Текст книги "Не так воспитан"

Глава 15

– Мам, а что такое завуалированно?

– Это когда говорят одно, а имеется в виду другое.

– То есть если говорят, что это дерево, но имеют в виду траву?

– Немного не так, но суть ты уловил.

– А как завуалированно можно отказаться?

– Можно сослаться на дела.

– Но ведь это обман.

– А ты очень хочешь делать это?

– Нет.

– А в это время ты можешь себя чем-то занять?

– Могу.

– Так где тут обман?

– Спасибо!

* * *

Утром воскресенья я сидел на раскладном стульчике, потягивая горьковатый напиток с молоком, и наблюдал, как мои ученики, неся бревно, пытаются силой мысли нарисовать руну усиления. Не у всех получается ее даже с первого раза правильно воспроизвести, не то что активировать. Но как говорится, вода камень точит. Правда ученики почему-то с каждым разом все хуже и хуже воспроизводят руну.

Ага, они думали, что эту руну они будут воспроизводить перед физическими нагрузками. Наивные. Это я их еще даже бегать не заставляю, а надо бы, за то, что все кусты облевали. В какой-то момент я замечаю, что учеников стало больше. Точнее несущих бревно стало больше. Как оказалось, Алиса так и не оставила попыток стать моей ученицей, и вот решила зайти с другой стороны.

– Ученики, стой! Раз, два! Познакомьтесь, это Алиса. Алиса хочет быть моей ученицей, – представляю я девушку ученикам.

Ученики смотрят на нее с жалостью.

– Что? Я хочу быть его ученицей, – вспыхивает от этих взглядов девушка.

– Учитель, а может, ее Машка осмотрит, вдруг вылечит? – это наш Алексей шутить изволит.

– Я таких методик не знаю. Вдруг хуже сделаю? – огрызается Маша.

– Господа, уверю вас, это не лечится, – прерываю я спор.

– Что? Вы обо мне? Да как вы?.. Да я!.. – Алиса разворачивается и уходит.

– Чего стоим? Кого ждем? Руна сама себя не активирует.

Ребята со стоном начинают прерванное занятие.

– И скажите спасибо, что я вас бегать при этом не заставляю. – В ответ тишина. – Я не слышу!

– Спасибо! – хором отвечают ученики.

Я вернулся к своему прерванному занятию, при этом обдумывая все произошедшее ночью. То, что тут нет систематизированных знаний по магии. А хотя бы взять то, что тут нет разделения магии на стихии и виды, уже говорит о том, что этот мир слаб перед внешней угрозой. Такие вот недоучки, как тот, что был в клубе, несут большую угрозу.

Но возникает вопрос, ведь при отсутствии тут знаний и понятий по направлениям магии откуда-то же этот недоучка формулы призыва взял. И вот тут только два варианта: первый – ему кто-то их дал или показал, а второй – нашел. Если нашел, то значит, ранее магия тут была, и мир этот полон скрытых сюрпризов. А вот если кто-то дал, то тут попахивает хорошо спланированной операцией. Понять бы еще, для чего.

Приход в мир разумных из иного плана бытия или, как тут говорят, демонов всегда сопровождается локальными катастрофами. Это уже не говоря о жертвах при сражении и отражении вторжения. И вот тут опять же вопрос: знает ли об этом тот, кто распространяет эти пентаграммы, или он самоучка? Если второе, то он очень талантлив. А если знает, то это очень плохо. Такие вот дела.

От мыслей меня опять отвлекли. Взглянув на поле, по которому бегали ученики, я удивленно поднял брови. Это настырное и прилипчивое создание притащило бревно метровой длины и, положив его на плечо, пытается идти за моими учениками. Те же пока ее не замечают. Я еще понаблюдал за мучениями девушки и уже было собрался вернуться к своим размышления, как появился Лютиков.

– Инсендио, вот скажи мне, за что ты появился в моей жизни?

– Не могу знать, товарищ капитан, мне родители не докладывали о таком коварном плане! – честно ответил я.

Капитан на пару секунд задумался, а потом продолжил:

– Вот скажи мне, я тебя просил написать рапорт?

– Так точно!

– А ты что написал?

