Текст книги "Запретный Альянс"

Глава 33

Обработав рану Кристин, мы с ней располагаемся за столом, и она двигает шеей. В слабом освещении своей спальни я лучше рассматриваю её, поражаясь в который раз, насколько удачные у неё гены.

– Итак. Выкладывай, каков план? – начинает она.

Я пока не уверена на сто процентов, что ей можно доверять, но выбора у меня особого на самом деле нет. У нас в распоряжении только ночь, для поиска того, что поможет или же нет предотвратить коронацию Дина в этом году.

– Нужно убедить Германа не подписывать ничего и предложить свою кандидатуру на роль короля Альоры, – сухо произношу.

Кристин прищуривается.

– Я поняла, ты не хочешь говорить мне всего. Что ж, тогда я буду первой. Я выложу тебе свои козыри, Реджина, и попытаюсь убедить, что не вру и решительно настроена защищать Дерика.

Киваю ей, взмахивая рукой и предлагая продолжить. Посмотрим, что она скажет.

– Герман – откровенно ужасная кандидатура на пост короля. Мы это все понимаем и знаем. Но как громоотвод, он вполне подойдёт. Твоя вторая подружка, Реджина, поступила довольно опрометчиво, открыто расспрашивая Клаудию про отказ Германа от трона. Тем самым она подписала всем нам приговор…

Озадаченно приподнимаю брови.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивляюсь я.

– Позже я даже покажу, – хмыкает Кристин.

– Ладно, но всё это мы обе знаем, и ничего нового ты мне не сказала. К примеру, какие у тебя мысли про поиск фактов о том, что Герман родственник королевской семьи? Я видела родословное древо в библиотеке, и там указаны исключительно Ферсь, Клаудия и Дин…

– Ферсь?

– Не напрягаюсь, чтобы запомнить имя короля, – фыркаю я.

– Чёрт, при других обстоятельствах я бы тебя обожала.

– Сплюнь, – цокаю я.

– Хорошо. Ты хочешь проверить меня, и я готова. Родословная, представленная в библиотеке – фикция. Если ты заметила, то многое там изменено. До смерти предыдущего короля в библиотеке висело абсолютно иное древо. Это я знаю из разговоров именно с теми, кто не хочет, чтобы Ферсь, как ты выразилась, правил. Они настаивают на том, чтобы родословная была изменена.

– Дин говорил, что Ферсь был приближен к королю по родству, – вспоминаю я.

– Да по их словам, Ферсь был дальним кузеном жены короля. И имел доступ ко всем благам, которых были лишены обычные люди. Он мог выехать из страны и вернуться в неё, как и сам король, министры и приближённые к ним люди. Тем более Клаудию он отправил рожать во Францию, зная, что здешние врачи были так себе.

– То есть это не факт, что Ферсь всё же родственник?

– На это ответить я не могу, потому что у меня нет доказательств. Но это и не важно. Главное, понять родство Германа и королевской семьи. Настоящее родство.

– Его мать была сестрой Клаудии, так сказал Герман. Она связалась с конюхом и отказалась от родства с королевской семьёй. Но тогда они, предполагаю, не были ещё королевской семьёй, ведь так?

– Да. Герман старше на год Дерика и Фердинанда.

– Значит, здесь что-то не чисто. И… если честно, то во всём мире, в странах, где существует монархия, право наследования переходит по прямой линии, то есть от королевы или короля к сыну или дочери. Если они мертвы или отказались от наследования, то право переходит к следующим родственникам и так далее. А у нас выходит, что официальный и законный наследник – Дин. Он единственный сын Клаудии и Ферся, а Герман…

– В Альоре другие правила наследования. Точнее, старые правила, принятые при прошлом короле и переписанные Ферсандром очень отличаются. Раньше наследником становился первый рождённый мальчик по прямой линии. То есть первый сын короля. Девочек они, вообще, не рассматривали, считая никчёмными. Эта традиция передавалась из века в век, пока Ферсандр не изменил её. Он издал указ, по которому именно он назначает преемника, и на это не влияет степень родства…

– Это разумно, нельзя лишать шанса девочек, и может помочь нам в выдвижении Германа.

