Текст книги "Запретный Альянс"

– Джина, я же просил, ничего не предпринимать, – тихо возмущается он, дёргая меня за талию к себе.

– Да, ты просил. Неужели, ты решил, что я буду сидеть, сложа руки, и попивать чай, когда народу Альоры грозит такая опасность? Нет. Никогда. Дин не станет королём в этом году. И у меня есть решение. Герман. Он родственник Клаудии. Эни сказала, что у него есть право претендовать на трон. Он может взять весь огонь на себя, но мы ему поможем. Это спасёт тебя, девочек, а самое главное, Дин не уничтожит всё, за что ты боролся. Народ Альоры заслуживает лучшего, но никак не пьяницу, развращённого роскошью. Не ори и не отчитывай меня. Я всё сделаю. Герман на твоей стороне. Он хороший мужчина. Он честный. И он поддержит меня в моём плане.

– Джина, я прошу тебя остановиться…

– Не смей. Нет. Ты не один, Дерик! Я с тобой! Не только я, ещё Калеб, Герман и другие! Ты, чёрт возьми, хотя бы раз оглянись и посмотри, сколько у тебя друзей, которые волнуются о тебе и твоём будущем, к которому ты относишься халатно! Это не слабость, понял? Это жизнь. Один ты не справишься, и я не дам тебе рисковать собой. Не смей открывать рот, Дерик, – грожусь и тычу в его плечо пальцем.

– Ты точно уверена в том, что не шпионка, Джина?

– После встречи с тобой я уже ни в чём не уверена. Но я честно всем сердцем переживаю и за тебя, и за наших друзей, и за Альору. Она стала для меня важна, как и ты, как и они. Я не в силах наблюдать за несправедливостью. Пока тебя нет в замке, Дин настраивает своего отца против тебя. Ты должен любым способом вернуться, хотя бы на время, пока такая сложная ситуация. А Герман… я поговорю с ним. Он поймёт, как это важно для всех нас…

– Нас? Ты не часть Альоры, Джина. Ты американка, – напоминает Дерик, отчего я обиженно поджимаю губы и толкаю его в грудь. Он размыкает руки, отпуская меня.

– И что? Это так важно? – зло фыркаю я.

– Нет, для меня не важно. Но ты настолько сильно переживаешь за людей, хотя раньше тебе было на них плевать.

– Не передёргивай моё поведение и слова. Никто из вас не помог мне понять народ и вашу страну. Ты только и делал, что рычал и грубил мне. Я сама обо всём догадалась. Но мне нравится Полье. Ромье тоже заслуживает признания. Ребята из охраны. Даже Эльма мне уже не кажется сучкой. Герман, вообще, душка, даже если учесть, сколько дров он наломал. Ты, в конце концов. Да, я не знаю каждого альорца, но знаю дух страны. А его могут сломать. Альора ещё юна, как государство, для всего мира, и я живу в стране, превращающей людей в рабов, как и любая страна, в принципе. Здесь же… ты только посмотри, сколько материала для работы и сколько людей, готовых улучшать качество жизни. Они все счастливы сейчас. И что с ними будет, когда Дин станет королём? Ты знаешь ответ, Дерик, так что не прикидывайся ослом. Пусть я улечу обратно, но часть меня навсегда останется здесь. И я буду уверена, что ты жив и здоров, как и Герман, как и остальные, – замолкаю, стоически снося тяжёлый взгляд Дерика. Он обдумывает мои слова, словно не веря им. А я же от чистого сердца. Мне так неприятно, что он считает меня лживой стервой.

– Герман душка? – кривится Дерик.

Закатываю глаза и цокаю.

– Ты только это услышал из моих слов? Боже, вот ты…

Неожиданно луч света падает на спину Дерика. Дверь его дома открыта. Моё сердце ухает куда-то вниз.

– Дерик, дорогуша, ты ещё долго? Я уже устала и сейчас усну, – сладкий, приторный женский голос разрушает тишину.

