Текст книги "Двойной шантаж"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dvoynoy-shantazh-5120.jpg)
Автор книги: Лаура Гурк
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
2
Если бы строгие дамы-благотворительницы из лондонского приюта для детей-сирот и падших девиц могли предвидеть, что Кэти Армстронг, повзрослев, превратится в искусную воровку с особым талантом к карманным кражам и к тому же бессовестную лгунью, они бы еще усерднее молились о спасении ее души и еще чаще пороли бы эту девочку ивовыми розгами. А если бы вдобавок они узнали, что она никогда не будет раскаиваться в своих преступлениях, то посчитали бы Кэти окончательно потерянной для бога, отослали бы ее прямиком в работный дом и больше бы о ней не вспоминали. Тогда судьба Кэти сложилась бы еще плачевней, но, к счастью, приютские дамы не обладали такой прозорливостью, и теперь их бывшая воспитанница, дожевывая последний из украденных на рынке пирожков, брела по Бостону в поисках самого дешевого пристанища, на которое хватило бы денег из кошелька доверчивого лейтенанта. Мысль о том, что воровать и обманывать грешно, даже не приходила ей в голову.
Она думала лишь о том, что ей до зарезу нужна крыша над головой – еще одной зимней ночи на улице ей просто не вынести. Но за ночлег нужно платить… Горсть серебра, которую она стянула из шкатулки Джеймса Уил-лоуби, истрачена на дорогу сюда из Виргинии, а ночи в Бостоне, хотя до начала марта оставались считанные дни, были очень холодными, и Кэти едва не замерзла насмерть, оставшись накануне без пристанища. Она на чем свет стоит кляла себя за то, что, убегая от Уиллоуби, направилась на север, а не на юг, но сделанного не воротишь, и девушке оставалось только смириться с судьбой и постараться выжить, несмотря на холод и безденежье.
Воспоминание о бывшем хозяине заставило ее содрогнуться. Кэти довелось увидеть немало страшного за свою коротенькую жизнь, но то, что Уиллоуби сделал с несчастной посудомойкой Пэтси Уэллс, превосходило все ужасы, с которыми Кэти приходилось сталкиваться, и даже те, которые могло нарисовать ее богатое воображение. Бедняжка Пэтси умерла, и Кэти ни на минуту не сомневалась, что ее саму ждала бы та же печальная участь, не сбеги она из Вирджинии. Если ее поймают и отправят назад к Уиллоуби, он убьет ее прежде, чем ей снова удастся удрать. Девушка решительно сжала губы: она пойдет на все, что угодно, только бы не возвращаться к этому зверю.
Вздохнув, Кэти постаралась выбросить из головы ужасные воспоминания. В конце концов, сейчас ей надо было думать не о мерзавце хозяине, от которого, она, слава богу, избавилась, а о том, как не подохнуть с голоду, не замерзнуть насмерть, ночуя под открытым небом, и не попасть в лапы полиции.
Кэти решила поискать ночлег в дешевых меблированных комнатах, на которые она наткнулась, бродя вокруг населенного проститутками квартала – местные жители прозвали его Гулящим. Вообще-то оставаться в Бостоне надолго Кэти не собиралась, но ей требовалось хотя бы несколько дней передышки, потому что два месяца труднейшего, полного лишений путешествия из Виргинии отняли все ее силы. К тому же, когда наконец девушка добралась до Бостона, денег в ее кармане оставалось не больше пенса. Монеты, которыми она разжилась у лейтенанта, позволят ей снять комнату в Гулящем квартале по меньшей мере на месяц. Конечно, это не самое подходящее жилье – там наверняка полно блох, – но она не в том положении, чтобы привередничать. Кроме того, Бостон маленький город, и спрятаться в нем гораздо труднее, чем в Лондоне, значит, риск быть схваченной и повешенной за воровство очень велик, и надо постараться подольше растянуть содержимое лейтенантского кошелька.
Ах, если бы Мэг сейчас была рядом! Но Мэг, соучастница Кэти по воровским делам, единственная, кого та могла бы с небольшой натяжкой даже назвать подругой, погибла от руки палача в Лондоне. Нет, теперь Кэти не на кого рассчитывать, кроме себя самой.
Неподалеку остановилась карета, но девушка, погруженная в свои невеселые мысли, не обратила на нее внимания. И напрасно – из кареты выскочили двое солдат, которые, быстро догнав Кэти, крепко схватили ее сзади за руки.
