Читать книгу "Заставь меня"
Семейные тайны
Вечером мы решили отметить покупку машины, поэтому пили шампанское и ели красную икру. Я мечтательно вздыхала, выглядывая во двор и глядя на свою машину, а Игорь посмеивался, глядя на меня.
– Завтра начнешь работать с инструктором, и уже через десять занятий сможешь ездить на ней, куда пожелаешь.
Я бросилась в объятия Игоря и повалила его на шкуру возле камина: мы любили сидеть на ней, пить вино и болтать.
С утра я отправилась на курсы, порулила по городу и поняла, что мне будет достаточно десяти занятий для того, чтобы самостоятельно перемещаться по городу.
Домой я вернулась на такси и в приподнятом настроении. Выходя из машины и забирая у водителя сдачу, я заметила рядом с воротами дома знакомую машину. Сердце упало куда-то в пятки, и я испуганно уставилась на машину, а потом заметила и ее владельца, выходящего через дверцу в воротах нашего дома. Это был Николай.
Разумеется, он заметил меня, и его лицо исказила ехидная ухмылка.
– Вот так встреча! – громко сказал он, разводя руки, словно пытаясь обнять меня.
– Эй, полегче, – я предупреждающе выставила руку, – Убери свои лапы и сними с лица свою улыбочку.
– С чего это? – спросил он, опустив руки, но, тем не менее, направляясь в мою сторону. – Ты мне еще должна за химчистку салона, не забыла?
– А ты не забыл, что я могу обратиться в полицию и рассказать им, как ты пытался меня изнасиловать?
Он захохотал, показывая свои вставные зубы, от вида которых меня передернуло.
– Чем докажешь, дорогая? В полиции только посмеются и скажут тебе, что ты зря пытаешься таким образом наказать меня за безответную любовь.
– Безответную с твоей стороны? – усмехнулась я и направилась к воротам.
– Ты живешь в этом доме? – удивленно спросил Николай, и на его лице проявилось беспокойство.
– Вообще-то да, живу здесь со своим мужчиной.
Теперь лицо Николая и вовсе окаменело. Я не очень поняла, почему он так отреагировал на мои слова, поэтому уточнила:
– А в чем проблема? Какие у тебя дела с Игорем?
Николай молчал несколько секунд, которые мне казались вечностью. Что за реакция, и почему Николай так испугался?
– С ним дел у меня нет. Я только завозил техническую документацию на строящийся объект.
Он уже собирался сесть в машину и уехать, но теперь мне было интересно узнать, как Николай снова оказался рядом со мной, и что его заставило приехать в этот дом.
Я открыла водительскую дверь и спросила:
– Я не понимаю, какую документацию и почему ты? Что за объект?
Николай попытался закрыть дверь:
– Мне пора ехать, извини.
– Откуда ты знаешь Игоря? – не унималась я.
– Я не знаю его! – выкрикнул Николай. – Дай мне уехать. Я просто привез документы как представитель строительной компании, с которой работает контора твоего Игоря.
– Контора? Какая у него контора?
– Оля, ты живешь с ним и задавай все вопросы ему, – Николай снова попытался закрыть дверь, но я старалась удерживать ее открытой. Мне казалось, что Николай чего-то не договаривает.
Да и вообще, что я знала об Игоре? Кроме имени и формы его члена – ничего! Ни фамилии, ни рода деятельности.
– Я спрашиваю тебя – какая контора у Игоря, чем он занимается?
Николай не выдержал, и выйдя из машины, вплотную приблизился ко мне:
– Я чего-то не пойму, ты живешь с мужиком, про деятельность которого ты не знаешь?
Мне было стыдно в этом признаться, но все обстояло именно так. Счастье совместной жизни, новой, наполненной страстью, деньгами и красивыми вещами, полностью лишили меня объективного взгляда на реальность. Но как признаться в этом постороннему человеку?
– Он не посвящает меня в свою работу, – ответила я, посчитав этот вариант ответа самым оптимальным, чтобы не выглядеть полной дурой.
Николай рассмеялся:
– Работу? Ты это так называешь?
