Текст книги "Запретный Альянс"

Глава 37

Меня привозят обратно в замок. Под недовольным взглядом Калеба выбираюсь из машины и скептически выгибаю бровь.

– Ты уже жить без меня не можешь, да? – усмехаясь, направляюсь в замок. Он следует за мной по пятам.

– Мне, конечно, льстит такое внимание, но всё же начинает напрягать, – бросаю через плечо, поднимаясь по лестнице. Калеб становится ещё более раздражённым, чем пять минут назад.

Вот мне только не хватало, чтобы какой-то парень меня отчитывал. Хожу куда хочу. Страна хотя бы для передвижения ещё свободная.

Пытаюсь закрыть дверь в свою спальню, но Калеб выставляет руку и входит за мной.

– Ну что? – устало вздыхаю.

– Вы хоть понимаете, как подставили меня, леди Реджина? – цедит он.

– Я была с Германом. Неужели, он тоже стал врагом? Насколько я помню, ты хотел его короновать, – фыркаю я.

– Всё утро? Вам не кажется, что ваша пробежка сильно затянулась?

Только открываю рот, чтобы защититься, но останавливаюсь. Выходит, он не знает, когда я вышла из замка на самом деле, и это дело рук Кристин. Она, действительно, обо всём позаботилась, даже о той охране, которая стоит у ворот.

– И что? Имею право, а ты мне не мамочка. К слову, у меня, вообще, нет родителей, – быстро отвечаю, замечая, что пауза стала слишком долгой.

Калеб делает шаг ко мне и прищуривается.

– Если вы держите меня за идиота, леди Реджина, то советую ещё раз подумать. Я отвечаю за вашу безопасность головой. И раз вы не желаете сотрудничать со мной, тогда… – замолкает, отчего я закатываю глаза.

– Не работает на мне этот приём, Калеб. Дерик был первым, и с ним это тоже не работает. Точнее, работает в иную сторону. Я обязательно узнаю, что будет, если «иначе» или «тогда». Так что не рой себе могилу. Со мной всё в порядке. Герман меня завтраком накормил и напоил кофе.

– Правда? Завтраком? Интересно, когда же он его приготовил, если с восьми часов был здесь? А ровно в девять, после долгого разговора с королём, уехал в участок?

– Ладно, готовила я. Какая разница? Тебе разрешены такие допросы? Нет. Если ты в чём-то обвиняешь меня, то я буду говорить только в присутствии своего адвоката, на которого имею полное право, – уже раздражённая его расспросами, упираю руки в бока и тоже прищуриваюсь.

– Мне жаль Дерика. Вы невыносимы, леди Реджина! Я хочу помочь вам не попасть в беду, а вы всё делаете для того, чтобы именно там и оказаться! – возмущаясь, повышает голос Калеб.

– Слушай, мне не нужна сейчас помощь, но… ты знаешь, зачем приезжал сюда Герман?

– Конечно, знаю. Мы виделись. И вы тоже знаете. Не стоит меня проверять на вшивость, мадемуазель. Я предан Дерику, – резко отвечает он.

Так, дело плохо.

– Ладно, тогда каков дальнейший план? Есть какая-то информация о Дерике и о его неожиданном путешествии куда-нибудь? – интересуюсь я.

– Пока нет никакой информации, кроме того, что Герман отказался от трона официально. Это усложняет нам задачу. Дерика исключили из участия во всех светских мероприятиях. Это уже проблема.

Судорожно выдыхаю и качаю головой.

– Но Герман сказал, что Дерик будет на ярмарке. Разве нет?

– Нет. Он должен оставаться в своём доме и никуда не выходить, пока его не вызовут. Своего рода домашний арест.

– Чёрт. Дело откровенное дерьмо, Калеб. Выходит, что Дину всё удалось, – шепчу я.

– Что?

Поднимаю взгляд на Калеба и сглатываю. Да когда же мой язык будет находиться во рту, а не за его пределами?! Ужасный из меня хранитель тайн.

– Я не расскажу тебе подробностей, потому что ты меня пугаешь своими выводами, Калеб. Я тоже забочусь о тебе и о парнях, которые работают рядом с Дериком, – решительно говорю.

– Я должен знать, чтобы предотвратить грозящую Дерику опасность, леди Реджина!

– Я понимаю, Калеб. Понимаю, клянусь! Но положись на меня. Никто не тронет Дерика. И… ты… пока ничего не предпринимай. Я обещаю, что Дин не станет королём Альоры, по крайней мере, в этом году, – подхожу ближе к парню.

