Текст книги "Запретный Альянс"

Эни приподнимает в насмешке уголок губ.

– А говоришь, что быть королевой тебе не написано на роду. Именно ты была бы хорошей королевой, умеющей ловко управлять тем же Дином, чтобы не дать ему разрушить Альору. Подумай, Реджина, если все твои планы рухнут, то остаётся ещё этот. Готова ли ты пожертвовать своим будущим, ради этих людей?

Сглатываю от неожиданно потрясающего меня вопроса.

– Как только у меня будет ответ от Клаудии, я найду тебя. Хорошего дня, девочки, – подмигивая, добавляет Эни и выходит из моей спальни.

Готова ли я на такие жертвы? Я не знаю.

Глава 29

Оставшись наедине с Сабиной, чувствую некоторую неловкость. Ей явно не нравится мой план, но иначе никак. Я не могу позволить Дину разрушить страну, причинить боль Дерику, который её попросту не заслужил. Обычное чувство справедливости, и только.

– Это было больно? – нарушая тишину, спрашивает Сабина, опускаясь на кровать рядом со мной.

– Что? – недоумённо переспрашиваю её.

– Твоё лицо… то есть, когда Дин ударил? Прости, я дура, не стоит о таком спрашивать. Конечно же, было больно, – она тушуется, опуская взгляд на свои руки.

– Это было и больно, и унизительно, и страшно. Надо было только увидеть его ужасные, залитые кровью глаза, чтобы испугаться. И я клянусь, что он был под наркотиками, а все эти медицинские анализы туфта. Но ведь ты не об этом хотела спросить, да? Сабина, что с тобой? – Кладу ладонь ей на плечо, и она бросает на меня печальный взгляд, шумно вздыхая.

– Пока вас не было… – она не решается сказать.

– Что случилось? Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. Тебе кто-то что-то сказал или унизил, оскорбил, приставал к тебе…

– Угрожал, – признаётся она.

– Кто? Клаудия? – шепчу я.

– Кристин.

Недоумённо приподнимаю брови. О ней я даже забыла.

– Да, именно она. Из-за Дерика, – добавляет Сабина.

– Она причинила тебе боль? – испуганно выдыхаю я.

– Не совсем… в общем, она. – Сабина поворачивается всем корпусом ко мне, и я опускаю руку с её плеча к ладони. Крепко сжимаю, обещая, что помогу разобраться во всём.

– Я пришла с ужина. Мне было безумно скучно одной здесь, и я решила пойти в твою комнату. Не знаю, наверное, скучала очень по тебе. Здесь никого не было, я поднялась на второй этаж и увидела слабый свет, исходящий из комнаты Дерика. Мне стало интересно, ведь вы были в Монте-Карло. Сначала я никого не заметила, только его одежду, разбросанную на кровати, что Дерику, в принципе, не свойственно. Потом неожиданно мне закрыли ладонью рот, и я ощутила, что к моему горлу приставили нож. Это была Кристин. Я даже не успела ничего объяснить, как она начала шипеть мне в ухо. Она обещала, что если я не отвалю от Дерика, то окажусь в больнице. Кристин даже призналась, что это самое безобидное из того, что она готова сделать с соперницей ради Дерика. Она назвала множество вещей, которые может провернуть, начиная с кислоты и заканчивая неожиданной аварией. Мне было безумно страшно, Кристин полоумная, хотя я видела её с одним из альорских политиков, и она ворковала с ним, флиртовала, явно соблазняя. Потом она вышвырнула меня из комнаты и произнесла: «Запомни меня хорошенько, иначе…». Боже, Реджи, у меня по спине мурашки бегали, я чуть в обморок тогда не упала.

– Господи… – в ужасе вставляю я.

– Да, я просто убежала. Меня трясло до утра, я даже заснуть не смогла, так испугалась, – шепчет Сабина, а в глазах стоят слёзы.

– То есть Кристин знала о твоём желании… хм, переспать с Дериком? – хмурясь, спрашиваю я.

