Читать книгу "Заставь меня"
– Не за что, я просто стараюсь помочь хорошему человеку, который по глупости связался с моим отцом.
– Я очень устала и пойду, пожалуй, спать, – сказала я, доедая последний кусочек сыра.
– Конечно, – Антон подскочил из-за стола, – Вы ложитесь в комнате, а я буду спать тут, на диване.
– Спасибо! – еще раз сказала я и, потянувшись, пошла в спальню.
С какой-то нежной ностальгией я потрогала подушки, которые так сильно напомнили мне о моем детстве, потом разложила их поудобней, и, скинув с себя джинсы и футболку, юркнула под мягкое пуховое одеяло.
Я ощущала полный покой и комфорт, мне было так уютно и хорошо, а мысль о том, что Игорь далеко грела меня еще больше. Почему-то мои мысли переключились на Александра, мне было интересно узнать, как у него дела. Я призналась сама себе в том, что скучаю по нему и очень хочу его увидеть. Проваливаясь в сон, все мои мысли были с Александром.
Теперь я уже могла думать о нем без слез. Прошло время, которое конечно же, не смогло залечить раны, но помогло пережить шок расставания и предательства.
До сих пор мне не удалось оправиться от такого страшного удара. Я потеряла любовь всей своей жизни. И я даже не стала бороться за него. Просто отдала Александра какой-то наглой выскочке.
И все-таки, чтобы я про него не думала, как бы сильно не обижалась, я не могу отрицать, что в моей жизни была настоящая любовь. Ну, по крайней мере, я видела все происходящее именно так. Я отдавала этому чувству всю себя, позволяя поглотить мою душу.
Это было прекрасно. Только после расставания я начала понимать это. Тот день, когда наши судьбы сошлись воедино, я родилась заново. Внезапно, все мои мысли, цели, мечты и планы сосредоточились на одном человеке. Он стал моим смыслом, моим якорем, моим миром, моей путеводной звездой, что освещала мне путь. В душе случился настоящий водоворот из бабочек и прочих насекомых. Они носились там в бешеном танце, а мне хотелось громко кричать, что я влюблена до безумия. Я была действительно счастлива. Такие эмоции не стираются из памяти.
Александр казался мне самым верным и надежным человеком на всей земле. Порой, я даже, не веря собственному счастью, удивлялась: почему он выбрал меня? Неужели, я заслужила такого безудержного и безграничного счастья?
Что ж, видимо, не заслужила. Потому что, он предал меня. Причем, сделал это не случайно или по пьяни, а нарочно, прочувствовав это каждым уголком своего сердца. Нет, он так поступил не ради Алины. Это было не ради другой женщины, он это сделал ради себя. Из-за своего эгоизма.
Просто ему стало скучно, и он решил добавить немного перчинки в наши отношения. После того, как я увидела Алину в нашей постели с ним, у меня что-то перемкнуло. Я тогда просто разлетелась на сотню осколков, а потом несколько дней, словно треснутая фарфоровая кукла пыталась собрать себя по частям.
В тот момент я уяснила одну важную вещь, которую теперь запомнила на всю жизнь: или ты получишь удар, или нанесешь его первым. Да, любовь приносит в нашу жизнь целый спектр новых ощущений, но в конце она потребует все назад, причем в двойном размере.
Проснулась я от того, что чьи-то руки гладили мои ноги. Я резко подскочила.
Игорь! Он нашел меня! Сердце заколотилось с бешеной скоростью, я ртом хватал воздух.
– Не пугайся, это я, – это был голос Антона. Его руки блуждали по моим ногам, поднимаясь выше.
– Мальчик, что ты делаешь? – пробормотала я, ощущая безумное облегчение от того, что это был не Игорь.
– Хочу тебя, – прошептал он и скинул с меня одеяло. Я притянула его к себе, чувствуя запах молодого тела и безумное желание.
Я сорвала с него рубашку, потом ногами стянула его джинсы и трусы. Его горячее тело коснулось моего, и я автоматически раздвинула ноги, прижимая его к себе.
