Читать книгу "Охота на Квака"

20.

– А я уже перестал надеяться, – сказал мне справочный бой. – Думал, ты так и не вернешься.

– Мне некогда, – заявил я, бросаясь к выходу из зала кибера. – Пошли отсюда, и как можно быстрее.

– И вы больше не будете обременять нашу фирму? – спросил стальной цыпленок, шагая рядом со мной.

– Окончательно. Клянусь никогда больше не появляться на вашем горизонте. Даже если мне вдруг понадобится устроить экскурсию для всех моих знакомых. Лучше проведу неделю за зубрежкой исторических книг, но не стану вас беспокоить.

Справочный бой издал тонкий, мелодичный звук, очевидно выражающий высшую степень довольства.

Быстрым шагом промаршировав мимо охранников, я свернул за угол и припустил бегом.

– Что-то случилось? – спросил справочный бой, которому длинные ноги позволяли не отставать от меня. Для этого он всего лишь чуть-чуть увеличил шаг.

– Ничего, ровным счетом ничего, – рявкнул я. – Просто я очень тороплюсь. Очень, понимаешь?

– Это заметно.

Поскольку я никак не прореагировал на его слова, справочный бой предпочел тоже помолчать.

Перед выходом из здания кибера мне пришлось опять притормозить. Мысленно кляня всех на свете охранников, я вышел на улицу и быстро огляделся.

Мусорщиков, как назло, поблизости не было.

Жаль. Очень жаль. Вот сейчас мне бы очень пригодилась авиетка с двумя патрульными мусорщиками. Не топать же к киберу центрального банка на своих двоих? А денег на любой другой вид транспорта у меня, естественно, нет.

– Удачи вам! – крикнул мне вслед справочный бой, когда я бросился прочь от здания кибера.

Я ничего не ответил.

Времени быть вежливым у меня уже не было. Тем более, что надо было потратить еще хотя бы пару минут на то, чтобы привести искусственное тело в боевое состояние.

Нырнув в первый же попавшийся проходной двор, я именно этим и занялся. Собственно, лично от меня для этого требовалось всего лишь отдать условную команду и постоять неподвижно тридцать секунд.

Наверное, это были самые длинные секунды в моей жизни.

Наконец, подпрограмма, управлявшая процессом активизации, объявила, что все готово. Потом она добавила, что в таком состоянии я могу находится не более часа. После этого энергии у меня останется так мало, что ее едва хватит вернуться в убежище.

Плевать. Потом – будет суп с котом. Главное – успеть сейчас.

Я выскочил на улицу и еще раз огляделся.

Мусорщики, ау! Я здесь. Ловите меня, ловите.

Кто-то там наверху, похоже, по-прежнему относился ко мне незаслуженно благосклонно.

Оглянувшись, я увидел авиетку мусорщиков. Вынырнув из ближайшего переулка, она медленно приближалась ко мне.

О, счастье! О, удача!

Отчаянно замахав руками, я кинулся к авиетке. Конечно, это не осталось незамеченным. Авиетка резко нырнула вниз и приземлилась метрах в пяти от меня.

Вот так-то. Сейчас я навешаю стражам порядка лапши на уши, и дело в шляпе. Самое главное – подойти к ним на расстояние вытянутой руки. А там уж все будет по-моему.

– Эй, гражданин, что случилось?

Мусорщиков в авиетке было двое. Один из них открыл дверцу и высунул наружу толстую, откормленную физиономию. Про такие говорят «можно поросят об лоб убивать».

– Помогите, там, это… там нападают.

– На кого?

– На банковский кибер. Сейчас об этом будет сообщение.

Говоря это, я шагнул к мусорщику.

– А ты-то тут при чем?

– Я – свидетель. И лично знаю кое-кого из нападавших.

Расстояние между мной и авиеткой снова сократилось.

– Мы-то тут при чем?

– Как при чем? Вы должны доставить меня в управление. Я пригожусь, для переговоров. Запроси начальство. Уверен, тебе прикажут доставить меня к центральному банковскому киберу немедленно.

Говоря это, я сделал еще два шага.

– А ну-ка, стой на месте, – спохватился мусорщик. – Сейчас мы разберемся…

Поздно.