Но у меня не тихо внутри. Мой пульс отдаётся в висках, на губах словно корки образуются, вспоминая о жарких поцелуях Дерика буквально несколько минут назад, а у него в доме…

Цокот каблуков, как часы моих отношений с Дериком, быстрые, ещё быстрее, а потом ничего. Тонкая линия.

Меня всю словно обдаёт льдом, но при этом кожа горит, словно её били бесчеловечно. До крови.

Женская ладонь ложится на плечо Дерика, и передо мной появляется Кристин во всём её великолепии. Тёмные волосы разбросаны по плечам, она даже не завязала тонкий шёлковый белый халат, не скрывая свои соблазнительные формы под тонким, коротким пеньюаром.

Перевожу взгляд на Дерика, а он, как будто в статую превратился. И в этот момент, когда наши взгляды пересекаются, я вижу пустоту и бесчувственность. Ко мне.

– Ох… Реджина Хэйл, надо же, я так хотела с тобой познакомиться, но времени не было, и нас никто не смог официально представить. Раздражает весь этот фарс, не правда ли? Боже, я слышала от Дерика, что учудил Дин. Бедняжка, надеюсь, сейчас ты чувствуешь себя лучше. Я Кристин Грассо, – произносит женщина и протягивает мне свободную руку, а другой держится за Дерика.

Нет, я не дам ему так поступить со мной. Не покажу своей слабости.

На моём лице появляется дружеская улыбка, и я пожимаю её руку.

– Тоже рада встрече, Кристин. Много слышала о тебе. Я приношу свои извинения, что отвлекла Дерика от очень важных дел, о которых он упоминал. – Мои губы невидимо трескаются от боли внутри.

Кристин заливается смехом, поглаживая плечо Дерика.

– Да, он такой. Женщины на первом месте, а всё остальное потом. Надеюсь, что ничего плохого не случилось? Дерик упоминал, что вы с ним сблизились, как друзья. Я была очень счастлива это слышать, ведь он упрямый и закрытый в себе человек, особенно, пока меня нет рядом. Ему не помешает хороший друг, которому можно доверять.

– Ты права, не помешает. Между нами исключительно платонические отношения. Не так ли, Дерик? – обращаюсь к нему. Он молчит. Даже не моргает. Урод.

– Что ж, я свою миссию выполнила, мне нужно возвращаться, – нарушаю напряжённую тишину.

– Ты приезжай к нам. Я пока остановилась здесь, чтобы Дерик не скучал в одиночестве. Как же безобразно с ним поступил Ферсандр! Просто уму непостижимо! Мне аж противно стало рядом с ними находиться…

– Пошла в дом, – рычание Дерика приводит в изумление не только меня, но и Кристин. Она приподнимает брови, но сразу же принимает расслабленный вид.

– Не волнуйся, я не простужусь. Я помню наши купания голышом в той волшебной бухте…

Ещё один удар в грудь. Он говорил, что никто о ней не знает. Конечно, дура такая, поверила. Всему поверила.

– Пошла. На хрен. В дом. Крис, – шипит Дерик, грубо отталкивая от себя её.

– Неудовлетворённые мужчины – законченные козлы, Джина. Прежде чем с ними говорить, надо выпустить их пар в себя, – фыркая, она обиженно проходит в дом.

Меня передёргивает, когда она называет меня «Джиной». И точно она это услышала от Дерика, который, видимо, действительно, не только свои штаны закрытыми не может держать, но и рот.

Не могу сдержать горькой усмешки, вырвавшейся, как только за Кристин хлопнула дверь.

– Джина…

– Нет, – резко перебиваю его и качаю головой.

– Я обещала тебе, что буду твоим другом вне зависимости от того, кого ты выберешь, и к кому лежит твоё сердце. Я сдержу своё обещание. Мне плевать, трахаешь ты её или нет. Мне пока не больно, что ты предал каждое своё слово и клятву, которую давал мне. И даже когда будет больно, я останусь на твоей стороне, Дерик. Это всё, что я могу сделать для тебя сейчас и в будущем. Это всё. – Разворачиваясь, быстрым шагом направляюсь по дорожке и ступаю на гравий. Немного подворачиваю ногу и сбрасываю туфли, чтобы не выглядеть законченной идиоткой перед ним.