– Я не договорила, – цокает Кристин. – Но конечно же, Ферсандр отдаст предпочтение своей семье. Клаудия его жена. Очень любимая жена и законченная сука, у которой своё божество – сын. Она обрежет пути своему мужу, что уже и начала делать, и не допустит, чтобы он обдумал иной план. У Германа есть шанс потребовать рассмотрения своей кандидатуры, но ты права, надо доказать, что он состоит в родстве с ними. Это поможет ему при голосовании министров. Будет обязательно собран срочный совет перед коронацией, на котором король не будет иметь права голоса. Только министры. И нужны доказательства, что Герман намного лучше, чем наследный принц. Иначе им всем придётся единогласно голосовать за Фердинанда.

– Ну, Дин сам себе вырыл могилу. Он просрал встречу с консулом в Монте-Карло, и это точно не останется незамеченным, – замечаю я.

– И не забывай о Клаудии, Реджина. В данный момент вина, с подачи королевы и её сыночка, лежит на Дерике. Дина превратили в жертву, а Дерика во врага королевства. Доказать обратное никто не сможет, особенно ты. Дерик откажется свидетельствовать против Фердинанда, он… слишком… это сложно объяснить. Они смогут найти те раны, которые сейчас открыты у Дерика. Боюсь, что одной из них будешь ты. Клаудия начнёт манипулировать тобой и твоей жизнью, и Дерик отступит. Поэтому нам нельзя ставить в курс дел самого Дерика, а подготовить именно Германа и уже по факту сообщить обо всём Дерику, попытавшись этим оттянуть его отъезд, который должен состояться вот-вот, по твоим словам. Также необходимо найти все данные о том, что сделал Дерик для страны. Именно Дерик, а не Фердинанд. Это докажет, что Фердинанд – тупая ошибка природы и точно не сможет управлять страной в одиночку.

– И где это всё найти? До официальных документов меня и тебя никто не допустит. К тому же я уверена, что они хранятся под семью замками…

– Под одним замком, – усмехается Кристин.

– Ты знаешь, где это всё находится?

– Я знаю Дерика дольше, чем ты. И я зачастую участвовала в его встречах с важными людьми. Конечно, не лично, а косвенно, находясь в этом же городе, поэтому я многое знаю.

– Тогда зачем тебе моя помощь? Ты можешь сделать всё сама и стать героиней для Дерика и остальных? – прищуриваясь, спрашиваю я.

– Я не могу. Всё должно быть естественно, понимаешь? Да и отношения с Германом у тебя намного лучше, чем у меня. У нас открытая антипатия с первой встречи. Также если я буду напрямую участвовать во всём этом, то подставлю Дерика, а ты… ты другая, Реджина. Зачастую ты больше волнуешься о народе и не раз упоминала об этом на людях. Ты возмущалась этому, и, таким образом, именно тебе нужно двигаться в этом направлении. У тебя есть отличная почва для подготовки всего против Фердинанда. Не упоминаю о твоём синяке на лице. Именно ты была приближена к Дину и наблюдала за всем со стороны. Знаешь же выражение: «Любая пешка может стать королевой». Но вот я знаю, что не любая. Только та, что дойдёт до конца и останется при этом незамеченной. Это твоя роль. Меня не любят здесь, и любой мой поступок будет расценен чуть ли не как смертный приговор для Дерика, – Кристин замолкает, прочищая горло.

– Подведём итог, Реджина. Ты должна найти в архивах даты рождения Германа и Фердинанда. Герман рождён раньше, и это ещё один плюс для министров. Также тебе нужно доказать, что Клаудия и мать Германа – кровные сёстры. Для этого нужна девичья фамилия Клаудии до брака с Ферсандром, дата их венчания. И также необходимо узнать правду о родстве прошлого короля и нынешнего. Всё это есть в церковных книгах. В Альоре есть традиция записывать всё в них или дублировать с разрешения церкви, если они сами не могут внести данные, но всё проверяется именно ими. Они чтят церковь до сих пор. В одной из местных церквей этого не взять. Для королевской семьи небезопасно столь открыто выкладывать всю свою подноготную, поэтому все подлинные церковные книги спрятаны от посторонних лиц, а любопытствующим показываются лишь фальшивки. Но при этом записи должны храниться очень близко к ним, чтобы защитить их.