Резко прыгнув вперед, я рванул дверцу и врезал ребром ладони мусорщику по горлу. Тот отключился почти мгновенно.

Так, теперь второй. Если он успеет поднять тревогу… не успеет.

Я скользнул в авиетку и вырубил и второго. Обеспечив мусорщикам встречу с мостовой, я сел за пульт управления и захлопнул дверцу.

Прекрасно, теперь на всех парах к центральному банковскому киберу. И да поможет мне мой ангел-хранитель! Кстати, обычной авиеткой управлять мне приходилось. Стало быть, и с этой справлюсь. Вперед, на всех парусах! Лишь бы только мусорщики не очнулись слишком рано. Хотя что они могут сделать, даже если придут в себя прямо сейчас? Ну, сообщат в управление. А что дальше? Нет, я должен, я обязан успеть.

В тот момент, когда авиетка взлетела, на дисплее пульта управления появилось сообщение:

«Внимание! Нападение на центральный банковский кибер! Всем, кто может, немедленно прибыть к нему».

Ага, все верно! Значит, и остальные умозаключения, к которым пришли мы с Глорией, совершенно правильны. Теперь, нужно успеть попасть к центральному банковскому киберу до того, как возле него появятся всякие специалисты по борьбе с терроризмом.

Кстати, шансы для этого у меня есть.

Они, конечно, вот-вот туда отправятся. Причем, тоже будут гнать на всех парах. Но я-то уже в воздухе, я-то уже преодолел часть пути.

Оба-на!

Я все-таки успел разминуться с большой, пассажирской авиеткой, разукрашенной, словно цирк-шапито, битком набитой какими-то туристами – судя по множеству галокамер из японского мегаполиса.

Вам повезло, господа самураи, вам очень повезло.

Я гнал, я выжимал из патрульной машины все возможное. И успел. Кажется, и в самом деле успел.

Перед зданием центрального банковского кибера стояло всего две патрульные авиетки. Мусорщиков, соответственно, было четверо. Занимались они тем, чем и должны были заниматься. Другими словами, стояли, ничего не делая, с совершенно тупыми физиономиями, и ждали приезда специалистов.

Поздравляю, дождались. Один специалист уже прибыл. А для того, чтобы не возникло никаких сомнений, он, конечно же, прилетел на патрульной авиетке. Очевидно, здорово спешил.

Приземлившись возле стоявших шеренгой мусорщиков, я выскочил из авиетки, аккуратно закрыл дверцу, и уверенным голосом человека, привыкшего отдавать приказы, спросил:

– Сколько их?

– Неизвестно, – сказал один из мусорщиков, крепенький, почти квадратный, с жестким лицом, на котором крупными буквами было написано не менее двадцати лет отличной службы. – А вы кто такой?

– Эллери Квин. Главное управление по борьбе с терроризмом. Подотдел силовых контактов. Они выдвигали какие-то требования?

– Нет. Минуту назад один из них выглянул наружу и крикнул нам, что будет разговаривать только с большим начальником.

Я почувствовал облегчение. Мой план удался. По крайней мере, документы у меня потребовать никто не догадался. Теперь надо действовать и действовать. Вот-вот прибудет кто-то из настоящих начальников.

– Ну, раз они желают побеседовать с каким-нибудь большим начальником… Их желание будет удовлетворено. Прямо сейчас.

Сказав это, я двинулся к двери здания кибера.

– Эй, – попытался меня остановить тот самый бывалый мусорщик. – Нужно подождать подхода главных сил.

– Я поинтересуюсь вашим мнением в свое время, – непререкаемым тоном заявил я, отстраняя его в сторону.

– Но все-таки…

Поздно. Я уже шел к двери здания кибера.

Очевидно, захватившие кибер преступники за мной следили. Стоило подойти к двери, как кто-то из них, через динамик, спросил:

– Любезный, ты кто?

Мне здорово хотелось оглянуться и посмотреть, чем там занимаются мусорщики. Может, они разгадали мою игру и уже взяли меня на мушку?

– Есть новости, – сказал я. – От Смолянчика. Впустите меня внутрь. Нужно поговорить.

Последовала небольшая пауза. Очевидно, преступники совещались.