Глаза застилают слёзы боли. Я же ему так верила… одна и верила…

Глава 32

Босиком направляюсь по безлюдной дороге к замку, продолжая прокручивать в голове каждое слово, сказанное мне Дериком. Он же предупреждал, что выберет её. Она ему дорога. А я? Я никчёмная дура, поверившая, что хотя бы один мужчина увидит, насколько я одинока. Раньше я не искала у мужчин понимания. До тех пор, пока не встретила Дерика. Он для меня другой. С ним я живу, и всё становится лучше. Жаль, что он оказался просто законченным лжецом.

Я горжусь тем, что не закатила истерику или не устроила сцену ревности, за которыми, живя рядом с Ингой, наблюдала не раз. Сестра очень любила это делать. Заставлять мужчин раскаиваться. Но, сравнивая нас, понимаю, что ей было плевать на них, а мне на Дерика – нет. Не хочу, чтобы он ещё больше чувствовал себя виноватым во всём. С него достаточно. С меня тоже.

Оказываясь перед воротами замка в ночи, переступаю с ноги на ногу, не зная, как попасть внутрь. Проблема решается быстро. Мне просто открывают ворота без каких-либо расспросов. Ноги гудят и болят. Пусть лучше они, ведь внутри так пусто. Я не хочу больше думать о Дерике и его отношениях с Кристин. Не хочу вспоминать его, выглядевшего довольно искренним. Не хочу, чтобы губы горели от лживого поцелуя, в то время, когда в его доме живёт любовница, и поэтому он не впускал меня туда, чтобы не спалиться. Всё это грязно и гадко. Он сначала использовал и затем вытер об меня ноги. Но теперь я буду думать о людях, которым, действительно, грозит жизнь гораздо худшая, чем мне. Когда-нибудь я оправлюсь от очередного предательства. Когда-нибудь забуду Дерика. Альорцы же будут страдать.

Никто не вышел ко мне навстречу, когда я вошла в крыло и поднялась к себе. Всё тихо, и так темно вокруг. Набрав в ванну воду, ложусь в неё, погрузившись полностью, и закрываю глаза. Жить на средства Дерика, зная, что теперь он оплачивает мне, как какой-то шлюхе пребывание в Альоре, отвратительно. Мои мысли скачут. Одно неизменно, они скачут вокруг Дерика и его поступков. Он так сильно ранил меня. Не помню, чтобы когда-нибудь мне было настолько больно, как сейчас. И эта боль другая. Она молчаливая, горькая, с привкусом печали и разочарования в каждом человеке.

Выхожу из ванной, выключая свет, и на ходу набрасываю халат. Даже пижама из тончайшего шёлка теперь противна. И я вспоминаю, что видела в одной из белых спален, которая якобы напоминает Дерику о матери, одежду, висящую в шкафу. Одежду Кристин, купленную Дериком. Словно это я любовница, вторгшаяся на чужую территорию. Словно я виновата в обманах. Словно…

Резко мне закрывают рот, и что-то холодное касается моего виска.

– Пикнешь. Я вышибу тебе мозги. Я сделаю это тихо, Джина, очень тихо. У меня натренирована рука убивать всяких сучек, которые крутятся рядом с моим мужчиной, – раздаётся шипение мне в ухо.

Смотрю перед собой на развевающийся от ветра белоснежный тюль. Моя кожа вся покрыта мурашками от угроз Кристин. Её нельзя ни с кем спутать. Она пришла сюда, заметив, что Дерик целовал меня.

– Я предупреждаю тебя, сунешься ещё раз к нему, закопаю тебя там, где никто не найдёт. Ты никому и не нужна. Наркоманка сестра и подруга, давно забывшая о тебе. – Она знает всё обо мне. Дерик не скрывал от неё информацию. Ещё гаже становится внутри.

