Текст книги "Медиум идет по следу"
![](/books_files/covers/thumbs_240/medium-idet-po-sledu-296296.jpg)
Автор книги: Лесса Каури
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Леди Торч хочет услышать вашу историю, – произнес дознаватель, – расскажите еще раз, пожалуйста.
Я? Услышать историю? Я вовсе не желала подробностей, хотя…
– Ее Светлость, герцогиня Воральберг, выражает вам свое сочувствие, – этично поправила я Дарча, – если вам что-то нужно, только скажите.
– Благодарю вас, леди, – девушка поклонилась, – мне ничего не нужно, кроме правды. А еще я хочу, чтобы мои подруги не боялись ходить поодиночке.
– Вполне вас понимаю, – кивнула я. – Расскажите, что произошло. Коротко, без… подробностей.
Дарч, с которым я познакомилась утром, наверняка хмыкнул бы на этом моменте. Этот Дарч стоял неподвижно, с осанкой человека, проглотившего трость.
– Хорошо, – без энтузиазма произнесла Мирина. – Я собирала землянику в лесу, отсюда недалеко, на берегу ручья. Как вдруг что-то схватило меня и повалило на землю… Дальше… произошло то, что произошло. Я еще какое-то время лежала, ни жива ни мертва от страха, потом поднялась и пошла домой.
– Вы крепкая девушка, – оглядев ее с ног до головы, сказала я. – Это нечто было сильнее вас?
Мирина нахмурилась, раздумывая.
– Не сильнее, леди, – наконец, ответила она. – Я смогла бы дать ему отпор, но тогда была слишком испугана.
– А как бы вы охарактеризовали его силу? – продолжала спрашивать я. – Как силу мужчины или очень сильного мужчины?
– Не очень сильного, но напористого, – ответила девушка. Похоже, мои простые примеры помогали ей вспомнить подробности. – Он все делал быстро, будто… ему было невтерпеж.
Осознав, что она только что выдала, Мирина яростно заалела щеками, хотя они и до этого не были бледны.
– А вы ничего не почувствовали перед тем, как на вас напали? – задала я вопрос, ради которого, собственно, и пришла сюда. – Например, тревогу или безотчетный страх?
– Нет, – решительно качнула головой девушка. – Я испугалась, когда оно меня схватило. Как будто клещами вцепилось. Вот…
Она завернула рукав платья, и мы увидели на предплечье уже почерневшие синяки. Какая-то мысль мелькнула у меня, но ее спугнул Дарч, который просто впился глазами в эти следы.
– Почему вы мне это не показали? – зарычал он.
Мирина посмотрела на него с таким испугом, что я решила вмешаться.
– Мы уже уходим, – сказала я.
В это мгновенье из соседней комнаты вышла другая девушка, и остановилась у окна. Она ничего не сказала, ни на кого не смотрела и вела себя так, будто рядом не было ни единой живой души. Кинув взгляд в окно, я успела заметить, как вдалеке, над огородными грядками, проплыло белое облако. И все бы ничего, но облака никогда не покидали небес ради грядок.
– Вельмина, сейчас же иди к себе! – окрикнула ее мать старшей девушки, после чего произнесла извиняющимся тоном: – Простите, леди, это моя племянница, и она не в себе.
«Сдохни, ведьма!»
«Простите мою дочь, она плохо себя чувствует…»
«Девочке здесь не место!»
«Это моя невеста, и она не в себе…».
«Ха-ха, Эвелинн опять что-то почудилось…».
Вот теперь я окончательно узнала этот тон!
– Давно? – поинтересовалась я.
– С того момента, как ее мамка, моя младшая сестра, померла два года назад.
Вельмина развернулась и так же молча вышла, опустив глаза в пол. Почти подросток, худенькая и бледная, она и сама походила на призрака.
– Благодарю вас, – сказала я Мирине. – И добавила, не глядя на дознавателя: – Идемте, Дарч.
Когда мы вышли на свежий воздух, я с негодованием повернулась к нему:
– Мужчине не стоит повышать голос на девушку, которую обидел другой мужчина, неужели это непонятно?
