Читать книгу "Предатель. Я не вернусь"

Глава 5

Что значит начинать с начала?

Что значит восставать из пепла?

Я не знала о таких понятиях ничего. Но вот она я, сожженная самой собой. Совершившая большую ошибку. Стою у подножия ада. Я не хочу даже голову поднимать на лестницу ведущую вверх. Но и вниз спуститься не могу. Это не мой путь.

Ровно посередине балансирую.

– Ну же, ты поступила, а теперь иди, – подталкивает в спину Надя.

– Я же справлюсь, да? Смогу? – трясущимися губами спрашиваю ее и получаю в ответ ее «фирменную» улыбку.

– Ты уже смогла, Верочка.

– Ладно. Пойду. Спасибо тебе, – порывисто обнимаю ее и переступаю порог учебного заведения.

Не знаю каким таким чудом ей удалось меня затолкать меня в октябре в институт искусств, но факт таковым остается. Я иду по коридорам, заполненным студентами самых разных факультетов в деканат откуда выпускают будущих хореографов.

Впереди меня ждет четыре года обучения и большое желание не оглядываться назад.

Спустя год

– Вера? – окликает меня мужской голос, и я оборачиваюсь, не зная кого там увижу.

– Игнат? – узнаю в высоком светловолосом молодом человеке парня из моего университета, когда училась на экономическом. Правда не думала, что он меня узнает, все же мы не были даже близкими друзьями, просто порой общались.

– Ничего себе. Ты где пропала? Столько времени прошло, – искренние его эмоции немного трогают.

В моей жизни мало осталось людей с кем я могу быть откровенной, самой собой. Пережитое закалило характер, покрыло невидимой защитой от боли. Я не мотылек, который бездумно летит на свет ища там что-то новое, я скорее та, кто пятится назад, избегает.

Мне нормально. А рядом те, кто должен быть.

За этот год я приобрела знания и опыт. Оградила от прошлого совсем. Мне так спокойней. Мне так лучше.

– Да так. Жизнь обнулить решила вдруг. Как ты?

– Я хорошо. Закончил строительный еще в том году, когда ты поступала. Теперь работаю на большого босса. Часто в разъездах, потому что контролирую строительство в других городах. В общем как-то так. А ты? Может в кафе посидим? Давно не виделись.

Недолго думаю о его предложении и соглашаюсь в итоге.

– А знаешь, хорошая идея, мне торопиться некуда.

Попрощавшись с Игнатом, обмениваемся номерами телефонов договорившись снова встретиться.

Надя по-прежнему моя опора и большая поддержка. Принять жизнь какой она стала было сложно. Я обращалась в другие клиники через полгода, хотела чуда. Я люблю детей. Я хочу работать именно с ними после окончания института, но те на перебой отвечали одно и тоже.

По сей день я с этим пытаюсь смириться, кажется, немного выходит.

Еще одним местом моего спокойствия стала та самая Ирина Викторовна, психолог из клиники. Мы сдружились. Сейчас видимся больше, как друзья, ведь и с Надей я их познакомила, но часто наши встречи заканчиваются беседами о моем внутреннем мире.

О тех, кто остался за чертой прошлого, я ни разу не узнавала ничего. Но жизнь в одном городе с родителями сложна. Я боюсь, что они меня увидят, найдут. Но пока что удавалось избежать этого. Да и, я не скрываюсь где-то там, а это значит, что если бы хотели, то пришли.

– Что-то припозднилась, – подмигивает Надя, накрывая на стол.

– Да встретила парня из института. Давно не виделись.

– Так так, а чего щечки покраснели? – щипает за упомянутую часть моего лица.

– Брось, он старый знакомый.

– И почему бы ему не задержаться в твоей жизни сейчас?

– Я… не уверена, что способна впустить кого-то из мужчин в свою реальность. Да и нечестно это будет, Надь.

– Никто не говорит, что ты должна идти и рассказывать ему о себе всю подноготную. К тому же просто пообщаться не говорит о том, что это обязательно приведет в ЗАГС.