– Как вы и просили, рапорт!

– Рапорт? Рапорт?! Ты издеваешься?

– Никак нет, товарищ капитан!

– Ты что написал? Я тебя просил кратко и по существу!

– Так я и написал кратко и по существу. Не понимаю, в чем проблема?

– Ты написал – они самоубились! Одно слово в рапорте? Одно!

– Ну, так кратко же.

– А-а-а! Так, садись и пиши обстоятельно, и чтоб было красиво.

– Есть, красиво и обстоятельно!

Лютиков ушел, а я, достав из стоящей рядом сумки чистый листок, приступил к написанию красивого рапорта о произошедших событиях.

Спустя три часа я сидел в столовой и мирно наслаждался обедом, когда в нее влетел разозленный Лютиков, я даже не успел накинуть на себя полог невидимости, как его взгляд нашел меня.

– Вот ты где!

На этих словах я заозирался, вдруг это было сказано не мне. Но увы, я сидел в этом углу один, а Лютиков не сводил с меня глаз.

– Ты что опять написал? – плюхнув на стол папку листов, капитан уселся напротив.

– Рапорт, – отвечаю я, стараясь жевать быстрей. Ведь опять, чую, на «губу» отправит.

– Ра-а-апорт. Ах, вон оно что. А я вот зачитался. Прям начало романа, а не рапорт.

– Это же хорошо, да?

К нашему разговору уже стали прислушиваться.

– Я тебя что просил сделать?

– Написать рапорт красиво и обстоятельно.

– Вот именно, обстоятельно! А я час читал мемуары усталого поэта. Вот, где же оно… – Лютиков стал перебирать листки. – А, вот, нашел. «В лучах неживого света, при отсутствии противодействия со стороны всех присутствующих и под оглушающую тишину, человек занес нож над своим животом. В глазах его читался страх и обреченность, но сделать он уже ничего не мог, понимая, что обречен. Нож опустился резко и быстро, разрезав плоть с небольшим сопротивлением, он вошел в область солнечного сплетения, а раздавшийся безмолвный крик, казалось, оглушил всех, но при этом никто не пошевелился», – прочитал капитан.

– Ну, ведь красиво же.

– Инсендио, рапорты нужно писать кратко!

– Да я написал кратко, вам не понравилось. Я же сразу сказал, что они самоубились.

– Инсендио, а по этому рассказу выходит, что они себя в жертву принесли.

– Ну, так сами же? Сами. Значит, самоубились.

– Блин. Да, самоубились, но надо же указать, как, сделать свои выводы и описать обстановку.

– Типа самоубились от переоценки своих сил по достижению могущества путем скармливания своей боли потустороннему существу? – спросил я.

– Ну, почти. Только более понятным языком. И не пиши самоубились.

– А как писать? Казнили себя?

– Нет, так тоже не пиши.

– Возлегли на алтарь жертвоприношений?

– Нет.

– Вымерли, отдав сущее?

– Нет. Нет и нет. Просто – принесли себя в жертву.

– Ну, они ж не животные. Тем более это не жертвенная пентаграмма, а для сбора душ.

– Так. Это тоже напиши.

– Так я и написал.

– Как ты написал, как? «На чистом, мраморном полу кровавой полосой расположились магические знаки, призывающие в мир пленителя душ».

– Ну, а тут-то что не так?

– Как тут можно понять, что это пентаграмма для сбора душ?

– Так я ж написал – вызывает пленителя душ.

– Всё. Ясно. Писать рапорт будешь под присмотром. А присмотрит за тобой… – Лютиков обернулся и увидел входящую в столовую девушку. – Вот. С ней и будешь писать.

– Только не она… – вздрогнул я, что не укрылось от взгляда капитана.

– И в ученики ее возьмешь! – добил меня капитан.

– Есть взять в ученики! Учить по высшему разряду или так, чтоб выжила?

– По высшему!

– Есть по высшему!

На этом Лютиков встал и направился к двери, а Алиса провожала его благодарным взглядом, а когда уже он почти вышел из столовой, девушка спросила:

– А по высшему разряду это как?

