Текст книги "Невеста маркиза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nevesta-markiza-8176.jpg)
Автор книги: Лесли Лафой
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Может, используем письменный стол как якорь? – осведомился он. – Тогда лучше подвинуть его к окну.
Тристан кивнул, и Симона тут же принялась помогать тащить огромный стол на нужное место. Эммалина тоже присоединилась к ним, и втроем они кое-как сумели проволочить громадный стол из красного дерева через комнату.
Когда стол задвинули на нужное место, Тристан бросил моток веревки на крышку, захватил один из концов и наклонился, закрепляя его на ближайшей ножке. Потом быстро проверил веревку и, выкинув конец в открытое окно, приказал:
– Ноуланд, ты лезешь первым!
– Почему я? – захныкал Ноуланд, уже сидя на подоконнике и берясь за веревку.
– Одному из нас надо быть внизу, чтобы поймать Эм и Симону, если ткань не выдержит.
– Ах да, конечно…
– А еще, – добавил Тристан с озорной ухмылкой, – если веревка выдержит твой вес, то выдержит и любого из нас.
Ноуланд передернул плечами.
– Я никогда до конца тебе не доверял, знаешь ли.
– Это вполне понятно. А теперь спускайся.
Ноуланд глубоко вдохнул и перенес свой вес с подоконника на веревку. Материя натянулась, а стол немного сдвинулся к окну, но узлы выдержали.
Симона, Эмми и Тристан, стоя у окна, затаив дыхание, наблюдали за тем, как Ноуланд раскачивается на веревке, приближаясь к земле.
Как только его ноги коснулись гравия, Тристан повернулся, схватил сестру за плечи и посадил на подоконник со словами:
– Ты следующая.
Глаза Эммалины округлились; она изумленно переводила взгляд с брата на подругу.
– Но тогда ты останешься с Симоной наедине, и ее честь будет в опасности!
– Ах, Бога ради. Эмми! – Симона невольно начала злиться. – При данных обстоятельствах я сомневаюсь, что твой брат решит покуситься на мою честь. Давай сперва уберемся отсюда, а уж потом будем заботиться о соблюдении приличий.
– Наверное, ты права! – успела пропищать Эмми, прежде чем Тристан схватил ее ноги и перебросил их наружу.
– Еще как права! А теперь лезь, а то тут уже невозможно дышать.
В конце концов Эммалина решительно сдвинулась с подоконника и доверила свой вес веревке, однако дальше не сдвинулась ни на дюйм. Высунувшись в окно, Тристан ухватился руками за подоконник и принялся терпеливо уговаривать сестру:
– Если ты будешь так висеть, от этого никому никакой пользы, Эм. Тебе нужно по очереди передвигать руки по веревке.
Эмми посмотрела вниз, потом снова вверх, и глаза ее наполнились слезами.
– А что, если я не смогу удержаться и упаду?
– Ноуланд поймает тебя. Поверь, приземлиться на него – все равно что упасть на пуховую перину.
Наконец Эмми кивнула, судорожно сглотнула и начала спускаться, передвигая вниз то одну руку, то другую.
– Наша веревка помогла спуститься двоим, – тихо проговорил Тристан, отступив от окна, – но она может разорваться в любой момент.
Увидев, что Эмми благополучно достигла земли, Симона облегченно вздохнула и взялась за веревку:
– Больше жизнерадостности, и дело будет в шляпе!
Тристан ухмыльнулся.
– Я просто упоминаю о возможных вариантах.
– Все варианты хороши, если речь идет о том, чтобы покинуть горящее здание. – Симона посмотрела на Ноуланда, застывшего внизу с поднятыми руками.
– А вот у меня есть кое-что, о чем я буду жалеть, если мне повезет, – не унимался Тристан.
«О, Боже, неужели нужно изливать тайные движения души именно сейчас!»
– И что же это?
Глаза Тристана заискрились, а его улыбка…
Сердце Симоны неожиданно екнуло, грудь сдавило, словно обручем, когда он прижал ладони к ее щекам.
«Но он же не собирается… Ох, собирается!»
И тут Тристан поцеловал ее, да так, что ее дыхание восстановилось протяжным вздохом, а губы Симоны сами открылись ему навстречу. Потом он отпустил ее, но она все продолжала растерянно смотреть на него.
Наконец Симона выгнула бровь и высокомерно объявила:
– Это было в высшей степени неприлично, знаете ли.
– Безусловно, – согласился Тристан. – Но, надеюсь, приятно?