– Она знала больше, как и то, что я хочу выйти за него, чтобы остаться здесь. Она мне об этом тоже сказала. Но я никому ничего такого не говорила. Только тебе и Данису.

– Подожди, ты думаешь, что я ей это сказала? – возмущаюсь я.

– Нет… нет, предполагаю, что у моего брата слишком длинный язык, и он очень слаб к женщинам. Она могла узнать от него, но не в этом суть. Кристин не остановится. Она прибрала к рукам Дерика и считает его своим. Это ненормально, она же ему житья не даёт, а сама развлекается и этим унижает его. Да она законченная стерва, и я… в общем, я хотела поговорить с тобой о том, что нам делать дальше?

– Нам?

– Да.

– Я… хм, я должна признаться… Дерик… мы с ним говорили. Да, говорили в баре в Монте-Карло, в отеле. Встретились случайно. И разговор зашёл о Кристин… я спросила его об отношениях с ней, и он чётко ответил, что между ними ничего нет и никогда не было, – тщательно подбирая слова, говорю я.

– Ты ему поверила? Дерик всегда горой стоял за Кристин, и поэтому она здесь. Может быть, его чувства и остыли, но похоть… вспомни его спину, – фыркает Сабина.

– Ну… ты не думала, что это, может быть, и не Кристин, а кто-то другой?

– Нет. Дерик не стал бы так открыто демонстрировать свои боевые заслуги, если это была не она. И знаешь, как только она приезжает, они всегда вместе. Тем более… она собирала его вещи, понимаешь? Те, что он оставил здесь. Я видела сумку. Зачем она это делала? Чтобы отвезти ему. Они поддерживают связь, и Кристин не была ночью в замке. Я спрашивала утром у охраны, мне ответили, что она уехала как раз после нашей встречи. Поехала к нему, в его дом, куда он никого не пускает, кроме неё. Она крутит Дериком как хочет, Реджи, а он верит всему.

Вот теперь я абсолютно сбита с толку. Дерик просил верить ему и убеждал меня, что между ним и Кристин ничего нет. Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Они могут быть приятелями или коллегами, но не настолько, чтобы защищать так яро своё место. Он лгал мне?

– К тому же она уехала вместе с ним в ту ночь, когда Дерика отстранили. Мне парни сказали. Как только все узнали, что Дерика отстранили, она сразу же всё бросила, вышла с сумкой из замка и пошла к воротам, где её, видимо, и подобрал Дерик.

Вот теперь мне по-настоящему плохо. В моей памяти настолько свежа наша последняя встреча, как и проведённая вместе ночь, что сейчас я просто в шоке от боли, растекающейся по моему телу. Она впитывается в мои вены и разносится по крови, привнося в неё привкус предательства. Зачем он так поступил? Он не взял меня с собой, а её взял.

– Реджи? – Сабина щёлкает пальцами у меня перед носом. Я должна сохранять спокойствие, гнев и обида не помогут сейчас.

– И что ты от меня хочешь? – слишком резко спрашиваю.

Сабина выпускает мою руку из своей, удивлённо наблюдая, как я подскакиваю с кровати и, обнимая себя руками, подхожу к окну. Как он мог? Жалкий лжец. А, может быть, всё не так? Может быть, у Дерика будут объяснения?

– Ничего… против Кристин я не пойду. Вот если бы ты что-нибудь придумала. Ты мозговитая и знаешь, как открыть Дерику глаза на неё. Ведь Кристин чем-то его крепко держит, Реджи. Посмотри, что она с ним делает. Если бы не она, то у Дерика бы было больше доверия со стороны короля, и он не отстранил бы его от службы. А из-за того, что тот оберегает Кристин, сам оказался вышвырнутым на улицу. Да и не долго она будет рядом с ним, если Дерика вышлют из страны. Она ухватится за другого, более перспективного. За того же Дина. Кристин и мне угрожала навредить, – настаивает Сабина.