– В церковных книгах будут указаны даты рождения и смерти. Настоящие даты, а не сфальсифицированные и удобные Ферсю.

– Да, так и есть. Церковь считает грехом то, что делает Ферсандр, но при этом не возмущается, ведь все они зависят от него. Я уверена в том, что в этом же месте можно найти все важные документы королевства. Счета, выписки и разные тайны страны. Не всё здесь так прекрасно.

– Хищения. Ты о них? – задумчиво интересуюсь я.

– Ты уловила мою мысль, Реджина. Прошу, дай мне понять, умеешь ли ты думать. – Кристин откидывается на спинку кресла, и я посылаю ей раздражённый взгляд.

– Хорошо. Если найти достоверный факт хищения или баснословных трат финансов страны, то можно доказать, что королевская семья ворует у альорцев и живёт на широкую ногу, вместо того, чтобы направлять эти деньги на улучшение жизни в стране. К тому же Дин просрал миллионы в Монте-Карло, и об этом даже писали. Клаудия уже должна была придумать очень правдоподобную сказку для всех, откуда взялись эти деньги, и раз пока нет никаких открытых возмущений в стране, то они клюнули на её ложь. Но эти суммы не просто так висели в воздухе и ждали, когда же Дин их спустит, а были распределены между графствами, и сейчас дополнительной финансовой помощи они не получат, ведь предстоит коронация. Король и королева выставят всё так, что нужно принимать и кормить множество гостей, как и потратить деньги на какие-то очень важные нужды для внешней политики страны из-за смены власти, что, в принципе, тоже ложь. Если раскрыть все эти данные и поймать их на враньё, то на совете Дин будет в полной заднице, и решение точно примут в пользу Германа.

– Браво. Так и есть. Доказать воровство денег у народа, который считает короля божеством, и предоставить это всё прессе, если кто-то станет угрожать. Причём американской прессе. Это испугает королевскую семью, и они заткнутся, молча снося возмущения, и Ферсандр молниеносно отстранит Фердинанда от трона, предпочтя Германа, чтобы только не потерять власть.

– Дерик. Он тоже многое сделал для страны, да? Я имею в виду, что он участвовал в улучшении жизни и живёт на свои средства, а не на средства народа. Появись возможность вытащить на свет Божий и это, то с Дерика сняли бы все обвинения, и он вернулся бы в замок.

– Если Дерик действовал от имени Фердинанда или Ферсандра, то всё это должно храниться в документах. Но подпись там будет стоять именно Дерика.

– Значит, осталось найти место, где это всё хранится, и попытаться как-то пробраться туда.

Кристин расплывается в гадкой улыбке.

– И вот мой звёздный час. Всё это спрятано в королевском архиве, который расположен в замке. Очень близко. В библиотеке.

– Это ложь. Я изучала библиотеку, там ничего подобного не было, и глупо держать такие документы на всеобщем обозрении.

– А кто сказал, что это та библиотека, которую все видят. Нет, Реджина, после войны здесь всё было изменено и перестроено. Настоящая библиотека, или же архив, спрятана, и доступ туда есть только у королевской семьи. А Дерик был хранителем этих ключей. – Кристин немного спускает помятую свободную блузку с плеча и из бюстгальтера достаёт старинный, небольшой ключ. Она кладёт его на стол и пододвигает мне.

– Ты украла его у Дерика?

– Я позаимствовала без его разрешения, назовём это так, потому что он ни черта не умеет заботиться о себе и о своём будущем. Надо вернуть его к утру, пока Дерик не заметит отсутствия ключа. Так что времени мало. Пора действовать. – Кристин поднимается из кресла.

– Ты предлагаешь мне пойти ночью в библиотеку под камерами и начать там рыскать в поиске чёртовой двери? Да ты рехнулась! – возмущаюсь я.

– Не беги впереди паровоза. Мы даже из этого крыла не выйдем. Только переоденься во что-нибудь удобное, а я пока поболтаю с очень любвеобильными парнями в комнате наблюдений, – говорит она и подмигивает мне.

