кукольника.
– В следующий раз я переделаю ваш дроуд до того, как вы вставите его. Это сделает вас счастливым?
– Ненис, вы прекрасно знаете, что делает меня счастливым! – Луис крепко держал свой дроуд. Разумеется, он был мертв… мертв, пока таймер вновь не пробудит его к жизни.
– Вы живете почти столько, сколько мы, – продолжал Хиндмост. – Вы станете богаты наяву, а не в мечтах! На кораблях Кольца используется метод дешевой широкомасштабной трансмутации, тот же, каким пользовались при строительстве самого Кольца!
Луис пораженно уставился на него.
– Я бы хотел знать массу и вес этой машины, – продолжал кукольник, – ведь корабли Кольца огромны. Однако нам нет необходимости забирать ее с собой. Достаточно голограммы, сделанной с помощью глубинного радара, и голограммы механизмов в действии, чтобы убедить моих подчиненных. После этого можно будет послать корабль с корпусом Дженерал Продактс N4, чтобы перевезти ее.
Чужак не ждал, что человек, погруженный в токовое уединение, ответит ему, и так оно и было, но Луис исподлобья смотрел на Чмии, чтобы увидеть его реакцию.
Кзин был великолепен. На мгновение он замер, затем сказал:
– Как получилось, что вы утратили власть?
– Эта долгая история.
– Прошел всего один день, так что время у нас есть.
– Ну хорошо, все равно заняться больше нечем. Да будет вам известно, что издавна у нас существуют партии Консерваторов и Эксперименталистов. Обычно правили Консерваторы, но когда наш мир начал страдать от излишков тепла – следствия чрезмерного роста индустриальной мощи, – Эксперименталисты переместили планету в кометный пояс. Кроме того, они преобразовали, а затем засеяли два сельскохозяйственных мира, а потом передвинули поближе еще две планеты – бывшие спутники далеких ледяных гигантов…
Чмии получил время, чтобы справиться со своим волнением и подумать о том, что говорить дальше. Видимо, не зря занимал он когда-то пост Говорящего с Животными – младшего после людей.
– …мы сделали все необходимое, а затем были смещены. Это основное правило. Эксперименталисты пришли к власти, когда наши зонды изучали Империю Кзинов. Думаю, Несс рассказал вам, что мы там делали.
– Вы помогли людям. – Чмии был демонстративно спокоен. Признаться, Луис ждал, что он бросится на стену. – Четыре войны с людьми уничтожили четыре поколения наших лучших бойцов, так что вид пришлось восстанавливать более понятливым.
– Мы надеялись, что вы сможете дружески общаться с иными видами… Кроме того, моя партия основала торговую империю в этом районе. И все же, несмотря на наши успехи, мы, потеряли власть. А затем стало известно, что ядро нашей галактики взорвалось, и ударная волна дойдет до нас через двадцать тысяч лет. Наша партия вновь встала у руля, чтобы возглавить исход Флота Миров.
– Весьма удачно для вас. И все-таки вас сместили.
– Да.
– Почему?
Кукольник помолчал, потом сказал:
– Некоторые из моих решений были непопулярны в народе. Я вмешался в судьбы людей и кзинов. Каким-то образом вам стало известно, что мы вмешались в законы размножения на Земле, пытаясь вывести людей-счастливчиков, а тут еще политика в Первой войне с людьми для получения благоразумных кзинов. Мой предшественник основал Дженерал Продактс, межзвездную торговую империю, но уверяли, что он сделал это благодаря безумию, поскольку только безумец может рискнуть своей жизнью в космосе. Когда я объявил о нашей экспедиции для изучения Кольца, меня тоже назвали безумцем, рискующим связываться с такой развитой технологией. Но нельзя же прятаться при одной мысли об опасности!
– Поэтому они сместили вас.
– Возможно, это был только предлог. – Хиндмост непрерывно кружил по помещению: цок-цок-цок. – Вы знаете, что я согласился взять Несса супругом, если он вернется с Кольца, – он требовал этой уступки. Он вернулся, и мы стали супругами. Несс был безумен, и Хиндмост часто бывал безумен… Меня и сместили.