Я похолодела от мысли о том, что могли значить его вопросы. Николай приблизился ко мне еще плотней и тихим голосом произнес:
– Возьми телефон и в поисковике забей имя "Игорь Вилисов", поверь, найдешь много интересного.
Сказав это, Николай отошел от меня, сел в машину и уехал, так и оставив меня стоять посреди дороги с миллионом мыслей в голове.
Я медленно пошла к воротам, вошла в дом и, пройдя по гостиной, села на шкуру возле камина, облокотившись на кожаное кресло. Жуткая головная боль сдавливали виски, я держала в руках телефон, не в силах сделать то, что посоветовал мне сделать Николай. Я боялась. Боялась узнать правду.
Открыв браузер, я набрала в поисковике имя, которое назвал мне Николай.
"Игорь Вилисов, бывший депутат городской думы, подозревается в хищении денежных средств в особо крупных размерах".
"Банда рейдеров под командованием Вилисова сегодня захватила гостиницу "Эллада" с требованиями освободить площади".
"Вилисов – главный мафиози города, держит в страхе весь поселок Южный".
Я отбросила телефон, и он беззвучно упал на шкуру. Чувство омерзения вползало ко мне в душу словно ядовитая змея, готовая в любой момент выбросить свой яд и отравить всю мою жизнь.
Знал бы Александр, во что его девочка вляпалась… Почему-то стало смешно и противно от своей мысли. Я уже не его девочка и судя по всему, уже никогда ею не буду… А вот чья я теперь, с этим нужно еще разобраться…
Я снова погрузилась в изучение информации из интернета.
Через полчаса я уже знала о том, что мужчина, с которым я живу, раньше являлся депутатом, затем был отстранен от должности за взятки, а теперь владеет несколькими торговыми центрами и гостиницами в городе, и при этом "крышует" темный бизнес, то есть все, что связано с наркотиками, проституцией и бандитизмом. У него на самом деле двое вполне взрослых детей, а жена умерла около пяти лет назад от передозировки наркотиками.
Почему мне не хватило ума узнать об этом неделю назад? Зачем я связала свою жизнь с этим страшным человеком, кажущимся таким хорошим и достойным?
Я вздрогнула от хлопка входной двери: Игорь пришел домой. Я подскочила с пола, стараясь придать своему лицу беззаботное выражение.
– Как прошел первый водительский урок? – спросил меня Игорь, бросая на кресло свой портфель.
– Все живы и слава богу, – засмеялась я, как мне показалось, не очень правдоподобно.
– Я сегодня безумно устал, давай поужинаем и засядем в джакузи вдвоем.
– С удовольствием, – с готовностью отозвалась я, помогая Игорю снять пиджак, – Я сделаю тебе расслабляющий массаж.
Мы поужинали, мне казалось, что Игорь заметил мою напряженность. Так и вышло, потому что, когда мы раздевались прежде чем залезть в бурлящую ванну, Игорь сказал:
– Ты какая-то нервная сегодня.
Я вздрогнула от его слов и быстро залезла в горячую воду, чтобы расслабиться.
– Наверное, я перенервничала за рулем.
– Ну тогда расслабься и сделай мне минет, – сказал он, залезая за мной джакузи.
Я погрузилась под воду и найдя член Игоря, взяла его в рот. Наверное, я это делала без особого энтузиазма, потому что вспомнила в этот момент, как я ласкала Александра в ванной, когда мы были вместе.
Как же давно это было и так недавно! Мой язык выполнял привычные движения, но мое сердце было далеко от этого места.
Несколько секунд я сосала член Игоря под водой, потом попыталась подняться, чтобы вдохнуть воздух.
Но не смогла этого сделать, потому что его рука держала мою голову под водой, не давая мне вынырнуть. Поняв, что начинаю задыхаться, я впала в настоящую панику. Я хваталась руками о бортики джакузи, но Игорь не отпускал меня. Вода попала мне в рот и стала заполнять легкие.
Наконец он отпустил мою голову и я, громко кашляя, вынырнула из ванной и стала хватать ртом воздух. Передо мной мелькало лицо Игоря, он смотрел на меня изучающе, словно пытался понять, сколько бы я еще могла продержаться под водой до того, как умру.