– Подожди. Здесь камеры, Кристин. Я уверена, что Калеб уже доложил всё Дерику, и тот в курсе твоего местонахождения. Калеб может всё прикрыть на раз-два, – щёлкаю пальцами.

– Ты меня недооцениваешь, дорогая моя. Я всегда тщательно готовлюсь к операциям, и в данный момент у меня в распоряжении есть парочка хороших, но очень глупых ребят, как раз сегодня работающих в ночную смену. Они заменят записи, и никто ничего не узнает. Проворачиваю это не в первый раз, так что уверена в них, но для закрепления результата нужно добавить ещё немного огня. Чем я и займусь, пока ты прихорашиваешься. Вернусь через десять минут. – Кристин выскакивает из моей спальни.

Перевожу взгляд на ключ, и мне всё это чертовски не нравится. Вдруг она меня подставит?

Поднимаюсь из кресла и расхаживаю по спальне, обдумывая план Кристин. Нет, я не сомневаюсь, что она взволнована, как и я, будущим Дерика. Только его будущим, но, а как же другие? Я переживаю не только о нём, но и о Германе, девочках, других людях и о себе. Кристин всё сойдёт с рук, она здесь, как рыба в воде, а я нет. Мало того, если мы ничего не успеем найти до утра, то Дерика вышлют и меня тоже. И я не смогу узнать, где он, и что с ним сделают. Я буду до конца жизни винить себя в его смерти.

Обычно я бы так не рисковала. Но дело очень важное и серьёзное для сотен тысяч людей. Слишком много интриг и тайн спрятано от меня. И я узнаю всё. Пусть меня вышлют раньше Дерика, но если есть ключ, то должна быть и дверь. Я её найду.

Решительно переодеваюсь в чёрные леггинсы, балетки и футболку. Собираю ещё влажные волосы в хвост и хватаю ключ, бросая его в задний карман штанов. Надо дождаться Кристин, а я вся, как на иголках. Зачем-то вспоминаю её слова о Дерике и о том, как он разозлился. Отчасти это мне льстит, но… он её. Какие бы ни были между нами отношения, и насколько бы сильным ни было моё притяжение к нему, я обещала оставить его Кристин. Так глупо…

Дверь моей спальни открывается, и Кристин машет мне рукой, чтобы я выходила.

– С моей стороны всё чисто. Калеб в другой части замка, так что у нас есть время, чтобы кое-что сломать, – шепчет Кристин и направляется к комнате Германа.

Хмурясь, наблюдаю за ней.

– Да-да, я стащила только один ключ, взяла бы два, Дерик точно бы это заметил. Он слишком внимательный, а мне нельзя было задерживаться в его спальне дольше пяти минут. Он следил за временем, пока я якобы собирала вещи. Так что обойдёмся подручными средствами. – Кристин нажимает на ручку, но дверь не поддаётся.

– Зачем нам в спальню Германа? Там есть какие-то данные?

– Это не спальня Германа, это спальня Дерика, точнее, это всё его. Но допускает он сюда только тех, кому хоть немного доверяет. Чёрт, давно я этим не грешила. – Кристин садится на корточки и, как в самом жутком фильме, достаёт из кармана джинсов две шпильки и ковыряется ими в замке.

– Часто ты взламываешь замки на чужих дверях? – шепчу я.

– Приходилось. Я всегда была неугомонным шилом в заднице, в отличие от спокойного и уравновешенного Дерика. Мы друг друга дополняем, – пожимая плечами, Кристин снова чертыхается, а её сравнение в который раз приносит укол боли.

Наконец-то, замок щёлкает, но покорёженные шпильки остаются в двери.

– Ладно, небольшая осечка. Я сломала замок. Надеюсь, об этом узнают через пару лет. – Она надавливает на шпильки и оставляет их в замке.

Мы оказываемся в тёмной комнате, и я тянусь, чтобы включить свет. Но она бьёт меня по руке, вызывая болезненное шипение.

– Нельзя. С улицы кто-нибудь может увидеть, и тогда весь наш план полетит к чёрту, Реджина. Привыкай к темноте, а я пока найду…

С этими словами она закрывает дверь, и я слышу только звук шагов, удаляющихся от меня.

– Что ты найдёшь?