В его холодных глазах на миг отразилось возмущение, по-видимому, девушки никогда не повышали на него голос. Однако он спокойно ответил:
– Вы правы, леди Торч, мне следовало вести себя сдержаннее. Но синяки – это уже что-то, в отличие от акта насилия, который еще нужно доказать.
– Вы собирались провести медицинское освидетельствование! – воскликнула я.
– Вот именно – собирался. Но для нового случая, а не для предыдущих.
– Почему?
– Потому что прошло время, и единственное, что мы услышим от целителя, что все эти девушки уже не девственницы. А как это произошло – по их воле или нет, он, скорее всего, не сможет сказать! – отчеканил Дарч.
Я почувствовала, как заполыхало мое лицо. Не слабее, чем у Мирины.
– Я вынужден вас покинуть, – вдруг сообщил он и быстро пошел прочь.
С одной стороны, это было хорошо – он не стал свидетелем моего смущения, с другой – слишком неожиданно и потому невежливо.
Помедлив, я двинулась в противоположную сторону, размышляя о природе загадочных преступлений.
Некоторые призраки действительно обладали способностью оказывать физическое воздействие на реальный мир. Как и тот, что три года назад хулиганил в трактире почтенного Алразора: рассыпа́л специи по полу, бил кувшины, бутылки и зеркала. Таких называли полтергейстами. Эти заблудшие души становились агрессивными, поскольку не понимали, что происходит, и не находили дороги в горний мир. Иногда из-за их выходок страдали люди. Лет двадцать назад в Императорском театре полтергейст обрушил люстру на сидящих внизу зрителей. Для двоих из них его выходка закончилась смертью. Но я никогда не слышала, чтобы полтергейст нападал на человека напрямую! Загляну-ка я, пожалуй, в библиотеку, полистаю старые книги. Вдруг что-то подобное уже происходило в земле Воральберг?
Приняв это решение, я покинула деревеньку и двинулась в обратную дорогу. Как раз к обеду нагуляю аппетит.
Я преданно любила Валентайн – город-исполин, похожий на огромный замок, но иногда уставала от него. От людей, от шума улиц, от гудения онтикатов. «Каникулы» у бабушки были прекрасной сменой обстановки. Здешняя пастораль через некоторое время заставляла меня скучать по столице и вновь рваться «в цивилизацию».
Неторопливо идя по дороге к поместью, я собрала восхитительный букет из цветов, растущих на обочине. Розовые, нежно-сиреневые и ярко-желтые – на них невозможно было налюбоваться… Как вдруг будто тень прошла по краю зрения.
Я посмотрела на небо – не собирается ли дождь? Но нет, дело было не осадках. На миг представилось, будто дар внезапно оставил меня, и я, как обычный человек, начала чувствовать страх при приближении потусторонних сил…
Ощущение нависшей надо мной опасности стало таким острым, что я невольно прибавила шаг. Сбоку что-то мелькнуло. Чувствуя, как бешено колотится сердце, я посмотрела в ту сторону и не поверила своим глазам. Под кустами прыгала призрачная лиса. Уж не знаю, та ли это была лиса, что я видела утром, или нет, но она явно меня сопровождала. Странным образом при взгляде на нее мне становилось спокойнее. Из чего я сделала вывод, что источником опасности является не она, а что-то еще.
Когда за поворотом показался замок, лиса растворилась в воздухе. Напряжения больше не ощущалось. Гораздо сильнее ощущалось недоумение – я пыталась понять, что произошло, но не могла.
Вместо обеда я поспешила в библиотеку.
Наша библиотека, конечно, не отличалась такой известностью, как, например, старейшая библиотека Норрофинда, располагавшаяся в Рослинсберге, но здесь тоже было что почитать. Поэтому время до вечера пролетело, как один час, и я очнулась лишь тогда, когда пришла бабушка.
– Эвелинн, дорогая, не пора ли выйти на свет? – поинтересовалась она. – Ты так не засиживалась в библиотеке с тех пор, как была ребенком.
– Ты права, как всегда, – улыбнулась я. Отложила книгу, которую просматривала и потянулась. – Я бы выпила чаю…
– Пора ужинать, какой чай? – возмутилась бабушка.
