Читать книгу "Её Лев. Капкан для хищника"

Глава 4

***

– Вика, – Злата зовёт меня и, вероятно, уже не один раз.

А потом обходит меня и становится прямо передо мной, перекрывая такой интересный вид.

– Ты в нём сейчас дыру сделаешь, и явно не ножичком для пикника, – тихо хихикает Злата и делает вид, что поправляет мне воротник на куртке.

На языке так и крутится сказать что-то в своём стиле Златке, но я смотрю на её улыбку, которую уже давно не видела, на лёгкий румянец на щеках и только глаза закатываю.

– Ой, ну тебя, – фыркаю в ответ и отворачиваюсь.

– Я тебе, как эксперт по твоим фирменным взглядам, хочу сказать, что ты никогда так не смотрела на мужиков, – всё так же уверенно говорит моя подруга и, подхватив меня под руку, ведёт за Варварой, которая всё не может успокоиться, но ведёт нас на ужин в ресторан.

– Что за бред, Златка? – хмурюсь я.

А Злата не успокаивается. И я снова вижу мою заводную и такую милую подружку.

– Ну, если быть полностью объективной, он хорош, – ещё тише говорит Злата, наклоняясь к моему уху. – И так, что ух. А как он штаны снял, зараза, – уже не сдерживаясь, хихикает Златка, а я чувствую, как начинаю краснеть.

Я вообще не ожидала, что после того, как я увижу этого названного советчика в окне без футболки, зайду в домик и пойму, что наши окна находятся напротив.

И если наше со Златой оказалось закрыто полупрозрачной гардиной, то этот… Лев – мать его, ох и имечко! – возьмёт и разденется полностью.

И я вообще не понимаю, что на меня нашло. Даже на цыпочки привстала, чтобы заглянуть чуть ниже.

И Злата это тоже заметила.

– Злата, блин, – уже я не выдерживаю и начинаю смеяться.

– Дамы, он ещё и не такое умеет, – за спиной, слишком близко раздаётся довольный и слишком нахальный голос.

Иногда беспечность мужчин меня поражает, но что тут поделать. Никто не хочет видеть в девушке ту, которая может заняться лоскутным шитьём на живом материале.

Резко оборачиваюсь, а ножичек, который был благоразумно спрятан в специальном отделе рукава куртки, уже оказывается между пальцами.

– Воу! – отскакивает от меня на шаг этот бессмертный, вот только ни малейшего испуга на его лице.

А только слишком знакомое любопытство и азарт.

Где-то на полголовы ниже Льва. Боже, ну как же дико звучит его имя. Лёгкая седина на аккуратной, стильной бороде и висках. Более жилистый, но такие чаще всего намного опаснее и выносливее.

– Нехорошо подслушивать разговоры белобрысой, – говорю ровно и сразу же вспоминаю, как меня назвал его друг, который сейчас стоит за его спиной, и судя по его взгляду, у кого-то сегодня могут появиться новые гематомы или вывихи.

И я, как озабоченная дура, хочу посмотреть, как эти двое решат помахаться.

Вот почему меня папочка не воспитывал нормально? Нельзя было меня возить только на балет, танцы, музыкальную школу и вышивать макраме.

Ой, бляяяя!

Сама же мысленно стону от собственных мыслей. Я и макраме – это даже мысленно убийственное сочетание, особенно для окружающих.

Зато я красиво смотрелась в нежно-розовой балетной пачке возле тренировочного мата, где папа с дядей Даном Стальновым рассказывали мальчикам, как нужно держать удар и отражать их.

Но это всё лирика.

– Прошу прощения за такое некорректное высказывание, – снова говорит этот бессмертный. – Но в свою защиту хочу сказать: мой друг умеет только штаны снимать эффектно, а вот знакомиться у него выходит, ох, сууу…

– Аким, – низко, зло и с нескрываемым раздражением произносит Лев, давая ощутимый тычок по рёбрам. – Дамы, вас, кажется, потеряли.

– Мы можем проводить, – а вот этот самый Аким уже снова улыбается.

Вот же дебил. Или у них просто отличные отношения.

– Мы можем сами дойти и уже в подробностях обсудить все достоинства вашего друга, – отвечаю я и уже не смущаясь.