– За что? – отдышавшись, но не до конца, спросила я.
– Просто ты моя женщина, и я могу делать с тобой все, что захочу, – спокойно ответил он. – А теперь повернись ко мне спиной, я трахну тебя.
Поворачиваясь к нему спиной, я ощущала странное чувство незащищенности, словно боялась, что он всадит мне в спину нож. Но вместо этого почувствовала член, резко вошедший в меня.
Игорь ударил меня по ягодице и толкнул вперед так, что я едва не расшибла лоб о край джакузи. Я уперлась обеими руками в край ванны и сжала зубы с такой силой, что боялась, что они могут рассыпаться от напряжения. Я не чувствовала ни удовольствия, ни радости, во мне боролись чувство страха и инстинкт самосохранения. Я боялась Игоря, боже, как я боялась этого человека!
В какой-то момент я словно проснулась и не смогла поверить, как круто повернулась моя жизнь! Вместо любимого и близкого человека, которому я могла доверять, я жила с каким-то уголовником, который считал меня вещью. Но он не был моим настоящим хозяином. Он пользовался мною, как одноразовой тряпкой.
Александр мог проявлять грубость, но она всегда была оправдана. Многие вещи в сексе мы делали по согласованию. У меня открылись глаза на Игоря и я посмотрела на него с другой стороны. Он не уважает меня вообще! Он не собирается считаться с моим мнением. Ему вообще плевать на меня!
После джакузи, когда Игорь уже уснул, я долго сидела на кухне с бокалом вина и думала о том, что меня ждет дальше. Сегодняшнее его поведение и вообще вся эта сладкая жизнь, которая мне была обещана, теперь будет окупаться моими слезами и болью. Я осознавала это и понимала, что ничего не могу изменить. Я попалась в ловушку, сама, по собственной глупости.
Да как я вообще могла рассуждать о глупом поступке Александра, когда сама, к своим пятидесяти годам совершенно не набралась ума?
Ночью я почти не спала, меня трясло от злости и отчаяния. Когда Игорь встал, я чувствовала себя разбитой, но мне так и не удалось поспать ни минуты.
Мы вместе спустились к завтраку, он был любезен и обходителен, постоянно называл меня «милой» и вообще делал вид, что между нами все прекрасно. Внутри меня все дрожало, я боялась его общества и не знала, чего ждать от него.
– Давай на выходных позовем детей к нам? Ты познакомишься с моими, а я с твоим сыном. Сколько ему?
– Моему сыну двадцать лет, у него давно своя жизнь, и я не уверена, что он согласится приехать в свой выходной сюда, – ответила я. Мне совершенно не хотелось втягивать в эту жизнь еще и сына, последняя встреча с которым оказалась весьма болезненной для меня.
– Надо делать все возможное, чтобы он приехал, – настойчиво сказал Игорь, его голос звучал твердо и уверенно. Мне оставалось согласно кивнуть:
– Я постараюсь сделать все, чтобы он приехал.
Про себя я уже решила, что я скажу Игорю о том, что мой сын уехал в другой город с друзьями на все выходные.
Дни шли, я продолжала заниматься с инструктором по вождению, по вечерам встречала Игоря, мы занимались любовью, и ничего не напоминало мне о том грязном случае в ванной. Он снова был участлив и нежен, играл роль идеального семьянина. Я тоже была идеальной женщиной своего идеального мужчины, и мы с ним жили в нашем идеальном мире.
Я все реже рассматривала фото Александра и даже были моменты, когда я полностью забывала про него. Меня беспокоила моя ненормальная ситуация с новым мужчиной.
Ближе к выходным Игорь спросил меня про моего сына, но на мой выдуманный ответ, нахмурился, но ничего не сказал.
Следующим вечером к нам приехали его дети: сын Антон и дочь Елена. Дочь была копией своего отца, а вот сын не был похож на Игоря абсолютно, видимо, в нем было больше сходства с его матерью.