Если они промедлят еще немного, моя песенка спета.

Дверь приоткрылась в тот момент, когда поблизости уже вовсю раздавались сирены нескольких летевших к киберу авиеток.

– Заходи. Только без фокусов.

– Какие могут быть фокусы? – проворчал я и проскользнул в открывшуюся щель.

Первое что я увидел, оказавшись внутри, естественно, был ствол допотопного автомата.

Да уж, на новейшее оружие этот Смолянчик не раскошелился. Как они с такой экипировкой сумели захватить кибер?

– Какие новости ты должен нам передать? – спросил вооруженный автоматом громила.

Слабаком он не выглядел. Очевидно, отбирая тела для этой операции, люди Смолянчика старались брать находившиеся в хорошей физической форме.

Эх, будь я каким-нибудь слабосильным или слишком упитанным, никогда бы в эту историю не влип.

– Сообщу только вашему главному, – сказал я. – Возникли кое-какие корректировки первоначального плана.

Глаза громилы сузились. Похоже, он мне не очень-то поверил. Кстати, был там и второй, только он стоял дальше по коридору и тоже целился в меня из автомата.

Разумно. Если я сейчас попытаюсь что-то выкинуть, то он расстреляет и меня и своего товарища за компанию.

– Не пытайся меня надуть, – сказал первый громила. – Я видел, ты прилетел на авиетке мусорщиков.

– Правильно, – согласился я. – Прилетел. Что дальше?

– А то, что ты можешь оказаться очень хитрым мусорщиком. И когда мы приведем тебя внутрь, начнешь махать руками, палить из пистолета.

Собственно, сказанное им как раз и являлось моим нехитрым планом. Но не мог же я в этом признаться?

– Ты очень мудр, – с иронией сказал я. – А теперь подумай хорошенько. Что я могу сделать один, против вас всех? И еще, будь я действительно мусорщиком, то каким образом я мог узнать о Смолянчике буквально через несколько минут после того, как вы захватили здание кибера?

– Но мусорщики тебя пропустили.

– Правильно. Именно для этого я и прилетел на их авиетке.

Второй громила, внимательно слушавший наш разговор, сказал:

– Ладно, Носатый, все вроде сходится. Тащи его к Сморкачу. А я тут посмотрю. Думаю, на штурм они решатся не раньше чем через полчаса. Хотя, по сценарию, они вообще этого делать не будут.

Носатый?

Нос у разговаривавшего со мной громилы был самых обыкновенных размеров. Хотя… Я же совсем забыл. Вполне возможно, его родное тело обладало просто гигантским рубильником.

– Пошли, – Носатый ткнул стволом автомата в сторону коридора. – Только прошу, не искушай меня. Махом превращу в дуршлаг.

Я развел руками.

– Какие искушения? Зачем мне эти неприятности?

– Топай, топай.

Мы потопали. По дороге к киберу я насчитал еще пять боевиков, вот только собственного тела не увидел.

Скверно. В идеале, к тому времени, когда все начнется, я уже должен был знать, где оно находится. Однако, вот же… Интересно, куда они могли его запрятать.

Впрочем, входя в зал кибера, я все еще питал надежду увидеть его там. Стоило мне оглядеться, как эта надежда безвозвратно скончалась.

Стало быть, придется действовать наобум. Ну что же… Пятнадцать человек на сундук мертвеца? Йо-хо-хо…

В зале находилось еще трое. Кто из них главный, я не знал. Но это не имело большого значения. Хуже было то, что я не мог определить, на что каждый из них способен. Обычно это определяется по движениям, по выражению лица, по манере говорить.

Тут – дело другое. В теле человека, выглядевшего вполне безобидно, мог прятаться самый опасный противник.

Ну, удача, злобная шутница, не подведи последний раз. Потом можешь делать со мной что угодно.

– Это еще кто? – спросил один из громил, низкорослый, но очень широкоплечий типчик, с крохотными глазками и большой квадратной челюстью.

– Сморкач, этот пришел от Смолянчика. Говорит, возникли какие-то корректировки плана.

Ага, стало быть главарь вот этот. Ну-ну.