Да, есть у меня такая особенность, как любит говорить мама. У меня талант загонять людей в краску, при этом совершенно не смущаясь.

Злата снова начинает неприлично покашливать, но смех уже скрыть не получается, потому что этот самый Аким начинает ржать, как конь, привлекая внимание обеих групп.

А вот Лев, который успел пройти всего пару шагов, застывает на месте, и даже сквозь лёгкую куртку видно, как напряглись его плечи.

Под ложечкой начинает посасывать предвкушение, но я стою на месте.

– О, прекрасное создание, вы просто невероятно соответствуете своей фамилии, – не унимается Аким и всё же делает шаг к нам, замечая, что я уже опустила руку.

Зараза, кто же они такие? Слишком беспечные для простых любителей приключений и слишком внимательные для тех, кто хочет сделать что-то нехорошее.

– Вы даже не представляете, насколько наша Викуля соответствует своей фамилии, – Злата тоже не унимается.

– Аким Добров, дамы, – представляется этот шут.

Вот. Есть в нём что-то такое, что привлекает, но вот моя попа слишком громко шепчет мне: это всё напускное. С ним лучше не садиться на одном поле… ну вы поняли.

– А это…

– Лев Караев – мы запомнили, – отвечает Злата вместо Акима, перебивая. – Но нам, мальчики, нужно поужинать. Завтра же начинаются наши приключения.

– Даже не сомневаюсь, – отвечает Аким чуть ниже, чем до этого.

И всё это время смотрит исключительно на Злату.

Ой, нет! Я подругу только вытащила из одного болота под названием «прекрасный парень по имени гамадрил обыкновенный». Так что теперь пришла моя очередь хватать Златку под руку и вести в сторону ресторана.

– Хорошего вечера, девочки, – слышу в спину голос всё того же Акима, а вот Лев всё это время благоразумно молчал.

И непонятно: то ли стыдно бедолаге, то ли… нет-нет! Не фантазируем, Вика.

– Вика-а-а, – пищит Злата, как только за нашими спинами закрывается дверь ресторана и нас окутывает приятными запахами еды и горячего глинтвейна. – Ты их видела? Блин, я думала, здесь будет скучно, а…

– Злата, – шиплю я подруге и веду её к самому дальнему столику в углу, который никто почему-то не занимает. – Мы сюда приехали для перезагрузки, а не за мужиками. Этих особей с третьей ногой мы можем найти и дома.

– Где, блин? – хмыкает слишком скептически Злата. – Под кроватью? Что-то мне подсказывает, что ты даже спрятать себе никого не успеешь, так как дядя Давид проведёт конкретную инвентаризацию.

Глубоко вдыхаю, чтобы не материться. Я же приличная, хоть и с ножом для метания в рукаве. Но это так, для дополнения образа. А вот выдохнув, смотрю на Златку, и мы с ней одновременно начинаем хохотать.

– Но знаешь, что меня успокаивает? – неожиданно говорит Злата, становясь более серьёзной. – Что здесь нас никакая собака не знает. И мы сможем отдохнуть.

К нам подходит Варвара и объясняет, что здесь хоть и ресторан, но самообслуживание. Так что, оставив свои куртки на стульях, мы идём к огромной витрине. И я понимаю, что перекус в обед был ни о чём. А сейчас я хочу мяса.

Набираем со Златой овощей и мяса, воды и горячего глинтвейна и возвращаемся к столу.

– Так, я руки мыть, ты со мной? – спрашиваю у Златы, но она уже накинулась на свою порцию и виновато смотрит на меня. Хотя во взгляде ни одной капельки смущения. – Да ну тебя, – хихикаю я и иду в сторону туалета.

Захожу в коридор, где приглушён свет, и замечаю парочку парней из группы Льва. А то, что это его группа, только дурак не поймёт. Вот только кто он такой, блин?

– Вау, какая, – присвистывает один, разворачиваясь ко мне так, что теперь эти два имбецила перекрыли мне проход к туалету. – Потерялась, красотка? Может, помочь?

Спрашивает бедолага. Но довольно симпатичный. Блондинчик с голубыми глазками. Такие любят себя больше, чем следовало бы.