– Дерик мой, поняла? Запомни это, сука. Запомни хорошенько…

Меня и раньше часто оскорбляли. В школе я слышала слова и похуже в свой адрес из-за Инги и моего отношения к одноклассникам. Но сейчас, после пережитого, после глубоких ран и бесконечных предательств, частота моего пульса зашкаливает, затмевая собой здравый смысл.

Дуло пистолета приставлено к моему виску. Кристин ладонью закрывает мне рот, и у меня мало времени, чтобы ответить ей за всё. За то, что забрала у меня его. Хотя бы так устроить истерику.

Быстро согнув локоть, ударяю девушку по рёбрам. Опасаясь выстрела, опускаюсь на пол, пока Кристин охает от боли, и пистолет выпадает из её руки. Он лежит так близко. Тянусь рукой, но Кристин ударяет по ней ногой. Кости вспыхивают от боли. Затем следует ещё один удар в живот, и она хватает меня за волосы. Цепляюсь за её ногу в джинсах и тяну на себя изо всех сил. Девушка с грохотом заваливается прямо на меня. Её руки опускаются мне на горло, сдавливая его.

– Тогда сдохнешь сейчас, тварь, – откидывая чёрные волосы назад, шипит Кристин.

Её ногти впиваются мне в кожу. Мне сложно дышать, но я резко поднимаю ногу, ударяя её коленом по заднице. Кристин, не ожидая такого, снова падает на меня.

– Ни черта ты не получишь, шлюха, – рычу, кусая её за плечо. Она визжит от боли, а я ощущаю на губах её кровь. У меня всё плывёт от злости перед глазами. Я настолько устала бороться со всеми, что не понимаю больше, что делаю.

Мой кулак сжимается и устремляется к её лицу. Разжимая губы, тяну Кристин за волосы и с удовольствием ударяю её прямо по уху. Это оглушает её. Она падает на бок рядом со мной и скулит, мотая головой. След от укуса на её плече кровит от моих зубов. Ползу и хватаю пистолет.

– А теперь игры закончились, вываливайся из моей комнаты и тогда останешься жива, – цежу, поднимаясь на ноги и наставляя на неё пистолет.

– Думаешь, я так просто сдамся? Отдам тебе то, что я подобрала первой?

Раздражение от противного смеха Кристин наполняет меня решимостью.

– Не смей так говорить о Дерике. Он не вещь, а человек. Если уж на то пошло, то это именно он подобрал тебя, дав то, чего ты ни черта не заслуживаешь. Ты наставляешь ему рога, унижаешь его личность. И откровенно ты ничтожество. Я же сказала: убирайся отсюда прямо в ад, иначе выстрелю. Мне плевать, что со мной будет дальше. Я прикончу тебя, чтобы больше ты никому не портила жизнь. Особенно Дерику. – Я не знаю, как работает пистолет. Но вряд ли бы она пришла ко мне без подготовки.

– Значит, стреляй, Джина. Только одна из нас останется жить. Выбирай: ты или я? – Кристин, держась за плечо, встаёт на ноги.

Смотрю на пистолет, на женщину, и моя рука опускается.

– Я выберу Дерика. Если он любит тебя, то я не имею права забирать у него то, ради чего он живёт. Если ты и есть эта причина, то хорошо. Можешь убить меня. – Кладу пистолет на пол и тяжело вздыхаю.

– Ты рехнулась, Джина? Я же угрожаю тебе смертью! Угрожаю лишить жизни! Я не шучу! В его жизни должна остаться только одна из нас! – возмущается Кристин.

Она что, убеждает меня выстрелить в неё? Больная какая-то.

– И что? Ты не первая и не последняя, кто будет грозиться превратить меня в кусок мяса. Но я не буду причинять боль Дерику. Он не заслуживает такого. Я даже могу отвернуться, чтобы тебе было проще. Остальное останется на твоей совести, Кристин, не на моей. Я такой грех на душу брать не буду. Какой бы сукой ты ни была, но он тебя любит.

На меня нападает страшная апатия и безразличие ко всему. Как будто всё внутри сдувается, осознавая, насколько мы все зашли в тупик со своими эмоциями и страхами.

Молча поворачиваюсь к ней спиной. Мне невыносимо представлять себя убийцей. Я не такая.

