Читать книгу "Заставь меня"

Снова он

Утром я просыпаюсь от запаха готовящегося завтрака. Вхожу в кухню и вижу, как Александр орудует на ней, готовя омлет и салат.

– Когда ты успел купить продукты? – удивляюсь я, вспоминая о том, что вчера даже в магазин не успела зайти.

– Рано утром, пока ты спала. Я же знаю, что тут рядом круглосуточный магазин.

Это его знание как-то тепло отдается в мое солнечное сплетение. Я вспоминаю нашу прежнюю жизнь и испытываю что-то вроде тоски. Но тут же отгоняю все лишние мысли, ту жизнь больше не вернуть, зачем вспоминать о ней?

Сегодня Александр выглядит получше, чем накануне. Конечно, ему давно пора подстричься, да и одутловатость еще не до конца спала, но в нем уже проглядывает тот прежний мужчина, воспоминания о котором так режут меня где-то в районе сердца.

Мы завтракаем, и я предупреждаю Александра о том, что ему сегодня надо уйти, а мне все-таки добраться до работы. По его лицу непонятно, сожалеет ли он об этом или ему все-равно.

– Конечно, – отзывается он, – Я все понимаю. Я уйду… Выйду из квартиры вместе с тобой.

И снова жалость сковывает мою душу. Как я тоскую по той жизни, где этот мужчина был другим: имел свое слово, авторитет и влияние на меня. Что так изменило его: жизнь с Алиной или расставание со мной?

Все, прочь тоску и ностальгию.

Мы вместе выходим из подъезда, сухо прощаемся и расходимся в разные стороны. Торопливо направляясь в сторону метро, я оборачиваюсь и вижу фигуру Александра, удаляющуюся в противоположном направлении. Сердце щемит от жалости, и я снова отгоняю от себя это чувство, как назойливую муху, жужжащую возле уха. Александр тоже оборачивается и смотрит мне вслед. Так мы и стоим около минуты, я вижу его слабую улыбку и легкий взмах рукой на прощание.

Резко развернувшись, я бегу к метро, а по моим щекам текут слезы.

На работе все рады моему возвращению, нет даже речи о том, чтобы не принять меня назад. Мое длительное отсутствие будет оформлено задним числом как отпуск, и с понедельника я смогу приступить к работе. Мне нужна работа, я нуждаюсь в том, чтобы занять свои мысли и выкинуть из головы самые неприятные воспоминания.

На обратном пути с работы возле входа в метро я замечаю Антона. Именно здесь он высадил меня буквально на днях. Видя меня, он улыбается, на лице радость и облегчение.

– И давно ты так меня караулить? – спрашиваю я, подходя к нему и кутаясь в пальто, на улице начинается легкий снежок. – Или скажешь, что ты оказался тут случайно?

– Не скажу, – он протягивает мне мой телефон, – Я жду здесь именно тебя. Вот, возвращаю телефон и хочу предложить тебе, чтобы ты приехала за своими вещами и, возможно, на похороны отца.

Все мое существо отрицает оба последних предложения. Я не вернусь в тот дом и не вижу смысла забирать вещи, которые связаны с Игорем. Поэтому я вежливо отказываюсь. Антон расстроен, но не собирается меня отпускать:

– Оль, я скучаю по тебе. Вспоминаю те дни за городом, словно сказку.

– Забудь, Антон, – я старательно обрубаю все концы, связывающие меня с Игорем, – Все осталось в прошлом, в том доме. И радости, и горести. Прими мои соболезнования и дай, пожалуйста, мне пройти.

Но Антон настроен решительно. Он не знает моего адреса, поэтому караулить меня у подъезда не сможет. Да и дозвониться тоже, я поставлю его номер в "черный" список.

– Ольга, прости меня. Я не смог защитить тебя от отца, и одному богу известно, что было бы, если бы не сердечный приступ.

– Тебе совсем не жаль того, что он умер?

– Мне жаль одного. Что он не умер до того, как приехал в тот дом.

Я холодею, слушая слова Антона о собственном отце. Каким бы жестоким ни был Игорь, он – отец Антона и заслуживает жалости, а не сожаления о том, что не умер раньше.

– А ты жесток, Антон, – говорю я ему. Потом отталкиваю его руку, преграждавшую мне путь, и спускаюсь в метро.

Дома я открываю бутылку вина и ложусь на диван. Я снова одна, и мне надо учиться быть одной. Смогу ли я? Справлюсь ли я со своей болью и тоской по мужчине?