– Тайный проход внутри замка. Ты что, ничего не знаешь о старинных замках, Реджина? Этому более тысячи лет, и всегда были…

– Лабиринты, которыми пользовались слуги, чтобы не беспокоить хозяев. Также таким путём королевские особы могли сбежать из замка незамеченными в случае войны. Я думала, что замку не так много лет, и Дерик никогда не упоминал о подобном, – шепчу я.

– Конечно, не упоминал. Тебе бы там с ним очень понравилось. Темнота. Сырость. Плесень. Узкие проходы. Всё, как вы оба любите, – фыркает она.

– Но тебе он сказал, – замечаю я.

– Нет, я не умею спокойно сидеть на своей заднице. Когда Дерик уходил, я следила за ним, так и узнала о них. Потом сложила всё и, якобы интересуясь историей, умоляла показать карту старого замка, каким он был до войны. Вот именно там и была указана королевская библиотека, она располагается между этой спальней и спальней Фердинанда. Нашла. Помоги, здесь комод. Надеюсь, что это нужная дверь.

На ощупь двигаюсь по стене, пока нечаянно не толкаю бедром Кристин.

Мы вместе отодвигаем тяжёлый комод в сторону. Мои глаза уже привыкли к темноте, поэтому я смотрю, как она шарит руками по стене и хватается за одну из реек, расположенных на ней. Помогаю ей потянуть за неё. Раздаётся ужасный, тяжёлый звук. Что-то сыпется мне на пальцы.

– Идеально. Вот и наш проход.

Заглядываю внутрь и замечаю, что там светлее, чем в спальне. Очень узкое расстояние.

– Поэтому эта спальня всегда закрыта. Оставшийся открытый проход в тайны королевской семьи, которые доверили охранять Дерику. Предполагаю, что другие двери замурованы?

– Верно. Входа только два. Здесь и в кабинете Ферсандра…

– Дин знает о них. – Неожиданно меня осеняет.

– Что? Ты уверена? – хмурится Кристин.

– Да, когда я говорила с его матерью, то он точно знал, о чём был наш разговор. Я думала, что он под дверью подслушивал, но раз коридоры проходят мимо королевских спален и ведут ко всем комнатам в замке, то Дин как раз и был за стеной, имея возможность всё слышать. Выходит, что у каждой комнаты здесь есть «глаза». Я читала о таком. Картины или трещины на стенах, или что-то наподобие. И… Боже, надеюсь, что в моей спальне таких нет, иначе…

– Нет. К этой спальне проход не замурован, его не было. Я видела на карте. Но тот факт, что Фердинанд знает об этом проходе не сулит ничего хорошего. Он мог уже уничтожить всё, поэтому надо идти быстро.

– Да… да… быстро…

– Моя задница здесь не пролезет, а твоя прекрасно пройдёт. Поэтому запомни, Реджина, не останавливайся и иди по направлению вперёд. Там должно быть много развилок, но представь, что ты идёшь по коридору замка к библиотеке. Поняла?

– Да.

– Обязательно возьми доказательства. Плевать, испортишь ты их или нет. От этого зависят жизни людей и Дерика. Желаю тебе удачи. Я буду здесь. На этом месте. Дождусь тебя.

Киваю ей, и Кристин нервно улыбается мне.

– Ещё немного, Реджина, немного осталось, и ты узнаешь правду. От тебя многое зависит, и я благодарна, что ты не отвергла мою помощь. Мы спасём Дерика, и я передумала тебя убивать. Ты мне очень нравишься. – Кристин неожиданно обнимает меня, а я, шокированная признанием, просто стою, пока она качается со мной из стороны в сторону.

– Ну, вперёд, Реджина Хэйл. Из пешки в королеву, и это твоя дорога. – Она толкает меня к проходу, и я наступаю на скользкий камень, хватаясь сразу же за стену.

Делаю глубокий вдох и убеждаю себя, что всё правильно. Я, по крайней мере, на это надеюсь, и пути назад у меня уже нет.