– Шанс, что ты выживешь, двадцать процентов! – честно сказал я и услышал, как упал капитан и очень громко выматерился, вспоминая мое имя.

В итоге пришлось рапорт все же переписывать под чутким надзором девушки. А еще пообещать Лютикову, что она выживет во время обучения. Хорошо, что я про практику умолчал.

Но капитан все равно что-то такое почувствовал и сказал, что сейчас вернется. Отсутствовал он примерно час, но потом, вернувшись, обрадовал, что теперь мы будем жить в отдельном доме.

– Я на ней не женюсь, – честно признался я.

– Че-го? – удивилась Алиса.

– Не понял, – вторил ей Лютиков.

– Я не собираюсь жениться на девушке, которую знаю не так давно и не испытываю к ней никаких чувств, только ради какой-то там ей поблажки или династического брака.

– Дина… что? – уставилась на меня Алиса.

– Династического брака.

– Ой, да можно подумать… ты нужен кому-то, – фыркнула Алиса.

– Вообще-то, Инсендио, я имел в виду, что Алиса будет жить у вас с другими твоими учениками.

– Извините, я думал, вы хотите сосватать меня с девушкой ради определенных целей.

– Мы с тобой потом поговорим, – махнул рукой Лютиков. – Идите, в общем. Инсендио, покажи Алисе, где она будет теперь проживать. Всё. Свободны.

Делать было нечего, пришлось подчиниться и плестись за девушкой в ее общежитие. Потом часа полтора ждать, пока она соберет все вещи, а вещей у девушки было немало.

– Ты мне поможешь? – спросила она.

– Это не мои вещи.

– Вообще-то джентльмен должен помогать даме.

– В данном случае я учитель. И вот мой первый урок – со своими трудностями ты должна уметь справляться сама.

В итоге до дома мы добирались целый час. И то только потому, что Алиса не сразу сообразила, что можно один чемодан отнести метров на сто, потом вернуться за вторым, потом за третьим. И так до самого дома. А поначалу, минут пятнадцать, она пыталась тащить сразу все, при наличии только двух рук. В общем, как по мне, с логикой у девушки совсем беда.

В доме ее встретили удивленные взгляды ребят и сочувствующие девушек. Ну, подумаешь, она пару раз падала, не убилась же. Ну и что, что порвала себе колготки? На фига было надевать платье, зная, что ты потащишь чемоданы? Осталась бы в форме академии, и проблем бы не было.

– Учитель, а она знает, что ее ждет? – аккуратно спросил Ринат.

– Нет, – улыбаюсь я.

– Жаль ее, – тихо произносит Никита.

– Ее смерть будет не напрасной, – еще сильней улыбаюсь и иду к себе в комнату, слыша за спиной:

– Может, ей стоит сбежать? – спрашивает Ринат.

– Куда? – это уже Никита.

– Тогда заболеть? – Алексей хитер.

– Чем? – рушит его надежды Никита.

– Можно ей ногу сломать. – «Руслан, я верил в тебя».

Это я еще молчу, что с завтрашнего дня у ребят начинается ускоренный курс обучения магическому зрению. Практика наше всё. Засыпал я в предвкушении веселого утра.

Как оказалось, я не прогадал, первым под раздачу попала Маша, ее окатило водой, потом закричала Рудова, ее, судя по крику из душевой, застала там ловушка. Далее пострадал Руслан, схлопотав воздушный кулак ниже спины. Потом был его брат. Никита, не разобравшись, забежал в душевую, где орала Рудова, и схлопотал от нее, отчего решил спрятаться на кухне, и там влетел в ловушку. Алексей бросился на помощь другу и тоже влетел в ту же самую ловушку. Светлана, выглянув аккуратно из комнаты, наступила на лежащий коврик и улетела далее по коридору. Из всех учеников не пострадала только Алиса, так как она даже не проснулась. Но это мы быстро исправили с помощью ведра воды.

– Итак. С этого дня вы будете учиться магическому зрению. До начала занятий у нас есть два часа, поэтому приступаете. В целом ваше зрение уже видит магию или ауры, но вы об этом просто не знаете, точнее ваш мозг не обращает на это внимания, так как особо это ему и вам в том числе не нужно. Вам нужно расфокусировать зрение для начала и постараться следить вот за этой линией, которая будет гаснуть с каждой минутой.