– Мальчик, не советую вам записываться в помощники. Не вытянете, – говорю спокойно, замирая на расстоянии.

– А ты проверь, красавица, – не унимается блондинчик и делает ко мне шаг.

Но тут же резко останавливается и резко бледнеет, смотря поверх моей головы. А воздух вокруг становится слишком тяжёлым.

– Гром, забрал Саву и нахер смотались отсюда, – над головой раздаётся слишком низко и опасно.

– Шеф, да мы же пошутили, – сразу сдувается тот самый блондинчик Гром.

– Шутить теперь буду я, – холодно говорит Лев, и я чувствую, как он делает шаг ко мне, а спину обжигает теплом его тела. – На маршруте.

Оба парня напрягаются ещё сильнее, и через пару секунд коридор свободен, а Лев обходит меня и идёт в сторону мужского туалета.

– Я не просила о помощи, – говорю то, за что хочу сама себе язык прикусить, но больно же будет.

– Пожалуйста, – отвечает Лев и молча входит в туалет, закрывая за собой дверь.

И вот бы успокоиться и принять ситуацию. Это же его стадо баранов. Так что он, как примерный пастух, должен следить за ним. Так какого хрена я сейчас снова завожусь, а тот самый тараканчик, который всё не унимается, уже пляшет у меня в голове, размахивая над усатой башкой ещё одним моим нервным окончанием?

______________________

Мои дорогие читатели, напоминаю, что у родителей Викули есть своя история. И живёт она здесь

ТЫК СЮДА >>>«Дика Ника для бандита»

И у дяди Дана Стальнова тоже есть своя история:

ТЫК СЮДА >>>«Хочу я мужика, но 40+»

Глава 5

Я лежу, смотрю в деревянный потолок с сучком, похожим на ухмыляющуюся рожу, и пытаюсь вспомнить, в какой момент мне показалось, что рассветная медитация – это прекрасная идея. Особенно в пять тридцать утра.

Поворачиваю голову и смотрю на то, как моя Златка копошится под одеялом на своей кровати, не показывая даже нос.

– Вика, – сипит из-под одеяла Злата, – если ты меня любишь, убей меня. Обещаю, даже не сопротивляться.

– Не могу, – зеваю я и сажусь, спуская ноги на холодный пол. Ауч, блин. – Ты моя заложница, забыла? Заложников не убивают, их берегут для торга.

– С кем ты торговаться собралась? – из-под одеяла вылезает одна золотистая макушка и один глаз, полный страдания.

– С мирозданием, – хихикаю я. – Подъём, Златик. Нас ждёт гармония, мать её, – и последнее я добавляю тише, потому что за прошедшую ночь гармонию эту я не поймала.

И нужно же было вспомнить старое поверье, которое так любят моя мамуля с тётей Ясей и тётей Машей.

«На новом месте, приснись жених невесте!» – тьфу, зараза.

«И кто же тебе снился, Викуля?» – внутренний голос того самого шизанутого таранчика пискляво спрашивает.

Эх, мне бы воображаемый тапок, да прибить эту заразу. Но мне же потом станет скучно, так же?

А снился мне…

– Вик, у тебя сейчас такое лицо, будто ты готовишь, как минимум, государственный переворот, – всё так же сонно сипит Златка.

– Ага, – киваю и всё же встаю с кровати сразу же растягивая мышцы. – В своём собственном тараканьем государстве. Вставая, а то гармония от нас убежит, осознав, что гиблое это место, успокаивать нас.

Злата откидывает одеяло и ложится уже в позу звезды, только посмеиваясь.

Но сегодня гармония решила ещё дать нам шанс и привела нас на деревянный помост над рекой. Туман лежит на воде, как сливки на кофе, горы только начинают розоветь, где-то сонно перекликаются птицы. А воздух такой, что его хочется пить. Даже я на секунду замираю со странным трепетом в груди.

Вот ради этого я и сбежала. Ради тишины и этого такого опасного и затягивающего наслаждения.