– Сама выбрала, – произносит Кристин.

Раздаются шаги, грохотом отдающиеся внутри моей груди. Она немного толкает меня в спину дулом пистолета.

– Он настолько важен для тебя? Ты готова просто сдаться, оставив его мне? – шепчет Кристин. Улавливаю в её голосе полное недоумение.

– А какой смысл? Дерик достаточно пережил, чтобы потерять ещё и тебя. По всему видимому, ты очень важна для него. Он дорожит тобой. Если таков его выбор, то я согласна с ним. Я не буду причинять тебе боль, да и ему тоже. Я защищалась, когда дралась с тобой. На меня слишком часто нападают в последнее время. Человеческий фактор. Но Дерик для меня стоит выше, чем всё остальное. Особенно его счастье и будущее, в котором он будет жить, – тихо отвечаю.

За спиной раздаётся громкий вздох. Дуло пистолета исчезает с моей спины. Озадаченно оборачиваясь, смотрю, как Кристин садится на пол и кладёт пистолет рядом, спиной облокачиваясь на мою кровать.

– Острые у тебя зубы, Джина, – усмехается она. – Неплохо дерёшься для никчёмной и неподготовленной американки. Дерик пришёл бы в восторг. Он тебя учил?

– Ты мне делаешь комплименты, хотя пришла, чтобы меня убить? – хмурюсь я.

Кристин поднимает на меня взгляд и хмыкает.

– Прекрати. Я бы тебя не убила, просто проверяла, чего ты стоишь. Твоя идиотка-подружка так сразу в штаны наделала, а ты не сдалась. Ты достойно ответила, обезвредив меня, но в самый последний момент тобой вели искренние чувства. Это подкупило меня. Никто ещё не боролся со мной так, как ты. А я это проворачиваю довольно часто, чтобы понять, из чего состоят все эти бесхребетные, плоские дуры. Ты думаешь о Дерике. Противно, но он тебе, и правда, дорог. – Она потирает своё плечо и вытирает окровавленную руку о покрывало.

Я не понимаю, что происходит. Любовница Дерика сидит в моей комнате, после драки и с прокусанным плечом, и с невозмутимым спокойствием признаётся в своих плохих поступках, чем приводит меня в полное недоумение.

– Мы на одной стороне, Джина…

– Ещё раз назовёшь меня так, я тебе волосы повыдираю и буду это делать медленно по частям, чтобы было больно, – предупреждаю я.

– Он так тебя зовёт…

– Ему можно. Тебе нет, – отрезаю я.

– Ох эти нежные чувства. Так мило, что меня сейчас стошнит.

– Давай не здесь. Мне достаточно вони твоих духов и смрада твоего дыхания. Не порть хотя бы пол.

Кристин тихо смеётся и качает головой.

– Мы могли бы подружиться…

– Забудь. Уходи. Я ничего никому не скажу, уходи отсюда, – указываю ей на дверь.

– Нет. Я пришла за другим. – Её лицо становится серьёзнее.

– Дерик в опасности. Мы обе хотим ему помочь, и нам нужно вместе обдумать план, который ты предложила ему. Про Германа. Я слышала. В следующий раз говори тише, Реджина. Ты орёшь, как бешеная корова…

– Что ты…

– Я уже не говорю о тех причмокиваниях, звук которых уши резал.

– Пошла отсюда…

– Я сказала, что не уйду, пока мы всё не обсудим. Не предложишь остаться на ночь?

– Иди в задницу! – возмущаюсь я такой наглости.

– Прости, но страпона нет с собой. В другой раз, ладно?

– Ты совсем охренела? Дерик в курсе, что ты здесь?

– Не ори, иначе шавка Калеб прибежит. Дерик меня выгнал и, если узнает, что я пыталась причинить тебе боль, на кол меня посадит. Мне хватило того, что он устроил сегодня. Незабываемая сцена.

Открываю рот, уже готовясь сказать ещё одну колкость в ответ.