– Мы договорились встретиться снова. Обменялись номерами, но я в сомнениях.

– Садись за стол. Тут Ира нужна. Без нее не разберешь.

– Да не в чем разбираться. Мы просто друзья.

– Ну да, ну да.

После того разговора с подругой мы виделись с Игнатом еще несколько раз. Потом он уехал по работе и постоянно созванивались, писали сообщения. Рассказывали друг другу все больше фактов о своих жизнях.

Так я узнала, что он был почти женат. Но в последний момент они разошлись из-за того, что встал вопрос о детях. И если девушка была настроена родить парочку уже скоро после свадьбы, то мужчина не был особо рад. Но мне кажется, что они просто не очень хотели вступать в брак, потому и нашли причину.

– Ну, а ты? Слышал ты была замужем. Что случилось?

Вопрос застал врасплох. И мне не хотелось на него отвечать, но раз мы разговорились с ним и вроде бы пытаемся довериться, почему нет? Что если и Надя и Ира правы? Что если мне нужно попробовать впустить в свою жизнь кого-то другого?

– Брак устроили родители, а через год, я потеряла нашего ребенка, и Глеб ушел.

– Ничего себе. Я даже не знаю, что сказать если честно. Как-то фигово.

– Как есть.

– Мне жаль.

– Спасибо.

Он молчал, а я тихо плакала в трубку.

– Знаешь, я перезвоню тебе через минут тридцать, – внезапно ответил и отключился.

А через полчаса я услышала стук в комнату, в которой я так и жила после сделанного мной и Надей ремонта.

– Игнат? – удивляюсь тому, что он стоит передо мной.

– Погуляем?

– Я… – смотрю на свою домашнюю одежду. – Уже почти ночь.

– Ну и что. Одевайся, я на улице подожду, там ветерок небольшой, одень кофту.

– Ладно.

Мы гуляли почти всю ночь. Смеялись. Наверное, впервые спустя столько времени, я так смеялась. Мне правда становилось легче от того, что меня за руку держит кто-то и ведет за собой. Вот только снова идти за кем-то было страшно. Отпускать свою жизнь и вручать ее кому-то я не желала. Но довериться решила снова.

***

– А вы правда считаете, что семь месяцев – это не мало? – спрашиваю моих замечательных Иру и Надю, за ночь до свадьбы с Игнатом.

– Думаешь, что надо ждать всю жизнь и тогда узнаешь человека полностью? Нет милая моя, люди выдают когда угодно такие фортеля что сразу же сомневаешься в том, что вообще знаешь его. Так что если чувствуешь себя уверенно с ним рядом, если не ощущаешь неприятия, отторжения, и двадцать четыре часа наедине не заканчиваются убийством, то можно и замуж идти.

– Но первый раз я тоже…

– Пытаешься сравнить и не наступить на те же грабли? Тогда начни с того, кто все устроил, и хотела ли ты этого сама и как все происходит сейчас. Ответ будет очевиден.

– Я боюсь, – честно признаюсь.

– Сейчас ты идешь по этому пути сама, Вера. Потому что выбрала этого мужчину именно ты. Зачем бояться, если вы только начинаете. Да и ты вполне самостоятельная уже. Еще два года и станешь работать по профессии. Все налаживается, дорогая. И пора бы тебе поверить, что эта жизнь невероятна и сложна, и только тебе решать, как быть: строить или подстраиваться.

– Главное не теряйте контакт. Разговаривайте.

– Успокоили, могу спать ложиться без сомнений.

Мы с Игнатом решили не устраивать что-то пышное. Распишемся с ним в ЗАГСЕ в присутствии наших друзей и его родителей, с которыми сложились интересные конечно отношения, особенно мамой, ждущей внуков.

С женихом мы этот момент обсудили, и он сказал, что это не проблема и он принимает меня такой какая я есть. А учитывая, что он не жаждет детей, мы решили обсудить вопрос усыновления потом. Сейчас у меня учеба, у него работа и карьера.