– Кто из вас мужчина? – спросил вдруг Луис.
– Удивляюсь, почему вы не спросили об этом Несса. Впрочем, он не сказал бы вам. Несс очень застенчив в некоторых вопросах. Дело в том, Луис, что у нас два вида мужчин. Мой вид вводит в плоть женщины свою сперму, а вид, к которому принадлежит Несс, вводит туда же свои яйца.
– Значит, у вас три набора генов? – спросил Чмии.
– Нет, только два. Самки не вносят в это ничего; предоставленные самим себе, они выводят только новых самок. Строго говоря, они не относятся к нашему виду, хотя симбиоз этот возник в далеком прошлом.
Луис содрогнулся. Кукольники размножались, как оса-копатель: ее потомки поедали плоть своего носителя. Несс отказывался говорить о сексе и правильно делал – это выглядело отвратительно.
– Я был прав, – заявил Хиндмост. – Прав относительно посылки миссии к Кольцу, и мы докажем это. Через пять дней (но не больше, чем через десять) мы доберемся до космопорта, и еще пять дней потребуется, чтобы достигнуть мест, откуда можно лететь на гиперприводе. Нам вовсе не нужно садиться на Кольцо. Халрлоприллалар рассказала Нессу, что корабли Кольца заправляются свинцом для экономии места, а во время полета превращают его в воздух, воду и топливо. Правительство Консерваторов не имело дела с такой отраслью технологии, и им придется восстановить меня.
Депрессия после снятия напряжения не располагала к смеху, однако все это было очень забавно и становилось еще забавнее, поскольку с самого начала виноват был сам Луис.
На следующее утро чужаки уменьшили ток в дроуде еще наполовину и оставили его таким. Впрочем, особой разницы в этом не было: ведь под электродом Луис по-прежнему получал наслаждение. Раньше, страдая от депрессии после отключения тока, он знал, что его ждет, когда ток пойдет снова, но теперь депрессия стала хуже, и это становилось опасно. В любой момент чужаки могли снова уменьшить ток… и даже если они этого не сделают, ему все равно придется отказаться от дроуда.
Луис не знал, о чем говорили чужаки в течение этих четырех дней. Все это время он пытался сосредоточиться на получаемом удовольствии. Как в тумане, видел он, что они вызывают из памяти компьютера голограммы. Это были лица туземцев Кольца: невысоких, полностью покрытых золотистой шерстью; огромной проволочной скульптуры в небесном замке (обрубок носа, лысая голова, рот как ножевой шрам); Халрлоприллалар (вероятно, из той же самой расы); Искателя, бродяги, взявшего Тилу под свое покровительство (почти человек, но мускулистый, как джинксиане, и без бороды). Еще были города, разрушенные временем и летающими зданиями, которые упали, когда иссякла энергия. Были также голограммы приближения «Лгуна» к черным прямоугольникам и города, словно накрытого облаком дыма.
Тем временем звезда превратилась из точки в пятнышко, окруженное ярким ободом, сияние которого смягчала защита внутреннего корпуса «Иглы». Голубой ореол вокруг звезды становился все больше.
В своих мечтах Луис вернулся на Кольцо. В огромной летающей тюрьме он висел вниз головой на своем сгоревшем скутере, в девяноста футах над твердым полом, усыпанным костями прежних узников. В ушах его звучал голос Несса, обещая спасение, которое никогда не придет.
Приходя в себя, он искал спасения в повседневных делах, а вечером четвертого дня долго смотрел на свой обед, затем выкинул его и заказал хлеб с сыром. Четыре дня потребовалось Луису, чтобы понять, что он недосягаем для ARM и снова может есть сыр!
Что еще есть хорошего, кроме электрода, спрашивал себя Луис. Сыр, спальные пластины, любовь (сейчас недоступная). Свобода, безопасность, чувство собственного достоинства. Выигрыш как противоположность поражения. Ненис, я почти забыл, как думать об этом, все, что имел, растерял. Свобода, безопасность, чувство собственного достоинства… Ничего. Немного терпения, и я сделаю первый шаг.