– Представляешь, как он разозлился, что ты меня увидела, Реджина, чтобы вот так поступить со мной? Он был в бешенстве. Чуть ли не за волосы меня выволок за ворота. Из-за тебя, – Кристин с отвращением кривится.

– Мне тебя не жаль, – вставляю я.

– Спасибо, ты очень мила, прямо как он. Вы оба просто душевные люди…

– Кристин, ты меня задолбала. Что тебе нужно? Я устала и хочу спать. Если бойни не будет, то я пойду в кровать. – Устало потираю лоб, уже абсолютно не понимая, какого чёрта здесь творится.

– Я сказала, что пришла для того, чтобы проверить тебя и помочь. Ты выдержала мой экзамен. Ты мне плечо прокусила. Ты же привита?

– Сгори в аду, – шиплю я.

– Не напугала, но вернёмся к делу. Выслушаю твои добрые пожелания в другой раз. Итак, что ты планируешь делать дальше? Как ты убедишь Германа, чтобы он пошёл против своей семьи?

– Не твоего ума дело. Это тебя не касается.

– Ошибаешься, это меня касается напрямую. Дерик в очень большой и вонючей заднице, Реджина. Ты его предупредила о том, что его хотят убить, но я не дам никому это сделать. Я не для того его оберегала столько лет, чтобы теперь позволить какому-то слащавому, наглому мудаку прикончить его! Ещё чего. Я могу и хочу помочь тебе в этом деле. Как только Дерик будет в безопасности, снова начнём драться. Идёт? – Кристин поднимается, протягивая мне руку.

– С чего ты решила, что я тебе доверюсь? Я тебя презираю.

Она закатывает глаза и шумно вздыхает.

– Мы можем обмениваться любезностями всю ночь, но время поджимает. Коронация состоится через пять дней. Точнее, уже через четыре дня. Фердинанд уничтожит страну, и все об этом прекрасно знают. Мне твой план нравится. Но у тебя могут быть сложности в его исполнении. Германа вынудят подписать отказ от престола завтра же, если ты не будешь шевелить задницей…

– Откуда ты знаешь, что Герман ещё может претендовать на трон? – удивляюсь я.

– Свои источники. Я это знаю. Герман хороший кандидат, но не настолько, чтобы стать королём. Разменной монетой, пока мы не обдумаем, как поступать дальше. Если Фердинанда не коронуют в этом году, то у нас будет ещё двенадцать месяцев, чтобы понять, как не позволить ему взять Альору в свои руки. Он не будущее. Он повод для кровавого месива. Мы обе это понимаем. Если у этого урода будет власть, то он убьёт Дерика. Мало того, начнётся война, в которой многие погибнут. Ты же не хочешь этого. Я тоже не хочу, а Дерик особенно. Он предпочтёт выйти в безлюдную местность и стать мишенью для Фердинанда, вместо того, чтобы услышать меня.

– Услышать тебя? То есть услышать, что он истинное воплощение своего отца? Нет. Я не позволю тебе манипулировать им. Дерик не его отец. Он другой. Он хороший и добрый. Он заботится о людях и хочет им лучшего. Он не психопат!

– Снова в деле чувства, Реджина. Но признаюсь, я искренне рада, что ты не считаешь Дерика таким, каким его выставляют. Сколько лет я рядом с ним, столько и слышу: ты виноват в смертях. Правда? Дерик? Они заставили его жить с чувством огромной вины, ведь когда он появился на свет, его мать умерла. Они клюют его по незажившим ранам и напоминают, напоминают, напоминают. Он для них козёл отпущения, Реджина. Я ненавижу эту семейку, особенно Фердинанда. Он никогда не был другом Дерика. Просто хорошо устроился рядом с ним. Ведь гены могли проявить себя в любую минуту, и так здорово, что Дерик всегда готов доказать, что он не его отец. Фердинанд использовал Дерика при любой возможности. Заносчивый, самовлюблённый козёл, вот он ваш принц, – злобно шипит Кристин.

Отчасти я с ней согласна. Ладно, признаю, я согласна с ней полностью. Неприятно, что мы одинаково думаем и, вероятно, она искренне волнуется за него.