– Девочки, садимся удобно, – Варвара говорит мягко и певуче, будто укачивает младенца. Что-то мне подсказывает, что она сегодня уже пережила вчерашний мандраж и уже входит в нужное русло. – Спина ровная. Глаза закрываем. И просто… отпускаем мысли.

И я закрываю глаза стараясь отпустить мысли. Со всех сил стараюсь, ей Богу!

Но это падлы не отпускаются. Мысли, наоборот, выстраиваются в очередь, как дамочки вчера на регистрации.

И начинается перекличка.

Первая такая со строгим видом заявляет: «А папа уже выяснил, с какого аэропорта я улетела?».

Вторая нагло хихикает: «А братик наверняка уже наверняка подключил всех родственников».

И тут третья такая, с ноги дверь открывает и без очереди лезет, сразу же показывая мне: широкие плечи, прокачанный торс, рельефную грудь, дорожку темных волос, уходящую вниз, туда где… ой мамочки, а следом глаза, которые смотрят на меня через окно без капли смущения.

Нет. Нет-нет-нет! Брысь, зараза!

– Дышим, – шёпот Варвары вырывает из лап последней. – Вдох – и вы впускаете свет…

Ну! Впускайся ты, мать твою! И чего это свет решил, что с меня и темных глаз достаточно? Я приехала сюда…

– Выдох – и вы отдаёте миру всё, что вас тревожит…

Да ты что, бляха-муха! Точно? А можно ещё раз и по тому же списку. Только для особо тупых по порядку объясните.

Но вместо того, чтобы выдохнуть этого Льва, пусть мир его себе забирает. Вообще, какого хрена он поселился у меня в голове? У меня здесь не ночлежка для кошаков всяких! Я начинаю различать ритмичный глухой звук. Топот ног. Много ног. И так же красиво бегут, как метроном, что приходится открыть один глаз.

По тропе вдоль берега, метрах в десяти от нашего помоста, бежит та самая мини-армия. В одинаковых чёрных футболках, в тактических штанах, с одинаковыми каменными лицами. И впереди, конечно же, ОН. Бежит легко, даже лениво, будто это не подъём в гору, а прогулка до холодильника. И только футболка на спине, что уже темнеет от пота, выдаёт его.

И так мелочно хочется, чтобы у него сейчас под ногой камушек оказался.

Вот нахрена он гоняет своё стадо именно здесь? И именно сейчас. Другой тропы в этих горах не нашлось?

Мало тебе, зараза такая породы кошачьей, что ты мне спать полночи не давал, так теперь бежишь здесь и глазом не ведёшь.

Слева от меня кто-то томно выдыхает. И это явно не «отдаём миру тревогу». Справа Крылова, та самая, что ещё в автобусе красной помадой выделила место труда, уже выпрямила спину так, что сиськи смотрит строго на тропу. И глаза у неё, кстати, открыты оба.

– Доброе утро, нирвана! – орёт на бегу Аким и машет нам рукой.

А вот он замыкающий. И вот для чего мне эти наблюдения?

Да потому что ты, Викуля, уже хочешь нарушить своё же правило без интернета и выйти в него, чтобы узнать, что это за сборище блатных-хороводных.

Но тут рядом со мной Злата издаёт звук, похожий на хрюканье ёжика, и утыкается лицом в колени.

А я всё жду, когда эта морда львиная повернёт голову в нашу сторону. Но нет. Нет! Такое чувство, что гармония, которая должна сегодня была достаться мне, со всех ног удрала к этому экземпляру.

– Виктория, – ласково зовёт меня Варвара, вырывая из кровожадных мыслей. – Я чувствую напряжение в вашем поле.

Да ты что? Точно?!

– Вам кажется, Варя, – улыбаюсь я самой милой улыбкой из арсенала, когда говорю невесте, что торт будет на два часа позже. – Я дышу, впускаю свет, привлекаю гармонию. Просто иногда вместо выдоха у меня получается рык. Это моя индивидуальная практика.

Варвара моргает раз, потом ещё раз, будто пытается вместить в её утренний мозг мои слова. А вот уже Злата трясётся от беззвучного смеха. Я же закрываю глаза и честно уже не пытаюсь впустить свет.