Ахнув от неожиданности, девушка попыталась освободиться, но у нее ничего не вышло. Яростно ругаясь, она вновь попыталась вырваться, однако солдаты рывком развернули ее и прижали спиной к глухой стене дома. При виде их красных мундиров Кэти в ужасе замерла, испугавшись, что ее настиг злополучный лейтенант, которого она обворовала на рынке. Но, вглядевшись в лица англичан, она поняла, что это не так.
– Похоже, мы наконец-то нашли ее! Девка полностью подходит под описание! – кивнул товарищу солдат, который держал ее за плечи. – Мы искали тебя все утро, красотка, – добавил он, посмотрев на Кэти.
У нее тоскливо сжалось сердце: должно быть, они видели, как она стянула кошелек у их лейтенанта, или, что еще хуже, они его приятели, которые отправились искать ее по данному лейтенантом описанию. Кэти вспомнились страшные четыре месяца, проведенные ею в Ньюгейтской тюрьме в Лондоне до отъезда в заморские колонии. Пусть эти звери убьют ее, ей все равно – лучше умереть свободной, чем сгнить в тюрьме в компании крыс или окончить свои дни на виселице!
Яростно пнув в голень одного из англичан, девушка вынудила его ослабить хватку и, собрав все свои силы, бросилась бежать. Увы, ее победа оказалась недолгой – солдаты легко нагнали Кэти и, несмотря на ее отчаянное сопротивление, затолкали в ожидавшую карету.
Ехали они недолго, и во время этой краткой поездки у Кэти не было никакого шанса сбежать. Оба стража, крепко державшие ее за руки, словно каменные истуканы, оставались глухи к ее мольбам, не отвечали на вопросы, не реагировали на брань и проклятия. Когда карета остановилась, девушка предприняла последнюю попытку вырваться из плена, но и эта попытка, как и все предыдущие, была тут же беспощадно пресечена.
Солдаты выволокли Кэти из экипажа и быстро втащили внутрь какого-то строения, по-видимому, пивной, как заключила девушка, увидев пустой в этот утренний час зал, заставленный столами и скамьями, и бочки с пивом. Протащив ее куда-то наверх по нескольким узким лестницам, похитители втолкнули Кэти в просторную, скудно обставленную комнату с длинным столом, за которым сидел какой-то человек. При виде девушки и солдат он поднялся на ноги.
Бросив на него взгляд, Кэти оцепенела, и вырвавшееся было ругательство застряло у нее в горле. Перед ней был совсем не простак-лейтенант. Судя по всему, незнакомец вообще не имел офицерского чина. Тощий, с мертвенно-бледной кожей, туго обтягивавшей скулы, он впился в нее темными глазами, в которых не было ни намека на жалость и снисхождение, и на его узких губах заиграла издевательская улыбка. Кэти похолодела – его лицо напоминало улыбающийся череп.
Незнакомец посмотрел на солдат, все еще державших девушку.
– Отличная работа, ребята! – похвалил он и приказал: – Отпустите ее!
Те тотчас повиновались. Кэти угрюмо глянула на своих мучителей и снова перевела глаза на странного человека, который обогнул стол и, подойдя поближе, вперил в нее изучающий взгляд. Девушка тоже принялась рассматривать незнакомца.
«Пожалуй, для полицейского или судьи он слишком богато одет», – решила она, оглядев тщательно напудренный парик превосходного качества, переливчато-синий камзол, тонкие кружевные манжеты и серебряные пряжки на башмаках.
– Вы свободны! – бросил незнакомец солдатам, не сводя глаз с ее лица, и, когда солдаты вышли из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, представился: – Я – виконт Лоуден.
Кэти была изумлена: что нужно от нее английскому аристократу?
– А как зовут тебя, голубушка? – спросил виконт и, поскольку девушка молчала, добавил: – Я легко узнаю твое имя, уверяю тебя, так что давай не будем терять времени.
– Кэти… – пробормотала она.
– Ну, вот и хорошо, Кэти! Догадываешься, зачем тебя сюда привели?
Разумеется, она лихорадочно перебирала в уме все возможные варианты, но в голову не приходило ни одного мало-мальски разумного объяснения. Похоже, арестовали ее все-таки неофициально, но вот с какой целью… Вместо ответа девушка отрицательно покачала головой.