– Вы же помните, что я мужчина, леди Реджина? – спрашивая, обиженно искривляет губы, и я мягко улыбаюсь ему.

– Конечно, помню и никак не приуменьшаю твою мужественность. Но порой женская хитрость работает быстрее и качественнее, чем мужская сила. Дай мне время хотя бы до завтрашнего утра, и я поделюсь с тобой своими мыслями, идёт?

Калеб слишком долго рассматривает моё лицо, но всё же, соглашаясь, кивает.

– Спасибо. Так я должна быть на ярмарке?

– Да. Вы должны быть готовы к полудню. Там будет весь двор.

– Ладно… хорошо, я буду.

– Леди Реджина?

– Да?

Парень тяжело вздыхает и поджимает губы, сверля меня задумчивым взглядом.

– Не отворачивайтесь от него. Ему нужна поддержка, а нас к нему не подпускают. Только у вас есть шанс помочь ему не пасть духом. Он нуждается в вас даже больше, чем показывает. Я его знаю очень давно и впервые вижу, чтобы он был настолько увлечён девушкой.

– Ох… я…

– Можете ничего не говорить, просто примите к сведению. Он неплохой. Он для меня самый родной человек в этом мире. А если он выбрал вас, то и за вас я умру. – Калеб кивает мне и быстро выходит из спальни.

Меня передёргивает от его слов.

За последнее время, точнее, сутки, слишком часто звучит слово «смерть». Чересчур часто. Теперь «хуже» не так актуально, как «смерть». Потрясающе. С каждым разом всё веселее и веселее.

Сбрасываю с себя одежду, и что-то звякает о пол. Наклоняясь, поднимаю ключ от архива и кривлюсь. Я забыла отдать его Кристин. Её ждут серьёзные неприятности, как и Дерика, если он кому-нибудь ещё понадобится. Чёрт! Мне теперь нужно как-то передать ключ ей и сделать это незаметно.

Забираю его с собой в ванну и ложусь в тёплую воду. Всё тело ноет от усталости, безумно хочется спать, но право на эту «роскошь» я пока не заработала.

Прикрываю глаза, и перед ними сразу же появляется имя Фредерика. Я так долго отгоняла от себя эти мысли, что они дождались, когда я буду полностью ослабевшей и жалкой. Они вернулись, а я не знаю, что с ними делать.

Встретиться с Дериком… не знаю. Что ему сказать? Как сказать? Обижена ли я на него? Не понимаю своих чувств. Внутри пустота и скорбь. Каждый вновь тянет меня в свою сторону, а я пытаюсь остаться на линии огня, чтобы сдержать два противоборствующих альянса.

Мда, когда я отправлялась в свадебное путешествие, то даже предположить не могла, что со мной может случиться нечто подобное. Я была обычной, никчёмной американкой, а в итоге стала, вообще, непонятно кем. Инга и Мег, наверное, с ума сходят от волнения. Я должна с ними связаться… потом… это будет потом. Сначала понять бы, что делать с Дериком.

– Реджи?

Дёргаюсь от голоса Сабины и распахиваю глаза, скользя по ванне. Полностью окунаюсь в уже ставшую холодной воду и, не до конца придя в себя, судорожно делаю глоток и, откашливаясь, выбираюсь на поверхность. Я же не уснула, да?

– Я здесь, – выдавливаю из себя.

– Волосы помою и выйду, – добавляю, прочистив горло.

– Хорошо. Мы тебя ждём, есть разговор.

Внутренне издаю стон и включаю горячую воду. Девочек ещё только здесь не хватало. Я не могу рассказать им правду. Как бы я ни хотела, но это не то, что можно обсуждать на девичьих посиделках.

Быстро мою волосы и тело. Выбираюсь из ванны и обдумываю, куда спрятать ключ, чтобы забрать его перед выходом. Кладу между полотенец и, обматываясь другими, выхожу из спальни.

Меня ожидают Сабина и Эни, уже нарядившиеся в платья и с макияжем для ярмарки. Они расположились за столом в двух креслах. И их взгляды не сулят ничего хорошего.

– Где ты была? – резко спрашивает Эни.

– В ванне. А что? – Недоумённо прохожу в комнату, на ходу вытирая волосы.

– Я была у тебя утром, но ты, как будто и не ложилась.

Это будет сложный разговор.