Кинув взгляд в окно, я увидела пламенеющий закат, вершины гор были окрашены им в мягкие желто-оранжевые тона… И тут же вспомнила про пленника.
– Конечно, ужин! – воскликнула я и вскочила. – Я только переоденусь, хорошо?
И поспешила в башню.
В окнах горел свет, а это значило, что Бреннон был на месте. Я вздохнула с облегчением и вошла.
– Линн, ты что-то поздновато, – тут же раздался сверху голос моего помощника.
– Как наш гость? – спросила я, поднимаясь по лестнице и не считая нужным отвечать на реплику.
– Спит без задних ног. Я принес ему поесть, но он даже не проснулся.
Войдя в свои покои, я увидела Брена, сидящего у окна с книгой в руках. Окинув меня взглядом, он нахмурился.
– Что случилось, лисенок?
– Почему ты думаешь, что что-то случилось? – как можно безразличнее спросила я.
– Я слишком хорошо тебя знаю, – фыркнул он. – Выкладывай, что натворила?
– Пока не могу, – честно призналась я, – потому что сама не понимаю. Мне нужно это обдумать.
– Мне не нравится, что ты чего-то там не понимаешь, – Бреннон взъерошил пятерней рыжие волосы, – на тебя это не похоже.
– Именно, – улыбнулась я. – Поэтому мне надо подумать. Если с нашим гостем все в порядке, я отправлюсь на ужин, а то бабушка обидится.
Брен кивнул и снова взялся за книгу, а я направилась в свою комнату.
Бабушка не любила «простых» ужинов. Оставшись одна после смерти мужа, все равно переодевалась и надевала драгоценности. Когда мне исполнилось шестнадцать, некоторые из украшений бабушка передала мне с условием, что они никогда не покинут поместья. Поэтому, приезжая в Воральберг, я выглядела роскошнее, чем знатные дамы при императорском дворе.
В этот раз мой выбор пал на сиренево-розовое платье из бархата и тюля, отделанное кружевами и серебряной вышивкой. Из шкатулки, стоящей на трюмо, которая появлялась в башне только в периоды моего присутствия в замке, я достала великолепный комплект с аметистами. Он состоял из ожерелья, серег и браслета, в котором крупные аметисты лавандового оттенка перемежались с бусинами из горного хрусталя. Аметисты сейчас были как нельзя кстати. Считалось, что они успокаивают тревогу и помогают достигнуть гармонии. После происшествия на проселочной дороге то, что нужно!
В последнее время бабушка взяла привычку приглашать к ужину личного целителя. Карл Карвер мне нравился. У него был большой врачебный опыт, хороший аппетит и своеобразное чувство юмора.
Бабуля, слава богу, в свои годы не имела склонности ни болеть по-настоящему, ни жаловаться на мнимые болезни. Целитель ей был не особенно-то и нужен, однако я ее понимала. Несмотря на активную переписку со столичными друзьями и энергичное общение с соседями, она скучала в огромном поместье. Ей просто необходим был компаньон.
В этот раз тетя Агата мне не мешала. Она вообще не появилась, из чего я сделала вывод, что она отправилась на свидание к призраку Седрика Кендрика, погибшего на охоте несколько лет назад – луна как раз была полной.
Зайдя в столовую, я действительно увидела доктора Карвера, сидящего по левую руку герцогини. Он поднялся и элегантно поклонился – сказывалась дворцовая выправка. Долгое время доктор лечил лиц, приближенных к императору.
– Дорогая, ты восхитительна! – совершенно серьезно сказала бабушка, когда я подошла, чтобы поцеловать ее и сесть справа. – Эти камни необычайно идут к твоим серым глазам, добавляя глубины и цвета. Даже сапфиры не смотрелись бы лучше!
– Благодарю, – дрогнула ресницами я.
Почему-то бабушка, в отличие от мамы, с самого первого дня нашего знакомства считала меня красавицей, несмотря на мою совершенно обычную внешность. Иногда я даже думала, что похожа на знаменитого предка с его незапоминающимся лицом даже больше, чем остальные родственники.
– Как прошел визит в деревню? – спросила она. – Что-нибудь удалось выяснить?