– Я приказал солдатам разыскать тебя и привести, – продолжал виконт, – потому что хочу поручить тебе одно дело.
– Ничего себе «привести»! – возмутилась Кэти. – Они приволокли меня сюда, как овцу!
– Но-но, советую тебе быть со мной повежливее, голубушка, – прошипел Лоуден, потом, придвинувшись к Кэти вплотную, взял ее руку, оттянул край рваной перчатки и повернул ладонью вверх – на нежной коже багровело клеймо в виде буквы В: так в Англии клеймили воров. – Не то я найду себе другую помощницу, а тебя верну хозяину, от которого ты, по-видимому, сбежала!
При мысли о возвращении к Уиллоуби у Кэти от ужаса подкосились ноги. «Спокойно!» – приказала она себе, изо всех сил стараясь не выдать своих чувств, вырвала руку и посмотрела прямо в безжалостные глаза Ло-удена:
– Понятия не имею, о чем вы.
Его тонкие губы искривила снисходительная улыбка, от которой ужас Кэти только усилился. Могучий инстинкт самосохранения, обостренный годами жизни на улице, подсказывал, что стоявший перед ней человек с недобрым пронзительным взглядом очень, очень опасен, и с ним надо быть предельно осторожной.
– Хватит прикидываться святой невинностью! – насмешливо ответил виконт. – Ты отъявленная воровка, о чем свидетельствует не только это позорное клеймо, но и твоя сегодняшняя проделка на Норт-сквер. Не отпирайся, я был там и видел все собственными глазами.
Внезапно он развернул Кэти лицом к дверям и притянул к себе, крепко сжимая одной рукой ее талию. Оторопев от неожиданности, она не успела ему помешать. Ее сердце забилось от страха – чего хочет от нее этот страшный человек? По-видимому, на уме у него были отнюдь не любовные игры: свободной рукой виконт ловко обшарил карманы ее ветхого плаща, выудив оттуда перетянутый шнуром бархатный мешочек – кошелек простака-лейтенанта. Завладев уликой, он тотчас отпустил Кэти.
Она обернулась, готовая осыпать его бранью, но, встретившись с ним глазами, прикусила язык – таким холодом и жестокостью веяло от виконта.
– Ну-ка, что тут у нас? – ухмельнулся он, разглядывая кошелек. – Неужели это деньги лейтенанта? А ты знаешь, что кража у офицера – серьезное преступление?
Не отвечая, Кэти облизнула пересохшие губы.
– Да, ты воровка, – констатировал виконт, – и, судя по клейму на твоей руке, воровка со стажем. Похоже, тебя сослали сюда в наказание по решению суда, и твой юный возраст говорит о том, что ты не успела отбыть семилетний срок, который обычно дают ворам. Значит, ты беглая! О, не надо так на меня смотреть, не надейся испепелить меня взглядом. Я не безмозглый лейте-нантишка, которого ты смогла провести, как ребенка. Спешу тебя успокоить: я не отдал бы своим людям приказа доставить тебя сюда, имей я намерение повесить тебя за какую-то банальную кражонку. Кроме того, поиск и возвращение растяпам-хозяевам беглых рабынь вовсе не входит в круг моих обязанностей.
Фаталистка по натуре, Кэти знала, в каких случаях бесполезно лгать и давать волю гневу. Похоже, сейчас был именно такой случай – ей придется согласиться на сотрудничество с Лоуденом, и будь что будет!
– Как скажете, сэр, – пожала она плечами. – Какое у вас ко мне дело?
Лоуден вытащил из кармана сложенный лист бумаги и показал Кэти:
– Посмотри – вот ордер на твой арест по обвинению в краже, подписанный лейтенантом Уэстоном, у которого ты сегодня утром на рынке стянула кошелек.
– Чертов обманщик! – в отчаянии воскликнула она. – Вы же только что уверяли, что не собираетесь выдавать меня полиции, а сами уже и ордер на арест приготовили!
– Попридержи-ка язык, – властно приказал виконт, на лице которого не дрогнул ни один мускул. – Еще одно оскорбление, мерзавка, и я разделаюсь с тобой без всяких ордеров. Не сомневайся, никто не помешает мне тебя здесь прикончить, так что и следов не останется.