Ну его лесом, горами-лугами и всем тем, куда уходят в тридевятое царство. Потому что свет, который теперь хочет пробиться в мой мозг, пахнет мужским гелем для душа с ноткой кедра. И вот откуда мне знать, как он должен пахнуть?

Тьфу ты.

После завтрака нас выстраивают у ворот базы. Варвара с горящими глазами рассказывает про «Тропу тишины»: восемь километров до каскадного водопада, поляна для практик, обед на привале и обратно к ужину.

– Самая простая тропа на маршруте, – заверяет она. – Идеально, чтобы тело привыкло к высоте, а душа к покою.

Душа моя к покою привыкать не собирается, но ноги радостно гудят. Я люблю ходить. Люблю, когда мышцы работают, а голова пустеет. Моё обычное утро дома всегда начинается с зарядки и легкой тренировки. Нельзя давать телу расслабиться.

А память сразу же начинает подкидывать моменты, как наши слишком придурошные, но такие любимы папы устраивали для детей настоящие походы в горы. И от воспоминаний по телу пробегает приятная дрожь предвкушения.

Но я перевожу взгляд на Злату и уже вижу в её взгляде приближение катастрофы. Она смотрит на свои новенькие трекинговые ботинки так, будто те её сейчас укусят.

– Они мне натирают, – шепчет она обречённо, а я глаза закатываю.

– Ты их ещё не надела толком, – так же шёпотом отвечаю я.

– Я это чувствую заранее, Вика. У меня интуиция, – вздыхает эта страдалица, но всё же улыбается.

– У тебя паника, – поправляю я и затягиваю ей лямку рюкзака потуже. – Ты думай о том, что через два часа ты будешь стоять у водопада, и тебе будет абсолютно всё равно на то, что у тебя там натёрло: ботинки и мудак Стасик.

И да, говорю это специально, потому что хочу, чтобы моя Злата снова вернулась ко мне. Лучик солнышка, хохотушка и просто лучшая подруга. Злата резко затихает, опускает голову и только кивает. Зараза я, знаю, но иногда надо бить точно, чтобы эта боль выходила вместе со всей дерьмом из жизни.

Нас зовут, и мы все дружно выдвигаемся. Первый километр напоминает путешествие в сказку. Тропа широкая, утоптанная, сосны, разогретые солнцем пахнут смолой, а солнечные лучи пробивается сквозь ветки золотыми полосами, запуская внутри приятную дрожь удовольствия.

И не только у меня. Дамы из нашей группы охают и фоткаются. И мы со Златой даже успели познакомится с парочкой из них. Одна, Оля, приехала после развода сюда, чтобы перезагрузится, а я сразу заметила, как Злата среагировала на неё. Ну ничего, я тебя вытащу, моя хорошая!

А вторая, Галя, сбежала от мужа и троих детей, впервые за пятнадцать лет куда-то одна. И по ней видно, как ей дико и странно. А ещё я вижу, как она рассматривает всё вокруг, будто вспоминает этот мир заново.

Поболтав немного, я пристраиваюсь в хвосте, потому что оттуда видно всех. Да и эту привычку вбили в меня раньше, чем таблицу умножения.

Но не долго музыка играла. Пройдя ещё километр, я начинаю различать сзади знакомый топот.

Да вы издеваетесь!

– Девушки, примите правее, пожалуйста, – Варвара краснеет, бледнеет и прижимается к обочине. – У нас с группой экстремального туризма общий участок до развилки.

Я медленно поворачиваю голову к Злате. Злата медленно поворачивает голову ко мне.

– Ты знала? – шиплю я.

– Откуда?! – шипит она в ответ, но глаза у неё уже подозрительно блестят. – Минут двадцать назад услышала, как Крылова сказала своей соседке, что нужно приводить себя в порядок, потому что скоро мальчики догонят, – всё же хихикая, быстро протараторила Злата.

– Предательница, – шикнула на неё и даже зубами клацнула, чтобы казаться более грозной.

Но Злата только рассмеялась.

А вот мужская колонна уже идёт мимо нас бодрым шагом, с огромными рюкзаками, верёвками и карабинами, которые позвякивают при каждом шаге. А я замечаю, как Варвара впереди, уже вся красная кивает их инструктору и вот совсем беспалевно отводит взгляд.