– У Германа, – признаюсь, поворачиваясь к ним.

Сажусь на кровать и бросаю полотенце рядом.

– Значит, ты успела? Он не подписал отказ сегодня? – взволнованно подаёт голос Сабина.

Кривлюсь и пожимаю плечами.

– Подписал, – шепчу я.

– Чёрт! Я же говорила тебе, что надо действовать быстро! Реджина, весь наш план насмарку! И что делать теперь? – Эни подскакивает с места и возмущённо всплёскивает руками.

– Прости, подруга, но она права. Я предупреждала, что в любом плане могут быть осечки, а ты меня не послушала, – вставляет Сабина.

– Спасибо, поддержала, – зло бросаю я.

– Так, потом выясните свои интимные подробности. Я подставила себя, Реджина. Я согласилась идти против королевской семьи, и Клаудия что-то подозревает. Утром она была холодна со мной и попросила оставить её. Она никогда так не вела себя со мной, и теперь у нас отрезан доступ к источнику информации! Мало того, Дин счастлив и доволен происходящим! Сегодня утром светился весь! И что теперь? Ты обещала, что никто из нас не пострадает, – Эни обвинительно указывает на меня пальцем.

– Слушай, я знаю, что всё выглядит ужасно…

– Хреново, – подсказывает Сабина.

– А тебя смотрю это забавляет? – срываюсь на ней.

– Эй, я, вообще-то, на вашей стороне и просто пытаюсь помочь.

– Ладно. С этим у нас произошла осечка. Герман отказался от трона, и мы не можем его использовать в своём плане. Но есть план «В», – придумываю я на ходу. Не знаю, что им сказать.

– Какой? – Эни прищуривается и складывает руки на груди.

– Я догадывалась, что ты спросишь это, поэтому…

– Нет, у тебя плана «В»! Ты просто тянешь резину, Реджина! – вскрикивает она.

– Эни, хватит истерить. Напоминаешь Монику, аж бесишь. Разве Реджи виновата в том, что Германа вызвали так рано? Она не успела, такое бывает. Но мы здесь, чтобы подумать над другим ходом. Раз у нас не осталось свободных преемников, то необходимо найти то, что помешает коронации Дина. Давай, Эни, шевели мозгами. Ты у нас больше знаешь о протоколах и правилах. Что может остановить его? – заступается за меня Сабина.

На лице Эни пробегает тень паники, но она быстро берёт себя в руки.

– В день коронации состоится ещё один Совет Министров. Обычная формальность, которой мы должны были воспользоваться. – Она посылает мне злой взгляд.

– Герман вычеркнут из наших вариантов, остаётся только попытка настроить министров против Дина и королевской семьи, а это невозможно! Довольны? Мы станем врагами страны! Из-за чёртового плана Реджины, который провалился, наши жизни тоже будут…

– Счета! – выкрикиваю я и подскакиваю с кровати.

Эврика!

Придерживая полотенце на груди, смеюсь, не понимая, как я раньше об этом не додумалась.

– Скажи мне, если тот же Герман выступит на Совете Министров с очень вескими доказательствами против Дина, это может быть засчитано? – спрашиваю Эни.

– Да. Герман может присутствовать на Совете, но не факт, что он там будет. Если он подписал отказ, то уже автоматически проголосовал за Дина, а других кандидатов нет, – хмуро отвечает Эни.

– Но он имеет право прийти, так?

– Да.

– Не важно, что он оказался. Важно, что у нас есть последний шанс перенести коронацию. Я не уверена, что Герман нам поможет, потому что он… мы с ним поругались. Но… не куксись, и не ори, Эни, у меня есть «но», – произношу, выставляя палец вперёд.

– Не говори, что ты пойдёшь к Дерику. Он сейчас не в самом лучшем свете выставлен перед всеми, – мрачно замечает Сабина.

– Нет, Дерика трогать я не буду. Если найти доказательства того, что Дин использует деньги страны на свои развлечения, то это вызовет вопросы у Совета Министров, ведь так?

– Так. Они вряд ли в курсе этого, – произносит Эни.

– Значит, если найти все выписки со счёта казны и показать, куда именно Дин тратил и тратит деньги, которые ему не принадлежат, то это позволит отодвинуть коронацию на год. Министры будут голосовать против его правления…

– И против Ферсандра. Они решат, что он допустил это, потому что король. Ты подставишь не только Дина, но и Ферсандра. Его с громким скандалом выгонят и сместят, начнётся очередная война за трон. И да здравствует бойня! – язвительно продолжает Эни.