После второго бокала вина перед глазами всплывает образ Александра. Я чувствую прикосновения его рук, я чувствую его запах и понимаю, что даже алкоголь не способен заглушить мою тоску по этому мужчине.

Первым порывом становится звонок Антону. Я не выдерживаю и приглашаю его к себе. К утру я буду жалеть об этом, но сейчас я пьяна и хочу забыться в объятиях другого мужчины.

Антон с порога набрасывается на меня, словно голодный зверь. Мы падаем на пол, срывая друг с друга одежду. Я чувствую его проникновение в себя, прижимаю его ягодицы к себе, пропуская его глубже и издаю стон.

– Оля, Оленька, прости, – шепчет он, целуя мои плечи, волосы, лаская мою грудь.

После мы лежим на диване, обнаженные и с бокалами вина. Мне хорошо, я успокаиваюсь и думаю, что сделала все правильно. Я не люблю Антона, но его присутствие поможет мне вытеснить из жизни и из памяти все, связанное с Александром.

– Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, – неожиданно заявляет мне Антон. Меня коробит от мысли о том, что в его словах чувствуется твердость его отца.

– Нет, это невозможно, – отвечаю я, тоже весьма уверенно.

– Но почему?

– Потому что я этого не хочу. Просто не хочу, пойми это, Антон, и прими, как данность.

Он отстраняется от меня, обиженно надув губы. Как ребенок! Но он и есть ребенок, по сравнению со мной.

Он одевается и молча уходит. Боже, какие мы нежные! Я допиваю вино из бокала и иду в постель.

Но стоит моим глазам закрыться, передо мной снова возникает Александр. Я злюсь и швыряю подушку в стену:

– Убирайся! Оставь меня в покое! Ненавижу тебя и все, что с тобой связано!

Мой голос срывается на рыдания, я впиваюсь зубами в одеяло, разрывая его на клочки. Вслух я снова задаю вопрос, но не знаю, кому он адресован:

– За что? Я не хочу больше страдать! Пусть он меня отпустит!

Погружаюсь в депрессию, каждый мой день пропитан вкусом одиночества. Вкус одиночества – это как вкус металла, неприятный, холодный и тяжелый. Я никому не звоню, никуда не выхожу и ни с кем не общаюсь. Я словно упиваюсь своим горем, ведь быть в одиночестве для меня – сравни смерти. Кутаюсь в одеяло и лежу на кровати, глядя в потолок.

А один из таких дней раздается звонок в дверь. Медленно пробираясь по квартире, закутанная в одеяло, я открываю дверь и вижу Александра.

Сначала мне кажется, что это видение, я даже протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему. Он берет мою руку в свою, потом подносит ее к губам и целует каждый палец.

Я не сразу осознаю, как по щекам текут слезы. Он делает шаг ко мне и ловит в свои объятия. Мои рыдания заглушаются его плечом, к которому я придираюсь, вдыхая запах его тела.

– Оля, что с тобой? Что ты с собой сделала? – спрашивает Александр, видя мое посеревшее лицо. Сам он выглядит бодрым и свежим, будто и не было того "другого" Александра, которого я отпаивала чаем и приводила в норму несколько дней назад.

– Это не я, это ты со мной сделал, – отвечаю я, и в моем голосе звучат и злость, и обида.

– Я? – удивленно переспрашивает Александр.

– Ты, другие мужчины! Вы все сделали меня такой: бессмысленной куклой в ваших жизнях. Поигрался и выбросил, как мусор. Ненавижу вас всех, а в особенности, тебя!

Хватаю со стола стакан и швыряю его в стену. На лице Александра я вижу тревогу и непонимание:

– Оля, остановись! Ты ломаешь свою жизнь!

– Ты сломал ее уже давно, когда трахнул ту девку и позволил себе уйти к ней!

– Насколько мне известно, ты тоже не очень скучала в одиночестве, пока меня не было.

Эти слова Александра окончательно лишают меня здравого рассудка, и очередной стакан летит уже не в стену, а в него. Он успевает увернуться, и осколки разлетаются по всей комнате. Взгляд Александра меняется, теперь он напуган и, кажется, начинает раздражаться.

– Оля, старайся держать себя в руках. Я тебя прошу. Скажи, что мне сделать, чтобы ты успокоилась и стала сама собой?