Но тут, тот самый блондинчик Гром, поравнявшись со мной, внезапно очень сосредоточенно разглядывает свои ботинки и бормочет:

– Извините за вчерашнее.

А? Это мне? Но уже смотрю ему в спину и даже немного уважаю того, кто за одну ночь умудрился научить этого павлина вежливости. Немного!

Но тут появляется Аким, и проходя мимо, подмигивает Злате и протягивает ей на раскрытой ладони… пластырь, бляха!

– Для мозолей, – говорит он совершенно серьёзно. – Видел, как ты на ботинки смотрела. Будто они тебя предали.

Злата берёт пластырь, как трофей, и густо краснеет. Я закатываю глаза так сильно, что вижу собственный мозг. Может там сейчас ревизию провести, а? Ну что за отдых, мать вашу?

И тут я вижу Льва, который идёт замыкающий. И мне бы ему сейчас сказать «спасибо». Хотя я не просила о помощи. Я прекрасно умею проводить воспитательные процессы.

Но стоит ему поравняться со мной и…

_____________________

О мои прекрасные читатели))! Я прям пищу от того, что творят мои герои))!

И спасибо за вашу такую активную и прекрасную поддержку!

А сейчас, хочу представить вам ещё и Акима. Все же хотят его тоже увидеть?

Аким Добров, 37 годиков.

Друг, почти брат Льва.

Бизнес у них на двоих, но у каждого разные способы решения щепетильных ситуаций.

Ровно до того момента, пока в их жизнь не ворвутся чувства.

Глава 6

Рядом со мной стоит Злата и уже не красная от смущения, а страшно довольная. И так внимательно заглядывает мне в глаза, что у меня возникает детское желание взять и ткнуть ей в глаз пальцем.

– Погребальный костёр не делается мысленно, – старается говорить серьёзно это коза, а я вижу, как она закусывает щеку изнутри, чтобы не ржать на весь лес.

– Вот держишь себя в руках, и продолжай в том же духе, – шумно выдыхаю сквозь зубы и стараюсь не скалится. – Не распугивай гармонию, Златка.

И эта коза уже не сдерживаясь ржёт, повисая на моём плече.

– Ну что тебе так смешно? – не выдерживаю я, спрашивая у подруги. Хотя я действительно, по-настоящему искренне рада тому, что она не страдает и не запихивает себя снова в кокон самобичевания.

– Вика, я тебе могу честно сказать, ты никогда и ни на кого так не смотрела, – выдаёт Злата, а я внутренне напрягаюсь от её слов.

– Не говори ерунды, – отмахиваюсь и выдвигаюсь за группой, так как это укомплектованное стадо прошло.

И мне совсем не завидно, что они сейчас будут карабкаться куда-то вверх, а я буду гармонию, мать её, ловить и свет впускать!

– Они меня бесят, – решаю добавить. – Какого хрена они вообще здесь находятся. Нельзя было каких-то старичков-стрючков привезти? Зачем это стадо?

Злата снова не может сдержать смех, а я и сама понимаю, что так жалко сейчас звучит мой голос, что хочется настучать себе тем самым воображаемым тапком, чтобы не повадно было думать о всяких львах!

– Попросить его, что ли, чтобы он тебя чуть сильнее бесил? – хитро выдаёт подруга. – Мне прям правится, как твои черти пляшут в глазах. Ты мне напоминаешь сейчас ту себя, когда ты отстаивала своё агентство у дяди Давида. Гром и молнии великого Чернобора не испугали тебя, – хихикает Злата.

А я опять закатываю глаза.

– Я дочь Чернобора, – совсем тихо отвечаю подруге, чтобы никто не услышал. – Мои молнии опаснее, а гром громче. Гены не просто передаются в нашей семье. Они мутируют.

И снова смех Златы разливается между деревьями.

Но тут мы выходим к широкому, шумному и явно ледяному ручью, который разлился прямо перед развилкой. Через него перекинуто бревно с натянутой верёвкой вместо перил. Ну вообще не страшно, особенно тем, кто впервые по такому будут идти. И это касается тех, кто замирает с широко раскрытыми глазами и открытыми ртами. Дамы явно не рассчитывали на такие приключения.