– А можно было как-то по-другому объявить задание? – спросила Алиса, ежась в кофте.

– Теория без практики – ничто. А так вы быстрей научитесь. Мотивация.

– Это что, мы каждый раз будем влипать в ловушки?

– Ну почему сразу в ловушки? Я буду и проклятия на вас насылать, и иллюзии кидать. Мало ли чего в голову придет. А ловушки у вас теперь будут повсюду.

– Это нечестно! – вскинулась Алиса. – Я буду жаловаться.

– О, это пожалуйста, только сразу беги к Лютикову, он такой пантомимы еще не видел, – ответил я.

Девушка, ища поддержки у других, стала оглядываться, но увидела только очень хитрые взгляды.

– Я передумала.

– Похвально. Начинайте.

Неделю ребята страдали по полной, влипая в расставленные в самых неожиданных местах ловушки. Даже когда они приходили на занятия, могли вляпаться то в отсроченное проклятье, то в грязевую ловушку или водную. По академии стал распространяться слух о полтергейсте и привидениях, что прокляли ребят.

К середине второй недели ученики наконец-то смогли избежать некоторых ловушек. Не то чтобы они прям их видели, скорее стали чувствовать опасность. Интуицию развили хорошую.

Академия уже потешалась вовсю над ними. Алиса один раз все же попробовала пожаловаться, итогом стала всеобщая истерика тех, кто за этим наблюдал.

Лютиков все это время нас не трогал, но обмолвился, что нам приготовили задание по смежной специальности. Уже догадываясь, что он имеет в виду, я решил в этот раз быть подготовленным, поэтому усилил тренировку. Алиса взвыла в прямом смысле, ребята просто махнули рукой.

И вот уже конец третьей недели, ученики все поголовно могут смотреть магическим зрением пару минут. Даже Алиса перестала ныть каждый раз, когда срабатывает ловушка. Ну, коль не заметила, сама виновата. Ребята научились буквально за десятки секунд сканировать магическим зрением все помещения и потом переходить на нормальное. Даже стали страховать друг друга при посещении общих мест.

Вот так в целом мы и подошли к тому моменту, когда я решил научить их первому заклинанию, которое, возможно, спасет им жизнь.

– Итак. Вы уже более-менее можете управлять своей силой. Ну, почти все. Те, кто не может, будут учиться в ускоренном темпе. И не стонать. Сама напросилась. Я уже показывал вам руны и просил заучить парочку, теперь же вы должны выучить несколько рун, объединенных в вязь.

– Учитель, простите… – попыталась влезть Алиса.

– Все вопросы потом. Ринат, разъяснишь ей основы. Никита, ты ответственен за ее работу с источником.

– А как мне ее инициировать? – удивляется Никита.

– Ну, не членом же?! Никита, ты сначала спроси, какие у нее аспекты, а потом на опыты бери. У нее есть буквально всё, она универсал по стихиям. Так что тут пусть бегает, инициировать придется по-другому.

– Понял.

– Молодец. В общем, следишь за ней, если надо, помогаешь. Но вернемся к заклинанию, вот это заклинание вы должны выучить и активировать, спроецировав на себя. Но! – поднимаю я палец вверх. – Сделать это надо так, чтоб заклинание было видно только в магическом зрении. Понятно?

Ученики закивали головами.

– Отлично, у вас на это задание два дня. Думаю, уже в выходные нам предстоит протестировать усвоение материала.

– А я? – спрашивает Алиса.

– А ты, как говорят, умри, но сделай.

– Но я не хочу умирать…

– Не страшно, воскресим, может, еще и ребят потренируешь…

Ребят от моих слов аж передернуло. Учить заклинание стали усердно, не повезло только Алисе, ей выдали пенёк и отправили бегать. Не думаю, что ее Лютиков отправит на задание, но подстраховаться мне придется. Лучше пусть ученики рассчитывают на себя, а то, что у них будут артефакты, это сейчас им знать не надо, мало ли как все сложится.