Я чувствую, как пелена обиды застилает мне глаза вместе с текущими из них слезами. Почему мое чувство к этому мужчине такое болезненное, когда уже наступит мое выздоровление? Я осознаю, что больше не могу так жить, постоянно думая о нем и понимая, что между нами больше не будет все как прежде.

– Я просила тебя уйти, ты постоянно возвращаешься в мою жизнь. Твое присутствие в моей жизни как рана, с которой постоянно сдирают корку, заставляя испытывать боль.

– Я не смогу уйти! Я много раз пытался это сделать. Ни ребенок, ни другая женщина, ни алкоголь не делают меня независимым от тебя. Я люблю тебя и точно так же как и ты, постоянно испытываю боль и тоску. Я хочу быть с тобой.

– Тогда будь! – я уже кричу, ударяя кулаками по дивану.

Мое состояние – это истерика, и я не могу контролировать себя и свои поступки. Мой мозг затуманен, я словно вышла из оболочки своего тела и наблюдаю за собой со стороны.

– Я буду! Я буду с тобой! – Александр падает на колени передо мной и хватает меня руки. Я вижу на его глазах слезы. Мой сильный, уверенный в себе мужчина, который с легкостью преодолевает любые жизненные невзгоды и помогает другим справиться с ними, не проронив ни слова об отчаянии и тоске, плачет у меня в коленях. Я глажу его по голове, осознавая, как же сильно я люблю его! Господи, где мне взять силы противостоять этому чувству?

– Тогда будь. Оставайся со мной и никуда и никогда не уходи. Не оставляй меня одну, иначе я умру.

Он поднимает на меня глаза, в которых я вижу только боль. Никакой надежды.

– Почему нет? – шепчу я, чувствуя, как с каждой секундой тает моя самая маленькая надежда на то, что мы все же будем вместе.

– Пообещай мне, что поймешь и простишь меня, – просит Александр, сжимая мои руки своими сильными ладонями.

– Я не смогу пообещать того, в чем не уверена. Я уже давно простила тебе измену и твой уход. О каком прощении ты снова просишь меня?

– Оля, я женился на Алине. Мы официально расписались в тот день, когда ты нашла меня на скамейке.

Все. Вот и все. Я убираю свои руки и аккуратно отодвигают от Александра.

– Саша, зачем? Зачем ты пришел ко мне в тот день?

– Я не могу жить без тебя, этот брак для меня ничего не значит. Очередная ошибка.

– Это твоя ошибка. И только тебе за нее расплачиваться. Уходи. Я умоляю, уходи и больше не появляйся на пороге моего дома.

Он уходит. Я превратилась в робота. Больше ни желаний, ни чувств, ни эмоций.

Почему он это сделал? Что с ним не так? Как, мать его, он так быстро изменился? Что его заставило пойти с этой мегерой в загс? Если он ее не любит и не хочет с ней жить, тогда должна быть какая-то веская причина его дикого поступка?

Неужели, из-за того, что я жила с Игорем? Но Александр не из тех, кто делает что-то на зло. Он не стал бы жениться, чтобы насолить мне, это чисто женская фишка. Вот я бы так и сделала, но только не он!

Может быть, он к ней все-таки что-то испытывает, но просто боится себе в этом признаться? Может он хотел, чтобы мы жили втроем и я смирилась с присутствием другой женщины в нашем доме? Не понимаю… Ничего не понимаю!

От обиды хочется лезть на стену. Беру в руки телефон и набираю номер Антона.

– Похороны прошли? – спрашиваю я.

– Да. Я думал, что ты все-таки отважится прийти.

– А ты отважишься жениться на мне? – спрашиваю его я и слышу в ответ тишину.

– Ты сейчас серьезно? – на другом конце тихий и неуверенный голос.

– Вполне. Я хочу, чтобы ты женился на мне и забрал к себе. Иначе я сойду с ума.

– Я сейчас приеду и заберу тебя, – говорит Антон и отключается.

Через неделю я стала Ольгой Вилисовой. Никакого белого платья, гостей и ресторана. Просто ставлю подпись в документе, получаю кольцо на палец и свидетельство о регистрации брака. Ни мой сын, ни сестра Антона не в курсе этого события.

С сыном я вообще практически не общалась после того нелепого случая, с которого началась моя затяжная черная полоса. После той идиотской вечеринки, перевернувшей мою жизнь, я сама перестала звонить Валерке, ну а он не особо стремиться со мной общаться. У него своя жизнь, я ему не нужна.