Кольцо росло.
Спустя два дня оно было уже ясно очерченным голубым кольцом, узким, непрочным на вид, со звездой, смещенной из центра. Стали видны некоторые крупные детали: внутреннее кольцо черных прямоугольников, теневых квадратов; краевая стена в тысячу миль высотой, все более закрывающая внутреннюю поверхность Кольца. К вечеру пятого дня «Горячая Игла Следствия» погасила большую часть скорости, и стена была уже огромной, закрывающей звезды.
Луис не был под электродом. Сегодня он заставил себя отказаться от него, а потом Хиндмост сообщил, что ему придется обойтись без тока, пока они не сядут. Луис только пожал плечами. Потом, сейчас…
– Солнце сияет ослепительно, – сказал Хиндмост.
Луис взглянул на него. Экран затемнял солнце, и он увидел только солнечную корону – круг пламени, окружающего черный диск.
– Дайте нам изображение, – попросил он.
Затемненная и увеличенная в прямоугольном окне звезда выглядела огромным диском. Она была явно меньше и холоднее Солнца. На ней не было солнечных пятен, если не считать ослепительно яркого пятна в центре.
– Наше положение не очень хорошее, – сказал Хиндмост. – Эта вспышка прямо у нас над головами.
– Возможно, звезда стала нестабильной недавно, – сказал Чмии. – Это может объяснять, почему Кольцо сместилось.
– Возможно. «Лгун» отметил вспышку во время вашего прибытия, но затем в течение года звезда была спокойна. – Головы Хиндмоста нависли над приборной доской. – Странно. Магнитные поля…
Черный диск скользнул за край стены.
– Магнитные поля этой звезды весьма необычны, – закончил Хиндмост.
– Давайте вернемся и посмотрим еще раз, – предложил Луис.
– Нашей экспедиции не нужны случайные данные.
– Никакого любопытства?
– Да.
С десяти тысяч миль черная стена выглядела прямой линией. Темнота и скорость смазывали все детали. Хиндмост переключил экран телескопа на инфракрасное излучение, но это мало помогло. Или все-таки какие-то результаты появились? Вдоль подножия стены стали видны какие-то тени, треугольники от тридцати до сорока миль высотой с пониженной температурой, как если бы что-то на внутренней поверхности тысячемильной стены отражало солнечный свет. Кроме того, появились темные, более холодные линии вдоль основания.
– Мы будем садиться или просто зависнем? – вежливо спросил Чмии.
– Зависнем, чтобы оценить ситуацию.
– Сокровище выше. Вы можете вернуться без него, если захотите.
Хиндмост вел себя беспокойно, ноги его крепко обхватывали пилотскую скамью, мышцы на спине подергались. Чмии же, напротив, расслабился и казался вполне довольным собой.
– У Несса пилотом был кзин, – сказал он. – Случались моменты, когда Несс был вне себя от страха. У вас такого нет. Может, пусть «Иглу» посадят автоматы, а вы скроетесь в статическом поле?
– А если возникнет опасность? Нет, я не согласен.
– Тогда посадите нас сами. Действуйте, Хиндмост.
«Игла» повернулась носом вниз и ускорилась.
Потребовалось два часа чтобы достичь скорости в семьсот семьдесят миль в секунду. К этому времени под ними пронеслись сотни тысяч миль темной линии. Хиндмост начал постепенно подводить корабль ближе – медленно, так медленно, что Луис задумался, не решил ли он отступить. Он терпеливо следил за развитием событий. Сейчас он не был под электродом и сам сделал этот выбор, важнее которого не было ничего.
Но откуда бралось терпение Чмии? Может, он почувствовал возвращение молодости? Человек, проживший свой первый век, чувствует себя так, словно все время принадлежит ему. Может ли кзин испытывать такое? Или же… Чмии искусный дипломат, возможно, ой просто скрывает свои чувства.