– Смолянчик? Кретин, он загубит нам все дело. И почему он послал искусственного? Ладно, парень, иди сюда и выкладывай, что там этот тупица придумал.

Все, пора начинать.

Мысленно активизировав кое-какие подпрограммы, я сократил отделявшее меня от Сморкача расстояние и, якобы споткнувшись на ровном месте, упал вниз.

Бандиты отреагировали почти мгновенно. Почти. Я двигался гораздо быстрее и этого «почти» мне было достаточно. Сморкачу хватило одного удара в очень интересное место. Стоявший справа от него седобородый крепыш стал валиться на спину, зачем-то пытаясь ухватить рукоятку торчащего из горла ножа. Тот, что стоял слева от предводителя преступников, успел отшатнуться, но вырвавшаяся из запястья моей левой руки тонкая стальная, похожая на крохотный бумеранг пластинка прошила ему грудь и, очевидно, попала прямо в сердце.

Все-таки, я не зря ушел вниз. Очередь из автомата носатого прорезала над моей головой воздух.

Кретин. На курок нажать успел, а вот опустить дуло автомата пониже времени не хватило.

Крутанувшись на пятке, я резким движением выдрал у него из рук оружие и саданул прикладом в солнечное сплетение. Носатый согнулся дугой. Распрямившись, я нанес удар ему по голове и, конечно, перестарался. Голова развалилась, как гнилой арбуз.

Омерзения я не почувствовал. Одна из активизированных мной подпрограмм избавляла от подобных чувств, мешающих действовать быстро и сноровисто, холодно и расчетливо.

Так, ладно, с этими покончено. Пора приниматься за других. Но сначала надо кое в чем убедиться.

Я быстро огляделся.

Вот она.

К боку гигантского грецкого ореха, гораздо большего, чем тот, из которого я совсем недавно выбрался, была прилеплена мина. Конструкция – простейшая. Несколько динамитных шашек и какая-то штуковина с циферблатом и двумя крохотными мигающими лампочками.

Подпрограмма действовала, и я совершил то, на что в другом состоянии ни за что бы не решился.

Отлепив мину от кибера, я рванул одну из динамитных шашек, и разломил ее. На пол посыпался желтый порошок с резким цветочным запахом.

Это было что угодно, только не динамит. Конечно, я не взрывник, но, по-моему, взорваться это не могло ни при каких условиях. Скорее всего, из остатков шашки сыпался самый обыкновенный, безобидный стиральный порошок.

Вот так. Дураки они все, эти преступники. Особенно, если понадеялись на такого, как Смолянчик.

Швырнув фальшивую мину на пол, я взял автомат наизготовку и двинулся к двери из зала. Вот теперь начинается самое важное. И ошибки я здесь допускать не имею права.

На кону стоит слишком многое.

За дверью стояло еще двое громил. С ними я справился в одно мгновение, причем без всяких фокусов, прыжков и махания руками. Зачем? Гораздо проще было выскочить и прежде, чем они сообразили, что происходит, всадить в каждого по паре пуль. Тем более, что брать пленных нет вовсе никакой нужды. Тех, чьи тела они заняли, уже нет в живых.

Готовый в любое мгновение стрелять, я двинулся по коридору. И через полсотни шагов наткнулся на развилку. Куда именно надлежит свернуть, я знал. Слава богу, запомнил план лабиринта хорошо.

Однако следующая развилка, возле которой я уложил еще одного бандюгу, поставила меня в тупик.

Где мое многогрешное тело? В какой части этого лабиринта оно находится?

Оставалось полагаться лишь на удачу. И вообще, долго раздумывать не было времени. Мусорщики вот-вот должны были сообразить, что происходит нечто необычное и пойти на штурм.

Я свернул налево.

И не прогадал. Потому, что свернув еще пару раз, наконец, нашел искомое. Себя самого.

Мое тело стояло в нише, видимо, оставшейся от какого-то демонтированного оборудования, и ухмылялось самым наглым образом. А еще у него в руках был автомат, и стоило мне появиться в поле его зрения, как прозвучала очередь.

Я успел спрятаться и, прислушиваясь к визгу рикошета отлетавших от стен пуль, попытался прикинуть свое положение.

Честно говоря, оно было хреновое.

