Текст книги "Запретный Альянс"

Приподнять голову я не в силах, у меня затекла шея, как и вся верхняя часть тела. И снова меня удивляет та нежность, с которой меня обхватывают за талию и медленно, чтобы я привыкла к изменению положения тела, удобно усаживают. Мои глаза от ужаса распахиваются, когда я смотрю в чёрные, сверкающие гневом.

Дерик…

Он молча развязывает повязку, убирая волосы с лица, и мой рот, наконец, свободен. Двигаю челюстью, и это так больно. Облизываю губы, почему-то запыхавшись от усилий. Затем Дерик поднимает мою сумочку, валяющуюся на полу, и ставит её на прозрачный журнальный столик, расположенный напротив белоснежного, выполненного из камня камина. Берёт маленький ключ и прижимается ко мне всем телом. Чувствую его тепло. Его дыхание в моих волосах. Дерик словно обнимает меня таким образом, расстёгивая и аккуратно снимая наручники. Но затем зло швыряет их на пол.

Издаю стон от боли, когда плечи возвращаются в нормальное состояние. Но пальцы, руки… я их не чувствую. Словно читая мои мысли, Дерик без какого-либо выговора, мягко массирует плечи, отчего я закрываю глаза и благодарно вздыхаю. Его пальцы переходят ниже, к моим запястьям. Он кладёт мои руки на бёдра и растирает их, позволяя крови циркулировать так, как это заложено природой.

Так проходит некоторое время. Я полностью отдаюсь его прикосновениям, вспоминая, как он умело всегда это делал для меня, заставляя забыть обо всём на свете. Но потом, когда боль уже отходит на второй план, а голова, хоть и огромная, начинает соображать, и до меня доходит, куда меня привёз Герман. Ладно, сама я бы не решилась на встречу с Дериком. Но в то же время я его ненавижу за то, что притащил меня сюда в таком жутком виде и в этой ужасной ситуации, зная, как сильно я сейчас разбита внутри. Но видимо, время пришло…

Открыв глаза, встречаюсь с напряжённым взглядом Дерика.

– Привет, – натягиваю нервную улыбку и шепчу.

– Привет, – он сухо бросает в ответ и отпускает мои руки.

И что сказать? Как начать? Не знаю, но я наслаждаюсь, просто глядя на него. Впитываю в себя вид его чёрных волос, лежащих волнами, его суровое лицо с такими красивыми, глубокими глазами. Я вдыхаю его аромат, понимая, как сильно скучала. Словно прошло намного больше времени, чем какие-то сутки. Он остался таким же, а я вот изменилась.

– Хочешь что-нибудь выпить, Джина? – первым начинает разговор, но отворачивается от меня.

– Эм… кофе? Я… да, я бы кофе выпила. Герман выбросил мой стаканчик и круассан тоже забрал. Он козёл, знаешь? Я не ела со вчерашнего дня. У меня была тяжёлая, бессонная ночь, да и прошлая не дала отдохнуть. Я практически двое суток без сна, два часа урывками не считается, а он у меня кофе забрал, – бурчу, зло выговаривая всё, что накопилось.

Дерик огибает диван, и я поворачиваюсь, наблюдаю, как его мышцы играют под светлой футболкой, а ноги в джинсах словно созданы для модельного мира. Боже, он потрясающий даже со спины.

Так, нужно сконцентрироваться, а не обтекать слюнями. У меня дело. Какое у меня дело? Я не помню. От усталости и того, что выкинул Герман, я ни черта не помню. Что я хотела сделать?

Массирую виски, смотря на пустую полку над камином. Здесь бы хорошо смотрелись рамки с фотографиями, но их нет.

Когда я была в доме Дерика в ту ночь, то не оглядывалась и не замечала, насколько модная и в то же время удобная у него обстановка. Кухня и столовая примыкают к небольшой, но в то же время светлой гостиной. Я думала, что всё будет тёмным, как его спальня. Или вульгарным, как его спальня. Или вызывающе красным, как его спальня. В общем, нет. Серые, белые, серебряные – холодные тона, но так идеально смотрящиеся на своих местах, как и высокое кресло. Оно мне нравится, больше похоже на что-то английское, обшитое замшей… это моё кресло. Я люблю кресла. В них удобно сидеть одной, словно подлокотники обнимают тебя и не дают задуматься о том, что они не живые. Чувство защищённости.