Так что стычки с его матерью удается обходить, потому что он меня защищает. Думаю, что после свадьбы и вовсе на нет сойдет. Точнее я на это надеюсь.

После ресторана мы поехали с моим уже мужем в классное местечко на Алтае. Дорога вышла увлекательной. А учитывая, что сейчас зима, покататься на лыжах, хоть ни один из нас не умеет, мы были не против.

Кажется я, не отбрасывая набранного опыта, была счастлива и очень надеялась, что не ошиблась. Ни я, ни он. Что наш выбор стал правильным.

Глава 6

5 лет спустя

– Игнат, я просто переживаю. В последнее время ты часто уезжал, а в итоге вернувшись предлагаешь переехать в другой город? – смотрю на мужа и не понимаю, как мне поступить правильно.

– Вер, мне дают работу при которой я больше не буду разъезжать по области, пойми.

– Пытаюсь понять, но тут наша жизнь и… Боже, ты меня огорошил этим заявлением, что я не могу поверить, что мне не послышалось.

Он подходит ко мне, сидящей в кресле в нашей гостиной и начинает разминать плечи.

– Давай сходим и поужинаем сегодня в ресторан. Обсудим детали.

– Детали, – с усмешкой повторяю. – Для тебя моя жизнь и работа всего лишь детали?

– Я не это имел в виду.

– Сомневаюсь. Ты можешь легко поместить свою жизнь в чемодан и сорваться куда угодно, потому что ты так привык, а я нет.

– Я не обвиняю и не упрекаю тебя, я хочу, чтобы мы все обсудили, вот и все.

– Ладно, – сдаюсь, встав с кресла. – Сходим и обсудим.

Оставляю в голове тот факт, что он уже все решил и просто желает добиться того, чтобы мое мнение стало таким же, как и его.

Ухожу в комнату, переодеваюсь и иду пробежаться. Даю время нам обоим подумать.

За эти пять лет замужней жизни многое было. Быть может мы не идеал семьи с Игнатом, но ссоры и примирения, разлука и воссоединение, все это сделало нас ближе, как я думаю. Он долго шел к этому моменту, и мы, конечно, надеялись на то, что ему дадут место в офисе в этом городе, а не в столичном. И я его поддерживала постоянно. Но сейчас, мне невероятно тяжело.

Уехать отсюда так просто? И ведь я понимаю, что иного пути нет. Муж работал, долгие годы добиваясь этого, а я только пару лет работаю в школе танцев. Могу найти работу легко. Но у меня внутри все переворачивается. Я не знаю, как это пояснить, как сказать, что это за чувство, когда подташнивает и голова кружится от одной мысли о переезде.

Что если я в данном случае эгоистка? Что если я поступаю, неправильно закатывая глаза?

Добежала до конца парка и развернулась чтобы вернуться, как увидела вдруг машину отца у магазина ювелирных украшений.

Сразу же накинула капюшон и рванула подальше отсюда.

Два года назад, они с мамой узнали о моем втором замужестве, а может быть знали все это время, просто накипело именно тогда и решили напомнить кто я такая и кто они.

Разговор мало погодил на беседу нескольких лиц. Скорее сначала был монолог отца, разочаровавшегося в «любимом» ребенке, а затем матери.

Они говорили о том, что Игнат нищеброд, а я бессовестная и неблагодарная тварь, которая посмела отвернуться от тех, кто дал мне все. Но я выслушала их молча и просто ушла сказав, что они обознались.

И вот я думаю, что, если сейчас это какой-то знак? Знак того, что мне нужно бежать дальше отсюда. Так далеко, как смогу.

Что если, это и есть правильное решение?

Мы семья с Игнатом. Он мой муж и я его очень уважаю, горжусь. Всегда рядом со своей поддержкой. Ведь не вставать мне в позу? Может давно пора сменить этот городок?