В мое бедро уперся стоящий член, и я быстро скинула с себя трусики, предвкушая нечто интересное и захватывающее. Руки Антона изучающе блуждали по телу, ощупывая все достопримечательности.
Эти прикосновения, как бальзам для моей души! Несмотря на то, что мне нравятся доминантные мужчины, нежность я тоже люблю. И сейчас мне она была необходима, как воздух!
Я даже не сразу поняла, что его руки заскользили выше, пока не ощутила, как язык Антона коснулся моих губ. От его тела исходил такой жар, что можно было обжечься. Я затаила дыхание, когда его рука начала пробираться к промежности, а когда он ввел в меня два пальца, я уже не в силах была сдерживать себя и застонала. Его сосредоточенные действия сводили меня с ума. Я забыла обо всем на свете. И про свой страх перед Игорем, и про предательство Александра. Мне хотелось сейчас забыться рядом с этим милым мальчиком, который помог мне избежать неприятностей.
Он умело орудовал в моей промежности и я ощущала каждое его движение пальца внутри. Он растягивал стенки влагалища, заставляя меня улетать от наслаждения снова и снова.
Большим пальцем он коснулся моей чувствительной точки, и меня окончательно понесло. Я поняла, что если он сейчас же не засунет в меня свой член, я просто свихнусь.
Каждый раз, когда он слегка вынимал пальцы, мое тело двигалось ему навстречу, чтобы не отпускать эти волшебные ощущения. Но когда он все-таки убрал руку от моей промежности, я с сожалением почувствовала, как пульсация внизу живота заставляет все тело сжиматься в спазмах.
Предательское тело моментально вспотело, а я уже не соображая, что делаю, начала просить его войти в меня поскорее.
Он не стал меня мучить и навалившись сверху, засунул в меня свой член. Застонав от удовольствия, я дала Антону погрузиться в себя. Он двигался медленно, целуя мою грудь и лаская ягодицы. Я покрывала поцелуями его лицо, понимая, как мне не хватало этой настоящести в сексе, этих искренних чувств и желаний.
Он кончил в меня и упал рядом, крепко прижав к себе. Я понимала, что снова поддалась безумному порыву, но мне было так хорошо, что я не стала думать о том, что это – ошибка или правильный выбор.
Воспоминания
Утром я проснулась от криков петухов. Посмотрев на часы, я увидела, что еще только пять утра, а петухи орали как бешеные. Рядом заворочался Антон, потом притянул меня к себе и снова вошел в мое лоно, заставив издать стон наслаждения. Я прижимала его к себе, боясь отпустить, чувствуя под пальцами силу его мышц и понимая, что нахожусь в полной безопасности.
За завтраком меня так и подмывало спросить о том, уедет ли он завтра или останется, но я промолчала. Антон показал мне, где хранятся дрова, показал мне дорогу к сельскому магазину, где мы купили запас картошки, риса и сахара, потом он повел меня к местной речке.
На улице было уже прохладно, изредка нам встречались местные жители, в основном, это были пожилые люди, с которыми я обязательно вежливо здоровалась. Возле реки Антон нежно поцеловал меня и крепко прижал к себе:
– Не знаю, что со мной, но ты просто магнитом тянешь к себе.
– Это все свежий деревенский воздух и отсутствие достойной женской конкуренции. Посмотри, тут одни бабули.
Он засмеялся и снова поцеловал меня. И тогда я отважилась спросить его:
– Ты завтра уедешь?
Он посмотрел на меня и ответил вопросом на вопрос:
– А ты хочешь этого?
– Нет, я хочу, чтобы ты остался со мной.
Он улыбнулся и подхватил меня на руки. Я закричала от страха и вцепилась руками в его шею. Он кружил меня, и мне казалось, что я маленькая девочка, которая впервые влюбилась в мальчика и сейчас наслаждаюсь первой настоящей взаимной любовью.