Глава 34

Тусклый свет, мигающий то спереди, то сзади, мои шаги, больше похожие на шорохи страшных признаков прошлого, отдаются эхом от мёртвых стен. Кажется, что они излучают только страдания и боль, виляя из стороны в сторону. За каждым поворотом словно поджидает кто-то опасный, готовый снести мне голову с плеч. Я никогда не была трусихой, но эти узкие, неухоженные и заброшенные коридоры, полные тайн, вызывают нервное напряжение с примесью ужаса. Если меня найдут здесь, или кто-то узнает о моём визите, то всё, это станет концом для многих.

Мне на пути попадаются достаточно много развилок, и я постоянно подавляю внутренний интерес узнать, что же там, дальше. Вероятно, сюда я больше никогда не попаду. А это всё настолько ценно для исторической стороны моей натуры, обожающей читать про подземелья и клады, что мне приходится с печалью на сердце идти дальше, пачкая руки о покрытые влагой стены, чтобы не упасть. Пол из камня тоже скользкий из-за сырости и холода. В отличие от погоды в самой Альоре, здесь словно в Арктике. А вонь… терпимая, но ненадолго.

Останавливаясь, оборачиваюсь назад, проверяя, верно ли я иду. Спальня Германа или тайная комната осталась позади уже на довольно большом расстоянии. Я не помню точно, как долго идти до библиотеки, потому что не считала ни свои шаги, ни время. А в этом месте оно словно остановилось, и нельзя угадать, как долго я иду. Лампочки на потолке расположены через пару метров друг от друга и не всегда работают, поэтому зачастую мне приходится елозить рукой по стене, ища опору.

Двигаясь прямо и никуда не сворачивая, замечаю справа от себя накладку из дерева. Тонкого дерева. Хмурюсь и дотрагиваюсь до него. Как я и говорила, здесь есть «глаза» и «уши», через которые можно подглядывать и подслушивать. Значит, я добралась до спален. Библиотека находится, немного ближе королевского крыла, но Кристин сказала, что архив расположен между самой библиотекой и комнатой Дина. Я очень надеюсь, что он не сможет пройти туда же, куда иду я.

Продолжая блуждать по коридорам и тщательно осматривать стены, я снова иду и чертыхаюсь про себя оттого, что позволила втянуть себя в это. Но если не я, то кто, да? На меня повесили слишком много ответственности, от которой я бы с радостью отказалась.

Наконец-то, среди каменных плит я замечаю старую, деревянную дверь. Облегчённо вздыхая, достаю ключ и осматриваюсь. Здесь больше места, чем в самом проходе, в котором все двери были замурованы, они просто покрыты цементом. Но я добралась.

Вставив ключ в замочную скважину, и, стараясь быть очень тихой, поворачиваю его. Раздаётся щелчок, затем ещё один, и скрип наполняет пространство, отчего я даже вздрагиваю. Ужасное эхо.

Вхожу в архив и замираю, глядя на небольшое, чистое помещение. Сразу же вижу, что здесь есть стол, и горит свет. Дверь была закрыта, и здесь по идее никого не должно быть, по крайней мере, я не вижу. Помещение небольшое. На всякий случай я закрываю дверь на ключ и прохожу дальше, осматривая высокие стеллажи с книгами, расставленными по алфавиту и датам. Заглядываю в темноту, и вижу, что там есть продолжение. Вот же чёрт! Здесь кто-то может быть!

Хватаю одну из книг и на цыпочках иду, каждый раз заглядывая в каждый проём между стеллажей. Проверив всё и не найдя подтверждение присутствия кого-то постороннего, возвращаюсь обратно и ставлю книгу на полку. Но здесь, определённо, кто-то был. Он включил свет и забыл его погасить. Это плохо. Очень плохо. Дин уже мог всё подчистить.

Принимаюсь искать церковные книги, но здесь они все на французском. А мои знания этого языка попросту нулевые. Но ничего, проводя пальцами по корешкам, пытаюсь догадаться, о чём эти книги. Иду дальше, и ничего похожего на церковные книги, нет. Здесь только документы столетней давности, указы, какие-то записи, в которых я ни черта не понимаю.

Только дойдя до третьего стеллажа, в очень скудном освещении, я нахожу то, за чем пришла. Эти документы относятся к нашему времени, составлены на двух языках и касаются финансовой стороны оборотов жизни Альоры. Достаю каждую папку и несу к столу. Дерик начал работать примерно десять лет назад, и именно эти счета и выписки мне нужны. Открывая каждую папку, тщательно читаю каждое слово.