Возвращаюсь домой уже пешком, восстанавливая дыхание. Поднимаюсь в квартиру и застаю мужа за глубокими размышлениями. Потому что, подойдя ближе, он меня не сразу заметил.

– Как пробежалась? – сразу убирает ноутбук с колен, куда тянет меня.

– Я потная, не стоит. Пробежалась хорошо. Сейчас приму душ и вернусь к тебе. Можешь мне приготовить кофе?

– Конечно.

Весь день у нас проходит в думках. Рассеянном состоянии. К ужину в принципе каждый из нас был со своим решением. Но Игнат не знал, каким будет мое.

Сделав заказ, сели ровно и стали смотреть в глаза друг друга.

– Ты пытаешься понять, что я решила?

– А ты пытаешься понять меня?

– Ага. И хочу сказать, что мы семья с тобой. Ты мой муж. Я тебя люблю. Я видела, как ты работал и стремился туда, куда хотел попасть, пусть немного траектория в итоге отличается, однако это путь наверх. Поэтому я не могу тебя отговаривать оставаться на месте и не поехать за тобой тоже не могу. Прости, что так отреагировала. Я была шокирована. Перемены в моей жизни всегда причиняли боль, поэтому я испугалась.

Он берет мою руку в свою и улыбаясь благодарит.

– Спасибо за понимание, Вера. Я бы хотел, чтобы решение было иным у руководства, но это не в моих силах.

– Все хорошо. Думаю, там я найду работу быстро. Все-таки город вдвое больше нашего.

Сборы заняли не так много времени. Больше вывело на эмоции прощание с подругами. С моими девочками из группы моих танцоров.

Они так искренне плакали узнав, что я уезжаю, а ведь им каждой по пять лет и меньше. Они приготовили на последнее занятие открытки, которые нарисовали сами. Красивый номер, который придумали сами и много-много приятных слов.

Свою материнскую, нерастраченную любовь я отдавала им и каждый раз приходя домой не чувствовала усталости. Я любила то, что делаю и никогда не смогу заниматься чем-то другим, никогда.

Надя и Ира поддержали. Сказав, что иного решения в ситуации между мной и мужем не было. Не разводиться же.

В итоге через две недели, я сидела в машине с Игнатом немного напуганная, но определенно счастливая с надеждой в сердце.

Квартиру, что мы сняли я обставила в течение первой недели. Решила в это время пока мы обживаемся не искать так остро работу. К ее поискам я приступила через две недели и сразу же бросилась в глаза школа танцев, у которой несколько таких студий были расположены по городу.

В моем районе как раз одна такая находилась в паре минут езды от дома.

– Ну что, сегодня пойдешь относить документы? – спрашивает, садясь за стол завтракать Игнат.

– Да, присмотрела пару школ. В третьей наиболее популярной не преподают малышам, так что сразу отбросила этот вариант.

– А может тебе попробовать себя с более взрослыми детьми?

– Нет, я… Знаешь, я всегда мечтала помогать малышкам и малышам делать первые шаги в мир танцев. Это так увлекательно. Смотреть как эти дети начинают чувствовать музыку, ее ритм. Это не передать словами, – улыбаясь обращаю внимание на то, что он смотрит в телефон и лишь изредка смотрит на меня произнося очередное «ага».

За это время, что мы тут поселились так много времени проводить вместе мы так и не стали. Да муж теперь часто дома, но я так боюсь почувствовать себя параноиком, но кажется, что он рядом и в то же время далеко. А еще этот телефон.

Эти годы я не вспоминала Глеба. Но, бывало, что меня отчего-то раздирало изнутри. От какого-то чувства злости, отчаяния и несправедливости. Не знаю откуда это. Я пыталась уничтожить даже крохи памяти, но шрам на животе напоминал не только о малыше, но и о бывшем муже.

Нечасто, но так больно.

И сейчас я смотрела на Игната и словно шесть лет назад, в те дни, когда говорила о чем-то, а он смотрел в проклятый смартфон.

Встала из-за стола и пожелав приятного аппетита ушла в ванную.