– Отчасти, – признала Симона, осторожно слезая с подоконника. – Надеюсь, вы хорошо вяжете узлы? Жаль, но сейчас мне придется проверить ваше умение.
Тристан терпеливо наблюдал за тем, как она спускается по веревке с быстротой и ловкостью, которые заставляли предположить немалый опыт. Боже всемогущий, какая интересная женщина! Она уже выказала стойкость и самообладание, а если добавить к этому красоту и природную чувственность…
– Я еще даже не начал показывать тебе все прелести знакомства со мной, драгоценная Симона, – пробормотал Тристан и взялся за веревку…
Глава 2
Веревка из парчи не слишком подходила для демонстрации его умения, но Тристан постарался как можно лучше использовать представившуюся ему возможность и спустился с проворством, которого не выказали остальные.
Разжав руки примерно на высоте человеческого роста, он пролетел оставшееся расстояние и легко приземлился на ноги. Эммалина и Ноуланд взирали на него с должным восхищением, которого, впрочем, Тристан ожидал прежде всего от леди Симоны Тернбридж…
Однако, когда Тристан огляделся, Симоны нигде не было.
– Куда она пошла? – Он, щурясь, стал всматриваться в облака едкого дыма.
– Вероятно, искать Хейвуда, – сообщила сестра.
– Кого?
– Хейвуда. Я не знаю, кто он, но так она сказала.
– Независимая особа. – Тристан улыбнулся, и в ту же минуту повозки пожарной команды стремительно пронеслись по усыпанной гравием подъездной аллее. – Ноуланд, ты проводишь Эммалину домой? – спросил Тристан. – А я займусь леди Симоной – ее тоже не следует оставлять без сопровождения.
Ноуланд изумленно заморгал:
– Мы с твоей сестрой вдвоем в экипаже? Ты уверен?
«Еще бы, – подумал Тристан. – Ты не позволишь себе никаких вольностей, даже если тебе их поднесут на блюде».
– В ситуации, которая сложилась этим вечером, не думаю, чтобы кто-то это заметил.
Ноуланд несколько секунд обдумывал услышанное, но в конце концов кивнул:
– Наверное, это разумно.
Даже такого неохотного согласия Тристану оказалось достаточно. Он наклонился, быстро поцеловал сестру и пообещал:
– Я навещу тебя утром.
Эммалина улыбнулась и посмотрела на него с обожанием:
– Спасибо тебе. Это ты нас спас, Тристан!
– Я всего лишь следовал за леди Симоной! Вот она – в самом деле удивительно рассудительная и находчивая женщина!
Эммалина оживилась:
– Могу ли я считать, что ты не будешь против, если наша дружба продолжится?
– Безусловно. – Если говорить честно, Тристан именно на это рассчитывал.
– Пожалуйста, береги себя. Жду тебя утром!
Тристан улыбнулся, беспечно помахал сестре рукой и зашагал прочь.
Вскоре он увидел, что Симона, остановившись, подбирает белоснежные нижние юбки и снимает чулки. Один только Бог и женщины могли бы понять, почему ей понадобилось это делать, но Тристан был только рад наблюдать эту картину. Длинные женские ноги всегда были его слабостью, а еще – упругая грудь, тончайшая талия и изящная линия плеч. Если прибавить к этому, что его авансы были встречены смехом и словами вызова… Короче, леди Симона Тернбридж определенно соответствовала его представлению об идеальной женщине.
Тристан так рассчитал свои шаги, чтобы оказаться рядом с ней сразу же после того, как она опустит подол нижней юбки и направится в сторону дома.
– Еще раз приветствую вас.
– И вам привет. – Симона оглянулась. – А где Эмми и Ноуланд?
Тристану нравилось в ней все, в том числе то, как она поворачивает голову, чтобы встретиться с ним взглядом. У нее оказались просто потрясающие скулы – высокие и невероятно изящные; когда на них падал свет, они словно приглашали кончики его пальцев проследить их линию. А ее шея… Длинная, но совсем не худая, она имела идеальную форму. К тому моменту, как мужчина поцелуями проследит линию от мочки уха до впадины между ключицами, такая женщина непременно тает, превращаясь в полную желания участницу любовной игры.
Боже! Ему будет очень трудно действовать медленно, трудно будет думать о чем-то, кроме нее. О чем это она спросила его, что заставило его кровь закипеть? Ах да! Почему они оказались одни. Он не собирался быть с ней совершенно честным и признаваться в своих самых низменных побуждениях. В этом нет никакой необходимости, достаточно будет самого поверхностного ответа.