Итак, Альора была должна многим странам огромные деньги, и было принято решение выплачивать их за счёт продукции, изготавливаемой в стране. Соглашения, мирные договора со странами, благодарности, выплаты…

Прочитываю огромное количество ненужной информации пятилетней давности, пока я не узнаю знакомый почерк и подпись Дерика, свидетельствующую о том, что он ознакомлен со всеми нюансами договора. Также передача прав на подписание документов Дериком. И вот здесь начинается самое интересное. Помощь людям. Дерик подписывает разрешение на выделение средств из бюджета страны на постройку новых домов, на расширение пригодных для жизни территорий страны, на покупку продовольствия, одежды, на образование. Куча данных и невероятное количество денег было отдано обычным альорцам.

Собираю все документы и перекладываю на стол. Быстро просматриваю всю информацию за последние годы о том, как Дерик налаживал отношения с другими странами и начинает партнёрский экспорт, увеличивая доход страны. Свидетельства уменьшения налогов, подписанные им же. И везде, буквально везде стоит подпись Дерика, а потом дублируется подписью Ферся. То есть эти засранцы живут, припеваючи, и мнят себя богами благодаря Дерику, его уму, смекалке и хватке. Козлы!

Возвращаю папки на место, считая, что и этого достаточно, для доказательства того, что Дерик всегда действовал на благо страны, и даже Ферсь с этим не поспорит. Теперь нужно найти данные доказывающие родство Германа с королевской семьёй. Для этого мне приходится углубиться в архивы, где всё расставлено по цифрам, точнее, по годам. Предполагаю, что это то, что мне нужно, и Кристин не соврала. Здесь, действительно, указаны все даты и время рождения детей, браков, смертей. Нужны сведения неизвестно какой давности. Я понятия не имею, когда поженились Ферсь и Клаудия. Достаю несколько тяжёлых и пыльных книг, к которым, видимо, давно никто не прикасался. Тащу их к столу и бросаю, поднимая пылевую завесу, от которой чихаю несколько раз.

Садясь на деревянный стул, открываю первую и вожу по оглавлению пальцем, ища нужные имена. Пятьдесят лет назад слишком поздно. Откладывая книгу, беру ту, что описывает события ещё на десять лет раньше. Шестьдесят лет назад. Браков очень мало. Смерти. Смерти. Рождение детей, и через месяц смерть. Это правление прошлого короля. Дерик говорил, что дети умирали без нормальной медицинской помощи. Значит, он уже правил. Откладываю эту книгу на пол и беру ту, на которой указаны даты семидесятилетней давности.

Листаю каждую страницу, в поисках свадьбы прошлого короля и его жены. Это должно быть примерно в это время. Наверное. Здесь так много имён и сложно понять, кто женился.

Поднимаю голову и задумываюсь. Ферсандр, Фердинанд. Ф. Буква Ф. Есть ли какая-то традиция, что они называют мальчиков этими именами? Я очень на это надеюсь.

Беру прошлую книгу и листаю её, ища дату свадьбы Ферся и Клаудии. На середине книги, уже практически к концу нахожу нужное мне.

Ферсандр Альорский и Клаудия Нортинет. 1983 год 5 января. Сочетались браком в стенах церкви с разрешения Его Величества Фортейна Альорского.

Фортейн? Почему Ферсандр Альорский? Если сейчас он Прийский?

Альорский…

Бросаю эту книгу и беру самую раннюю. Листаю её, как безумная, ища имя Фортейн.

Фортейн Альорский, Его Величество Король Альоры и Её Светлость герцогиня Антуанетта Лефор. 1978 год 21 мая. Сочетались браком с благословения Фьерда Альорского.

Подскакивая с места, несусь в сторону церковных книг. Дину тридцать лет, родился он в одна тысяча девятьсот восемьдесят девятом году, через пять лет после брака. Ферсю, навскидку, семьдесят лет. Мне нужен рубеж сороковых годов. Фортейн был старше Ферся или они были примерно одного возраста.