Запах деревни сводил с ума, воздух был пропитан ароматами леса, дымка из труб и свежестью. Я наслаждалась каждой минутой в объятиях Антона, мы целыми днями валялись в постели, занимаясь любовью и изредка совершали вылазки в магазин или на речку. Я готовила ему завтрак, обед и ужин, потом мы смотрели телевизор, иногда он находил видеокассеты, и мы под пение Льва Лещенко и Софии Ротару занимались медленным сексом прямо на полу комнаты. Антон не говорил про отъезд, я не спрашивала его, но понимала, что такое счастье не может длиться вечно.
Удивительно, но я даже на время перестала думать об Александре и Алине! Словно они были для меня посторонними людьми. Я полностью переключилась на Антона и ощущала себя на седьмом небе от счастья!
В один из дней, когда мы обедали, ему позвонил отец. Я не слышала слов Игоря, но поняла, что тот недоволен тем, что сын не сообщил ему о переносе молодежных сборов. Я испугано слушала оправдания Антона и поняла, что ему придется уехать, оставив меня здесь в одиночестве. Всем своим сердцем я чувствовала, что не хочу допустить этого.
Поговорив с отцом, Антон с грустью посмотрел на меня:
– Придется ехать домой. Отец зол на меня, он вообще злой, но это и понятно сейчас. Он хочет со мной серьезно о чем-то поговорить. Я сказал, что тусуюсь у друга за городом, но это только еще больше разозлило его.
Я вздохнула:
– Не хочу, чтобы ты уезжал.
– Я вернусь, – горячо пообещал Антон, – И все будет как прежде. Будем жить тут с тобой вдвоем. Мне очень хорошо с тобой.
Он притянул меня к себе и, усадив за обеденный стол, быстро снял джинсы и вошел в меня. Я прижималась к нему, чувствуя горячее молодое тело и почему-то думала о том, что это наш последний раз.
Антон уехал, оставив меня одну. Мне почему-то стало очень страшно от мысли о том, что я нахожусь в такой дали от города, я трижды перепроверила, задвинула ли я засов и потом долго ворочалась в постели, стараясь уснуть.
С утра я пыталась найти телефон, который мне оставил Антон, но я им ни разу не воспользовалась, поэтому, скорей всего, на нем села батарейка. Я хотела позвонить ему и узнать результат разговора с отцом. Я сходила в магазин, потом посмотрела телевизор. Я совершенно не знала, чем себя занять в пустом деревенском доме, представляя, что такая жизнь грозит мне в ближайшие месяцы.
Вечером, когда я уже дремала в кровати, раздался стук в дверь. Он вернулся! Я подскочила с кровати и бросилась к двери. Открыв ее, я едва успела отскочить, потому что Антон влетел в дом и упал на пол. И только потом я увидела разъяренное лицо Игоря.
– Сука! – выкрикнул он и ударил меня по лицу. Я едва устояла на ногах, ощущая звон в ушах.
Антон вскочил с пола и приблизился ко мне:
– Не смей ее трогать!
Игорь размахнулся и ударил Антона по лицу, я слышала, как кости Игоря хрустнули, ударяясь о лицо сына.
– Суки, думали меня натянуть своим побегом! – орал Игорь. Он схватил меня за руку и швырнул на диван, туда же он толкнул Антона и встал напротив нас в угрожающей позе:
– Вы, суки, думали, что можете обвести меня вокруг пальца? Ты шлюха, с тобой все понятно, ноги раздвигаешь перед каждым встречным, и ты мне еще за это ответишь!
Он перевел разъяренный взгляд на Антона:
– А ты, мой сын, плоть от плоти, снова решил дать мне под дых? Сначала трахал мою жену, теперь взялся за других моих баб?
Игорь снова посмотрел на меня и ехидно спросил:
– А он рассказывал тебе, как трахал мою жену, которую называл матерью? Как он трахал ее в моей постели, куда я потом с ней ложился? Он рассказывал тебе, что давал ей сосать, пока я принимал душ? А про то, что она залетела от него, говорил?
Я молча смотрела на Игоря и думала, что все это происходит не со мной. Наверное, это чья-то злая шутка, это розыгрыш, и сейчас я поеду к себе домой, а завтра поеду на метро на работу.