Кэти содрогнулась: он сказал чистую правду. У него есть все – власть, титул, состояние. Кто перед ним она, нищая, высланная из родной страны? Он может изнасиловать ее, убить, сделать с ней все, что угодно, никто и пальцем не пошевельнет, чтобы ее спасти! Эта мысль придала ей силы.
– Когда-то мне грозила виселица, – ответила она, глядя на виконта с мрачной решимостью. – С тех пор я свыклась с мыслью о неизбежной смерти, так что не тратьте времени на угрозы, я вас не боюсь! – Последнее, разумеется, было ложью, но у Кэти еще осталась гордость: не родился еще такой мужчина, перед которым бы она спасовала! – Дайте-ка сюда ордер на арест, я хочу прочесть, в чем меня обвиняют, – добавила она, протянув руку за бумагой.
Впервые на безжизненном лице Лоудена отразилось какое-то чувство – это было удивление.
– Вот это да! Неужели ты умеешь читать? – спросил он.
Его реакция напомнила ей Мэг. Узнав, что Кэти знает грамоту, изумленная этим обстоятельством Мэг сразу начала придумывать, как использовать талант товарки – к их общей пользе, разумеется. И ей это удалось: она изобрела очень выгодную аферу с компрометирующими любовными письмами, которые от имени богатых аристократов писала Кэти, мастерски подделывая их почерк. Вот и теперь по хитрому блеску в глазах виконта она догадалась, что он, как когда-то Мэг, тоже думает о применении ее способностей в своих целях. «Пожалуй, не стоит ему рассказывать, что я еще и набила руку на подделке почерка», – решила Кэти, а вслух сказала с усмешкой:
– Только не умрите от удивления, милорд. Да, я умею читать и хочу прочесть ордер на свой арест. Что тут такого?
Он передал ей документ, и она его внимательно прочла – он содержал детальное описание ее утренней проделки.
– Ничего не скажешь, все изложено верно, – заметила Кэти, возвращая бумагу с самым беспечным видом, хотя на душе у нее скребли кошки. – Единственная поправка – я не шатенка, а блондинка.
– Неплохо, неплохо… – пробормотал виконт, думая о чем-то своем и как будто не слушая ее. Он машинально сложил ордер и спрятал его в карман камзола. – Ты умеешь читать – не ожидал! Это мне на руку. Может быть, ты и писать умеешь?
– Разумеется! И не только по-английски, но и по-французски.
– Отлично! – воскликнул Лоуден и замолчал, что-то прикидывая. Побарабанив пальцами по столешнице, он окинул Кэти задумчивым взглядом и продолжил: – Хоть ты и ругаешься, как пьяный матрос, голос у тебя приятный и выговор правильный. Похоже, ты даже имеешь некоторое представление о хороших манерах, светском обращении и разговоре…
– Я ведь, хоть и сирота, все-таки человек, а не животное, сэр, – сухо ответила Кэти, поджав губы.
Он не обратил на ее слова никакого внимания, продолжая размышлять вслух:
– К тому же ты грамотная – кто же дал тебе, уличной воровке, воспитание под стать благородной девице?
По своему опыту Кэти знала, что всегда, когда это возможно, лучше говорить правду, иначе можно запутаться в собственной лжи, поэтому она честно призналась:
– Десять лет моя мать была содержанкой одного богатого джентльмена. Он ушел от жены, поэтому жил с моей матерью открыто, не таясь. Мое детство большей частью прошло в его доме… Мама и научила меня читать и писать по-английски и по-французски. Она ведь происходила из хорошей семьи, но, на свою беду, встретила и полюбила одного повесу и мота, моего отца, а он бросил ее еще до моего рождения. Ей ничего не оставалось, как стать любовницей богатого джентльмена. Она умерла, когда мне исполнилось десять лет, и ее любовник тут же отправил меня в приют.
– Хорошо еще, что не в работный дом, – заметил виконт.
«Это еще как посмотреть», – подумала Кэти, вспомнив змеиную улыбку мисс Пруденс, которая с садистским сладострастием секла воспитанниц приюта ивовыми прутьями за малейшую провинность. Беседа, похоже, затягивалась, и Кэти нетерпеливо переступила с ноги на ногу. К чему эти расспросы? Почему виконт так обрадовался, узнав, что она умеет читать и писать? Что бы он ни собирался с ней сделать, лучше уж поскорее об этом узнать!