Дети, в принципе, отреагировали на мое появление в жизни их отца нормально, скорей, равнодушно. За ужином они молча ели, кратко отвечали на вопросы отца и совершенно не задавали вопросов мне. Я пару раз пыталась вступить с ними в диалог, но их краткие ответы совершенно не способствовали поддержанию беседы.
Неожиданно Игорю позвонили, он извинился и сказал, что отлучится по делам на несколько минут.
Я осталась сидеть за столом с его детьми, не зная, о чем можно с ними разговаривать.
– У вас есть собака? – спросила я у Елены. – Большая?
Елена проигнорировала мой вопрос и вызывающе посмотрела мне в глаза:
– А вы знаете от чего умерла наша мать?
Я опешила от столь неожиданного вопроса, заставшего меня врасплох.
– Нет, мне вообще казалось, что это больная для вас тема, которой лучше не касаться.
Елена усмехнулась и покосилась на брата. Тот жевал салат и смотрел в экран телефона, никак не реагируя на нашу беседу.
– То есть вы не в курсе, как умерла жена мужчины, с которым вы сейчас сожительствуете?
Вопрос звучал грубо и некрасиво, но я сдержалась и отрицательно помотала головой.
– То есть папа не рассказывал вам историю о том, как убил нашу мать?
Внутри у меня все опустилось. Я читала про передозировку, может быть, Игорь давал ей наркотики и подсадил на них? Елена продолжила допрос:
– А про то, что вы не первая, кто живет в этом доме с ним после смерти нашей матери, вы в курсе? А про то, что таких домов у него по всему городу сто пятьсот, и в каждом живет такая вот Оля, которая рано или поздно куда-то исчезает, а вместо нее появляется новая?
Я сглотнула, не зная, что ответить и как вообще себя вести. Встать и уйти? Задавать уточняющие вопросы, требуя подробностей? Я смотрела на Елену и видела Игоря. Мне стало еще страшней. Куда я попала, и что меня ждет в этом доме?
– Вы что-нибудь скажете или так будете сидеть, будто воды в рот набрали? – дерзко спросила меня Елена.
Ее брат отвлекся от телефона и сказал сестре:
– Лен, перестань. Хватит лезть в жизнь отца, пусть делает, что хочет.
– Неужели? – Елена даже подскочила со стула от возмущения. – То есть наш папаша, который угробил нашу мать, спокойно продолжает жить своей блядской жизнью, меняя теток как перчатки? Они живут в шоколаде, а наша мать гниет в могиле по его вине!
Антон тоже встал и, подойдя к сестре, успокаивающе коснулся ее плеча:
– Мы не знаем подробностей, зачем сейчас, при чужом человеке, мы будет обсуждать наши семейные тайны? И перестань нервничать, в такие моменты ты мне напоминаешь маму.
Елена села на стул и, взяв в руки вилку, стала громко постукивать по столу. Я видела, как ей хочется высказаться, даже губы что-то наговаривали сами по себе, но она сдерживала свой порыв. Видимо, она уже пожалела, что наговорила мне столько лишнего. Но от этого «лишнего» у меня зашевелились волосы на голове. Мне ужасно хотелось подробностей, я хотела узнать точную причину смерти их матери, да и вообще история с кучей исчезающих в неизвестности женщин Игоря меня пугала до безумия. Но я боялась вымолвить и слово, чтобы не вызвать очередной приступ гнева у дочери Игоря.
Я подняла глаза и увидела лицо Антона, он смотрел на меня внимательно и спокойно, словно хотел мне что-то сказать, но в присутствии сестры не мог. Я это поняла по его пронзительному взгляду.
Что делать?
Когда приехал Игорь, обстановка более или менее разрядилась. Все пили чай и болтали обо всяких пустяках, Елена стала совершенно другой: она веселилась и болтала с отцом. Антон сделал мне жест головой, выходя из-за стола. Выдержав паузу, я взяла свою тарелку и пошла на кухню за ним.
Он потянул меня за руку и тихо проговорил:
– Мне есть, что вам рассказать и о чем предупредить. Давайте встретимся завтра в два часа дня в парке. Вот мой номер телефона, напишите мне сообщение сегодня вечером, и мы уточним время и место встречи.