– Но, а если он не знал? Это ведь Дин брал деньги, а не он.

– С его подачи, Реджи. Вряд ли такое смогли бы утаить от короля, – вставляет Сабина.

– А если поговорить с самим Ферсем? Сказать ему, что у нас есть доказательства…

– И получить пулю в лоб. Потрясающие у тебя планы, Реджина! – Эни насмешливо хлопает в ладоши.

– У тебя есть лучше? Или ты только язвить умеешь? – Во мне поднимается буря возмущения, что они всё повесили на меня. Я и так ношусь по этому чёртовому городу и в грёбаный квест играю!

– Я выхожу из вашего альянса. Делайте что хотите, но я умываю руки…

– Эни! Ты не можешь! Идея Реджи не так плоха! – испуганно произносит Сабина и встаёт из кресла.

– Да вы не понимаете! Я не могу больше рисковать! Альора не моя страна! Я хочу домой, чтобы жить спокойно, а не участвовать в этих интригах! – Эни поворачивается к нам и ударяет ладонями по своим бёдрам.

– Но ты уже с нами, обратной дороги нет. Всё или ничего, Эни. Теперь таков принцип игры, ясно? Всё или ничего, – цежу я, удерживая её взгляд.

– Это убийство, Реджина. Я не подписывалась на откровенное истребление королевской семьи.

– Никто никого не убьёт. Мы лишь докажем некомпетентность Дина, как будущего короля. И не мы его развратили. Мы не несём ответственности за его поведение в прошлом и в будущем. Ты можешь уходить, если так боишься, но я не остановлюсь. Сдашь меня, и я стану твоим ночным кошмаром, а также те люди, которые будут страдать из-за преступной глупости Дина, – твёрдо говорю я.

Эни качает головой и пожимает плечами.

– Хорошо. Но как ты найдёшь эти документы? Они у Ферсандра в кабине, в сейфе. Только там он хранит всё важное. А это довольно существенные тайны, которые он будет прятать до последнего.

– Я добуду их к утру, – гадко усмехаюсь.

– Как, Реджи? Ты же не пойдёшь туда…

– Предоставьте это мне, девушки. У меня есть свои способы добычи информации. Я не подведу. Я сделаю это, а вы ведите себя так, как будто ничего не происходит. Встретимся на ярмарке, – киваю обеим, показывая, что разговор окончен.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Реджи, – тихо произносит Сабина.

– Точно знаю.

Обе девушки бросают на меня странные взгляды, полные печали и разочарования, и выходят из спальни. Да плевать! Теперь нам нужны кардинальные методы, и пусть я останусь одна, тоже не привыкать! Меня всегда предают. Пф-ф-ф, напугали. Но если они сдадут меня, то я с них шкуры продажные спущу.

Но вот теперь мне снова придётся изваляться в грязи и при этом нужно заручиться поддержкой Калеба. Только он может помочь с камерами наблюдения, сделав так, чтобы никто и никогда не узнал, куда я пошла и с чем оттуда вышла. Ничего, он на моей стороне, так что всё пройдёт хорошо. Надеюсь… очень на это надеюсь…

Переодеваюсь в джинсы и футболку, бросая взгляд на часы. Время у меня есть, так что буду действовать. Достаю из своего тайника ключ и прячу в задний карман джинсов. Быстро сбежав на первый этаж, иду по памяти в комнату слежения. Я нахожу её быстро и без стука ныряю в огромное помещение, полностью заставленное мониторами. Два парня шокировано поворачиваются ко мне.

– Где Калеб? – без предисловий начинаю я.

– Простите?

– Калеб. Не тяни кота за яйца, свои отвалятся, если будешь меня злить. Немедленно пришлите Калеба в сад. Жду не больше десяти минут. – Разворачиваясь, выскакиваю за дверь и только тогда выдыхаю. Я рассчитываю, что мой наглый и дерзкий тон заставит их шевелиться.

Возвращаюсь в сад и сажусь на скамью в беседке, нервно постукивая пальцами по столу. А как всё хорошо начиналось. Вяленое мясо, помидоры, милые разговоры по ночам с Дериком… ну да, очень «милые».

Хмыкаю себе под нос. Замечаю Калеба, чуть ли не бегом несущегося ко мне. Поднимаюсь и хватаю его за руку, уводя к розовым кустам.