– И поэтому ты устроила Дерику встречу с врагами? С людьми, которые помогали убивать невинных? – холодно спрашиваю.

– Ферсандр приказал следить за ним из-за науськиваний Клаудии и Фердинанда. Это была проверка слежки. Эти люди давно преследуют меня. С первой встречи с Дериком. Их не впускают сюда, но за пределами Альоры их руки развязаны. Я бы не позволила ему с ними встретиться, но он сам узнал обо всём. Не моя вина. Он увидел письмо от одного из них два года назад. И вот решил лично с ними встретиться в Монте-Карло. Он не принял ни одного из их предложений. Отверг всё ради блага Альоры. Дерик любит эту страну. Она для него всё. Порой даже я ревную его к ней… теперь ещё и к тебе. Ты появилась из ниоткуда, хотя я всё знаю. Кто ты такая. С кем ты живёшь. С кем общаешься. Когда он впервые тебя увидел. Мда, с этого момента всё и началось. Дерик закрылся в себе. Перестал идти на контакт даже со мной, потому что появилась ты. Глупая девчонка, на которой он свихнулся, и которую уже пометил его друг, – Кристин выплёвывает последнее слово.

– И вот ты снова здесь. Сначала я думала, что ты охотница за такими придурками, как принц. Но потом ты переметнулась к моему Дерику. Он получил то, о чём так мечтал. Ты же тёмная лошадка, Реджина. Но выбора у меня нет. Дерик… никогда его таким не видела. Он меня чуть не придушил. Держал меня за горло у стены и выговаривал, насколько я ничтожна и что не стою ни слова, из тех, что он сказал тебе. Дерик признался, что обманывал тебя, чтобы защитить меня. Меня… защитить. Это так противно. После нашей близости и стольких лет ты стала для него важнее страны и меня. Важнее всего. Из-за какой-то ерунды и моего вмешательства в ваш разговор, он готов был меня убить, потому что потерял тебя и твоё доверие. Это так… больно. – Кристин поджимает губы и слабо качает головой.

Отчасти я удивлена тем, что сделал Дерик, но… сам факт их близости уже подтверждён. Да и в данный момент не это важно.

– Так ты готова принять мою помощь, Реджина? У нас есть время только до утра, пока Германа не вызвали сюда для подписания официального отказа от всех попыток завладеть троном. Помимо этого, я уверена, что они вынудят его письменно пообещать, что он никогда не пойдёт против короля, то есть Фердинанда. Этот засранец заранее всё продумал, но вот ты можешь ему помешать, – добавляет она.

– Конечно, если ты волнуешься больше о Дерике, а не о Фердинанде. Ты должна решить, Реджина, какой альянс для тебя ближе. Дерика или Фердинанда. И решить ты обязана прямо сейчас, потому что обратной дороги нет. Ты станешь врагом страны, если поддержишь Дерика и всех нас. Но у тебя есть шанс безболезненно сорвать куш и превратиться в шлюху Фердинанда, которую он выбросит, как только окажется на троне. Решай. Сейчас. Больше времени на раздумья нет, Реджина…

– Мне не нужно ничего решать, и уж точно не нужно ставить ультиматумы, Кристин. Я всегда буду на стороне Дерика. Я достаточно видела, и у меня есть мозг, чтобы понять, что Дин – гибель для Альоры, – резко перебиваю её.

Кристин расплывается в довольной улыбке.

– Значит, теперь мы союзницы. Пришло время показать, что женщины тоже на что-то годны, а не только раздвигать ноги и плодить сплетни. Мы выиграем, а потом я тебя прикончу.

– Если выживешь, Кристин. И уж точно, ввиду обстоятельств, я сжалюсь над тобой и отпущу с миром. Ради Дерика. Ты согласишься на все мои условия, Кристин, иначе… – делаю многозначительную паузу.

Она закатывает глаза и недовольно буравит меня взглядом.

– Дерик с сиськами. Потрясающе. Это мой личный ад.

Смеюсь себе под нос и протягиваю руку Кристин. Она пожимает её и улыбается.

Куда я снова влезла?