Я дрожащими руками взяла салфетку, на которой был написан номер телефона Антона. В этот момент в кухню вошел Игорь.
– Секретничаете? – спросил он, и по его голосу было непонятно, зол он или спокоен.
– Я помогаю Ольге убрать со стола, – ответил Антон.
– Для этого есть Наргиза, она все уберет. И ты, и Ольга знаете об этом. Поэтому попрошу вернуться за стол.
Я чувствовала, как мое сердце трепыхается в груди. Мне было очень страшно, и я с ужасом ждала, когда дети Игоря уедут, и я останусь с ним наедине.
Однако, даже после отъезда детей, он был спокоен. Мы легли в постель, и он притянул меня к себе, вдыхая запах моих волос:
– Ты только моя, моя, запомни это! Ни один мужик, ни одна тварь не дотронется до тебя и не сделает тебе больно.
Я замерла. К чему эти слова сейчас? Игорь вошел в меня резко и неожиданно, он с остервенением двигался во мне, постоянно повторяя фразу «моя, моя, моя». Я дергалась в его руках как кукла, не ощущая ни намека на возбуждение, а только жуткий страх от мысли о том, что меня ждет с этим мужчиной.
Позже он уснул, и, когда его дыхание стало ровным, я аккуратно вылезла из постели и пробежала на кухню. Там я набрала номер Антона и договорилась с ним о встрече на следующий день.
Время встречи с сыном Игоря как раз выпало на окончание моего занятия с инструктором, поэтому я подвезла сама себя к парку и увидела возле входа в него фигуру Антона.
Увидев меня, он улыбнулся и вежливо поздоровался.
– Извините за вчерашнее, моя сестра умеет навести шороху. Она очень эмоциональная, нервная, как ее мать.
– Ее? – удивленно спросила я. – Разве у вас разные матери?
– Вообще-то да. Ольга, мне вам многое надо рассказать, а вам надо понять, стоит ли дальше жить с нашим отцом или лучше отказаться от этой дурной затеи.
Дрожащими губами я спросила:
– Почему дурной? Антон, что не так с вашим отцом?
– С ним как раз-таки все отлично. Он проложил себе дорогу к богатству и хорошей жизни, при этом сломав немало человеческих судеб.
– Речь о матери Елены? – уточнила я.
– И о ней тоже, – ответил Антон, – Давайте присядем на скамейку.
Мы сели, и Антон продолжил:
– Мать моей сестры появилась в моей жизни, когда мне было около пяти лет. Отец привел ее в дом и сказал, что теперь это его жена и моя мама. Свою мать я помнил плохо, она сбежала от отца, бросив меня. Я думаю, что она, возможно, и хотела забрать меня с собой, но он не допустил этого. Я был маленьким, поэтому не мог ослушаться своего отца, который с рождения был для меня авторитетом во всем. Мать Елены я называл мамой вплоть до ее смерти несколько лет назад.
– Я читала, что она умерла от передозировки наркотиками, – тихо сказала я.
– Да, так и было. Это были препараты, которым они глушила боль.
– Боль душевную или физическую?
Антон вздохнул и посмотрел на меня:
– К сожалению, физическую. Отец весьма груб с женщинами, если те дают хоть малейший повод для ревности. Мне кажется, что отец вообще в своей жизни никого так не любил, как Светлану, мать Елены. Поначалу мы жили дружной семьей, прям образцово-показательной. Светлана родила Ленку, они не могли нарадоваться ее появлению. Мне тогда было около шести, и я уже соображал больше, чем в два года, когда моя собственная мать делала ноги от Игоря.
На лице Антона появилась грустная улыбка, а затем его лицо исказилось, словно он вспомнил что-то ужасное:
– А потом понеслось. Света вышла на работу, отец очень противился этому, но она убедила его, что не может сидеть дома в четырех стенах, и ей надо работать. Он отпустил ее, тем более что работала она преподавателем в колледже, такая вот не опасная профессия. Но и тут нашелся повод для ревности: один из ее студентов начал ухаживать за Светой, но она была правильной, и до последнего не допускала мысли о том, чтобы изменять отцу.