Нас разделяло шагов восемь, ничуть не меньше. Подобраться к засевшему в нише мерзавцу не было никакой возможности. А стрелять в него, естественно, я не мог.

Стало быть, оставалось только одно: попытаться добраться до него раньше, чем он меня изрешетит. Расчет чисто на быстроту и опять на удачу.

Эх-ма!

Я выскочил из-за угла, продолжая бежать, резко качнулся в одну сторону, в другую. Что-то пару раз ударило меня по животу. Но это было нестрашно, поскольку живот у искусственных тел – самое неопасное место. Его можно решетить, сколько угодно. Ничего жизненно важного в нем нет.

Когда до негодяя, с диким воем строчившего в меня из автомата, осталась всего пара шагов, я рухнул на пол. Благодаря этому выпущенная почти в упор очередь пронеслась мимо. Спустя мгновение я сделал перекат и снизу вверх ударил свое тело в живот, не очень сильно, но вполне достаточно, чтобы сбить дыхание. Вскакивая, я рубанул его по горлу ребром ладони.

Все. Сделано. Кончено.

Подобрав с пола автомат, из которого в меня только что стреляли, я взвалил бесчувственно тело себе на плечо.

Вот теперь пора уносить отсюда ноги. Все остальное уже не мое дело. Предоставим отлавливать остальных преступников нашим бравым мусорщикам. А мне… а мне нужно отсюда еще уйти и унести тело, в которое не должно попасть не одной пули.

Правда, оставался один мерзавец у выхода. Но с ним-то я как-нибудь справлюсь, тем более, что в автомате еще остались патроны.

Кстати…

Я двинулся к выходу.

Охранявшего его громилу я снял с первого выстрела. После этого оставалось только выйти.

Выйти. Ничего, это уже нетрудно.

Швырнув автомат на пол, я поудобнее перехватил тело и выскочив из здания кибера, закричал:

– Все сюда! Быстрее! Они готовятся взорвать кибер. Но их можно еще остановить! Быстрее!

Расчет был верен.

Команда мусорщиков, уже приготовившаяся взламывать дверь, кинулась внутрь. Я, конечно, благоразумно уступил им дорогу.

Не сказать, чтобы в дальнейшем никто не обратил на меня внимания. Просто, поскольку я явно не собирался удирать, а внутри разгорелся настоящий бой между стражами порядка и несколькими оставшимися в живых бандитами, выяснение, кто я такой и как оказался в этом месте, отложили на потом.

Вслед за первой группой внутрь здания кибера ринулась вторая. Кучка начальников, стоявших на безопасном расстоянии, сейчас же принялась отдавать совершенно бессмысленные и попросту кретинские распоряжения. Десятки журналистов пытались проскользнуть в здание и их, конечно, не пускали. А еще были зеваки, и они галдели. Какой-то псих все пытался установить над входом в здание кибера плакат, причем так, чтобы он попал в поле зрения галокамер журналистов. На плакате перечислялись достоинства самого ароматного в мире печенья «Райский вкус».

Короче, поднялся такой содом, что всем и в самом деле стало не до меня. Воспользовавшись этим, я подошел к одной из авиеток и положил свое тело на мостовую. Присел рядом. Потому что все уже кончилось. Потому что теперь оставалось только ждать.

Мной займутся, мной обязательно займутся. Потом, когда весь этот бедлам закончится. Мной займутся и разберутся, и вернут мне мое тело, и все снова будет как прежде. Все будет очень хорошо. Просто превосходно.

Думая об этом, я кинул рассеянный взгляд на собственное тело. И вздрогнул. Потому что кое-что увидел.

На виске у моего тела была маленькая, только что появившаяся дырочка от пули. И не было даже хлопка выстрела. А может быть, его заглушил весь этот шум? Неважно… Важно другое: почему кто-то стрелял в мое тело?

И я задал себе этот вопрос три или четыре раза, пока не понял, что знаю на него ответ, знаю совершенно точно.

Почему? Да потому что такие мерзавцы, как Смолянчик, всегда подстраховываются. Потому что из дома кибера живыми не должен был уйти ни один из преступников. Ни один. А так ли уж трудно посадить где-нибудь недалеко парочку снайперов?