Дерик возвращается с кружкой, и в ней точно не кофе.

– Чай. Он для тебя сейчас полезней, чем кофе. Прости, у меня нет… хм, закусок.

Дерик словно смущается от своих слов. Надо же, он умеет смущаться, даже немного краснеть.

– Ничего. Спасибо, – стараясь, быть вежливой, киваю ему и поднимаю чашку к носу.

– Очень ароматно. Пахнет мятой, – замечаю я.

– Да… травяной чай. Я не пью из пакетиков.

– Полезнее… да… конечно, это полезнее.

Так, разговор не удаётся. Замолкаю и отпиваю чай. Сладкий, но не приторный и вкусный. Хотя бы так «поем».

Отставляю кружку. Очень неловко. А ведь рядом со мной в моём любимом кресле настоящий принц Альоры сидит. Настоящий! Чёрт…

– Я тебя ждал.

Вздрагиваю от тихого признания Дерика и поднимаю на него взгляд.

– Что?

– После полудня. Мы договаривались, – прочищая горло, громче говорит он.

– Эм… кажется, что договор утратил свою силу ещё вчера? – напоминаю ему о ситуации с Кристин. На самом деле я даю возможность Дерику сказать мне правду самому.

– Я ждал, – отрезает он.

Качаю головой и понимаю, что ничего я не добьюсь.

– Тебе понравилось на ярмарке? – спрашивает он.

Закатываю глаза и недовольно бросаю на Дерика взгляд.

– Я опоздала и не успела съесть круассан. Герман его забрал, поэтому ничего сказать не могу.

– Я знаю одну хорошую пекарню. Она в западной части города, прямо на берегу и там много отелей для туристов. Точнее, гостевых домов, как у Эльмы. Хозяйка печёт невероятные пироги и сдобу. Она никогда не жалеет начинки, и у неё всегда тонкое тесто. И хлеб очень вкусный. С тыквенными семечками и специями. Особенно хорош с маслом, чесноком и травами. Порой я не успеваю его купить. – На лице Дерика появляется тёплая улыбка, и моё сердце сжимается от того, как дороги ему все эти люди.

– Мадам Горади? – уточняю я.

Дерик переводит на меня удивлённый взгляд.

– Ты была в её пекарне?

– Нет… хм, она была на ярмарке. И именно её круассан у меня украл Герман. Но вот с кофе у неё беда. Он ужасный.

Дерик смеётся и кивает.

– Да, она считает, что он вреден для людей, и всегда готовит его настолько плохо, чтобы они отдали предпочтение чаю, который она тоже сама делает. Этот чай её.

– Неплохая политика. От её кофе рот сводит настолько, что хочется запить, – смеюсь я. Дерик кивает мне в поддержку.

– Первый раз, когда я попросил кофе, мне казалось, что она подсыпала в него отраву. Она подала мне его с таким сладким видом, что у меня заранее диатез начался…

– Боже. И что ты сделал?

– Я всё выпил. Она наблюдала за мной из-за прилавка. Но потом мне было настолько плохо, что я больше никогда не просил её приготовить мне кофе, и меня, вообще, отвернуло от него на пару месяцев, – отвечает Дерик, и мы вместе смеёмся.

– Она знает толк, как заставить что-то ненавидеть.

– Да, у неё большой опыт. А вот завтракать там зачастую было для меня любимым занятием. До уроков, до встреч с кем-то, или до того, как замок проснётся. Она открывалась рано из-за меня. Я по пути, после своей утренней пробежки, всегда заглядывал к ней. Хорошая женщина. Её дочь живёт в другой части Альоры и тоже открыла такое же кафе. Но никто не может переплюнуть Луизу. Она называет свою выпечку волшебной.