Хватаю несколько книг и бегу обратно. Раскладываю их на полу и открываю самую раннюю. Тридцатые годы. Веду пальцем, ища время рождения Фортейна. Листаю, листаю и ещё раз листаю, пока не замираю на увиденном.

Фортейн Альорский. 1935 год 17 сентября. Рождён наследный принц Альоры.

В сорок три года он женился. Через пять лет женился Ферсь.

Перекладываю книги и открываю сороковые года.

Возвращаюсь к началу и снова медленнее ищу то, в чём я подозреваю Ферся.

Ферсандр Альорский. 1947 год 9 декабря. Рождён принц Альоры.

Чёрт возьми, они были братьями! Ферсь по праву наследия на своём месте. Твою ж… это нечестно! Он должен быть каким-то левым уродом! Но в нём течёт кровь Альорских. Почему же тогда Прийские? Они изменили имя, чтобы никто не догадался, что Ферсь был братом жестокого и несправедливого правителя. Я бы тоже так сделала.

Тщательно просматривая все имена в другой книге, и чуть ли не сразу замечаю в записях семидесятых годов, что Фьерд Альорский умер в июне, когда наследнику было тридцать пять лет. Его короновали через неделю, и он стал править Альорой.

Листая дальше, с болью смотрю на свидетельства множества смертей. За несколько лет нет упоминания ни одного брака, только записи о смерти или о рождении, а потом смерть этих детей. Горечь собирается в горле, но я не даю ей прорваться дальше.

Так, значит, Ферсь имеет право на престол. Что ж остаётся надеяться только на Германа. Итак, нужно найти данные его родителей. Герман старше Дина на год… вроде бы… я не помню. Ладно, будем мыслить логически. Это восьмидесятые годы, и я найду дату рождения Германа.

Перебираюсь за стол и открываю нужную книгу. Ползу по страницам, надеясь, что также замечу и дату свадьбы сестры Клаудии. И вуаля, они, действительно, были сёстрами. Велиса Нортинет. Вышла замуж в восемьдесят пятом. Хорошо, это хорошо. Оставляю на записи палец и двигаюсь дальше.

Герман. Родился в восемьдесят седьмом, тридцатого октября. Вау, у него скоро день рождения. Надо не забыть поздравить. Всё, что мне было нужно я нашла. Герман имеет право требовать голосовать за свою кандидатуру. Теперь надо решить: портить книгу или нет. Но пока… здесь же должно быть имя Дерика, правда? Имя его отца и матери. Человека, которого он слепо любит до сих пор. И человека, который испортил ему всю жизнь.

Задумчиво мой взгляд медленно ползёт по мелкому шрифту и останавливается на дате первое февраля. Кристианна Альорская, принцесса Альоры.

– Что? – выдыхаю я, склоняясь ниже над книгой.

Кристианна? Кристин?

В один момент всё встаёт на свои места: почему её здесь держат; почему Дерик так защищает её; почему никто ей слова против не говорит, и откуда она всё знает про этот архив.

Чёрт возьми! Кристин – ребёнок предыдущего короля, и по этой причине она не хочет, чтобы Дин стал следующим. У неё свои мотивы, и она ловко провела меня. Но… но всё это может быть совпадением? Да? Правда же?! Ни черта. Таких совпадений не бывает. Она просто изменила немного имя, и всё, чтобы никто не узнал, кто она такая на самом деле. И позволили ей сюда вернуться только в качестве гостьи. Платят ей из казны Альоры, чтобы она молчала и ничего не предпринимала. И Дерик знал? Конечно, знал! Он имел доступ ко всем церковным книгам!

Хватаюсь за голову, шокировано уставившись на дату рождения Кристин. Всё было ложью. Буквально всё. Никто не знает точной даты её рождения и места рождения. Она, как и Ферсь, взяла другую фамилию. Она не могла сказать мне честно, кто она такая, потому что, вероятно, подписала что-то раньше, чтобы иметь возможность посещать Альору. Предполагаю, что только с таким условием Ферсь впустил её сюда. Он не идиот, чтобы, изменив правила наследия, позволить дочери своего брата, бывшего откровенным козлом и жестоким тираном, иметь шанс забрать страну.