И зная, что найденный мной ответ совершенно верен, я наконец-то перестал думать о чем бы то ни было. Просто сидел и тупо смотрел, как из дырки от пули медленно, бесконечно медленно вырастает крохотный красный ручеек. А когда он все-таки достиг подбородка моего тела и стал капать на мостовую, мне захотелось закричать. Дико. Нечеловечески.

Вот только кричать я не стал. Просто повернулся и пошел прочь. У меня оставалось незаконченным еще одно дело.

21.

– И все-таки этот самый крот большой плут, – сказал Ноббин, выбивая под столом короткую энергичную дробь своими здоровенными ногами.

Скучавший у него на голове взгляд Сплетника перевернулся на спину и стал энергично почесывать кругленький, плотно набитый животик.

– Да брось ты про этого крота, – промолвил Хоббин. – Давай лучше еще раз выпьем. Все-таки сегодня похороны Ессутила Квака. Не часто случается хоронить такого хорошего человека.

– Дельная мысль, – сказал Ноббин. – Клянусь своей собственной погибелью, очень дельная.

И тотчас же вслед за этим оживившийся Сплетник ткнул меня пальцем в бок и спросил:

– Ну так как, выпьем за твои похороны?

Я помотал головой и сказал:

– Нет, за похороны мы больше пить не будем.

– А за рождение новой бродячей программы по имени Ессутил Квак?

– Вот за это надо выпить, – согласился я. – Но только в другой раз. Идет?

– Почему? – спросил Ноббин.

– Потому что одновременно за похороны и за рождение не пьют.

– А мы нарушим эту традицию, – заявил Хоббин. – Нарушим.

– И потеряем возможность напиться еще раз? – спросил Сплетник. – Нет, тут я не согласен. Как бы не была длинна одна пьянка, две все равно лучше.

– А может, он прав? – спросил Хоббин. – Эй, Ессутил, с тебя еще причитается.

– Обязательно причитается, – сказал я. – Только в другой раз.

– Но здесь же, в «Кровавой Мэри»?

– Только здесь.

– Нет, все-таки ты хороший парень! – заявил Хоббин. – И за это я тебя люблю. Очень.

Я отсчитал двести инфобабок и, протянув их Сплетнику, пояснил:

– Долг.

– Понял. Уважаю, – промолвил тот.

– А мне пора, – сказал я, вставая.

– Подожди, – Cплетник схватил меня за руку. – Совсем забыл. Смотритель зоопарка передает тебя привет и благодарность за то, что ты все-таки вернул искусственное тело. Оно, конечно, слегка подпорчено, но несколько раз еще послужит.

Я вспомнил как искал вход в бункер, и невольно поежился. Это было что-то…

– Передай смотрителю привет и от меня. И вообще, большой привет всем, всем.

Сказав это, я двинулся к выходу и, проходя мимо стойки, подмигнул бармену. Тот пожал плечами, выудил из-под стойки сачок и принялся ловить летавших под потолком рыбок.

Подходя к двери, я подумал, что чем больше все по-новому, тем больше все по-старому.

Львиная морда прорычала мне вслед:

– Спасибо за посещение. Обязательно заходите еще.

Я должен был что-то ей ответить, но не стал этого делать. Потому что увидел Глорию.

Она стояла шагах в пятнадцати от входа в «Кровавую Мэри» и улыбалась так, словно была старенькой, готовой все простить матерью, а я – блудным сыном, наконец-то вернувшимся в отчий дом.

Ой-ой-ой.

Я подошел к ней и некоторое время мы стояли, глядя друг другу в глаза. А потом она меня поцеловала и сказала:

– Пойдем отсюда. Пойдем куда-нибудь.

– Может быть, стоит вернуться? – осторожно предложил я.

– Нет, – улыбнулась Глория. – Нам нужно поговорить наедине. А поэтому пойдем-ка в парк.

Хорошо, в парк, так в парк.

И мы пошли в парк, а когда пришли, выбрали самую отдаленную скамейку, скрытую от посторонних глаз пышными зарослями жимолости, и сели на нее. И некоторое время молчали. А потом Глория закурила и спросила:

– У тебя все в порядке?