– Но ты не поела, Вер.

– Не голодна.

Встала под душ и ощутила дрожь.

Я знала, что это так проникает страх. Прямо сочится изнутри и вылезает наружу. Да я боюсь. Не ставлю перед собой стеной мои ужасы, но я боюсь. Доверие тонкая и хрупкая вещь и я бы не сказала, что избавилась от навязчивой идеи, что Игнат такой же, как и Глеб.

Просушила волосы. Нанесла сразу же макияж, который состоял из тона для кожи и туши с помадой. Высокий хвост.

Одела классические прямые брюки, лоферы и рубашку.

– Что-то не так, – встретил в гостиной вопрос от мужа.

– Нет, я волнуюсь. Но хотела попросить, чтобы ты, задавая вопросы слушал ответы. Это неприятно, когда я говорю с тобой, а ты не отлипаешь от телефона.

Сейчас я говорю о том, что мне не нравится. Кое-что можно оставить внутри, не быть же вечно недовольной и пилить за мелочи, но сейчас решила на вопрос ответить.

Он понимающе кивнул и подошел, положив руки на талию.

– Прости. Там написали по работе. Я пока что привыкаю к постоянному месту работы, поэтому тоже волнуюсь и стараюсь сразу же отвечать на сообщения.

– Понимаю.

– Сходим поужинать сегодня? И погулять по городу? С этим обустройством, так и не выбрались ни разу никуда.

– Согласна. Тем более такая погода хорошая.

– Ну да, лето имеет свойство заканчиваться. Тебя подвезти?

– Спасибо, не нужно, прогуляюсь, – поднимаюсь на носочки и целую его на прощание перед долгой разлукой на целый день.

– До вечера, – отвечает и уходит первым.

Проверяю технику, вдруг что-то забыла выключить. В сумочку кладу на всякий случай плотные лосины и купальник танцевальный с чешками.

Улыбаюсь себе перед выходом посмотрев в зеркало и ухожу.

Школа оказалась очень приличной. Значит отзывы о ней соответствовали действительности. Директор Варвара Леонидовна милая и подтянутая женщина, в прошлом такой же хореограф встретила радушно.

Провела меня по классам, где занимались группы разных возрастов. Так же мне стало известно и о том, что в ее школе есть другие музыкальные классы, фортепиано, скрипка, виолончель. Но эта школа на другом конце города.

– В общем-то Верочка, мы рады видеть у нас молодых девочек. Если не давать шанс, как вам опыта набраться. Институт мне ваш знаком. У нас работают хореографы, окончившие его. Сейчас вы можете пройти к Татьяне Сергеевне, она в первом зале ведет занятие. Можем провести пробное. Посмотреть на вас, если вы готовы. Ваши документы я уже просмотрела.

– Большое вам спасибо. К занятию я заранее подготовилась.

– Хорошо, пойдемте покажу раздевалку, и мы будем ждать вас в классе.

Страха у меня внутри не было. Видимо так бывает, когда знаешь дело, которым занимаешься с удовольствием и большой любовью.

Так все и было.

Малышки с удовольствием повторяли, играли в мои игры на восприятие ритма и счета. Я снова оживала, кружась с ними по паркету.

Итогом стало приглашение на дальнейшую беседу, создание расписания занятий и выбора группы детей.

Позвонила, выйдя из школы Игнату, но он не ответил. Набрала Надю и с удовольствием рассказала об успехах.

– А как ты вообще? Нравится там?

– Сложно сказать. Мы пока что не узнавали город. Я пропадала дома, наводила красоту, Игнат работал. Но сейчас я уже войду в ритм и думаю обживусь как следует. Как твои девочки?

– Ой, учеба, слезы. Любовь. Все, как и прежде. Первый курс почти закончили. Думаю, отправиться на отдых с ними как закроют сессии свои.

– Замечательная идея.

– Ага, только одна хочет туда, вторая не хочет сюда.