– Эта тварь не только залетела, она еще собиралась рожать ребенка мне? Я думал, что это мой сын, а это, оказывается, мой собственный сын надул мою жену, и я собирался стать дедом! А теперь он драл тебя тут неделю, а ты стонала под ним, как когда-то это делала Света? Эта шлюха уже в могиле, и тебя ждет эта же участь. А пока снимай свои портки, и я выдеру тебя, а Антоша посмотрит на это своими тупыми глазами.
Страх обуял меня. Тело словно парализовало. Бежать было некуда. Нужно было слушаться этого подонка, иначе он мог убить меня прямо там на месте. Я сняла с себя джинсы и повернулась к нему спиной. Он снял с себя ремень и изо всех сил ударил меня им по ягодицам. Острая боль пронзила меня насквозь, но едва я отошла от нее, на меня снова обрушился удар ремнем. Потом Игорь вошел в меня, держа сына за шею и повернув его голову ко мне:
– Смотри, сука, приятно, когда твою бабу трахает другой? Наслаждайтесь, твари!
Он насиловал меня, а Антон молча, словно кантуженный сидел рядом и наблюдал за происходящим. Когда Игорь кончил, он откинул меня и снова схватился за ремень. Теперь он стегал меня по спине и плечам, а я теряла сознание от боли. Мне известно, что такое порка ремнем, но даже Александр со всей своей яростью и садизмом не бил меня так сильно.
Потом вдруг Игорь резко остановился. Я посмотрела на Антона и увидела в его глазах испуг. Аккуратно повернувшись и боясь получить удар ремнем по лицу, я увидела Игоря, который стоял, схватившись за грудь. Его губы посинели, он хватал ртом воздух.
Я смотрела на то, как он умирал, и вместе с ним умирал мой страх перед этим мужчиной и возрождались мое мужество и вера в свои силы.
Антон смотрел на умирающего отца, не шевелясь, словно его парализовало от увиденного зрелища.
Игорь падает на пол и больше не шевелится, а мы с Антоном смотрим на это молча.
– Может, вызовем скорую? – наконец спрашивает Антон побелевшими губами.
– Уже поздно, – отзываюсь я, глядя на неподвижное тело Игоря, – Он умер. Да и скорая здесь приедет минимум через час. Антон, смирись, твой отец мертв.
Спустя несколько часов мы едем обратно в город вместе с Антоном. Тело Игоря забрали в морг, теперь мне точно нечего бояться, поэтому я решаю вернуться к себе. По дороге мы молчим. Не знаю, что можно сказать Антону после того, как его отец рассказал нелицеприятную историю о нем и его мачехе. Если Антон молчит, значит, он не опровергает эту информацию, и, значит, Игорь сказал правду. Наконец я не выдерживаю:
– А где тот ребенок, которого ждала Светлана? То есть, твой ребенок?
– Значит, ты поверила Игорю? – спрашивает Антон вместо того, чтобы ответить на мои вопросы. Теперь уже правды не узнать, не унес с собой Игорь.
– Ты знаешь, он был весьма убедителен. Так ты расскажешь мне правду, или мне придется мучиться в догадках?
Антон вздыхает, ему явно не хочется говорить на эту тему:
– Не было никакого ребенка. Это плод воображения отца.
И все-таки я не верю Антону. До города мы доезжаем в полной тишине, потом я пересаживаюсь на метро и, не прощаясь с Антоном, молча выхожу из машины.
– Я увижу тебя? – спрашивает Антон.
– А есть ли в этом смысл? – теперь я задаю вопрос в ответ на его вопрос.
– Я думаю, что смысл есть. И сегодняшний день это доказал. Мы должны быть вместе, и теперь ничего не препятствует этому.
– Ничего – это твой отец? – уточняю я, понимая всю нелепость ситуации.
Антон молчит, сжимая руль. Я закрываю дверь и бегу к метро.
Дома я чувствую себя, наконец, в полной безопасности. Боже, как же я скучала по своей квартире!
Посреди гостиной на столе стоит засохший букет цветов, подаренный мне Александром. Сколько времени утекло с той поры.