– Да, – честно ответил я. – Страховая компания выплатила приличную сумму денег. Теперь я могу купить себе искусственное тело и попытаться жить так, как жил раньше. Конечно, мне придется туговато, но я попробую. Наверняка, рано или поздно можно привыкнуть и к искусственному телу. Кстати, мусорщики от меня отстали. Тут мне тоже повезло. Я очнулся настолько вовремя, что успел унести ноги, и даже вернуть в убежище искусственное тело. Таким образом, у мусорщиков не осталось никаких доказательств того, что я был в большом мире. По официальной версии, чудом спасшись от хищного вируса, я отсиживался здесь, в кибере-12. А то, что там, в большом мире, кто-то в каком-то искусственном теле пытался спасти мое тело, не имеет ко мне никакого отношения. Знаешь, мне кажется, мусорщики что-то подозревают, но поскольку никаких доказательств у них нет…

– А еще, поскольку кое-кто на них надавил, – сказала Глория.

– Вот как?

– Ну, конечно. Думаешь, почему они так быстро от тебя отстали? Поразмысли и поймешь, что это на них совсем не похоже.

Я закурил сигарету и спросил:

– Кто же он, благодетель, так пекущийся о моем благополучии? Неужели твой старый приятель Сержа?

– Он самый.

– Понятно. Я вот одного не пойму… Почему он все время рвется мне помочь? Чем я заслужил такую с его стороны симпатию?

– Дело не в симпатии, – ответила Глория. – Просто, это благодарность за то, что он с твоей помощью хорошо заработал.

– Вот это да! Каким образом?

Я и в самом деле страшно удивился.

– Если точнее, то на нас обоих. Я свою долю получила деньгами. Ты – услугой, причем очень ценной. При большом желании, мусорщики могли в два счета взять тебя за жабры.

Для того чтобы переварить сказанное Глорией, мне понадобилось некоторое время и еще одна сигарета.

Наконец, отшвырнув прочь окурок, я потребовал:

– Глория, давай, рассказывай все. Ну, сейчас-то это можно?

– Можно, можно, – слегка рассеяно улыбнулась она.

– Я весь внимание.

– Хорошо. Только давай сначала восстановим всю подоплеку тех событий, в результате которых ты потерял свое тело.

Я с энтузиазмом согласился.

– Итак, – продолжила Глория. – Некто по имени Смолянчик устроил большой конвейер, благодаря которому похитил пятнадцать тел. Эти тела предназначались для преступников, которые должны были на время захватить главный банковский кибер и, угрожая его взорвать, потребовать вернуть им их настоящие тела, а также тела других заключенных в тюрьму преступников. Как ты думаешь, для чего он это делал?

Я развел руками.

– Ну конечно, чтобы на этом заработать.

– Каким образом?

– Да какое это имеет значение?

– Имеет.

– Не знаю.

– В таком случае, я тебе скажу. Конечно, в общих чертах. У всех киберов есть кнопка, благодаря которой некто, находящийся снаружи, может, нажав ее, отрезать кибер от всего остального мира. Полностью отрезать. Для чего это сделано? Ну, ты же знаешь, иногда в киберах случаются сбои. Так вот, она нужна чтобы при сбое одного кибера не пострадали все остальные. Лишить киберы таких кнопок нельзя, иначе когда-нибудь может разразиться глобальная катастрофа. С другой стороны, без этой кнопки захват киберов не имел бы никакого смысла. Что больше всего боится потерять правительство, если кто-то, захватив кибер, угрожает его взорвать?

– Информацию, – сказал я.

– Точно, не сам кибер, хотя он стоит и больших денег, а хранящуюся в нем информацию. Если преступники, захватив кибер, не знают об этой кнопке, и с ними не удается договориться, то всю информацию из кибера перекачивают в другое место и устраивают штурм. Даже если преступники взрывают бомбу – потери минимальные.

– Те, кто захватил главный банковский кибер, об этой кнопке, стало быть, знали? – спросил я.

– Еще бы. И первым делом, оказавшись внутри, ее нажали. Что в результате получилось? Очень скверная картина. Внутри главного банковского кибера хранится столько ценной информации самых различных фирм, что потеря ее была бы катастрофой. Поэтому захват главного банковского кибера стал причиной беспрецедентной паники на бирже. Акции фирм, хранящих свои счета именно в этом кибере, резко пошли вниз.