Вечером я наложил на дом заклинание сна и, вооружившись чашкой и ножом, пошел собирать нужную мне жидкость. Ничего, потом, может быть, спасибо скажут. Хотя с чего это вдруг? Они ж спят, так что даже не узнают.

Зачем мне такие сложности? Ну, чтоб таким амулетом не воспользовался кто-то другой. А так привяжу на крови и заставлю носить как метку мага. Хе-хе. Надо бы, конечно, еще сделать все так, чтоб выглядело красиво. Медальон мага это вам не хухры-мухры. Это статусная вещь, и подделке не поддается, так как без вливания силы плетение опознания не сработает.

Глава 16

– Запомни, сын, пафос или величие надо показывать в меру. Иногда лучше всего вести себя просто. Тем более что при большом статусе простота в общении сбивает всех с толку.

– А как себя вести пафосно и просто?

– Ну, например, ты сделал что-то, но при этом делаешь вид, что ничего особенного, и отказываешься от похвалы. Понял?

– Не очень, но я подумаю над этим.

Отступление

– Докладывайте, что удалось узнать.

– Объект точно как-то связан с так называемыми «демонологами», так как в местах до прибытия в академию и часть находили похожие рисунки, что и в клубе. Также, по словам очевидцев, именно он вызывал демонов, используя при этом кровь жертв и свою как катализатор.

– Но при этом никто не пострадал. Какие еще выводы аналитиков?

– Он точно способен этим процессом управлять. Его познания намного глубже тех, с кем мы сталкивались. При этом они все утверждают, что силой на него повлиять не получится, он не станет выдавать нам свои тайны. Но вот своим ученикам он передает знания в свойственной ему манере.

– Получается, что ответ перед нами, но получить его мы не можем. Пока не можем, так как, возможно, сделаем только хуже.

– Слушай, Лютый. Да отправь ты парня на задание. А там видно будет.

– С чего такое предложение, Шах?

– Ты ж меня знаешь, я людей чувствую, так вот не такой он, тайны есть, конечно, куда без этого. Но вот своих-то он учит на совесть, и думается мне, что противостоять этим самым «демонам» они худо-бедно научились. А если и толк от этого будет, то бери его преподом в эту вашу академию.

– Да он и так там дел натворил, а тут преподавателем.

– А что тебя смущает? Он учит своих? Учит! Может, и других начнет, а ты сам слышал, что знания у него есть.

– Ладно. Как шанс подвернется, отправлю их к вам.

– Вот и договорились.

И связь пропала.

– Как думаешь, Шах, хорошо ли мы поступаем?

– А есть выбор? Мы и так уже работаем на износ, два месяца перерыва и опять аврал.

Разбудили нас в три часа ночи по тревоге в пятницу. Выбегая из дома, мы встретили Лютикова. Оказывается, тревога была только в нашем доме и рядом с домом уже поджидала армейская машина. Как только последний из нас залез в кузов машины, та со всей возможной прытью рванула вперед.

– Мы сейчас в аэропорт, далее летим до Казани, выгружаемся, и вы поступаете в распоряжение местных. Вас там введут в курс дела. Кратко: большой сбор неопознанных существ, предположительно гуманоидного типа. – Лютиков пристально посмотрел на меня. – Местным еще удается сдерживать их, но они несут потери и стягивают туда свои силы. Мы выступаем как специалисты от центра. Вы в качестве поддержки, никуда не лезть, наблюдать. Ясно?

– Так точно! – нестройным хором ответили мы.

Дальнейшая дорога была однообразна, за исключением того, что ученики попытались было пообщаться на тему, что нас там ждет, и все выспрашивали у меня. Пришлось пресечь их поползновения и спросить про успехи в освоении щита. Как оказалось, успехов почти не было. На мое же замечание, что, видимо, мало они тренируются, меня заверили, что они сей же час все исправят.

– А мне что делать? – спросила робко Алиса.

– Эх, ты ж на мою голову еще. Пошли. – Я встал и повел девушку за собой в хвост самолета. Там мы уселись друг на против друга. – Смотри и запоминай, ничего не бойся.