Сколько же мы не виделись? Вспоминал ли он обо мне все это время? Или Алина вполне смогла восполнить ему потерю? При мысли об этой твари у меня в душе снова все переворачивается. В этой квартире, все ощущается по другому. Словно меня снова окунают в ту грязь, из которой я пытаюсь выбраться.
Вспоминаю наш последний раз. Я была неправа, что так грубо обошлась с любимым. Я его оттолкнула… Он же пришел ко мне, хотел поговорить!
В последнее время он был сам не свой. Все эти ночные гулянки с друзьями, подозрительные разговоры, недосказанность между нами. Мы сами не заметили, как между нами образовалась дикая пропасть. Мы просто не хотели этого видеть.
В какой момент появилась эта Алина? Ведь до этого он просто пользовался другими женщинами, но эмоционально никогда и ни к кому не привязывался. Почему я сразу не заметила, что между ними что-то есть?
Он всегда был такой уверенный в себе, он знал, куда идет по жизни и я следовала за ним, словно тень. Но он изменился, он потерял свой стержень и я оказалась в ситуации, когда у меня пропала почва под ногами. Я не была готова поддерживать любимого, потому что сама полностью зависела от него, а мудрая женщина на моем месте сделала бы все возможное, чтобы грамотно разрулить ситуацию.
В итоге я получила то, что получила. Это горечь воспоминаний и этот засохший букет, напоминающий мне о том, как глупо я слила свою жизнь в канализацию.
Я без сожаления вытаскиваю сухие цветы из вазы и выбрасываю их в ведро.
Надо что-то решать с работой, завтра же поеду в офис и буду умолять начальницу взять меня обратно. Сидеть в четырех стенах в полном одиночестве я не смогу. Мысли снова и снова возвращаются к Антону и Игорю. Мне страшно от мысли о том, какие тайны могут храниться в этой семье, и я рада тому, что смогла найти способ уйти от них и сбросить с себя наваждение.
Сейчас мне хочется побыть одной, я хочу привести в порядок свои мысли, которые разбегаются как тараканы, стоит только включить свет.
Следующим утром я сразу звоню на работу и напрашиваюсь к ним: мне срочно нужно вернуться к обычной жизни, но сейчас в ней не будет ни Игоря, ни Александра, ни Антона. Все, хватит, я устала от этой зависимости от мужчин, и я хочу почувствовать себя самостоятельной и полноценной женщиной.
Весь мой настрой сбивается, как только я выхожу на улицу и вижу на скамейке рядом с подъездом знакомую фигуру. Я подхожу к ней и толкаю его:
– Саша, это ты?
На меня поднимаются опухшие глаза на одутловатом лице. Я едва узнаю в нем парня, который еще несколько месяцев назад источал уверенность в себе, мужество и был для меня настоящей каменной стеной.
Теперь передо мной сидит нетрезвый, грязный и плохо соображающий тип, который отдаленно напоминает мне того мужчину, которого я любила.
– Оля, – бормочет он, не очень уверенно, – Я ждал тебя, так долго! Где ты была?
Я сажусь рядом с ним на скамейку и чувствую резкий запах тяжелого спиртного, которое заливал в себя этот человек, который сейчас был мне совершенно чужим.
– А где был ты? – спрашиваю его я, стараясь поймать его блуждающий бессмысленный взгляд.
– Я все время был здесь, – отвечает мне Александр, но его язык заплетается, и он едва может внятно произносить слова, – Я ждал тебя. А тебя не было. Оля, я так больше не могу!
Его тело наваливается на меня в порыве, с я машинально отталкиваю его, словно прокаженного. Проходящая мимо соседка с укором смотрит на меня и не отвечает на мое приветствие.
Я встаю со скамейки, а тело Александра падает на нее, он засыпает.
По дороге на работу я едва сдерживаю слезы. Мне больно осознавать, что мужчина, который был моим самым любимым и близким человеком, превратился в существо, мало похожее на человека. Чувство жалости раздирает мою душу, мне кажется, что, оставив его там, на скамейке рядом с домом, я предаю его.