– Только то, что факт насилия не установлен, как нам и говорил граф Ревин, – пожала плечами я. – Дознаватель подозревает жительниц окрестных деревень в сговоре на сей счет. И ждет следующего случая, дабы провести следственные мероприятия, как полагается. Я разговаривала с одной из пострадавших. Ее зовут Мирина. Тому, что она рассказала, я верю.
Мне вспомнились синюшные пятна на ее плече. Наконец-то я поймала так упорно не желавшую оформляться мысль – пятен было пять. Эти следы оставила рука человека! Но почему все девушки дружно утверждают, что не видели нападавшего? Самый простой ответ – потому что это маг, применивший заклинание невидимости.
Я чуть было не выскочила из-за стола и не понеслась обратно в библиотеку, где в отдельном шкафу красовались великолепные тома Воральбергского Валиантума.
– Он прав, – кивнул доктор. – Если нет явных физических повреждений, доказать факт насилия невозможно. Осмотр бывает информативен только в первые часы после случившегося. Теоретически, мы можем иметь дело с массовым психозом. Например, некоторое время назад в газетах писали о том, что жители одного поместья в северных пределах дружно утверждали, будто видели дракона. Хотя всем известно, что драконы вымерли в далеком прошлом.
– С чего бы это массовый психоз в нашей спокойной провинции, Карл? – подняла брови бабушка. – Да и на сговор эти девы не способны. В одном дознаватель прав – пока не произойдет…
В коридоре послышался шум, после чего дверь распахнулась, и седовласый дворецкий с поклоном доложил:
– Срочный посыльный к доктору, Ваша Светлость.
– Пусть войдет, – распорядилась бабушка.
Посыльным оказался деревенский паренек. Войдя, несмело протянул Карверу записку, которую тот забрал, развернул и быстро прочитал.
– Прошу простить, герцогиня, – поднимаясь, сказал он. – Это как раз то, о чем мы с вами беседовали. Дознаватель Дарч приглашает меня на проведение освидетельствования.
– Почему вас, а не местного целителя? – удивилась бабушка.
– Старик Антонио слег с лихорадкой пару дней назад, я сегодня был у него, он еще плох, – пояснил Карвер. – Вы позволите взять ваш онтикат? Так я быстрее доберусь до места…
– Я еду с вами, – я тоже встала. – Бабушка, прости, но мне нужно быть там.
– Зачем? – изумилась она. – Ты же не хочешь присутствовать при осмотре?
– Не хочу, – согласилась я. – Но очень хочу задать бедной девушке несколько вопросов и, по возможности, поддержать ее. Если ты не возражаешь, конечно.
– Конечно, не возражаю, – фыркнула бабушка. – С доктором ты будешь в безопасности.
– Отправь кого-нибудь предупредить Бреннона, что я уехала, – уже с порога попросила я. – А то он будет волноваться.
Бабушка бросила на меня укоризненный взгляд и ничего не ответила.
К моему помощнику она относилась двояко. С одной стороны, знала о том, как он защищал меня в детстве, и видела, как он мне предан. С другой, не понимала наших отношений и считала, что они меня компрометируют. Впрочем, она не вмешивалась, и за это я была ей благодарна.
Роскошный онтикат уже стоял у парадной лестницы. Водитель-меганик вежливо кивнул. Доктор подал мне руку, чтобы помочь подняться на подножку – вечернее платье не способствовало ловким движениям, а переодеться я не успевала.
Едва дверца за нами закрылась, онтикат мягко качнулся и покатил прочь от замка, между рядами посаженных по обочинам дорожки цветущих кустов роз. Насколько я помнила историю, прекрасные цветы, так любимые в Кармодоне, долго не приживались на землях Норрофинда. До тех пор, пока не вывели сорта, устойчивые к похолоданиям и сильным ветрам.
Бабушка не любила, когда «что-то портит прическу», будь то капля дождя или лист с дерева, поэтому ее онтикат был закрытым. Внутреннюю обивку из темно-зеленого бархата дополняли удобные подушки на сиденьях, сшитые из того же материала. Их количество гарантировало комфорт в длительном путешествии – после смерти мужа герцогиня Воральберг редко посещала столицу. Но когда посещала, предпочитала, как и я, наземный, а не воздушный транспорт.