– Отключи камеры на моём этаже. Это срочно. Объясню всё позже. Подсобишь мне? – быстро шепчу я.

– Насколько это опасно, леди Реджина? – хмурится он.

– Крайне опасно для всех нас, особенно для Дерика, если кто-то узнает, что я там была. Подозрения падут на Дерика, а мы оба не хотим этого. Но я обещаю, что этот план позволит избежать грядущей кровавой бойни. Мы её предотвратим, если ты мне поможешь.

– Хорошо. Я понял. На какое время нужно закрыть их?

– До полудня. Я не знаю, сколько мне понадобится времени, чтобы всё сделать.

– Это много. Ночью вы уже прибегли к этому фокусу, леди Реджина. Подозрения будут со стороны новеньких…

– Чёрт, они уже набрали их?

– Да. Сегодня познакомился, но я им не доверяю. Мутные они. Не наши.

– Правильно делаешь. Держи их подальше от нашего крыла. Это новый альянс, который собирает Дин против нас. Дай мне время, чтобы я нашла улики против Дина. Их будет много, и это станет бомбой для них. Его не коронуют. Клянусь, – зло шиплю я.

– Час. У вас будет час, я поставлю своих ребят. Начинайте через пятнадцать минут, не раньше.

Кивая друг другу, мы расходимся в разные стороны. Я поднимаюсь наверх, хотя, проходя мимо кухни, чувствую, что живот урчит и требует еды. Потом. Всё потом.

Поглядывая на часы, стоящие на тумбочке, расхаживаю по своей спальне, отсчитывая время. А оно так медленно тянется. Меня всю колотит от нервного напряжения. Буквально трясёт, и я обхватываю себя руками, пытаясь успокоиться.

Наконец-то!

Вылетаю из своей спальни и несусь к комнате Германа или к безликой комнате, всё равно. Распахиваю дверь и тихо закрываю её за собой. Благодаря дневному свету всё удаётся увидеть лучше. Толкаю комод изо всех сил и открываю проход.

Быстро двигаюсь по уже знакомому маршруту, но замираю, когда слышу возмущённый крик Дина.

– Ты не понимаешь, насколько он опасен, пап!

Замираю и прислушиваюсь. Это эхо. Потому что кабинет Ферся не так близко.

– Прекрати нести чушь, Фердинанд. Я знаю, что вам обоим тесно в Альоре, но Дерик член нашей семьи…

– Он убийца!

– Как я? Как твоя мать? – зло рычит Ферсь. Ладно, это вызывает немного уважения. Он хотя бы не забыл об этом.

Бесшумно двигаюсь по стене, и когда миную архив, голоса становятся громче.

– Вы боролись за благо нашей страны. А ты посмотри, что он делает. Дерик подставил меня, и ты об этом знаешь. Он больше не с нами…

– Хватит, Фердинанд. Сегодня у нас с ним состоится серьёзный разговор, и мы решим, как поступать дальше. Пока ты будешь улыбаться и убеждать наш народ в том, что достоин быть королём, я обсужу всё с Дериком, и мы придём к взаимопониманию. Теперь разговор окончен. Мне нужно подготовиться к ярмарке, и тебе тоже. Не забывай, Фердинанд, кто ещё король в этой стране.

Замираю, даже задерживаю дыхание, прислушиваясь к тому, что будет дальше.

Что-то хлопает, скорее всего, дверь.

– Как бы не так, папа. Не долго тебе осталось, как и этому ублюдку. Не убьёшь его ты, это сделаю я. Он никогда не станет королём Альоры!

От злобных слов Дина у меня кровь стынет в жилах.

Закрываю рот рукой и отшатываюсь.

Ну ты получишь, козёл. Теперь мне тебя абсолютно не жаль.

Глава 38

Яркие, красочные, разноцветные флажки развеваются на лёгком, ещё тёплом ветру. Звуки музыки, смеха и беззаботных разговоров наполняют большое пространство площади, на которой расставлены шатры, на каруселях катаются люди, и полным ходом проходит праздник.

– Реджи, ты здесь.

Оборачиваюсь и улыбаюсь Дину, идущему ко мне.

– Привет. Как здесь здорово. И я так рада, что смогла выбраться. – Чмокаю его в щёку, а внутри всё переворачивается от отвращения.

– Выглядишь бесподобно. Я… до сих пор мне так стыдно, Реджи. Моё любимое лицо…

– Ваше Высочество!