– Может, вы наконец объясните, зачем я вам понадобилась? – нарочито бодро спросила Кэти, усилием воли подавляя дрожь.
– А ты изрядно поднаторела в искусстве обмана, голубушка, – ответил Лоуден, смерив ее взглядом. – Ты так убедительно притворяешься, будто не боишься меня, что, пожалуй, можешь и сама поверить в свою ложь. Представь, именно твое искусство лицедейства привлекло меня, когда я увидел сцену, которую ты разыграла перед дураком-лейтенантом.
Она молча смотрела ему в лицо, ожидая, когда он закончит свои размышления вслух и ответит наконец на ее вопрос.
– Ты отчаянно смела, хороша собой и весьма неразборчива в средствах, – добавил виконт как бы про себя. – Да, ты именно то, что мне нужно!
– Я вас не понимаю, – не выдержала Кэти.
– Опасность и угроза смерти тебя не пугают, – не реагируя на ее восклицание, продолжил Лоуден. – Именно такому человеку, как ты, по плечу мое задание, которое предполагает и то, и другое!
– А у меня есть выбор?
– Разумеется. Если ты выполнишь задание, которое я собираюсь тебе поручить, я добьюсь снятия с тебя обвинения, и ты будешь вольна уехать, куда захочешь, не боясь преследования английских властей. Кроме того, в награду я дам тебе пятьдесят фунтов, чтобы ты могла начать новую жизнь. Ну а если ты откажешься от моего поручения, я найду твоего хозяина и отправлю тебя к нему.
Пятьдесят фунтов – целое состояние – и вожделенная свобода в придачу! Об этом Кэти не могла и мечтать даже в самых сладких снах. Проблема выбора отпала сама собой.
– Я сделаю все, что прикажете, сэр, если вы добьетесь моего освобождения! – воскликнула она с воодушевлением.
– Учти, задание опасное, может статься, ты даже не успеешь как следует насладиться вновь обретенной свободой, – предупредил Лоуден.
– Мне все равно. Лучше умереть свободной, чем жить в рабстве!
– Очень хорошо, – кивнул он с таким видом, словно и не ожидал другого ответа. – Но запомни: если ты меня предашь, я покараю тебя так, что даже каторжный труд у самого жестокого хозяина покажется тебе райским наслаждением!
Кэти взглянула в его темные безжалостные глаза и поежилась: можно не сомневаться, этот страшный человек выполнит свою угрозу. Но если он обещает ей освобождение от рабства у Уиллоуби, все остальное не имеет никакого значения!
– Ты, надеюсь, слышала о «Сынах свободы?» – перешел к делу виконт.
– О тайном обществе? – уточнила она. – Конечно, слышала.
– Их штаб находится здесь, в Бостоне, и я прибыл из Лондона специально для того, чтобы арестовать главарей и уничтожить эту организацию. Ты должна помочь мне в этом деле.
– Я? – изумилась Кэти. – Вы хотите, чтобы я вывела вас на «Сынов свободы»?
– Именно, – подтвердил Лоуден. – Мне уже известны их имена, но есть одна загвоздка – кто-то на самом верху снабжает их секретной информацией, и я до сих пор не смог выяснить кто. Мы подозреваем, что вождей бунтовщиков информирует некий Джон Смит.
– Кто он такой?
– Мы знаем о нем не так уж много, но нам известно самое главное: тот, кто посылает с ним тайные сведения мятежникам, принадлежит к самым доверенным друзьям губернатора.
– Почему же вы не арестуете этого Джона Смита?
Хотя холодное лицо Лоудена не изменило выражения, в его голосе послышалась с трудом сдерживаемая ярость:
– Потому что досточтимый губернатор Гейдж во всем желает следовать духу и букве английских законов! Он категорически отказывается арестовать этого человека при отсутствии прямых улик! – Губы виконта исказила презрительная улыбка. – Что касается Джона Смита, то губернатор не разрешил даже начать расследование до тех пор, пока не будет весомых доказательств, подкрепляющих наши подозрения. Я в Бостоне всего несколько дней и только приступил к сбору информации о Джоне Смите. Думаю, это вымышленное имя, но настоящего выяснить пока не удалось. Он похож на безработного докера или рыбака, но вот что странно: у него достаточно денег, чтобы целыми вечерами просиживать в пивных вигов, попивая ром.
– Значит, у вас есть свои люди в этих пивных?