Тяжело вздыхаю и приподнимаю немного плечи, не зная, как реагировать на это. Мне нужно поговорить с самим Дериком, но к нему нужно ехать. Днём я не могу, буду ждать ночи, чтобы попросить об услуге Калеба. Да и глупо это. Нестись туда, чтобы проверить один ли он? Мы никто друг другу. Так, нечаянные любовники.

– Всё, что можно сейчас сделать, и то, что мы должны сделать, это заняться коронацией и постараться передвинуть её, – решительно произношу, поворачиваясь к подруге.

– Но…

– Сабина, пойми, Дерик взрослый мужчина, и если у него такие сильные чувства к Кристин, то никто его не переубедит…

«Я выберу её», – мой голос ломается, когда в памяти проносятся слова Дерика.

– Знаю я, знаю. Хорошо, Реджи, ты права, сначала дела, а развлечения потом. Но Кристин змея. Я до сих пор чувствую нож, приставленный к моему горлу. Она не ценит Дерика, он нужен ей только как гарант спокойной и богатой жизни.

Жмурюсь от слов Сабины. Невыносимо. Но не сейчас. Я должна сконцентрироваться на других проблемах, а их полно.

– Давай, пока отложим этот разговор, хорошо? Мы вернёмся к нему, как только король решит перенести коронацию, и наш план сработает, – говорю и, выдавливая из себя улыбку, подхожу к девушке.

– Да… да, конечно. Я тогда пойду… Даниса проведать нужно и узнать, что там с Дином. Вдруг что-то важное разузнаю.

– Хорошо. Приходи ко мне, ладно? А то я чувствую себя здесь, как в клетке.

– Без проблем, вечером принесу ужин тебе и себе. Да и, может быть, Эни присоединится. Новости узнаем.

Киваю Сабине, почему-то странно смотрящей на меня. Но её взгляд вновь меняется на весёлый, и она выходит из моей спальни.

Вот теперь можно снять маску безразличия к отношениям Дерика и Кристин. Я понимаю её. Она боится потерять своё место и покровительство Дерика, но я больше верю ему. Я должна ему верить, ведь он был искренен со мной. Возможно, у меня не такой большой опыт в отношениях, но Дерик другой. Он закрытый и сложный человек, и в то же время я помню печаль в его глазах. Прекрасно помню грусть в голосе, когда он просил меня ему верить. Хотя бы… выходит, что его все видят ненужным балластом, приживалкой, да и он сам таковым себя считает. Но он отработал своё. А Кристин? Подумаю о ней позже, когда всё уляжется. К тому же разве я имею право лезть в их отношения? Между нами с Дериком всё несерьёзно. Я улечу в Америку, он останется здесь. Будущего у нас нет и быть не может. От этих мыслей становится ещё паршивей. Не хочу его отпускать, и всегда буду помнить.

Не успеваю отойти от разговора с Сабиной, как дверь моей спальни открывается, и появляется Калеб, ещё более мрачный, чем раньше. Он закрывает за собой дверь и быстро подходит ко мне.

– Что такое? – напряжённо шепчу я.

– Её Величество желает видеть вас и немедленно. Она в кабинете. Пока вы занимаете всё крыло, то вам следует принять её только там, а не в личной спальне, – быстро произносит он.

– Чёрт. Отказаться могу?

Калеб отрицательно качает головой. Клаудии мне ещё не хватало. Чёрт!

– И что она хочет? Есть какие-то предположения?

– Вероятно, это связано с её сыном и происшествием в Монте-Карло. Она пришла, чтобы убедиться, что вы, леди Реджина, им не враг. И вам придётся убедить королеву в том, что никакой опасности вы не представляете, иначе может пострадать Дерик. Также я советую вам держать втайне ваши близкие отношения с Дериком…

– Так, ты мне не учитель, Калеб. Я лишь спросила о причине появления Клаудии и поняла её. Да и между нами с Дериком нет никаких отношений, мы просто приятели. Один приятель помог другому. Всё, – отрезаю я.