Выхожу из метро на ближайшей остановке и пересаживаюсь на другую ветку, которая ведет меня обратно к дому.
Александр так и лежит на скамейке, возле него стоит моя соседка в компании двух полицейских.
Я расталкиваю собравшихся и пытаюсь разбудить Александра.
– Это ваш что ли? – спрашивает меня один из полицейских, и в его голосе я слышу смесь жалости и презрения.
Стараясь не обращать внимания на его слова, я, наконец, привожу Александра в более или менее пристойное состояние, и только тогда отвечаю:
– Да, мой… брат…
Глупость, слетевшая с губ, уже ничего не может изменить. Подхватывая Александра подмышки, я тащу его в сторону подъезда, сопровождаемая недобрыми взглядами соседки и стражей порядка.
Александр что-то бубнит, а я успокаивающим тоном прошу его помолчать хотя бы до дверей лифта.
Дома я раздеваю его и с трудом довожу до ванной. Там я окунаю его в уже набранную холодной воды ванну и слышу звуки сопротивления. Это меня радует, так как означает, что он приходит в себя.
Еще через час мы сидим на кухне и пьем крепкий чай. Я смотрю в лицо некогда любимого мной мужчины и не вижу в нем ничего, кроме глупого выражения, которое больше свойственно алкоголикам и лицам с неустойчивым социальным статусом.
– Как ты превратился в то, что я вижу? – спрашиваю я его.
Блуждающий взгляд Александра останавливается на мне:
– Это не я, это жизнь превратила меня в то, что ты видишь.
– Как легко обвинять кого-то другого в своих ошибках, – с укором говорю я, хотя сама не уверена в том, что считаю лишь себя виноватой во всем, что со мной произошло в последние месяцы.
– Я не виню никого, просто так сложилось, – вздыхает он, отпивая чай жадными глотками. Я вижу, что ему хочется пить, точней, не пить, а выпить.
– Как Алина? – наконец я решаю задать самый главный вопрос.
В ответ на него Александр мне протягивает свой телефон:
– Позвони ей и узнай. Я не видел ее с неделю.
– Был в запое? – усмехаясь, спрашиваю я, глядя на его лицо, которое когда-то было для меня самым модным и близким.
– Да. Я ушел в запой. А знаешь почему?
Я мотаю головой, Александр продолжает, и в его голосе я слышала обиду, смешанную со злостью и даже ненавистью:
– Ты исчезла. Ты бросила меня, не оставив шансов на получение прощения и на то, что мы можем что-то вернуть и снова стать близкими друг другу людьми. Потом я узнал, что ты довольно счастлива с одним из самых влиятельных людей города. А что я? Я – никто, человек, причинивший тебе сплошные разочарования. Я почувствовал свою никчемность и пытался ее заглушить.
Я молчу. Не думала о том, что Александр знает о том, что я живу с Игорем, тогда я старалась заставить себя быть счастливой и вообще находилась в тумане собственных фантазий.
Никогда бы не подумала, что значу для Александра так много. Думаю, он и сам узнал об этом только тогда, когда наши пути разошлись. Тот уверенный в себе альфа-самец, знающий себе цену, ставящий всех на место одним только взглядом. Тот самый парень, на которого засматриваются на улице почти все девицы, руководитель отдела, которого ценит начальство и предвещает быструю карьеру… Где же он? Почему вместо него я вижу это жуткое создание, вызывающие жалость и отвращение?
– Ты спросила, что с Алиной, – продолжает Александр, – Так вот. Она беременна, ничего не изменилось. Живот большой, рожать ей через месяца три. А характер не изменился. Она довела меня, никогда не думал, что меня можно так вывести из себя, но ей это удалось.
– Что ты с ней сделал? – у меня от его слов почему-то похолодели руки.
– Ничего с ней не случилось, не переживай, – горестно усмехается Александра, – Она назвала меня тряпкой и импотентом, за это она и получила от меня пощечину, а я оказался в баре с друзьями. И случилось это больше недели назад.