Откашлявшись, Тристан решительно прогнал свои фантазии.
– Эм и Ноуланд ищут наш экипаж и потом, надо надеяться, уедут домой. А кто этот Хейвуд, которого вы ищете?
– Мой кавалер на этом вечере.
«Кавалер? Проклятие!»
– О?! – как можно небрежнее поинтересовался Тристан, – и мне придется встретиться с ним на рассвете в каком-то безлюдном уголке из-за того, что я отрезал вам юбку?
Симона тихо рассмеялась:
– Хейвуд достаточно стар и годится мне в отцы.
Это было достаточно приятным известием, но лучше знать все точно.
– Возраст редко учитывают при сватовстве, знаете ли.
Симона возмущенно закатила глаза.
– Как вы смеете так говорить про моего любимого дядюшку! Брак с Хейвудом был бы извращением!
Небесный хор еще не запел славословие, но несколько тактов радостной мелодии все-таки прозвучало, и Тристан, на ходу сняв фрак, набросил его на плечи Симоны со словами:
– Вам стоит надеть это.
Она лишь тряхнула головой.
– Мне не холодно.
Тристану тоже не было холодно, но пожар тут оказался совершенно ни при чем. Приподнятый подбородок Симоны выглядел таким невероятно манящим, что он засунул руки в карманы и заставил себя отвести взгляд:
– Мне хотелось защитить вас от летящих искр.
– О, спасибо! Вы очень заботливы.
Женщина, имевшая больший чувственный опыт, поняла бы, что этот жест вряд ли продиктован исключительно великодушием. Тристан ощутил укол стыда, но он оказался коротким и моментально потонул в потоке восхищения. Природная обольстительность в женщине – это нечто крайне редкое. Если уж на то пошло, то по размышлении он не смог бы припомнить ни одной такой. Женщины в его мире бывали трех сортов: совершенно наивные ягнятки вроде Эммалины, рассудительные и хищные акулы вроде Сары Шератон и сотни других, чьи имена он успел забыть. А еще были айсберги вроде его мачехи.
Леди Симона Тернбридж нисколько не походила на ягненка или на хищницу и совершенно определенно не могла быть названа айсбергом. Да поможет ему Бог выдерживать ее соблазнительность размеренным и своевременным образом. Если он будет слишком смелым и тем самым ее спугнет, то потом будет терзать себя несколько месяцев.
Они вместе завернули за угол особняка и замерли на месте. Жар стоял такой, что Тристану пришлось сощурить глаза, чтобы заглянуть в его источник.
Пламя вырывалось из дверей бального зала и карабкалось по уже почерневшим каменным стенам особняка; окна, которые еще не лопнули от жара, угрожающе светились.
Понимая, что ни пожарные, ни кто-либо другой ничего не смогут здесь сделать и уже не спасут здание, Тристан перевел взгляд на внутренний двор.
В пульсирующем оранжевом свете пожара люди под дождем искр двигались, словно марионетки. Кое-где они собирались в небольшие группы – некоторые вокруг какого-нибудь тела, лежащего на земле, другие – молча цепляясь друг за друга, а кто-то просто спешил уйти как можно дальше, проклиная все на свете. Все это напоминало картины ада, нарисованные когда-то Данте.
– О мой Бог! – прошептала Симона.
Тряхнув головой и прогнав оцепенение, Тристан взял инициативу на себя.
– Опишите этого Хейвуда, – предложил он, – и позвольте мне пойти поискать его, а сами подождете здесь с другими леди.
– Я не леди, несмотря на мой титул. – Симона шагнула вперед, – Три четверти пустобрехов под этим деревом будут рады вам об этом сказать и объяснить, почему именно.
– А последняя четверть? – спросил Тристан, пристраиваясь рядом с ней.
– Они просто промолчат, даже если черт выскочит у них из-под задницы.
Не сразу придя в себя, Тристан мысленно пообещал себе позже задуматься над этим чудом и над выводами, которые можно было сделать из ее речи. В настоящий момент, хотя срочная необходимость кому-то помогать миновала и не видно было никого, кто бы оставался без внимания, однако травмы, которые он успел увидеть, были самой разной степени тяжести.
– Если вы пойдете дальше, то скорее всего увидите довольно неприятные картины, – предупредил Тристан.
Симона усмехнулась:
– Могу пообещать вам, что не буду ни плакать, ни падать в обморок.
Да. Но у нее могут начаться кошмары, а он еще не заслужил ее благодарность и не может предложить ей утешение в темноте ночи.