– Почему?

– Потому что готовит её с любовью, и она та ещё сводница. Поэтому я и ходил тогда, когда никого там не было. Хотя и в этой ситуации она постоянно хотела меня с кем-то познакомить, мешая мне есть чёртов пирог. – Дерик перестаёт улыбаться, видимо, вспомнив, что пришлось пережить ей. Его лицо снова становится серьёзным.

– Она спрашивала про тебя, – говорю я.

Он бросает на меня взгляд и поджимает губы. Не получилось вернуть его хорошее настроение, которое я редко видела. По-моему, никогда ещё он не был таким открытым со мной, как сейчас. Не делился своим прошлым и тем, что было в его жизни. И я надеюсь, что это начало, и он не закроется вновь.

– Ясно. Пей чай, Джина, – резко приказывает Дерик.

Всё внутри опускается от его слов. Надежды разбиваются.

– У меня не так много времени. Я ждал тебя к полудню…

Отпиваю чай, и злость всё же прорывается изнутри.

– Ждал? Ты странный, парень. У тебя в доме живёт твоя любовница, а ты ждал меня? Серьёзно? Хватит врать, – фыркаю, делая ещё пару маленьких глотков.

– Джина, всё не так. Кристин мне не любовница, но сейчас у меня нет времени объяснять тебе это, – сухо бросает он.

– Я и не прошу у тебя объяснений, Дерик. Всё, чего я хотела это, чтобы ты был со мной честным…

– Я был!

Вздрагиваю от его крика и перевожу на него взгляд.

– Знаешь, я не хочу ругаться с тобой. Герман – придурок, который украл и притащил меня сюда, считая, что это как-то и чему-то поможет. Нет. Я сказала тебе всё вчера, Дерик. Повторяться не намерена, – обиженно говорю, отставляя кружку, и хватаю сумочку, чтобы уйти. И как с ним разговаривать? Никак. Он не идёт на контакт со мной.

– Немедленно выпей чёртов чай, Джина. Не заставляй меня злиться ещё сильнее, – рычит он, дёргая меня за руку и заставляя упасть на диван.

– Не нужен мне твой чай, Дерик. Оставь меня в покое…

– Тебе нужен мой грёбаный чай, поняла? И ты будешь здесь, пока я не пойму, почему Герман привёз тебя сюда в таком виде! Ты меня услышала, Джина?

– Да пошёл ты со своим чаем, – шиплю ему в лицо.

Дерик тяжело дышит, крепко держа меня за руку, и каким-то образом он уже оказывается на диване. Мы смотрим друг другу в глаза, словно сражаясь не на жизнь, а на смерть. Всё моё тело напрягается настолько, что я ощущаю, как мышцы опять ноют, но не в плечах, а между бёдер. Дерик переводит взгляд на мои губы. Меня бросает в жар. Снова смотрит мне в глаза, а я – на его губы. Паника от близости с ним становится пыткой. Но каким бы сильным ни было притяжение между нами, каким бы мощным ни было сексуальное напряжение, покалывающее мои горящие от возбуждения щёки, Дерик мне не доверяет. Это не изменилось.

Глубоко вздыхаю и отвожу взгляд, разрушая ту связь, которая появлялась каждый раз между нами, только я считала происходящее ненавистью. Нет, это страсть, желание и похоть. Сумасшествие бурлящей от возбуждения крови.

– Спасибо тебе за всё, – шепчу, успокаивая себя немного внутри.

– Джина, – Дерик выдыхает моё имя, и его большой палец поглаживает моё запястье. Это движение так напоминает мне о близости с ним. О тех недолгих минутах в его руках. Моё сердце обливается кровью. Я не могу так поступить с ним. Я здесь временно и для того, чтобы ему помочь.

– Прости, Дерик, но я не готова снова тебе верить, – отвечая, чувствую, как он разжимает пальцы. Это удар для него. Но другого у меня нет. Если бы он попытался открыться мне при такой удобной возможности… нет… он не сделал шага навстречу мне.