Дин поворачивается к репортёрам и улыбается им.

– Можете сделать фото с моей главной гостьей. Леди Реджиной Хэйл из Америки. – Дин по-свойски притягивает меня к себе за талию, и мои глаза ослепляют вспышки камер.

Какого хрена?

– Спасибо, вы потрясающая пара, – произносит девушка, восхищённо улыбаясь, и пробивается дальше в толпу.

– Вот теперь мы практически официально вместе. Ты же не против? Я не подумал… прости, – Дин, смущаясь, отпускает меня.

Какой же он двуличный мудак!

– Нет, всё в порядке. Хочу найти кофе. Не знаешь, где он?

– В любом шатре. Чай и кофе, а также выпечка. Сегодня у нас соревнование по выпечке лучшего пирога с гранатом.

– Вау, и я смогу поесть?

– Бери от жизни всё, дорогая. Прости, нужно идти. Отец будет говорить речь, и я за ним. Чуть позже я тебя найду, – говорит Дин, целуя мне руку, и оставляет меня.

Спи и мечтай, ублюдок.

Поворачиваюсь к шатрам и направляюсь мимо них, взглядом разыскивая в толпе Кристин. Мне очень нужна её помощь прямо сейчас.

– Реджина, – останавливает меня Эни, напряжённо глядя на меня.

– Всё хорошо? – интересуюсь я.

– Это я должна спросить.

– У меня всё в порядке. Я готова, – уверенно киваю ей.

– Уже?

– Прости, срочно нужен кофе. Обсудим это позже у меня на девичнике.

Эни, кивая, уходит к знакомым. Краем глаза замечаю Монику в пестрящем драгоценными камнями и бриллиантами наряде, а вокруг неё подпевалы и Дин. Он смеётся вместе с ней, и она красноречиво кладёт ему на грудь руку, что-то нашёптывая. Сгорите в аду!

Продвигаюсь дальше, а ноги практически не слушаются. Моему организму нужна подпитка. Я голодная, уставшая и слишком долго без сна, да ещё и на чёртовых каблуках.

Останавливаюсь рядом с одним из шатров и рассматриваю разложенные на длинном столе пироги, круассаны и булочки, а рядом кофе. Там, истекающую голодной слюной, меня и застаёт Герман.

– Реджина, есть разговор…

– Дай поесть и выпить кофе. Я упаду прямо здесь, если не сделаю этого прямо сейчас, – бурчу, пробираясь ближе к столу.

– Это срочно…

– Да хотя бы кусочек, Герман, – отмахиваюсь от него и, наконец-то, достигаю цели.

Приветливая женщина улыбается мне и подаёт круассан, замечая за моей спиной Германа, пока её помощница наливает мне кофе.

– Герман, мальчик мой, рада тебя видеть. Снова на работе? Ни минуты покоя? – произносит она весело и на английском.

– Мадам, к сожалению, долг перед страной заставляет держать руку на пульсе. Хотя ничего опасного не происходит, но вы же знаете, как дети любят драться за последний кусочек пирога.

Вот это у них проблемы!

– Реджина, быстрее… – нетерпеливо шипит он мне на ухо.

– Господи, так вы и есть та самая американка, в которую влюблён принц! Я так хотела с вами познакомиться и дать совет. Не воспринимай нашего принца серьёзно, он у нас ловелас, – она смеётся, а я внутри чертыхаюсь, но натягиваю улыбку.

– Я Луиза Горади, владелица очень романтичной кофейни на берегу моря. Буду ждать вас. Дерик… а где мой любимчик? Какой хороший мальчик! Помог мне поднять с нуля моё место. После войны… Ох, страшное было время, всё было разрушено. Я не знала за что хвататься, и вдруг в банке неожиданно, через двадцать пять лет, нашлись счета моего мужа, земля ему пухом…

– Нам пора. Был рад увидеться, мадам. Желаю вам победы. – Герман тянет меня за собой, а у меня ком застревает в горле.

– Я видела эту фамилию в списках умерших и среди тех, кому Дерик выплачивал приличные суммы, – шепчу ему.

– Это так. Мир тесен, – мрачно произносит Герман, уводя меня в сторону.

Теперь я ничего не хочу есть. Они все так любят Дерика, знают, какой он благородный, но слова о Дине абсолютно противоположные. Да он и не заслужил ничего хорошего.

– Ты меня слушаешь? Реджина! – Герман зло пихает меня в плечо, и я моргаю.