У него красивая невеста, постоянные тусовки с потрахушками, жизнь бьет ключом. Ну что ж, и у меня своя жизнь. Теперь мне нужно стараться жить для себя, что я и планирую делать.

Через три часа после регистрации мы уже в аэропорту проходим паспортный контроль, чтобы улететь в Таиланд, любимую страну Антона, в которой я никогда не бывала.

Мой муж счастлив, на его лице написано столько радости, что я не в силах не улыбаться ему в ответ.

Весь медовый месяц длиной в десять дней мы прожили в жаркой экзотической стране, наслаждаясь солнцем, фруктами и друг другом.

Моя жизнь снова поворачивается на 360 градусов, теперь я женщина с семейными обязанностями.

По пути домой в самолете, Антон неожиданно спрашивает меня:

– А ты можешь родить мне ребенка?

Я удивленно смотрю на него:

– Ты видел в свидетельстве о браке сколько мне лет, и думаешь, что это хорошая мысль?

– Но ты ведь можешь иметь детей? – спрашивает он.

– Я не знаю, Антон, надо идти к врачу и консультироваться у него. Но, думаю, что это плохая затея.

– Света так тоже думала, – с горечью в голосе произносит он, и я вздрагиваю, услышав снова имя Светланы, – Она зря сказала отцу правду, когда уже шел шестой месяц. Она носила моего сына.

Я замираю, ожидая услышать страшную правду.

– Отец убил моего сына. Узнав о том, что Света ждет ребенка от меня, он заставил ее прервать беременность. Она рассказывала мне, что родила живого мальчика, который умер через несколько минут после появления на свет.

Я молчала. Что я могла ему сейчас сказать? Что обязательно рожу ему сына по приезду домой? Я не люблю Антона, я не хочу от него детей. Так и скажу, даже не обращаясь к врачу, который только посмеется над моим вопросом.

Поэтому я просто беру его за руку и крепко сжимаю в знак поддержки.

В эту ночь, занимаясь любовью, Антон зовет меня Светой. Я отдаюсь ему, не забивая голову тем, что я для него не та, с которой он на самом деле мечтал прожить свою жизнь.

С того дня мы живем как чужие: он молча уходит и возвращается домой, я также молча делаю то же самое. Его сестра, узнав о том, что Антон женился на мне, заявляется в нашу квартиру и устраивает грандиозный скандал. Я слышу ругательства в свой адрес и вспоминаю Алину. Елена не знает ни про Антона, ни про его отношения с ее матерью. Я ничего не говорю. Мне просто все-равно.

Моя жизнь – это действия человека-робота, которому ничего не интересно. Поездка в Таиланд оказалась единственным светлым пятном в нашем темном брачном царстве.

Мы не занимаемся сексом, уже даже не здороваемся и давно спим в разных комнатах.

А однажды вечером, вернувшись с работы, я нахожу Антона лежащим в ванной, заполненной его кровью.

Я становлюсь вдовой в одночасье. И теперь я снова одна и снова не вижу света в конце длинного тоннеля своей жизни. В своей предсмертной записке Антон просит у меня прощения и признается в том, что со мной пытался построить те отношения, которые не удалось построить со Светой. Наш брак – это ошибка, которую он признает и не в силах исправить.

Я – не Света. Я уже и не Ольга, я – непонятное существо женского пола, слоняющееся по планете и несущее бессмысленное существование.

Елена узнает правду, для нее это большой шок. Бедная девочка, как она справится с навалившимися на нее смертями самых близких людей, повязанных между собой грязной историей.

Я снова живу у тебя дома, ко мне внезапно приехал сын, мы многое обсудили, повспоминали прошлое. Конечно же, я никогда не признаюсь ему в том, что произошло в том жутком месте, когда он неожиданно появился с другом, но я постараюсь забыть про этот инцидент.

Это вполне возможно, просто взять и представить, что этого никогда не было. Валерка рассказал, что отец подставил свою вторую жену, оформив на нее фирму и взяв крупный кредит, спустил деньги и при разводе вышел сухим из воды, оставив ее с дикими долгами.

Ох, узнаю своего бывшего мужа! В стиле Олега! Но мне не жаль его курицу, ведь она знала, каков он. Знала, что у него есть жена и что она разрушает семью. Думаю, все в этом мире получают по заслугам. И Олег в итоге получит свое, всему свое время.

Валерка разочаровался в отце, когда тот начал предлагать его невесте оформить на нее кредит, чтобы провернуть какое-то дело, причем он это пытался скрыть от самого Валерки, попросив невестку не рассказывать никому об этом разговоре.