Калеб поджимает губы, буравя меня недобрым взглядом.

– Не забывайте, леди Реджина, что у меня есть доступ ко всем камерам наблюдения в замке, и я точно уверен, что вы любовники. Но ради Дерика я оставлю это в секрете, если вы будете делать так, как я говорю, и передадите мне всю информацию, которую вам скажет Клаудия. Я ясно выразился?

– Яснее некуда. Только вот я не шпион и буду поступать так, как считаю нужным. Я тоже хочу уберечь Дерика от проблем, каким бы козлом он ни был для меня. Поэтому я сама по себе. Я ясно выразилась? – фыркая, обхожу Калеба, но он резко и довольно грубо хватает меня за локоть, останавливая.

– Леди Реджина, для вашего же блага сотрудничать со мной. Вы обрели слишком много врагов, я стараюсь уберечь вас от проблем, потому что Дерик очень волнуется о вас.

– Я благодарю тебя, Калеб, за всё. Но не нужно давить на меня. Я тоже хочу уберечь и Дерика, и народ Альоры от возможной гибели всего хорошего здесь. Могу лишь пообещать, что против народа не пойду.

– Этого достаточно, – Калеб кивает мне и отпускает.

Мы вместе выходим из моей спальни и спускаемся вниз. Замечаю горничную, вносящую поднос с чаем и закусками в кабинет. Калеб идёт на шаг впереди меня и первым оказывается в кабинете.

– Леди Реджина Хэйл, Ваше Величество.

Закатываю глаза на такую коробящую меня официальность.

– Пусть войдёт, – раздаётся голос Клаудии. Ну, спасибо тебе, дорогая, за то, что разрешила войти в мой же кабинет. То есть в кабинет Дерика, но в нашем чёртовом крыле.

Цокая каблуками, вхожу в кабинет, и дверь за мной закрывается. Мне неприятно видеть эту элегантную женщину в месте, которое принадлежит моим воспоминаниям о Дерике. Она словно пачкает нашу с ним историю.

– Ваше Величество, – сухо произношу и делаю неглубокий поклон.

– Реджина, оставим формальности за дверью. Присаживайся. – Она указывает мне на кресло, стоящее напротив неё.

Пристальный взгляд Клаудии выбивает меня из колеи. Хочется высказать ей всё, что накипело внутри, но я до боли сжимаю губы и присаживаюсь.

– Не верю, что это сделал мой сын, – горький шёпот срывается с её губ. Поднимаю голову и прищуриваюсь.

– Можете не верить сколько угодно, мадам, но это он. Вы научили его лупить женщин? – едко произношу я.

Лицо Клаудии на мгновение превращается в мёртвую маску горя.

– Понимаю твою ярость, Реджина. Никогда не могла даже предположить, что мой сын, которого я учила уважать женщин, поднимет руку на одну из них. Его проступку нет оправданий. Я приношу тебе свои искренние извинения за поведение Фердинанда.

Поражённая её словами, киваю, но сразу же вспоминаю, о чём предупреждал меня Калеб. Она боится моих дальнейших шагов. И сейчас я обязана прощупать почву.

– Мне не нужны ваши извинения, мадам, это уже случилось. Ни одно извинение не сотрёт из моей памяти тот страх и ужас, когда ваш сын вышел из себя под влиянием алкоголя и наркотиков. Но больше меня волнует другое – его отношение к Альоре. Вы не считаете, что пора бы, действительно, готовить его к ответственности?

Клаудия тяжело вздыхает и кивает мне.

– Ты права. Я слишком часто потакаю своему сыну и за последние сутки переосмыслила многое. С твоим появлением всё изменилось в худшую сторону…

– Простите, мадам, вы обвиняете меня в гадком и низком поведении вашего сына? Он и до меня тратил деньги налогоплательщиков направо и налево, употреблял алкоголь и устраивал вечеринки. Он не научился отвечать за свои проступки и помогать тем, благодаря кому вы так роскошно живёте, – резко перебиваю её.