– Стоп, понял, – сказал я. – И кто-то, заранее знающий о готовящемся захвате, может заработать на этой панике бешеные деньги?

– Правильно. Особенно, если он точно знает, что ничем серьезным этот захват не грозит, и бомба, которую он же вручил террористам, не взорвется, поскольку, в принципе, взорваться не может.

– А террористы?

– Они должны погибнуть, для того чтобы никто не узнал, каким образом они раздобыли тела. Тут Смолянчик все сработал точно. Из пятнадцати человек, захвативших центральный банковский кибер, не осталось в живых никого. Очевидно, среди мусорщиков, штурмовавших кибер, были подкупленные люди. Для подстраховки Смолянчик посадил снаружи еще пару снайперов. Это подействовало.

Гм, да, подействовало. Я это видел.

– И все это он провернул один? – спросил я.

– Нет, конечно. Смолянчик был всего лишь как бы исполнительным директором. И в этом деле участвовала вся головка фирмы. Они решили рискнуть по-крупному и сорвать огромный куш.

– Сорвали?

– Не такой большой, как рассчитывали, но кое-какую прибыль они получили.

– Ясно, – сказал я. – Мне не совсем понятна история с бандитами. Что-то не складывается. Похищать тела Смолянчик начал до того как преступники украли тюрьму. Или все связанное с ее кражей тоже было им организовано?

– Конечно. Именно поэтому тюрьму украли буквально накануне операции. Так меньше риска. Ее ведь где-то надо прятать.

– Понятно, – сказал я.

Откинувшись на спинку скамьи, я прислушался к щебету какой-то пташки. Неподалеку, по дорожке, прошло несколько посетителей. Останавливаясь буквально у каждого кустика или деревца, они то и дело ожесточенно принимались спорить, правильно оно скопировано из большого мира или нет.

И конечно, они имели на это право. Хотя бы потому, что обладали телами, собственными. Там. В большом мире. Я же отныне смогу появляться там только в искусственном.

Вот дела.

– А причем тут Сержа? – спросил я.

– Он, конечно, раньше нас заподозрил, в чем дело. И поэтому, во время нашего визита в принадлежащий Смолянчику кибер нас сопровождала парочка его сотрудников.

– И они оставались невидимыми с помощью второго проникателя? – сказал я.

– Угу.

– Ну да, конечно, – сказал я. – Спорим, у них было средство сообщения, с помощью которого Сержа узнавал о том, что с нами происходит немедленно?

– Да.

– И он, конечно, сообразил, что именно задумала фирма, в которой работал Смолянчик, гораздо раньше нас?

Глория пожала плечами и кивнула.

– Да, так и было. Еще, могу добавить, что его люди вели съемку. Так Сержа получил доказательства. Еще он успел-таки предупредить кое-кого из тех, кто держал свои счета и прочее в центральном банковском кибере. И заработал на этом хорошие деньги.

– А я потерял свое тело, – с горечью сказал я.

– Он не мог тебя предупредить. У него не было на это времени. Да и какой смысл? Все равно спасать твое тело было уже поздно. Не вынеси ты его на улицу, до него добрались бы продажные мусорщики.

– Наверное, – сказал я. – Наверное, ты права.

На меня стремительно, словно лавина, надвигалось полное, окончательное безразличие. Пустота и отчаянье.

Не знаю, наверное, как раз в таком состоянии люди и заканчивают жизнь самоубийством. Интересно, как это делают в кибере? Сами приходят к яме и бросаются в нее?

Пытаясь хоть немного избавиться от навалившегося на меня отчаянья, я сказал:

– Так вот почему ты не стала искать проникатель, упавший в трещину. Хотя, он, наверное, стоит бешеных денег.

– Да. Его подобрали ребята Сержа. К тому времени они уже сделали свое дело, и им оставалось ждать, когда откроются переходы. Рано или поздно Смолянчик должен был их открыть.

– Слушай, – сказал я. – А не мог бы этот твой товарищ одолжить мне проникатель еще раз? Я заплачу. Я отдам все деньги, полученные по страховке.