За секунду между нами рушится странный мост, открывая глубокий и смертельно опасный обрыв. И его создали мы оба. Я была слишком напористой. Он был слишком напуганным и уничтоженным виной, которую на него возложили.

Не всегда люди могут быть вместе. Порой они просто принадлежат разным мирам.

Глава 39

Тяжёлая, мучительная пауза затягивается дольше, чем можно её, вообще, вытерпеть.

Немного отодвигаюсь от Дерика, и первое на что падает взгляд, так это на чёртов чай. Беру кружку и залпом допиваю его. Что ж, практически поела.

– Хм… ну, я пойду, – сдавленно говорю, поднимаясь с дивана.

– Нет.

Озадаченно поворачиваюсь к Дерику.

– Я имел в виду, что… ты можешь остаться. Мы могли бы обсудить всё позже. Если Герман привёз тебя сюда, Джина, да ещё и в багажнике, то дело явно катастрофичное для тебя. И я бы хотел знать, что ты выкинула на этот раз, хотя предупреждал тебя ничего не предпринимать в моё отсутствие. – Дерик выпрямляется и проводит ладонью по волосам.

– Я отклоняю твоё щедрое предложение. У меня есть дела поважнее, – фыркаю, хватая сумочку.

Едва успеваю сделать шаг, как Дерик быстро оказывается напротив и явно не собирается уступать.

– Так, парень, мы с тобой всё решили. Дай пройти. Мне нужно кое-что сделать, и это никак не касается тебя… – замолкаю, обдумывая свои слова. Чёртов мозг просто отказывается нормально функционировать, а слабость в теле увеличивается.

Но… я же в доме Дерика, так? Так. У меня ключ от архива, так? Так. Я могу его просто подбросить ему в комнату, в тумбочку, на кровать… о да, кровать. Мягкая, уютная кровать и сон…

– Джина, ты в порядке?

Моргаю, гоня от себя никчёмные мысли, и стараюсь сконцентрироваться на своей миссии.

– Да, конечно, я чувствую себя просто супер, – наигранно улыбаюсь ему. Не поверил.

– А… это… я хотела спросить. Кристин дома?

Лицо Дерика становится похожим на оскал.

– Нет.

– То есть здесь её нет? – уточняю я.

– Нет!

– Не ори, голова и так болит, – кривлюсь я. – Тогда меня точно здесь ничего не держит. В туалет можно?

Дерик недоверчиво прищуривается.

– Джина, я тебя знаю, и ты точно что-то задумала. Зачем тебе Кристин? – Его ладонь ложится мне на локоть. Он готовится меня удержать здесь. Не дать сбежать. Умно…

Подавляю зевок и мотаю головой.

– Так просто спросила… интересно… ты и твоя любовница… Кристин, и моя любовница. – Какого чёрта я несу?

– Что? – выпаливает Дерик.

– Ой, я… засыпаю на ходу. Хотела сказать, что мы с ней сблизились. Ну, знаешь, нашли общий язык в твоём рту, обсудили позы для секса и твой член…

– Джина!

Что со мной не так? Почему язык не слушается меня?

– Да, Господи, просто спросила и издеваюсь над тобой, доволен? А теперь отойди, и я пойду… куда я пойду? Ты помнишь, куда я должна идти?

Мыслей так мало в голове. И она словно опустошается с каждой минутой.

– Ты хотела остаться здесь и подождать меня, Джина. Тебе явно необходим отдых и прямо сейчас…

– Нет! – панически выкрикиваю я. – Я не могу! Я не должна спать! У меня много дел! Мне нужна Кристин прямо сейчас! Ты знаешь где она?

Дерик полон недоумения от того, как я цепляюсь за его футболку, и притягиваю его лицо ближе к себе. Какие у него потрясающие губы. И целуется он невероятно…

Соберись, тряпка!

– Джина, ты, кажется, немного не в себе. – Дерик отрывает мою руку от своей футболки.

В тот момент, когда он выпускает меня из своих рук, земля так неожиданно уходит из-под ног.