– Куда мы едем? – спросила я доктора.
– В Утырки, – ответил тот, заглянув в присланную Дарчем бумагу. – Полчаса пути по нашей отличной дороге.
Я улыбнулась. Карвер, перебравшийся из шумной столицы в полную величия и покоя землю Воральберг, стал ярым поклонником провинции. И не упускал случая подчеркнуть, насколько здесь лучше, чем в средоточии цивилизации.
Ну а я любила Валентайн…
За окнами было почти светло – луна поднималась все выше, освещая темную громаду леса, высветляя поля. На полном ее сияния небе облака казались черными аппликациями, аккуратно вырезанными маникюрными ножницами.
Через полчаса мы въезжали в деревню. Судя по разноцветным флажкам и воздушным шарикам, украшавшим главную площадь, здесь был какой-то праздник. Но сейчас площадь пустовала, а флажки и шарики потерянно покачивались на ветру.
– Вы быстро доехали, – услышала я холодный голос и обернулась.
Передо мной стоял Демьен Дарч ровно в том же виде, в каком я его оставила в Старом Мосоле: ни одна волосинка не выбилась из гладко зализанной прически и ни одна пылинка не налипла на сияющие чистотой сапоги.
– Добрый вечер, – кивнула я. – Расскажите, что здесь случилось?
– Как поверенному лицу владельца территории, где произошло преступление? – уточнил он, многозначительно оглядев мой наряд и драгоценности.
Мне показалось, что он иронизирует, однако уверена я не была.
– Где девушка? – спросил Карвер.
– Идемте, я все расскажу по дороге, – вежливо наклонил голову Дарч и пошел вперед.
Мы двинулись следом. Со слов дознавателя, пострадавшая по имени Алина тоже участвовала в праздновании. Невидимка напал на нее, когда она покинула круг танцующих и отошла «в кустики». Сейчас девушка находилась дома под присмотром родственников. Известие о том, что произошло, распространилось по Утыркам со скоростью пожара. Перепуганные жители поспешили разойтись от греха подальше.
Когда мы вошли в один из домов, увидели суровых с виду мужчин, которые о чем-то спорили, однако замолчали при нашем появлении. Среди них находилась лишь одна девушка. Судя по заплаканному личику, это именно она подверглась нападению.
– Вот доктор Карвер, он проведет обследование, – без предисловий сообщил Дарч. – Где мы можем это сделать?
– Это обязательно? – с вызовом спросил пожилой могучий мужик, судя по всему, глава семьи.
Дознаватель ответил ему тяжелым взглядом серых глаз, в бледном свете лампадок казавшихся стеклянными. Через несколько мгновений мужчина молча указал на дверь, ведущую в соседнее помещение и буркнул:
– Алина, иди туда.
Я заметила, с каким ужасом девушка посмотрела на дверь, и вмешалась:
– Милая, если хотите, я буду сопровождать вас. В осмотре нет ничего страшного.
– Ох, леди, – воскликнула та, сжав руки на груди, – прошу вас, пожалуйста, будьте рядом. Я… я…
И она расплакалась.
Подойдя к ней, я обняла ее и повела в комнату, успокаивая.
Карвер за нами не пошел, и за это я была ему благодарна. Он вошел лишь, когда девушка легла на кровать и сказала мне, что готова. Стоя рядом, я держала ее за руку. В моей душе боролись сразу несколько чувств – негодование по отношению к тому, кто это натворил, жалость к Алине и недоумение от того, что я здесь делаю.
Проводя осмотр, доктор был очень деликатен. Однако Алина с такой силой вцепилась в мою руку, что у меня затекли пальцы. Когда процедура, наконец, окончилась, доктор ушел, а девушка встала и привела себя в порядок, я вздохнула с облегчением.
– Почему вы не позвали на помощь? – Дарч появился в комнате, будто материализовался из ниоткуда.
– Что-то зажало мне рот, – неохотно ответила Алина. – Я была так испугана, что плохо помню…
– Это «что-то» было теплым или холодным? – повинуясь безотчетному ощущению, спросила я.
– Теплым, леди.