– В какой-то мере я могу понять ревность, сама до жути ревнивая, – попыталась я вставить свое слово, но Антон был где-то далеко в прошлом. Он продолжал рассказывать, словно изливал душу.
– Но отец знал обо всем, злился и начал ее бить. Она ничего не говорила нам, синяков не было видно, он бил правильно и туда, где синяки отлично прятались под одеждой. Однажды я стал свидетелем того, как он тащил ее за волосы через всю гостиную, она была голой, кровь между ног, это было ужасное зрелище. Мне уже к тому времени было лет пятнадцать, то есть в течение многих лет мой отец медленно, но верно истязал свою жену. Она терпела, любила его или боялась. Ей надо было сбежать, как это в своей время сделала моя мать, но она не хотела оставлять нас с этим чудовищем.
– Неужели, он может быть таким жестоким к членам своей семьи? – мои глаза округлились и страх заполнил душу.
– Нас он не трогал: так, пара затрещин не в счет, но над женой издевался прилично. Довел ее до того, что она попросту в отместку ему изменила с этим студентом. А через неделю студента нашли повешенным в общаге. И Света больше не выходила из дома. Он начал давать ей препараты, глушащие боль, потому что его злость росла, а вместе с ней росла сила ударов, бедняжка просто кричала от боли, и он давал ей эти препараты. Ленка тогда уехала на каникулы в Америку, она не знала, что происходит. А я все видел и все понимал.
– Почему же ты не остановил отца? – спросила я, понимая, в какую передрягу я попала своими необдуманными поступками.
– Он отселил меня, как только мне исполнилось восемнадцать лет, и с тех пор звал в гости через выходные. До меня не сразу дошло, что происходит в семье, а когда дошло, было поздно. Света стала наркоманкой, а отец – ее полным властителем. Когда я увидел, во что превратилась некогда красивая и умная женщина, я просто впал в ступор. Отец говорил, что она болеет и принимает специальные препараты. Но она медленно умирала, пока не добила себя окончательно, но его руками. Конечно, к ней приходили врачи, отец пытался вернуть ее к жизни, но из любимой жены она превратилась в овощ, которому требовалось только одно – доза.
– Она умерла около пяти лет назад?
– Да, они прожили к этому моменту пятнадцать лет. Ленке было четырнадцать, когда умерла мать, и она, как подросток, очень тяжело все это переносила. Она не знала правды о том, как умерла мать, узнала позже, когда отец напился и гордо рассказал о том, какой блядью была наша мать, и как он боролся с ее похотливой душонкой. С того дня Ленка затаила на него обиду и злобу.
– А другие женщины? – спросила я, понимая, что сейчас речь пойдет о таких как я.
– Другие были всегда. И когда еще не появилась Света, и потом, после того как она вышла на работу, нарушив запрет отца. Он изменял ей всегда, а за ее ошибку просто лишил жизни. Другие женщины появлялись и исчезали, он долго не мог жить с ними, потому что понимал, что зверь, сидящий внутри него, начинает вырываться наружу. Они убегали от него. Однажды от него забеременела какая-то дамочка, она пришла просить денег на воспитание ребенка, а вместо этого получила выкидыш.
– Боже. – пробормотала я. – Зачем ты рассказал мне об этом?
– Зачем? – Антон с удивлением посмотрел на меня, – Я даю вам шанс на побег до того, как он не начнет делать с вами то, что делал со Светой. К вам он относится не так, как ко всем этим временным бабам, он питает к вам болезненную привязанность, и любое неверное движение с вашей стороны приведет к тому, что вы окажетесь в той же ситуации, что и наша мать. Бегите, пока не поздно.
– Но он меня найдет, будет еще хуже, – прошептала я.
– Если вы убежите и хорошо спрячетесь, он не найдет вас. Я готов вам помочь.
– Но почему? Какой у тебя интерес? – непонимающе спросила я.