А вот мужики уже на той стороне и теперь распределяют снаряжение у валунов перед своим поворотом. Но самые любопытные уже смотрят с предвкушением и азартом на наш отряд.

Ну куда же без зрителей, мать их.

– Девочки, по одной, держимся за верёвку, смотрим не под ноги, а вперёд, – инструктирует Варвара и сама переходит первой, чуть покачиваясь. – Вот как я. Спокойно и уверенно.

Я вижу, как некоторые из нашего отряда даже крестятся перед переходом, и только тяжело вздыхаю, принимая решение, что и тут пойду последней. Хотя Злату отправляю раньше.

Она, вцепившись в верёвку обеими руками и бормоча что-то вроде «я убью тебя, Чернобор», тоже перебирается и тут же оседает на камень вытирая лоб рукавом и тычет мне снизу фак, чтобы меньше кто видел, что Злата Мурова может вести себя как пацанка.

Я тычу ей язык в ответ и улыбаюсь. Но тут на бревно ступает та самая Крылова. В белых кроссовках. С плоской подошвой. Я ещё на берегу вижу, что это ничем хорошим не закончится, но всё же надеюсь на наш пресловутый авось.

Но авось решил так же как и гармония, послать меня нахер. И на середине Крылова останавливается. Бревно мокрое от брызг, под ним бурлит вода, и я вижу, как у неё начинают дрожать колени.

– Я не могу, – тоненько пищит она, даже не замечаю, что уже сожрала свою красную помаду, которая успела покрасить её зубы. – Я не могу, я упаду…

– Марина, смотрите на меня! – машет с того берега Варвара, но от её дрожащего голоса становится только хуже.

Крылова всхлипывает слишком громко, и одна нога у неё начинает медленно съезжать.

Ну вот за что мне это наказание, а? Я же веду себя прилично. Ну подумаешь, от папы сбежала. Так всё же ради собственного спокойствия!

Но ноги уже несут меня вперёд, три быстрых шага, правая рука на верёвке, а левая ловит Крылову под локоть.

– Марина, – говорю спокойно и твёрдо, как говорю невестам, которые за пять минут до выхода решили, что не хотят замуж, потому что жених сегодня утром пустил отрыжку при ней. – Смотрите на меня. Не вниз. На меня. Сейчас вы делаете шаг правой ногой. Просто шаг. Я тебя держу.

Она смотрит на меня огромными мокрыми глазами, а под ними уже размазана тушь. Нервно кивает, как болванчик на торпеде моей машинки. Делает шаг и, мать вашу, поскальзывается.

И вместо того чтобы схватиться за верёвку, всем весом хватается за меня.

Бревно уходит из-под левой ноги. Меня резко разворачивает. Верёвка натягивается и жжёт ладонь. Визг Марины оглушает, что хочется отпустить эту дуру, но вместо этого я уже прикидываю, как упасть в воду так, чтобы Крылова упала на берег, а не на камни…

И тут меня дёргают за лямку рюкзака назад и вверх. Резко, жёстко. Широкая ладонь ложится на живот, прямо под рёбрами, и прижимает к чему-то твёрдому и горячему, как печка.

– Стоишь? – низко звучит над ухом.

Его дыхание шевелит волосы у виска. Я чувствую спиной каждый его вдох. Спокойный и глубокий. Ремень его рюкзака врезается мне в лопатку. Пальцы на моём животе не двигаются, но я их ощущаю так отчётливо, будто между нами нет куртки, флиски и термобелья.

От адреналина, сердце стучит где-то в горле. И да, это исключительно адреналин и моё нежелание искупаться в ледяной горной реке.

– Стою, – отвечаю я, и мысленно благодарю саму себя, что голос звучит ровно. – Можешь отпускать.

– Могу, – соглашается он, но не отпускает. – Прямо в ручей?

– Я тебя туда сейчас сама отправлю, – рычу я, но вместо напряжения чувствую, даже не слышу, тихий смешок, который проходит вибрацией по спине.

Таракашик в голове перестаёт плясать и садится на стульчик, подперев кулачком усатую морду и смотрит, зараза такая. Ему интересно. И мне, чёрт возьми, тоже.