Вот так, Валерка переметнулся из лагеря врага и теперь снова общается со мной. Попросил прощение за то, что презирал меня и мы стали добрыми друзьями, как когда-то далекие годы. С девушкой у него отношения не заладились и в итоге они разбежались. Мне так приятно, что сын теперь мне все рассказывает и просит совета.

Теперь он моя единственная поддержка. Правда ненадолго. В один из дней он объявляет мне, что хочет уехать на стажировку в США, зовет с собой.

Пожалуй, мне надо согласиться. Одиночество становится совсем невыносимым, я каждый вечер с нетерпением жду сына, чтобы чувствовать, что со мной рядом кто-то есть. Родная душа.

Мне постоянно снятся Игорь и Антон. Сны разные, но каждый раз я просыпаюсь в холодном поту, потому что лечу куда-то в пропасть, из которой мне не выбраться.

Да и вообще вся моя жизнь похожа на пропасть, в которую я сама себя загнала. Сколько можно еще совершать глупых действий, чтобы упасть на самое глубокое дно? Пожалуй, лучше уехать, чем грызть себя ежедневно и еженощно.

Наконец, все документы на выезд готовы, я получаю визу и провожаю сына в аэропорт. Сама я должна прилететь к нему через неделю, как только улажу дела с продажей нашей старой квартиры, которая теперь пустует. Со съемной квартиры я съехала, потому что там все напоминало мне об Александре, и пока идет процесс продажи жилья, я живу в этой квартире, чтобы заодно показывать ее потенциальным покупателям.

Один из таких покупателей уже найден, он ждет оформления сделки и моего отъезда. По вечерам я потихоньку собираю вещи в большие коробки, которые потом в контейнере отправятся в Америку вслед за мной.

Иногда на глаза попадаются вещи Александра: его рубашки, носки, книги, зарядка для планшета, бутылка с одеколоном. Не понимаю, как они попали сюда?

Валерка помогал мне переезжать и закидывал в коробки все подряд без разбора. Сама бы я не стала брать все это сюда.

Все эти вещи я выбрасываю без раздумий, не хочу больше воспоминаний и страданий. В мусорку летят все вещи Александра, я настроена решительно.

Из-за этих воспоминаний у меня сейчас такое состояние, когда хочется порассуждать на тему любви. А реальна ли она вообще? Или это лишь плод воображения писателей бульварных романов и режиссёров дешевых индийских сериалов, что так любят многие девушки?

Я иногда смотрю на людей, которые прожили вместе двадцать лет, тридцать, сорок, они действительно были когда-то страстно влюблены, или же это объясняется простым желанием найти кого-то для дальнейшей совместной жизни?

Что, если любовь – это не чувство, дающее тебе крылья, а что-то обыденное? Порой, я думаю, что все мы просто запрограммированы на одинаковый сценарий жизни: найти человека, с которым захочется сыграть свадьбу, нарожать кучу детишек, а потом взаимно разочароваться друг в друге. Разве не иронично, что на свадьбах всегда кричат «Горько!»? Будто заранее хотят предупредить, что в браке всё совсем не сладко, а даже наоборот.

Александр меня привлек именно тем, что он не такой как все. Он всегда был особенным. Такой непохожий на всех типичных мужчин! Но его поведение с Алиной ставит меня в тупик. Я просто не могу рационально объяснить самой себе его поведение!

Что-то он не договаривает, и видимо, мне уже не суждено открыть эту тайну.

Вначале он был совсем другим. Ему было интересно заниматься со мной сексом. Мы постоянно открывали что-то новое, познавали друг друга. нам было хорошо вместе. Затем он начал менять правила, и я охотно соглашалась, делая все, что он хочет, потому что любила.

Он был для меня настоящим хозяином, господином, человеком, которому я могла всецело доверить всю себя.

Как такое может быть, что один человек становится для нас центром вселенной? Ради него одного мне хотелось вставать по утрам, а потом сломя голову бежать в его теплые объятия, вдыхать его запах, который уже успел стать родным, и зарываться носом в его волосы.

Разлука с ним чувствуется острее любого клинка, а вкус любимой еды становится как картон, если его сейчас нет рядом.

Почему я перестала интересовать его? Что я сделала не так? Я ведь действительно шла на любые жертвы, лишь бы ему было хорошо рядом со мной… Но он все-равно охладел. А потом появилась другая…

Почему у таких замечательных отношений должен быть конец? Неужели у всего хорошего есть конец? Почему люди расстаются? Вот была любовь, а потом раз и нет… Что происходит и в какой момент?