– Нет. Сплю на ходу. Что случилось? – Отпиваю глоток кофе, такого горького и крепкого, что горло сводит. Кофеин мне в помощь!

– Ферсандр пригласил Дерика для разговора…

– Знаю. Что-то новое случилось?

– Ты знаешь?

– Не спрашивай откуда, но да. И я уже готова обороняться против Дина, – говорю серьёзно, приглушив голос. Во взгляде Германа чувствуется паника.

– Во что ты снова влезла, Реджина?

– А я из дерьма и не выбираюсь. В последнее время это моё любимейшее джакузи. Так что Дин не станет королём ни при каких обстоятельствах. Тем более Ферсь не так настроен против Дерика, как говорил мне Дин. Это сынок его подначивает. И он явно угрожает Дерику смертью. Я слышала это довольно чётко. Поэтому мне нужна Кристин. Я знаю, что ты её не любишь, но ты теперь вне нашего плана. А она… она умеет заставить сжаться булки. Так что…

– Я надеялся, что до этого не дойдёт, Реджина, но придётся тебе открыть всю правду. Поехали. – Герман крепко хватает меня за локоть и тащит за собой.

– Я сейчас разолью…

Выхватывая у меня пластиковый стаканчик, он бросает его в урну вместе со всем содержимым.

– Ты офигел?

– Я найду для тебя самый лучший кофе. Позже. Обещаю, – говорит Герман и ведёт меня к машине, забирая из рук даже круассан.

– Я не могу уйти, мне нужно срочно найти Кристин.

– Она не придёт сюда. Кристин откровенно фыркнула, сказав, что не считает всё это праздником. Она игнорирует подобные мероприятия. Я знаю где она. Придётся устроить всем нам рандеву и не особо приятное, пока ты что-то снова не учудила, Реджина.

Герман толкает меня в свою машину, и я вижу Калеба, спешащего мне на подмогу.

– Какого…

– Прикрой нас, – перебивает его Герман и юркает на водительское сиденье.

– Ты точно знаешь, где Кристин?

– Да.

– Слушай, у меня серьёзное дело. У меня с собой ключ от архива, который дала мне Кристин, и я должна вернуть его ей, а она – Дерику, пока, действительно, мы все не оказались в дерьме. Поэтому, правда, тебе лучше знать, где Кристин, Герман, – грожусь я.

– Не волнуйся, я всё понял, – отрезает он.

Ну, по крайней мере, здесь мне подфартило. Мы делаем небольшой круг и едем в неизвестном направлении. Герман уверенно ведёт машину, а я всё такая же голодная и безумно уставшая. У меня болят ноги, а ещё руки и голова. Умом я понимаю, что обязана сделать, но бессонные ночи и постоянное напряжение дают о себе знать. Я теряю контроль над ситуацией, и меня немного укачивает в машине, пока она неожиданно не останавливается.

Распахиваю шире глаза, не понимая, почему мы остановились среди леса.

– Сейчас. Сделаю вид, что проверяю багажник и заодно слежку, – бросает Герман.

Разумно.

Выпрямляюсь и подавляю зевок.

– Реджина, выйди. Мне нужна помощь.

Закатывая глаза отстёгиваюсь и выбираюсь из машины.

– Что ещё? – недовольно бурчу я.

– Пока никого нет, но у нас пробито колесо. Якобы. Потянем время. Поэтому нужно сделать вид, что мы очень заняты. Подай мне сумку. – Герман указывает на неё в багажнике.

– Сам не можешь?

– Ты хочешь, чтобы все узнали, куда мы едем? Кристин имеет своё собственное место здесь, о котором мало кто знает. Если мы приведём туда слежку, то она нас по голове не погладит, – цедит Герман, толкая меня к багажнику.

Тяжело вздыхаю и наклоняюсь ниже, чтобы добраться до сумки.

Неожиданно что-то ударяет по моим ногам, и я с криком хватаюсь за багажник, падая прямо в него.

Мои руки до боли скрещивают за спиной. Заторможённая реакция, тяжесть тела и боль в ногах, не позволяют даже шелохнуться, пока до меня доходит, что мои руки в наручниках.

– Прости, но ты меня вынудила. Пора тебя остановить.