«Игла» держалась на своих маневровых двигателях. Тяготение в 0,992 «же» искривляло ее движение, вписывая его в изгиб Кольца. Предоставленный самому себе корабль тут же улетел бы в межзвездное пространство. Луис наблюдал, как головы кукольника мечутся, проверяя показания приборов и экранов, расположенных перед ним. Для Луиса эти данные ничего не значили.
Темная линия превратилась в ряд колец, расположенных на расстоянии друг от друга и имеющих диаметр в сотни миль. Во время первой экспедиции старые записи показали им, как корабли подходили на пятьдесят миль к краевой стене и ждали, пока кольца разгонят их до скорости вращения Кольца, а затем перебросят на другую сторону в космопорт.
Черные, стены слева и справа сходились в одной точке. Хиндмост накренил «Иглу», двигаясь вдоль линейного ускорителя. Сотни тысяч миль колец… но что делать, у обитателей Кольца не было генератора гравитации. Их корабли и экипажи не вынесли бы резкого ускорения.
– Эти кольца бездействуют. Я не нашел никаких датчиков для прибывающих кораблей. – Кукольник повернулся к ним, чтобы сказать это, но тут же отвернулся снова.
Они прибыли в краевой космопорт.
В диаметре он имел семьдесят миль. Повсюду стояли высокие краны, округлые здания и низкие широкие горизонтальные тележки. И здесь находились корабли: четыре плосконосых цилиндра, три из которых были повреждены и имели пробоины.
– Надеюсь, вы включите огни, – сказал Чмии.
– Я пока не хочу, чтобы нас обнаружили.
– Вы не заметили какие-то признаки жизни? Может, вы собираетесь садиться без огней?
– Нет и нет, – ответил Хиндмост, и на носу «Иглы» вспыхнул прожектор огромной силы: несомненно, это было дополнительное оружие.
Корабли были огромны, и открытые шлюзы казались на них лишь черными пятнышками. Тысячи окон сверкали на цилиндрических корпусах, совсем как леденцы, которыми посыпали торт. Один корабль выглядел неповрежденным, остальные были в различной степени разобраны, их внутренности открыты вакууму и любопытным чужим глазам.
– Никто не атакует, никто не предупреждает нас, – сказал кукольник. – Температура зданий и машин сто семьдесят четыре абсолютных градуса. Это место давно покинуто.
Пара массивных тороидов цвета меди окружала центральную часть неповрежденного корабля. Должно быть, они составляли треть от общей массы корабля или даже больше. Луис указал на них.
– Возможно, это генератор таранного поля. Когда-то я изучал теорию космических полетов. Двигатель Баззарда генерирует электромагнитное поле, собирающее межзвездный водород и вводящее его в зону сжатия для синтеза. Запасы топлива у такого корабля бесконечны. Но если вы двигаетесь слишком медленно для таранного поля, нужен запас топлива и ракетный двигатель. Смотрите. – Внутри двух разграбленных кораблей видны были топливные емкости.
На всех трех разрушенных кораблях массивные тороиды отсутствовали, и это удивило Луиса. Впрочем, двигатель Баззарда обычно использовал магнитные монополя, а их можно было использовать и для других целей.
Хиндмоста обеспокоило еще кое-что.
– Емкости, заполненные свинцом? Но почему не просто свинцовая полоса вокруг корабля, где она может служить экраном до того, как будет использована в качестве топлива?
Луис молчал. Свинца не было.
– А может, – предположил Чмии, – они вели сражения и расплавленный свинец стек с корпуса, оставив корабль без топлива? Садитесь, Хиндмост, и поищем ответы на неповрежденном корабле.
«Игла» зависла над одним местом.
– Еще не поздно уйти, – продолжал Чмии. – Выведите нас за край и выключите реактивные двигатели. Нас унесет в открытый космос, мы запустим гиперпривод и вернемся к безопасной жизни.
«Игла» опустилась на поле. Хиндмост произнес:
– Займите место на трансферном диске.
Чмии так и сделал и исчез, что-то мурлыкая. Луис последовал за ним и оказался где-то в другом месте.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?