– Ну ты же их знаешь. Выбор всегда за тобой в итоге остается.

– Знаю. Ладно, пойду работать, Вер. Звони рассказывай, что там да как у тебя.

– Пока, Надюш.

Улыбнулась, убрав телефон в сумку, решив прогуляться вновь. Но он вновь зазвонил, а на экране высветилось сообщение обрушившее все настроение:

«Вер, сегодня я на работе задержусь, а там уже поздно будет для прогулки. Может завтра?»

Но ответить что-то не поднялась рука, потому что она стирала странные слезы, выступившие на глазах. Причину их я не смогла понять, видимо это была просто обида, а может одиночество?

Глава 7

Работа захватила так, что я ушла с головой. Игнат тоже, кажется, освоился. Перенесенный ужин состоялся чуть позже. Теперь и я приходила домой уставшая.

В выходные по привычке мы бегали с мужем, найдя недалеко парк. Проводили время вместе, но что-то нас непреодолимо отделяло. Словно мы на резинке и нас тянули в разные стороны.

Позвонила Ире и рассказала ей мои ощущения, мысли и сомнения. Все сводилось вроде бы к моему внутреннему состоянию. К тому, что я на новом месте и я просто боюсь. Мне казалось, что я просто перебарщиваю. Решила отпустить немного это напряжение. К тому же, между нами, все оставалось по-прежнему… кажется.

Почему я решила, что у него не может быть загруженности на новом месте? Не знаю.

Июнь закончился быстро, и я все больше привыкала к большому городу, его ритму. На работе вообще стала «своей». Коллектив принял меня очень радушно за что огромное спасибо я бы сказала именно директору.

– Как думаешь, пара недель отпуска возможна на новом месте? – спрашиваю Игната, прогуливая в субботу от магазина к магазину.

– Даже не знаю, Вер. Думаешь руководители оценят только что появившегося сотрудника в стенах офиса, так мечтающего о повышении и оседлости вместо разъездов, который через два месяца просит отпуск?

В его голосе было нечто такое, словно он задает вопрос с недопониманием несмышленому ребенку. Но на самом деле не понимала именно я.

– А в чем проблема? Тебе положен отпуск. Ты имеешь полное право его попросить когда угодно. Ты работал не только здесь, но и до переезда вообще из командировок не вылезал, словно ездовая лошадь. Думаешь они этого не понимают?

– Я не об этом. Просто хочу, чтобы они увидели во мне того же целеустремленного работника. А не так чтобы приехал и сразу расслабился. Думаю, в этом году без отпуска.

Остановилась посреди тротуара и ждала, когда Игнат поступит так же. Повернулся и подошел.

– В чем дело? Ты со мной не согласна?

– Согласна? То, что ты говоришь не кажется мне правильным. Я бы даже бредом назвала. Они что не знают какой ты сотрудник? Прекрасно знают. Тебе дали ставку не где-то там, а в главном офисе региона, это говорит о том, что они не дураки.

Он выдыхает и опускает плечи.

– В чем дело? – не выдерживаю уже меняя тон. – Мы переехали. Ты теперь работаешь там, где хотел. Когда я паковала чемоданы ты не выглядел таким обреченным, Игнат. Что-то изменилось за эти два месяца?

– Нет, Вер. Я просто… Пойми, я долго работал и наконец получил то, что хотел. Я не могу сейчас уйти в отпуск.

Меня рвало на части от внутреннего конфликта. Одна половина хотела почему-то кричать, что и я работала. Что бросила работу, но винить в этом мужа нет смысла, потому что я сама так решила и поддержала его. Так и поступают жены? Верно? Вторая половина силилась уйти от крика и этого нервного состояния. Пожалеть мужа, потому что знала его заслуги.

– Прости, – опускает руки на мои плечи и ведет по ним вниз перехватывая ладони с пакетами в них. – Может быть я отправлю тебя отдохнуть?

– Да ну, одна не хочу, – тут же нахожу силы и перебарываю первый вариант, склоняя все ко второму и принимаю позицию «понимающей жены», так скажем. – Это ты прости.