– Герман! Какого хрена ты творишь! Ты…

Дёргаюсь под его весом, но мне что-то заталкивают в рот. Тряпка. Чёртова тряпка. Он завязывает её на макушке, а я дрыгаюсь, странно вися в воздухе. В суставах от боли стреляет до слёз, а затем раздаётся грохот, и крышка багажника больно ударяет меня по голове, закрываясь, словно чёртова крышка персонального гроба.

– Герман… – рычу я сквозь кляп.

Ногами бью по стенкам и крышке багажника, хотя в голове звенит от удара. Он меня что, похитил? Он ненормальный? Боже! Герман предатель! Он предал нас! Всех нас! Это была ловушка!

Моя сумочка осталась в машине, и в ней ключ! Да что б вас всех…

Машина едет дальше, и я даже не подозревала, насколько неудобно быть заложницей, валяющейся в узком и тесном багажнике, по которому луплю ногами. А Герману хоть бы хны. Ход машины ускоряется, и меня начинает тошнить. Подпрыгиваю на кочках и каждый раз ударяюсь обо что-то то коленками, то головой, то плечами, скуля от боли. Нет, заложницей быть крайне неприятно, вот что я скажу.

Меня мотает из стороны в сторону, Герман явно не заинтересован в самочувствии своей заложницы. А я уже просто скулю, проклиная невозможную боль, затёкшие руки и плечи, ненормально вывернутые назад. Запястья сдавливаются металлическими наручниками. Я пытаюсь освободиться от них, но делаю только хуже. Металл до ужасной рези впивается в мою тонкую и нежную кожу.

Я точно сделаю с ним всё, что обещала. Клянусь, Герману так просто это с рук не сойдёт.

Очередная кочка, и я снова всем телом ударяюсь о металлический багажник. Боже мой…

Неожиданно Герман даёт по тормозам, и я перекатываюсь по инерции, поджимая и без того зудящие плечи.

– Ммм…

Жмурюсь от боли и мычу. Глаза непроизвольно наполняются слезами, а через некоторое время меня оглушает звук клаксона машины. Герман просто держит руку на сигнале, а я не могу заткнуть уши. Это адски невыносимо. Мало того, мой рот, растянутый и одновременно туго стянутый тряпкой, начинает болеть. Я даже чувствую, как трескается тонкая кожа на губах, а старая рана снова даёт о себе знать. Да за что?

Наконец-то, Герман перестаёт сигналить, но у меня всё равно в ушах звенит. Я ничего не слышу, кроме неприятного дребезжания в барабанных перепонках. Как они ещё не закровили?

Машина ещё немного проезжает и останавливается. Герман меня куда-то привёз, и явно не к друзьям, ожидающим меня на вечеринке-сюрпризе.

Автомобиль покачивается, а затем багажник резко открывается. Жмурюсь от яркого света. Неприятная резь теперь ещё и в глазах, а Герман грубо хватает меня за талию и вытаскивает.

– Я… тебя… убью… – шиплю, но не в силах дёргаться. Всё болит. Рук, вообще, я не чувствую. Они онемели. Перед глазами продолжают плыть круги, в голове шумит от переизбытка крови в таком положении. Вишу на его плече. Но я кое-что вижу… асфальт… лестницу…

– Я привёз тебе подарок, – зло цедит Герман.

Снова мычу, надеясь, что тот, к кому меня притащили силой, будет немного добрее, чем Герман. Всё, я вычеркнула его из списка хороших парней.

Он швыряет меня спиной на что-то мягкое, и я визжу от боли в плечах, хныча и издавая стон за стоном. Юбка моего платья задралась настолько высоко, что прохладный воздух касается внутренней стороны бёдер.

– Ах да. Это тоже её, – в меня летит моя сумочка и больно ударяет в живот.

– Ты… труп… – сквозь повязку шиплю я.

– Будет буянить, оставь её так. Вот ключ от наручников, если начнёт сотрудничать. Всё. Я свою задачу выполнил. Вразуми эту психопатку, иначе её прикончат. – Голос Германа сопровождается громким хлопком, а я продолжаю хныкать.

Повернуться не могу на мягком диване. Да, это именно диван. С обивкой в серых тонах, очень удобный, если бы я не была в наручниках, и всё моё тело не болело бы так сильно, то я бы оценила все плюсы своего положения. Но пока… потолок и боль.

Горячая ладонь касается моего бедра, и я замираю. Вот этого ещё не хватало. Дёргаю ногой, чтобы ударить нападающего, но он с силой давит на ногу, а затем моё платье опускается, прикрывая трусики. Вау, жест доброты. Надо же…