– И даже эти вольности я тебе прощаю, Реджина. Я понимаю твоё состояние в данный момент. По этой причине я и пришла к тебе. Я ведь тоже сейчас переживаю унизительные минуты. Я прошу тебя о помощи.

Удивлённо замираю, не веря своим ушам.

– Не отрицаю, что это самое последнее, что я бы сделала в своей жизни, но у меня не осталось выбора. Не предполагала, что какая-то американка, простолюдинка без должной родословной и с ужасной наследственностью, окажется человеком, который мог бы мне помочь…

– Осторожнее, мадам, вы пришли просить о помощи, и оскорбления вам точно не помогут, – мрачно вставляю я.

– Я честна с тобой, Реджина, как и ты была честна со мной ранее. Ты не подходишь ни моему сыну, ни нашей стране. Ты чужая и останешься такой навсегда. Но именно ты, по какой-то глупой случайности, имеешь сильную власть над моим сыном. Он превращается в откровенного слюнтяя, слабого и безвольного, как только твоё имя повисает в воздухе. – Клаудия гордо вскидывает подбородок, но меня не возьмёшь ни грозным видом, ни стальным характером. Мне плевать.

– Переходите к делу, мадам. Что вы хотите?

– Фердинанд в данный момент пребывает в глубокой депрессии из-за того, что сделал с тобой. Он клянётся, что ничего не помнит из-за огромного количества выпитого алкоголя…

Конечно, так я и поверила.

– Он был под наркотиками, – настаиваю я.

– Нет, не был. Вероятно, это… кто-то из компании, которую они подобрали в баре, а ты за ними не проследила, – обвинительно бросает Клаудия.

– Мадам, я не нянька вашему сыну, и он явно был под наркотиками. Я знаю, как выглядят люди, принявшие кокаин.

– В его крови не было наркотиков. Он сдал анализы. Ты была в сильном стрессе и могла принять наркотик за обычный шарф…

– Шарф? – прыская от смеха, переспрашиваю я.

– Это не важно, мой ребёнок не наркоман. Я лично следила за сбором анализов и получала их результаты.

– Именно поэтому я считаю анализы недействительными. Я знаю, что и кого видела.

– Реджина, я не пыталась как-то повлиять на медицинских работников. Мне это не нужно. Если бы мой сын был наркоманом, то я бы хотела узнать об этом первой, чтобы вытащить его из ада. Но Фердинанд не употреблял наркотики. Да, анализы подтвердили, что в его крови была большая доза алкоголя, но не наркотиков. Мне нет причин врать. Это мой сын, единственный ребёнок, ради которого я готова на многое.

Ладно, её горячая речь мне кажется правдивой. Но я помню, что видела тогда в номере отеля. Там был пакет с порошком, и Дин вёл себя так, как будто был под кайфом.

– И сейчас он переживает очень сложное время. Ему нужна помощь. Со мной говорить он отказывается. С отцом тоже. Остаёшься только ты. Он доверяет тебе и чувствует вину за то, что натворил. Именно ты, Реджина, можешь наставить его на путь истинный, помочь разобраться в себе. Вот-вот состоится коронация, и сплетни нам не нужны. Мы и так теряем хватку…

– Из-за Дина, – вставляю я.

– Нет, из-за Дерика. К сожалению, мальчик давно сбился с пути и повёл себя ужасно по отношению к нам.

Внутри кипит ярость, и я сжимаю кулаки, готовясь вновь защищать Дерика.

– То есть, по-вашему, именно Дерик вливал алкоголь в Дина и заставлял его прокутить огромные суммы в казино? – шиплю я.

– Нет, его вина не в этом. Его вина в тебе. – Это звучит как выстрел прямо в грудь. Меня бросает в холодный пот.

– Во мне? При чём здесь я, мадам? Вам удобно, не правда ли, приплетать меня ко всему плохому и видеть врагов во всех, кроме своего сына? – цежу я.