У меня в голове не укладывается, как мой Александр, мой доминантный самец, может позволять какой-то неадекватной бабе называть себя импотентом и тряпкой? Понимаю, что у нее бушуют гормоны, но она явно перегибает палку. Нужно понимать. с каким мужчиной можно так себя вести, а с кем нужно быть осторожнее. Мой Ангел вспыльчивый, но никогда не посмеет поднять руку на женщину, если только не в сексуальных играх и по согласованию. Если он ударил ее, значит она реально его вывела из равновесия.
Для Александра, который всегда секс был на первом месте в его жизни, обвинение в импотенции, пожалуй, одно из самых оскорбительных. Да и если такого мужчину назвать тряпкой, думаю, тоже ничего хорошего из этого не выйдет. А в бешенстве мужчина способен и убить. Думаю, ей еще повезло, что легко отделалась.
– Саша, но ведь ты должен понимать, что она беременная… Обычно у женщин рвет крышу во время вынашивания плода.
– Я делал ей скидку на это, поверь. Но ты просто не знаешь, какая она стерва.
– Догадываюсь, – грустно улыбаюсь я, вспоминая, какие она мне тут концерты закатывала и как оскорбляла. Язычок у нее явно длинноват и рано или поздно она поплатится за него.
Я осознаю, что мужчина, сидящий напротив меня, пьет неделю, не просыхая, а его беременная сожительница подверглась насилию с его стороны.
– Ты просто дал ей пощечину или было еще что-то? – осторожно спрашиваю я.
– После пощечины она набросилась на меня с кулаками, попыталась несколько раз ударить в пах, тут я уже окончательно потерял контроль. Скрутил ее и выпорол так, что всю кровать забрызгал кровью. Она потеряла сознание, а я еще долго приходил в себя после ее слов.
Александр отпивает последний глоток и наливает в чашку еще чаю:
– Я развязал ее и оставил лежать на кровати без сознания. И ушел. Больше ничего не знаю. Не помню. И не хочу знать и помнить.
Я шокирована его словами. Мужчина, казавшийся мне эталоном мужской силы и справедливости, так жестоко обходится с беременной женщиной. Я допускаю мысль о том, что она может вести себя неадекватно, но то, что делает Александр сейчас, кажется мне гораздо страшней поступков психически нездоровой, но беременной девушки.
– Я могу остаться у тебя? – неуверенно спрашивает меня Александр, возвращая меня в реальность из моих мыслей.
– Да, можешь, я постелю тебе на диване.
Мы словно чужие. Для меня Александр теперь просто человек, попавший в сложную жизненную ситуацию и нуждающийся в поддержке. Я помогу ему, я не могу не помочь, слишком многое связывает нас.
Но ночью, когда он приходит ко мне в постель, я уверенно говорю "нет", и он спокойно уходит. Я до сих пор хочу его, и я всегда буду любить его. И я очень хочу ему помочь. Но такой Александр, каким он стал – мне не нужен.
Я хочу видеть уверенного в себе альфа-самца, который будет вести за собой. И знать бы точно, что он снова когда-нибудь станет прежним… Пока он мечется между мной и Алиной, он словно потерянный щенок.
После его прихода уже не удается уснуть. Что со мной не так? Мой мужчина явно хочет вернуться ко мне. И я хочу этого больше всего на свете… Что же мне мешает переступить через свои обиды и гордость? Просто принять его и начать все с начала? Можно поставить ему условие, чтобы больше никакой Алины. Расставить приоритеты, определиться с дальнейшим курсом жизни и вперед!
Конечно же, я не против, чтобы он заботился о ребенке и помогал этой стерве, пока она вынашивает, но зачем же жить с ней? Тем более, что сам говорил, что не любит ее.
Многие вещи для меня остаются не понятными. Например, на что он рассчитывал, когда притащил ее в наш дом? Когда в тайне занимался с ней любовью на нашей постели, пока я работала?
Он не скажет мне, да и вряд ли у него есть ответы. Моя вера в него пошатнулась и теперь я уже ни в чем не уверена. А для меня было так важно следовать за моим мужчиной!