– Джина, – Дерик вновь обхватывает меня за талию, обеспокоенно смотря мне в лицо.

– Я… я… что происходит? – Постоянно моргаю, пытаясь сконцентрироваться. Немного удаётся это сделать.

– Хочу в туалет… должна сходить в туалет… в твоей комнате есть туалет, – бормочу я. Только бы не потерять эту мысль…

– Я отвезу тебя в замок, Джина. Я как раз туда направляюсь…

– Для разговора с Ферсем, знаю. Ой. – Кусаю нижнюю губу. Само вырвалось.

– Джина.

Теперь он злится.

– Его имя Ферсандр!

– Плевать, для меня он чёртов Ферсь. Герман… во всём Герман виноват. Он сказал мне. Клянусь, он сказал, – быстро тараторю я.

– О Господи! – Дерик прикрывает глаза на пару секунд.

– Значит, в туалет не пустишь, да?

– Нет. Тебе не нужно в туалет. Ты врёшь, и тебя что-то привлекает на втором этаже.

– А Кристин? Поверь мне, это важное дело, Дерик. Я не могу тебе рассказать… ты никогда не доверял мне… никогда, – печаль прорывается сквозь мою броню, и я слабо ударяю его по плечу. Я так устала от этих тайн.

– Джина, я тебе…

– Не ври. Не надо лжи. Хватит, Дерик. Я больше не могу жить в этом вранье и твоей боли. Мне больно из-за тебя, но я дойду до конца. Пешка может стать королевой…

– Что ты сказала? – Дерик сильно сжимает мою талию.

– Ничего! Отпусти меня! Хватит! – Собираюсь с силами и отталкиваю его от себя. Я готова упасть на пол от нехватки сил, но не сейчас. Пора всё закончить и, наконец-то, поспать. Хотя бы немного…

– Ты видела Кристин после вчерашнего вечера? Ты встречалась с ней, Джина? – рычит он.

Злость, обида и те эмоции, которые прятала глубоко в себе, прорываются окончательно.

– Да. Это была довольно увлекательная встреча. Без тебя. И это моё дело, с кем мне проводить ночи. Так вот, я провела ночь с ней. Неплохая цыпочка, а сколько всего умеет. Ты научил? – ехидно отвечаю ему.

Он сжимает губы, кипя от ярости.

– Что она хотела от тебя?

Бросаю на Дерика холодный взгляд и раскрываю сумочку.

– Мы с Кристин сблизились в эту ночь. И я должна вернуть вот это, – достаю ключ и кладу его на стол.

Дерик бледнеет на глазах.

– Нет, – шепчет он.

– Да. Именно да. Хотя бы один из вас пришёл ко мне и начал воспринимать меня не как идиотку, а как человека, умеющего думать. Жаль, что это был не ты. Тот, кому я, действительно, верила, Дерик. Ты дотянул до последнего, но так и не сказал ничего. Даже сегодня я дала тебе шанс, но ты в очередной раз доказал, что лгал мне в Монте-Карло. Лгал обо всём и точно о нас с тобой. Но на этом пришёл конец нашим отношениям. Их никогда и не было.

– Крис, – шипит яростно он.

– Достаточно. Не злись на неё. Кристин хотела, как лучше, и очень переживает за тебя, ведь она твоя сестра, а не любовница. Ты даже это побоялся мне доверить! Трус! А вот она хотя бы набралась смелости помочь мне самой узнать всё, просто указав мне путь. Остальное я сделала сама. Если тебе будет легче, то именно это стало причиной, по которой я перестану тебе доверять. Я сделала достаточно, чтобы ты открылся мне, но ты продолжал изводить меня. Я ждала, когда ты будешь готов. Ты врал мне. Именно мне и обо всём. Мне плевать, что ты будешь делать дальше, но ты не имеешь права всё бросать. Не имеешь права заранее сдаваться и не бороться за себя. Я не дам тебе убить себя, ясно? Я не подарю тебе такой прекрасный шанс сбежать от ответственности, Фредерик. – Едва его настоящее имя срывается с моих губ, как он набрасывается на меня.