– Девушку переведи, – говорит Лев уже жестче. – Я держу верёвку.

И я перевожу. Крылова вцепилась в мою куртку так, что, наверное, останутся дырки от ногтей, но идёт. Шаг, ещё шаг, и она падает на руки Варваре содрогаясь в рыданиях, а я разворачиваюсь.

Он стоит на середине бревна. Одна рука на верёвке, вторая свободно опущена. Стоит так, будто под ним не мокрое скользкое дерево, а асфальт. И смотрит на меня.

– Ты же уже перешёл, – говорю я. – Какого хрена ты тут делаешь? И как ты вообще умудрился оказаться за моей спиной?

– Ловкость рук, – пожимает он плечами.

– И никакого мошенничества, – добавляю я на автомате, хотя не хотела. Не хотела, говорю! Это всё таракан, зараза!

Лев хмыкает и спокойно сходит на берег, останавливается рядом. Слишком близко, нужно сказать. И мне бы отойти, но дорожка узкая. И вообще, мне опять приходится задирать голову, и это бесит. Сейчас он пахнет лесом, потом и чем-то слишком мужским. Совсем не кедровым гелем для душа.

– Ладонь покажи, – говорит он неожиданно, вырывая меня из собственного омута.

– Обойдёшься, – фыркаю и хочу обойти, но куда там.

Гору Магомедову слышал? Так это она пришла, бляха!

И Лев просто берёт мою левую руку за запястье и разворачивает ладонью вверх. Там красная полоса от верёвки, а кожа чуть содрана. Я дёргаю руку, но его пальцы держат не сильно, а очень точно. Так держат те, кто знает, где у запястья слабое место.

Я тоже знаю. И знаю, как из этого захвата выйти. Но почему-то не выхожу.

– Левша, – говорит он задумчиво, глядя на мою ладонь. А потом поднимает взгляд мне в лицо. – А нож в правом рукаве держишь. Неудобно же доставать.

Внутри всё замирает. А вот теперь вылезает уже не таракашик, а моя внутренняя ведьма, которая готова сделать куклу-вуду и натыкать в неё иголок.

Ты кто такой, Лёва?

Все воспитанные, красивые и не очень, харизматичные и отбитые мужчины принадлежат исключительно моей семейке. Я с этим смирилась и приняла, как данность, что найти себе того, кто сможет стать для меня таким же, как папуля для мамули, не светит.

И тут появляется ЭТО.

И я не полезу узнавать о нём ничего. Не полезу, говорю!

– Мне удобно, – тихо отвечаю я и медленно улыбаюсь, поняв, что слишком долго молчу, выдавая себя с потрохами. – Хочешь продемонстрирую?

Серые глаза темнеют. Совсем чуть-чуть, но я вижу.

– Хочу, – говорит он так же тихо, а я вздрагиваю. И он это чувствует, мать его! – Но не сегодня, белобрысая.

Отпускает мою руку, разворачивается и уходит к своим.

А я стою с горящей ладонью и горящим лицом и понимаю, что последнее слово осталось не за мной. Первый раз за… да вообще в жизни!

– Я ничего не видела, – раздаётся рядом довольный голос Златы. Она уже стоит рядом и держит в руке пластырь Акима, как флаг. – Но я видела всё-о-о-о, – тянет подруга и подмигивает мне.

– Златка, – говорю я, не отрывая взгляда от широкой спины, которая исчезает за валунами на развилке. – Заклей себе рот этим пластырем от греха подальше, – шиплю.

– Не-а, – радостно отвечает она и отскакивает, как только я разворачиваюсь к подруге. – Он мне для мозолей. А для тебя у меня нет. От такого пластыри не помогают. Только погребальный костёр, Викулька, – уже не сдерживаясь, хохочет она. – Твоих таракашиков жечь будем.

– Только вместо с твоими, – огрызаюсь и пытаюсь понять, что со мной не так.

Какая-то хреновая перезагрузка у меня получается.

Мои дорогие, я не выдерживаю сама!!

Хочу, чтобы и вы тоже прочитали продолжение! а ещёёёё

Ну и, вот вам Аким и наша Злата