– Куплю тебе на следующую субботу день в спа, или как это называется? Отдохнешь вдоволь.

– Спасибо, не откажусь, – улыбаюсь, зная, что это подмена понятий словно, но решение принято.

Очередная рабочая неделя подходила к концу, а я была готова не вылазить из студии.

После репетиции с малышками как часто бывает, я решила немного отдохнуть и перекусить.

Вышла на улицу переодевшись в легкий сарафан, где солнце палило просто до ужаса сильно сегодня. Села в уличном кафе, что на углу от школы танцев и сделала заказ. Напиток мгновенно оказывается передо мной, за что я очень благодарна девушке.

Повертела головой и заулыбалась от того, как много в такой день вышло мамочек с детьми.

Моя больная тема, но если мне дано только наблюдать за ними, то я с удовольствием и жизнь этому посвящаю.

Разворачиваюсь обратно к своему холодному чаю, который предпочитаю в жаркие дни и в глаза через дорогу бросается мужская фигура, выделяющаяся своим ростом. Серый пиджак, стильная прическа с немного лохматой челкой. Очень высокий мужчина. Он стоял на светофоре и постоянно смотрел вниз на маленькую девочку, которую держал за руку. А когда загорелся «зеленый человечек» поднял голову, от чего я пролила свой напиток на стол, не донеся стакан до рта. Разве могла не узнать в этом красивом мужчине своего бывшего мужа?

Живот скрутило такой болью, как и почти семь лет назад, когда он уходил из больничной палаты, после того как я потеряла нашего малыша по своей глупости.

Глаза наполнились слезами, а рот открылся в немом крике, прикрываемый моей трясущейся ладонью.

Кадры мелькали передо мной холодными безжизненными снимками моей ломки. Темных ночей, полных слез и душевного метания. Вопросы «зачем?» и «почему?». Все выросло за мгновение, словно я не строила себя заново все эти годы. Рухнуло в ущелье прошлого, которое разинуло свою пасть и пожирало меня, ту, какой была я сегодня. Пожирало до той Веры, которую я оставила в палате, раненной и сломанной… одинокой…

Малышка, показавшаяся мне до этого пятилетней или шестилетней, оказалась старше немного, но это не суть.

Ведь они вошли под натянутый тент, и я рассмотрела эту невообразимо красивую девочку, когда она на меня глянула мельком. Я увидела в ней Глеба. Она… она была так на него похожа. Вздернутый, милый носик, голубые глаза, кудрявые, каштановые волосы.

Господи! Она так была вылитая он.

Он живет дальше. Он имеет своего ребенка, а я осталась на руинах той жизни с жутким шрамом на животе, в напоминание о том, что я никогда не стану мамой.

Глеб улыбнулся на ее очередную реплику и внезапно поднял свой взгляд на меня. Застыв во времени.

Разбивая к черту все временные рамки, обнуляя таймер в тысячи секунд от нашего начала и до этого момента.

Виновница и предатель!

Он и я!

Слишком чужие и далекие, но с одной болью пополам.

Он смотрел своими потрясенными глазами, на почти стонущую от воспоминаний и реальности бывшую жену. А я умирала снова и не верила, что способна на восстановление вновь.

Память самый коварный виртуоз боли. Избирательна и безжалостна.

Сейчас я не хотела видеть перед глазами его жестокий взгляд, в котором была твердость намерения, с которым он уходил из палаты тогда. Я не хотела слышать его слова. Я закопала это все огромной лопатой на заднем дворе проклятой памяти. А она взяла и нарушила мой покой.

Глеб стоял неподвижно какое-то время, а после его за руку дернула девочка возвращая внимание к себе и только тогда, когда гипноз его взгляда меня отпустил я вскочила на ноги и решила убежать.

Подальше. Так далеко, чтобы никто не нашел, но окрик остановил. Извинилась перед официанткой, оплатила свой заказ и все же ушла.