Почему, однажды твое сердце перестаёт выстукивать бешеный ритм, а дыхание больше не учащается, при виде этого человека? Почему в глазах нет привычного блеска, а внутри не парят бабочки? Уже пропадает потребность, видеть и обнимать его ежечасно. Ты реагируешь на него гораздо спокойнее, чем раньше. А потом и вовсе наступает холодное равнодушие. Неужели, прав был тот, кто сказал, что любовь живёт недолго? Неужели, в итоге она переходит в привычку? Это больно на самом деле, осознавать, что, то чувство, которое ты лелеял в своей душе долгое время, однажды расколется на тысячу мелких кусочков. Мы теряем любовь в рутине дней, а потом становимся друг для друга не более, чем грустным напоминанием о том, чего мы не смогли сберечь.

Нас засосала бытовая жизнь. Долгое время сожительства отложило свой отпечаток и мы не выдержали. Мы оба виноваты в случившемся. Мы оба убили нашу любовь.

Что ж, мы не уникальны, как оказалось. Нас не обошла проблема большинства. Даже Ремарк однажды написал, что когда-нибудь один всё-равно бросит другого. Вопрос заключается только в том, кто сделает это первым. Увы, слова великого писателя подтверждаются горьким опытом многих людей, о которых нам неумолимо твердит статистика бракоразводных процессов, что за последний год увеличились почти вдвое.

Но куда же испаряется любовь? Ты живешь с человеком, делишь с ним все его эмоции, как плохие, так и хорошие, волнуешься о нём, пытаешься приблизить момент, когда снова сможешь его увидеть, а потом это всё испаряется… Тот, кто был для тебя всем, внезапно становится никем, пустым местом.

Я просто не хотела видеть, как он меняется. Каждый раз, когда он уходил на эти проклятые тусовки, я знала, что они там отнюдь ходят не пиво пить. Я догадывалась, что там за ночные посиделки, но упорно не хотела признавать, что теряю любимого. Не хотела поднимать эту тему. Надеялась, что все само собой рассосется, он перебесится и мы заживем, как и прежде.

Даже когда у него начались проблемы на работе, я списала все на временные трудности. Он чрезмерно увлекался сексом и стал просто одержим им. Все потеряло значение, при этом его полностью перестал интересовать секс со мной.

Вот именно в тот момент мне и следовало забить тревогу, а не ждать, что все само встанет на свои места.

Головой я понимала, что так быть не должно. Нужно вернуть эту привязанность, скрепить порвавшуюся нить. Однако Александр тогда стал словно не родной.

Сейчас мне хочется позвонить ему и сказать, как сильно я люблю его и как хочу вернуть все, что у нас было. Я знаю, он тоже этого хочет! Но также я понимаю, что нет смысла звонить или писать ему. У него своя жизнь и мне нет в ней места. Больше нет. Я тоже приложила к этому руку, я не стала сражаться за свою любовь и просто отдала любимого какой-то малолетней стерве.

Но я не хочу винить себя. Мой мужчина должен был принять решение сам, после встречи с Алиной, он резко изменился и стал уже не тем Александром, которого я знала и любила. Он стал словно другим существом. Она сломала его.

Стоп мысли. Нужно выкинуть его из головы. Пусть идет к черту вместе со своей проклятой Алиной. Я уезжаю отсюда навсегда и больше никогда его не увижу. Так будет лучше. Он больше не сможет причинить мне боль. Время лечит, я забуду его и буду счастлива. Я должна быть счастливой во что бы то ни стало!

Вечером, накануне отъезда, когда я уже со всеми попрощалась, раздается звонок в дверь. Я не удивлена, скорей всего, это новый хозяин пришел за ключами. По пустой квартире я за считанные секунды добегаю до двери и без раздумий распахиваю ее.

Передо мной Александр, в его руках сверток, недвусмысленно говорящий о том, что это младенец. В подтверждение моих догадок сверток начинает шевелиться и кряхтеть.

– Здравствуй, Ольга.

– Здравствуй, Саша.

– Можно мы войдем?

– Конечно.

Они входят в мой дом, который уже и не мой вовсе, а я понимаю, что мой завтрашний отъезд теперь под большим вопросом.

P.S.: Внимание, чуть-чуть дополнена глава “Секс-бутерброд”. Встреча с Валеркой.

–