Но я уворачиваюсь в сторону, замечая, как его ладони сжимаются в кулаки.

– А хочешь ещё скажу? – нагло дразню быка, стоящего напротив.

– У меня есть доказательства, что Дин ворует из казны страны, как и вся его чёртова семейка. И я обнародую это сегодня же! Я готова пойти на любые риски, чтобы защитить Альору от него! А что сделал ты? Спрятался здесь? Позволил им приказать тебе? Тебе? Настоящему наследному принцу Альоры, Фредерик? Ты не борешься за свою страну! Ты лижешь зад грёбаному убийце, который уничтожил твоего отца! Именно он не помог ему! Его брат! Младший брат, потому что жаждал обладать троном! А ты его защищаешь, как и его сыночка, плетущего против тебя интриги! Ты, козёл, мне ничего не сказал! Ты даже меня не уберёг ото лжи и вынудил увидеть в тебе врага! Ненавижу тебя! – Хватаю со стола ключ и швыряю его, но он уворачивается и отскакивает в сторону.

Видимо, мои слова и ужасные обвинения вывели его из себя полностью. С жутким рычанием Дерик просто прыгает на меня и хватает за руку, толкая в сторону. С писком лечу в пустоту, но через секунду оказываюсь снова в его крепкой хватке.

Ладонь Дерика обхватывает мою шею. Я хриплю от страха. Путаясь в шагах, отступаю назад и с силой ударяюсь спиной о стену.

– Не зови меня так! Он мёртв! Ты ни черта не знаешь! Замолчи и не смей даже произносить всё это, поняла? – кричит Дерик.

– Иначе что, Фредерик, убьёшь меня? Придушишь меня?

– Джина, закрой рот! Ты, мать твою, даже не понимаешь, какая ужасная опасность тебе грозит! Я пытался тебя защитить!

– Ложью? Ты даже себя отказался защищать! А мне твоя защита не нужна! Это ты сейчас в миллиметре от смерти! Я уничтожу их! Я…

– Молчи! Я прошу тебя замолчи!

– Фредерик! Фредерик Альорский!

– Заткнись, Джина! – Его ладонь сильнее сжимается у меня на шее. Его глаза полны страха и горечи.

– Фредерик… – выдыхаю я мягче.

– Нет… я не он…

– Фредерик, наследный принц Альоры. Последний из рода Альорских, – повторяю, и хватка на шее ослабевает. На лице Дерика такая ужасающая мука, что мне становится безумно жаль его. Он запер себя в клетке, и только таким способом я могла заставить его говорить со мной честно. Я знала на что шла.

Ни черта я не знала…

Откашливаюсь, когда в лёгкие поступает больше кислорода.

– Нет, ты не должна была это узнать, Джина. Чёрт. Я же всё сделал, чтобы ты была подальше от этого. Ты, только ты. Они начнут использовать тебя против меня и Альоры. – Его ладонь переходит на мою щёку, и он приближает своё лицо к моему.

– Ты должен был мне сказать, Фредерик. Должен был… ты король…

– Нет. Это опасно, Джина. Тебя убьют, если кто-то поймёт…

– Послушай, пожалуйста, послушай меня, волкодав. – Обхватываю его голову руками, и наши губы так близко. Его рваное дыхание касается моих губ и осушает их.

– Ты не виноват, Фредерик. Ты ни в чём не виноват… не верь им. Я узнала тебя и вижу, как ты любишь свою страну. Она твоя, только твоя. Именно у тебя душа болит за неё, а не у Дина. Ты тот, за кем пойдут люди. Ты их лидер. Я видела, сколько ты сделал для них. Мадам Горади… это ты… всё ты… ты дал ей ещё один шанс. Множество людей, убитых твоим отцом, поглощённых горем, получили от тебя поддержку. Ты помогаешь каждому. Ты не злой, и никакой грязной крови в тебе нет. Ты добрый. У тебя огромное сердце, Фредерик.