Пришлось положить свои руки на ее голову, после чего, войдя в состояние покоя, легонько попробовать оттеснить ее сознание. Не выкинуть из тела, а именно оттеснить, не мешая ей наблюдать и понимать процессы того, что я делаю. А я же при этом «учил» тело смотреть магическим зрением. На это ушло минут двадцать.

– Запомнила?

– Да. А что ты сделал?

– Потом, теперь самое сложное. Ты должна будешь расслабиться и ни в коем случае не пытаться меня выгнать из себя. Будет немного неприятно и даже больно, но по-другому мы это быстро не решим.

Пришлось опять чуть подвинуть сознание девушки и аккуратно, буквально по сантиметру показывать «дорогу» для выхода силы. Алиса, надо отдать ей должное, терпела, хоть и было больно. Я как мог часть боли принимал на себя, сознание же сейчас у нас общее.

Спустя час я буквально вывалился из сознания девушки и лег на пол.

– Всё. Теперь ты в развитии догнала ребят.

– А что ты делал? – еле произнесла девушка, также валяясь на полу.

– Показывал путь. Это так называется. Теперь тебе, как и остальным, доступна возможность манипулировать источником силы.

– А раньше мы это разве не делали? – спросила она.

– Нет, раньше вы собирали сырую силу из ауры, а сейчас у вас прямой доступ к источнику. Эй, вы там, выходите, проведу и вам лекцию.

– Учитель, а почему вы с нами так не сделали? – спросил Алексей, выйдя из-за ящиков.

– А потому, что процедура это болезненная и не совсем приятная. А вас у меня шесть. И вообще лучше, чтоб источник сам нашел «путь». Это как ручей по весне, можно и прокопать ему дорогу, а можно оставить все как есть, и возможно, этот ручей пока будет искать дорогу, сольется с еще одним ручьем, а то и не одним.

– То есть у меня будет ущербный «ручей»? – влезает Алиса.

– Не будет у тебя никакого ущербного ручья. Я не копал дорогу, а выталкивал своей силой твой источник, а он уже сам нашел путь. Дело это муторное и не очень приятное.

– А это должен быть один путь? – спросил Никита.

– И это правильный вопрос. Далее вы сами будете уже выстраивать каналы, когда научитесь управлять источником. И чем развитей каналы, тем больше энергии вы сможете проводить по ним. И также надо не забывать раскачивать свой источник, для формирования его объема и скорости накопления и передачи. Всё, всем разойтись.

Остаток пути мы проделали в молчании. Я лично восстанавливался после манипуляций с сознанием, а остальные занимались кто чем. Ученики все тренировались со щитом, а Лютиков и остальные занимались тем, что спали или вели беседы.

Как только самолет приземлился и открылся люк, то мы сразу же поспешили к стоящим чуть в стороне машинам, наподобие той, что привезла нас в аэропорт. Далее была незабываемая поездка по дороге, в которой было столько кочек и ям, что мы поотбивали себе все задницы.

В итоге приехали мы в какой-то городок или даже деревню, не пойму. Хотя было пару пятиэтажных домов, а в остальном одно– и двухэтажные, изредка были трехэтажные. Все это удалось увидеть мельком, так как когда машины остановились, Лютиков сразу же убежал в одну из палаток, а нас повели к другим.

Прибыв на место, нас представили младшему лейтенанту, который осмотрел нас, особенно уделив внимание нашим погонам, после чего сказал, чтоб мы отошли в сторону одной из палаток и больше не отсвечивали, пока он не придумает, куда нас приткнуть.

В палатке мы оказались одни, и я сразу же лег спать, понимая, что, возможно, это сделать удастся не скоро. Удивительно, но моему совету последовали все. Как итог, по моему субъективному времени, нас потревожили через полтора часа.

– Подъем! – раздался крик младлея.

– Встаем, встаем! Зачем кричать? – встал я с кушетки.

– Вы что себе позволяете? В то время пока все находятся в боевой готовности, вы спите! – разорялся младлей.

– Никак нет! Мы применили тактический прием! – ответил я тут же, понимая, что тут просто кто-то хочет показать свою значимость.

– Какой прием? – чуть сбился служивый.

– Тактический, – помогаю я ему.

– При чем тут тактический прием? – опять спрашивает он меня.