– Я про вас мало что слышал, – признался Тристан. – Но меня невероятно заворожило то, что я успел увидеть за сегодняшний вечер.
– Неужели?
– Поверьте, это так. Вы очень выгодно отличаетесь от всех остальных молоденьких мисс.
– Меня и правда иногда называют необработанным алмазом, но это только, если сплетницы находятся в хорошем настроении.
– Мне кажется, что обработка, как и красота, определяется восприятием. Лично я считаю, что человеку редко удается улучшить то, что создано природой.
Симона остановилась и медленно повернулась к нему; ее подбородок упрямо поднялся.
– Кажется, вы пытаетесь с помощью всего этого заставить трепетать мое сердце?
Тристан серьезно кивнул:
– Надеюсь, у меня получается?
– Пока не очень.
– Тогда что же заставляет трепетать ваше сердце? Дайте мне хоть намек.
– Почему?
– А почему бы нет? – парировал он, искренне наслаждаясь игрой.
Пожав плечами, Симона повернулась и пошла дальше.
– Я не хочу, чтобы мое сердце дергалось и колотилось от чего бы то ни было.
Тристан быстро догнал ее.
– Вот поэтому-то вы так меня завораживаете. Большинство женщин мечтают о том, чтобы ощутить трепет истинной любви.
– Но я не большинство женщин…
Внезапно Симона бросилась вперед.
– Хейвуд!
Мужчина – надо полагать, это и был Хейвуд, – на шее у которого она повисла, оказался высоким, со светлыми седеющими волосами джентльменом. Его безупречный костюм был сшит из самой лучшей ткани, но, к несчастью, сильно обгорел и лишился левого рукава.
– Ох, слава Богу, ты цела! – Хейвуд крепко обнял Симону одной рукой. – Дрейтон и Каролин меня убили бы, если бы с тобой что-то случилось. – Он отпустил ее, быстро осмотрел с ног до головы, а потом, встретившись взглядом с Тристаном, спросил: – Где остальная часть твоего платья и кто этот мужчина?
– Полагаю, мое платье до сих пор свисает из окна, – охотно пояснила Симона. – А это Тристан, который меня спас.
– Тристан… А дальше?
Симона нахмурилась; выражение ее лица ясно сказало, что она не имеет ни малейшего представления, как ответить на этот вопрос.
– Лорд Таунсенд, – сказал Тристан, протягивая руку, – маркиз Локвуд. Леди Симона недавно подружилась с моей сестрой леди Эммалиной Таунсенд…
Хейвуд пристально взглянул на маркиза, затем тоже протянул руку.
– Достопочтенный Сирил Хейвуд.
– Очень приятно.
– Взаимно.
Как только церемонии были закончены, Симона встревоженно спросила:
– Что с твоей рукой, Хейвуд?
– Цела, слава Богу.
Тристан покачал головой.
– Если бы меня спросили, я предположил бы, что у вас вывихнуто плечо.
– Верно, а все этот лорд Марторп, который не желал, чтобы кто-то преградил ему путь к спасению его собственной толстой задницы, – пояснил Хейвуд, осматриваясь. – Если я его отыщу, то непременно отплачу ему той же монетой.
Симона кашлянула.
– Ладно, но это может подождать. Говорят, месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным. Мы сразу повезем тебя к хирургу или я должна вызвать его сюда?
Поскольку Хейвуд молчал, Тристан решил предложить свои услуги:
– Если вы готовы рискнуть, я смог бы прямо здесь вправить вам руку.
Симона удивленно посмотрела на него. Ее глаза ярко блестели, бровь выгнулась так, что было ясно: его слова неожиданно оказались гораздо более интересными, чем она ожидала, и хотя Тристан не рассчитывал на то, что его предложение помощи приведет именно к такому результату, но тем не менее его это обрадовало. Обольщение проходит гораздо легче и гораздо быстрее, если женщина достаточно заинтригована, чтобы встретить мужчину на половине пути.
Хейвуд медленно поднял взгляд:
– Вы обучались на врача?
– Нет, но я приобрел немалый опыт в том, как обходиться без врачей там, где их нет. Если это вас успокоит, моя помощь еще никого не повредила.
После нескольких мгновений раздумья Хейвуд кивнул:
– Если принять во внимание все обстоятельства, то делать нечего: мне зверски больно, и я бы предпочел облегчить боль как можно скорее.
– Тогда будьте любезны лечь.
Хейвуд осторожно улегся на газоне, и Симона, глубоко вздохнув, спросила:
– Я могу сделать что-то полезное?