– Джина, я убийца. Ты не понимаешь ничего! – Дерик отбрасывает мои руки и отходит, хватаясь за голову.

– Ты не убийца! Они заставили тебя так думать! Они вбили это в твою голову! Но ты не убийца!

– Я убил свою мать! Из-за меня столько людей погибло! Я несу смерть! Ты это сказала! Ты была права!

Охаю от его слов, ведь всё было так.

– И мне стыдно за это. Я раскаиваюсь в своих словах, но ведь тогда ничего о тебе не знала. Ты лгал мне и играл мной, как и твой чёртов кузен Дин. Ты даже шанса не дал мне увидеть тебя другим, только редко, а потом очередной бой с тобой! Ты поставил себя так, чтобы тебя считали психом, поддавшись на россказни этой семейки! Я ненавижу себя за то, что позволила себя обмануть. А ты ни черта не помог мне! Ты только и твердил, какой ты плохой! Но почему? За что ты так себя ненавидишь? Но какими бы ни были мои слова в прошлом, это не изменило того, что именно тебе я и верила! Знаешь, почему я сражалась за свою правду и пыталась найти подтверждения тому, что ты враг? Потому что хотела доказать обратное! Где-то внутри я сомневалась в их обвинениях, только себе признаваться не хотела! Отвергала то, что происходило между нами! С первого взгляда именно ты мне стал настолько интересен, что порой я сходила с ума! Я не желала видеть тебя плохим! Посмотри, ну же, посмотри на эту страну! Это ты! Альора – это ты, Дерик! Ты её сердце! Ты её будущее! Не Дин! Он никчёмный придурок, который уничтожит всех этих людей, которых ты вытащил из боли и горя! Ты подарил им свою любовь! Своё добро! И здесь нет никаких плохих генов! Всё зависит от человека и его выбора! И свой ты сделал в пользу этой страны! – кричу я.

– Я не могу тебя выпустить. Тебе опасно выходить отсюда. У меня встреча, мне нужно уехать. Мне придётся тебя запереть…

– Не приближайся ко мне! – грозно выставляю палец вперёд. – Ты не посмеешь так со мной поступить. И я не дам тебе встретиться с ним. Я не верю Ферсю, и там может быть Дин. Он готов убить тебя, Дерик! Не понимаешь? И за него ты отдашь жизнь? То драгоценное, что так важно для меня? Ты заберёшь у меня часть меня и моей веры? Не смей! Чего ты боишься? Скажи мне, чего ты так боишься? – умоляюще прошу его.

Дерик сглатывает так горько и мотает головой.

– Я знаю, чего ты боишься. Думаешь, что те люди, которые любили тебя, улыбались тебе и волновались о том, где ты, отвернутся? Но не так это работает, Фредерик, не так! Если ты любишь человека, если уважаешь его, то никогда не повернёшься к нему спиной! Ты будешь глотать слёзы и убиваться от боли, но будешь рядом с ним! Вот, как это работает, понятно? Они знают тебя. Знают то, кто ты такой на самом деле. Да, не твои тайны, но тебя, твою душу и твоё сердце. Сколько ты для них сделал? Много. Слишком много, а всем этим будет пользоваться законченный мудак, вроде Дина! Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы люди, о которых ты заботился, жили в нищете? А так будет! Помяни моё слово! Так будет, если Дин станет королём! И я не боюсь грёбаной, мать его, смерти, поэтому дойду до конца, ясно? Я не дам этому ублюдку прикончить тебя и стать королём Альоры! Я не дам! Только через мой вонючий труп! И я не одна такая, понял? Нас много! – визжу так громко, что мой голос отдаётся резью в ушах. Сжимаю кулаки и задыхаюсь. Голова кружится до потери сознания.

Слабо стону, чувствуя, как ноги дрожат, и моё тело непроизвольно скатывается по стене на пол. Дерик подскакивает ко мне и подхватывает на руки.

– Что со мной не так? Что… я хочу спать… мне нельзя… – бормочу, пытаясь не закрывать глаза, но всё медленно погружается во тьму.