– Вы сами дали указание не отсвечивать. Мы не отсвечивали.

– Вы спали! – чуть повысил голос младлей.

– Мы медитировали, вгоняя организм в состояние, при котором его показатели снижаются, что не позволяет противнику снять с нас биофизические показатели удаленно, а также приглушаем ауру, что вводит противника в недоумение.

– Э-э-э… Что за чушь?

– Вы же знаете, что мы прибыли в усиление, так что советую уточнить у руководства наши полномочия, – отмел я все претензии.

Младлей не нашел, что возразить, и скрылся из виду, попутно сообщив, что зайдет прапорщик Агулаев и проведет инструктаж.

– Зачем вы его обманули? – спросила Алиса.

– Где я его обманул? Мы не отсвечивали? Не отсвечивали! Сон как раз замедляет течение энергии в организме. И да, мы реально спецгруппа, а каковы наши полномочия, я пока не знаю, вот пусть и уточняет.

Прапорщик, кстати, пришел почти сразу же после выбежавшего офицера. Ввел нас в курс дела, что, мол, столкнулись с каким-то неизвестным вирусом, превращающим человека в зомби. После его слов все ученики повернули головы в мою сторону. Я не стал отвечать на не заданный вопрос и продолжал слушать Агулаева. А тот показал на планшете место нашего рубежа, который нам предстоит ревностно охранять.

Проводив его, мы собрали свои вещи и двинулись к указанной точке, занять позицию. До места добрались за час, пришлось обходить деревню по кругу. Встречали почти через каждые сто метров взводы солдат, занимавшихся тем, что укрепляли свои огневые точки. Когда были на месте, то, сбросив рюкзак, я обратился к своим ученикам:

– Итак, еще один урок для вас. Что вы видите?

– Деревню, солдат.

– Плохо, Ринат. Плохо. Рудова, что видишь?

– Вижу буйство энергии, и она какая-то вся серая, при этом есть часть красно-оранжевой энергии. И где-то в центре деревни есть что-то черное.

– Молодец. Итак. Энергия делится на несколько цветов, цвета зависят от энергии. Так, красная – это огонь, синяя и ее оттенки – вода. Далее понятно, что к чему?

Ученики кивают головами.

– Отлично. Но есть энергии вне стихий. Так называемая энергия смерти и жизни. Темные оттенки у смерти и зелено-золотистые у жизни. А также есть так называемая энергия крови, и вот тут внимание, она всегда алая. Всегда! Не путайте. Далее идет так называемая энергия разума, она больше похожа на прозрачный лед. Она очень редкая, и не дай создатель вам попасть к тем, кто ею оперирует. Ясно?

– Так точно!

– Продолжу. Сейчас вы видите большое скопление стихии смерти. Что это может значить? Алексей.

– Возможно, произошло что-то такое, что было множество смертей.

– Почти правильно. На кладбище тоже много энергии смерти, но там остаточное, пока, конечно, не происходит поднятие нежити. Сейчас вы на краю деревни видите сероватый цвет, это остаточные следы темной энергии. Чем ближе к центру, тем она темней. И вот это говорит о том, что происходит магический ритуал, а центр его в центре деревни, там, где самый темный оттенок. Магия смерти присутствует почти везде, но в обычной жизни всегда в виде серой дымки. Теперь что касается этого места, тут действительно было множество смертей, но тут также проводился и ритуал. Вам пока недоступно все в магическом зрении, так как оно плохо развито, но есть определенные потоки силы и вязи рун, что дают примерную картину. Лучше всего мы все поймем ближе к центру.

– Учитель, а чем нам это грозит? – спросил Ринат.

– Пока не до конца понятно, но точно можно сказать, что будут низшие умертвия, также возможны конструкты, еще могут быть существа из иного плана бытия. Какие, сказать пока не могу.

– Это что? З-з-зомби будут? – простонала Светлана.

– Ну, не только. Там еще могут быть големы, скелеты и куча еще всякой дряни.

Бам.

– Что это с ней? – Алиса переводила взгляд с упавшей в обморок девушки на меня.

– Впечатлилась от объема работы. – Ну, а что я еще мог сказать? Объем работы для Раковой точно будет не маленьким, она одна тут с темной энергией.