Я заметила, что Дарч смотрит на меня со странным выражением лица. Как будто он увидел нечто необычайное. Ну, например, корову за рулем онтиката.
Вошедший в комнату глава семьи обнял Алину и сказал:
– Спасибо, леди, вы очень добры. Ее мать умерла, а сестер нет, только братья. В такой щекотливой ситуации я даже не знаю…
– Все, что вы должны сейчас сделать, это окружить ее заботой и не напоминать о происшедшем, – подсказала я.
– Напоминать – моя забота, – добавил Дарч.
В ответ на мой негодующий взгляд он усмехнулся:
– Давайте выйдем на улицу. Мне интересно, что скажет доктор.
Мне это было не интересно, потому что я знала ответ. Я видела его в глазах бедной девушки, в ее дышащих, как у загнанного оленя, зрачках.
Карвер подтвердил факт изнасилования и вернулся в дом, чтобы дать Алине успокоительное – с ней случилась истерика.
Оставшись вдвоем, мы с Дарчем посмотрели друг на друга и спросили в один голос:
– Ну и что вы думаете?..
И замолчали от неожиданности.
– Простите, я перебил вас, леди Эвелинн… Я могу вас так называть? – проговорил Дарч. – Вопрос о тепле и холоде вы задали неспроста, верно? Как и допросом ранее – о безотчетном страхе?
– Вы очень внимательны, – задумчиво кивнула я, – но я хотела бы услышать вашу версию.
– Вы же понимаете, что я не поделился бы ею с вами, если бы вы не догадались? Тайна следствия и все такое… – усмехнулся он уголком рта.
Мне оставалось только кивнуть.
– Нападавший – не призрак и не неизвестное зло. Это человек, использующий заклинание невидимости, дабы удовлетворить свои низменные желания. Поэтому я намереваюсь получить у вашей бабушки доступ к Воральбергскому Валиантуму.
– Думаете, это маг, и сведения о нем есть в Валиантуме? – уточнила я. – Но любой может купить свиток с заклинанием.
– Невидимость – высокое искусство, – качнул головой Дарч. – Свитки с заклинанием такого уровня недешевы. Этот «любой» должен быть очень богат, если считать, что он использует один свиток на каждую пострадавшую. К тому же я уже проверил лавки артефакторов. Свиток с заклинанием невидимости есть лишь в одной из них. Он лежит там уже давно, потому что слишком дорог для местных жителей. Но, если это все-таки свитки, кто-то должен был привезти их из большого города, например, из столицы…
И он уставился на меня с таким выражением, будто это была я! Я невольно вздернула подбородок и холодно произнесла:
– Я передам Ее Светлости вашу просьбу посетить библиотеку…
После чего развернулась и направилась к онтикату, решив дождаться Карвера внутри. Непонятным образом «темная» сторона Дарча задевала во мне струнки, о которых я думала, что они давно уже порвались. Заставляя вновь чувствовать обиду на людей, возомнивших обо мне невесть что и приписывающих мне все беды…
Итак, теперь меня раздражали оба Дарча – тот, веселый и фривольный, и этот, с глазами снулой рыбы!
Доктор доставил меня домой уже за полночь. По дороге мы молчали – каждый думал о своем. Я зашла поцеловать бабушку перед сном.
– Как хорошо, что в наших замечательных лесах не водятся разбойники! – сообщила она, выразительно взглянув на аметистовое ожерелье. – Так как все прошло?
Я рассказала ей о произошедшем и о том, что дознаватель собирается нанести нам визит.
– Он думает, дело не обошлось без магии? – едва услышав о Валиантуме, воскликнула она.
Мне осталось лишь кивнуть и уйти, сославшись на усталость – раздражение из-за поведения Дарча еще не прошло, и я не хотела, чтобы бабушка его заметила.
Медленно идя к башне, я думала о том, что «каникулы» проходят вовсе не так, как я планировала. Как вдруг косая тень легла на дорожку, будто перечеркивая мой дальнейший путь. Я не успела испугаться, когда низкий мужской голос произнес:
– Добрый вечер.
Подняв глаза, я увидела норрофиндского оборотня в человеческом обличье. На нем были штаны Бреннона, которые были ему коротки, и рубаха, опасно натянувшаяся на плечах.