По тому, как сощурились темные глаза и сжался тонкий, почти безгубый рот виконта, Кэти поняла, что вызвала его неудовольствие, и от этой мысли по спине девушки пробежал холодок. Каково же было ее удивление, когда Лоуден, несмотря на видимое раздражение, все-таки ответил на ее вопрос:
– Нет, пока что у нас там своих людей нет. Гейдж упустил момент, когда можно было приструнить вольнодумцев, и с самого начала повел дело неверно. Все его попытки внедрить своих соглядатаев в эти бунтарские гнезда бесславно провалились, но я надеюсь добиться успеха. Я послал к пивным своих осведомителей, но, поскольку Джон Смит появляется там только по вечерам, когда на улицах темно, мои люди не могут составить детальное описание его внешности, не приближаясь к нему на достаточно близкое расстояние. Вести за ним слежку очень трудно – он стремителен и изменчив, как ветер, к тому же обладает необъяснимой способностью обнаруживать слежку до того, как моим людям удастся выяснить что-нибудь важное.
– Поэтому-то вам и понадобилась я! – догадалась Кэти. – Значит, вы хотите, чтобы я за ним шпионила?
– Совершенно верно, красавица. Я поручаю тебе выяснить, кто скрывается под именем Джона Смита, от кого он получает секретные сведения и каким образом передает их мятежникам. Еще ты должна найти доказательства его измены, которые я мог бы представить губернатору. О твоем задании не будет знать никто, кроме меня и капитана Уорта, который подчинен непосредственно мне.
Кэти сдвинула брови, обдумывая его слова.
– Смогу ли я справиться с вашим заданием, если его провалили другие шпионы? – засомневалась она.
– Но ты же такая умная, хитрая, ловкая, – пожал плечами Лоуден. – Что-нибудь придумаешь, я уверен. – Он вернулся в свое кресло, взял гусиное перо и, обмакнув его в чернильницу, начал что-то быстро писать на листе бумаге, который лежал перед ним на столе. – Думаю, тебе надо соблазнить Джона Смита и стать его любовницей. Принимая во внимание твою красоту, опыт твоей матери, сделать это будет не трудно! – добавил он, не отрываясь от своего занятия.
С губ Кэти уже было готово сорваться ответное оскорбление, но она стиснула зубы и подавила этот порыв: разве можно рисковать свободой и обещанным состоянием в пятьдесят фунтов ради минутного удовольствия поставить на место зарвавшегося негодяя? Нет, лучше проглотить обиду и промолчать.
– Если мой совет тебе не по душе, – виконт перестал писать и поднял на нее глаза, видимо, почувствовав, что задел ее за живое, – тогда устройся на работу в одну из пивных, где Джон Смит бывает чаще всего, – в «Зеленый дракон», например, «Русалку» или «Салют», и уж там держи глаза и уши открытыми.
Он подул на написанное, чтобы высушить чернила, поднялся и вручил бумагу девушке.
Кэти пробежала ее глазами – там были какие-то имена.
– Список «Сынов свободы»? – догадалась она.
– Только те, кого мы знаем, – уточнил Лоуден. – Запомни имена и сожги список. Твоя главная забота – Джон Смит. Мне очень нужна информация о нем, поэтому сообщай мне все сведения, которые раздобудешь, какими бы малозначительными они тебе ни казались.
– Но Джона Смита в списке нет.
– В отличие от других бунтовщиков, он поступает благоразумно – не бравирует своей принадлежностью к тайному обществу, но я уверен, что он заправляет целой шпионской сетью, агенты которой внедрились даже в администрацию губернатора Гейджа. Эту сеть нужно во что бы то ни стало уничтожить, а Джона Смита – судить за измену Его Величеству и повесить.
Кивнув, Кэти положила список в карман плаща и спросила:
– А как мне держать с вами связь?
– Приходи на рынок Норт-сквер по субботам на рассвете, там тебя будет ждать капитан Уорт. Что бы ты ни решила предпринять, тебе потребуется время, поэтому первую встречу с Уортом назначаю на следующую субботу – у тебя будет почти две недели, чтобы начать действовать.
Кэти посмотрела на него с сомнением.
– С моей стороны глупо идти на риск, встречаясь с вашим человеком, если не удастся добыть важной информации, а за две недели разузнать что-либо интересное трудновато.