– Разумеется, – ответил Тристан. – Придержите здоровую руку вашего, дядюшки, чтобы он не смог меня ударить.
Почему-то Тристан предполагал, что Симона немного побледнеет, но она лишь запрокинула голову и рассмеялась. Господь Всемогущий, она была просто роскошной находкой, чудесной, непредсказуемой…
– Я был бы благодарен, – проговорил лежащий на земле у их ног Хейвуд, – если бы вы оба немного поменьше болтали. Улыбаться и смеяться в предвкушении боли другого человека несколько неэтично, знаете ли.
– Извини, Хейвуд, – отозвалась Симона, опускаясь на колени рядом с ним. – Сейчас я постараюсь изобразить подобающий моменту ужас. Как тебе это?
Хейвуд лишь хмыкнул при виде того, как Симона безрезультатно пытается справиться с улыбкой, затем перевел взгляд на Тристана:
– Действуйте поскорее, пока эта страдалица не лопнула окончательно и не испортила еще больше мой новый костюм.
Не теряя времени, Тристан приподнял руку Хейвуда и начал медленно ее поворачивать. Затем он бросил на Симону быстрый взгляд и, когда она кивнула, жизнерадостно добавил:
– Знаете, у вас на лацканах не меньше дюжины дырок от угольков. Атлас, конечно, красивая материя и все такое, но он легко прожигается, а сам фрак разорван от правого кармана почти до низа. Я серьезно сомневаюсь в том, что…
Он все рассчитал точно. Щелчок получился громким, быстрым и четким.
– Что даже самый лучший портной сможет привести его в порядок, – закончил Тристан.
Хейвуд застонал, но вскоре затих.
– Хорошо хоть, – прерывающимся голосом произнес он по прошествии некоторого времени, – что остальная одежда не пострадала. Кстати, теперь боль почти совсем исчезла.
Тристан кивнул и, взяв Хейвуда за здоровую руку, помог ему сесть.
– Несколько дней вам все еще будет довольно больно, но потом все встанет на место. А пока советую вам как можно меньше шевелить рукой, и неплохо бы сделать поддерживающую повязку, чтобы исключить повторный вывих.
– Давайте сделаем ее прямо сейчас из куска моей нижней юбки, – предложила Симона, захватывая рукой остаток подола у себя за спиной.
– К несчастью, – сказал Тристан, жалея о присутствии Хейвуда, строгий взгляд которого мешал ему в полной мере полюбоваться изящной лодыжкой Симоны, – нам нечем ее разрезать.
Тут Симона быстро вытащила из-за подвязки нечто напоминающее китайскую палочку для еды. Пока Тристан пытался сообразить, что это, она повернулась и поднесла чуть не к самому его носу лезвие стилета.
Тристан изумленно покачал головой.
– Почему вы не дали его мне, когда мы были в кабинете?
– Он вам не понадобился; вы достаточно хорошо справились с помощью осколков стекла, а мне не хотелось оскорблять ваше мужское чувство превосходства.
Очень мило с ее стороны, однако…
– Вы всегда ходите на светские увеселения с оружием?
Симона пожала плечами.
– А вы нет?
– Мне неведома причина, по которой это следует делать. Конечно, когда я находился за границей…
– Не позволите ли мне что-нибудь сказать? – прервал их Хейвуд, которому, похоже, уже достаточно надоела их пикировка.
Симона снисходительно улыбнулась:
– Конечно, Хейвуд, это ведь твоя рука…
– Вот именно. – Хейвуд попытался подняться на ноги, и Тристан поспешно подал ему руку. – Думаю, нам пора домой, где я получу наконец необходимый покой.
Симона кивнула, убрала нож, а потом оглянулась на пламя, вырывающееся из дверей бального зала.
– Мы здесь вряд ли нужны, – тихо проговорил Тристан, протягивая ей руку.
– Как вы думаете, сколько человек пострадало? – Симона продолжала смотреть на огонь.
– Не так много, – заверил ее Хейвуд и кашлянул. – Нам остается только молиться об их душах.
– Верно, – согласился Тристан, выпуская руку Симоны и отходя от нее. – Если, конечно, вы из тех, кто молится.
– Или из тех, кто хочет представляться таковым, – добавила Симона, отворачиваясь. – Поскольку вы отправили Эмми и Ноуланда в вашей карете, то, согласитесь, возможно, чтобы мы подвезли вас до дома?
Хейвуд вздохнул, и в тот же момент Тристан, скромно опустив глаза, произнес:
– Это было бы в высшей степени любезно с вашей стороны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?