– Мне очень жаль, что в своей время я не помог Светлане, хотя многое видел и понимал. Я просто умыл руки от всей этой ситуации, и из-за этого погиб человек, который сделал мне много добра. Я хочу искупить этот грех и помочь вам.
– Что мне делать? – спросила я.
– Вам надо приехать в дом, собрать необходимые вещи, бросить их в машину и уехать со мной в другое место. Я помогу вам устроиться там и вернусь назад. Отец знает, что послезавтра я улетаю в Сургут на молодежные сборы, но ему не обязательно знать о том, что сборы перенесли на весну.
– Когда?
– Завтра. Пока он будет на работе, соберите чемоданчик и приезжайте за мной. Я возьму машину друга, на которой отвезу вас к нему в дом. В этом доме никого нет, он находится в глуши, и жить там можно сколько угодно. Я думаю, что нескольких месяцев будет достаточно для того, чтобы он успокоился и нашел себе очередную игрушку. Только собирайте вещи так, чтобы на это не обратила внимания Наргиза, она докладывает отцу обо всем, что происходит в доме.
Тяжело вздохнув, я кивнула. Я еще плохо водила машину, но подумала, что в состоянии аффекта точно смогу доехать до указанного Антоном адреса.
Мы попрощались и договорились, что завтра в два часа дня я должна приехать по указанному им адресу с вещами и деньгами на первое время.
Весь вечер я нервничала и переживала, и это, разумеется, не укрылось от внимания Игоря.
– Что случилось? – спросил он за ужином.
– Завтра инструктор попросил меня приехать на своей машине, чтобы тренироваться на ней, – соврала я уже дано подготовленной фразой, – А я боюсь ехать в город.
– Давай я тебя отвезу на ней к инструктору.
Только не это! Этого нельзя было допустить!
– В том-то и дело, что он сказал сделать это самой. Ехать недалеко.
– Я могу сопроводить тебя на своей машине.
Черт, да что же это такое!
– Игорь, не стоит, я хочу попробовать. Рано или поздно мне придется ездить самой.
– Мне не нравится, когда ты со мной споришь! – грубо сказал он и ударил кулаком по столу с такой силой, что на нем подпрыгнули тарелки. Я вздрогнула от испуга:
– Извини меня, я больше не буду спорить. Как скажешь.
Он смягчился и сказал уже более спокойным голосом:
– Ладно, сама так сама. Только не угробь мой подарок по пути к инструктору.
Я улыбнулась дрожащими губами и кивнула.
Ночью он снова причитал, что я его женщина и грубо занимался со мной сексом. Он сдавил мне шею, как в тот раз, когда мы занимались сексом на столе, я поняла, что снова начинаю отключаться, но Игорь умело отпустил мою шею, и я вернулась в реальность, из которой завтра сбегу, не оглядываясь.
Утром Игорь уехал на работу как обычно, Наргиза наводила порядок внизу, а я собирала дорожную сумку. В нее я кинула только самые обычные вещи: несколько комплектов нижнего белья, джинсы, футболки и носки. Деньги я сложила в маленький тканевый кошелек, который спрятала во внутреннем кармане кожаной куртки.
Я спустилась вниз, где Наргиза протирала вазы и статуэтки.
– Наргиза, у нас закончился творог и молоко, тебе надо сходить в магазин, – сказала я назидательным тоном, совсем мне не свойственным.
– Хозяин не велел, – грубовато отозвалась она.
– Это надо мне, я хочу молока и творога, что непонятного? Вот деньги и иди в магазин!
Я никогда не позволяла себе указывать Наргизе, что делать, считая ее помощницей именно Игоря, но сегодня мне надо было, чтобы она ушла из дома, чтобы я незаметно пронесла сумку в машину.
Наргиза бросила тряпку и с недовольным видом взяла у меня из рук деньги. Через десять минут я видела, как она направляется в магазин, который находится в полукилометре от дома. Я схватила телефон и зарядку, закинула их в дорожную сумку и бегом бросилась к машине. Закинув сумку на заднее сиденье, я прыгнула за руль и дрожащими руками завела свою красную малышку. Как жаль, что будет первая и последняя поездка на ней! Ворота разъехались и я, озираясь по сторонам выехала на дорогу.