– Ты права, но я не собираюсь выпускать тебя из виду, милочка, поэтому ты будешь делать то, что я приказал. Если раздобудешь заслуживающие внимания сведения, Уорт устроит тебе встречу со мной здесь, в таверне «Олень и конь». Давай договоримся об условном знаке на этот случай – например, пусть у тебя на спине висит на тесемках шляпка.
– Откуда у меня шляпка? Вы же сами видите… – с горечью усмехнулась Кэти, проведя рукой по своим отрепьям.
– При твоей ловкости тебе ничего не стоит раздобыть денег на шляпку, я уверен.
– Но это очень рискованно, милорд. Вы же не хотите, чтобы вашу шпионку арестовала полиция?
– Гм… пожалуй, ты права, – неохотно признал виконт.
Порывшись в кармане, он вытащил монету в полкроны и бросил ее девушке. Та ловко поймала монету на лету.
– Если разузнаешь что-нибудь очень важное, не жди субботы, – продолжил Лоуден, – оставь для меня записку у здешней кухарки, миссис Гиббоне. Только смотри, не приведи за собой «хвост».
– Разумеется.
Виконт снова окинул ее оценивающим взглядом, как будто хотел убедиться в правильности своего выбора.
– Я рассчитываю, что ты узнаешь настоящее имя Джона Смита, – сказал он, – и добудешь достаточно весомые доказательства его измены. Если с твоей помощью мне удастся его арестовать, то, как я обещал, ты получишь свободу и деньги. Но если мятежники тебя разоблачат, то вымажут смолой, обваляют в перьях, изобьют и, чего доброго, убьют, а я ничем не смогу тебе помочь. Если же ты попробуешь одурачить меня и бежать, – тут Лоуден угрожающе сузил глаза, – то я тебя найду и арестую за кражу кошелька у лейтенанта Уэстона, как того требует ордер; ты пойдешь под суд и будешь повешена. На этот случай улика – кошелек – останется у меня.
Кэти судорожно сглотнула подкативший к горлу комок.
– А что будет, если, несмотря на все старания, я не смогу выполнить задание? – спросила она.
– Я найду себе другого лазутчика, а тебя верну хозяину!
Непреклонный ответ заставил ее поежиться, что не укрылось от цепких глаз виконта.
– Похоже, ты не в восторге от такой перспективы? – спросил он притворно участливым тоном, явно довольный впечатлением, которое произвела его угроза.
– Конечно, нет, – честно призналась Кэти.
– Тогда постарайся меня не разочаровать, – суровым голосом закончил Лоуден и махнул рукой на дверь: – Убирайся!
Девушка с готовностью повиновалась. По пути к выходу она ненадолго задержалась у весело пылавшего кухонного очага, чтобы насладиться его теплом перед тем, как выйти на пронизывающий до костей зимний холод. Грея у огня руки, Кэти думала о том, какой странный поворот произошел в ее судьбе. Несомненно, все складывалось к лучшему – у нее появилась возможность обрести свободу, куда большую ценность, чем все деньги, которые она могла бы украсть за свою жизнь, и честно заработать целых пятьдесят фунтов!
Господи, неужели она получит наконец свободу и деньги – две самые важные вещи на свете? Если ей повезет и Лоуден останется доволен ее работой, то ей уже не придется ежеминутно опасаться ареста, голодать, спать на грязных улочках или в поле на сырой земле, и чудовище Уиллоуби будет ей уже не страшен… Кэти снова вспомнила об ужасной участи бедняжки Пэтси Уэллс и дала себе слово выполнить поручение Лоудена во что бы то ни стало. Она просто не может позволить себе его подвести!
Мысль о лежавшем в кармане списке вернула ей уверенность в себе – большинством мужчин так легко манипулировать! Вероятно, задание Лоудена окажется не слишком трудным…
Подставляя теплу то один бок, то другой, Кэти подумала о том, что на деньги виконта можно купить угля на много-много холодных зимних ночей, каждый день есть мясо и спать в уютной постели, короче, начать новую жизнь, о которой она прежде не смела и мечтать, – честную жизнь, в которой не будет места таким мерзавцам, как Уиллоуби!
Опьяненная мыслями о долгожданной свободе, Кэти обхватила себя за плечи руками и, не обращая внимания на изумленный взгляд миссис Гиббоне, толстухи с вечно недовольным лицом, громко рассмеялась.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?