– А про зомби ты… вы сейчас шутили? – опять задала вопрос Алиса.

– С таким он не шутит, – ответила за меня Мария.

– Да, не-э. Бред.

– Ну, не веришь, и не верь, – не стала спорить Маша.

– Так, ладно. Хватит. В общем так, давайте посмотрим, как вы экипировались. Ну, кто что принес с собой неуставного?

Ребята стали переглядываться, не решаясь признаться, но тут первым не выдержал наш друид, сняв с плеча рюкзак, он достал из него маленький топорик.

– Вот, я подумал, а вдруг пригодится, – смущенно сказал парень.

– О! Топор в нашем деле всегда пригодится, только мог и больше взять. А в целом молодец. Учитесь, – подбадриваю я парня – А остальные что же?

Как оказалось, остальные тоже взяли себе кое-что. Так у братьев были так называемые мачете, у девушек все было не так однозначно. Например, Маша взяла с собой так называемый нож боуи, и это наш жизнюк. Ракова раздобыла где-то томагавк, а Рудова взяла что-то вроде катаны, по-моему, называется вакидзаси. А вот Алексей обзавелся двумя кукри. Хорошо, что я в свое время поискал информацию о холодном оружии этого мира, так что основные ножи, топоры и мечи различить могу. Одна Алиса стояла и удивленно таращила глаза.

– А у тебя ничего нет, я так полагаю? – интересуюсь у девушки.

Та отрицательно кивает.

– Ну, тогда вот. – И я протягиваю ей свою лопатку, которой в свое время вырыл яму.

– Что это? Лопата?

– Не просто лопата. А боевая лопата. Если ты не знаешь, то она до сих пор в армии применяется как холодное оружие ближнего боя.

– То есть у всех топоры и ножи, а у меня лопата?

– Отказываешься? Хорошо. – И я уже хотел убрать лопату обратно, как у меня выхватили ее из рук и демонстративно отвернулись. – Так, теперь что касается магии. Щит, если вы не выучили, то теперь уже будете делать в боевой обстановке. Говорят, в смертельной опасности у многих получается то, что раньше не могли. Так что думайте. Но я вам сейчас еще покажу каждому по плетению, постарайтесь выучить, и наложите на себя руны концентрации и усиления на оружие.

Далее я объяснял каждому его плетение. Так нашей темной досталось плетение упокоения. Самое простое, что можно быстро выучить. Двум земляным показал «земляной шип», Рудовой Насте досталось «водяное лезвие». С друидом было сложней, пришлось погадать и выбрать «опутывающие корни». Машке досталось малое исцеление. Пусть будет. Хуже всего пришлось младшему брату. В итоге Ринат обзавелся еще одним плетением щита, но теперь это был огненный щит.

– А я? – подала голос Алиса.

– А что ты?

– А мне какое персональное плетение? Я в целом все запомнила, но, может, ты дашь и мне какое-нибудь?

– Запомнила? – нахмурился я. Неужели уникум?

– Ну, у меня фотографическая память.

– А ну, повтори плетение водяного лезвия.

И Алиса честно его повторила и запитала его, но оно вышло у нее настолько тонкое, что еле прослеживались линии. И было это похоже только на одно – у девушки есть талант. Только захочет ли она его раскрывать далее?

– А у тебя все плетения так выстраиваются?

– Да, а что?

К нашему разговору стали прислушиваться все ученики.

– Понимаешь, в данный момент ты не сможешь помочь нам… Подожди, не перебивай, – вскинул я руку. – На данный момент ты ценна не этим. У тебя талант, но талант артефактора. Ты при правильном обучении сможешь создавать удивительные вещи. Но вот в прямом бою с твоим талантом рисовать тонкими линиями ничего не выйдет. Пока ты сама не научишься увеличивать пропускную способность источника.

– А как же? Но ведь ты сказал, что там в самолете ничего плохого не случилось? – чуть не плача высказалась девушка.

– И сейчас скажу. Посмотри, – я снял с пальца кольцо. – Что ты видишь?

– Кольцо.

– Правильно. А теперь смотри. – И я достал буквально из кольца меч.