– Вы нас уже покидаете? – удивилась я. – Но ваши раны…
– Почти зажили, – улыбнулся он. – Еще сутки, и я больше не побеспокою вас своим присутствием. Но, чтобы нормально двигаться, мне нужна тренировка, поэтому я попросил рыжего выпустить меня на прогулку.
– Его зовут Бреннон, – поправила я и машинально огляделась.
– Нас никто не видит, не бойтесь, – хмыкнул мужчина. – Мое состояние обостряет чувства, я услышу шаги задолго до того, как кто-то приблизится.
– Я и не боюсь, – пробормотала я, прекрасно понимая, что, если нас кто-нибудь увидит, моей и так сомнительной репутации придет конец.
Он молча смотрел на меня. Его глаза светились в темноте, что вкупе с мощной фигурой и косматой гривой придавало ему жутковатый облик. На какой-то миг я подумала, что должна чувствовать себя счастливой – кто еще может похвастать встречей с одним из чудес прошлого? Однако вместо этого я ощутила неловкость.
– Вы знаете, что прекрасны? – вдруг тихо произнес он и, шагнув ко мне, крепко взял за плечи.
«Ни жива, ни мертва» – говорила Мирина, и теперь я поняла, что это значит. «А вдруг это он – насильник?» – мелькнула шальная мысль, но я тут же ее отбросила. Мужчина был видим. И не просто видим – нависал надо мной, как гора, опаляя жаром мускулистого тела. Его пальцы так сжали мои руки, что могли остаться синяки.
С тихим стоном он наклонился ко мне, зарылся лицом в волосы и прошептал:
– У меня так давно не было женщины…
«У меня так давно не было мужчины!» – эхом отозвалось во мне, и я потянулась к нему, как бледный росток тянется к свету.
«Это моя невеста, и она не в себе…».
Меня будто ледяной водой окатило. Я изо всех сил уперлась ладонями в стальную грудь оборотня и сказала, стараясь, чтобы голос звучал уверенно:
– Это ни к чему, Бродяга, уверяю вас!
Собачья кличка возымела действие. Мужчина тут же отпустил меня и отступил. Я с трудом отвела взгляд от его бурно вздымающейся груди и успела увидеть, как в кустах вспыхнул и погас блеск зеленых искр – за нами следил какой-то зверь.
– Простите, леди Эвелинн, – хрипло произнес оборотень. – Я забылся, увидев вас. И это платье… Все это… из другой жизни.
Он замолчал и вдруг канул в темноту, сойдя с дорожки, оставляя меня наедине с пением ночных птиц, трелями сверчков и бешеным стуком собственного сердца.
– У тебя тоже романтический вечер, дорогая? – услышала я полный восторга голосок.
Тетя Агата, сияя улыбкой, парила над дорожкой. В сочетании с незрячими бельмами призрака улыбка от уха до уха выглядела угрожающе. Это привело меня в чувство.
– Это не вечер, а недоразумение, тетушка, – пожала я плечами и двинулась вперед. – Как прошло ваше свидание?
– Просто прекрасно. Седрик был очень мил. Так жаль, что этот чудесный мужчина – призрак!
Я посмотрела на Агату. Она любовалась звездами с выражением полнейшей мечтательности на лице.
– Вы не знаете, почему он стал призраком? – поинтересовалась я. – Слышала о его гибели на охоте, но никак не соображу, почему так произошло.
Она пожала плечами.
– Седрик не говорит об этом. Зато рассказывает семейные предания. Некоторые показались мне ужасно забавными. Ты знала, что основатель рода Кендриков появился на свет благодаря магическому артефакту?
– И как же?