Навигатор говорил мне куда ехать и на какую дорогу свернуть. Как ни странно, я не чувствовала страха, я вся была напряжена от внимания, чтобы не допустить ошибку и не попасть в ДТП.
Я въехала во двор, в котором меня уже ждал Антон. Он сел за руль моей машины и загнал ее в крытую парковку. Потом достал мою сумку и переложил в свою машину.
Мы поехали в неизвестном направлении, по пути Антон попросил меня выключить свой телефон и протянул мне другой:
– Это чтобы мой отец не вычислил вашей местонахождение. Но связь вам нужна, поэтому пока вы будете пользоваться этим временным телефоном.
Я кивнула и взяла в руки новый смартфон.
Мы ехали около пяти часов, по дороге остановились на заправке, где Антон заправил машину и купил нам по бургеру с колой.
Когда мы приехали к месту назначения, на улице уже стемнело. Я только увидела название деревушки «Шевякино» и покосившийся фонарь, светящий на вывеску с названием деревни. Это была настоящая деревня, мне показалось, что все ее жители уже спали. На улице попадались редкие фонари, сельский магазин еще работал, поэтому Антон зашел в него, чтобы купить продукты.
Мы ехали около пяти часов, по дороге остановились на заправке, где Антон заправил машину и купил нам по бургеру с колой.
Когда мы приехали к месту назначения, на улице уже стемнело. Я только увидела название деревушки «Шевякино» и покосившийся фонарь, светящий на вывеску с названием деревни. Это была настоящая деревня, мне показалось, что все ее жители уже спали. На улице попадались редкие фонари, сельский магазин еще работал, поэтому Антон зашел в него, чтобы купить продукты.
Машина остановилась возле маленького домика, который выглядел очень мило. Что деревенский стиль, небольшой огородик возле дома, ветхий деревянный забор и разноцветные ставни на окнах. В доме пахло сыростью и было прохладно. Антон включил свет и пообещал в ближайшее время затопить печь.
– А пока можете выпить вина, я купил в магазине, чтобы снять напряжение.
Пока Антон возился с печкой, я прошлась по дому. В нем было две комнаты, не считая кухни: в одной стоял диван советских времен, а во второй большая панцирная кровать с тремя подушками, сложенными друг на друга, как в детстве складывала моя бабушка.
– Чей это дом? – спросила я у Антона, разбирая пакеты с продуктами.
– Это дом бабушки моего друга. Они забрали бабулю к себе, потому что она уже старенькая, а дом так и остался стоять. С тех пор, как бабуля уехала, здесь никого не было, поэтому здесь все так мило и уютно.
Я разобрала пакеты, сложила продукты в холодильник «Бирюса», быстро нарезала овощи на салат, порезала сыр и колбасу. Плита оказалась довольно простой, поэтому я смогла сварить картошку, воспользовавшись ею и свободной кастрюлей.
– Завтра я покажу вам, как правильно разводить огонь в печи, это довольно непросто. Потом покажу вам окрестности, и послезавтра я уеду домой.
Мне было интересно, почему Антону не уехать завтра, но я постеснялась задавать столь бестактный вопрос человеку, который мне помогал.
Мы сели за стол, и парень накинулся на еду, запивая ее вином. Я тоже пила вино и думала о том, что сейчас делает Игорь. По моим подсчетам он должен был вернуться домой и не застать меня там. Что он сделал дальше?
– Вы думаете об отце? – неожиданно спросил Антон, уведя мои мысли в сторону.
– Да, думаю, что он сейчас делает. Мне страшно от одной мысли о том, что он войдет в эту дверь и задушит меня прямо посреди этой комнаты.
Антон встал и, подойдя к входной двери, сдвинул деревянный засов. Я улыбнулась.
– Он не найдет вас, это невозможно. Телефон выключен, вы находитесь в пятистах километрах от города. Он не сможет вас найти. Но злиться и негодовать, разумеется, будет, и весьма бурно.
– Антон, спасибо тебе большое, я ведь даже не поблагодарила тебя за помощь.