– Дерик слишком увлёкся. Ты понимаешь, о чём я говорю, Реджина. Его неожиданное решение стать твоим спонсором в нашей стране и защищать тебя. Его странное поведение, требования и условия, потребовав исполнения которых, он уехал из замка. Ты должна остаться здесь, и никто не имеет права трогать тебя даже пальцем. Я не так глупа и слепа, как тебе кажется, Реджина. Дерик испытывает к тебе симпатию, и это становится проблемой. Он так же слушает тебя и верит тебе, а вот ты пытаешься играть в очень взрослые игры, Реджина. Поэтому именно от тебя и будет зависеть то, вернётся ли Дерик сюда или нет. Ты должна помочь Фердинанду, – вот теперь посыпались угрозы. Конечно, я немного напугана тем, что Клаудия догадалась обо всём, но стараясь держаться спокойно, лишь усмехаюсь.

– Вы читаете слишком много романов, мадам. Между мной и Дериком ничего нет. Он просто человек и настоящий мужчина, готовый защитить любую девушку, которой грозит физическая расправа. Если вы решили ставить мне условия, то будьте уверены, что я укажу вам на дверь. Как вы и сказали, только от меня зависит сейчас самочувствие Дина. Я могу надавить побольнее или же убедить его, что не таю злости на него. Но уж точно мной Вам манипулировать не стоит, мне всё равно, что будет с Дериком. Он для меня не настолько важен, – завершаю всё улыбкой. Молодец. Так и держи оборону.

– Пусть будет, по-твоему, Реджина. Если для тебя норма путаться со всеми, кто попадает под руку, то это меня не касается. Дерик подставил себя из-за тебя и твоих убедительных слов о наркотиках. Ты сводишь его с ума. Я говорю о плохом, Реджина. Прошлое Дерика слишком сильно засело внутри него, и я пыталась дать ему всё, что могла. Но сейчас он не может разумно мыслить и грозится уничтожить всю нашу семью, если мы не отложим коронацию моего сына. Он идёт по стопам своего отца…

– Достаточно, – не вытерпев очередного напоминания о том, кем был его отец, обрываю её. – Хватит выдумывать вину Дерика перед вами. Ваш муж такой же убийца, как и его отец. Вы, пролив кровь, получили трон, поэтому вам лучше промолчать, мадам, о благородстве и воспитании. Вы выслали Дерика из замка, потому что испугались правдивости его слов, вот и всё. Вами ведёт страх оттого, что вы можете потерять свою роскошную жизнь из-за такой, как я. Но не волнуйтесь, в мои планы не входят смерти. Лишь справедливость. Я не занимаю ничью сторону, кроме как людей, жертвующих свои жизни во имя процветания Альоры. Я так же заинтересована, как и вы, мадам, в том, чтобы ваш сын стал хорошим правителем, а не очередной ошибкой из-за слишком большой любви к нему.

– Значит, ты готова помочь мне, Реджина?

– Я готова помочь людям, но не вам, мадам. Точно не вам. Я не могу сказать с полной уверенностью, что когда-нибудь прощу вашего сына, но не позволю ему уничтожить Альору. Мне не важно, как сильно нарушилось душевное равновесие Дина, мне важно, какой урок он вынесет из всего этого. И я готова ему помочь, как и все окружающие.

– Мне этого достаточно, – Клаудия кивает мне и поднимается из кресла.

– Я не вижу в тебе врага, Реджина. Я просто никогда не приму тебя в свою семью. Ты должна об этом знать. Я не дам тебе причинить боль моим мальчикам, будь то мой сын или Дерик. Они оба заслуживают большего, чем простолюдинку. – Гадкие слова застревают в воздухе. Клаудия выходит из кабинета, а я опираюсь о спинку кресла.

Я скучала, да? Бойтесь своих желаний, они слишком быстро превращаются в чудовищную грязь, которой вас обливают.