– Прости, я подсыпал тебе порошок Эльмы, чтобы ты отдохнула, Джина. Ты измотана, – говорит он и кладёт меня на диван, вызывая своими словами панику.

– Нет… нет… дай кофе… ударь меня… приведи меня в чувство… нет, – бормочу, цепляясь пальцами за его футболку. – Я прошу… прошу тебя. – Глаза наполняются слезами оттого, что он снова так гадко со мной поступил. Он лишил меня шанса уберечь его от плохого.

– Джина, я не тот, кем ты меня считаешь. Я ублюдок. Я…

– Ложь. Дерик… Фредерик… у тебя прекрасное имя. Ты внутри прекрасен. Посмотри мне в глаза, и ты увидишь себя настоящего. Увидишь того, кто ты на самом деле. Король Альоры. Это ты, всё ты… ладно, но не забирай у меня свою жизнь. Прошу, – шепчу, гладя его по лицу. Не сдаваться. Не спать!

– Пожалуйста, не позволяй им использовать тебя. Это ты… ты же сделал людей счастливыми. Ты. Не Дин. Ты. Только ты. Ты правитель. Не кровь важна… Дерик, родителей не выбирают. Мои были не лучшими, но я никогда не пойду по их стопам. Я не буду слабой, как мать. Не буду лживой, как отец. Я другая… ты другой, понимаешь? Мы можем быть другими, лучше, чем они. Мы уже такие. Ты не твой отец… а он? Задумайся, что было с ним… не оправдываю, но перенеси на себя его боль. Боль от потери жены и сына… Ферсь врал… он забрал тебя… уничтожил тебя… думал так. Но я вижу. В твоих глазах я вижу, что ты сильный и сможешь бороться за этих людей. Ты нужен им, Фредерик. Они погибнут без тебя… я защищу тебя… клянусь, я буду с тобой. Всё что угодно, не сдавайся… умоляю… не сдавайся…

Постоянно смаргиваю слёзы. Я практически не вижу лица Дерика, но чувствую его ладони на себе. Он прижимает меня к себе и обнимает.

– Я верю в тебя, волкодав. В тебя одного и верю… всегда верила… они не правы. Услышь меня, незнакомого тебе человека, случайного, ненужного тебе, который наблюдал за всем со стороны. Услышь меня и не поддавайся им… Дин убьёт тебя. Он сказал это… я не дам ему это сделать… только не тебя. Единственного, кто волнуется о стране. О невинных людях. История бывает лживой… Фредерик, но твоё сердце нет. Оно честно по отношению к ним… оно для них открыто…

– Джина, успокойся немного. Ты делаешь себе хуже…

– Нет! Нет! Ты не слышишь меня! Не слышишь то, что я тебе говорю…

– Я уже отказался от трона. Я ничего не могу изменить…

Всхлипываю и обнимаю его крепче.

– Ничего… ничего… мы что-нибудь придумаем… у меня есть доказательства, что Дин не может быть королём. Калеб… он против него. Герман… Сабина… Эни… другие… нас много, Дерик. Мы вместе сильнее… ничего, мы не дадим им убить людей…

– Ш-ш-ш, поспи немного…

– Нет… нет, я не должна. Я боюсь… боюсь потерять тебя… ты же мой… мой волкодав, – бормочу, ощущая, как темнота сильнее сгущается вокруг меня.

– Ничего не бойся. Они примут тебя… но не дай ему стать королём… ты знаешь… будет плохо… людям твоим. Плохо будет…

– Не думай… Я буду рядом, Джина. Обещаю, я буду рядом.

– Дерик… не ходи к нему… умрёшь ты… умру я… клянусь…

И всё становится тёмным. Непроглядным. Только страх, горечь и печаль наполняют моё сердце, бросая разум в пучину агонии, тюрьмы, в которую заточили без моего разрешения. Не спросили меня, хочу ли я этого. Нужен ли мне отдых. Никто не спросил, меня просто бросили, швырнули, как тряпку в угол, чтобы не мешала. От этого больнее…