– Однажды ранним утром смелый юноша из рода Кендриков охотился в глуши и увидел прекрасную деву, совершавшую омовение на берегу лесного озера. Он был так покорен ее красотой, что, позабыв обо всем на свете, тут же предложил ей руку и сердце. Дева не отказала, однако поставила условие. «Твои слова любезны, а глаза полны любви, я вижу это, – сказала она. – Но все мужчины охотники. Если ты заполучишь меня легко – будешь стремиться прочь, за новой дичью. Поэтому попробуй поймать меня. Догонишь – я стану твоей!» И она бросилась бежать. Юноша гонялся за ней по полям и лесам с рассвета до рассвета. Когда солнце вновь показалось над горизонтом, дева стала таять, как осенний туман, а он услышал ее смех: «Ты проворен и силен, и мне это нравится! Приходи завтра на то же место, и мы продолжим охоту». Легенда гласит, что он гонялся за ней с весны до осени, и его страсть распалялась все сильнее. Но догнать ее было невозможно, ведь она оказалась лесной нимфой. Нимфе тоже понравился молодой Кендрик, а его упорство убедило ее в искренности его чувств. В качестве уверения в ответной любви она подарила юноше красивый плащ. Он собирался надеть его на празднество, но примерив перед зеркалом, не увидел своего отражения…
Если ранее я слушала тетину болтовню вполуха, то теперь полностью переключила внимание со своих мыслей на рассказ.
– Кендрик догадался, что подарок был дан не просто так. Нимфе надоело убегать, однако она сама поставила условие, от которого не могла отступиться. Тогда она схитрила, одарив его волшебным артефактом, незаменимым для настоящих охотников. В таком плаще они могли к любой дичи подкрасться незамеченными!
Тетя замолчала, глядя вдаль. Должно быть, история влюбленных тронула ее чувствительное сердце.
– И что же дальше? – воскликнула я, понимая, что разгадка непотребства, творящегося в Воральберге, в буквальном смысле слова висит рядом со мной.
– Отправляясь на очередную охоту Кендрик надел плащ и застал девушку врасплох. «Выйдешь ли ты за меня теперь, любовь моя?» – спросил он, крепко держа ее в объятиях. «С радостью!» – ответила она. Они поженились, и у них родилось семеро детей, которые чувствовали себя в лесу, как дома. С тех пор Кендрики считаются непревзойденными охотниками.
Я бы сказала, что «непревзойденным охотникам» не потребовалось бы наводнять лес капканами, как это сделал Саймон Кендрик, но сейчас меня больше интересовало другое.
– А что случилось с плащом?
– Затерялся во тьме времен, так сказал Седрик, – и тетя легкомысленно взмахнула кудряшками.
Честное слово, я готова была ее убить, даже невзирая на то, что она привидение! А кроме того, мне настоятельно требовался Валиантум.
– Очень интересная история, – сказала я, – но не думаю, что Саймон Кендрик ее знает. Иначе хвастался бы направо и налево.
– Ты права, дорогая, – кивнула Агата. – На самом деле история так же затерялась во тьме времен, но призракам ведомо многое…
Неожиданно она громко всхлипнула, застенала, вызвав у меня приступ острой головой боли, и исчезла – привидения крайне нервозно относились к тому, что они привидения.
С раздражением растерев виски, чтобы сгладить приступ, я медленно пошла к башне. А если маркиз никому не рассказывал эту историю просто потому, что хотел скрыть владение таким могущественным артефактом, как плащ-невидимка? Но это значит… что насильником является именно он!
Я заторопилась в башню. Мне казалось, я, наконец, нашла виновного. Теперь дело было за малым – доказать его вину. А для начала, отыскать в истории Воральберга упоминание о плаще.
– Линн? Что случилось?
Когда я вошла, Бреннон уже сбегал по лестнице вниз. Он всегда чутко реагировал на мое состояние, и сейчас увидел по моему выражению лица, что я крайне взволнована.
– Налей мне чаю, пожалуйста, и я все расскажу, – попросила я, чтобы перевести дух.
Когда мы уселись за столиком у окна, я рассказала Расмусу все, что узнала – и в деревне, и от тети.
– Похоже, что преступник именно Кендрик, – произнес он после того, как я замолчала, маленькими глотками отпивая ароматный свежезаваренный чай. – Его жена давно умерла, затем скончался родной брат… Он живет один, из развлечений – охота да визиты к соседям. Скука, одним словом. А он мужчина в самом расцвете лет.
– Ну ты скажешь тоже, – фыркнула я, невольно сравнивая «расцвет» маркиза и полуобнаженное лохматое видение, едва не сорвавшее мой поцелуй в саду.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?